Шепот серебряных проклятий

Несколько дней подряд Витто ощущала странный барьер вокруг школы, возник он ещё до призыва Арчера. Поэтому она понимала, что это не Рин, и точно не Широ. Но знала, что не она одна им заинтересована. Особенно после внезапного появления и вопроса Тосаки: — Ты ничего не знаешь о барьере, что возводится вокруг школы? — Рин, я тоже его чувствую... Но это магия не людей, а слуг... — она точно знала, что обращаясь к ней сможет узнать, сможет ли человек наложить подобное проклятие. — Оно неестественно... Маг накладывал бы по-другому его... Даже источник не могу ощутить, а ты сама знаешь, насколько я связана со тьмой. — Хех... Впервые слышу подобное... Неужели хочешь сказать, что его установил один из мастеров, но зачем? — уточнила Рин. — Наверно... Нет, только если... Он хочет использовать учеников для усиления слуги — подумала вслух Витто, собирая портфель. Она посмотрела на Рин, уловив её понимающий взгляд. — Удачи в поисках... Рин... — Витто направилась к выходу. Во тьме мыслей вновь прорезался голос, словно сотни кинжалов: /Ты все играешься с ней... Даже помогаешь... А ведь она предаст тебя.../ /Не важно, Ассасин, сейчас мы на одной стороне и она ещё не знает о нас... И поэтому пусть она будет думать так и дальше... Для нее я просто проклятие.../ — Спасибо за помощь... Ви — как та пересекла порог прошептала Рин, и посмотрела ей в след. Витто растворилась в толпе, шагая домой. Пересекая школьные ворота, почувствовала взгляд Рин из окна — махнула рукой, словно прощаясь. /Сегодня ночью... Научу владельца барьера пировать за счёт чужих жизней/ — сжала кулаки, ненавидя беспечных мастеров. /Их настигнет кара, сестра?/ — Ассасин жаждал приказа. /Убей слугу и мастера... Не щади ядовитым клинком... Пусть познают муки.../ /Смерть будет мучительной... Обещаю/ — треск маски выдал его восторг.

***

Вернувшись к школе лишь к полуночи, когда часы пробили и даже Рин и Широ оставили попытки ослабить барьер, появилась Витто. На этот раз Ассасин следовал за ней не скрываясь в тенях, в ночи они одни и ей не чего было бояться. Подойдя к узлу с которого начался барьер девушка трепетала перед ним, чувствуя всю Ману. Чувствуя как трепещат перед ним все ее магические цепи. Что вырывались черным и алым цветом на её коже. — Ассасин... Рань мою ладонь... Мне для обряда нужна кровь — приказала ему девушка и протянула свою руку. — А после повторяй за мной заклятие... Это позволит нам наказать их. Ассасин осторожно взял в свою руку ладонь «сестры» и провел по ней ножом. Наслаждаясь тем как под лезвием ножа разрезается ткань и плоть, выпуская алую и теплую кровь. Он слегка сжал ее ладонь чтобы кровь пошла сильнее. Но слышал как та ели держаться, чтобы заплакать от боли... Все же его клинки были пропитаны ядом и она чувствовала как он шипит на её ране. — Все... Этого хватить... — прошептала она глубоко дыша, и отводя взгляд в сторону. Туда же она направила руку и начала капать своей кровью на узел магии. — Кровь моя - твой яд, Кровь моя - твой яд, Боль моя - твой воздух. Боль моя - твой воздух. Пусть барьер, что щитом стоял, Пусть барьер, что щитом стоял, Станет клеткой из шипов... Станет клеткой из шипов... — их голоса сплелись в диссонансом хоре. Цепи на теле Витто вспыхнули. Алая, как кровь, энергия пробежала по волосам и глазам, чёрная — по остальному телу. Волосы поднялись и стрепенились подобно ядовитым змея, и глаза зажглись прежним зелёным пламенем. Бинты Ассасина превратились в нити, вплетающиеся в узел. — Прими о железные цепи мои, Прими о железные цепи мои, Гниль моих вен, пепел клятв... Гниль моих вен, пепел клятв... Пусть каждый вздох в твоей тюрьме, Пусть каждый вздох в твоей тюрьме, Гложет лёгкие, как ржавчина... Гложет лёгкие, как ржавчина.... И капля моей ненависти... И капля моей ненависти.... Прорастет чертополохом в жилах твоих... Прорастет чертополохом в жилах твоих... — появлялась черная аура, что уже закладывала свои нити в чужой ритуал, она видела как они переплетаются с узлами рун чужого слуги. Они вплетались и рвали чужие нити словно раковая опухоль. — Отныне твоя защита - твой палач, Отныне твоя защита - твой палач, Твоя магия - петля на шее господина. Твоя магия - петля на шее господина. Заживо умри, не смея крикнуть... Заживо умри, не смея крикнуть... Ибо это - мой дар! Ибо это - мой дар! — её кровь почернела и запеклась, а после загорелась черным адским пламенем за дымом которым скрылся весь несущий в мире свет в эти мгновения. Лишь когда он потух питаясь кровью Витто, цепи и волосы девушки успокоились. Её глаза ослепли на время, она упала на колени. Касается раны на руке, чувствует теплую кровь, сладкий миндаль... Она тихо шепчет сжимая края раны вместе: — Свяжи разорванное... Но не трожь чужого — из её серебряных колец, появились нити, связующие её рану и закрывшую ее от инфекции. — Свет, что не обжигает. Тень, что не губит - стань моим щитом... Моим спасением — ее кулон и серьги стали источать слабый лунный свет направляя его на рану девушки, мягко исцеляя ее. Это будет долго, но не требует жертв. — Отведи меня домой, ассасин, нам остаётся только ждать — после ритуала её голос стал ещё тише, отдав всю свои силу и волю проклятию. — Отдыхай, сестра... Я отнесу тебя домой... — он укрыл ее тенями, и взял на руки. Прыгая по теням, по крышам. Ассасин добрался до дома девушки, и уложил её на кровать. — стараешься ради тех... Кто тебя предаст... Глупо... Очень глупо, сестра... Но ты постаралась сегодня... Спи крепко — шептал он тихо про себя, пока девушка крепко спала. Он присел рядом с ней, осторожно коснулся ее хладных щек и грубых волос. После чего вновь стал той тенью, что накрыла ее словно одеяло.

***

Гул голосов в классе начал обрываться перерезанной струной. Парты загремели — тела учеников, словно марионетки с обрезанными нитями упали на них. Рин вскочила, в руке интуитивно она сжала свой медальон с алым рубином. — Черт... Надо спешит — она ругнулась про себя, и обратила внимание на всех кто был в классе с ней. Почти все за исключением Ви упали бессознания в их классе, но после к ним вбежал Широ. — Рин, почему все попадали без сознания? — он глянул на нее, но увидев тихоню, что сжала руки почти до крови удивился. — Витто? Как ты... — Не время вопросов Широ... Она тебе все потом расскажет — та начала выгонять его из класса, чтобы поскорее найти источник их проблем. — Нам нужно найти слугу или главный узел поля... Поторопимся! Призови сейбер, а я Арчера! /Они даже не подозревают, что же сейчас происходит с теми кто это устроил... Ха-ха-ха... Давай, Ассасин, действуй.../

***

Чтобы Райдер и ее мастер ощутили всю боль... Всю свою ошибку им не потребовалось много времени. Активировав барьер им была дана минута для ощущения себя всемогущими, прежде чем из рта начала вырываться кровь. Ко рту подступал медный вкус и теплая жидкость, а после вырывалась оставляя на стенах и полу алые следы. — Это... Это невозможно!!... — хрипло закричал Синдзи, упавший на колени от судороги. — Почему не работает?! Отвечай! Он посмотрел на райдер, что ещё сильнее пострадала от своего же барьера. Её тело покрылось черными венами, а из рта выходило ещё больше крови. — Нас... Подставили... Ритуал испортили... — та пыталась отдышаться, прийти в себя. Она осматривалась вокруге, пытаясь понять что же случилось. И не замечает как из её же тени вышла черная фигура. Секунда и его клинок вонзился в её плечо, а черная рука сжала её глотку. — Играя в богов... Готовьтесь пасть — он стал проворачивать клинок в её плече, а после вынул его выдирая кусок плоти. Затем ещё удар и он нанес его в живот, начиная медленно проворачивать, слушая как райдер кричит от боли... Как в ранах шипит яд, и как рвется чужая плоть. — Снимай барьер... Или твои мучения продолжаться... — нашептал он, медленно двигая ножом в её плоти, разрезая алые ткани... Испытывая невероятное наслаждение от чужой боли. Руна на лбу засияла, и Райдер взревела, что стекла на этаже лопнули от ее голоса. И следом лопнул барьер начавший рассыпаться золотой пылью. Ассасин, рассмеялся от этого и посмотрел как её трусливый мастер убегает как только появилась возможность. Он держит ее за голову заставляя смотреть на это. — Ты служишь трусу... Смерть для тебя будет милостью... — Ассасин занёс клинок перед очередным ударом, но увидев краем глаза на другом конце этажа оставшихся двух мастеров в школе и слуг. Ассасин вынул клинок, кишки слуги вышли на стену абстрактным полотном. А после он схватил ее за шею. — Я убью тебя в следующий раз... Живи, кукла... А мне пора... — он выкинул ее в окно. И в этот момент Арчер выпустил в него стрелу меч, от которой ассасин увернулся переходя в тень. Начиная убегать от них. — Ловкий гад — прорычал Арчер, и выглянул в окно, чтобы увидеть там ли райдер или нет. — Райдер пропала! — Не важно, за ним! — сейбер улавливала остаточный след Ассасина... Его смертельный холод и пустоту, которую она испытала когда появилась. Она стала вести их по этажу, за тенью убегающей и играющей с ними. Она вела их к лестнице наверх, и свернула на этаже где они недавно были, и застали барьер. И вот тень доходит до конца коридора где она исчезла в за поворотом. Откуда через секунду стал кто-то выходит, но Арчер уже выпустил свою стрелу меч. Но тут они слышали знакомый им голос и жидкое серебро. — Ложный свет, стань моей клеткой - Пусть твои лучи сожгут тех, кто коснётся. Святая ложь, святая боль - Замри, как слеза на щеке мертвеца! — щит распался на осколки ранившие Арчера, а витто что была за ним отлетела к стене и сильно ударилась. Её цепи стали постепенно терять цвет. Широ был удивлен, а Рин и вовсе озадачена, как она не сбежала. Но стоило лишь слугам опустить оружие и за ней возник он... Ассасин... Та самая тень... — А я ведь говорил... Они предадут тебя... — прошептал он для своего мастера, но после уже слышимо для всех добавил: — Сестра... Нам пора уходить... — Витто... Так ты все же мастер? — спросила Рин, сжимая в руке алые рубины. Она хотела уже дать и приказ Арчеру для атаки, но неожиданно ещё спросил и Широ узнав ту самую тень, чуть не напавшую на сейбер. — Зачем?... Ви, мы же друзья... — Широ посмотрел в её зелёные глаза. — Прости, Широ... Я тебе все расскажу после... — она улыбнулась и резко оттолкиваясь от стены начала убегать к крыше, за ней следом побежала Рин. А Широ остался с чувством недоговоренности в груди... /Витто... Надеюсь мы поговорим с тобой.../