Шепот серебряных проклятий

— У меня для вас одно послание от вашего знакомого... — произнес копейщик, разорвав утреннюю тишь своим грубым голосом. По его кирасе и загорелой коже каплями стекала влага от лёгкого утреннего тумана. А его алое копьё покоилось на плече. Хищник пригревшийся в ожидании добычи перед последним прыжком. Ассасин уже сжал рукояти своих кинжалов и склонил голову под невозможным для человека углом. Тьма в его глазах прожигала Кухулина, и второй уже голос разрезал утреннюю тишь... Шепотом сравнимым лишь со скрипом петель. — Я чую кровь на тебе... Боевой пёс... Не похоже, что только послание передаешь — его руки уже вытягивали клинок из ножен, но тут Витто показала ему руку. — Нет... Что за послание и от кого оно? — спросила девушка, обратив свой взор на врага. — Священник ждёт тебя... Дитя, он хочет поговорить с тобой за чашкой чая — услышав его слова в груди вспыхла ярость и огонь. /Он... Он, неужели... Смотритель нарушающий правила войны... было ожидаемо../ — её зелёные глаза потускнели на несколько мгновений, и пальцы начали скользить по цепям на рукавах. — Чего он хочет от меня? — но слуга не оценил вопроса мастера. Нашёптывая ей на ухо: — Это ловушка... Мастер... — Хех, не знаю... Но вот идти или нет решать тебе, или же мы можем с твоим слугой схлестнуться... — В этом нет необходимости, я пойду на встречу к нему, веди! — сказала ему Витто, и когда тот отвернулся поманила к себе пальцем Ассасина. — Я знаю, что это ловушка... Но надо выяснить его планы... Будь в моей тени и жди команды — она нашептала ему, после чего последовала следом за лансером. /Ничего... Последняя встреча с ним, я надеюсь.../

***

Вновь скрип тяжелых дверей отворивших проход в заполненную аромат чая и миндаля церковь. За столиком перед статуей девой Марии был и тот самый священник. На руке которого красовались командные заклятия, от их количества... От того, как они резонировали и ощущалась их энергия, Витто стала плохо. Не смотря на это она шла к нему спокойно, идя за лансером словно за своим тюремщиков, хоть тот и не держал и не принуждал ее идти за ним. Она сама выбрала, и сама шла весь путь. — Что я вижу, дитя мое... Ты не разачаровываешь меня... — сказал Кирей, кивком головы указывая на стул, что был напротив него. — Пришла лишь услышав об моей просьбе... — Что тебе надо? — спросила та, как только подошла к столу. Она не села на стул, предпочла стоять. Возвышаясь и смотря в мужчине глаза. — Всего лишь поговорить и восхитится твоими успехами, Виттория... Или же... Веспера при рождении? Не смотря на твои слезы каждую ночь, ты оказалась интересна для наблюдения, — мужчина знал ее настоящее имя, и специально игрался с ней смотря в её глаза. — Призыв могущественного слуги, попытка убить сейбер, изменения проклятия райдер и самое главное тот капкан на который они попались... — Ты видел всё? — её голос слегка дрогнул, и она уже не так уверена в своих силах раз ее смогли обнаружить за всем этим. — Но зачем тебе это... Зачем следил? И чего ты хочешь от меня? — Я ещё не договрил, Веспера, — он сделал последний глоток чая из своей чашки, продолжая свой монолог для слушателя. — А твой дед оказался гением... Столько идей, столько заклятий, даже способ разорвать ваше проклятие... — Хватит томить! К чему ты клонишь?! — девушка вновь его перебила, слегка ударив по столу. Пар с ароматом миндаля ударил ей прямо в нос в эти мгновения. /В чае цианид... Такой же как у моего ассасина, что же он задумал?!/ Котомине протянул на середину стола дневник её деда, на обложке песочные часы с крестом. Уголки его губ слегка искривились в гримасе улыбки. Витто уставилась на дневник, её пальцы дрожали над обложкой с фамильным гербом. Пески времени в песочных часах казались живыми, перетекающими под кожей переплёта. Кирей наблюдал за ней, как паук за запутавшейся мухой. — Раз вам не в терпение... Отдай мне своего слугу, в замен на него — его слова были также холодны, как остывающий чаек с ядом. — Ты думаешь, я продам своего слугу, как вещь? — её голос дрожал, цепь на шее сжалась, оставляя багровый след. — О, нет. — Священник откинулся на спинку кресла, пальцы сложив шпилем. — Я предлагаю освобождение. Ты отдаёшь командные заклинания, а я... — он потянулся к чашке, вращая её в руках. — ...уничтожу цепи, сковывающие твой род. И обеспечу защиту тебе... Ложь висела в воздухе гуще миндального яда. Витто почувствовала, как Ассасин шевелится в её тени — холодное лезвие уже коснулось её лодыжки, готовое вонзиться по первому сигналу. — Даже если я соглашусь... — она сделала шаг назад, наступая на собственную тень. — ...ты убьёшь нас обоих прежде, чем чернила на контракте высохнут. Кирей рассмеялся — звук эхом отразился от витражей с изображением мучеников. — Умница. Но ты ошиблась в одном. — Он щёлкнул пальцами, и Лансер навострил копьё готовясь к атаке. — Умирать будешь только ты. И если надо я заберу их с твоего трупа... Витто рванула назад, и вскрикнула за секунду до стремительного прыжка лансера: — Ассасин, отступаем! — Пространство взорвалось тенями. Ассасин вынырнул из пола, обхватив её талию, и они рухнули в зияющую бездну под алтарём. Последнее, что она увидела — лицо Кирея, искажённое яростью, но сменившиеся холодом, и Гэ Болг Лансера, вонзающийся в пустоту. Кухулин протер копьё об рукав доспеха убирая с него церковную пыль и глянул на кирея. — Зачем ты мучаешь и играешься с ней? Почему до сих пор не убил? — Почему?... Она идеальная жертва, что сама сможет сломать себя, но она делает это долго... — Кирей вылил чашку остывшего чая, что приготовил гостье на пол. Жидкость зашипела превращаясь в узор часов. — Я лишь чуть помог ей... И недолго осталось потерпеть... — Ты больной ублюдок, ты знал это?! — Лансер был в не себя от ярости, в ярости за своего мастера. /Служит больному ублюдку ещё хуже чем быть им.../

***

Оказавшись дома, девушка свалилась на кровать. Её тяжёлое дыхание разрывала тишину повисшую в мраке дома. Несколько секунд и та встала с нее, она направилась вниз... В подвал где она обустроила свою лабораторию, но ставшую для нее тюрьмой. Она снимала по пути свое платье, что звенели цепями в мрачном такте сопровождающие каждый её шаг. Обнажив до плеч, она взяла серебряный кинжал, подарок от слуги. Его острие вошло в плоть её предплечий добавляя второй узел... Комната наполнилось ароматом крови смешанной с полынью и пеплом...

***

— Сентиментальность... Ты сгниешь раньше, чем успеешь их спасти! — уста издававшие раньше лишь голос скрипа или шелеста листьев, впервые заговорили словно человеческим голосом.

***

В полдень когда солнце оказалось скрыто за облаками в дом Широ заявилась, гостья... Не вчерашняя гостья, а та кого не пригласили на столь званный вечер. Рин сжимала дверной косяк уставившись на Широ, её глаза были слегка хмурыми, говорившими об ее усталости. — Я не могу ее найти... Уже два дня ни одного её следа — она прошла к Широ, цокот каблуков раздался по дому и на него вышла Сейбер. — Она словно сквозь землю провалилась... Даже Арчер не может ее найти! — Привет, Рин... — Широ начал с приветствия и небольшого вздоха. Он не знал, стоит рассказывать о вчерашнем вечере или нет. Но он видел как Рин может и хмурилась, но говорила с неким волнением. — Витто вчера приходила ко мне. — Приходила?! И ты мне не сказал?! — она посмотрела на Широ, и повторяла каждое слово словно оно обжигало ее язык. — Поболтать за чашкой чая? Пока её слуга режет горла за углом?! Широ отстранился, машинально поправляя браслет на запястье. Изумруды мерцали тускло, как звёзды сквозь туман. — Она... объясняла про свои цепи. Про то, как её семью преследовали, — Он провёл рукой серебряным нитям — по щиту повторяющему узор её платья. — Витто не хотела этой войны. — А мы все хотели? — её голос треснул, выдав то, что скрывалось за гневом — страх, волнение. — Она призвала Ассасина, Широ! Тень, которая режет глотки ради забавы! Ты видел её глаза, когда... Она замолчала, вспомнив тот день. Как Ассасин режет обесиленную райдер... И Витто на крыше, что ослаблена своими цепями. — Она пытается остановить это, — Широ упрямо нахмурился, сжав руку в кулак. — Витто изменила барьер, чтобы защитить школу. Если бы не она... — Если бы не она, мастер и Райдер не сбежали бы из школы! — Рин ударила кулаком по стене. В их разговор неожиданно ввязалась сейбер, ударив по деревянному столу руками и напомнив им о том дне. — Да если бы не она, пострадали бы невинные люди! Она оберегла их! Не спорю используя тьму и колдовство, но не дала поглотить их души! — её голос был громогласным, но рассудительным и цеканящим словно ее шаги. Рин фыркнула, скрестив руки на груди: — Прекрасная защита — тень с ножами! — Лучше тень, чем слепота, — раздался новый голос. Арчер материализовался в дверном проёме, его белые волосы контрастировали с тёмным костюмом. В руках он вертел кинжал, бросая насмешливый взгляд на Сейбер. — О, королевна наконец признала, что кроме её благородного меча есть и другие способы сражаться? Сейбер нахмурилась, но не ответила. — Витто — наш враг, — холодно сказал Арчер, подходя к Рин. — Но даже врага стоит искать, если он пропал так... внезапно. Рин вздрогнула. Врага? Да, Витто была врагом. Должна была быть. Но тогда почему её руки дрожали, когда она представляла, что могло с ней случиться? — Я... — она начала, но голос подвёл. Широ осторожно протянул руку, но не дотронулся. — Ты переживаешь за неё. Это не было вопросом. Рин закрыла глаза. Воспоминания нахлынули, как прилив: Витто, спящая на её плече после ночных занятий; Витто, плачущая в пустом классе; Витто, смотрящая на неё с той крыши с глазами, полными боли и... прощания. — Она звала меня сестрой, — прошептала Рин, и это признание обожгло сильнее любого проклятия. — Даже после того, как я отвернулась. Арчер закатил глаза: — Сентименты перед битвой — верный путь к гибели. — А без них — верный путь к одиночеству, — парировала Сейбер, неожиданно встав на защиту. Тишина повисла в воздухе, густая, как предгрозовая туча. Широ посмотрел на браслет — простой серебряный ободок с камнями, ничего больше. Щит, а не цепь. Но почему тогда он чувствовал, будто через него слышит отголоски чьего-то дыхания? Рин взглянула на него, и в её глазах Широ увидел то, что она никогда не произнесёт вслух: страх потерять ту, кого она уже однажды потеряла — свою младшую "сестру", свою Витто. — Мы найдём её, — сказал он твёрдо. — Нет... Я сама ее найду... Нам надо двоим поговорить наедине...

***

Тем временем в особняке Мато

Тени в пустых коридорах особняка шевелились неестественно, будто дышали. Ассасин скользил между ними, его маска с оскаленными зубами отражала тусклый свет разбитых люстр. Воздух был пропитан запахом лекарств, крови и страха — сладковатого, как разлагающиеся цветы. Он нашел их в подвале. Райдер лежала на самодельной кровати из ящиков и грязных одеял. Её обычно безупречная кожа была испещрена черными прожилками — следы яда, который он вогнал в нее тем вечером. Раны на плече и животе лишь начали затягиваться, обнажая розовую, воспаленную плоть. Рядом, дрожащий Синдзи менял ей повязки. Его пальцы дрожали, проливая дезинфицирующее средство. — Д-дура... — шептал он, но в его голосе не было злости, только страх. — Зачем ты... заставила меня вернуться за тобой?.. Райдер хрипло рассмеялась, тут же закашлявшись: — Потому что... ты мой Мастер... трус. Ассасин наблюдал с балки под потолком, его пальцы медленно сжимали рукоять кинжала. Он мог покончить с ними сейчас — прыгнуть вниз, разрезать глотки прежде, чем они поймут... Но нет. Он видел, как Синдзи, этот жалкий червь, вдруг схватил ее за руку. Видел, как его губы дрожали, когда он прижимал лоб к ее ладони. — Я ненавижу тебя... — всхлипнул Синдзи, и слезы оставляли грязные дорожки на его щеках. Райдер слабо улыбнулась, проводя пальцами по его грязным волосам: — Знаю... Ассасин отвернулся. Это зрелище было... отвратительно. Он растворился в тени, оставив их в их жалком, кровавом коконе.

***

Витто сидела на краю кровати, когда он вернулся. Ее пальцы сжимали медальон из которого исходил звук шестерней, а губы были испачканы кровью — второй узел давал о себе знать. — Ну? — она подняла на него глаза, и в них читалась усталость. — Они живы, — Ассасин вытянулся в тени, его голос был ровным, без насмешки. А на теле были алые руны, дающие ему новые силы. — Райдер еле дышит, но выживет. Мальчишка-трус ухаживает за ней. Витто кивнула, ее пальцы дрожали, когда она вытирала кровь с губ. — Хорошо... — она прошептала. Ассасин наклонил голову: — Ты разочарована? Она посмотрела на него, и в ее глазах он прочел то, что не было сказано вслух — «нет». — Они не важны сейчас, — сказала она вместо этого. Ассасин засмеялся — звук был похож на скрип веток по стеклу. Хоть его голос и стал более человечным. — Как скажешь... сестрица... Но когда он растворился в тенях, его последний взгляд на Витто, сжимающую медальон, говорил о том, что он знал правду. Она была рада, что они живы. И это делало ее слабой.