Шепот серебряных проклятий

      Очередной рассвет Фуюки застелал руины ярким светом. С первыми лучами солнца здесь уже работали двое, звон доспехов, гул шагов от сапог и кроссовок по осколкам здания. У них было мало времени до приезда полиции, что к сожалению не так часто работала оперативно... Их многое не научило, ни пожар десяти летней давности, ни исчезновения детей и смерти в те времена.       Широ привел сюда браслет, что неожиданно ночью стал испускать свет, а после утих. Словно теряя свои силы. Он шел следом, идя за сейбер, что была впереди. Она была на готове, доспехи сияли в рассветных лучах, а руки крепко сжимали клинок эскалибура. Шаги были быстры, даже слишком быстры. Широ ели поспевал за ней, нервно теребя серебряную нить и капли вплетеные внутрь. Он словно обжигал его кожу без боли и следов... И чем они были ближе, тем сильнее было ощущение ожога, словно горел уголь... Пока не стих.       — Здесь, — сказал Широ указав на каменную плиту с арматурой, помогая сейбер её поднять.       Пока они поднимали плиту браслет дрогнул, и вместе с ним сердце Широ. Он закрыл на мгновение глаза, когда они смогли поднять ее и откинуть. Прозвучал грохот плиты, воздух наполнился ароматом пыли и крови. Он открыл глаза, увидел то чего так боялся, огромную лужу запекшейся крови под плитой, и на торчащей в ней арматуре. В крови были разорванные куски черной ткани и слегка блестел полумесяц.       Взяв его руки - черный полумесяц, что в ту ночь блестел словно настоящая луна. Широ ели сдерживал эмоции. В его голове кружились сотни мыслей. Кулон, разорванная цепь словно через нее прошло лезвие монстра...       — Нет... она не... — он сжал кулон, что его уголки впились в его руку. — Она не могла...       Сейбер опустила клинок, обычное её не проницаемое лицо исказила тень сострадания. Сейбер положила руку ему на плечо, но оно не принесло утешение.       — Широ, нам надо идти, — сказала она, но в ее голосе чувствовалась нотка неуверенности. — Обещаю мы найдем ответы. Мы узнаем, что с ней.       — Верно, Сейбер... И я знаю кто может знать ответы, — Широ убрал кулон в карман своей куртки и развернувшись он направился лишь к одной... Лишь к той кто точно мог знать ответ. — Я чувствую... Она жива...

***

      Рассвет окрасил Фуюки в кроваво-золотые тона. Широ стоял на пороге особняка Тосака, его пальцы сжимали серебряный кулон так, что металл впивался в ладонь. Сейбер молча ждала за его спиной, её доспехи сверкали холодным светом, будто предупреждая об опасности. Рин открыла дверь. За её плечом виднелся Арчер, прислонившийся к стене с привычной усмешкой.       — Где она? — Широ шагнул вперёд, игнорируя приветствие. Голос дрожал, смешивая гнев с отчаянием. — Ты знаешь, что случилось. Говори.       Рин вздохнула, проводя рукой по спутанным волосам. Её бледное лицо выдавало бессонную ночь, а как она прятала свой взгляд от взгляда с глазами Широ говорило о печальных новостях.       — Она вчера пришла ко мне. Рассказала об райдер, и своем плане... Мы направились к ней и её мастеру, — начала Рин вспоминая тот роковой поход, подступал плачь. Но она уже не могла плакать за ночь её слезы исчезли. — Но опоздали, Кастер опередила нас... Мы направились домой... Хотел позвать тебя, но на нас напал берсеркер... Ассасин, Арчер пытались его остановить, силы были не равны... И мгновения во тьме... Здание обрушилось... Её придавило стеной и балка... Она... Она не выжила Широ...       — Нет... Рин... ты врешь! — в голосе Широ звучало отчаяние. Ещё одна которую можно было спасти... Он либо верил, или хотел верить в это. — Я чувствую она жива! Она ещё не мертва... Её тела нет...       — Широ... прими, что она мертва... — Рин подняла на него усталый взгляд, её голос все также дрожал и начал чуть всхлипывать. — Я видела ее смерть своими глазами... даже после всего этого, после всех раз когда я вонзала ей кинжал в спину... Она продолжала звать меня сестрой...       Она говорила лишь об исходе боя. И об том как Витто, придавило. Не упоминая приказ для Арчера, что удалился из помещения и за которым следом исчезла Сейбер оставляя мастером наедине.

***

      Они оказались на крыше особняка Тосаки. Арчер смотрел на рассветное небо, на поясе были его верные клинки облитые наливным светом. А Сейбер стояла за его спиной. Когда он призвал один из клинков, используемых в качестве стрелы... Переливающийся в свете рассветной зари и отражающий внезапную гостью.       — Ты знаешь что-то, — начала она, не отрывая взгляда от горизонта. — Я видела твои глаза тогда. Ты видел её.       Арчер усмехнулся, вертя в пальцах кристаллизованную стрелу.       — Королевна-любопытка. Ты уверена, что хочешь услышать?       Сейбер сжала рукоять меча.       — Говори.       Он вздохнул вспоминая всего несколько секундное мгновение перед тем как его самого прижала одной из плит... И прежде чем здание обрушилось на всех кроме Рин.       — Она вырвала сердце Берсеркера, — его голос стал низким, словно эхо из бездны. — Не метафорой. Её рука вошла в грудь, как клинок сквозь масло. А потом... — он сделал паузу, наблюдая, как Сейбер бледнеет и меч чуть не падает из её рук, — ...Монстр рассмеялся.       — Это невозможно. Мастер не может...       — Владеть Фантазмом слуги? — Арчер перебил, бросив стрелу в пустоту. Та рассыпалась звёздной пылью. — Обычно — нет. Но её цепи... Они не просто проклятие. Это мост.       Сейбер шагнула вперёд:       — Мост между чем?       — Между жизнью и тенью. Между мастером и слугой. — Он повернулся, его глаза сверкнули сталью. — Она плавила их души в единое оружие. И теперь...       Ветер донёс отголоски далёкого взрыва. Арчер замолчал, улыбнувшись так, словно он вспомнил это... Вспомнил как уже видел это.       Дверь распахнулась и Широ выбежал из дома Тосаки, он бежал быстро. Сейбер спрыгнула и направилась за ним, она знала что он безрассуден и будет искать ее. Но после услышанного не могла ему позволить совершить ошибки. И торопилась следом, чтобы защитить своего мастера.

***

      Дом Витто стоял неприметный, как и все остальные на улице — серая штукатурка, потертые ставни, крошечный садик с засохшими розами. Широ толкнул калитку, сердце сжалось от тишины. Ни звена цепей, ни шёпота заклинаний — лишь ветер играл оборванными листами старой газеты на крыльце.       Он обыскал каждую комнату. Книги по магии аккуратно стояли на полках, чашки с остатками чая — на столе, даже духи Витто, горьковатые, как полынь, ещё витали в воздухе. Но её не было. Всё говорило о том, что хозяйка ушла внезапно, будто растворилась в воздухе.       — Здесь никого, — Сейбер прошлась по комнатам, её доспехи звенели в тишине. — Ни следов магии, ни...       — Здесь, — Широ присел у старого книжного шкафа. На нижней полке, заваленной пыльными трактатами, лежал кожаный дневник с вытертой позолотой. На обложке было имя девушки... Он помнил эту тетрадь, где она рисовала и делала записи — её дневник.       Сейбер взяла книгу, её пальцы скользнули по страницам, испещрённым угловатым почерком. Её глаза вспыхнули от удивления увидя знакомый ей язык. Все те слова, даже почерк словно тех лет.       Широ сел на пол, прислонившись к стене. Слова Сейбер падали, как камни:       — «Каждую ночь я вижу её — себя, но не себя. Седые волосы, глаза, горящие чужим золотом... Она идёт по краю бездны, а цепи в её руках звенят песней смерти. Иногда мне кажется, это будущее зовёт. Иногда — проклятие прошлого»       Голос Сейбер дрогнул на строчках о Широ:       — «Он смотрит на меня, и я тону. Его доброта — солнце, что обжигает мою тьму. Но как сказать ему, что каждое прикосновение приближает его к пропасти?...»       Капли дождя забарабанили по крыше. Широ сжал кулон так, что металл впился в ладонь.       — «Сегодня во сне я убила его. Мои пальцы сомкнулись на его сердце, и я... проснулась со вкусом крови во рту. Хассан смеётся в тенях. Говорит, это неизбежно»       — «Была у него его — Широ. Хотела сказать, но язык стал свинцом. Мне... Никогда не хватит сил ему сказать это... Сказать как люблю его... Мне никогда не хватить сил на это...»       Когда сейбер перелестнула страницу, там была лишь последняя запись.       — «Последняя запись: Сегодня отдам годы. Если выживу, простите меня...» — Сейбер замолчала, закрыв дневник.       Тишина повисла, как петля. Где-то за окном закаркала ворона.       — Витто... Она пыталась бороться, — прошептал Широ. — До конца.

***

      Луна висела над руинами храма, как вырванный глаз. Ветер шептал сквозь треснувшие колонны, разнося запах гнили и озона — следы магии Кастер, въевшейся в камни. На алтаре, испещрённом рунами, лежало тело Райдер, обёрнутое в пелены из магических цепей и оков. Её грудь едва поднималась, а из полуоткрытых губ сочилась нить из маны и проклятий... Черная как цепи той кто ее наложил.       Кастер стояла спиной к входу, её пальцы водили по воздуху, выписывая формулы, от которых трещало пространство.       — Ускорись... ускорись... — бормотала она, и в глазах горела лихорадочная ярость. — Ещё немного, и я... Призову...       Тень скользнула по ступеням, бесшумная, как дыхание смерти. Но после зазвучал смех. Голос прозвучал со всех сторон сразу — женский, но искажённый эхом десятков шёпотов. Кастер обернулась, и её пальцы сжались в жесте, готовом разорвать реальность.       На краю алтаря, сливаясь с мраком, стояла...