Шепот серебряных проклятий

      Луна висела над руинами храма, как вырванный глаз. Ветер шептал сквозь треснувшие колонны, разнося запах гнили и озона — следы магии Кастер, въевшейся в камни. На алтаре, испещрённом рунами, лежало тело Райдер, обёрнутое в пелены из магических цепей и оков. Её грудь едва поднималась, а из полуоткрытых губ сочилась нить из маны и проклятий… Черная как цепи той, кто ее наложил.       Кастер стояла спиной к входу, её пальцы водили по воздуху, выписывая формулы, от которых трещало пространство.       — Ускорись… ускорись… — бормотала она, и в глазах горела лихорадочная ярость. — Ещё немного, и я… Призову…       Тень скользнула по ступеням, бесшумная, как дыхание смерти. Но после зазвучал смех.       Голос прозвучал со всех сторон сразу — женский, но искажённый эхом десятков шёпотов. Кастер обернулась, и её пальцы сжались в жесте, готовом разорвать реальность.       На краю алтаря, сливаясь с мраком, стояла… Седоволосая фигура в плаще цвета ночной бездны. Цепи из чёрного серебра оплетали её руки и шею, стилеты — десять отточенных игл смерти — мерцали в лунном свете, вплетённые в пояс и складки одежды. Маска, холодная и гладкая, как надгробная плита, скрывала лицо, оставляя лишь щели для глаз — два золотых угля, лишённых былой зелени, горящих пустотой и холодной яростью. Воздух вокруг неё струился маревами, впитывая свет и звук.       — Колхидская волшебница, — голос Весперы был шелестом сухих листьев по камню, умноженным на сто. — Твои планы… столь же грандиозны, сколь и предсказуемы. Использовать невинную как сосуд… Похитить Королеву Рыцарей… Грязно. Даже для тебя.       Кастер фыркнула, но её пальцы дрожали. Она почувствовала — это не просто Слуга. Это нечто иное. Пустота, окутанная проклятием.       — Очередная тень? Ассасин сдох, а ты… что ты? Его бледная тень? Убирайся, пока я не разорвала тебя на атомы!       Она ничего не ответила. Лишь медленно подняла свою руку с сжатым кулаком. Из тени прямо возле неё под плащом появился он… Помятый костюм с кровавыми ранами, с закрытыми теневой повязками глазами и в черных оковах, его лицо мертвенно бледное и казалось безжизненным. Мастер Кастер — Кузуки Соичиро. Два стилета ассасина были прижаты к его горлу и виску, черные руны блестели на металле, пульсирую словно ядовитые сердца. Колдунья вскрикнула её гордыня сменилась ужасом и замешательством.       — Со… Соичиро! — её голос сорвался. Магические формулы в воздухе распались в искры. — Отпусти его! Он не часть этой войны!       — Всё — часть войны, колдунья, — шелестел голос Весперы. Она не смотрела на Кастер, ее золотые глаза были прикованы к безжизненному лицу мужчины.       — Мне нужен твой Фантазм, ведьма… Разрушитель заклятий, отдай его добровольно. Или я вырву его вместе с последним вздохом твоего якоря! — её голос был холоден, подобен чеканке, пока она говорила свой приказ. Её руки вдавили стилеты, пуская первые капли крови.       Кастер замерла. Она видела капли крови на её серебре, как бьются жилки на его шее. Тело Кастер и взгляд пробирал холодный первобытный ужас. Её руки дрожали над пространством, где витал невидимый пока клинок — ключ к разрыву любых уз, к освобождению Грааля.       — Ты не посмеешь! — на выдохе сказала Кастер, её голос дрогнул. — Он ничего не значит тебе…       — А тебе? — парировала ассасин, её золотые глаза сузились подобно хищнику.       — Выбор прост, Медея… Твой Фантазм или его жизнь… Считаю до трёх… Один…       Магия в воздухе завыла. Кастер сжала руки от страха и злости, её взгляд метался между мужчиной и пустотой в своих руках.       — Два…       — Хватит! — завыла ведьма, проводя рукой вниз. Пространство над её ладонью дрогнуло и в нем проступил клинок. Не оружие в привычном смысле — скорее сгусток антимагии в виде молнии сделанной из стали с рукоятью… Длинный и изогнутый, освещенный лунным светом и миллионами звёзд. Она кинула его под ноги Ассасина.       — Забирай его! Лишь отпусти его!       Приземлился клинок с тихим звоном камня, похожим на плач. Ассасин не наклонилась. Её взгляд, не отрываясь от Кастер, скользнул к клинку. Тень от её плаща ожила, обвила Фантазм и втянула его в себя, как змея проглатывает добычу.       — Сделка заключена, — прошептала тень. В её голосе не было ни торжества, ни сожаления. Только пустота исполненного долга.       — Но свобода — роскошь для живых.       Стилеты в её руках мелькнули — быстрые, как мысль о смерти. Он пронзил горло мужчины ниже кадыка, оставив рисунок улыбки. У виска она одним движением сняла ему скальпель Ужас в глазах Кастер успел смениться непониманием, прежде чем её собственное горло было перерезано двумя стилетами, длинными и быстрыми словно ей отрезали голову. Волшебница рухнула, захлебываясь собственной кровью и проклятиями, которые не успели сформироваться. Её взгляд, полный немого вопроса и предательства, застыл на лице.       Тишина. Лишь хриплый предсмертный хрип Кастер и стук капель крови о камень.       Веспера отступила от алтаря, стилеты бесследно исчезли. Она повернулась к Райдер. Её золотые глаза окинули тело пленницы, цепи и чёрную нить проклятия, сочащуюся из губ. Веспера подняла руку. На её пальцах заиграли тени, и древние цепи, сковывавшие Райдер, рассыпались в прах с тихим звоном лопнувших оков. Нить проклятия истончилась и исчезла.       Райдер вздрогнула, глубоко вдохнув, как человек, вынырнувший из глубины. Её фиолетовые глаза, тусклые от боли, сфокусировались на загадочной фигуре перед ней. Она попыталась приподняться, слабость валила с ног.       — Кто… ты…? — прошептала она, голос хриплый от долгого молчания под проклятием.       Веспера не ответила сразу. Её маска была обращена к дальнему углу храма, где на каменных плитах лежало безвольное тело Сакуры Мато, почти готовое к ритуалу. Тень от плаща ассасина протянулась, коснулась девушки, словно проверяя пульс.       — Возьми её, — приказал голос из-под маски, всё ещё множественный, но теперь чуть менее чуждый.       — Отнеси туда, где ей дадут защиту. В дом Тосака Рин. Скажи… Нет… Ничего не говори…       Райдер с трудом поднялась, опираясь на алтарь. Её платье, тусклое и повреждённое, едва скрывало её раны и следы проклятий. Она взглянула на Сакуру, или пыталась увидеть ее во тьме храма. После он скользнул к убитому мужчине и рядом с ним кучке праха…       — Зачем? — спросила Райдер, цепляясь за последние крупицы ясности.       — Ты могла убить и меня. Или использовать. Почему отпускаешь?       Золотые щели в маске сузились. На мгновение Райдер почувствовала не холод, а что-то иное — усталость? Сожаление?       — Потому что ты — не кукла в руках безумной, — ответила Веспера, её тень уже начинала растворяться на алтаре храма, сливаясь с лунным светом.       — А я… больше не мастер. Лишь тень, исполняющая волю проклятия. Иди. Рассвет близок, а ты лишена мастера. Ты не доживёшь до него.       Райдер почувствовала, как её тело стало прозрачнее, как будто начинало растворяться в воздухе. Правда. Без связи с Синдзи, без связи с Сакурой, без Грааля… Её время исчислялось часами. Она кивнула, тяжело, и направилась к Сакуре. Она двигалась быстро в поисках её в тенях и во тьме храма. Поднимая хрупкое тело, она бросила последний взгляд на место, где стояла ассасин. Там была лишь пустота и лунная пыль.       — Спасибо… — прошептала Райдер в пустоту, не зная имени. Но в памяти всплыл образ — увиденный в отражении и в глазах того с кем она сражалась… Черные волосы, зелёные глаза, полные боли и надежды. — …Мастер Ассасина.

***

      Церковь Котомине Кирея была островком ложного спокойствия посреди войны. Внутри в тайной комнате, пахло дорогим чаем, старыми книгами и ладаном, забивавшим сладковатый запах крови, въевшейся в камни за долгие годы. Кирей сидел за массивным дубовым столом, на котором стояла не чайная пара, а изысканная шахматная доска. Фигуры были не простыми — крошечные, мастерски вырезанные изображения Слуг и Мастеров этой войны. Перед Киреем, в кресле, развалившись с царственным видом, восседал Гильгамеш. Его золотые волосы мягко мерцали в свете ламп, а рука с бокалом вина небрежно указывала на доску.       — Твой ход, Священник, — произнес Король Героев, отпивая вино.       — И не заставляй ждать. Твои пешки гибнут без твоего внимания.       Кирей улыбнулся, его пальцы с длинными ногтями скользнули над фигуркой белого коня — Арчера.       — Пешки? Нет, Ваше Величество. Инструменты. И даже сломанный инструмент может принести пользу… если знать, куда направить удар. — Он передвинул фигурку Арчера, атакуя черного слона — Кастера.       — Вот, например. Колхидская змея слишком увлеклась своими планами. Она забыла, что в тени всегда может таиться другая змея.       — Скучная возня насекомых, — фыркнул Гильгамеш.       — Эта ведьма и ее жалкий сосуд? Их судьба предрешена. Интереснее… куда делась твоя маленькая проклятая игрушка? Та, что пахнет пеплом и отчаянием. — Его взгляд скользнул по доске, где фигурка Ассасина — черная, из матового обсидиана — уже лежала на краю стола, сброшенная вместе с фигуркой его Мастера — серебряной пешкой с треснувшим песочными часами на груди. — Веспера Апокриф? — Кирей усмехнулся, беря обе сброшенные фигуры. — Она исполнила свою роль. Ее цепь оборвалась. Как и цепь её слуги. Они вычеркнуты из игры. — Он сжал фигурки в кулаке. — Досадная потеря потенциала, но… невосполнимая. — Рано вы меня вычеркнули, Кирей, — голос прозвучал прямо из тени за его креслом, шелестящий, многослойный.       Кирей неестественно резко повернув голову. Гильгамеш лишь поднял бровь, заинтересованно наблюдая. Из тени ступила Веспера. Её плащ не колыхнулся, маска отражала пламя свечей холодными бликами. В воздухе запахло полынью, озоном и свежей кровью.       — Тень? — Кирей быстро оправился, его улыбка стала ледяной.       — Или призрак? Хассан должен был утащить тебя в небытие.       — Хассан выполнил свой долг, — ответила Веспера. Её золотые глаза были прикованы к сжатому кулаку Кирея.       — Он дал мне силу закончить начатое. А вы… ошиблись. — Она медленно подняла руку. В её пальцах материализовался тот самый Фантазм — Разрушитель Заклятий, сгусток антимагии в форме изогнутого клинка. Он пульсировал холодным светом, от которого дрожал воздух.       — Вы недооценили силу последнего проклятия…       — Лансер! — сказал Кирей, отпрянув от стола. — Займись ей!       Кухулин, стоявший в тени у стены, как статуя, мгновенно ожил. Алое копье Гэ Болг вспыхнуло багровым светом, нацеливаясь на сердце Весперы. Он рванулся вперед, став кровавой молнией.       Веспера не двинулась с места. Её рука с Фантазмом описала короткую, точную дугу. Клинок Разрушителя не встретил сопротивления плоти — он прошел сквозь магическую ауру Лансера, сквозь невидимые нити командных заклятий, связывающих его с Киреем. Раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя и рвущейся паутины одновременно. Одновременно с этим кинжал начал распадаться, становясь пылью в руках ассасина.       — Что?! — Лансер замер в полушаге, его глаза расширились от шока. Багровый свет Гэ Болг погас. Он ощутил… пустоту. Давление Мастера, постоянный фон его существования, исчезло. Связь была не просто разорвана — она была стерта, уничтожена на фундаментальном уровне.       — Я… свободен?       — Свободен выбирать, как и все, — холодно констатировала Веспера, не глядя на него. Её маска была повернута к Кирею, чье лицо исказила заинтересованность и ярость от ее поступка.       Прежде чем Кирей или опешивший Гильгамеш успели что-либо предпринять, Веспера шагнула назад. Тень под её ногами вздыбилась, поглощая её, как черная вода. Она растворилась, не оставив ничего, кроме запаха озона, полыни и чувства ледяной, безжалостной завершенности. Фигурки Ассасина и её Мастера выпали из разжатой руки Кирея и разбились о каменный пол.

***

      Рассвет золотил крыши Фуюки, когда Райдер, шатаясь, подошла к особняку Тосака. Тело Сакуры на её руках казалось невесомым, но каждое движение давалось ценой невероятных усилий. Её собственное тело становилось все более прозрачным, как туман на солнце. Края платья уже начали распадаться на черные и фиолетовые пылинки, уносимые утренним ветерком.       Рин открыла дверь ещё до того, как Райдер постучала. На лице Тосаки застыло ожидание, смешанное с тревогой. Увидев Сакуру, она ахнула, бросившись вперёд:       — Сакура! Боги, что с ней? — Она приняла сестру из ослабевших рук Райдер.       — Жива… — прошептала Райдер, опираясь о косяк. Её фигура дрожала, как пламя свечи на сквозняке.       — Но… проклятие… Кастер… Она хотела…       — Что случилось? — Рин уложила Сакуру на диван в холле, её пальцы уже проверяли пульс, искали следы магии.       — Кто её спас? Кто сделал это с Кастер? — Она подняла взгляд на Райдер, и её глаза расширились.       — Ты… ты рассыпаешься.       Райдер кивнула, слабая улыбка тронула её бледные губы. Она смотрела не на Рин, а куда-то в пустоту за её плечом, словно видя там призрак.       — Она… пришла… — голос Райдер был тише шёпота.       — Тень… с цепями и стилетами… Маска… как у того Ассасина… но не он. Она… Она убила Кастер. И её Мастера. Освободила меня… Приказала… принести Сакуру… к тебе.       — Кто она? — Рин встала, её голос дрожал.       — Имя? Как она выглядела?       Райдер покачала головой. Её рука поднялась, пытаясь что-то изобразить в воздухе, но пальцы уже начали терять форму.       — Не знаю… — выдохнула она.       — Седая… золотые глаза… холод… Но… — Она встретила взгляд Рин, и в её фиолетовых глазах вспыхнуло последнее понимание, последняя искра жизни.       — …Мастер Ассасина… Она… все еще там… внутри. Я узнала… взгляд…