Люди среди чудовищ

      — Привет, Гермиона, — ухмыльнулся Гарри. — Рад снова тебя видеть.       Его взгляд проследил за её рукой, исчезающей в прорехе иллюзии и держащей чужую ладонь. Гермиона с виноватой улыбкой подтянула Драко к себе, впуская его в поле зрения.       — И ты не одна, — заключил Гарри.       — Зато с едой, — добавила она. — Мы принесли еду.       Драко поднял уток за шеи.       — Иначе я бы вас не впустил, — рассмеялся Гарри. — Ладно, заходите.       Он вытянул палочку, очертил прореху и расширил её настолько, чтобы два человека смогли протиснуться внутрь.       Гермиона отпустила запястье Драко и в ту же секунду ощутила, как щёки заливает жар, потому что рассеявшаяся иллюзия обнажила их обоих. Как только они переступили порог защитных чар, Гарри тут же залатал дыру.       — За вами никто не шёл? — Он вскинул бровь. Вопрос был скорее формальностью — Гарри прекрасно понимал, что они не настолько глупы, чтобы привести хвост.       — Нет, — ответила Гермиона. — Мы были осторожны.       Она украдкой взглянула на Драко. Прошли считаные секунды с тех пор, как они оказались по эту сторону иллюзии, но Драко словно подменили: тело было точно струна, плечи напряжены, а челюсть сжата так, что Гермиона всерьёз забеспокоилась, не треснут ли у него зубы. Взгляд не отрывался от Гарри.       — Гарри, — быстро сказала она, надеясь развеять сгущающуюся атмосферу. — Это Драко.       — Привет. — Гарри протянул руку. — Гарри, Дистрикт-7.       Глаза Гермионы тут же скользнули к его ладони. Они с Драко заметили его одновременно.       Кольцо блеснуло на солнце ровно там, где она и ожидала — на указательном пальце. Оттенок металла отличался от кольца Драко, но в остальном они были идентичны. Никаких отметин или символов, и всё же Гермиона могла поклясться, что они всего лишь невидимы. Спрятаны на виду. Доказательств у неё, конечно же, не имелось, но нутро подсказывало, что это не обычный кусок металла.       Драко уверенно ответил на рукопожатие.       — Драко, — сказал он. — Чистый Капитолий.       Руки тут же разомкнулись. Гермиона заметила, как Драко провожает глазами ладонь Гарри до самого бедра.       — Гарри? — Из глубины лагеря донёсся тонкий голос. Из палатки вышла светловолосая девушка с длинной косой. — У нас гости?       Гарри помахал ей и кивком позвал Гермиону с Драко. Гермиона бросила взгляд на Драко: выражение его лица ни на йоту не изменилось и в каждом движении сквозил дискомфорт. Заметив, что она смотрит, Драко качнул головой, дав понять, что сейчас не время это обсуждать, и жестом предложил Гермионе первой проследовать за Гарри.       Гермиона повернулась и направилась к палатке, где ждала Полумна. При каждом шаге она чувствовала за плечом присутствие Драко.       Когда они подошли, Гарри с Полумной уже о чём-то оживлённо разговаривали.       — Здравствуй, Гермиона, — сказала Полумна, и её голос вытянул на свет воспоминание о тренировочном центре.       — Привет, Полумна. — Гермиона слабо улыбнулась. — Рада знакомству.       — О, но мы уже знакомы. Разве не помнишь?       Гермиона опустила глаза. Она как раз сомневалась, помнит ли Полумна — сама-то она помнила. В том воспоминании было лицо Блейза, и Гермиона не знала, как согласиться, не напомнив Полумне о человеке, которого она потеряла.       — Ничего, если не помнишь, — пропела Полумна. — Это было в тренировочном центре. Я была с Блейзом. — Она улыбнулась. — Помнишь того красивого парня, что был со мной?       Гермиона обратила внимание, как её лицо светлеет при одном его упоминании, а Полумна продолжила:       — Мы практиковали маскирову. — Она нахмурилась, а потом уголки губ вдруг поползли вверх, и она оценивающе оглядела Гермиону с головы до ног. — Но у тебя получалось не очень.       В животе у Гермионы образовалась пустота. Грудь заполнила неуверенность — она не понимала, смеяться ей или плакать.       — Да, помню, — в конце концов выдохнула она. — Мне… очень жаль твоего напарника по дистрикту.       Полумна махнула рукой у Гермионы над головой, будто отгоняя что-то невидимое, и Гермиона успела заметить кольцо на её пальце — гладкое, того же оттенка, что и у Гарри.       — Всё в порядке, — рассеянно ответила Полумна. — Мы не выбираем, когда приходит наш черёд.       Воцарилась тишина, никто не знал, что ответить. Полумна тем временем подошла к Драко.       — Я знаю, кто ты, — сказала она, разглядывая его волосы, шею и всю напряжённую фигуру. — Ты юноша из Чистого Капитолия.       — Да, — коротко ответил он.       — Добро пожаловать в наш лагерь, — улыбнулась она.       Драко лишь кивнул. Гермиона поспешила заполнить пустоту:       — Мы ненадолго, Полумна. Но благодарны за гостеприимство.       — Ну что, — вклинился в разговор Гарри, глядя на уток в руках Драко, — насчёт еды…       Гермиона не удержалась от улыбки.       — У вас есть костёр?       — Я покажу, — оживилась Полумна. — Идём за мной.       Она повела их к костру кружным путём, чуть прихрамывая, и по дороге остановилась у палатки. Гермиона быстро поняла, что одним костром они не ограничатся, и их, похоже, ожидает полноценная экскурсия.       После палатки Полумна отвела их к площадке для тренировок, потом показала склад припасов, потом — место, где они любят понежиться на солнце, и лишь затем добралась до кострища.       Драко шёл за Гермионой, и она чувствовала, как, вопреки всему, его напряжение крепнет с каждой минутой. Он отчаянно не желал здесь находиться, и чем дольше они оставались, тем хуже становилось ему — а значит, и ей тоже.       — Вот мы и пришли, — наконец сказала Полумна, показывая на кресла вокруг ямы, обложенной брёвнами. Драко тут же направился к месту для разделки и принялся за уток.       Гермиона сделала шаг к креслу, но Полумна коснулась её оголённого плеча. Жест был не иначе как дружелюбным, но всё же Гермиона дёрнулась, едва ладонь легла на кожу.       Однако причиной послужило не чужое прикосновение, а внезапная волна жара, будто кожу обожгло изнутри. Гермиона повернулась взглянуть на руку Полумны, но жжение уже исчезло, словно его и не было.       Драко работал молча и быстро, не поднимая головы, и сосредоточенно разделывал птицу. Полумна с Гарри тем временем пытались втянуть их в разговор. Гарри делал это без особого рвения, а Полумна не отступала.       — А вы по дороге видели лунных лягушек? — спросила она, ковыряя костёр палкой и откровенно раздражая этим Драко.       Гермиона заметила, как Гарри прикусил щёку, удерживая смех. Полумна, оказывается, обращалась к ней.       — Эм… нет, Полумна. Не думаю.       — А ты знаешь, как они выглядят?       — Нет, — пожала плечами Гермиона.       — Тогда они вполне могут оказаться где-то поблизости, — удовлетворённо улыбнулась Полумна и откинулась на спинку кресла, будто вопрос решён.       Через минуту она снова подала голос:       — А вы были у реки?       Драко с Гермионой переглянулись. В его лице она ясно прочитала, что он, как и она, не хочет обсуждать подробности.       — Да. Были.       Полумна тихо замурлыкала себе под нос:       — А вам не посчастливилось поймать там пухлого заглота?       Гермиона никогда в жизни не слышала о таком существе и уж тем более не представляла, как оно выглядит. Она даже сомневалась, что такое вообще существует.       — Думаю, нет, — осторожно ответила Гермиона. — Мы видели только гриндилоу.       — Ох, — кивнула Полумна. — Гриндилоу я не очень жалую. Печально, что вы не поймали заглота. Они вкусные, что пальчики оближешь.       Остаток дня прошёл в том же ритме: Драко полностью растворился в приготовлении утки, Полумна задавала вопросы о существах, которые, как Гермиона была почти уверена, рождались исключительно в её фантазиях, а Гарри силился не рассмеяться, хотя по глазам было видно, что он забавляется и её рассказами, и дискомфортом Гермионы.       Стоило Драко резко покашлять, все взгляды обратились к нему.       — Еда готова, — буркнул он.       Он разложил по четырём тарелкам щедрые порции утиной грудки, мясо блестело на солнце. К каждому блюду он добавил немного тушёных потрохов вроде печени и почек. Передав по кругу тарелки, вилки и ножи, Драко опустился в кресло рядом с Гермионой.       Они ели молча, склонив головы к еде. Внезапная тишина накрыла лагерь плотным покрывалом. Кроме стука столовых приборов, слышалось лишь тихое бормотание Полумны.       Гермиона чувствовала, как голод, который одолевал её всю дорогу до лагеря, куда-то исчезает. Есть рядом с трибутами, которые не были Драко, оказалось почти невозможно. Вместо этого она смотрела на них, на своих соперников, и странность происходящего наконец дошла до неё целиком.       Это люди, которых ей предстояло убить.       Это люди, которых она должна была хотеть убить.       Однако она не чувствовала ни малейшего импульса, ни тяги из потаённых глубин сознания, ни желания — ровным счётом ничего.       И вдруг это её напугало. До дрожи, до леденящего ужаса, потому что на Играх такие мысли были под запретом.       Три пары рук работали над уткой: резали, подцепляли вилкой, отправляли в рот, а Гермиона видела только кольца на их пальцах.       Три человека, три кольца, три факта, о которых она теперь знала — но обрывками. Догадками и теориями, которые не складывались в цельную картину.              И всё же она знала, что это важно. Знала, что существует информация, до которой ей никогда не добраться — по крайней мере, не здесь. И, возможно, даже не за пределами арены, если ей вообще посчастливится выбраться.       В тот же миг, как мысль промелькнула, её окклюментная стена дрогнула и начала рушиться.       А что, если она будет не единственная… а одна из?       Одна из. Не единственная. Не только она, или Драко, или Гарри, или Полумна.              Больше, чем один победитель.       Мир поплыл. Лезвие ножа соскользнуло по мясу под кривым углом, слишком громко ударило о тарелку, и нож упал на землю.       Все подняли головы и посмотрели на неё.       Гермиона упрямо уткнулась взглядом в тарелку и попыталась выровнять дыхание. Она начала считать вдохи, и тогда над тарелкой медленно протянулась рука. Рука с ножом — её ножом, вычищенным до блеска.       — Держи, — мягко сказал Гарри.       Гермиона не подняла глаз. Она смотрела на почти нетронутый кусок утиной грудки и чувствовала, как дрожат пальцы, тянущиеся за ножом.              Всё было как во сне: движения казались смазанными, время тянулось, словно патока, а секунды убывали одна за другой, словно в замедленной съёмке.       Она скорее почувствовала, чем увидела, как ладонь сомкнулась на холодном металле. Почувствовала, как Гарри не сразу убрал руку. Почувствовала — а потом уже осознала, — как его ладонь накрыла её руку и обожгла кожу.       Несмотря на хаос в голове, Гермиона не дёрнулась. В других обстоятельствах она бы наверняка сказала ему что-то, но сейчас Гарри просто убрал руку, и та часть её сознания, где жили догадки, где шевелилось ощущение, что её теории не такие уж и безумные, внезапно улеглась, как пыль.       — Спасибо, — пробормотала Гермиона, слыша, как он отходит и садится обратно.       Тишина не исчезла.       Сердце бешено колотилось. Руки трясло. Кожа горела.       Несмотря на краткое прояснение сознания, Гермиона находилась слишком глубоко погружённой в мысли, чтобы сразу уловить присутствие Драко — она поняла, что он в её голове, лишь когда его голос ударил изнутри и отразился эхом от черепной коробки.       Дыши, Грейнджер.       Однако дыхание рвалось короткими толчками. Лёгкие будто окаменели — они сжимались и судорожно тянули её вниз вместе с собой.       Дыши, Грейнджер.       Гермиона почувствовала головокружение от отсутствия воздуха, который никак не проходил через сдавленное горло. Единственное, что удерживало её на поверхности, — его уверенное присутствие. Магия тянулась к нему изнутри, словно пытаясь обнять, удержать, хотя его не было по-настоящему рядом.       Не в том виде, в котором она сейчас нуждалась, не физически. Но он был рядом, и Гермиона могла зацепиться за него, как за якорь.       Начинай строить стену, Грейнджер. Чем угодно — начинай. Скорее.       Кирпичи, — прошептала она у себя в голове, не зная, услышит ли он.       Кирпичи, — повторил его голос. — Используй кирпичи. Начни с самого низа и положи их друг за другом.       Разум послушно последовал указаниям, будто Драко волшебным образом управлял её мыслями. Может, так и было, Гермиона не знала и никогда не узнает. Сейчас было важно только одно: сделать так, как он говорит.       В этот момент окклюменция осталась её единственным спасением. Как никогда прежде ей хотелось защититься от происходящего, которое не получалось контролировать. Защититься от тех, кто следил за ней и заглядывал в голову.       Взгляд невольно упал на предплечье, туда, где под кожей едва проступал край метки. Гермиона резко зажала руку между коленей, с глаз долой.       Один кирпич, за ним другой, а за ним третий. Она считала каждый, пока не выстроила ряд из семи.       Когда закончишь первый ряд, клади сверху следующий.       Новый кирпич. Следующий рядом. И ещё, пока второй ряд из семи не превратился в стену высотой в два кирпича.       Ещё, — велел Драко.       Ещё.       Ещё.       Ещё.       Каждый раз, когда она мысленно укладывала новый ряд, ей казалось, что Драко видит её прогресс, что он чувствует, как выравнивается дыхание и растёт стена.       Постепенно кирпичи начали ложиться сами, уже без помощи его голоса. Когда стена стала такой высокой, что их было не сосчитать, Гермиона инстинктивно вытолкнула Драко из сознания.       Мир вернулся в фокус, она снова смотрела в тарелку, в которой лежал нетронутый кусок мяса. Гермиона ткнула его пальцем, он оказался холодным.       Сила выстроенной стены ощущалась почти физически, словно костяшки упирались в её твёрдый край. Но никакой стены не было — только люди.       Гермиона украдкой взглянула на Гарри и Полумну: они как ни в чём не бывало разрезали мясо на куски, глотали и медленно жевали. Их тарелки практически опустели. Ни Гарри, ни Полумна не смотрели на неё во время еды, и внутри тяжёлым комом осел стыд. Они видели, как она потеряла самообладание? Как застрял в горле воздух, как остекленел взгляд, как она, наверное, выглядела… жалко?       Они видели всё?       Из мыслей её вырвала Полумна:       — Спасибо за ужин, Драко. Утка была замечательная.       Драко промокнул уголки губ краем салфетки и слабо улыбнулся.       — Пожалуйста.       — Особенно мне понравилась печень, — сказала она. — На вкус как колбаса.       Гарри хмыкнул и, не дав Драко ответить, произнёс:       — Спасибо, дружище. Отличная утка.       Драко кивнул и тихо повторил:       — Пожалуйста, — после чего начал подниматься.       — Я уберу. — Гарри тут же вскочил и потянулся к тарелке Драко. Он забрал Полумнину и, ничего не сказав, принял тарелку из рук Гермионы. Она почти ничего не съела, но он, похоже, уже понял, что она не станет доедать. Словно он догадался, что Гермиона не хочет объяснять, почему так и не притронулась к еде.       Гермиона смотрела, как Гарри очищает тарелки заклинанием и ставит их в стопку рядом с местом для разделки. Только он успел сесть обратно, как Драко заговорил.       — Грейнджер, — пробормотал он так тихо, чтобы услышала только она. — Думаю, нам пора…       Гермиона повернулась к нему и заметила, как он бросает взгляд на защитный барьер и снова на неё. Она возликовала про себя. Как бы сильно ей ни хотелось прийти сюда, теперь ей не меньше хотелось уйти: рядом с чужими людьми мысли накрывали с головой и становилось трудно дышать.       Ей требовалось время, чтобы разложить всё по полочкам. Требовалось побыть наедине с собой без чужих взглядов.       — Гарри, — начала она, чувствуя, что в горле всё ещё першит. — Полумна, спасибо вам за гостеприимство. Мы, наверное, пойдём.       Не успела она закончить, как Драко поднялся и закинул рюкзак на плечо.       — Так скоро? — удивилась Полумна. — Вы же только пришли.       Гермиона попыталась натянуть улыбку, надеясь, что сумеет скрыть напряжение. Она не знала, что делать с новыми догадками и к чему они приведут, и потому не хотела, чтобы это можно было прочитать по выражению лица.       — Мы не хотим вас стеснять, а солнце уже садится, — сказала она и поднялась, становясь рядом с Драко. — И к тому же чем больше людей вместе, тем выше риск.       Она тараторила, слова срывались одно за другим, как будто боялись повиснуть в воздухе.       Гарри поднялся без возражений.       — Я провожу вас до барьера.       — Пока, Гермиона. — Полумна помахала рукой. — Пока, Драко. До скорой встречи!       Гермиона неуверенно махнула в ответ, а Гарри развернулся и бесшумно направился вперёд.       Она пошла за ним, подстраиваясь под его шаг, Драко следовал чуть позади.       — Рад, что вы заглянули, — сказал Гарри. — Приятно было снова тебя увидеть. И рад, что ты прислушалась к моему совету. — Он неопределённо кивнул в сторону Драко.       Сердце Гермионы сбилось с ритма, а щёки покраснели.       — Я тоже рада, что прислушалась.       Когда они подошли к барьеру, разговор стих сам собой. Гермиона считала шаги, пока не заметила, что Гарри остановился.       Он вынул палочку и слабо улыбнулся — так стремительно, что Гермиона засомневалась, не привиделось ли ей. Взгляд снова невольно скользнул к его руке. Это не укрылось от Гарри, и через миг он провёл большим пальцем по кольцу, но Гермиона не успела додумать, что бы это могло значить, потому что с палочки уже сорвалось заклинание.       Гермиона с Драко отступили, пока Гарри рассекал магический барьер слой за слоем, и на третий раз открылся проход.       За проходом шёл дождь. Настоящий оглушительный ливень, какого на арене ещё не бывало.       — Ничего себе… — замялся Гарри. Он оглянулся на лагерь, где не было ни единой капли, затем посмотрел на Гермиону. — Выглядит сомнительно.       Драко подошёл к дыре и выглянул в лес. Его хватило примерно на три секунды, после чего он втянулся обратно в лагерь насквозь мокрый. По лицу стекали капли воды, волосы прилипли ко лбу, и он посмотрел на Гермиону с виноватым выражением.       — Как-то мне не очень хочется туда идти, — выдохнула Гермиона.       — Действительно, не стоит, — согласился Гарри.       — А есть другой выход в лес? Может, не везде так.       — Давай проверим, — сказал Гарри и направился к противоположной части барьера.       Драко встряхнул головой, обдав Гермиону брызгами, и она толкнула его в спину.       — Ты не собака, — буркнула она, и они оба пошли следом за Гарри.       К тому времени, как они его догнали, он уже открыл новую прореху, но результат не изменился.       Дождь. Сплошная стена дождя.       Столько воды Гермиона не видела за всю жизнь, лило так, будто кто-то открыл в небе гигантский кран. А она стояла в лагере Гарри и Полумны совершенно сухая, не понимая, как это возможно. Пожалуй, магия была способна и не на такое.       — Мда уж, — сказал Гарри. — Похоже, сегодня вы никуда не пойдёте.       — Ну, нет, Гарри, мы… эм…       — Что «мы»? Хотите тащиться обратно в свой лагерь в такую погоду?       Гермиона посмотрела на Драко, который уже смотрел на неё. Их взгляды встретились, и она надеялась, что он поймёт всё, что она не может произнести вслух.       — Нет, — сказал Драко. — Нет, не хотим, конечно. Но…       — Никаких «но», — перебил Гарри. — Можете остаться у нас. Всё нормально.       — Просто…       — Уйдёте, как только дождь закончится. — Он посмотрел на Полумну, которая отдыхала у костра, и она махнула ему рукой. — Давайте.       Пока тянулся вечер, Гарри несколько раз подходил к барьеру, приоткрывал его и проверял обстановку снаружи. Дождь никак не хотел прекращаться.       Когда солнце стало садиться, натягивая за собой темноту, как покрывало, Гарри расширил палатку и предложил одну сторону Драко и Гермионе. Драко быстро трансфигурировал их свитера в раскладушки.       Однако когда они готовились ко сну и Драко вышел из палатки по нужде, Гермиона быстро отменила заклинание на одной из коек. Оставшийся свитер, упавший на пол, она превратила в одеяло и аккуратно расстелила на кровати.       Драко вернулся, Гарри с Полумной уже лежали на своей половине и тихо сопели. Драко широко распахнул глаза, увидев, как им придётся спать.       Он едва успел открыть рот, как Гермиона прижала палец к губам и шепнула:       — Тс-с.       Драко неверяще смотрел на неё, и тогда она указала на другую сторону палатки, после чего снова приложила палец к губам. Он беззвучно фыркнул и опустил перегородку, отделявшую их от хозяев лагеря.       — Это что такое? — прошептал он, и в его взгляде было больше удивления, чем злости.       — Нам нужно одеяло, — так же тихо ответила Гермиона.       Раскладушка была широкой, места хватало с избытком, но Гермиона всё равно чувствовала, как её одолевает страх. Она не могла объяснить его даже самой себе, поэтому проглотила смущение из-за того, как это выглядит со стороны. Забравшись под одеяло, она отодвинулась поближе к стенке палатки, чтобы освободить место Драко, после чего отвернулась, давая ему время переодеться.       Через несколько мгновений он тоже забрался под одеяло.       Гермиона сразу же ощутила его близость — грудь почти прижалась к её спине, а лицо оказалось у изгиба шеи.       — Зачем ты это сделала? — пробормотал он ей в ухо.       Гермиона не ответила, а вместо этого перекатилась с боку на спину и ощутила себя увереннее. Она натянула одеяло до подбородка и демонстративно закрыла глаза.       Драко лежал, опираясь на локоть, и она чувствовала, как он прожигает её взглядом, но не открывала глаз и ждала. Через пару секунд ткань под ней слегка промялась: Драко перевернулся и коснулся Гермионы плечом. Он тоже улёгся на спину и повозился с одеялом, расправляя края.       Некоторое время они просто лежали, хотя Гермиона точно знала, что Драко не спит, и была уверена, что и он знает, что не спит она.       У Гермионы накопилось множество тем для обсуждения, но вслух она не могла произнести ни единого слова, если её подозрения насчёт распорядителей Игр окажутся верны — если они действительно подслушивают не только разговоры, но и, упаси Мерлин, мысли.       Значит, действовать следовало так же осторожно, как когда Драко поделился с ней обрывками своей истории.       Гермиона чувствовала его руку, вытянутую вдоль тела. Хоть они и не касались друг друга, но лежали так близко, хватило бы и слабого движения, чтобы дотянуться. Она провела пальцами по раскладушке и тихо постучала три раза.       Время будто остановилось, пока Гермиона ждала, и только потом почувствовала лёгкий отклик — Драко постучал в ответ.       Гермиона заставила себя дышать медленно, стараясь выглядеть так, словно уже спит. Под одеялом же она как можно незаметнее двигала руку, дюйм за дюймом приближаясь к его пальцам. Когда она дотянулась, Драко не вздрогнул, потому что был готов.       Она замерла, давая ему привыкнуть к прикосновению ровно так же, как и себе, а затем продолжила движение вдоль ладони, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Наконец она нащупала указательный палец и ощутила прохладу металла.       Дыхание Драко на секунду сбилось, и Гермиона снова замерла, дожидаясь, пока оно выравняется.       Когда пальцы скользнули по кольцу, через них пронёсся энергетический вихрь. Металл вдруг раскалился и стал обжигающе горячим, словно пламя. Гермиона ужаснулась при мысли, что Драко может получить ожог. Однако разница в температуре была верным признаком скрытой внутри магии.       Точно такое же ощущение Гермиона испытала, когда Гарри задел её руку за ужином и когда Полумна коснулась плеча. Именно этого доказательства Гермиона и искала, чтобы отбросить сомнения, — их кольца тоже были зачарованы и, скорее всего, скрыты маскирующими чарами, под которыми прятались загадочные символы.       Она прижалась к кольцу кончиком пальца один раз — за Драко.              После паузы коснулась второй раз — за Гарри.              Ещё через мгновение — за Полумну.       Гермиона задержала дыхание, оставив палец прижатым к кольцу, грудь Драко размеренно поднималась и опускалась, и в остальном оба они были совершенно неподвижны.       Гермиона ждала ответа и сразу же почувствовала движение, стоило Драко пошевелиться: его большой палец оторвался от раскладушки и опустился на её ноготь       Драко нажал один раз — за себя.       Второй раз — за Гарри.       Третий — за Полумну.       И затем он надавил в четвёртый раз, сильнее чем раньше.       Четвёртый — за неё.       На этот раз именно Гермиона осторожно коснулась его окклюментной стены, и Драко без колебаний впустил её, выдав свою напряжённость лишь едва ощутимым движением плеча. В голове раздался его голос, почти дословно повторивший ту же фразу, что и несколько дней назад.       Больше ничего не говори.       После этого он безапелляционно воздвиг стену и так резко вытолкнул Гермиону из разума, что её едва не передёрнуло, но она сумела остаться неподвижной, чтобы ничем себя не выдать. Вне сомнений, за ними наблюдали, наблюдали каждую секунду каждого дня.       Вскоре Драко повернулся на бок, спиной к Гермионе. Больше никто ничего не сказал. Никто ничего не сделал. Но они думали об одном и том же.       Теперь они оба делили секрет, который менял всё.       Совершенно всё в пустоте неизвестности, в голых обрывках знаний, которых ещё не хватало, чтобы добавить конкретики, но было достаточно, чтобы всё изменить.       Гермиона была не одинока.       И Драко был не одинок.       Существовала целая подпольная организация.       Гермиона прислушалась: дыхание Драко выровнялось и он быстро заснул, после чего и она провалилась в сон, несмотря на мечущиеся в беспорядке мысли.

***

      Гермиона резко проснулась оттого, что Драко зашевелился, и открыла глаза в тот момент, когда он внезапно сел.       — Малфой? — хрипло прошептала она. Во рту пересохло, и Гермиона старалась говорить тихо, потому что темнота снаружи явно указывала на слишком раний час.       Драко вскочил на ноги и заглянул за перегородку, разделявшую палатку пополам.       — Драко? — Гермиона приподнялась на локтях, следя за ним. — Что ты делаешь?       Он посмотрел на неё и опустил перегородку на землю, открывая пустые постели хозяев лагеря.       — Их нет, — пробормотал он. — Почему их нет?       — Ещё рано. — Гермиона потёрла глаза.       Драко бросил на неё раздражённый взгляд и с напряжением наблюдал, как она пытается снова лечь. Через мгновение Гермиона почувствовала, как он подходит и отдёргивает одеяло, собираясь последовать её примеру, но сделать это он не успел.       Они оба вскочили, когда воздух разрезал пронзительный крик, сиреной заполнивший лагерь. Крик такой громкий, что едва ли мог принадлежать человеку.       Драко грубо схватил Гермиону за плечо и, стащив с койки, спрятал за спиной, а сам развернулся ко входу в палатку, держа палочку наготове.       Когда крик повторился снова, Гермиона выхватила из-под подушки свою палочку.       А затем послышались голоса. Незнакомые голоса — мужские и женские, топот ног, металлический звон скрещивающихся лезвий и резкий шорох лезвия о ножны.       Драко грубо выругался, и кто-то снаружи прокричал:       — В атаку!