Поскольку я не смогла остановиться для Смерти (она любезно остановилась для меня)

МЭДИСОН-АВЕНЮ, МАНХЭТТЕН

2015 год

Офис гудит, как потревоженный улей. Звуки контролируемого хаоса обычно приводят Агату в восторг — люди работают под её каблуком, сроки нависают, как грозовые тучи, а редкие отрывистые команды подчёркивают это тихое безумие. Она никогда не считала себя корпоративной, но нашла себе неплохую работу в Crowley Crisis Management. Манхэттенский филиал компании был практически уничтожен в ходе масштабных разрушений, причинённых ещё во время инопланетного, блядь, вторжения в 2012 году. Да, это был забавный новый закон вселенной, который предстояло раскрыть. Когда в прошлом году компания вновь открылась, они хотели начать с чистого листа. Новые офисы, новые сотрудники, новая задница в корпоративном кресле. Агата легко вписалась в эту роль, и, как оказалось, чтобы удержаться на ней, нужны сплетни, подставы и то двуличное дерьмо, для которого она была создана. К тому же, гардероб неплохой, а генеральные директора всё равно не делают ничего, кроме как вселяют страх Божий в подчинённых. Но сегодня в офисе витает некое отвлечение, ощутимое напряжение, которое она чувствует в тот момент, когда выходит из лифта. Звуки бормочущих голосов, то, как группы сотрудников сбиваются в кучки, как заговорщики. Её губы кривятся в слабой ухмылке. Она позволит им вариться в своей халатности ровно столько, сколько нужно, чтобы насладиться моментом, когда поймает их с поличным. — Мисс Харли, — щебечет её ассистент, поспевая за ней, когда она шагает по безупречному, открытому рабочему пространству. — Я, э-э… там… — Не сейчас, Чарли, — плавно обрывает его Агата, уже нацелившись на источник беспорядка. На ходу она поправляет свой сшитый по фигуре дизайнерский пиджак, а резкий стук её каблуков прорезает офисный шум. Она останавливается прямо перед опенспейсом, слегка наклоняя голову, чтобы подслушать. — Послушайте, я просто хочу сказать, что нельзя доверять людям, которые могут швырять машины, как фрисби, — доносится голос — младший сотрудник по имени Рик, если она правильно помнила. — Сегодня это Соковия, а завтра — Манхэттен. Снова. Что будет, когда они решат, что мы им больше не нравимся? — Ой, перестань, — резко говорит кто-то из отдела дизайна. — Если бы не они, половину планеты уже бы уничтожили пришельцы. Или ты проспал 2012 год? — А кто вообще пригласил этих пришельцев? Почти уверен, что один из них, — парирует Рик. — Не увидишь, как обычные люди тащат апокалиптические войны на Землю. — Ты драматизируешь, — возражает другая женщина. — Люди со сверхспособностями — это просто люди. Некоторые хорошие, некоторые плохие. Это не значит, что мы должны бросать хороших под автобус. — Хороших? Как того парня в металлическом костюме, который, между прочим, создал целую армию роботов, пытающихся убить сейчас всех в Соковии? Прежде чем спор успевает разгореться ещё сильнее, Агата заворачивает за угол, держа руки легко скрещенными перед собой. — Рик, — мурлычет она, её голос гладкий, как шёлк, но с безошибочным оттенком власти. — Пожалуйста, продолжай. Мне бы очень хотелось услышать больше о твоих взглядах на этику глобальной безопасности. Лицо Рика заливается густым румянцем. — Мисс Харли, я, э-э… — Не заикайся, Рик, — говорит она, чуть прищурив глаза. — Ты и так тратишь время — не трать ещё и слова. — Простите, — бормочет он, отступая обратно в группу. Остальные затихли, их взгляды мечутся между Агатой и экраном, как у детей, пойманных за просмотром фильма ужасов. Агата переводит взгляд на экраны, готовясь увидеть какой-то скучный новостной репортаж, но её раздражение быстро сменяется любопытством. Город, кажется, летит. Да, летит. Изображения дрожащие и зернистые, в основном снятые на телефон, но их невозможно спутать: город — целый город — висит в воздухе, его разрушающиеся края вырисовываются на фоне затянутого дымом неба, когда он поднимается всё выше и выше в облака, как метеор наоборот. Камера быстро наезжает на знакомую фигуру в красно-золотых доспехах, проносящуюся сквозь хаос, энергетические лучи прорезают рой металлических дронов, окружающих его. Как правило, Агате нравится сын Говарда. В нём есть некая безрассудность, которую она ценит, и она глубоко наслаждалась его выходками в роли Железного человека на протяжении многих лет. Но прямо сейчас в воздухе летит проклятый богиней город, и, кажется, его поднимают те же движущие механизмы, которые он использует для себя. Агате не привыкать к тому, что планы идут наперекосяк, но это… что ж. Это, безусловно, нечто. — Это Соковия, — шепчет кто-то, словно Агата сама не может этого видеть. — То, что от неё осталось, — мрачно бормочет Рик, — благодаря им. Агата выгибает бровь, но прежде чем она успевает ответить, позади неё раздаётся знакомый голос. — Ты опоздала на вечеринку, — говорит Мерил Бекли, её тон сух, как всегда. Она прислоняется к стоящему рядом столу, скрестив руки на груди и держа в руке свой неизменный зелёный сок. Её вечно занятой финансовый директор и главная соперница в борьбе за должность генерального директора. — Я не посещаю вечеринки, устроенные некомпетентностью, — беззаботно отвечает Агата, хотя её внимание остаётся прикованным к кадрам. На экране появляются более знакомые фигуры — солдат в синем, его щит прорезает строй роботов, прежде чем бумерангом вернуться ему в руку. Женщина с пламенными рыжими волосами, которая движется с дьявольской скоростью. — Хотя я впечатлена приверженностью сотрудников к любительскому политическому анализу, — рассеянно добавляет она. Между разными ракурсами камер мелькает какой-то свет — багровый, смертоносный и странно знакомый. Неужели на этой летающей смертельной ловушке есть ведьма? Тем временем Мерил ухмыляется. — Да ладно, Агата. Это всего лишь конец света. К тому же, летающий город? Роботы-убийцы? Это же готовый пиар-кошмар. — Пиар — это наша работа, — парирует Агата. — А не глазеть. Если ты так беспокоишься, почему бы тебе не набросать план действий на случай притока соковианских беженцев, пока остальные из нас возвращаются к своим делам? Улыбка Мерил становится шире. — Я уже это сделала. Отправила его тебе прошлой ночью, хотя, полагаю, он затерялся под твоим бокалом вина. Её губы невольно дёргаются. Мерил амбициозна, безжалостна и готова разорвать Агату в клочья ради того, что ей нужно. Агата — большая поклонница этой маленькой стервы. Она поворачивается обратно к сотрудникам, которые всё ещё толпятся у экранов. — Возвращайтесь к работе, все вы. Если Соковия не начнёт оплачивать наши счета, они не наша проблема. Группа неохотно начинает расходиться, хотя несколько человек всё же бросают взгляды на экран, возвращаясь к своим столам. Агата резко разминает мышцы шеи, как раз в тот момент, когда Мерил подходит к ней. — Ты отвлечена, — говорит Мерил, её голос достаточно тихий, чтобы никто другой не мог его услышать. — Едва ли. — Ты на них набросилась не так сильно, как обычно. — Считай это ранним рождественским подарком, — Агата проходит мимо неё, как всегда невозмутимая. Мерил идёт рядом с ней, её лицо нечитаемо. — Знаешь, я надрывала задницу, пытаясь удержать эту компанию на плаву, пока ты сидишь там, играя в Королеву Замка. — Поправочка, — говорит Агата, бросив на неё взгляд с едва заметной улыбкой. — Я сижу там, потому что я и есть Королева Замка. И я доверяю своему способному финансовому директору выполнять основную работу. — Способному финансовому директору, который даже спасибо не получает. — Ты получаешь бюджет на зелёный сок, — замечает Агата, открывая дверь своего кабинета. — Считай это своим спасибо. Мерил неожиданно делает шаг вперёд, прижимаясь к Агате ближе, чем когда-либо позволяла себе раньше. — Я бы предпочла спасибо в виде траха. Агата не может сдержать своего восторга. — Мне нравятся девушки, которые сразу переходят к делу. Мерил закатывает свои красивые карие глаза. — Ну? — резко требует она. Агата на мгновение задумывается над предложением, наслаждаясь тем, как взгляд Мерил прикован к её губам, когда она их поджимает. — Подмешай что-нибудь в мой коктейль на рождественской вечеринке, — наконец говорит она с подмигиванием, — и посмотрим, кому повезёт. С этими словами она заходит внутрь, готовая рухнуть в своё кресло и наслаждаться своим мирным, роскошным кабинетом… Который в данный момент является местом бойни. Кресло в углу — обитое бледно-кремовой кожей, привезённой из Италии — перевёрнуто, одна ножка изогнута под неестественным углом. Разбитая лампа лежит в луже стекла на полу, а её абажур безжизненно свисает, как отрубленная голова. Бумаги, аккуратно сложенные на её столе, теперь разбросаны, словно конфетти, кружащееся в воздухе, будто попавшее в шторм. И в центре всего этого — Рио. Но не такая, какой её видела Агата. Она сидит на корточках на столе, её гибкие руки и ноги обтянуты какой-то мерцающей зелёной бронёй, собранной наспех из листьев и теней. На её спутанных волосах, в которых застряли узлы и веточки, как будто она только что бежала через живую изгородь, держится зубчатая, наполовину сломанная золотая диадема. Её босые ноги грязные и оставляют размазанные следы на некогда безупречной поверхности стола. Она яростно скребёт полированное дерево, процарапывая в нём глубокие борозды ногтями; они образуют узоры, которые Агата не может распознать, фигуры, которые она не видела очень, очень давно. Агата моргает, её мозг пытается обработать сюрреалистическую картину. — Что, чёрт возьми… Голова Рио резко поднимается на звук её голоса, её дикие глаза приковываются к Агате с интенсивностью хищника, заметившего добычу. — Он идёт! — шипит она, её голос — это резкая смесь паники и ярости. — Титан идёт. Всё сгорит… всё сгорит… Она спрыгивает со стола с грацией, которая казалась невозможной для кого-то столь растрёпанного, приземляясь в дюйме от Агаты с грохотом, от которого ваза с орхидеями падает на пол. Агата инстинктивно делает шаг назад, захлопывая за собой дверь как раз в тот момент, когда из коридора раздаётся голос Мерил. — Агата? Что это был за грохот? Ты в порядке? — Всё хорошо! — рявкает Агата, прислоняясь спиной к двери, пока Рио проносится мимо неё, невнятно бормоча. — Просто… делаю перестановку! — Перестановку? — тон Мерил скептичен, затем она многозначительно делает паузу. — Мне зайти и… помочь? — Нет! — кричит Агата, её голос на октаву выше обычного. Она откашливается, пытаясь вернуть себе самообладание. — То есть, нет. Не такая перестановка! У меня всё под контролем. Рио тем временем царапает свою собственную кожу, снова и снова бросаясь на книжные полки. — Пытался поймать меня, — рычит она, почти про себя. — Он пытался, он пытался… о, это старое заклятие, он умён, но я бы этого не сделала… не ради него, не ради него… Агата морщится. — Говори потише! — она нервно смотрит на дверь. Слышит, как за ней задерживаются шаги Мерил. — Агата, ты кажешься… напряжённой. Мне кого-нибудь позвать? — осторожно настаивает Мерил. — Кого-нибудь позвать? Не смеши! — Агата выдавливает смех, отводя Рио от книжной полки как можно более незаметно. — Всё в полном порядке. Просто небольшой, э-э, кризис фэншуя. Мерил колеблется. — Я открываю дверь. Агата едва успевает броситься к замку, проворачивая его как раз в тот момент, когда Мерил дёргает за ручку. — Не надо! — кричит Агата, прижимаясь всем телом к двери, пока Рио внезапно разрывает подушку пополам, её магия судорожно потрескивает вокруг её рук, как будто она тоже не может следовать безумию своей хозяйки. — Я… не одета! Мгновение тишины. — Не одета? — в голосе Мерил теперь слышен интерес. — Да! — кричит Агата, её щеки против воли вспыхивают румянцем. — Я пролила на себя кофе. Пришлось… э-э… снять пиджак. Как по команде Рио расхаживает взад и вперёд среди обломков, останавливаясь, чтобы порыться в разбитой вазе с орхидеями и пожевать их нежные лепестки. Агата разворачивается, широко раскрыв глаза. — Прекрати это! — шипит она себе под нос. Рио замирает, не дожевав, наклонив голову, как сбитое с толку животное. Затем она возобновляет грызню с удвоенным энтузиазмом. — Половина всего! — выплёвывает она сквозь полупережеванные лепестки. — Половина всего, и он называет это милосердием… — Агата? — снова раздаётся голос Мерил. — Всё ещё в порядке! — взвизгивает Агата, снова поворачиваясь к двери. — Просто… дай мне пять минут! Но Рио вдруг сгибается пополам, хватаясь за голову, когда из её ушей начинает капать густая, почерневшая кровь. — Магия слишком громкая, — бессвязно шипит она. — Камень, он кричит на меня, Агата, даже из пустоты… это всё слишком громко. Он идёт, Агата. Титан идёт, и я не могу… я не могу… Её голос надламывается, и впервые Агата замечает проблеск чего-то под маской безумия. Страх. Настоящий, пробирающий до костей ужас. Этого достаточно, чтобы она замерла, её раздражение слегка смягчается. — Рио, — осторожно произносит она, присаживаясь на корточки на безопасном расстоянии. — Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Можешь сделать это для меня? Просто… сделай глубокий вдох. Рио смотрит на неё, её дикие глаза сужаются. — Вдох? — повторяет она, её голос источает недоверие. — Вдох? Ты знаешь, что надвигается? Ты понимаешь… Она замолкает, царапая свою броню, словно пытаясь её содрать. Зубчатая корона падает с её головы и со звоном ударяется об пол у ног Агаты. Она с любопытством разглядывает её и внезапно узнаёт в тонко выгравированных на золоте символах те, что Рио царапала на её столе. Агате кажется, что она узнаёт один или два, что-то, связанное с заклинаниями связывания, но это не тот шрифт, с которым она знакома. Что ещё более тревожно, металл скручен и сломан, края испачканы комками тёмных волос и кровью… будто Рио вырвала его из собственного черепа, применив всю свою силу. Что-то здесь не так. Что-то серьёзное. Агата потирает переносицу. — Ладно, — бормочет она себе под нос. — План Б. Она действует быстро, хватает Рио за плечи и трясёт её. Сильно. — Приди в себя! Рио моргает, её лихорадочные движения на мгновение замирают. — Сосредоточься, — приказывает Агата, её голос звучит резко. — Скажи мне, что происходит. Кто такой Титан? И почему ты разрушаешь мой кабинет? На мгновение Рио просто смотрит на неё, её лицо застыло где-то между отчаянием и замешательством. Затем, без предупреждения, она бросается вперёд, обхватывая Агату руками в сокрушающих кости объятиях. — Я пыталась, — шепчет Рио дрожащим голосом. — Я пыталась, но он… его охраняют, защищают. Я не могу… Он уничтожит всё, Агата. Всё. Агата замирает, совершенно ошеломлённая внезапным объятием. На мгновение она не двигается. Она не может… она не может вспомнить, когда в последний раз обнимала Рио так. Поэтому Агата медленно поднимает руки и обнимает её в ответ. Просто чтобы Рио не сломала ещё что-нибудь, говорит она себе. — Всё будет хорошо, — бормочет она, хотя сама не уверена, верит ли в это. Рио цепляется за неё, как за спасательный плот, так же, как и в те долгие ночи, когда войну в её голове невозможно было заглушить. — Ты не понимаешь, — шепчет она. — Баланс… он… Он сожжёт всё, а я… я не могу его остановить. Агата отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. — Всегда есть выход, — твёрдо говорит она. — Всегда. Рио прижимается лицом к плечу Агаты и стонет. Связывающие заклинания, выгравированные на короне, магический камень, кричащий из пустоты, Титан, идущий, чтобы сжечь мир. Агата не может сложить все кусочки воедино. Её разум крутится и крутится в поисках ответов. Но её тело мучительно ощущает вес Рио в своих объятиях, её дыхание на коже Агаты. Она не может думать, пока чувствует это. — Агата, ты… Со стоном Агата осторожно высвобождается, чтобы приоткрыть дверь. — Мерил, отчаяние — не привлекательное качество, — рычит она, её терпение окончательно иссякло. Смертная сужает глаза, но уходит, не сказав больше ни слова. И всё зря: когда Агата поворачивается, Рио уже нет. Ей хочется врезаться головой в грёбаную стену. — Мерил! — вдруг рявкает она, распахивая дверь. — Отмени мои утренние совещания. Я ухожу. Её финансовый директор выглядит так, словно ей легче жевать стекло, чем принимать приказы от Агаты. — Все совещания? — Да, — Агата делает властный взмах рукой, проносясь обратно к лифту. — И вызови сюда техников. Мой кабинет — катастрофа.