Knockout

Кейтлин чувствовала себя неловко. Она всё так же сидела с идеальной осанкой рядом с Вай, кивала в такт музыке и постукивала длинными пальцами левой руки по колену — под ту песню, которую выбрала либо она, либо Вай (они менялись каждые несколько треков, и Вай это нравилось, потому что так она узнавала Кейтлин чуть лучше, даже если они и не делились жизненными историями). Но было очевидно, что ей больно — об этом говорило то, как она тёрла правое колено уже минут тридцать после начала поездки. Вай вспомнила её выражение лица, когда та отвергла предложение занять диван — и её объяснение, почему это абсолютно невозможно, — и скривилась в сочувствии, глядя, как её травмированное колено упирается в сиденье впереди. Хотелось бы как-то помочь, как Кейтлин помогла ей с той бомбочкой. От кожи Вай всё ещё пахло лавандой из той штуки, и ей нравилось это больше, чем она ожидала. Обычно от неё пахло мужским дезодорантом — он почему-то работал лучше, чем женский. Чаще всего она пахла по́том и дезодорантом, потому что даже мужской не справлялся с тем, как сильно она "цвела" после тренировок. Она точно купит кучу этих шипучих гадов, когда вернётся в Заун. Придётся взять и для Паудер — сестра обычно моментально "одалживала" всё, что Вай покупала. Может, стоит спросить Кейтлин, где та взяла свою, и купить там же, если цена не запредельная (маловероятно, но проверить можно). А может, Кейтлин захочет пойти с ней — магазин-то в Пилтовере, да и ей, наверное, нужна новая, раз Вай использовала… Вай зажмурилась и тряхнула головой. Ну уж нет, Кейтлин точно не захочет с ней куда-то идти. Даже если Вай осмелится заглянуть в Пилтовер (спасибо, не надо), у Кейтлин наверняка есть свои шикарные друзья — вроде Джейса, — с которыми ей приятнее. То, что она была добра (и, возможно, заинтересована, если утренний взгляд что-то значил — шепнул внутренний голос, но Вай тут же заглушила его), не значит, что она захочет видеть Вай после этой адской поездки. Она вернётся в свой роскошный дом, к своим светским друзьям — и забудет о Вай. А Вай отправится домой, пахнущая лавандой и с дырой в груди, в которую, по какой-то идиотской причине, так отчаянно хотелось вписать Кейтлин. Не было никакого смысла в том, чтобы не хотеть отпускать её. В том, чтобы мечтать о бытовых мелочах вроде совместного похода за бомбочками или пробуждений рядом с Кейтлин — сонной и тёплой. Они знали друг друга всего полтора дня, чёрт возьми. Но Вай (в основном) перестала сомневаться в своих чувствах. Перестала злиться на них. За эти годы она прошла через достаточно ментального дерьма и терапии (Вандер настоял, и, хоть поначалу она сопротивлялась, это помогло), чтобы теперь просто принимать то, что чувствует. А потом — выбивать это из груши, пока не станет легче. Мысли прервались, когда автобус замедлился, сворачивая на парковку у придорожной остановки. Вай обрадовалась перспективе наконец размяться, и, судя по тому, как Кейтлин выпрямилась, слегка наклонившись в проход, чтобы выглянуть вперёд, высокая девушка ещё больше жаждала выйти и разгрузить больное колено. Автобус остановился, и Вандер снова поднялся в проход. — Так, мы идём по графику, и хотелось бы его придерживаться — через пятнадцать минут все обратно в автобус, ясно? — Так точно, тренер! — раздалось хором по салону. Он кивнул и направился к выходу, за ним последовала Грейсон, жестом длинной мускулистой руки показывая: «Идём за нами!» Вокруг них команды начали подниматься, толкаясь и переговариваясь, торопясь выйти, чтобы успеть размяться. Кейтлин дождалась, пока почти все выйдут — Вай не знала, было ли это вежливостью или просто попыткой избежать толкотни, — но ей самой спешить было некуда, так что она спокойно оставалась на месте, пока её соседка решала, когда двигаться. Кейтлин встала неловко, ухватившись за подголовник впереди для опоры, и Вай приготовилась идти следом, перебираясь через ряд и упираясь ногой, чтобы выбраться из тесного сиденья. Кейтлин осторожно поставила травмированную ногу в проход, но, когда попыталась сделать шаг, колено под ней подкосилось. Она вцепилась в подголовник, пытаясь удержать равновесие, и Вай мгновенно протянула руку, крепко уперев ладонь ей в поясницу. Несмотря на то, что касание было необходимо, чтобы Кейтлин не рухнула на пол, прикосновение к её напряжённым мышцам спины, тёплой оголённой коже там, где короткая майка задралась, когда Вай её подхватила, — всё это ударило по нервам, словно молния, и волосы на руке встали дыбом. Мгновение, растянувшееся в вечность, — и Кейтлин восстановила равновесие, бросив на Вай благодарный, слегка смущённый взгляд: — Боже, спасибо, дорогая. Долгое сидение сказалось хуже, чем я ожидала. Она покраснела — лёгкий румянец лег на её острые скулы и переносицу, — и это никак не помогло Вай справиться с тем странным ощущением, что будто что-то дрожит у неё в груди и конечностях, глядя на эту ходячую противоречивость перед ней. Румянец Кейтлин стал глубже, она опустила глаза, открыла рот, снова посмотрела на Вай — словно пытаясь подобрать слова. Вай проследила за взглядом Кейтлин вниз, из любопытства, — и поняла, что её рука всё ещё на Кейтлин. Она сдвинулась с её спины, когда та обернулась, чтобы поблагодарить Вай за то, что не дала ей рухнуть на задницу, и теперь лежала у неё на талии, а большой палец рассеянно скользил туда-сюда по краю её пресса, пока Вай пыталась справиться с этим… чем-то, что она чувствовала. Она отдёрнула руку, будто обожглась (что было правдой, но сейчас это не имело значения), и прочистила горло, чувствуя, как лицо накаляется до цвета её собственных волос. Кейтлин просто… кивнула, развернулась к выходу и медленно заковыляла вперёд — теперь, когда она встала, нога, кажется, держала её. А Вай всё ещё сидела, как болван, на месте, потирая большой палец о ладонь и пытаясь выкинуть из головы воспоминание о том, какой Кейтлин была под её рукой. Это касание — её упругих мышц спины… узкой талии… и пресса… Чёрт возьми, она была такой крепкой, боже правый… — это оказалось в разы интенсивнее, чем утренний момент, когда они лежали под одеялом, а пальцы Вай запутались в её шёлковых волосах. Этим утром Вай просто наслаждалась тем, как приятно было чувствовать Кейтлин рядом, как хорошо было в этот момент. Она вообще ни о чём не думала, если честно — и потом изо всех сил старалась не думать об этом (не то чтобы получалось, но ладно). Но сейчас всё было иначе. Она прикоснулась к Кейтлин всей ладонью. Не к её волосам, не к предплечью. Она почувствовала, как под её рукой напряглись крепкие мышцы. Ощутила тёплую, такую тёплую кожу без барьера в виде пижамы. Теперь Вай знала, какой Кейтлин может быть… может быть под её руками в… ну. В другой ситуации. Не просто когда та чуть не упала в автобусе. И это знание, как она подозревала, будет преследовать её ещё долго после того, как автобус приедет в Пилтовер и они с Кейтлин попрощаются. Скорее всего, навсегда. Они явно не из одного круга. И Вай пыталась напоминать себе об этом как можно чаще, потому что Кейтлин оказалась совсем не такой, как она ожидала — и, судя по всему, это делало её ещё и какой-то грёбаной ахиллесовой пятой Вай. Мысли прервал — в прямом смысле — весёлый голос Клэггора и его здоровенная лапища, хлопнувшая её по плечу и тряхнувшая так, что зубы затряслись. — Ебучие пилти. Вай стряхнула его руку, шлёпнув по ней, и встала в проход. — Заткнись. Клэггор ничего не ответил, но захохотал, как гиена, так что Вай уже поняла: теперь это будет всплывать вечно. Наверное, от каждого в команде. Потому что Клэггор наверняка расскажет Майло — который уже рванул к выходу, потому что его крошечный мочевой пузырь вот-вот лопнет — а Майло, как всегда, не сможет держать язык за зубами. Отлично.

***

Кейтлин стояла в стороне от автобуса, расставив ноги чуть шире плеч и слегка развернув носки наружу. Она сгибала одно колено, перенося вес тела, затем выпрямлялась и повторяла движение с другой стороны, стараясь размять тазобедренные суставы. Повторения своего неловкого падения в автобусе ей совсем не хотелось (хотя, если честно, очень даже хотелось — но только в менее... постыдной ситуации). Из-за него Вай пришлось вытянуть руку и придержать её за спину, чтобы Кейтлин не рухнула в проход. Смущение нахлынуло почти мгновенно — как только шок от внезапной боли в колене прошёл. Она едва смогла собраться и поблагодарить Вай за своевременную помощь, потому что, как только шок рассеялся, его место заняло осознание того, насколько твёрдой, тёплой и приятно шероховатой была ладонь Вай на её оголённой коже. Мысли спутались, в голове пронеслись откровенно неприличные образы, и она почти потеряла дар речи. Это было совершенно нелепо. Простое прикосновение руки к спине не должно было лишать её рассудка, ради всего святого! Она бывала на множестве мероприятий в платьях с открытой спиной, и танцы, или сопровождение к машине — ни разу в жизни (а её память была превосходной) не вызывали у неё подобной реакции. Закончив растяжку бёдер, Кейтлин схватила себя за локти и наклонилась вперёд, чтобы растянуть подколенные сухожилия. И тут в голову неожиданно пришла мысль: если рука Вай на спине вызвала у неё дрожь во всём теле, то прикосновение к другим местам, скорее всего, просто остановит её сердце. Она была рада, что сейчас стоит вниз головой — прилив крови мог легко объяснить румянец на её лице при мысли о том, как Вай касается... Кто-то прочистил горло прямо над ней, резко выдернув её из грёз и растяжки. Кейтлин выпрямилась слишком быстро, моргая от головокружения. — Воу, полегче, Кексик, — усмехнулась Вай, протянув руку к её плечу для поддержки. Она стояла со стороны здоровой ноги Кейтлин — то ли случайно, то ли потому что запомнила. Дыши, Кейтлин. — Спасибо. Клянусь, я обычно не такая... — она замялась, подбирая слово, которое передало бы её раздражение из-за собственной неуклюжести, — ...неуклюжая. Вай снова усмехнулась: — Не парься, Кексик. Кейтлин не сразу нашлась, что ответить — особенно потому, что в этот момент солнечный свет поймал розовые пряди Вай, высветив очаровательные веснушки на её скулах и переносице. Пришлось прикусить губу и скрестить руки, обхватив локти, чтобы подавить жгучее желание взять лицо Вай в ладони и поцеловать каждую веснушку. Вместо словесного ответа на её небрежное "не парься" Кейтлин просто кивнула. Вай, кажется, заметила, как Кейтлин на неё смотрит, и лёгкий розовый румянец проступил сквозь веснушки. Она потерла бритый висок и снова прочистила горло. Звук вернул Кейтлин к реальности, и она поспешила разрядить странное напряжение между ними, пока они ждали возвращения в автобус: — Кажется, у нас осталось два раунда, чтобы определить победителя в «двадцать вопросов». Вай выглядела почти благодарной — румянец сменился самодовольной ухмылкой: — О, чёрт возьми, да. В этот раз ты проиграешь, Кексик. Она выглядела слишком уверенной, и хотя это было чертовски сексуально, Кейтлин была слишком азартной, чтобы просто принять такой вызов: — Правда? В прошлый раз я загадала что-то простое, а ты всё равно не угадала. Она подчеркнула слова, приподняв бровь. Вай притворно возмутилась, схватившись за грудь: — Не верю своим ушам! Ни разу не играла в «двадцать вопросов», а уже критикует мои навыки. Непотребство. Кейтлин не смогла сдержать улыбку и закатила глаза. В этот момент мимо них прошла Грейсон, направляясь к автобусу. Наставница бросила взгляд на пару, глупо ухмыляющихся друг другу, и Кейтлин, поспешно выравнивая выражение лица, заметила её приподнятую бровь и усмешку. Чёрт. Грейсон не любила публично ставить её в неловкое положение, но позже наверняка задаст пару неудобных вопросов. Бывший шериф славилась умением выводить людей на чистую воду. Кейтлин глубоко вдохнула и повернулась к Вай: — Пойдём? — жестом указав на дверь автобуса. Та слегка вздрогнула и пробормотала: — Э… Конечно, Кексик. — После вас, — вежливо кивнула Кейтлин. — О. Эм. Ладно. Ага… — Вай запнулась, проходя мимо и направляясь к двери. Кейтлин задумалась, следуя за ней: Вай, кажется, была совершенно не знакома с нормами вежливости. Она удивлялась, когда Кейтлин придерживала дверь — и на заправке, и в кофейне — и забавно смущалась, когда та пропускала её вперёд. Нужно делать это чаще, — мысленно отметила Кейтлин. Было невероятно приятно смущать эту уверенную, сильную, флиртующую девушку, за которой она сейчас следовала по проходу к их местам, по привычке пересчитывая, все ли члены команды вернулись. Вай, похлопывая товарищей по плечу и взъерошивая им волосы, остановилась у их ряда, положив руку на подголовник: — Занимай место у окна в этот раз. Кейтлин недоумённо посмотрела на неё: — Что? Почему? Вай закатила глаза, но улыбка выдавала, что она не сердится: — Просто поверь мне, ладно? С лёгким трепетом Кейтлин согласилась, заходя в ряд и занимая её место у окна. Голос Вай раздался сверху: — О, возьми из сумки всё, что тебе нужно. Кейтлин подняла бровь, но послушалась, доставая наушники и бутылку с водой, пока лихорадочно соображала, что же задумала Вай. Вай уселась рядом, глядя на Кейтлин, которая развернулась к ней, чтобы лучше слышать. Кейтлин снова подняла бровь. — Терпение, Кексик, — усмехнулась Вай. Кейтлин подавила румянец. Она действительно была очень любопытна — неразгаданные загадки сводили её с ума, а Вай была той, которую она уже сейчас жалела, что не успеет разгадать до конца. Сегодня вечером они вернутся в Пилтовер, и Вай, скорее всего, захочет вернуться к своей жизни в Зауне, не отягощённой новым «пильтовским» знакомством, возникшим из-за временной необходимости. Голос Вандера спереди автобуса выдернул её из мрачных мыслей. Кейтлин выпрямилась, чтобы лучше его слышать, машинально потирая колено, которое уже начинало ныть. Великолепно. — Внимание на минуту! — автобус, где все оживились, поскольку сейчас было уже не так рано, затих. — До следующей остановки на обед и заправку около двух часов, так что устраивайтесь поудобнее! Мы всё ещё идём по графику — спасибо всем за пунктуальность. Занимайтесь своими делами, и, как всегда, если что-то нужно, обращайтесь ко мне или к Вай. Вай, напомни всем, где ты сидишь! Вай ухватилась за подголовник впереди, приподнявшись, чтобы помахать рукой. — Спасибо. Тренер Грейсон, у вас есть объявления? Кейтлин увидела, как макушка Грейсон качнулась в знак отрицания, и Вандер продолжил: — Отлично. Устраивайтесь поудобнее! Осталось недолго до обеда. Команда ответила шумным согласием, и Вандер сел как раз перед тем, как автобус тронулся. — Так, Кексик, — Вай повернулась к ней. — Разворачивайся и клади ноги ко мне на колени. Кейтлин замерла, уставившись на неё и моргая, уверенная, что ослышалась: — Прости? — Ноги ко мне. Вытянись, ну? Колено ведь всё ещё беспокоит. Кейтлин открыла рот, чтобы возразить, но Вай продолжила: — Ты прямо сейчас его трёшь, не притворяйся. Давай сюда. Она дважды хлопнула себя по бёдрам, а затем протянула руки с ожидающим видом. — Х-хорошо, — Кейтлин развернулась и подняла колени, осторожно положив сначала одну ногу, потом другую на колени Вай. Получилось немного неловко, но в целом удобно. И Вай была права — так определённо лучше, чем сидеть, поджав ноги, когда колени почти упираются в переднее сиденье. Не говоря уже о том, что Вай была тёплой, крепкой и положила одну руку на бедро Кейтлин, пока другой доставала телефон. — Эм, — её голос прозвучал немного сдавленно даже для её собственных ушей. Вай подняла бровь. — Спасибо. Так действительно удобнее. Ты… уверена, что тебе комфортно? Я не хочу тебя стеснять. Вай приподняла бровь — выглядела одновременно озадаченной и развеселённой: — Стеснять… куда? Кейтлин уставилась на неё, ошеломлённая вопросом: — Эм… стеснять. Ну, доставлять неудобства. На этот раз Вай подняла обе брови и фыркнула: — Окей, этот пафосный говор официально нелеп. Кейтлин фыркнула, слегка обидевшись: — Это обычная речь! Вай усмехнулась: — Для пафосных — конечно. Обычные люди так не говорят. Кейтлин закатила глаза, принимая её поддразнивание — в словах Вай не было злобы. — Ну и как бы ты сказала? — О чём? Кейтлин вздохнула: — Если бы ты положила ноги ко мне на колени и хотела убедиться, что не доставляешь неудобств, что бы ты сказала? Вай уставилась на неё: — Ты переживаешь, что раздавишь меня своими ногами? Кейтлин не моргнув смотрела в ответ: — Это всё, что ты уловила? Вай не отводила взгляд: — Ага, и теперь решаю, стоит ли обижаться, Кексик. Раздавить? Серьёзно? Я, наверное, могу присесть с тремя такими, как ты. От этих слов, сказанных с такой уверенностью, что в них нельзя было усомниться, Кейтлин издала странный звук — нечто среднее между недоверием и возбуждением — и изо всех сил старалась сохранить самообладание перед её совершенно сногсшибательной ухмылкой. — Эм, ну… Как бы интересно ни было… — Кейтлин запнулась и начала заново. — В любом случае, я хотела убедиться, что тебе удобно. Тебе тоже предстоит долгая дорога. Выражение лица Вай смягчилось: — Да, Кексик, всё нормально. Просто хотела помочь с твоим коленом, а ещё я привыкла быть живой подушкой, так что это мелочи. — Заметив любопытный взгляд Кейтлин, она продолжила: — Все мои родственники понятия не имеют о личном пространстве. Честно, я даже не припомню, чтобы когда-нибудь лежала на диване одна. Кейтлин фыркнула, и Вай улыбнулась. — Ну что… раз мы выяснили, что ты меня не «раздавишь», — Вай снова передразнила пилтовский акцент, — теперь мой черёд загадывать в «двадцать вопросов», да? Кейтлин кивнула: — Покажи, на что способна.