Knockout

— Это сельдерей. — Не-а! Это дерево. Ничья, Кексик. Глаза Кейтлин округлились, она замерла в полном неверии, рот открывался и закрывался, как у рыбы. Она выглядела настолько шокированной и возмущённой, что Вай не смогла сдержать смех при виде её выражения. Было чертовски забавно наблюдать, как идеальная Кейтлин, обычно такая собранная, выглядит совершенно оскорблённой из-за её победы во втором раунде. Её лицо исказилось так комично, что Вай начала задыхаться от смеха. (Она всё ещё была прекрасна, но это была уже не та «безупречная, совершенная светская львица», какой она обычно казалась.) Кейтлин сверлила её взглядом, пока Вай пыталась взять себя в руки: — О, просто прекрасно. Вай снова зашлась в смехе: — О боже, ты так обижена, вот это да! Кейтлин продолжила смотреть на неё с возмущением: — Прости, что не посчитала дерево грёбаным овощем! Глаза Вай расширились, и она, ухватившись за бедро Кейтлин чуть выше колена, развернулась к ней, откинувшись назад: — Погоди-ка, погоди-ка, ты только что сказала «на букву г»? Кейтлин подняла обе брови, выглядев, если это возможно, ещё более возмущённой, и наконец выдавила: — Не понимаю, почему ты так удивлена. Я умею ругаться. Вай прищурилась: — Да, но, типа… Я точно не слышала от тебя таких слов раньше. Невероятно. Что скажут твои пафосные друзья, мисс Кирамман? Губы Кейтлин искривились, на лице промелькнуло что-то серьёзное, и Вай забеспокоилась, не перешла ли она черту, напомнив о разнице в их происхождении. Но затем уголок рта Кейтлин дрогнул, она махнула рукой и сказала: — Если у них есть проблема с моей лексикой, они могут идти лесом. — Горячо. Вай уставилась на Кейтлин, глаза расширились от ужаса, когда она осознала, что сказала это, совершенно не подумав, и начала запинаться с извинениями, но Кейтлин (чьи брови взлетели к волосам от её комментария) лишь усмехнулась (тоже горячо) и поддразнила: — Боже мой, я не думала, что тебя так легко впечатлить. Вай простонала и откинулась назад, закрыв глаза и уткнувшись в подголовник. Потребовалось несколько секунд, чтобы справиться со стыдом, всё ещё разогревавшим её лицо, но она собралась, открыла глаза и посмотрела на Кейтлин, изображая уверенность: — Может, ты просто сексуальная. Она закончила фразу подмигиванием и ухмыльнулась, увидев, как очаровательный розовый румянец залил щёки Кейтлин. Та моргнула, отводя взгляд в сторону: — Ну… да… С передней части автобуса, который, видимо, замедлялся, пока Вай позорилась, а Кейтлин краснела, раздался голос Вандера: — Так, народ, мы приехали на обед — заправляемся, а потом идём через дорогу в бургерную. Надеюсь, всех это устраивает — я говорил с тренером Грейсон, знаю, что у некоторых есть ограничения в еде, но здесь должно быть что-то для каждого. Как только остановимся, сделаем, как в «Мире блинов» — я и тренер Грейсон пойдём занимать столик, а вы подождёте снаружи, чтобы не обрушиться на заведение всей толпой. Ясно? Пока все хором отвечали Вандеру, Вай прошептала Кейтлин: — Спас звонок. Кейтлин бросила на неё взгляд.

***

Бургерная, судя по всему, была довольно неплохой — боксёрская команда здесь раньше не останавливалась, но тренер Грейсон знала это место, и стрелковая команда иногда заходила сюда. Поскольку они не ездили на дальние расстояния с ночёвкой, у них было время попробовать разные места для обеда. Пока они ждали снаружи (очередь была длинной, потому что заведение было забито), Кейтлин рассказала ей, что здесь подают «невероятно вкусный» патти-мелт, так что Вай, скорее всего, возьмёт именно его — как она могла устоять перед таким описанием от Кейтлин? Сейчас Вай стояла на тротуаре перед рестораном, уткнувшись в телефон, пока Кейтлин отошла проверить, как дела у её команды. Вай видела, как та разговаривает с двумя своими подопечными, внимательно кивая в ответ на их слова. Стрелковая команда всё ещё держалась немного обособленно, но несколько человек из обеих команд уже общались между собой — Вай заметила, как Люкс и Экко смеются над чем-то. Она улыбнулась, прежде чем снова опустить взгляд на телефон. Было дико осознавать, что эта поездка обошлась без кровопролития, а уж тем более что люди, кажется, начали заводить друзей. Она точно завела друга. Или… Ну. Или что-то. Она не была уверена, кем они с Кейтлин приходились друг другу. Они определённо дружелюбны. Вай не позволяла случайным людям класть ноги себе на колени, но слово «друзья» не совсем покрывало момент, когда она дрочила в ванной, представляя её. Или утро, когда они лежали в обнимку, и Вай не хотела уходить. Или тот взгляд Кейтлин, который потемнел прямо перед тем, как Вандер постучал в дверь. Вай нахмурилась, уставившись в телефон. Майло это заметил. — О-оу, проблемы в раю? — спросил он, расплываясь в довольной ухмылке, подходя к сестре и забрасывая руку ей на плечи. — О чём ты, блядь, Май? — Вай искренне не поняла, всё ещё погружённая в свои мысли. — Пилти поняла, что она слишком хороша, чтобы тут с тобой тусоваться? — он цокнул языком. — Не стоило позволять ей использовать тебя как подставку для ног. Ты только подтвердила её мнение о нас. Майло закончил с самодовольным выражением на остром лице. Клэггор, видимо, заметил, что настал «Час Троллинга Вай», и подошёл как раз, когда она ответила: — О чём ты вообще? Кейтлин так не думает. Она поморщилась, осознав, как защитно это прозвучало, и снова скривилась, увидев поднятые брови Клэггора. — О-хо-хо, теперь ты защищаешь пилти? Кто бы мог подумать, что та самая девчонка, которая рисовала хуи на машинах миротворцев, втрескается в одну из них? Вай задохнулась: — Что? Я… Ни в кого я не втрескалась, это бред, Майло. Отвали. Клэггор рассмеялся, обняв её с другой стороны и зажав между собой и Майло: — Конечно, конечно, продолжай себе говорить это. Только вот никто тебе не поверит, особенно после того, как вы чуть ли не обнимались в автобусе и ржали, как идиотки, всю дорогу. Вай открыла рот, чтобы огрызнуться, но вместо этого выдавила: — Думаешь, все заметили? Клэггор поднял брови так высоко, что Вай удивилась, как они ещё не слетели со лба, а Майло добавил: — Ты про то, заметил ли кто, как ты разрешила пилти закинуть свои ноги-ходули тебе на колени, носила за ней кофе и таскала чемодан, как грёбаный чемоданщик? Сквозь лёгкий звон в ушах Вай услышала, как Клэггор поправил: — Портье, Майло. Пор-тье. С какого хрена чемоданщик? Вай почувствовала, как Майло пожал плечами. Клэггор заметил её отсутствие реакции раньше Майло (Майло был отличным парнем, но не особо... наблюдательным. Или тактичным. Вообще-то, он чаще всего действовал на нервы, но она любила его. Семья. Что поделаешь?). — Эй. Вай, ты в порядке? Вай молча кивнула, сглотнув перед ответом. Все всё поняли. Блядь. Она думала, что не была слишком очевидной в автобусе, но теперь... Ну, она могла бы просто лечь и умереть прямо здесь, на тротуаре, потому что если все в автобусе заметили её дурацкий лесбийский кринж на потрясающую, невероятную, остроумную, добрую и крутую капитана команды стрелков, то Кейтлин точно заметила. Боже, может, она просто жалела её и флиртовала из вежливости? Так вообще бывает? — Вай? — А? О. Да, Клэгг, я в порядке, — солгала Вай. У неё была полноценная тревожная атака из-за того, что весь автобус знал о её влюблённости в Кейтлин. Когда её подкалывали только Клэггор и Экко — это одно. Но Майло? Майло не замечал ничего, пока это не тыкалось ему прямо в лицо, так что если он заметил... Возможно, она действительно была слишком очевидной. Тёплое, приятное чувство в груди, которое не покидало её с прошлого вечера, когда Кейтлин дала ей ту бомбочку, медленно сменялось тяжёлым, узловатым ощущением, сжимающим лёгкие и сковывающим рёбра. Клэггор не купился на её ложь: — Ага, конечно. Выглядишь очень спокойно. Расслабься, Вай. Мы просто прикалываемся. Ты, может, и безнадёжная лесбиянка, но мне кажется, Кейтлин это нравится. Вай повернулась к брату, даже не пытаясь скрыть надежду, которая начала развязывать узел в груди: — Правда? Клэггор усмехнулся, сжимая её плечо: — Да, бесполезная ты лесбиянка. Правда. Она положила ноги тебе на колени. И дала свои наушники. И улыбается тебе. Вай, ты ей нравишься, — он бросил на неё многозначительный взгляд, — ты серьёзно не заметила? — Ну, вообще-то заметила. Но потом вы, идиоты, заставили меня думать, что, может, она не захочет того, кто ведёт себя так... — Вай размахивала телефоном, — ...очевидно. Не знаю. Она же... она это она, а я не пафосная и не утончённая. Майло вставил своё: — Ну, насчёт пафоса ты права. Ты не пафосная — ты настоящий отброс. Но если Кейтлин вдруг решит, что ты для неё недостаточно хороша? Я лично врежу ей в её идиотски идеальное лицо. Её брат был идиотом, но иногда он действительно выручал. Вай ухмыльнулась и потрепала его дико торчащие волосы. — Спасибо, мудак. Майло ухмыльнулся в ответ, отстраняясь и отмахиваясь от её руки, чтобы она не испортила его укладку: — Ага, не за что. Люблю тебя, дебилка. Клэггор рассмеялся над ними, но продолжил поддерживать сестру с серьёзным выражением: — Тебе стоит попробовать, Вай. Она посмотрела на него, не уверенная, что правильно расслышала. — Мы все слышали, как она осадила свою напарницу. Боксёрам она нравится — она классная. И кофе для всех этим утром? Все знают, что это не твоя идея, — Вай обиженно нахмурилась, — да ладно, Вай. Это точно была не ты, — она пожала плечами, и он повторил: — Тебе стоит попробовать. Я никогда не видел тебя такой. Да, ты считаешь девушек горячими, и они вешаются на тебя из-за твоих мышц или розовых волос, но... не знаю. Ты с ней другая. И ты тоже ей явно нравишься. Так что какие бы причины ты ни придумывала, почему это не сработает... просто поговори с ней. Может, удивишься, как мы все удивились, когда пилтовка заступилась за кучку заунитских отбросов. Майло фыркнул, покачав головой, словно всё ещё не мог в это поверить: — Ну, надо отдать ей должное — она просто размазала свою напарницу. Было впечатляюще. Может, она не так уж и плоха. — Она классная, — согласилась Вай, глубоко вздохнув, чтобы окончательно прогнать мерзкое ощущение в груди. Братья снова рассмеялись и подтолкнули её в ответ на это признание, и она фыркнула, выдавив лишь слегка напряжённый смешок. Вандер распахнул дверь ресторана и широким жестом пригласил всех внутрь.

***

Кейтлин была права — пати-мелт в том ресторане оказался чертовски вкусным. Вай сидела в автобусе, снова с ногами Кейтлин на коленях, изредка постанывая и держа одну руку на набитом животе, а другую — на её голени. Она явно переела — даже спустя полтора часа в дороге всё ещё была сыта по горло, — но оно того стоило. Кажется, Клэггор тоже постанывал — он уничтожил свою порцию, затем доел остатки за Экко и Майло, так что сейчас наверняка чувствовал себя, как удав, проглотивший арбуз. Было приятно впервые за несколько дней просто посидеть со своей командой — после турнира у них почти не осталось времени на празднование перед тем, как они бросились спасать стрелковую команду. И, похоже, Кейтлин тоже рада была провести время со своими. (Вай уж точно не пялилась на Кейтлин через всю летнюю площадку ресторана при каждом удобном случае. Абсолютно нет. Это было бы странно. И по-сталкерски. Она не заметила, что Кейтлин ела свой пати-мелт с удивительной аккуратностью, держа сэндвич кончиками пальцев и откусывая маленькие кусочки, тщательно пережёвывая каждый перед следующим. Она не обратила внимания, что Кейтлин прикрывала рот рукой, когда смеялась с командой, скрывая милую щербинку между зубов. Она не видела, как её команда явно уважает её — судя по тому, как все внимательно слушали, когда та говорила. Она не запомнила, как Кейтлин аккуратно сложила все тарелки на их столе, чтобы помочь официанту, который в одиночку управлялся и с их командами на веранде, и с целой секцией внутри. И уж конечно Вай не думала, что Кейтлин — самая красивая девушка, которую она когда-либо видела.) Кейтлин откинулась на окно, закрыв глаза, с одним наушником в ухе, и постукивала длинными пальцами по предплечьям в такт музыке — когда они сели в автобус, очередь выбирать трек была за Вай, и она выбрала что-то из раздела «расслабон» в плейлисте Кейтлин, чтобы подстроиться под своё пищевое отупение. Она выглядела спокойной и довольной. Совсем не так, как в тех соревновательных видео, которые нашёл Экко. Оказалось, часть разговора Экко с Люкс касалась того, насколько Кейтлин безумно хороша в стрельбе, и та между делом упомянула, что записи с прошедших соревнований уже должны быть в сети. Пока они ждали еду, они посмотрели, как Люкс и ещё несколько членов стрелковой команды стреляли (Вай испытывала лёгкое удовлетворение от того, что та стерва, которую Кейтлин осадила в автобусе, даже не взяла медаль). И Кейтлин была права — Люкс отлично стреляла: в тире она попадала либо в центр мишени, либо чуть в сторону, и так же уверенно прошла полевую часть соревнований. Все бежали по одним и тем же трассам, просто мишени менялись в зависимости от «заходов». Похоже, у них было несколько разных маршрутов, и за столом Вай (а также за соседним, который сгрудился вокруг их столика, чтобы смотреть видео на крошечном экране телефона Экко) единогласно решили, что трассы явно делятся на «лёгкие», «средние» и «сложные». Никто из боксёрской команды так и не понял, как именно распределялись участники, ведь стрелковые соревнования не работали по турнирной сетке, но в каждом раунде два конкурента проходили трассу одновременно. Все уровни сложности начинались с высокой платформы — примерно на высоте одноэтажного дома — с ограждением, чтобы зрители могли видеть происходящее. Каждые соревнования трасса менялась, и часть спорта заключалась в том, чтобы проложить маршрут и успеть к мишеням. Затем нужно было спуститься по лестнице с любой стороны платформы, пробежать по пересечённой местности через лес и успеть занять позиции, чтобы поразить мишени, выскакивающие из земли (на «лёгкой» трассе все мишени появлялись на одной высоте, на «средней» чередовались высокие и низкие, а на «сложной» могли выскочить в любом порядке и на любой высоте). В конце нужно было поразить финальную мишень (её высота никогда не менялась — это исключало догадки и давало участникам больше шансов на победу, как объясняли скучные комментаторы). Финальная мишень была только одна. У каждого участника были свои цветные мишени на протяжении всей трассы, но лишь один из них мог поразить последнюю (у каждой команды пули были помечены разным цветом, чтобы не возникало путаницы. У Пилтовера — синие). Оказалось, попадание в финальную мишень не гарантировало автоматической победы, поскольку мишени по ходу трассы тоже приносили очки, но последний выстрел ценился выше всех. Комментаторы были занудными — точно пилтовские выпендрёжники — но давали полезную информацию. Всё выглядело чертовски сложно, и мнение Вай о стрелковой команде поднялось на ступень. Или даже на несколько. Чёрт, она явно размякла. Они посмотрели, как Люкс прошла свою трассу — она спустилась с лестницы намного быстрее соперника, затем промчалась по остальному маршруту, поражая все мишени с той же точностью, что и в тире. Её оппонент тоже попал в большинство, но не так близко к центру, а финальную мишень взяла Люкс. Честно говоря, это было захватывающе. Затем они посмотрели выступления других членов команды, которые тоже показали отличные результаты (комментаторы то и дело повторяли, что Пилтовер годами держит звание лучшей стрелковой команды, а тренер Грейсон куда строже многих других). И вот настала очередь Кейтлин. В тировой части соревнований она поразила каждую мишень строго в центр. Судьи замеряли результаты линейкой, и, блядь, буквально каждый её выстрел был идеальным. Комментаторы звучали так, будто им смертельно скучно, твердя, что это «обычное дело для Кейтлин Кирамман», и что остальным участникам давно пора привыкнуть, как и зрителям, ведь «ничего особенного». Широко раскрыла глаза, Экко отключил их идиотские разглагольствования, молча переключившись на видео её полевого этапа. Вокруг воцарилась почти полная тишина — боксёрская команда замерла в ожидании. Кейтлин стояла на платформе рядом с соперницей — девушкой с синими хвостиками (Сона, кажется). Та, судя по всему, была нема, но для стрельбы это не помеха, и она считалась одной из лучших стрелков Рунтерры на студенческом уровне. Кейтлин уже держала винтовку наготове, что, как выяснилось, не нарушало правил (ещё один скучный факт от комментаторов, но полезный, ведь все остальные участники доставали оружие только у подножия платформы). И тут комментаторы, до этого звучавшие так, будто вот-вот умрут от скуки, внезапно оживились. Оказалось, это лучший этап Кейтлин, и она устанавливала новый рекорд практически на каждой трассе. Брови Вай поползли к волосам. Значит, Кейтлин не шутила насчёт «отличного стрелка». Начался обратный отсчёт. Как только прозвучал старт, Сона бросилась к лестнице, а Кейтлин уперлась одной рукой в перила, перекинулась через них и прыгнула вниз. Каким-то чудом в полёте она успела принять нужную стойку и приземлилась на корточки, винтовка уже в боевой готовности, длинные ноги амортизировали удар. Она сделала пару шагов к первому маркеру — и разнесла мишень своей синей пулей. Кто-то из команды ахнул. Кто-то присвистнул. Вай явно расслышала восхищённое «чёрт». Она рванула ко второму маркеру, перепрыгивая поваленные брёвна и корни, будто это вообще не требовало усилий, уже оставив соперницу далеко позади. Кейтлин стреляла, кажется, ещё до того, как мишени полностью поднимались, и каждый раз попадала чётко в центр. Камера переключалась между ней и Соной, которая, надо отдать ей должное, бежала очень хорошо — но как обычный человек, а не чертов супергерой. Вай чувствовала, как нарастает азарт: команда явно болела за Кейтлин. (Оказалось, она ещё и непобедима. Во всех дисциплинах. Ну да.) Затем камера снова показала Кейтлин. Она замедлилась у маркера, резко опустилась на колено — и тут Вай заметила, как та чуть поморщилась. Серые глаза Вай расширились: она вспомнила, как посинело колено Кейтлин. Та поразила мишень, но поднималась уже медленнее, тяжело дыша через нос и опираясь рукой о землю, чтобы поднять травмированную ногу. Хоть она и не издала ни звука, было очевидно — ей больно. Команда застонала, кто-то даже скривился в сочувствии. Камера переключилась на Сону как раз в тот момент, когда Кейтлин, прихрамывая, изо всех сил пыталась добраться до следующей мишени. Вай мельком глянула на Майло — он выглядел так, будто готов был швырнуть что-нибудь в экран. Комментаторы, честно говоря, тоже. Сона методично поражала мишени и бежала дальше, её синие хвостики подпрыгивали в такт. Камера наконец переключилась обратно на Кейтлин — она всё ещё хромала (Вай видела, как напряглись мышцы её ног даже сквозь свободные штаны формы), её челюсть была сжата. Она добралась до следующего маркера, снова опустилась на травмированное колено и заняла позицию для выстрела. Она перезарядила винтовку, быстрым движением двух пальцев под рычагом механизма перезарядки выбросив гильзы, прежде чем снова прижать приклад к плечу, медленно выдыхая через сжатые губы в ожидании появления мишени. В яблочко. На этот раз она поднималась ещё медленнее, и видео переключилось на Сону, прежде чем она полностью встала. Обе приближались к финальной мишени — у Соны оставалось две мишени благодаря форе Кейтлин, а у Кейтлин всего одна. Сона быстро справилась с первой из своих двух мишеней, и видео снова показало Кейтлин. Она снова опустилась на травмированное колено (Вай поморщилась в сочувствии, краем глаза заметив, как Экко сделал то же самое) и провела свою перезарядку двумя пальцами (оказалось, это невероятно — обычно требуется вся ладонь, чтобы перезарядить винтовку). Ещё одно попадание в центр. Видео снова переключилось. Сона поразила свою последнюю мишень и теперь бежала через открытое поле к маркеру финальной мишени. Камера показала Кейтлин, которая ещё даже не вышла из леса. Камера крупно сфокусировалась на её лице. Мышца подёргивалась у неё на челюсти, а в её кристально-голубых глазах читалась решимость, когда она смотрела на далёкую финальную мишень. Вай почти видела, как у неё в голове крутятся шестерёнки. Кейтлин закончила свои расчёты, перезарядила винтовку и подняла её к плечу. Комментаторы потеряли дар речи, практически крича, чтобы кто-нибудь срочно измерил расстояние. Вай была почти уверена, что вся боксёрская команда затаила дыхание. Голубые глаза Кейтлин были сосредоточены на расстоянии, она слегка прищурилась, выдыхая так же, как и раньше, готовясь сделать то, что комментаторы теперь называли невозможным выстрелом. Расстояние между Кейтлин и мишенью было почти на предельной дальности для винтовок, используемых в этих соревнованиях. Сона достигла финального маркера и опустилась на колено. Комментаторы начали ныть, что победная серия Кейтлин "несомненно" подошла к концу. Вай не была в этом так уверена. Она видела взгляд Кейтлин. Пружина финальной мишени отчётливо щёлкнула на видео. Раздались два выстрела, один чуть раньше другого. И пуля Кейтлин поразила мишень. Чётко. В самое. Яблочко. Святое дерьмо. Боксёрская команда слетела с катушек. Клэггор тряс Майло (который орал «ёбаный в рот!») как тряпичную куклу, а остальные вопили «УУУУУУ», когда видео переключилось на Кейтлин. Та лишь коротко кивнула, едва заметно подняв уголок рта. Затем экран почернел, сменившись логотипом соревнований, и Экко выключил телефон, всё ещё не веря своим глазам. Глаза Вай были широко раскрыты, когда она повернула голову и встретила вопросительный взгляд Кейтлин сквозь возбуждённую толпу. Вай оскалилась в ухмылке, фыркнула и подняла стакан с водой — потому что, честно, что ещё оставалось делать? Кейтлин выглядела смущённой, наклонив голову в вопросительном жесте, но всё же подняла свой стакан, чокнувшись с Вай через весь дворик. Майло (наконец вырвавшись из рук брата) подошёл и хлопнул Кейтлин по плечу, сказав что-то, от чего та рассмеялась, щербинка между зубов сверкала на послеполуденном солнце. Вай почувствовала, будто её ударили в грудь. Как кто-то мог быть настолько милым и при этом чертовски крутым? Экко подтолкнул её ногой под столом, игриво приподняв брови, пока Вай пыталась сдержать румянец, отворачиваясь от Кейтлин, чтобы скорчить ему рожу. (Клэггор и Майло были правы. Команда заметила её позорно очевидную лесбийскую симпатию. Вай изо всех сил старалась не зацикливаться на этом, но братья и Экко — а также Зери и ещё несколько членов команды — доставали её за обедом, между тем как уплетали еду и теряли берега от видео со стрелковых соревнований. Не раз было сказано — прежде чем Вай их заткнула — что если Вай «подцепит» Кейтлин, то станет «грёбаной легендой».) Вай тайно соглашалась с ними, но Кейтлин уж точно не была в неё влюблена, так что она изо всех сил старалась не думать о том, каково это — называть Кейтлин своей девушкой. Она пыталась не представлять, как будет стоять на её соревнованиях, болеть за неё, пока та громит всех подряд, а потом вести её домой и показывать, насколько горячими ей кажутся её безумные навыки с винтовкой. Вай тряхнула головой, возвращаясь в реальность, где она сидела рядом с Кейтлин — девушкой, в которую она теперь была влюблена до умопомрачения, до дрожи в коленях, до потери пульса (Вай всегда была слаба на девушек, которые могли бы её прикончить) — и сжала её голень, чтобы привлечь внимание. Кейтлин открыла глаза, вопросительно склонив голову, и Вай спросила: — Готова к третьему раунду?