Knockout

— Вай, по твоей логике, любое дерево — овощ, так что не рассчитывай, что я буду подсказывать. Кейтлин скептически приподняла бровь, наблюдая, как Вай строит самые жалобные «щенячьи глазки» из всех, что ей доводилось видеть — а она дружила с Джейсом! — и собрала всю волю, чтобы не поддаться. Эти выразительные серые глаза Вай вызывали в ней непреодолимое желание сдаться. К сожалению для Вай, Кейтлин была... слегка склонна к соперничеству. Ладно, крайне азартной. Вай разочарованно застонала, поняв, что помощи не дождётся, и откинулась на сиденье, прекратив свои театральные мольбы. Как только Кейтлин убедилась, что Вай закрыла глаза — либо размышляя над ответом, либо просто смирившись с поражением — она глубоко вдохнула и тихо выдохнула, стараясь успокоить учащённое сердцебиение. Её пальцы нервно забарабанили по бёдрам, но она мгновенно убрала руку, когда случайно задела Вай. Вай слегка напряглась — контакт явно не остался незамеченным — но промолчала. Кейтлин внутренне вздохнула с облегчением: теперь не придётся отбиваться от язвительных комментариев о том, что она якобы хочет держать Вай за руку... потому что отрицать это было бы бессмысленно. Она действительно хотела держать Вай за руку. Сидеть с ней за обедом (даже если её мать упала бы в обморок от манер Вай за столом). Посещать её боксёрские турниры (она невольно подслушала, как члены команды восхищались последним боем Вай против «крутой стервы», и твёрдо намерена найти запись при первой возможности). Познакомиться с её семьёй (сначала они держались отстранённо, чего она и ожидала, но не предполагала, что они так быстро к ней привыкнут. Майло даже назвал её «легендой» — похоже, это высшая форма одобрения с его стороны). Кейтлин отчаянно хотела, чтобы Вай осталась в её жизни, но не имела права на это рассчитывать. Они знали друг друга всего два дня, и даже если между ними пробежала искра... или нечто большее, чем искра... через несколько часов им предстояло попрощаться, вероятно, навсегда. Кейтлин сглотнула, пытаясь избавиться от неприятного кома в горле. Она считала крайне маловероятным, что Вай добровольно станет проводить время с "пилти" больше необходимого, даже если они невероятно легко нашли общий язык. И даже если между ними было взаимное притяжение — если судить по небрежному замечанию Вай о том, что она «горячая», и тому взгляду, который Кейтлин поймала утром. Сама Кейтлин определённо испытывала влечение. И этот факт становилось всё сложнее игнорировать. В каком-то смысле скорое расставание было благословением — ей оставалось продержаться всего несколько часов, чтобы не опозориться перед самой ослепительной девушкой, которую она когда-либо видела. Вай повернулась к ней, ухмыляясь, и Кейтлин заставила себя сосредоточиться на текущем моменте. Наслаждаться их перепалкой и той лёгкостью, которую она чувствовала рядом с Вай, чтобы потом, когда она вернётся в Пилтовер к Джейсу — по сути, своему единственному близкому другу — и ко всем остальным высокомерным, наивным жителям ее родного города, которые ни черта в ней не понимали, у неё остались эти воспоминания. Кейтлин хотела запомнить, как у Вай при улыбке один уголок губ поднимался чуть выше другого, а шрам на верхней губе слегка растягивался, когда та говорила: — Ладно, ладно, я поняла. Теперь-то я точно знаю, что это, и сейчас я тебя уничтожу, а потом ты купишь мне... кислых мармеладок. Ухмылка Вай стала шире, и сердце Кейтлин безнадёжно забилось, будто зажатое рёбрами. Она хотела запомнить, как легко ей было ответить, поддразнивая: — О, если ты так уверена в себе... что ж, давай... порази меня. И улыбнулась в ответ, впервые за долгое время совершенно не стесняясь щербинки между передними зубами. Она хотела запомнить, как Вай ухмыльнулась ещё шире, уверенная в победе, и заявила: — Это кусок торта. Кейтлин хотела запомнить, как сама расплылась в улыбке, почти сожалея, что придётся стереть с лица Вай это самодовольное выражение: — Нет. Она хотела запомнить шокированное лицо Вай, на котором ухмылка сменилась недоумением, когда та резко провела рукой по длинной прядке волос и выдохнула: — Ты серьёзно? Тогда что это, чёрт возьми? Кейтлин хотела запомнить, как почувствовала себя невероятно самодовольной — и даже не попыталась это скрыть, как сделала бы в «приличном обществе»: — Это батончик с арахисовой пастой. Вай драматично застонала, наклонившись вперёд и легонько стукнулась лбом о её не повреждённое колено. — Который ты купишь мне в честь моего оглушительного триумфа... и твоего сокрушительного поражения. Кейтлин рассмеялась, когда Вай приподнялась, чтобы бросить на неё негодующий взгляд, а затем засмеялась вместе с ней, откинувшись на сиденье и сжав руку, лежавшую чуть выше её колена. Кейтлин изо всех сил старалась не показать, как перехватило дыхание от этого твёрдого прикосновения. Потом Вай криво улыбнулась, запрокинула голову и посмотрела на Кейтлин сквозь длинные ресницы. — Ладно, Кексик, по рукам. Кейтлин лишь кивнула, потому что едва могла дышать, не то что придумать остроумный ответ, когда Вай смотрела на неё вот так. И Кейтлин хотела — с яростью, которая удивила её саму — не просто запомнить Вай. Она хотела, чтобы та стала постоянной частью её жизни. Кем-то, кого она видит каждый день, а не просто воспоминанием о неудобной поездке в автобусе, скрашенной невероятно доброй (и чертовски сексуальной) попутчицей. Взгляд Кейтлин скользнул к губам Вай. И она с затаённым интересом наблюдала, как напряглось плечо Вай, ближайшее к ней, как дрогнула её рука на её ноге, когда до Вай дошло, чего же так отчаянно хочет Кейтлин. Вай сглотнула, и, как утром, взгляд Кейтлин скользнул вниз, следя за этим напряжённым движением, отмечая, как смещается татуировка с шестерней на её шее, размышляя, каково это будет — оставить след поцелуя на этой татуированной коже, прежде чем она вновь подняла глаза на потрясающие серебристые глаза Вай. Шум в автобусе растворился в фоне. Кейтлин буквально чувствовала напряжение между ними, словно невидимая сила заставляла её начать наклоняться вперёд от окна, уже слегка склоняя голову набок, наблюдая, как Вай едва заметно разворачивается к ней, чувствуя, как её крепкий пресс давит на её колено, когда Вай наклонилась ближе, притягиваемая тем же, что и Кейтлин, её серые глаза потемнели и застыли на её губах. Громкий звук, сопровождаемый криком Экко: «Чувак!» — разорвал это напряжение, заставив их обеих вздрогнуть и резко откинуться на свои места. Вай прочистила горло, проведя руками по лицу, а Кейтлин слегка кашлянула, несколько раз моргнув, пока шум автобуса снова не вернулся в её сознание, и взяла телефон, чтобы бесцельно листать экран с приложениями. Вай повернулась на сиденье, снова прижав пресс к её ногам, когда наклонилась в проход, но на этот раз так, что Кейтлин почувствовала рельеф мышц под её толстовкой. Кейтлин заморгала ещё чаще, уставившись в телефон, пока Вай кричала: — Что за хуйня? Экко крикнул в ответ: — Майло, вот что за хуйня! Вай глубоко вдохнула, из-за чего её торс, тёплый даже через несколько слоёв одежды, сильнее прижался к ногам Кейтлин. Кейтлин прикусила губу. — Кто-нибудь пострадал? Сердце Кейтлин сжалось — резкий контраст с влажностью, которую она чувствовала в трусиках. Она всё ещё приходила в себя после этого почти-поцелуя, а теперь между ногами и этим восхитительно мускулистым теплом Вай был почти невыносимый контакт. Это было трогательно — насколько Вай заботилась о своей команде, и как её первой мыслью было их благополучие, а не то, что могло сломаться. Хотя Кейтлин знала, что родители любят её, она выросла в среде, где «сначала ругают, потом проявляют заботу». Так было принято в высшем обществе Пилтовера. Быть излишне эмоциональным… непозволительно. С чем Кейтлин всегда боролась, и потому выработала (успешно) почти непробиваемый покерфейс. Умение скрывать свои чувства было полезным навыком — особенно за покерным столом, где она с удовольствием обыгрывала Джейса, когда тот был готов к сокрушительному поражению. Но сейчас Кейтлин испытывала лёгкую зависть к тому, как ярко эмоции отражались на лице Вай. Той было абсолютно чуждо понятие покерфейса — хотя в первый день она вполне успешно изображала "мрачность" и "угрюмость", маскируя истинные чувства. Но сейчас Кейтлин не могла не восхищаться её искренностью. Она (возможно, даже слишком) увлеклась наблюдением за тем, как меняется выражение этого милого, сердцевидного лица. Девушка перед ней, сейчас вовлечённая в шумный спор с Экко и Майло о порче имущества, во всех смыслах встряхнула её привычный мир. Приятно встряхнула — но Кейтлин уже предвкушала, как сильно это аукнется, когда она вернётся в свою пилтоверскую жизнь, а Вай — в заунскую. Кейтлин вздохнула, когда Вай закончила перепалку с товарищами по команде, и открыла Instagram в надежде, что бесцельный скроллинг ленты поможет прийти в себя. Внутренне она фыркнула, когда Вай, разворачиваясь, вновь скользнула животом по её ногам, принимая привычную позу. Вряд ли.

***

Вай уже целый час листала телефон, смотрела видео по боксу и изо всех сил пыталась делать вид, что всё в порядке. Но всё было не в порядке. У неё была настоящая лесбийская истерика, потому что они с Кейтлин почти поцеловались. Прямо в автобусе. И Кейтлин, кажется, вообще не смутилась. Чёрт. Вай закатила глаза и фыркнула, вспомнив, что она в принципе не способна понять, смущена ли Кейтлин — у той отличный покерфейс, в отличие от неё самой. Вай просто была обречена чувствовать всё слишком сильно и выставлять это напоказ перед всем чёртовым автобусом. Или хотя бы перед экраном своего телефона. От которого она не собиралась отрывать взгляд, пока у неё не пройдёт мурашки по коже при воспоминании о том, как Кейтлин посмотрела на неё после того, как внимательно изучила её губы и шею. То есть, выходит, она теперь никогда не оторвётся от телефона. Она умрёт, уткнувшись в экран, потому что её дурацкая влюблённость настолько сильна, что она даже не уверена, сможет ли вообще нормально функционировать. Вай замерла, палец завис над экраном, когда до неё наконец дошло. Она тоже нравится Кейтлин. По крайней мере, достаточно, чтобы наклониться для поцелуя в чёртовом автобусе во время этой бесконечной поездки домой. Слова Клэггора — "тебе стоит попробовать" — прозвучали у неё в голове, и она сглотнула, нервно ёрзая на сиденье. Ноги Кейтлин слегка дёрнулись, и Вай удивлённо подняла глаза. Кейтлин заговорила, выглядя ужасно смущённой: — О, я... я ужасно извиняюсь, я не заметила, что тебе неудобно... Вай просто продолжала смотреть. — Ты была так добра, что разрешили мне вытянуть ноги, а я должна была понять, что это начинает тебя стеснять... Вот, я сейчас... Кейтлин потянулась, чтобы убрать ноги, слегка поморщившись, но Вай крепче сжала её бедро, не отпуская. Кейтлин подняла на неё широко раскрытые голубые глаза, её губы слегка приоткрылись. Вай, пробираясь сквозь туман в голове (потому что, чёрт, Кейтлин), наконец выдавила: — Эй, Кексик? — М-м? — тихо отозвалась Кейтлин. — О чём ты, блядь, вообще? Кейтлин удивлённо моргнула, слегка склонив голову набок, прежде чем ответить: — Ты... поёрзала на сиденье. Я подумала, что тебе стало неудобно из-за того, что я... то есть мои ноги! Мои ноги на тебе... Кейтлин прикусила губу, и Вай внутренне скончалась от того, как это движение обнажило её прелестную щербинку между зубов. — Мне не неудобно, Кексик. Я же говорила — могу присесть с тремя такими, как ты. Вай наблюдала, как по лицу Кейтлин распространился лёгкий румянец. — О. Вай усмехнулась. — Да. «О». Кейтлин прочистила горло, отводя взгляд в сторону: — Ну, тогда... Это, эм... Замечательно! Отлично. Да. Было чертовски смешно, до чего же она могла быть милой. Вай уже открыла рот, чтобы сказать что-то — наверняка постыдное или нелепое, а возможно, и то и другое сразу — но голос Вандера из передней части автобуса вовремя спас её. — Так, останавливаемся на заправке перед последним отрезком пути. Мы следим за ситуацией с бурей, но похоже, что будем впритык. Так что, ребята, постарайтесь не задерживаться. Даём вам двадцать минут на всё — не хотелось бы, чтобы кому-то по итогам поездки потребовалась операция на колене. Вай искоса взглянула на Кейтлин, усмехнувшись и приподняв бровь. Та, не отводя глаз от её приёмного отца, украдкой подняла руку и показала ей изящный средний палец. Вай рассмеялась и повернулась обратно к Вандеру, который продолжал объявлять: — ...должны успеть, но, повторюсь, следим за обстановкой. До Пилтовера осталось около трёх часов, так что потерпите ещё немного. В автобусе раздались радостные возгласы — все обрадовались скорому возвращению домой. А Вай почувствовала лишь тяжёлый камень в животе.

***

После долгожданного перерыва в туалете Вай вышла в торговый зал заправки и направилась прямиком к полкам со сладостями. Она быстро нашла то, что искала, расплатилась на кассе и сунула покупку в карман худи, прежде чем подойти к отделу с вяленым мясом. Ого, у них есть мясо буйвола? Размышления о том, стоит ли оно того, чтобы узнать на вкус это чертово мясо, прервало легкое касание ее плеча и маленькая корзинка, подставленная перед ней. — Грейсон попросила взять перекус для команд. Впереди еще долгий путь, а с обеда прошло уже немало времени. Не хотелось бы, чтобы кто-то оголодал. Вай взяла корзинку, заметив, что у Кейтлин в руках уже была своя. — О, черт. Да, Кексик, отличная идея. На этот раз они ходили по магазину вместе, выбирая напитки и снеки, смеясь над нелепыми предпочтениями своих товарищей. Клэггор, тот ещё псих, любил класть крекеры с сыром по обе стороны от пончика в пудре и есть это как сэндвич — факт, заставивший Кейтлин сморщить нос от отвращения. Но так как одна из ее напарниц пила только кокосовую воду, а другая любила макать печенье с шоколадной крошкой в синий спортивный напиток, Вай не упустила возможности подколоть Кейтлин о том, что даже у ее «идеальных» людей есть свои причуды. Кейтлин лишь промычала и подняла бровь: — О, поверь, я прекрасно это осознаю. Вай почувствовала, что за этим стоит что-то еще, но Кейтлин уже проверила список предпочтений своей команды в телефоне (оказалось, он менялся так часто, что запоминать его не имело смысла) и отвернулась, направляясь к полке с вяленым мясом за острым вариантом с халапеньо для одной из своих напарниц. Снеки и напитки были выбраны и оплачены. Вай и Кейтлин побежали обратно через парковку, уже покрытую редкими каплями дождя, к автобусу. Они зашли слегка промокшими, но под восторженные возгласы и свист, когда Вай подняла пакеты с покупками. За спиной Вай раздался смех Кейтлин, и они начали раздавать угощения, пока автобус снова трогался. Вай не преминула швырнуть снеки в своих братьев (и в Экко — в отместку за все эти многозначительные взгляды, которые он продолжал кидать ей, даже когда она обернулась проверить, как Кейтлин справляется в проходе движущегося автобуса с больным коленом). Снеки были розданы, команды выглядели куда более довольными, и они вернулись на свои места. Кейтлин прошла первой, уже разворачиваясь так, чтобы ей было удобнее снова положить ноги на колени Вай. Вай жестом предложила ей устроиться поудобнее, и Кейтлин послушно протянула ноги, устроившись у окна. Вай засунула руку в карман худи, достала батончик с арахисовым маслом и протянула Кейтлин: — Держи. Ты честно выиграла. Твой первый раунд в «20 вопросов», и ты меня, блядь, уничтожила... так что... поздравляю. Глаза Кейтлин расширились, на губах появилась лёгкая улыбка, обнажая ту самую щербинку, когда она тихо сказала: — Спасибо. Её длинные пальцы взяли упаковку, едва коснувшись пальцев Вай. Та судорожно сжала руку, снова засовывая её в карман, пытаясь отвлечься от удара тока, пробежавшего по коже от этого случайного прикосновения. Кейтлин подняла взгляд от шоколадки и вдруг оживилась: — О! У меня тоже кое-что для тебя есть. Вай застыла, наблюдая, как Кейтлин засовывает руку под блузку и достаёт... что-то шуршащее и кислотно-яркое. Её глаза округлились, когда она поняла, что это. Она сглотнула. Улыбка Кейтлин стала нервной: — Ты просто... так радовалась этим конфетам, и я подумала... Вай перебила её, сжав её ногу в ответ и покачав головой, потому что ком в горле мешал говорить. Она взяла маленькую упаковку, которую та протягивала. — Э-э, спасибо, Кексик. Это правда мило, — пробормотала Вай, улыбаясь, прежде чем взглянуть на кислых мармеладных акул в руке. И тут её осенило. — Охуеть, это мои любимые! Откуда ты знала? Там же, блядь, сорок разных видов. Кейтлин широко улыбнулась, и Вай накрыло осознанием, что эта девушка, возможно, буквально идеальна. — Правда? — обрадовалась Кейтлин. — Я рада. Ты просто сказала «кислые мармеладки», и я угадала. Она слегка смутилась: — Ну, и нужна была упаковка поменьше, чтобы спрятать. Вай фыркнула: — Да уж, я точно не ожидала, что ты достанешь мармеладки из лифчика, так что... — Ну, да... — Кейтлин покраснела и отвернулась, разворачивая свой арахисовый батончик. Вай восприняла это как знак вскрыть свою пачку, вытаскивая мармеладную акулу, когда голос Кейтлин заставил её снова поднять взгляд. Та держала свою шоколадку — каким-то чудом развернула её, не повредив, — и улыбалась: — На здоровье! — Э-э, да, спасибо, Кексик. Вай чокнулась мармеладкой об её шоколадку и засунула в рот, поморщившись от кислоты. Кейтлин прожевала первый кусочек и заметила: — Кажется, тебе не особо... нравится. Вай скривилась ещё сильнее, моргая от выступивших слёз: — Да нет, офигенные! Ну, знаешь, сначала дико кисло, а потом сладко? Обожаю такую жёсткую кислятину — кайф же, когда аж челюсть сводит, да? Кейтлин доедала свою половину, как раз когда мармеладка начала таять во рту. Она посмотрела на растёкшийся шоколад на своих пальцах, огляделась и, вздохнув, поднесла длинные изящные пальцы ко рту. Аккуратно. Точно. Провела языком по подушечкам, собирая шоколад, затем потёрла пальцы друг о друга, чтобы высушить. Когда она подняла глаза, Вай поймала себя на том, что рот у неё приоткрыт. Мысли скакали между автобусом и другим местом, где этот острый язычок мог бы пригодиться для чего-то помимо облизывания пальцев. Глаза Кейтлин расширились, а её грудь замерла в одном положении, когда она осознала, о чём думает Вай. Кейтлин моргнула, слегка прочистила горло, видимо пытаясь вернуться к разговору до того, как лесбийские мысли Вай устроили этот полный хаос в её голове: — Э-э, нет, боюсь, я не знакома с опытом поедания кислых мармеладок. Вай закрыла рот, прожевала и проглотила акулу, пытаясь вырваться из своего маленького «она могла бы лизать меня вместо этого» момента. Она резко повернула голову к Кейтлин с лёгким ужасом, когда осознала её слова: — Ты никогда не ела кислых мармеладок? Кейтлин застенчиво улыбнулась и покачала головой. Вай уставилась на неё: — Окей, мы исправляем это немедленно. Сделай глоток воды или чего-то такого, чтобы избавиться от вкуса арахисового батончика. Тебе нужен чистый опыт для этого. Кейтлин послушалась, протянув длинную руку к своей сумке за бутылкой воды (Вай точно не заметила, как движение приподняло её укороченную блузку, обнажив больше бледной кожи, а косые мышцы живота напряглись, когда она снова села прямо. Точно нет). Она сделала глоток, слегка прополоскав рот, прежде чем поставить бутылку рядом и посмотреть на Вай с приподнятой бровью. Вай протянула пакетик, слегка потряхивая им. Кейтлин немного неуверенно потянулась вперёд, изящно просунув два тонких пальца в дырку, которую Вай проделала в упаковке. Вай сглотнула, когда та нащупала мармеладку, а затем аккуратно вытащила ярко-розовую акулу, критически её осмотрела, после чего на её лице мелькнула решимость, и она отправила её в рот. Глаза Кейтлин расширились, а губы сжались, когда мышцы её щёк напряглись, и всё её лицо скривилось от кислого вкуса. Вай не смогла сдержаться и расхохоталась. Кейтлин насколько могла бросила на неё сердитый взгляд, слегка закашлявшись от интенсивности вкуса. Сквозь смех Вай выдавила: — Потерпи, потерпи! Сейчас станет сладко, клянусь! Кейтлин продолжала хмуро смотреть на неё, но Вай предположила, что её обещание уже сбывалось, потому что напряжение на лице Кейтлин начало спадать, и она даже смогла начать жевать. Она улыбнулась, фыркнув через нос, закончив жевать и проглотив, а затем посмотрела на Вай с выражением, которое та не могла прочитать. — Ну... это определённо было... впечатляюще. Тебе нравятся эти штуки? Вай рассмеялась ещё больше, ухмыляясь: — Ага! Они лучшие, Кексик. Сначала кисло, потом сладко. Полный спектр вкуса. Думаю, та, что ты съела, была со вкусом арбуза. Кейтлин скептически приподняла бровь: — Я теперь абсолютно уверена, что создатели этих конфет никогда в жизни не видели арбуз, не то что пробовали. Вай хихикнула: — Справедливо, Кексик. Кейтлин продолжила: — Думаю, я буду придерживаться шоколада, но это было... интересно. Спасибо, что поделилась. Вай ухмыльнулась: — Моим восхитительным утешительным призом, ты имеешь в виду? Кейтлин ответила усмешкой: — Именно. За спиной Кейтлин Вай увидела, как дождь за окном усилился.