Knockout

Был четверг, а значит — киноночь с младшей сестрой. «Киноночь» — громко сказано. На самом деле это были «ночи просмотра любой херни, какую захотим», где они по очереди выбирали фильмы. На этой неделе выбирала Паудер — и включила один из тех дурацких костюмированных сериалов, над которыми Вай и Кейтлин смеялись в автобусе. Как раз вышел новый эпизод. Вай почему-то представила, как Джейс сейчас заставляет Кейтлин смотреть это с ним. Она вздохнула, яростно запихивая в рот очередную горсть попкорна. На экране богато одарённая героиня томно вздыхала по угловатому типу в шейном платке, пытаясь флиртовать, шутить и в целом влюбить его в себя — чтобы доказать сестре, что он мудак. Но на самом деле она сама уже влюбилась, так что весь сюжет превратился в полный пиздец. И этот пиздец усугублялся идиотскими акцентами, напоминавшими Вай смешной акцент Кейтлин. Выражение лица Кейтлин, когда Вай дразнила её из-за этого. Её голос, когда они разговаривали, когда они... Она затолкала в рот ещё больше попкорна, затыкая эти дурацкие мысли. Прошла почти неделя — и ни слова от Кейтлин. Очевидно, никогда и не будет. Пора забить. Вай громко хрустела попкорном, пытаясь сосредоточиться на сериале. — Но, право же, мистер Нортон, я не могу пойти с вами в сад без сопровождения! Кто-нибудь может подумать, что я... — героиня драматично ахнула, — распутна! И что-то в её выражении лица, этой фальшивой обиде, напряжённой позе, игривости — заставило Вай вспомнить Кейтлин в том кафе, пародийно возмущающуюся её шутками про «туалет». Она рассмеялась, выплевывая крошки попкорна на себя. — Ладно, с тобой что-то не так, — заявила Паудер, ставя сериал на паузу. Вай издала возмущённо-непонимающий звук с полным ртом, уставившись на сестру, которая встала сверху перед ней, упёршись руки в боки. — Вай. Я не знаю, какой пиздёж у тебя в голове, но ты ненавидишь эти сериалы. Ты всегда говоришь, что они тупые и ужасные, и смотришь их только потому, что там нанимают актрис с самыми лучшими сиськами для корсетов. И вот ты, ненавидящая эти сериалы, только что засмеялась над репликой, — Вай открыла рот, чтобы возразить, но Паудер не закончила, — и не насмехаясь, если ты вдруг решишь мне тут оправдываться. Вай закрыла рот. Паудер уставилась на неё с тем пронзительным взглядом, который обычно появлялся, когда какая-нибудь механическая херь вела себя как последняя мразь. — Что, блять, с тобой происходит? Вай не знала, что ответить, но, похоже, Клэгг знал, потому что, проходя мимо дивана по направлению к кухне, он пропел: — Вай влю-ю-ю-ю-юбилась! Он с привычной ловкостью поймал пакет M&M's, брошенный Вай в его большую тупую башку, и, не оборачиваясь, показал ей средний палец, продолжая идти. Глаза Паудер округлились до комичных размеров, и она забегала взглядом между Вай и кухней, куда скрылся её брат, будто следила за теннисным матчем. — ЧТО?! Вай прожевала оставшийся попкорн, сглотнув внезапно образовавшийся в горле комок, и почувствовала, как лицо горит, когда она почесала затылок. — Э-э… Она взглянула на Паудер, которая всё ещё стояла над ней, её голубые глаза по-прежнему были широко раскрыты от шока. — Погоди, Клэгг серьёзно?! — взвизгнула младшая сестра. Когда она хотела, то могла быть очень громкой. Её тощее, как у пугала, тельце выдавало приличные децибелы. — Боже, Пау. Кажется, ты напугала собаку Бензо. Вай была почти уверена, что слышала слабый лай. — Да плевать мне на сраную собаку, Вай! Ты что, блять, с кем-то познакомилась?! Вай начала что-то мямлить, но Паудер не дала ей закончить. — О мой бог, когда у тебя вообще было на это время?! У тебя нет никакой личной жизни! Ну, кроме боксёрской команды, но я знаю, что ты не собираешься трахаться с кем-то из них. Вай снова открыла рот, но смогла выдавить только смущённое: — Э-э… Паудер взмахнула руками, драматично потирая лицо. — И это всё, что ты можешь сказать? «Э-э…»? Вай фыркнула, обидевшись на её насмешливый тон. Паудер отмахнулась и жестом дала понять, что ждёт от сестры вменяемых слов, которые помогут разобраться, что за херня происходит. Её младшая сестрёнка могла быть слегка… властной. (Паудер предпочитала термины «настойчивая» или «деловая», но… ну да. Она блядь была властной.) — Я, э-э… встретила её на прошлых выходных, — наконец выдавила Вай, прочищая горло и слегка потянув за воротник. — Окей… и… в чём проблема? Почему ты вся такая… — Паудер показала на неё, скривив лицо в выражении отвращения и сморщив свой нос, — …унылая? Просто напиши ей, придурок. Вай зажмурилась и плюхнулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. — Мрррфнхнфммм. — Прости, что ты сказала? — спросила Паудер, поскольку, очевидно, не разобрала слов Вай. Вай снова села, обмякнув о спинку дивана и тяжело вздохнув: — Я сказала: "Я не взяла у неё номер". Паудер смотрела на неё секунду. Ещё секунду. И продолжала смотреть, пока не прошла, наверное, целая минута. — Ну, ты взяла её инсту? — наконец спросила она. Вай вздохнула, схватила подушку, прижала её к груди: — У неё её нет. Думаю, у неё есть секретный аккаунт, но её нигде не отмечают, блядь. — Ты знаешь кого-то из её друзей? — Нет, я не знаю, как их, блядь, зовут. Думаю, Экко знает... он и одна из тех стреляющих девушек поладили... но было бы супер неловко получить её номер от кого-то из её команды. А в инсте у меня были только два варианта: страница сборной по стрельбе или, мать его, сам Человек Прогресса. Глаза Паудер становились всё шире по мере того, как Вай говорила, и теперь она уже начала переживать, что у сестры глаза выкатятся из орбит. Паудер затрясла головой, косички заметались из стороны в сторону, и вскинула руки в универсальном жесте "стоп". Она на секунду задумалась, прищурившись и глядя прямо Вай в глаза сказала: — Погоди-ка, блядь. Какое отношение имеет Человек Прогресса? — Потому что, — Вай снова откинула голову на спинку дивана, — он её лучший друг. В комнате воцарилась полная тишина. Вай слышала, как Клаггор копошится у холодильника. Слышала, как соседский кот запрыгнул в мусорный бак. И была почти уверена, что слышит, как у Паудер сейчас взорвётся голова. Когда пауза затянулась до нелепости, Вай подняла голову и закатила глаза на сестру. Та всё ещё таращилась, беспомощно тыкая пальцем то в Вай, то в пустоту. — Чего? Паудер размахивала руками: — С кем, блядь, ты познакомилась?! — С Кейтлин Кирамман, — донеслось из кухни, приглушённое бутербродом во рту Клэггора. Бутерброд звучал заманчиво. Может, сделать себе после этого пыточного разговора? — Кейтлин... Кирамман, — произнесла Паудер сценическим шёпотом. — Да. Клэггор выдавил «М-м-м!» сквозь набитый рот и поднял палец вверх. — Кирамман. — Да, — вздохнула Вай. — Типа, советница Кирамман? — Ага. — Типа, главный хирург Кирамман? — Да. И откуда ты, чёрт возьми, это знаешь? — Потому что я не в пещере живу, Вай. Господи, — она замолчала, — Стой, тебе пришлось гуглить её? — ...может быть, — виновато пробормотала Вай. — Господи Иисусе, Вай. — Чего?! — Вай развела руки. — Я не слежу за всеми этими вычурными пилтоверскими понтами! Клэгг схватил солёный огурчик с тарелки и ткнул им в сторону Вай, облокотившись в дверном проёме: — Ну да, но... — он сглотнул кусок бутерброда, — Они же часть управляющего совета и Пилтовера, и Зауна. Господи, Вай, как ты вообще понимаешь, за кого голосовать? Паудер драматично махнула рукой в сторону брата: — Вот именно! Вай пожала плечами, чувствуя себя слегка пристыженной — они были правы. Наверное, ей и правда стоило уделять этому больше внимания. — Ладно, ладно, мы отвлекаемся, — Паудер взмахнула руками. Вай простонала. — Нет уж, мы поговорим об этом. У тебя никогда не было настоящей влюблённости, типа... вообще. В последний раз ты встречалась с кем-то ещё в школе, и я почти уверена, что последний раз ты трахалась в прошлом году, когда я застукала тебя в баре в туалете с голыми сиськами и рукой в трусах какой-то девушки. — Пау! — Нет! Я не могу это забыть, а значит, имею право вспоминать, когда мне вздумается, спасибо. Тем, кто трахается в туалетах, не положено выбирать. Клэгг фыркнул: — Кажется, не так звучит эта поговорка, Пау. — Похоже, мне не плевать? Он покачал головой, с трудом сдерживая смех, и откусил ещё кусок бутерброда: — Кстати, последний раз она трахалась на прошлых выходных, а не в прошлом году. — Клэгг! — возмущённо крикнула Вай, в тот же момент, когда Паудер взвизгнула: — Ты трахнула её?! Вай почувствовала, как лицо наливается жаром, сгорбилась, схватила подушку и уткнулась в неё, пробормотав: — Не круто, мудак. Через секунду подушку вырвали у неё: — Эй! Паудер стояла перед ней с победным выражением лица: — Ты даже не станешь отрицать? Вай замялась: — Ну, я, э-э... Это... Откуда он вообще—! Клэгг прервал её: — Вай, у тебя был засос на татуировке на шее. Вы уснули друг на друге в автобусе. Ты чуть ли не побежала за ней, как в тех дурацких ромкомах, которые обожает Вандер, когда она уходила. — Чтобы вернуть её наушники! — возмутилась Вай, хотя знала, что брат прав. Взгляд Паудер стал оценивающим, будто Вай была упрямым механизмом: — Значит... она тебе нравится. Вай перевела взгляд между братом и сестрой, беспомощно открывая и закрывая рот, пока мысли о Кейтлин проносились в голове, как и всю прошлую неделю. Она стала ещё рассеяннее на занятиях, заработала синяк на скуле от удара Экко на тренировке и была почти уверена, что трусы надела задом наперёд. Вай вздохнула, сдаваясь, и уставилась в свои руки: — Да... Да, очень. Воцарилась долгая пауза, пока Паудер переваривала эту информацию. Вай её понимала. Она действительно не влюблялась. — Она, кстати, хочет, чтобы ты разрисовала одну из тех кружек с Человеком Прогресса... для Джейса на день рождения, — добавила Вай, вспомнив эту незначительную деталь. Тишина затянулась. Было слышно, как Клэгг жуёт бутерброд, а в голове у Паудер, казалось, скрипели шестерёнки. — Ладно, — решительно заявила Паудер, и Вай увидела, как она разворачивается и марширует из комнаты. Вай приподняла голову: — Ты куда? Паудер только развела руками, продолжая топать: — Ну раз ты, блядь, бесполезная, видимо, мне всё придётся делать самой. Глаза Вай округлились. Она вскочила и бросилась за стремительно исчезающей сестрой, точно зная, что сейчас начнётся полный пиздец. Беспорядок был визитной карточкой Паудер. Она бежала за сестрой по узкому коридору, ускоряясь, когда та резко свернула в кабинет Вандера. О чёрт. Вай буквально вписалась в дверной проём как раз в тот момент, когда Паудер заявила: — Эй, Вандер, Вай, блядь, втрескалась в какую-то девчонку, с которой она познакомилась на прошлых выходных. Ты же знаешь её тренера, да? Экко говорил, вы вроде знакомы. Вай широко раскрытыми глазами уставилась на Вандера. — Короче, можешь узнать, хочет ли она номер Вай, чтобы я могла спокойно досмотреть свой сериал? Вандер переводил взгляд между Паудер — стоявшей перед его столом с рукой на бедре и разглядывающей свой разноцветный маникюр, будто просить отца свести сестру с девушкой было чем-то нормальным — и Вай... которая пыталась провалиться сквозь пол. Её младшая сестра только что попросила их отца... блядь... помочь с знакомством. Вай громко застонала, обвиснув в дверном проёме. Паудер повернулась, похлопала её по плечу и вышла: — Окей, моя работа здесь закончена. Разбирайтесь сами. Вай мельком увидела, как та шевелит раскрашенными ногтями, проходя мимо. Из коридора доносился хохот Клэгга — он давился бутербродом, когда Паудер, проходя мимо, врезала ему по плечу. Он потирал ушибленное место, обиженно глядя на свою миниатюрную сестрёнку-сорвиголову. Вандер прокашлялся. Ах да. Тот самый момент позора. — Это правда? — осторожно спросил Вандер, наблюдая за старшей дочерью добрым, оценивающим взглядом. — Ты хочешь, чтобы я помог вам связаться? Вай думала, что никогда не оправится от стыда, но в тоне Вандера была лишь лёгкая подковырка. Он действительно спрашивал. — Эм... откуда ты вообще... Вандер поднял бровь: — Я, может, и старый, но не слепой, Вай. Вай шумно выдохнула, проведя рукой по волосам. — Справедливо. — Я могу спросить Грейсон, не передаст ли она твой номер, если хочешь. Вай встретилась взглядом с приёмным отцом — человеком, который их приютил, научил её боксу, продолжал заботиться о них, хотя они уже практически взрослые, и, как выяснилось, не против поговорить со старым другом о её дурацкой влюбленности. Она оттолкнулась от дверного косяка и плюхнулась в кресло напротив его стола. Вай вздохнула. Вандер терпеливо ждал. Вай стала чертовски хорошим боксёром... но вот с терпением у неё всё ещё были проблемы. Но Вандер был в этом настоящим мастером. Именно так он раньше выводил всех детей на чистую воду, когда они занимались чем-то запретным. Он просто сидел с добрым, нейтральным выражением лица. И все рано или поздно сдавались. Паудер обычно держалась дольше всех — её мозг часто уносило в другие места, но... и она в конце концов ломалась. Как вот-вот сломается Вай. Она глубоко вдохнула: — Ну... да, я хочу её номер, но я не знаю, хочет ли она со мной общаться, понимаешь? Она ведь тоже не написала за эту неделю. Вай грызла ноготь — привычка из детства, от которой она почти избавилась, кроме моментов сильного стресса. Вандер вздохнул: — Это сложно, малышка. Я не знаю всех деталей, но видел, как ты себя вела в те выходные, и видел Кейтлин. У вас будто было... какое-то соединение. Не думаю, что она расстроится, если ты проявишь инициативу. Вай хмыкнула, поморщившись, когда оторвала кусочек кожи с пальца, и засунула кровоточащий палец в рот. — И, знаешь... Хотя тебе уже вряд ли нужны мои советы, но она была очень вежлива, и Грейсон о ней хорошо отзывается. Думаю, вы могли бы быть хороши друг для друга. Если есть сомнения — может, стоит набраться храбрости, солнышко. Вай подняла глаза и встретилась с тёплым карим взглядом приёмного отца. — Да? — Да, малыш. Ты знаешь, я поддержу любое твоё решение. Вай улыбнулась. Вандер усмехнулся, поддразнивая: — Хотя думаю, у Паудер найдётся пара крепких словечек, если ты всё же не попробуешь. — Абсолютно верно! — донёсся из коридора голос Паудер. — Паудер! Ты, блять, подслушиваешь?! — заорала Вай. В ответ раздался только маниакальный хохот. Вай покачала головой, опустила глаза на свои руки и задумалась. Она не могла выкинуть Кейтлин из головы, всю неделю не могла нормально соображать, и... дрочила больше, чем когда-либо в жизни. Да похуй. — Да, спасибо, пап. Буду признательна, если спросишь. Вандер кивнул, одобрительно улыбаясь, искренне радуясь за неё: — Хорошо, малыш. Вай причмокнула, собираясь уйти, чтобы он мог попытаться достать номер Кейтлин или вернуться к своим делам, которые он делал до того, как Паудер ворвалась к нему. Но... Вай замерла, полуобернувшись к Вандеру. — Так значит... у тебя и Грейсон, да? Вандер застыл, его густые брови поползли вверх. — Мы... старые друзья. Вай протяжно промычала: — Старые... друзья, да? — она приподняла бровь, смотря на приёмного отца. Вандер откашлялся, нервно пошевелил пальцами, сжимая и разжимая кулак — будто пытался избавиться от накопившегося напряжения. Как будто сдерживал желание выплеснуть эмоции в ударах, как он сам учил своих детей. Он не любил говорить о своих чувствах, хотя умел вытягивать разговоры из детей, помогая им разобраться в себе. Но Вандер был человеком действий. Вай усмехнулась, слегка склонив голову, давая понять, что не хочет его подкалывать. — Ну... кем бы вы там ни были... ты тоже заслуживаешь чего-то хорошего, понимаешь? Вандер приподнял брови, пальцы всё ещё слегка подрагивали, но уже меньше. Он медленно кивнул. Вай выждала паузу, применяя его же приём против него самого. Наконец Вандер ограничился кивком и тёплой улыбкой: — Спасибо, малышка. Вай отдала ему шутливый салют двумя пальцами и, засунув руки в карманы, вышла в коридор. По пути она грубовато, но с любовью взъерошила волосы Паудер — своей любопытной и властной младшей сестрёнке — и почувствовала, как стало чуть легче на душе, когда направилась на кухню делать тот самый бутерброд. Скоро она узнает, придётся ли ей вымещать всё на боксёрской груше... или, возможно... она снова увидит Кейтлин.