Церковь Страстного Четверга

For you, for you I would walk forever through this barren land

For you, for you I would hold a deadly viper in my hand

For you, for you I would bring down the heavens on this earth

For you, for you I would even trust the devil for rebirth

      — … Мы всегда должны помнить о том, что тьма может искусить даже самых сильных из нас. Только вместе мы сможем найти путь, который не позволит ей завладеть нами. Мы не будем предаваться печали, мои дорогие. У каждого из нас есть свобода воли, и именно поэтому мы с легким сердцем скажем нашему брату Дину спасибо за то, что тот был с нами, и отпустим его…       Кастиэль стоял в Святилище, но ничего не видел и ничего не слышал после слов Метатрона о том, что Дин Винчестер прошлой ночью решил покинуть их Дом.       Перед его глазами расплывалась белая гробовая пелена, в ушах стоял такой звон, что казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Невозможно было дышать. Каждый вдох был рваным и не приносил воздуха. Невозможно было чувствовать. Боль не помещалась в грудную клетку и разрывала ее изнутри, затмевая собой все остальное. Невозможно было думать. Мысли разбивались о единственную и самую страшную правду из всех возможных: Дина больше нет.       Невозможно было жить.       Кас прикусил щеку изнутри до крови. Металлический вкус разлился по языку и ушел в горло. Физическая боль вернула ангела на поверхность, вырывая из того колодца, полного горя, куда его толкнули слова Архангела. Этого хватило, чтобы убедить себя выйти из ступора и взять контроль над эмоциями.       Ложь была краеугольным камнем, на котором держалась вся «Церковь», и Кастиэль больше не собирался становиться ее рабом, иначе у него попросту не оставалось никаких причин продолжать эту опасную игру. Пока существовал хоть призрачный шанс на то, что Дин жив, он не мог позволить себе упасть.       Кас осмотрел Святилище, фиксируя каждое лицо, каждую неестественную реакцию. Никто из адептов ничего не знал. Кто-то из них выглядел растерянным, кто-то искренне расстроенным, а кто-то просто хлопал глазами, до конца не понимая, о ком вообще идет речь. Ангелы не выражали никаких эмоций, присутствуя на собрании только потому, что на то был приказ. Метатрон стоял в центре зала и умело изображал сожаление. Архангел никого особо не выделял взглядом и четко придерживался процедуры прощания с очередным «ушедшим братом». Даже зацепиться за что либо сейчас не получалось.       Метатрон закончил свою речь и первым вышел из Святилища. Остальные тоже начали расходиться, перешептываясь и обмениваясь ничего не значащими мнениями. Кастиэль на негнущихся ногах двинулся к выходу вместе с толпой. Как только он сделал пару шагов за порог здания, кто-то грубо дернул его вбок.       — Что ты знаешь об этом? — прорычал Бенни. Его лицо перекосило от ярости. — Говори!       Кас схватил его за куртку и оттащил подальше от дороги, огибая Святилище.       — Прикуси язык, слышишь? Я ничего не знаю.       — Ты врешь, ангел, — Бенни вырвался и оттолкнул его руку. — Считаешь меня идиотом?       — Не отрицаю этого.       — Я знаю, что было между вами. Не пудри мне мозги. Это из-за тебя Дин в последнее время был весь на взводе, да? Из-за тебя он ушел?       — Причина раздражения Дина тебя не касается, но я уверен, что дело не в этом, — ответил Кас, и в его голосе, несмотря на все усилия, явственно проступила дрожь. — Я действительно не знаю, что произошло.       — Хочешь сказать, что Дин бросил всех и вся и просто ушел, не попрощавшись? Он не такой козел, как ты. Он бы так не поступил.       — Когда ты видел его в последний раз? — спросил Кас, проигнорировав колкость от Бенни.       — Вчера, прямо перед отбоем. За ним пришел ангел, сказал, что Бобби его за чем-то ищет. Я и не парился, мало ли зачем старику помощь понадобилась. Но Дин не вернулся, а теперь этот… как его… объявляет, что он решил свалить!       — Ангел? Кто именно?       — Да тот здоровенный, что на кухне теперь торчит постоянно.       «Уриил», — Кас вспомнил его имя. Когда Метатрон приставил того на кухню, Кастиэль не придал этому должного значения. Таких, как Уриил, на Небесах было пруд пруди, тихих и безликих исполнителей, но теперь в голове у ангела щелкнуло. Поговаривали, что Уриил раньше, еще до того, как сам Кас появился в «Церкви», был чистильщиком. Он выполнял грязную работу за пределами территории, избавлялся от улик и нежелательных свидетелей. Потом он где-то прокололся и чуть не попался в руки копам, и Михаил перевел его из города, чтобы тот больше не светился. Новый Архангел выбрал именно Уриила, чтобы следить за Дином лично, потому что знал, что тот заметит любую ошибку.       — Послушай, — сказал Кас, уже начиная продумывать свой следующий шаг. — Ты должен держать свой рот на замке и не привлекать к себе внимания. Ты понял? Я со всем разберусь.       — Иди нахрен, — Бенни двинулся на него, сжимая кулаки. — Я хочу знать правду.       — Твоя жизнь меня мало заботит, — голос ангела опустился до ледяного шепота, — но ты дорог Дину, и только поэтому я терплю тебя сейчас и говорю все это. Если кто-нибудь узнает, что ты копаешься в этом, то ты не жилец. Поэтому заткнись и сиди смирно.       — Это угроза? — глаза Бенни сузились, лицо побагровело, и Кас был уверен в том, что тот ему врежет прямо сейчас.       — Это дружеский совет.       Кастиэль не мог позволить себе терять время на споры с упрямым Бенни, поэтому он оттолкнул мужчину и двинулся по направлению к Чистилищу.       — Мы с тобой не друзья, ангел! — крикнул ему Бенни вслед.       Собрание проходило перед завтраком, и сейчас адепты и ангелы, вернувшиеся из Святилища, уже спокойно толпились у стойки раздачи. Кас присоединился к ним и, когда подошла его очередь, переглянулся с Бобби. Старик сегодня был молчалив и пуще обычного угрюм. Он поднял глаза из-под кепки и только помотал головой. Бобби ничего не знал, это читалось во всем его виде. Кастиэль взял поднос и отошел.       Он занял ближайшее свободное место напротив женщины, которая что-то говорила молодому парню рядом с ней, и уставился в тарелку. Женщина сразу же замолчала, а парень нервно заерзал на скамье. Вокруг Каса витала такая аура смерти и разрушения, что ее было видно невооруженным глазом, поэтому не прошло и минуты, как они оба поднялись и от греха подальше пересели за другой стол.        Кас сидел неподвижно до тех пор, пока завтрак не закончился и столовая не опустела. Сейчас в ней не осталось даже ангелов-дежурных, у которых теперь был новый распорядок, только Бобби все еще возился у стойки раздачи и собирал грязную посуду. Ангел подошел к нему и протянул поднос с нетронутой едой тому в руки.       — Когда ты узнал? — спросил Кастиэль.       — С утра, — Бобби бросил поднос, оперся руками о столешницу и посмотрел на Каса в упор. — Думал, что Дин опять загулял, раз на дежурство не явился. Потом ребята рассказали. Что, черт возьми, произошло, ангел?       — Я хочу это выяснить. Уриил внутри?       — Что ты собрался делать? — Бобби шагнул в сторону, загораживая собой проход. — Не пори горячку. Он ничего тебе не скажет. С чего ты вообще решил, что он имеет к этому отношение?       — Скажет, — холодно отрезал Кас. — Оставайся тут.       Кастиэль настойчиво подвинул Сингера в сторону, зашел на кухню и закрыл за собой дверь.       Уриил сидел на табурете, ожидая возвращения повара из столовой и начала собственной рабочей смены. Ангел спокойно жевал тост. Увидев Каса, он отложил завтрак, отряхнул руки и поднялся.       — Кастиэль, ты что-то хотел?              — Где Дин Винчестер? — сразу спросил Кас, не желая ходить вокруг да около.       — Как я слышал, Дин Винчестер покинул наш Дом. Разве об этом не должен был объявить Архангел на общем собрании?       Кас сделал несколько шагов навстречу Уриилу внутрь кухни.       — Ты помог ему в этом?       — Ты забываешься, Кастиэль. Ты знаешь, что твои вопросы неуместны, и что я не обязан с тобой ничего обсуждать. Не лезь не в свое дело.       — Я спрошу в последний раз, — голос Каса был ровным, без мельчайшего намека на мольбу, — где сейчас Дин Винчестер?       Уриил склонил голову вбок, и на его лице впервые появилась человеческая эмоция — презрение.       — На Небесах ходили слухи, что ты слишком сблизился с одним из своих подопечных, — усмехнулся ангел, не отвечая на вопрос. — Я сначала не мог поверить в то, что ты якшаешься с кем-то из этого отребья, но раз ты сейчас здесь, то все очевидно. Как же низко ты пал, Кастиэль, раз тебе доставляет удовольствие забесплатно трахаться с мерзким червем, который только и годится на то, чтобы ползать в грязи. Хотя что еще ждать от вас, сраных педиков.       Уриил был выше и шире, профессиональным наемником, который привык решать все вопросы силой. Он стоял, расслабившись, уверенный в своем превосходстве, и не видел в ангеле напротив никакой угрозы, потому что Кастиэль был всего лишь психологом. Но это была ошибка, потому что Кас мог быть кем угодно. Он провел на кухне Бобби не меньше времени, чем Дин, и прекрасно знал, что и где здесь лежит.       Кас дернул ручку шкафчика слева от себя, схватил первый попавшийся нож, из тех, что Сингер всегда хранил под рукой. Уриил тут же двинулся на него, осознав опасность, но Кас оказался быстрее и проворнее. Он нырнул вперед вправо, уходя от захвата, оказался у ангела за плечом и сильно ударил того под коленную ямку. Уриил не справился с собственными габаритами и фактором неожиданности, его зашатало, и он рухнул на колено, по которому пришелся удар. В следующее мгновение лезвие ножа прижалось к его сонной артерии.       — Тебе выпустят кишки за это, — прошипел Уриил, не смея пошевелиться.       — Возможно, — голос Кастиэля так и остался спокойным, — но ты все равно об этом не узнаешь, если умрешь первым. Отвечай на мой вопрос.       Кас надавил на нож, и лезвие прорезало кожу. По шее ангела потекла тонкая струйка крови, которая окрасила воротник рубашки в алый цвет.       — В Аду, — выдохнул Уриил, поняв, что Кастиэль вовсе не шутит и убьет его прямо сейчас, перерезав глотку. — Он в Аду.       — Очищение?       — Не знаю. Архангел просил только вырубить его и отправить в Ад. Больше никаких приказов не поступало.       Кастиэль смотрел на него несколько секунд, изучая лицо, глаза, дергающуюся мышцу на шее, и видел, что тот не соврал. Он убрал нож от шеи ангела и отступил на шаг. Уриил встал, потер шею в месте пореза, но атаковать не стал, только посмотрел на Каса с ненавистью.       — Если хочешь пойти и доложить Метатрону о нашем разговоре, то тебе стоит взвесить все за и против. То, что я готов спать с отребьем, все еще приносит деньги. А вот ангел, который не умеет молчать, вряд ли окажется в будущем хоть кому-нибудь полезен.        Уриил промолчал. Его достоинство было задето, гордость уязвлена, но он понимал, что Кастиэль прав. Ценность молчаливого специалиста всегда выше, чем болтливого, пусть и под угрозой смерти. Особенно в месте, где жизнь не была таким уж ценным ресурсом.       Кас тщательно вымыл нож, вытер и вернул на место. Он вышел из кухни и, не взглянув на Бобби, который был мрачнее тучи, уверенно двинулся на выход из Чистилища.       Лимб встретил его сравнительной тишиной. Дверь в кабинет Наоми была закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Кас прошел вперед по коридору, и ему навстречу из одной из палат вышел Кельвин, услышав шаги. Тот, как всегда, не выражал ни удивления, ни интереса, ни враждебности.       — Кастиэль, — сказал он, оставаясь в стороне, — тебе следует покинуть Лимб. Твое присутствие здесь без веской причины нежелательно.       Кас и по монотонному тембру ангела понял, что Кельвин произносит чужие слова. Он проигнорировал предписание и двинулся дальше, к железной двери в конце коридора. Сканер издевательски мигнул красным. Кастиэль предполагал, что на успех можно было не рассчитывать, но он должен был проверить и убедиться, что Уриил ему не соврал, так как существовала только одна причина, по которой у него могли вновь отозвать доступ в Ад.       Получив от ворот поворот, Кас вышел из Лимба на улицу и побрел по территории, не разбирая дороги, сам не зная, куда направляется. Он не заметил, как налетел на шеренгу ангелов и адептов, совершавших утренний марш-бросок. Кастиэль просочился сквозь них и грохнулся на ближайшую лавку, вцепившись пальцами в волосы и превращаясь в соляной столп. Ангел чувствовал, что паника вновь набирает обороты и лишает его возможности мыслить здраво. Он находился в промежутке между тем, что уже случилось, и тем, что только могло случиться.       — Ты Кастиэль?       Кас вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял ангел-охранник — один из тех, кто обычно дежурил у забора.       — Тебя вызывает к себе Архангел Метатрон, — продолжил ангел и посторонился, приглашая следовать за собой. — Пойдем, не стоит заставлять его ждать.       Кастиэль поднялся и позволил охраннику сопроводить себя. В конце концов, он сам собирался переговорить с Архангелом, просто думал совсем не о Метатроне. Ангел привел его на Небеса и дошел с ним до сейчас приоткрытой двери на втором этаже, за которой раньше располагался кабинет Михаила. Как только Кас зашел, охранник закрыл за ним дверь.       С того раза, когда Кастиэль был здесь на собеседовании, кабинет изменился до неузнаваемости. Михаил предпочитал кричащую роскошь, но Метатрон выбирал удобство. Комната больше напоминала гостиную в деревенском коттедже, нежели рабочее пространство. Мебель стала светлее и проще, и все шкафы просто ломились от книг. Стены покрывали картины c пасторальными пейзажами и натюрмортами. Повсюду были расставлены статуэтки и всевозможные фигурки. Ангелы среди них, конечно же, преобладали, но выглядели весьма нереалистичными, с пухлыми розовыми щечками, алыми губами и почему-то в неглиже. На месте старого кресла для посетителей теперь стоял маленький диванчик, обитый мягкой тканью. На столе, рядом с современным компьютером, нашла свое место печатная машинка. Кастиэль даже не знал, что кто-то еще пользуется такими раритетами.       Метатрон сидел за столом и читал. Увидев Каса, Архангел отложил книгу и улыбнулся.       — Кастиэль, присаживайся, — он указал на диванчик. — Хочешь выпить? Кофе? Или, может, виски?       — Спасибо, не стоит, — ответил Кас, не двигаясь с места.       Метатрон печально вздохнул и откинулся в кресле, сложив руки на животе.       — Знаешь, я думал, что ты придешь ко мне сам сразу после собрания. Неужели у тебя нет ко мне никаких вопросов? Я был уверен, что ты более любознательный.       Кас выдержал паузу, пытаясь прочитать его и обдумывая ответ. Лучшим вариантом было прикинуться дурачком и дать Архангелу самому выговориться. Его мотивы до сих пор оставались непонятными.       — Я не знаю, о каких вопросах идет речь.       — Кастиэль, ты можешь говорить прямо. Cам я тот еще любитель приврать, но в других ценю честность. Хотя ты все еще и скрываешься под знаменами Небес, справляешься со своими обязанностями в качестве ангела, но хочешь спасти только одного человека. Это, в общем-то, понятно. Тебе долгое время приходилось выполнять работу, выходящую далеко за рамки твоей компетенции.       Метатрон замолчал, давая Касу возможность что-то сказать, но тот ждал и не спешил вступать в диалог, тогда Архангел продолжил:       — Дело в том, что твой подопечный Дин Винчестер нарушил одно из правил нашего дома, и я не мог этого игнорировать. Я знаю, что Михаил на моем месте, не раздумывая, разобрался бы с проблемой достаточно радикальным методом. Я же рационалист и бизнесмен, а не глупый ребенок, и именно поэтому Винчестер сейчас в Аду, а не в Пустоте.       — Что он сделал? — спросил Кас, держась собранно. Он не хотел давать Метатрону никакого повода задеть его за живое, даже если Архангел и знал об их отношениях с Дином.       — Ничего такого, о чем стоило бы волноваться, — Метатрон отмахнулся. — Так, мелкое нарушение, несущественное. Но правила есть правила. Я подобрал для него легкий способ реабилитироваться, но я пригласил тебя не для того, чтобы обсуждать с тобой детали. Я хочу предупредить тебя, Кастиэль. Не пытайся искать с ним встреч. Не заставляй меня принимать меры уже в отношении тебя, — Архангел посмотрел прямо Касу в глаза, продолжая улыбаться. — Каждый ангел по-своему ценен. Отец против расточительства, и я с ним согласен. Ты все еще можешь принести пользу нашему Дому.       Кас смотрел на Архангела, на эту мягкую улыбку, на эти добрые глаза, и видел человека, который говорил ему то же самое, что когда-то говорил Михаил, запирая его в «Кристальном Небе». Это была та же манипуляция, только поданная под другим соусом. Михаил давил властью, а Метатрон — заботой. Суть не менялась, просто клетка становилась просторнее.       — Я вас понял, — сказал ангел. — Я могу идти?       — Конечно, — Метатрон кивнул, не меняясь в лице.       Кастиэль вышел из кабинета, спустился по лестнице и покинул Небеса.       Он еле дотянул до позднего вечера. Ангел метался между Небесами и Лимбом, нарезая круги в темноте в ожидании Люцифера. Кас не знал наверняка, были ли у Архангела сегодня съемки. Тот мог не покидать павильон и до утра, что случалось, когда процесс монтажа затягивал его с головой, мог пропасть в Аду и на несколько дней, когда ему просто не хотелось подниматься на поверхность. Люцифер был непредсказуем.       Когда ночь наступила окончательно, а Архангел так и не появился, Кастиэль сдался и перебрался в Завесу. Он не мог попадаться на глаза охране, которая уже вышла на патрулирование. Как только ангел оказался в кабинете, и дверь за ним закрылась, он, не включая света, прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол.       — Не бойся, — прошептал он в темноту, сам не зная, кому это адресовано: Дину, который находился совершенно один в проклятой дыре, или самому себе, не сумевшему уберечь его от этого.       Но завтра будет новый день, и Кас попробует снова. И послезавтра. И через день. Он не собирался искать встреч с Дином, он собирался вернуть его. Даже если для этого ему придется поступиться всем.       «В Риме поступай так, как поступают римляне».

      ***

      Кастиэлю потребовалось четыре дня, не считая первый, чтобы поймать Люцифера за пределами Ада.       Он провел эти дни, не помня себя и двигаясь как стойкий оловянный солдатик, который сгорает изнутри все сильнее с каждой прошедшей минутой. Все то, что успел собрать в нем Дин по кусочкам, по осколкам, по крупицам, трещало по швам. Кас слышал этот треск у себя в голове, слышал как ходят ходуном стены его разума, норовя рухнуть в любой момент. В коридорах его памяти, где совсем недавно звучал заливистый смех, теперь завывал ветер, который сметал все, до чего мог дотянуться. Кас боялся туда заглядывать и старался не думать ни о чем существенном, выполняя обязательную рутину.       Вечером пятого дня Люцифер все-таки появился. Кас ждал его у Лимба, вжавшись в стену, озябший и злой.       — Люцифер, — позвал ангел, отталкиваясь от стены и преграждая Архангелу путь. — Мне нужно поговорить с тобой.       Люцифер вздохнул и закатил глаза.       — Почему у тебя всегда ко мне какие-то разговоры? Я заебался. Давай потом.       — Это не займет много времени.       — Бля, ладно, — уступил Архангел. — Чего надо?       — Винчестер сейчас в Аду?       — Да, его притащили несколько дней назад. А что, ты уже успел по нему соскучиться?       — Зачем он тебе?       — Он будет работать. Зачем он еще нужен?       — Ты же сам говорил, что он скучный, — Кас говорил легко, стараясь выглядеть непринужденно. — Даже я уже не уверен, что у тебя получится выбить из него что-то выдающееся без меня.       — Да, тут ты прав, — на лице Архангела появилась гримаса раздражения. — Папаше в последнее время башню сорвало окончательно. Еще и прихлебатель этот его бесячий объявился. Короче, мои парни не справляются с его запросами, а искать нового ангела мне пиздец как неохота. Винчестер сойдет на первое время. Отыметь пару-тройку обдолбанных овечек даже он сможет. Данные и опыт у него есть.       Кас почувствовал, что все окружающее его расплывается, становится смутным и далеким, и сама земля исчезает у него из-под ног, и он проваливается куда-то, как бывает только в самом страшном кошмаре. Дин будет не тем, кого очищают, а тем, кто будет делать с другими то, через что прошел сам. Но он, даже находясь перед лицом смерти, не согласился бы на такое.       «Не внушение. Мало времени. Шантаж? Ультиматум?»       — Возьми меня вместо него, — выпалил Кас, не задумываясь. — Я справлюсь лучше.       Люцифер уставился на него с любопытством, а потом расхохотался.       — Нее, — протянул он, качая головой и продолжая смеяться. — После того дерьма, что ты устроил в прошлый раз, ты мне на площадке нахрен не нужен. Я не знаю, что там с тобой случилось, и мне насрать, но разбирайся со своей психушкой сам и не доебывай меня больше с этим.       Архангел сделал шаг в сторону, собираясь уходить, но вдруг снова обернулся на Каса, закусил губу и прищурился.       — Знаешь, Касси, а ты ведь всегда можешь придумать что-нибудь интересное, чтобы меня умаслить. Может, я и передумаю.       Люцифер двинулся по направлению к Небесам. Кастиэль смотрел на спину человека, который лишил его последней надежды на быстрое реагирование, и в его груди клокотала лютая и беспощадная ненависть. У него был запасной план, но чтобы его реализовать потребуется время и удача, которая с постоянным упорством всегда обходила его стороной. Но ничего другого ему не оставалось. Ради Дина он готов был отдать все, но так как платить ему больше нечем, ангел бросит в колодец желаний самого себя.       Кас планировал нанести удар такой силы, чтобы вся «Церковь» содрогнулась. Был шанс, что адская машина остановится, перенаправит свои ресурсы и затаится, если возникнет риск того, что на нее вышли органы. У него все еще были списки покупателей благодати и координаты точек сбыта. Если он сможет передать эти данные в УБН, те устроят крупномасштабные облавы. Это переключит все внимание на проблему наркотрафика, и «Церкви» точно станет не до съемок.       Чтобы отправить данные, ему был нужен любой неотслеживаемый гаджет, с которого можно выйти в сеть, отправить сообщение во внешний мир, где его получат нужные люди. Ангел не мог этого сделать сразу в Аду, так как серверная наверняка контролировалась. Техник, сидящий там, мог быть не единственным, кто мониторил информационный поток секты. Все логи доступа велись автоматически, и рано или поздно его бы вычислили по времени отправки письма.       Кастиэль перебирал в голове все имеющиеся источники. Телефоны имелись у Архангелов, у некоторых охранников, патрулирующих территорию, возможно, у Наоми для экстренной связи с Адом и Небесами. Все они не подходили. Забрать у них устройство незаметно было невозможно.       Но был кое-кто еще. У ангелов, работающих в команде Гавриила и выезжающих за пределы белого забора, также были личные устройства. Они пользовались ими для связи с потенциальными адептами, ведения социальных сетей и назначения семинаров. И один конкретный ангел из этой команды проявлял к Касу интерес с самого первого дня. И этим ангелом была Ханна.       Кастиэль знал, что женщина неравнодушна к нему, чувствовал это по ее взглядам, по вопросам, выходящим за рамки рабочих, по постоянным прикосновениям к нему, замаскированным как случайные. Ханна хоть и была лицемеркой, но хотела его вполне прямолинейно. Раньше Кас игнорировал все эти знаки внимания, испытывая только брезгливость, теперь должен был использовать их, потому что просто украсть телефон у Ханны было недостаточно. На нем с огромной долей вероятности мог стоять пароль, который подобрать вслепую — фантастика. Кроме того, женщина была не настолько глупа, чтобы не связать внезапную пропажу гаджета с внезапно воспылавшим к ней мужчиной, который динамил ее больше года. А значит ему нужно сначала втереться к ней в доверие, заставить ее поверить в искренность его чувств, а потом воспользоваться.       Кас ненавидел себя даже за мысли об этом, но выбора не было, и он начал игру.        Ханна вместе с Гейбом уезжала в город рано утром, а возвращалась чаще всего вечером, но были дни, которые та проводила на территории. Кастиэль начал пересекаться с ней специально. Он подходил к ней, если видел в компании других ангелов, оказывался рядом в столовой или по вечерам на Небесах, делал ничего не значащие комплименты, от которых та улыбалась и смущалась, как девчонка, заводил беседы о новом порядке и сложностях в работе, потом перешел к более личным темам.       Женщина сначала удивлялась тому, что Кастиэль сам заводит диалог. Раньше он был сдержан, почти неприступен, и любая попытка сближения разбивалась о его вежливую, но непроницаемую холодность. Но подвоха Ханна не чуяла и принимала его «ухаживания» как должное. То что Кастиэль наконец-то перестал быть ледяной глыбой, казалось ей самой собой разумеющимся и лишь вопросом времени.       Игра шла, как по нотам, и Ханна стала более свободной. Кастиэль чувствовал, как ее руки все чаще касаются его рук, плечей, спины, и не отстранялся. Он позволял ей поверить, что ему это нравится, что он хочет того же, чего и она, что она уже поймала на свой крючок всеми желанную рыбку.       Когда у Ханны выдался очередной выходной, Кас пригласил ее прогуляться по территории после ужина. Они медленно шли по основной дороге, подсвеченной фонарями, разговаривая ни о чем. Ханна держала его под локоть и по большей части рассказывала о своей работе в городе, что было неинтересно и утомительно. Кастиэль слушал вполуха, поддакивал, иногда вставлял уточняющие вопросы.             — А что насчет музыки? — спросила вдруг Ханна, поворачиваясь к нему. — Тебе нравится что-нибудь?       Кас посмотрел ей в глаза и задержал взгляд.       — Я люблю классический рок, — ответил он, и его голос прозвучал мягче обычного.       — Серьезно? — удивилась женщина. — Ты всегда такой сдержанный и спокойный… Я думала, что ты предпочитаешь что-то потише.              — Сердцу не прикажешь, — сказал Кас, пожимая плечами. — А что нравится тебе, Ханна?       — О, у меня вкус попроще. Современная музыка в основном.       — Честно говоря, я не очень разбираюсь в этом, — Кас изобразил легкое смущение. — У тебя есть что-нибудь с собой? Может, дашь послушать?       Ханна без задней мысли вытащила из кармана тренча телефон, провела по экрану, набирая пароль — 0710. Кас запомнил его моментально. Женщина выбрала трек в приложении, и из динамика полилась какая-то ужасная попса — синтезаторные переливы, примитивный бит и мужской голос, постоянно срывающийся на фальцет. Кас еле сдержался, чтобы не поморщиться. Ему стало еще хуже, чем было до, но он выдавил из себя улыбку.       — Задорная, — пробормотал ангел.       Ханна расплылась в улыбке, довольная тем, что смогла его заинтересовать.       Кас думал, что ему потребуется больше времени, но буквально через пару таких личных встреч Ханна сама проявила инициативу, видимо, отчаявшись ждать ее от самого мужчины.       Это случилось ранним утром на второй неделе после начала их взаимодействия. Кас только вышел из душевой на Небесах, направляясь в спальню, когда Ханна выскочила из своей. Та явно подкарауливала его.       — Кастиэль, — сказала она, глядя на него из-под ресниц. — может, сегодня проведем вечер вместе? Я договорюсь с соседками, чтобы нам никто не мешал.       Она коснулась его щеки, и Кас заставил себя не отстраниться и посмотреть на нее именно так, как он знал, свело бы ее с ума.       — Я был бы рад, — ответил он, и его голос не дрогнул.       Свидание было назначено, и ангел был готов идти до конца. Он отсидел обязательную медитацию и провел остаток дня в Завесе, игнорируя все остальные активности. Даже если за ним и следили, Кас всегда мог списать свою отрешенность на плохое самочувствие.       Мужчина вернулся на Небеса прямо перед общим отбоем. Ханна уже ждала его у входа в женскую спальню. Она была в легком платье, с уложенными волосами, и от нее разило духами так сильно, что их можно было уловить даже в другом конце коридора. Женщина взяла его за руку и провела внутрь.       Женская спальня ничем не отличалась от мужской, но здесь было чуть чище и приятно пахло цветами. На одной из тумб стояла бутылка вина и два бокала. Лампы были приглушены, создавая в комнате полумрак.       — Садись.       Ханна указала на кровать, и когда Кастиэль присел, сама села рядом слишком близко. Она налила вино и протянула ему бокал.       — Я так рада, что ты согласился прийти, — сказала Ханна, делая глоток. — Ты всегда казался мне таким… загадочным, но в последнее время сильно изменился.       — Тебе не нравятся загадки? — спросил он, и в его голосе появилась бархатная хрипотца.       — Мне не нравится их разгадывать, — Ханна улыбнулась, и в ее улыбке проскользнуло что-то хищное.       Кас пил вино и флиртовал, наблюдая за тем, как Ханна полностью расслабляется, и чувствуя, как внутри все переворачивается от отвращения.       — Ты очень красивый, Кастиэль, — вдруг прошептала Ханна, отставляя бокал на тумбу. — Тебе, наверное, это многие говорят?       — Это не основное мое качество, — ответил он, и это прозвучало достаточно двусмысленно, чтобы она подалась вперед и поцеловала его.       Кастиэль ответил на поцелуй, холодно и механически, но женщина не могла заметить разницы. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее лицо. Кас не хотел ее, не хотел ни ее тела, ни ее губ, ни ее прикосновений, но продолжил играть. Он был нежным, внимательным, почти страстным, самым лучшим актером из всех. Конкретно за эту роль ему полагался «Оскар».       Ханна уснула быстро, усталость и вино сделали свое дело. Кас лежал рядом, глядя в белый потолок и ждал. Убедившись, что женщина ушла в глубокий сон, он осторожно высвободился из ее объятий и бесшумно выбрался из кровати.       Кас нашел телефон в ящике тумбы. Разблокировав его, он сразу зашел в почтовый клиент. Он знал все списки наизусть, выучил их еще давно. Мужчина сформировал письмо на один из специальных почтовых ящиков, которые принадлежали кураторам, вбил свой личный номер, всю нужную информацию, проставил срочность и отправил. После он подчистил исходящие и корзину, проверил, не осталось ли резервных копий, и вернул телефон на место.       Ангел забрал свою одежду и покинул спальню, даже не взглянув на Ханну, испытывая пульсирующее напряжение в висках, тошнотворный комок в горле и жгучее желание помыться. К сожалению, он знал лучше многих, что далеко не всю грязь можно смыть простой водой.       Ханна догнала его в коридоре на следующее утро, когда он уже уходил на завтрак.       — Ты даже не попрощался.       — Я не любитель прощаний, — ответил Кас, не замедляя шага. — Спасибо за ночь.       — Кастиэль…       Кас остановился, обернулся и посмотрел на нее так, как смотрят на надоевшую вещь — равнодушно и без какого-либо интереса.       — Ты же не думала, что это было что-то серьезное? — спросил он, и в его голосе не было ни капли тепла. — Мне просто было скучно, Ханна. Вот и все.       Ее глаза расширились, в них появился гнев, обида, унижение. Она хотела что-то сказать, но не нашла слов.       Кастиэль отвернулся и вышел из здания. Он знал, что Ханна ненавидит его сейчас так же сильно, как еще вчера хотела, но его это не трогало. Ведь все ангелы — на самом деле не те, кем пытаются казаться. Правда, было немного странно, что сама Ханна напрочь об этом забыла.

***

      Спустя две с лишним недели, которые Кас провел в режиме ожидания, опустив все свои жизненные функции до самого минимума, случилось ровно то, что и предполагалось.       Это не коснулось никого из ангелов или адептов. Не было никаких общих собраний или оповещений. Внешне «Церковь» продолжала жить своей привычной жизнью: медитации, прогулки, исповеди, дежурства. Только поведение всех четырех Архангелов резко изменилось.       Все началось с того, что белый фургончик, который раньше ежедневно уезжал в Эшвилл, перестал покидать «Церковь». Гавриил, который обычно пропадал в городе, оставался на Небесах или мотался по территории с телефоном в руках, пугая адептов несвойственной для него раздражительностью.       Рафаил средь бела дня стал появляться на поверхности. Люди, среди которых оказалось и немало ангелов, смотрели на него с недоумением и непониманием, потому что даже не знали, кто он вообще такой. Архангел ни с кем не контактировал, придерживаясь своей привычки, и просто гулял, напоминая постояльца роскошного пансионата, которого все устраивает и который не прочь продолжить свой внезапный отпуск.       Люцифер по ночам ругался с кем-то в своей спальне так громко, что его слышали, наверное, не только Небеса, но и другие корпуса. Там было столько нецензурщины, что уши вяли даже у самых заядлых матершинников.       Метатрон не высовывал носа из своего кабинета. Он больше не водил прогулок, не посещал Завесу, даже общее собрание в четверг проводил вместо него Гавриил. То, что Архангел вообще все еще находится на Небесах, можно было понять только потому, что один из ангелов-охранников приносил ему днем еду и по вечерам забирал пустые подносы, возвращая их на кухню.       Слухи ползли по территории, обрастая домыслами, но настоящей правды не знал никто. Кас же знал, что его письмо достигло цели, УБН начало действовать, и теперь «Церковь» заметает следы и перекрывает все каналы. А это значило, что время пришло.       Кастиэль снова собирался попытать удачу с Люцифером. Теперь его местоположение было очевидно. В одну из ночей, когда Небеса затихли, а ангелы разошлись по спальням, Кас поднялся к двери апартаментов Архангела и постучал.       — Кого там принесло? — рявкнули изнутри.       — Это Кастиэль.       Дверь резко распахнулась. Люцифер стоял на пороге в расстегнутой рубашке, с взъерошенными волосами и красными глазами. От него разило алкоголем. В комнате за его спиной царил бардак.       — Какого хрена тебе надо?       — Я подумал, — начал Кас, делая голос слегка заискивающим, — может, ты передумал насчет меня? Я все еще готов заменить Винчестера. Любые съемки, любые сценарии. Я справлюсь.       Люцифер скривился и провел рукой по лицу.       — Какие, блядь, съемки, Касси? — он отступил вглубь комнаты, но дверь не закрыл. — Ты думаешь, почему я здесь торчу? Потому что их нет! Ни съемок, ни планов, нихуя!       — Почему нет? — спросил Кас, играя удивление. Он сделал шаг в комнату и прикрыл за собой дверь.       — Проблемы с благодатью, — Люцифер взял стакан с виски, стоящий на столе, сделал глоток и сел на край кровати. — Хрен знает. А без нее какая работа?       Кас понимал, что они не могли использовать благодать в Аду, потому что боялись. Сейчас, когда шли облавы, могло всплыть и то, что они применяют наркотики на людях, которых снимают. Ведь кто угодно мог проговориться. Каждый новый ролик с использованием благодати мог стать потенциальной уликой против «Церкви».       — Я все еще могу сняться с Винчестером, — сказал он задумчиво. — Мы сделаем это чистыми. Дай мне время и я его уговорю. Получишь свой новый шедевр.       — Ты сам-то в себе уверен? — спросил Люцифер, и в его голосе прозвучала не насмешка, а усталость. — Не хочу подчищать за тобой, если тебя снова снесет.       — Я в порядке. Кроме того, какая тебе разница? Если съемок нет, Винчестер в Аду бесполезен.       Люцифер молчал, крутя в руке стакан. Ангел видел, как в нем борются желание снимать и страх перед потенциальными рисками.       — Ок, — наконец сказал Архангел. — Я поговорю с Отцом. Сейчас все, сука, контролирует он.       — Если Отец согласится, отпусти Винчестера после, — Кас произнес это так, словно речь шла о сущем пустяке. — Он тебе не нужен, а я… ммм… я все еще не прочь с ним поиграть. Мне без него скучновато, и я проконтролирую, чтобы он не трепался о том, где был.       Люцифер хмыкнул и допил виски.       — Я не привык платить за чужой секс, Касси. Но если дело выгорит… может, и договоримся.       Кас вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в глотке, руки слегка дрожали. Ему оставалось полагаться, как бы смешно это ни было, только на Отца всея «Церкви» и надеяться, что тот продолжает следовать простому правилу: деньги лучше, чем их отсутствие.       Но томиться пришлось недолго. Ровно через день Люцифер дал положительный ответ.       Он сам нашел Каса в спальне, когда тот и все его соседи уже готовились ко сну. Архангел все еще выглядел неочень, но был явно доволен и возбужден.       — У тебя времени до завтрашнего вечера, — сказал он, глядя на Кастиэля.       Касу не нужны были больше никакие уточнения. Он молча кивнул, натянул тренч поверх рубашки и прошел мимо Люцифера. Ангел, не торопясь, вышел из Небес, обогнул корпус и бегом бросился к Лимбу.       Залетев в здание, он проскочил кабинет Наоми и палаты, притормозив только в конце коридора. Биометрический замок мигнул зеленым при его приближении, железная дверь отъехала в сторону.       Кас шагнул в темноту Ада, не зная, что его может ждать внизу. И ждет ли его вообще именно тот человек, который раньше носил имя Дин Винчестер.