Жёнушка

I.

      Госпожа Рейн приглашает их в гости.       Иллуги волнуется.       Кирилл объясняет: это обычная дружеская посиделка за чаем, ничего серьёзного не ожидается. Ещё он попросил Николь сочинить вежливое и аккуратное заявление, что у Иллуги случился выкидыш, пока ещё не стало слишком поздно что-то делать, и им нужно обсудить, что писать.       С момента их брака, с того рокового дня прошло полтора месяца.       — Я должен вести себя как-то определённо? — спрашивает Иллуги у Кирилла, пока служанка причесывает его.       Кирилл сидит на застеленной кровати Иллуги и заинтересованно наблюдает, как его жену делают ещё милее.       — Нет, — отвечает он. — Веди себя как обычно. Это неофициальное неформальное мероприятие.       — …пожалуйста, перестань говорить умными словами.       — Прости-и~       Иллуги смотрит в зеркало с мрачным выражением лица. Кирилл ловит его взгляд и улыбается ему.       — Ну, свет мой, не дуйся.       Иллуги продолжает смотреть в зеркало с тем же выражением. Горничная аккуратно укладывает прядь за прядью, и от этого становится только тоскливее.       — Я не дуюсь, — бормочет он. — Я волнуюсь.       — Это заметно, — Кирилл встаёт с кровати, подходит к нему со спины, кладёт руки на плечи. Горничная на секунду отходит, давая им пространство. — Ты весь напряжён, как струна.       — Потому что я иду в гости к ангелу.       Иллуги переживает. Ангел, существо возвышенное, гораздо выше чем он, маленький никчёмный человечек. Пусть Николь кажется ему милой и доброй, он все равно переживает.       — Не волнуйся, — Кирилл наклоняется, целует его в висок. — Я буду рядом. Если что — сожмёшь мою руку, и мы уйдём.       Иллуги смотрит на их отражение в зеркале: бледный альв с яркими янтарно-жёлтыми глазами и он, наряженный в кружева.       Милая картинка.       — Ладно, — бормочет Иллуги.       Плутливые губы нежно шепчут, касаясь его ушной раковины.       — Перестань накручивать себя. Всë будет в порядке. Это маленькое чаепитие с Николь… Варка, может, даже не покажется.       — …В вашу прошлую встречу вы оба не были особо рады.       Кирилл вздыхает и отходит.       Горничная заканчивает возню с его волосами, закалывает последнюю заколку, откладывает гребень. Иллуги встаёт, поправляет манжеты. Оборки сегодня особенно пышные — кажется, их специально выбрали, чтобы он выглядел «миленьким».       Иллуги они немного раздражают.       Кирилл кивает, подаёт Иллуги руку.       — Идём? Экипаж нас ждёт.       — Экипаж? — Иллуги удивлённо поднимает брови.       …Честно говоря, он понятия не имеет, где живут Рейны, но почему-то был искренне уверен, что не очень-то далеко.       — До поместья Николь полчаса езды, — говорит Кирилл. — Пешком мы будем ковылять больше полутора часа.       Иллуги берёт его руку.       Они выходят во двор.       Экипаж — тёмный, с серебряной отделкой — уже ждёт, запряжённый парой гнедых лошадей.       — Красиво, — замечает Иллуги.       — Старая семейная карета, — пожимает плечами Кирилл. — Правда, я почти ею не пользуюсь — она слишком помпезная, но мой взгляд, — но для таких случаев…       — Каких таких случаев?       — М-м, катание моей прелестной жены?       Иллуги вздыхает, качая головой.       Он помогает Иллуги забраться внутрь, садится напротив.       В экипаже вкусно пахнет кожей и сушёными травами.       — Зачем ты сел напротив? — спрашивает Иллуги.       — Чтобы смотреть на тебя.       Так просто и невинно. У Кирилла несколько развлечений: пить вино, читать книги, дразнить Иллуги и смотреть на него.       — Я не экспонат, — говорит Иллуги.       Кирилл гордо заявляет, улыбаясь:       — Ты — моя жена. Это лучше.       …       Дурак. Иллуги отворачивается к окну. Сад уплывает назад, потом — поля, потом лес.       …       — …Кирилл.       — М-м?       — А если Николь откажется помогать с… ну, с заявлением?       — Не откажется, — уверенно отвечает Кирилл. — Она уже согласилась. Вчера в записке.       — Ты не говорил.       Ни о чем, кстати говоря, кроме того, что они поедут к Рейнам. Ни слова не сказал о записке.       — Хотел сделать сюрприз.       Опять сюрприз. Иллуги начинает бояться этого слова, ибо понятие сюрприза у Кирилла довольно странное.       — Какой сюрприз? — настороженно спрашивает Иллуги.       Кирилл недоуменно хмурится.       — Решение нашей проблемы…? Николь хорошо знает альвийское законодательство, и язык у неё более… дипломатичный, чем у меня. Это нам на руку.       — Ты хочешь сказать, что у тебя нет дипломатичности?       — Я хочу сказать, что я слишком прямолинеен в этом плане. Николь умеет облекать правду в более красивые формулировки.       Иллуги кивает.       — А когда мы… ну… объявим?       Кирилл задумывается.       — Думаю, через пару недель… Наверное, тебе нужно будет поносить траур, но это необязательно. Мы вряд ли будем куда-то выезжать ближайшие сорок дней после объявления.       Иллуги молчит, вдыхает, выдыхает. Опускает взгляд.       — …Прости.       — Не извиняйся. Ты не виноват, что моё общество держится на идиотских старых устоях.       …Кажется, это первый раз на памяти Иллуги, когда Кирилл ругается.

II.

      Иллуги видит дом — не такой огромный, как поместье Кирилла, но уютный, весь в плюще, с большими окнами и резной дверью.       Красивый.       Розарий, разбитый у дома, благоухает.       Экипаж останавливается. Кирилл, как галантный джентльмен, помогает Иллуги спуститься.       — У тебя такие короткие ножки…       — Не хватает мне для полного душевного спокойствия, чтобы ты подкалывал мой рост, — ворчит Иллуги.       Кирилл смотрит на него с некоторой долей обиды.       — Я не говорю, что это плохо. Наоборот, у нас миниатюрные жены считаются очень привлекательными.              Иллуги рдеет. Опять Кирилл всë превращает в комплимент.              Дверь открывается, едва Кирилл заносит согнутые и сложенные вместе указательный и средний пальцы, чтобы постучать.       Сначала Иллуги сдавливают в объятиях, как в тисках, и он стоит, ничего не понимающий. От Николь вкусно пахнет чем-то сладким.       Затем она и Кирилл обмениваются крепким рукопожатием и приветственными поцелуями в обе щеки. Иллуги первый раз видит такой жест и не совсем уверен, как его трактовать. Наверное, это у альвов делается только с очень близкими друзьями?       — Добрый вечер! — весело чирикает Николь. — Проходите…       — Цветы для одной прекрасной дамы, — Кирилл суëт ей в руки букет пышных пионов, и Иллуги понятия не имеет, откуда он их взял.       Николь смеётся, не раскрывая рта.       — Спасибо. Чудесно пахнут…       — Здравствуйте, — смущённо улыбается Иллуги, и Николь нежно треплет его по щеке.       — Само очарование…       Она ведёт их по коридору, освещенному крошечными лампами-фонариками. Иллуги разглядывает стены, расписанные цветами. Они живые, объёмные — кажется, что можно протянуть руку и сорвать бутон.       Николь открывает дверь в гостиную. Комната светлая, с высокими окнами, выходящими в сад. Посередине — круглый стол, накрытый белой скатертью. Чайный сервиз, тарелки с печеньем, пирожными, фруктами.       — Проходите, садитесь.       Кирилл усаживается на бархатном диване, сажает Иллуги рядом с собой. Николь разливает чай. Движения у неё плавные, почти танцевальные.       — Кирилл, тебе с сахаром?       — Без.       — Иллуги?       — …Две ложечки, пожалуйста.       Николь протягивает ему чашку, пододвигает блюдо с печеньем.       — Угощайся. Я пекла сегодня утром.       Иллуги берёт печенье, откусывает. Рассыпчатое, масляное, с кусочками шоколада.       — Очень вкусно, — говорит он искренне.       — Видишь, — обращается Николь к Кириллу, — человек умеет ценить чужой труд. А ты вечно ворчишь, что я слишком много сладкого ем.       — Я забочусь о твоём здоровье, — невозмутимо отвечает Кирилл.       Она садится в кресло напротив, отпивает чай.       — Ладно, давайте к делу. Я набросала примерный текст заявления… Куда я положила его?       Николь роется под стопкой салфеток на столе, проверяет какой-то шкаф, торопливо уплывает в другую комнату. Кирилл вздыхает. Иллуги тихо хихикает.       Николь, наконец, возвращается с каким-то листком бумаги.       — Держи, — протягивает его Кириллу, — и читай. Если что не так — поправим.       Кирилл пробегается глазами по тексту. Иллуги смотрит на его лицо — сначала сосредоточенное, потом удивлённое, потом — облегчённое и тоже заглядывает в листок.       …Почерк у Николь действительно не очень хороший. Иллуги не может разобрать ни слова.       — Отлично, — говорит Кирилл. — Спасибо.       — Не за что. Я старалась, — Николь улыбается.       Николь откидывается на спинку кресла, задумчиво смотрит на Иллуги. Кирилл пьёт чай.       …Тишина немного неловкая.       — Я не могу придумать тему для разговора, — вздыхает Николь.       — Как же так? — Кирилл вскидывает брови. — Ты — ангел, ты совершенствуешь своё красноречие столетиями, а не можешь придумать тему?       — Ангелы не обязаны уметь поддерживать светскую беседу, — парирует Николь, но в её голосе слышится смущение. — Это твоя зона ответственности, Кирилл. Ты же аристократ.       — Я — альв, который предпочитает тишину пустым разговорам.       Иллуги смотрит на них, переводит взгляд с одного на другую, и чувствует, как уголки губ сами собой ползут вверх.       — Вы как старые супруги, — невольно говорит он.       Николь и Кирилл замирают, смотрят на него.       — Что? — спрашивает Кирилл.       Иллуги смущённо опускает глаза. Чëрт.       — Ну… спорите, подкалываете друг друга… Как мои соседи в лавке, которые прожили вместе сорок лет.       Николь хихикает, Кирилл трёт переносицу.       — Мы не супруги, — говорит он. — Слава небесам.       — Слава небесам? — Николь возмущённо вскидывается. — Что ты имеешь против меня как потенциальной супруги?       — Ты слишком громкая, болтливая и любишь командовать.       — А ты — слишком молчаливый и зачастую очень скучный… Ах, нет, я знаю! Всë из-за того, что я знаю тебя с тех времён, когда носил те очаровательные чулочки и хвостиком ходил за своим отцом.       Кирилл выглядит очень, очень недовольным. Кажется, Николь его задела.       …Подождите, он носил чулки?       — Вы так и будете препираться? — осторожно спрашивает Иллуги.       — Да, — хором отвечают Николь и Кирилл, потом переглядываются и фыркают.       — Прости, — Николь отмахивается. — Мы с ним давно знакомы, и этот… стиль нашего общения. Ну, Кирилл, ты чего надулся? Возьми конфетку.       — …А ещё ты бестактная.       Иллуги почему-то кажется, что в любой момент они могут подраться, но очень скоро Николь начинает трещать о своей новой скульптуре какого-то архангела, которую она делает на заказ.       Варка приходит под конец чаепития, и в этих стенах высотой в два с половиной метра Иллуги ощущает, насколько он огромен, ещё больше.       Он, несмотря на свою коренастость и некоторую неуклюжесть, нежно целует Николь в щеку, обменивается с Кириллом короткими сухими кивками и аккуратно пожимает маленькую руку Иллуги.

      III.

      Очень скоро они покидают Рейнов. Кажется, Кирилл избегает Варку и старается быть вместе с ним как можно меньше.       Напряжение между ними довольно неловкое, но не враждебное. Как будто они знают что-то такое, что нежелательно знать.       Иллуги спрашивает Кирилла об этом по дороге домой.       — Это довольно старая история по вашим меркам, — Кирилл потирает переносицу. — Я бы предпочёл, чтобы об этом больше никто не знал.       — Э-э, ладно…       Иллуги все равно ни с кем не общается да и не собирался он выносить секреты Кирилла в массы.       Кирилл смотрит в окно, на пролетающие мимо деревья. Спина напряжена, пальцы сцеплены в замок.       — Мне любопытно, — признается Иллуги. — Но ты не должен рассказывать, если не хочешь…       Внезапно Кирилл хитро улыбается ему.       — Вот, я поймал тебя. Мне было достаточно сделать печальный взгляд, и ты повёлся, хе-хе… Кхм, — он прочищает горло. — Прошу прощения. Это было… невежественно с моей стороны.              — Играть на моём любопытстве и жалости? — Иллуги хмурится, начиная понемногу понимать.       …Что ж, пусть Кирилл и немного покривлялся, изображая желание оставить прошлое в прошлом, он действительно подцепил Иллуги.       — Да, — Кирилл вздыхает.       Иллуги молчит, ждёт.       Кирилл снова трёт переносицу, нервно поправляет рукав.       — Десять лет назад Николь нашла Варку в лесу раненым, почти мёртвым, — начинает Кирилл. — Она отнесла его в свой дом и позвала меня помогать его лечить.       Кирилл выдерживает трехсекундную паузу.       — Он был красивый. Сильный, даже когда лежал при смерти. И благодарный. Очень благодарный. — Голос Кирилла становится тише. — Мы… сблизились. На какое-то время.       Иллуги чувствует, как внутри всё холодеет.       Роман, у них был роман. Непродолжительный, но наверняка страстный роман.       — Я даже думал жениться на нём, — продолжает Кирилл. — Но потом заметил, как он смотрит на Николь и как она смотрит на него. — кривит губы в усмешки. — Я не стал мешать. Отошёл.       — Ты… ты уступил его? — голос Иллуги звучит хрипло.       — Скорее понял, что между Варкой и Николь больше, чем между Варкой и мной. — Кирилл пожимает плечами. — И отпустил.       — …Николь знает?       — Нет. По крайней мере, я думаю, что она не знает. Мы никогда не поднимали эту тему… Впрочем, сейчас всем хорошо, и пусть так и остаётся.       Иллуги молчит. Внутри смесь — ревность, жалость, облегчение.       Кирилл мог жениться на Варке, но не стал. Уважил его выбор.       — Ты… ты поэтому избегаешь его? — спрашивает Иллуги.       — Отчасти, — кивает Кирилл. — Мне… неловко. Даже стыдно немного. Глупо, но…       — Не глупо! — перебивает Иллуги. — Ты поступил… правильно. На мой взгляд.       Кирилл усмехается — невесело.       — Правильно? Я бросил мужчину, которого почти полюбил, потому что он запал на мою лучшую подругу… Нет, я рад за неё в любом случае, но…       — Ты не бросил. Ты дал ему выбор, — Иллуги кладёт ладонь на его руку. — И он выбрал.              Кирилл смотрит на их руки. Молчит.       — Ты жалеешь? — тихо спрашивает Иллуги.       — Иногда. — Кирилл поднимает глаза. — Но когда смотрю на тебя — нет.       Иллуги чувствует, как к щекам приливает тепло.       — Я… я не заменяю его.       — Знаю. — Кирилл переплетает их пальцы. — Ты — это ты. И ты лучше.       (лучше)       (он сказал — лучше)       Иллуги не знает, что ответить, поэтому отворачивается, чтобы посмотреть в окно. Встаёт желтоглазая луна.       — …Кирилл.       — М-м?       — Спасибо, что рассказал.       — Пожалуйста, — тихо отвечает Кирилл. — Ты заслуживаешь правды.       Они едут молча. Иллуги думает о том, что Кирилл мог жениться на Варке. Что они были бы сейчас вместе. Что Иллуги не было бы здесь.       — …Вообще я рад, что ты моя жена, — бормочет Кирилл, — а не он. Варка — человек неплохой, но мне кажется, в нём нет и половины тех качеств, которые есть у тебя.       — …?       Иллуги переводит взгляд с окна на Кирилла. Тот смотрит на него с лёгкой улыбкой — не насмешливой, а какой-то тёплой, даже уязвимой.       — Ты это серьёзно? — спрашивает Иллуги. — Кирилл, ты буквально сравниваешь меня со своим бывшим. И заодно пытаешься выставить его в нехорошем свете.       Кирилл вздыхает.       — …Неудачная формулировка моих мыслей, полагаю. И ты, и Варка оба хороши, но вы… разные.       …       — Ай, снова какая-то ерунда выходит.       Иллуги невольно усмехается. Кирилл неловко откашливается.       — В общем я считаю, что ты мне подходишь больше, и я с тобой счастлив.       Иллуги краснеет и снова отворачивается к окну. В стекле отражается луна, и Кирилл — тоже, бледный, с острыми ушами.       — Льстец, — бормочет Иллуги.       — О, нет, сейчас я искренен как никогда.       Костяшки руки Иллуги получают нежный прохладный поцелуй. Иллуги игриво пихает пальчиками Кирилла в нос. Кирилл недовольно ворчит. Начинается возня.       В какой-то момент Иллуги цепляется за его длинное острое ухо, нежное, почти бархатное на ощупь, слегка надавливает там, где они соединяются с головой, и       Кирилла передëргивает.       Это выглядит как судорога всего тела. Он отшатывается назад, как будто Иллуги его кипятком облил, а не за ухо потрогал, и отползает подальше, тяжело дыша.       Словно Иллуги тронул обнажённый нерв.       — Н-не надо… — бормочет Кирилл, слегка прикрывая правое ухо, самое близкое к Иллуги, ладонью. Кажется, его щеки розовеют. — Они очень чувствительные…       Ах. Слабое место. Запретная территория.       — Я сделал тебе больно? — Иллуги встревоженно спрашивает.       — Нет, нет… Всë в порядке.       …Но он всё же прижимает ладонь к уху. Иллуги чувствует, что сделал что-то очень не так.       — Кирилл, — осторожно говорит Иллуги, — ты… хочешь, чтобы я извинился?       — Нет. — Кирилл осторожно убирает руку. — Просто… в следующий раз предупреди меня, ладно?              — Я не знал, — виновато отвечает Иллуги.       Незнание не освобождает от ответственности.       — Всë в порядке.       …       — Они правда такие чувствительные? — спрашивает Иллуги.       — Да, — Кирилл трогает своё ухо, морщится. — Но не до степени боли, а скорее… перевозбуждения? Как если бы тебя поцеловали в шею, когда ты не ждёшь.       — А если ждёшь?       Кирилл смотрит на него долго, пристально.       — Тогда приятно.       Иллуги чувствует, как к щекам приливает жар.       — Я… понял.       — Вот и хорошо, — Кирилл убирает руку от уха, расслабляется. — Вопросы закончились?       — Если я спрошу, можно потрогать?       Иллуги немного любопытно. Они такие приятные на ощупь.       — М-м, может быть.       Кирилл снова садится рядом — ближе, чем раньше, почти вплотную. Иллуги снова хочется ухватиться за ухо, провести пальчиком по длинному хрящу, хорошенько потереть у основания, чтобы нейроны сходили с ума (пусть Иллуги и не знает о такой материи), но думается ему, что Кирилл это не одобрит, забьётся в угол и больше оттуда не вылезет.       Экипаж въезжает в ворота поместья.       — Мы приехали, — замечает Иллуги.       — Жаль, — вздыхает Кирилл. — Я бы ещё покатался.       Они выходят. Кирилл помогает ему спуститься, не отпускает руку. Идут в дом.       — Ты устал? — спрашивает Кирилл.       — Немного, — признаётся Иллуги. — Сейчас уже, наверное, спать пора.       — Тогда пойдёшь ляжешь, а я немного поработаю. Квартальные отчёты сами себя не сделают… Нет, Иллуги, ты не будешь мне помогать, — Иллуги смотревший на него с надеждой, сникает. — Маленькие человечки должны в это время отдыхать и получать восьмичасовой сон.       Иллуги вздыхает. Придётся послушаться.       Кирилл желает ему хороших снов, целует в лоб и покидает. Иллуги после ванны ложится в кровать о ни о чëм особо не думает.       Через две минуты он задувает свечу.

06.06.26 — 07.06.26