Not What He Was Looking For

Завтрак проходит вполне нормально, но у Найджела остается неприятное чувство. Они поговорили об ожиданиях и тревогах – в основном о тревогах Уилла – и в итоге оба согласились, что неделя действительно нужна. Альфа пообещал, что постарается, и заверил Уилла, что ему не нужен домосед и слюнтяй Омега. Но он все равно чувствует: его спутник изможден. После завтрака Найджел отвозит его к машине, которая все еще стоит у клуба, и ждет. На самом деле, он следует за ним на безопасном расстоянии, чтобы выяснить, где именно тот живет. Дело не в том, что он не может выследить его по запаху, но у него есть дела, так что время идет. Вернувшись в офис, он открывает пиво. Черт. Он уже скучает по нему. Дарко удается успокоить его – или хотя бы отвлечь – и так Альфа кое-как переживает первую ночь. Но к концу третьего дня, без единого сообщения, без даже короткого текста, его терпение начинает лопаться. Зверь Найджела пробуждается. Он представляет, как Уилл говорит с другими Альфами. Конечно, он связан, но он все еще может трахаться. Или хуже того, что если он причинит себе вред? Он хватает ключи и выходит за дверь. На машине, которую Уилл не видел, он едет по улице, на которой живет его пара. Сейчас около трех часов ночи. Три часа ночи. Но он все равно наблюдает – издалека. Всего лишь мельком. Всего один чертов взгляд, чтобы знать, что он в порядке. Не помогает и то, что Уилл не отвечает на его сообщения. К этому моменту он отправил уже около двадцати, каждое из которых немного напряженнее предыдущего. Более навязчивое, но не нытье.

***

Уилл знает, что ему нужно дать Найджелу ответ. В ближайшее время. Внутренний зверь Омеги мечется, бьется, царапает стены изнутри. Но человек в нем – упрям. Уилл понимает это. Но Альфы, которых он знал всю свою жизнь, были настойчивыми и требовательными, и он не может представить, чтобы позволить кому-то подобному войти в свою жизнь. Джек Кроуфорд, Альфа и его босс, в настоящее время хранит документы Уилла у себя. Правительству удобнее, с точки зрения ответственности, если Альфа держит Омегу в правоохранительных органах на поводке, образно говоря. Уиллу удалось избегать Джека в первый день его нового статуса пары, но на второй день кто-то рассказал Джеку о “злоключениях” Уилла. И последнее занятие Уилла было сорвано, когда разъяренный Альфа ворвался в аудиторию и рявкнул, чтобы все немедленно убирались вон. Разговор, который последовал, приятным не был, и спина Уилла все еще ныла после той стычки. К счастью, его губа заживала довольно быстро. И все это вместе – весь ворох проблем, давления и мыслей – вот почему Уилл не может уснуть. И причина, по которой он бодрствует, потягивая колу, пока Уинстон свернулся калачиком у его ног, а он читает. Открытый чемодан лежит на другом конце дивана. Рейс в шесть утра и серийный убийца, зовущий его в Рим, штат Джорджия. Чего Уилл не знает – так это о Найджеле. О Найджеле, который в эту самую минуту сидит, блять, у его дома, устроившись как снайпер, с биноклем, и наблюдает. Он только что приехал, только устроился – и первое, что он видит, кроме света в окне, это его. Уилла. Черт. Он выглядит так хорошо там, со своей книгой и собакой. Найджелу до боли хочется подойти, выломать дверь и заставить Уилла ответить. Сказать хоть что-то. Даже если это будет не тот ответ, которого он хочет. Ожидание просто невыносимо. Он прихлопывает комара на руке, тихо ругается, прежде чем ухмыльнуться при виде пятна крови на коже, затем снова фокусируется. Его улыбка исчезает, когда он видит разбитую губу Уилла и чемодан. Во-первых, кто-то прикоснулся к его Уиллу. И это точно Альфа. Пелена ярости мгновенно застилает Найджелу глаза. Во-вторых: куда, черт возьми, он собрался? Чем дольше он сидит, тем злее становится, но он все еще пытается решить, что собирается сказать. К тому же, известно, что даже самые храбрые Омеги съеживаются от страха перед разгневанным Альфой, особенно такими, как Найджел. И хотя он не думает, что Уилл бы испугался – он не собирается рисковать. Он не хочет навредить своим шансам на то, что ответ будет благоприятным. Сначала ему нужно успокоиться. Уилл прерывает чтение и смотрит на маленькие каминные часы – полночь. Омега вздыхает и переворачивает страницу, вновь фокусируясь на книге, одна рука тянется вниз, чтобы рассеянно погладить Уинстона. Спустя несколько долгих мгновений урчание желудка нарушает его покой, Уинстон смотрит на хозяина. – Что? – спрашивает Уилл свою собаку, улыбается и тут же морщится, задумчиво касаясь губы. Он встает с дивана и идет на кухню, открывая и закрывая шкафы и холодильник, прежде чем остановить выбор на пакете просроченных чипсов. Он даже не помнит, ел ли что-нибудь после завтрака. Для любого другого эта сцена была бы чертовски скучной, но не для Найджела. Черт возьми, Альфа обнаруживает, что завидует чертовым чипсам, которые ест Уилл. Он завидует собаке, которую тот гладит, и какой, к черту, волк вообще держит собаку? Но сильнее всего – до боли в груди – он просто хочет быть рядом. В одном пространстве с ним. После того как Уилл ложится спать, Найджел меняет облик и бесшумно уходит, чтобы найти место для сна. Он никуда отсюда не денется, пока не узнает, куда уезжает его Омега. Уилл внезапно просыпается, когда его телефон падает на пол, вибрируя по деревянным доскам, чем пугает и его спящую собаку. – Прости, парень, – говорит он, наклоняясь, чтобы поднять упавшее устройство, бормоча проклятия, когда видит, что пропустил три звонка. Потом бросает взгляд на время. Пять утра. Ему едва хватает времени, чтобы добраться до аэропорта, но, к счастью, вылеты почти всегда задерживаются. Бросая последние несколько необходимых вещей в сумку, застегивая ее и выпуская Уинстона, он быстро меняет рубашку и, дождавшись, пока его пес вернется внутрь, выходит за дверь. Сиделка для собак должна прийти около восьми утра, но это не мешает ему сказать Уинстону, что он вернется домой в тот же вечер.Он поднимает облако пыли, уезжая, надеясь, что пробок не будет. Аэропорт и сам полет обещают быть ужасно скучными.

***

Найджел летит тем же рейсом, что и Уилл. Ему нужно знать, куда направляется его Омега – и с кем. Это еще один Альфа? Его босс? Или что-то совсем другое? Единственный способ выяснить – увидеть все собственными глазами. Он идет следом за Уиллом, но на достаточной дистанции, чтобы не выдать себя. Пора уже докопаться до сути всей этой херни. Пуговицы застегнуты криво на его рубашке, на плече болтается дорожная сумка.. Уилл ныряет в такси, которое везет его прямо на место преступления. Стоя посреди дома Фуллеров, он не видит их тел, окровавленных и сломанных. Он не видит мазков на стене, где один из мужчин пытался выбраться. Он не видит разбитого журнального столика, который лежит под телом другого мужчины. Он видит их дом таким, каким он был в ту ночь, когда они умерли. Спокойно и тихо. Пара сидит перед телевизором, смотрит фильм в темноте. Он видит, как они любят друг друга. Альфа и Омега. И они не имеют ни малейшего представления, что вот-вот произойдет. Резкая боль от удара ногой по входной двери отдает в его ногу, но это не останавливает его шаги. Он знает, что ему придется действовать быстро, потому что элемент неожиданности потерян при его вторжении. Двое мужчин, предупрежденные о его присутствии в их доме, немедленно встают, чтобы защищаться, бежать, кричать... Это не имеет значения. Он уже внутри. Обезвредить более крупного из двух мужчин – это то, что он планирует сначала. Мужчина поменьше – Омега – может подождать еще минутку. В конце концов, он не хочет, чтобы они умерли. Пока нет. Кастет помогает ему в акте физического насилия. Он наносит сильный удар в висок Мартину Фуллеру, тот падает как подкошенный. Он придет в себя позже. Второй сидит почти неподвижно на диване, с телефоном в руке, но не в силах им воспользоваться. Перепрыгивая через спинку дивана, его колени жестко впиваются в бедра мужчины, используя свой вес, чтобы удержать его на месте. Кастет выброшен, когда он обхватывает обеими руками его горло. И именно в этот момент Шон Фуллер, кажется, оживает. Уклоняясь от его дико размахивающих рук и впиваясь коленями сильнее, пряча лицо рукой, чтобы избежать царапин. Под ним тело слабеет. Руки опускаются. Сознание уходит. Шон Фуллер проваливается в темноту. Семь минут. Вот сколько времени нужно, чтобы умереть от удушения руками. Это не тот способ, которым умрет Шон. Они оба очнутся. Возможно. Но до этого у него много работы. Именно поэтому он и выбрал их. Ни соседей. Ни собак. Ни сирен. Тишина просачивается через щели дома, только его собственное сердце грохочет в ушах. Телевизор каким-то образом был выключен во время борьбы, погружая дом в полную темноту. И он благодарен за это, но это не мешает ему видеть. Кровь – густая, почти черная в ночи – стекает из уголка рта Мартина, собираясь неглубокой лужицей под его головой. Медленно отстранившись от Шона, он начинает заносить свое оборудование в дом. Два больших холодильника, наполненных пакетами, и центробежный насос для крови, а также набор ножей. Мартин, Альфа, должен быть первым. Он упал первым и, вероятно, проснется первым. Его также будет сложнее уложить снова. Двигаясь быстро, чтобы успеть все настроить, прежде чем кто-либо проснется. Делает инъекции обоим – три микрограмма фентанила каждому. Проснутся они или нет после этого уже не имеет значения. Сопротивляться они не смогут. У него есть около сорока пяти минут, прежде чем они осознают, что происходит. Но, надеется он, ему не придется об этом беспокоиться. Устанавливая центральный венозный катетер, который он достает из своего холодильника, глядя на два тела, он надеялся, что сможет сделать это с обоими одновременно. Но прдется по очереди. Это займет больше времени, чем планировалось, но он движется медленно и методично, чтобы достичь своих целей. Сначала устанавливая систему на Мартине, вводя иглу в его яремную вену, прямо за ключицей, включая насос. Кровь – теплая, живая – наполняет пластиковые пакеты. Он не может противостоять желанию взять один из свежезаполненных пакетов, ослабляя клапан, стараясь не пролить ни капли. Поднимая пакет к губам, позволяя медно-красной, горячей жидкости течь по его языку. Гортанный стон срывается с его губ, его голод утолен лишь наполовину. Картинка перед глазами рассыпается, он громко хватает ртом воздух. Все его тело дрожит почти яростно, он пошатывается, чтобы прислониться к дверному косяку. Он часто моргает, пока его зрение и слух снова становятся его собственными. – Уилл! – Джек уже сорвался на крик, и только теперь его голос прорывается сквозь гул в ушах. Уилл моргает, и внезапно он поднимает руки, проводя тыльной стороной по рту, ожидая, что они будут в полосах и пятнах крови. Он смотрит на Джека. – Джек? – спрашивает он, его голос дрожит. Джек хмурится, его лицо приобретает напряженный вид. Глава Отдела поведенческого анализа всегда относится к Уиллу как к неисправному оборудованию, к которому он не может найти запчасти, но которое слишком ценно, чтобы выбросить. Подойдя к мужчине, Уилл неохотно погружается в свой анализ места преступления. После того как он пересказывает то же самое еще три раза, Уиллу наконец-то разрешают уйти. Но уже стемнело, и все, что он хочет, это спать. Заселившись в дешевый придорожный мотель, Уилл уже едва держится на ногах. Футболка под рубашкой мокрая от пота, тело ломит так, будто по нему прошелся грузовик. Скинув ботинки, он почти падает на край кровати – спать хочется нестерпимо, до тошноты. Но желудок пустой, мучительно пустой. И если он сейчас вырубится – проснется завтра таким же разбитым. Он делает усилие: тянется к телефону на тумбочке и звонит на ресепшн. Администратор подсказывает место, где кухня все еще работает. И, к счастью, совсем недалеко. С тяжелым вздохом Уилл снова натягивает ботинки. Запирает дверь и выходит в ночь. Через несколько мгновений после того, как Уилл исчезает на лестнице, Найджел тоже запирает свою дверь. Он одет во все черное, капюшон натянут на голову. Альфа арендовал комнату прямо рядом со своей парой после того, как наблюдал за ним... делающим что-то там, на месте преступления. Какого хрена ты это с собой делаешь, дорогой? – вот что Найджел хочет спросить его. Он видел выражение лица Джека, заметил, как тот обращался с его Омегой. Найджел не сомневается, что это он причинил боль его дорогому Уиллу, и этот ублюдок заплатит. И очень скоро. Сохраняя приличное расстояние, он следует за Уиллом, куда бы тот ни направлялся. Маленький колокольчик звенит над дверью, когда Уилл заходит в маленькую семейную закусочную в стиле пятидесятых годов, повсюду хром и ретро-декор. Запах ударяет почти физически: жареный бекон. Свежее тесто. Сахарный сироп. Масло. Идеально. Желудок Уилла громко урчит. Кажется, это становится нормой: работать до изнеможения, забывать поесть, забираться в чужие убийства глубже, чем в собственный сон. Есть слишком поздно. Спать слишком мало. И так по кругу. Он садится в кабинку и просматривает меню, прежде чем заказать бургер, картошку фри и порцию чили, надеясь, что упаковал с собой антациды. Найджел занимает угловую кабинку, в самой темной части закусочной, Меню прикрывает часть лица, которую не скрывает капюшон. Он заказывает то же самое, что, как он слышал, заказывает Уилл. Общий ужин, о котором его пара не подозревает. Эта ночь – для них. Так или иначе. Уилл улыбается официантке, когда она приносит ему еду. Женщина Бета выглядит смертельно уставшей, и это почему-то делает Уилла еще более измотанным. В закусочной – три, может четыре человека. Все те, кто в такую ночь тоже что-то ищет. Хотя Уилл ищет своего рода уединение, он, Омега, одинок в море тел. Единственный, кто чувствует и видит все то, что мир выбрасывает. Его мысли дрейфуют к его Альфе, Найджелу. У него все еще не было шанса или возможности позвонить ему. И он еще не знает ответа. Да или нет. Кажется, что остальная часть жизни человека не должна решаться двумя или тремя буквами. Уилл кажется потерянным в своих мыслях. Найджел чувствует это. Он слишком далеко, чтобы уловить его запах, воздух забит ароматами еды и людей. Альфа хочет подойти к нему, сесть рядом и сказать, что если он просто скажет “да”, обо всем остальном можно будет договориться позже. Официант приносит ему еду, и Альфа начинает есть. Эта поездка служит его цели, и он ни о чем не жалеет. Уилл откидывается назад, одна рука лежит на животе, он смотрит на пустые тарелку и чашку с чили. Он не верит, что съел всю эту еду. Конечно, прошло много времени, но он редко ест так много. Он чувствует бульканье в животе и наклоняется вперед, тянется к стакану с водой. Омега ел в забегаловках по всему восточному побережью, но это что-то новое. Бульканье превращается в урчание, и он вскакивает, закрывая рот рукой, пока бежит в туалет. Найджел встает. Он делает шаг, а затем останавливается. Черт. Он не может туда пойти, тогда его Омега узнает, что он следует за ним. Поэтому он делает другое: быстро расплачивается, забирает остатки еды в коробке и выходит наружу. Прячется в тени, ожидая. Это стресс? Или еда? Или что-то еще? Он видел, как Уилл даже рубашку толком не застегнул, когда уходил. Уилл стоит у раковины после того, как извергает весь свой ужин. Тело ноет от усталости. Ополаскивая рот, Омега выходит и платит, оставляя чаевые уставшей официантке. На улице он останавливается, делает несколько глубоких вдохов. Ночной воздух холодный, чистый – и помогает, насколько это вообще возможно. Медленно, не торопясь, он идет к мотелю. Живот еще ноет, но тошнить уже нечем. Он открывает дверь, заходит внутрь, задергивает шторы. Включает кондиционер на максимум. Начинает раздеваться, чтобы принять душ. Голова забита: кровь, насилие, дешевая еда, собственная рвота. Хоть что-то нужно смыть. Найджел бросает остатки еды в холодильник, думая об Уилле и обо всем. Как долго он здесь пробудет? Альфа решает составить план на завтра. Ему нужно принять душ и немного отдохнуть. Как только он заходит в ванную, он слышит, что в комнате Уилла тоже течет вода. Он быстро раздевается и заходит внутрь. Совсем недавно он принимал душ с Уиллом. Он заявил на него свои права в душе. Это чертовски неправильно, что ему приходится теперь делать это одному, в десяти футах от него и разделенному дешевой стеной мотеля.

***

Вода в душе была горячей и обжигающей, и это именно то, что нужно эмпату, чтобы прояснить голову. Полотенце обернуто вокруг талии, он все еще мокрый, когда звонит его телефон. – Алло? – Уилл. Мне нужно, чтобы ты был в Куантико к восьми утра. – Джек, у меня занятия в восемь. – Завтра нет. Ты нужен мне в лаборатории. Мы доставим тела туда до рассвета. – Они будут заморожены. Они могут…– – Неважно, связан ты теперь с каким-то Альфой или нет – я все равно твой начальник.. – В том-то и дело, Джек. Ты не мой Альфа. – Будь там! Уилл бросает трубку со вздохом и падает на кровать, полотенце держится неплотно. Он смотрит на свой телефон несколько долгих мгновений и снова вздыхает, прежде чем отправляет Найджелу сообщение. “Привет”, – это все, что он говорит для начала. Они не разговаривали чуть больше недели, и Уилл уважает то, что Найджел оставил его в покое. Но теперь он хочет поговорить с Альфой. Его Альфой. Телефон у Найджела вибрирует – и тот почти подпрыгивает. Не от страха – просто все это время он слушал, прижав ухо к стене, пытаясь хоть что-то разобрать из разговора Уилла. Ему удалось уловить только фразу про “занятие в восемь”. Значит, Уилл завтра возвращается домой. Хорошо. Полотенце обернуто вокруг талии, Найджел лежит в постели, улыбается, когда видит, кто отправитель. “Привет, красавчик. Уже начал думать, что больше ничего от тебя не услышу.” Уилл включает телевизор – просто чтобы создать шум, чтобы мозг не зацикливался. Растянувшись на кровати, закрывает глаза… пока телефон снова не вибрирует. Он не может сдержать улыбки, когда видит приветствие Найджела. “Я же говорил, что напишу.” Ответ выходит более колким, чем он хотел, поэтому он быстро добавляет: “Что делаешь сейчас?” “Лежу в постели, думаю об одном голубоглазом Омеге. Дерзкий парень моя пара,” пишет Найджел, ничуть не смущенный. “Я скучаю по тебе.” Уилл прижимает верхнюю часть телефона ко лбу после громкого смеха. Найджел такой же гладенький, как и когда они познакомились. И Омега как бы ненавидит это. Но не совсем. Он набирает быстро: “Забавно. Я делал то же самое.” Глядя на последние слова Найджела, Уилл не может не подумать: но ты не знаешь меня. Прежде чем он успевает остановить себя, он печатает в ответ: “Я тоже по тебе скучаю”. "Да? По постели или по мне?" Найджел пишет текст с ухмылкой. Он сходит с ума. Уилл находится прямо в соседней комнате. Кровати, скорее всего, касаются одной и той же гребаной стены. Может, максимум в пяти футах друг от друга. Но он успокаивается, когда видит, что по нему скучают: “Может, мы скоро это исправим. Я могу зайти сейчас?” “Честно?” Уилл отправляет это, прежде чем печатает остальное: “И то, и другое на самом деле. По постели. И по тебе.” Он удерживает себя от язвительного “Доволен?”, стирает и вместо этого пишет: “Может, завтра вечером? Мы можем встретиться. Я живу в глуши.” Уилл решает, что действительно хочет увидеть Найджела. Хочет почувствовать рядом тепло и спокойствие своего Альфы — нравится ему это или нет. Найджел чувствует, как его грудь сжимается от эмоций. Он думает о нем, несмотря на расстояние. Увидев всю ту херню на месте преступления, он думает о нем. Его пальцы быстро набирают: ”Завтра вечером звучит отлично. Мне все равно, где ты живешь, правда. Мне просто нужно тебя увидеть.” Найджел нажимает “отправить”. Уилл не солгал, но и не признался, что находится в Джорджии. – “Ты кажешься таким чертовски далеким. К тому же, я больше не чувствую твоего запаха на своих подушках.” Уилл издает небольшой звук в горле, очень похожий на скулеж. Он никогда не признается в этом, но, хотя никто не может его видеть, он краснеет от смущения. “Я живу в Вулф Трэп. Это далеко от твоего бара,” – печатает он в ответ. И старается не думать о расстоянии между ними. “Надо будет подумать, как это исправить.” Он нажимает “отправить”, прежде чем успевает усомниться. Правда в том, что, хотя это были несколько туманных дней, Уилл помнит, что чувствовал с Найджелом. Он действительно скучает по этому. И по Альфе. “Это не слишком далеко. Не для тебя.” – отвечает Найджел снова. Он клянется, что может чувствовать его запах сейчас. Но не может. Это невозможно. “Но да, звучит отлично, дорогой. Просто дай мне знать, когда и где.” Альфа нажимает “отправить” и рычит от разочарования. Он думает о том, чтобы прорваться сквозь стену, как этот чертов человечек Kool-aid. О, черт возьми, да! Рука Уилла лежит на его обнаженной груди, его собственные кончики пальцев нежно скользят по коже, его разбитая губа болит от того, как сильно он улыбается. Это кажется нелепым. И потрясающим. “Завтра вечером. Я, вероятно, буду дома около семи.” Это если Джек его отпустит. Он отправляет Найджелу свой адрес. Найджел знает его адрес, но ему нравится, что Уилл дал его ему, официально. “Я буду отсчитывать, блять, каждую минуту. Не забудь меня до тех пор, да?” Альфа смеется про себя, когда нажимает "отправить", встает, чтобы взять еду. Он ставит ее в микроволновку и ждет. Как только еда разогрелась, он снова в постели. Ему нужно быть рядом с Уиллом. Даже если только так. “Это будет сложно сделать.” А Уилл пытался. Его обычные пороки не помогли стереть Альфу из его головы или след от укуса с его тела. Уилл ворочается в постели и снимает теперь уже влажное полотенце, устраиваясь поудобнее. Его желудок наконец-то успокоился. “Если меня еще не будет, не уходи. Ты подождешь?” “Хорошо. И да. Я готов ждать вечность, если честно.” – отвечает Найджел, затем начинает есть остатки своей еды из закусочной, сняв и свое полотенце. Ему плевать, что он голый и ест на своей кровати. Он получил внимание Уилла. “Ну, в этом нет необходимости”. Уилл набирает ответ с усмешкой. “Ненавижу это делать…”, – Омега нажимает “отправить”, а затем вздыхает. "Мне нужно поспать. Очень рано вставать. Но это было приятно. Я напишу тебе, когда буду ехать домой. Хорошо?" “Все в порядке. Я тоже собираюсь немного поспать. Хочу, чтобы я приснился тебе, потому что, черт возьми, ты мне точно приснишься. Спокойной ночи, красавчик,” – печатает Найджел, а затем нажимает "отправить". Он откусывает последний кусочек еды и выбрасывает мусор в урну, решив выкурить сигарету после еды в темноте. Уилл снова звонит на ресепшн. На этот раз он попросил разбудить его в три часа ночи. Он не шутил, говоря, что утро будет ранним. Его рейс вылетает в пять. А завтра вечером он сможет увидеться с Найджелом. Который, как уверен Омега, будет приятным облегчением после двухдневного общения с Джеком. “Лишь бы это не были кошмары”. Полусерьезно пошутил он, ведь на самом деле большинство его снов – это кошмары. “Спокойной ночи, Найджел”. Уилл касается экрана и выключает телевизор, погружая комнату в темноту.