Not What He Was Looking For

Лунный свет освещает половину лица Уилла, когда он, спустившись за Уинстоном по ступенькам, медленно поворачивается. – Не думаю, что вообще встречал волка или человека, который был бы полностью логичным. Мы – существа сердца, тела, и очень редко мы – существа разума. Он стоит внизу под перилами, напротив своего Альфы. Найджел усмехается, но все же кивает, закуривая сигарету и делая глубокую затяжку. Он выдыхает дым в сторону от Уилла и облизывает губы. – У всех это есть. Даже у самых худших из нас. В Бухаресте меня, мягко говоря, не считают хорошим человеком, дорогой. Но с тобой…? С тобой я буду другим. Я буду хорошим для тебя. И чертовски плохим для любого, кто посмеет тебе навредить. Например, для Джека Кроуфорда. Найджел бы с удовольствием выбил всю его логику к чертям, блять. Просунув руку между перил, Уилл кончиком пальца задевает Найджела за пальцы ног, смеется и качает головой: – Знаешь, вот что тебе стоит помнить, плохой ты мой человек. Я отлично живу без какого-либо влияния Альфы. Ты здесь потому, что я хочу, чтобы ты был здесь. Не потому что ты мне нужен. Я хочу тебя – и это большая разница. И кроме того… мне плевать, что ты сделал в Румынии. Это все в прошлом. – О, я помню, что ты не обычный Омега, дорогой. Но ты мне нужен. Я тоже тебя хочу, – думает Найджел, тихо смеясь и шевеля пальцами ног в ответ на прикосновение Уилла. Он снова затягивается и смотрит вниз, на свою пару: – Но ты прав. Прошлое – это прошлое. Мы движемся вперед. Это что, его ответ? Найджел воспринимает это именно так. И еще – он рад, что ему не приходится объяснять все, что он делал. Хотя остается вопрос о том, чем он занимается сейчас. Перевозка наркотиков, отмыв денег – для начала. – Хорошо, что помнишь. А то пришлось бы напоминать, – говорит Уилл, отворачиваясь и свистя Уинстону. Пес появляется из темноты через пару секунд, запыхавшийся. – Пора спать, хороший мальчик, – хвалит он собаку, поднимаясь на крыльцо. Подойдя к Найджелу, он приподнял его подбородок и посмотрел ему в глаза с улыбкой. – Ну, ты готов закончить на сегодня или как? Омега последние дни почти не спал, и усталость наваливалась тяжелым грузом. Найджел тушит сигарету, наклоняется погладить Уинстона и кивает: – Готов, – мурлычет он и тянется поцеловать Уилла в кончик носа. Потом – легкий поцелуй в губы, и они заходят внутрь; Уинстон пулей несется первым. Уилл морщит нос от хитрого поцелуя, кладет ладонь Найджелу на грудь и проходит внутрь. – А ты – на свою кровать, – говорит он Уинстону, показывая на лежанку у радиатора. Когда дверь закрыта и заперта, Найджел начинает расстегивать рубашку, не отводя взгляда от Уилла: – Готов спать… или хочешь заняться чем-нибудь еще? Объятия. Жесткий, первобытный секс. Или все вместе. – Не снимай одежду, пока не поднимемся наверх, плохой парень, – Уилл смеется над прозвищем, которое он дал своему Альфе, и ведет его по лестнице. – Ванная – там. А спать ты будешь здесь, – говорит он, щелкая выключателем в своей редко используемой спальне. Рубашка Найджела распахнута, его волосатый торс обнажен, он оглядывается по сторонам. – Мы будем спать здесь, верно? – улыбается он, подходя, чтобы надавить ладонями на кровать, наклоняясь. – Выглядит достаточно прочной для нас обоих. ​– Да. Мы вдвоем будем спать здесь, – Уилл проводит взглядом по обнаженной плоти, которую открывает распахнутая рубашка, пытаясь вспомнить – такой ли мягкой была эта густая шерсть на его груди… или это просто размытые воспоминания из течки – Конечно, она прочная. Я ее сам делал. – Несколько лет назад, когда он купил дом. Он начинает расстегивать собственную рубашку, скидывая ботинки ногой под стол. – Хорошо. Я надеялся, что ты так скажешь. Найджел еще секунду назад дурачился, но стоит Уиллу начать снимать рубашку – и у него в голове все переключается. Он облизывает губы, расстегивая брюки. Стягивает их, затем рубашку, оставаясь лишь в костюме, в котором родился. Его член свободно свисает между ног, длинный и мягкий – по крайней мере, пока что. – Да? Черт, впечатляет, красавчик. Я бы так не смог. У меня таких талантов нет. Альфа говорит это искренне – и это никак не связано с тем, что Уилл – Омега. Уилл разворачивается к Найджелу, но голос пропадает – у него перехватывает дыхание. Он прикусывает нижнюю губу, взглядом изучая его, не пропуская ни дюйма. – Вот здесь бы мне и присвистнуть… но так я только Уинстона позову, – выдыхает он. Взгляд прерывается лишь тогда, когда он стягивает свою майку; ремень звякает об пол, падая вместе со штанами. – Понимаю тебя. Я сейчас сам превращусь в этого мультяшного волка, который пускает слюни и у которого язык вываливается изо рта, прежде чем он свистит и прочее дерьмо, – бормочет Альфа. Черт возьми. Светло-голубые хлопковые боксеры – это все, что осталось, меньше, чем то, в чем он обычно спит. Но у него есть предчувствие, что сегодня вечером не останется ничего. – Тебе как удобнее? Найджел тут же обхватывает его руками, прижимаясь грудью – шерсть к гладкой коже, вдыхая его запах медленно, почти жадно. – Ты сверху, я сверху, сзади… или прямо здесь, у стены, – хрипит Найджел, даже не думая, что Уилл, возможно, имел в виду что-то другое. Руки вокруг него. Запах его Альфы так близко. Призрачные ощущения того, что его берут именно так... Капля смазки покрывает край его отверстия, и Уилл чувствует серьезный жар, горящий глубоко внутри. Не течка, а просто реакция Омеги на свою пару. – В кровати, – наконец выдыхает Уилл. – Я про кровать. На какой стороне тебе удобнее спать? Он кладет прохладные ладони на теплые руки Альфы – не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержать его рядом. Достаточно близко, чтобы Уилл мог как следует вдохнуть его запах. – Мне все равно, красавчик. Я займу ту сторону, которая тебе меньше нравится, – мурлычет Найджел, позволяя Уиллу вдыхать его запах сколько тот хочет. Его железа не тронута, и хотя они связаны, большинство Альф не любят носить укус Омеги, Найджел – не большинство. Он хочет ответной отметки… но только если Уилл сам решит. – Обожаю, когда ты так ко мне прикасаешься. Ноздри Найджела дрожат – он улавливает запах слизи. Узел пульсирует, член дергается и начинает наливаться. – И когда ты становишься влажным для меня. Омега чувствует, как член Найджела начинает дергаться и твердеть, и Уилл прячет улыбку на шее Альфы. Быстрый розовый язычок выскакивает, чтобы лизнуть брачную железу Найджела, вбирая запах и вкус своего возлюбленного. Он еще сильнее прижимается к Найджелу, когда его боксеры становятся влажными: – Ты как магнит, от которого я не могу оторваться. – Сочту это за гребаный комплимент, draga! – рычит Найджел, вжимаясь бедрами в Омегу. Аромат возбуждения Уилла сгущается в воздухе, как коктейль, смешанный из секса и привязанности, бьющий по всем чувствам Альфы… Он запускает пальцы в волосы Уилла, слегка потягивая, потом мягко массируя. – Скажи, чего хочешь. Сегодня командуешь ты. – Ты, должен… – произносит Уилл, задыхаясь. Ощущения окружают его, обволакивают Альфой. Его Альфой. Он, возможно, влюбляется в этого человека, которого едва знает, но отбрасывает осторожность. И да. Волосы на груди Найджела такие же мягкие, как он помнит. Пальцы бегают по ним, ногти нежно царапают. Руки Уилла обвивают шею высокого мужчины, притягивая их еще ближе; он поднимает подбородок, чтобы посмотреть в эти глаза цвета виски, в его собственных искрится огонек. – Хорошо. Потому что я хочу оседлать тебя, пока ты не свяжешь меня узлом, и я не буду кричать, – горячий шепот в губы Найджела. Уилл слегка отстраняется, чтобы увидеть реакцию. – Ебаный ад… – стонет Найджел, его губы искривляются в похотливом оскале, обнажая острые клыки Альфы. Он цепляет пальцами боксеры Уилла и резко стаскивает их вниз. Он никогда не встречал никого, ни Омегу, ни кого-либо еще, с таким же огнем, как у его пары. Даже Габи. Она – последнее, о ком он сейчас думает. – Я люблю, когда ты кричишь из-за меня... Я хочу быть единственным, кто дарит тебе такое удовольствие. – Тебе повезло. Там давно никого не было, – хрипит Уилл, пятясь, стягивая боксеры ногой и толкая Найджела к кровати, заставляя его опуститься на матрас. – Устраивайся поудобнее, потому что поездка будет длинной, cher. – Обожаю, когда ты так меня называешь, – выдыхает Найджел; кажется, он уже говорил это раньше, но ему плевать. Он устраивается, чуть раздвигая ноги, чтобы освободить место для своих крупных, покрытых шерстью яиц. Махнув рукой, он зовет Уилла: – Парк открыт всю ночь, красавчик. И билет, блять, только у тебя одного. Уилл с усмешкой забирается на кровать и встает на колени над ногами Найджела, наклоняясь, чтобы обхватить губами головку члена своего Альфы. Солоноватый предэякулят только разжигает аппетит. Ладони упираются в его бедра, пока он берет в рот несколько сантиметров. Губы туго натягиваются, Омега старается принять ширину, втягивает щеки и двигается неглубоко, размеренно. Отстраняясь с влажным звуком, Уилл снова ухмыляется. – Одобряет ли ведущий церемонии? – Выступление просто охренительное, дорогой. Впрочем, я и не сомневался, – выдыхает Найджел, жадно желая большего. Ему до безумия нравится, как Омега выглядит с его членом во рту. Он тянется и запускает пальцы Уиллу в волосы. – Черт, у тебя чертовски умелый рот – Учусь на практике. – Дерзко бросает Уилл, но смелость его сейчас наполовину игра, наполовину те повадки, которые включались у него во время течки. Подползая к своему Альфе, плотно прижав колени к стройным бедрам, Уилл на мгновение замирает. Снова наклоняется, чтобы провести языком по каждому из твердых сосков Найджела, обхватив губами один из них. Найджел стонет, более чем довольный тем, что Уилл взял инициативу в свои руки. Ему некуда спешить. Альфа получает чистое удовольствие от того, как его Омега медленно, неуверенно, но жадно исследует его тело. Само это действие утоляет его потребность быть желанным. – О да, Уилл, дорогой, вот так, – мурлычет он, подбадривая, лаская его руки и плечи. Проведя языком по ключице Найджела, Уилл слегка царапает ее зубами – едва-едва, без попытки прокусить кожу. Его голова сейчас занята одним лишь Альфой, настолько, что смазка сочится из него и горячо стекает по члену Найджела. – Тебе нравится?.. Тогда тебе понравится вот это… – слова тают на языке, потому что Уилл выпрямляется, отводит руку назад и обхватывает член Найджела. Крепко удерживая его, медленно опускается вниз – сантиметр за сантиметром, пока Альфа не заполняет его полностью. – Блять… блять… ммм… – стонет Найджел, его руки скользят, чтобы схватить бедра Уилла. Он наслаждается погружением в свою пару, его губы приоткрыты в нескрываемом наслаждении. Альфа не пытается скрыть, насколько ему это нравится. – Да. Идеально. Плотно… мы созданы друг для друга. Уиллу приходится на секунду замереть – привыкнуть к его размеру; тугое натяжение, тупая боль по краю входа. Он сейчас не в течке, а Найджел – Альфа далеко не маленький. Поднимаясь всего чуть-чуть, Уилл резко втягивает воздух, когда широкая головка цепляет его простату. Жжение постепенно уходит, и он начинает двигаться. – Такой большой… – только и удается выдохнуть ему, ладони упираются в грудь Альфы. Найджел сдерживается, не позволяя себе вбиваться в него. Он не хочет причинить боль. – Весь твой, – рычит он в ответ, тянется погладить член своего Омеги. Немного удовольствия, чтобы облегчить любой дискомфорт. Другой рукой он касается соска, осторожно сжимая его между пальцами. – Нравится, красавчик? Забирай, что твое. Властвуй. Слова Найджела подливают масла в огонь, разжигая жар в животе Уилла, делая его еще влажнее. Он оседает на него ниже, сильнее, двигая бедрами так, будто хочет слиться с ним. – Если он мой… значит, больше ничей. Никогда, – выдыхают его губы, бедра начинают дрожать. – Я никогда не мог бы подумать о том, чтобы хотеть кого-то другого, кроме тебя. Ты полностью владеешь мной. Только ты. Теперь и всегда, – отвечает Найджел, подстраиваясь под его толчки. Найджел ругается на своем родном языке, произнося череду похвал и слов любви. Снова рычит, рука продолжает дрочить Омеге, а другая исследует его тело. Откидываясь назад на член Найджела и подаваясь в его руку, Уилл чувствует, как двойная стимуляция разливает жар по спине. Тело омеги создано для этого. Создано для Найджела. Его Альфы. – Черт, cher… я… я уже близко… – акцент становится сильнее, движения – быстрее, он стремительно гонится за оргазмом. – Я тоже близко, – стонет Найджел, кончиками пальцев проводя по шраму на шее Уилла, который он сам оставил. Это доставляет ему огромное удовольствие. Дыхание учащается, его собственный акцент становится сильнее, он чувствует, как его узел начинает пульсировать. Горячие вспышки предупреждения проносятся по телу, собираясь в паху, и его взгляд цепляется за ярко-синие глаза Омеги. Он продолжает двигаться, звуки и ощущения тянут его все ближе. Все это время он не прекращает толкаться. – Кончи для меня, draga. Хочу почувствовать, как ты зальешь мой член. Я почти, блядь… Уилл наклоняется к нему: – У тебя чертовски грязный рот... – выдыхает он, сам балансируя на краю. Узел Найджела цепляется за его край, прежде чем Уилл полностью оседает вниз, запирая их вместе. Бедра Омеги вращаются, двигаются, и он выдыхает: – Так близко... Напряжение взлетает по позвоночнику, мышцы дрожат – он уже на самом краю. Уилл наклоняется еще ниже, шепчет Найджелу прямо в ухо: – Навеки и навсегда. Он обнажает свои маленькие омежьи клыки и впивается в брачную железу Альфы. В ту же секунду тело Уилла плотно сжимается вокруг члена Найджела – и Омега кончает, замыкая круг. Струя спермы растекается по груди Альфы, а его яички покрываются смазкой. Сердце Найджела колотится, его зрение затуманено. От укуса его просто вышибает. Он дышит резко, рваными стонами: – Блять… да… дорогой… да! Узел полностью раздувается. Он делает лишь короткое, рваное движение вверх и кончает, семя наполняет Омегу, покрывает его стенки изнутри, пока Найджел тянет Уилла к себе и целует – долго, жадно, так, будто воздуха больше не существует. Решение принято. Между ними замкнулась двойная связь. – Te iubesc, Уилл. Я люблю тебя, черт возьми, так сильно… Глаза Уилла закатываются, он закрывает их, покачиваясь на волнах, пока тело выжимает Альфу до последней капли. Омега теряется в ощущениях и обессиленно оседает на грудь Найджела. Кожа уже начинает остывать, пот пробирает его до дрожи. Он снова и снова заботливо зализывает рану, чтобы она зажила как следует, а кровь Найджела на вкус – бальзам для его утомленной души. – Однажды я скажу то же самое... - обещает Омега. Найджел задыхается, закрывая глаза, его руки скользят по коже Уилла, как будто там можно найти ответы. Он берет его лицо в ладони и нежно целует, ощущая вкус себя на губах и языке. – Я могу подождать, дорогой. Я, блять, могу подождать, – бормочет он, блаженно слившись с ним. Это все, что ему нужно сейчас. – У нас есть время, – шепчет Уилл в губы своего Альфы, в глазах Омеги светится огонек. – Для начала мне нужно поспать. Но мы точно можем поговорить за завтраком, если хочешь? Я могу приготовить тебе блинчики. И он совсем не шутит. Уилл правда хочет, чтобы Альфа был в его жизни. Правда, он все равно собирается периодически трепать ему нервы. Такой уж он есть. – Ты устал, Альфа? Найджелу перед сном нужна ещё одна сигарета, но прямо сейчас ему и так чертовски хорошо там, где он есть. – Завтра звучит отлично. И блинчики тоже, – он широко, по-хищному улыбается и трется носом о нос Уилла. Он любит его таким, какой он есть – со всей этой колкой дерзостью в придачу. – Немного, устал, да. Когда узел спадет, я выйду покурить, а потом можно будет поспать, мой прекрасный Омега. Он испытывает почти щенячье удовольствие каждый раз, когда Уилл называет его Альфой. – Тебе так удобно? На животе и все такое? Могу перевернуть нас, если предпочитаешь иначе. – Я пойду с тобой, – говорит Уилл просто, тычась носом под подбородок Альфы, наслаждаясь сонной негой. Он до сих пор не может поверить, как действует на него слово Омега. Обычно это срабатывало как спусковой крючок для злости – Альфы любили напоминать ему кто он. – И нет, – Омега качает головой, щекоча щеки Найджела своими волосами. – Мне здесь хорошо. Мне скорее нравится быть сверху. Это создает иллюзию контроля, –смеется Уилл так, что становится понятно, что он не совсем шутит. Присутствие Уилла рядом — всегда чёртово удовольствие, думает Найджел, хотя ему придется держать свой дым подальше. Ему нужно рассказать ему о том, что он знает. Завтра. Сегодняшний вечер только для них, решает он. – Хорошо, – говорит он, а потом хрипло смеется над последними словами. – Думаю, ты знаешь, что ты меня подчинил, а? Просто сделай мне одолжение и не говори никому из моих людей. Он целует Уилла, в то время как узел начинает спадать. И это… неприятно. Найджел любит быть единым целым со своей парой. Звук, который издает Уилл, похож на печальный вздох, когда член Найджела выскальзывает из него. Омеге требуется несколько минут, чтобы вообще пошевелиться – ему не хочется слезать с груди Альфы. – Твой секрет в безопасности, – поддразнивает он и целует Найджела в лоб, прежде чем скатиться с него на постель. – Кроме того, я думаю, тебе нравится, когда тебя наказывают. Уилл подбирается к краю своей кровати... Их кровати? Встав, он бросает Альфе халат и натягивает на свое обнаженное тело брошенную Найджелом рубашку. – Быть наказанным тобой? Еще бы, черт возьми, – подмигивает Найджел, а затем встает с кровати, чтобы надеть халат. Для него это в новинку, но он пахнет Уиллом, его парой. Он смотрит на Омегу; тот выглядит идеально в его рубашке. Альфа подходит к Уиллу и крепко целует его в губы, слегка шлепнув по заднице, прежде чем взять сигареты и зажигалку. – Надо бы проверить твою теорию,– хмыкает Уилл, слегка дергая за пояс халата и открывая дверь. – Ну что ж, возраст – прежде красоты, давай. – Это ты меня старым назвал, уродливым или сразу, блять, и тем и другим? – фыркает Найджел, выходя первым и оборачиваясь на Уилла. Он вытаскивает сигарету из пачки, закуривает. Дым выпускает в сторону. – Я однажды трахался за мусоркой, когда был молодым. Ни хрена не рекомендую. – Просто старый. Но я приспособлюсь, – ухмыляется Уилл и идет следом. Москитная дверь звякает, захлопываясь за ним. Пламя зажигалки на секунду цепляет взгляд, и он наблюдает, как тяжелый фиолетовый дым уходит в сторону. – Я буду иметь это в виду. Никакого секса за мусорным баком. Принято к сведению. – Он морщит нос при этой мысли. – Не настолько старый, чтобы не заставить тебя издавать такие звуки снова, красавчик, – подмигивает Найджел и делает еще одну затяжку, аккуратно выдыхая дым в сторону. Усмехается. – Ты заслуживаешь этого, luceafăr. – Я даже не знал, что могу такие звуки издавать, – Уилл осознает, что сказал, сразу после того, как сказал это, и он опускает голову, чтобы скрыть смущенный румянец. Быстро маскируя это: – Подожди… ты сказал, что я заслуживаю Люцифера? – Некоторые называли меня Люцифером Бухареста, но по другой причине, – хрипло смеется Найджел, делая еще одну затяжку, дым расползается в стороны. – Но мне нравится быть твоим Люцифером. Ты можешь заставить мой узел набухнуть до предела – и я могу кончить от твоих звуков. И твоих глаз. – Обсудим это как-нибудь потом, – говорит Уилл, делая шаг к Найджелу. Он чувствует себя странно, но решает действовать так, как подсказывает самое простое, самое базовое в нем. Руки сами обвивают талию Альфы, а щека ложится на широкую спину, укрытую фланелью. – Ты перетрахал весь город? Ладно, забудь. Я не хочу знать. Найджел щелчком отправляет окурок в лужу на дворе и мягко откидывается назад на Уилла. Его ладони ложатся поверх рук Омеги. – Когда был моложе, меня, честно, интересовал только мой член. А потом… со временем… все стало про любовь. Думал, что однажды ее нашел. Но нет. Не нашел, пока не встретил тебя. Уилл чуть крепче сжимает его, и говорит: – Завтра это подберешь. А вообще Омеге придется купить пепельницу или хотя бы какой-нибудь горшок под окурки. Голос становится мягче: – Омега? Ревность и любопытство вперемешку шевелятся в голове. – Хорошо, – кивает Найджел и разворачивается к нему. – Омега. Но по характеру она была скорее Альфой. Может, поэтому мы и не связались. Просто поженились. И слава богу, что не зашли дальше. Он наклоняется и мягко, почти осторожно целует Уилла. – Это было очень давно. Я сделал выводы. Уилл хочет ревновать. Хочет выдать какую-нибудь едкость про ту женщину. Но не делает этого. Потому что Найджел – его. Та другая Омега свой шанс упустила. Руки Уилла чуть сильнее сжимают талию его Альфы, слишком уж собственнически. – Ну… ее потеря – моя удача. Но ты не можешь развестись со связанной парой. – Наша удача, – поправляет Найджел, наклоняясь, чтобы впитать его запах. Та женщина давно уже ничего для него не значит, даже в памяти не задерживается. – И да, связь не разорвать – и я бы, блять, и не захотел. Пока смерть не разлучит, красавчик. Мы вместе сейчас и навсегда. Как мы и говорили. – Это еще спорно. Мы же не живем вместе, так что… – Найджел никогда не видел Уилла с похмельем. Или того, что он делает, когда переутомляется. Может быть, это не заставит Альфу сбежать. – Ты же знаешь, как я злился, когда ты меня укусил… Что значит то, что сейчас я рад, что ты это сделал? Мозг Уилла работает медленнее, чем его рот, и он мысленно встряхивает себя. Что такого в этом Альфе, его Альфе, что делает его таким... счастливым? ​– Ничто, что ты можешь сделать или сказать, не изменит того, что я чувствую к тебе. Я хочу все. Полный комплект, – бормочет Найджел, обхватив руками лицо Уилла. Он смотрит ему в глаза, теряясь в них, как всегда, вспоминая, как укусил его. – Я рад, что ты рад, что я это сделал, хотя извиняюсь за то, как я это сделал. Главное, что теперь они связаны, и Уилл счастлив. Найджел берет его за руку и ведет внутрь; Уинстон спит на своей лежанке. – И, знаешь… вот это “не живем вместе” можно исправить. Если хочешь. Он собирается жить со своей парой, черт возьми. Но он хочет, чтобы выбор оставался за Уиллом. Глаза Уилла слегка прикрываются, он поворачивает голову и прижимается к его ладони. Всегда голодный до прикосновений. А теперь еще и начинающий жаждать именно касаний Альфы. Это плохо? Или… нормально? – Спасибо, – шепчет он. Извинение было очень кстати, хотя и не обязательным – Уилл уже давно смирился с тем, как все вышло. Заперев дверь, Омега тихо говорит: – Я не вижу смысла переезжать в город. Но ты сказал, что хочешь, чтобы я жил у тебя. Я подумал... Не знаю... Может, мы будем ездить друг к другу. – Я говорил, что хочу показать тебе свой дом, а предлагаю то, чтобы я переехал сюда, к тебе, – отвечает Найджел, и сердце у него стучит как бешеное, пока он ждет ответа. – У нас взаимная связь: если мы не будем рядом, один или оба заболеем. Но даже помимо этого… я просто не вынесу, если не буду просыпаться рядом с тобой каждое утро, дорогой. Омега прекрасно знает: ему и так тяжело поддерживать здоровье, когда работа затягивает и он забывает о себе. Добавлять сверху болезненную реакцию связи ему совсем не хочется. – Ты правда хочешь так сделать? – спрашивает Уилл, неуверенный в том, что Найджел будет счастлив жить так далеко. – Это как минимум час езды от твоего клуба в Вашингтоне... – Никогда еще ни в чем не был так уверен, – отвечает Найджел и прижимает губы к следу от их связи. Его ладонь мягко скользит по животу партнера. Их малыш – внутри, и Найджел чувствует его или ее уже сейчас. Сердце наполняется таким теплом, что он едва дышит. Да, он абсолютно уверен. Уилл опускает взгляд и поднимает бровь на руку Найджела, лежащую на его животе, и на секунду ощущает прилив радости, сердце переполняется. И это чувство исчезает так же быстро, как и появилось. – Думаю, мне бы понравилось, если бы вы были рядом, мистер Лектер. – Отлично, draga, потому что теперь ты от меня не отделаешься, а? – еще одно подмигивание. – У меня есть партнер по бизнесу. Он может разруливать всю повседневную хрень. А я либо буду вести крупные дела отсюда, либо ездить туда. Мне несложно. И жить вне города мне тоже подходит. Поднимаясь по лестнице в сторону спальни, Уилл говорит: – Просто помни, что это твой выбор, Найджел. Что я тебя не заставляю. Я хочу быть счастливым и не чувствовать, будто становлюсь для тебя обузой. Уилл не выдержал бы, если бы для Найджела он оказался обязанностью. – Я прекрасно это понимаю, – отвечает Найджел. Не резким тоном – но таким, в котором ясно слышно, что он никогда не делает того, чего не хочет. Это не в его характере и никогда не было. – Мне кажется, ты еще не понимаешь, как сильно я тебя люблю, дорогой. Уилл останавливается наверху лестницы, разворачивается к своему Альфе, упираясь ладонями в обе стены так, чтобы перегородить путь. – На это есть причина, Найджел. Я всю жизнь искал любовь. И были моменты, когда думал, что нашел… Но чаще всего я просто оказывался инструментом для других. А когда инструмент изнашивается – его выбрасывают. Я уже практически перестал надеяться найти хоть какое-то подобие настоящей любви. Так что нет. Я не понимаю. Но... я постараюсь, и я увижу. Я знаю, что ты любишь меня. Я чувствую, как она волнами льется от тебя. Ты единственный человек, который, кажется, хочет меня ради меня, Найджел. И я ценю это. Но ты должен дать мне время и шанс полюбить тебя в ответ. Найджел наклоняется и целует его, обнимая за талию, проводя широкими ладонями по спине. У самого уха шепчет: – Я бы ждал всю жизнь, лишь бы однажды услышать, как ты говоришь, что любишь меня тоже. Он говорит искренне. Уилл под кожей у него – в лучшем смысле, вписан в душу, выгравирован в мозгу и выжжен в сердце. – Я бы хотел, блять, причинить боль всем, кто причинил боль тебе. Даже если тебе это не нужно. Ты, блять, заслуживаешь все самое хорошее. И он собирается дать ему это, начав с того, что либо убьет Джека, либо хотя бы заставит его отдать Уиллу документы и освободить его к чертовой матери. Никто никогда не говорил с Уиллом так, и он чувствует, как его сердце снова разрывается от чувств, а легкие горят от задержанного дыхания. Он все еще ждет, что в какой-то момент все рухнет – слишком привык к этому. Если Найджел хочет заслужить его любовь и доверие, ему придется доказать это делом. Омега уже достаточно настрадался. Возможно, ему придется иметь дело с этим на работе, но не в собственном доме. – Я не хочу, чтобы ты кому-то вредил ради меня. Мне это не нужно. – тихо говорит Уилл. – Хотя мне и льстит, что ты бы это сделал. Но я не буду просить тебя об этом, Альфа. Потому что... потому что я не хочу тебя потерять Не сейчас, когда они только нашли друг друга. Не сейчас, когда Уилл только начал привыкать к идее счастливой жизни. Не сейчас, когда он уже почти привык к тому, что может проснуться ночью – и Найджел будет рядом. – Ты меня не просил, но я обещаю тебе, что не сделаю ничего, что могло бы подвергнуть тебя или меня любой опасности, - говорит Найджел, отпуская Уилла, чтобы посмотреть ему в глаза. – Кроме того. Я знаю много влиятельных людей. Он и сам является влиятельным человеком. – Но давай не будем переживать из-за этого сегодня. Уилл отступает на шаг и протягивает ему руку – приглашение оставить разговор на потом. – Смотри мне, – произносит он. – А то мне придется искать какую-нибудь вуду-жрицу в Новом Орлеане, чтобы она смогла тебя вернуть. Чтобы я наорал на тебя за то, что ты умер. – На губах мелькает тень хитрой улыбки. – Пойдем в кровать, cher. Я хочу, чтобы ты обнял меня, как обещал раньше. Найджел берет его за руку, и на его лице появляются ямочки от улыбки. – Да, давай так и сделаем. Мы можем поговорить о том, что ты, возможно, будешь орать на меня завтра. Они заходят в спальню, и Найджел снова раздевается, потом забирается в постель и откидывает одеяло для своей пары. – Иди к Альфе, – говорит он, протягивая руки. Омега протягивает руку и выключает свет, хотя ни одному из них он на самом деле не нужен. Он отлично видит своего Альфу в темноте. – Ммм… жаль, что я не умею рисовать, – говорит он, стягивая с себя рубашку Найджела и устраиваясь под одеяло, лицом к нему. Его голова – на руке Найджела, лицо прячется в изгибе его шеи. – Из этого получилась бы шикарная картина. Он вздыхает: – Даже лучше, чем я ожидал. – Я думаю то же самое каждый раз, когда смотрю на тебя, – признается Найджел, обнимая Уилла рукой, а ноги их идеально переплетаются. Он тоже вздыхает, его сердце полно, его тело и разум наконец-то нашли покой.. – Я мог бы лежать так с тобой целую вечность. И их малыш – здесь же, с ними. Найджел станет отцом. Лучше не бывает. Уилл выдает смешок, теплый воздух касается кожи Найджела. – Тебе очки нужны? – бурчит он. В собственных глазах он выглядит уставшим и бледным, с кругами под глазами. Наверное, немного похудел. Но сегодня он смог удержать ужин. Так что это плюс – Ты удобная кровать, – говорит он во второй раз за этот вечер. – Мне это нравится. И ты мне нравишься. – Со зрением у меня всё отлично. А вот тебе бы зеркало не помешало, – хмыкает Найджел, наклоняясь за поцелуем. Его пальцы проходят по волосам Уилла, очерчивают изгиб уха. Господи, как же он любит эти торчащие ушки. – Но ты можешь лежать на мне когда угодно, мне это нравится куда больше. И не только это. Я с радостью буду твоим матрасом “Serta”. Из пены с эффектом памяти. Одна из этих гнущихся штуковин... Уилл ничего не может с собой поделать, хотя его уставший мозг уже близок к отключению, он смеется. Скользит рукой по талии Найджела, ладонь ложится на спину пары, удерживая их вместе. – “Пена с эффектом памяти”. Вот она. Потому что она должна помнить. – Я всегда буду помнить, – обещает Найджел. Он понимает, что последнее время дает много обещаний – но его это не пугает. Он снова целует Уилла, понимая, что скоро отключится сам. – С эффектом памяти тоже подходит… потому что мы, черт возьми, идеально под друг друга подстраиваемся, да? У Уилла от поцелуев перехватывает дыхание. Он мягко, почти невесомо прикусывает губы Найджела, прижимается лбом ко лбу, а потом разворачивается в его объятиях. Спиной к груди, задом к паху. Несмотря на усталость, он поддается искушению и слегка двигает бедрами. – Как пара кусочков головоломки. Созданные друг для друга, – шепчет он. – Да, детка, - хрипит Найджел, его член мгновенно твердеет, когда он упирается в идеальную попку Уилла. Он направляет головку члена между его ягодицами, используя руку, чтобы ввести ее под нужным углом, чтобы она терлась о все еще скользкую дырочку. Когда все получается как надо, он обхватывает бедро своего Омеги прямо и со стоном медленно вводит член внутрь. Он сразу же начинает двигаться. – Ммм, прямо как кусочки головоломки. Блять... – Черт!– восклицает Уилл, он не ожидал такого. Но боже... – Так хорошо, Альфа. Уилл, уже задыхаясь, поднимает свою ногу, чтобы обхватить ногу Найджела. Давая себе опору и открываясь для глубоких толчков Найджела. – Вот так… говори со мной, красавчик, – мурлычет Найджел, обнимая его под грудью и начиная трахать всерьез. Долгие, глубокие толчки, его горячее дыхание на шее омеги. Он может делать это часами, доводя их обоих до изнеможения. – Ты идеальный. Теплый… влажный… – рычит Альфа. – Черт возьми! От рычания и этих слов Уилл выгибается, стон вырывается из груди. Он тянется назад, цепляясь за бедро Найджела. – Наполни меня… так хорошо… Ты делаешь меня таким мокрым, я теку, Альфа… – стоны, хрип, жалобные вздохи – все перемешивается со звуками шлепков. – Сильнее… хочу завтра тебя чувствовать. – И послезавтра тоже, – стонет Найджел и начинает толкаться в него еще жестче. Его яйца ударяются о кожу, смазка размазывается по члену так густо, что Альфа почти теряет голову. Лучшей смерти не придумаешь. Он кусает Уилла за шею, не прокалывая, но удерживая его зубами – животно, собственнически – и долбит глубже, грубее, рычит, хрипит, как волк. Уилла еще никогда не брали так… и хорошо, что первым оказался именно он. Альфа, который может размазать его в теплое, дрожащее ничто. И боже, его Альфа умеет трахаться. – Чертчертчерт… – зубы сжаты, член Найджела снова и снова проходит по его простате. Он вцепляется и в постель, и в руку Альфы, обнимающую его как стальная лента. Он в безопасности. И полностью оттрахан. – Давай… кончи на мой член, – требует Найджел, отпуская его шею. Он целует и облизывает всю сторону его шеи, вторая рука скользит вниз и обхватывает член Уилла. Он дрочит ему в такт резким толчкам, узел пульсирует, разбухает. Оргазм близко, но он не собирается ни кончать, ни связывать их узлом, пока не кончит его Омега. Он доведет его. Постель трясется, теплая кожа блестит от пота, и Альфа воет громко, звериным голосом: – Прими его, прими, блять! Уилл поворачивает голову, чтобы поцеловать его – поцелуй получается влажным, суматошным, как и все, что происходит. Каждый толчок выбивает новый стон. – Найджел… Альфа… черт… трахни меня… – голос сорван, ломается. В позвоночнике вспыхивает жар, голова валится на бок, мышцы собираются, и он кричит имя своей пары в стену, когда его накрывает оргазм. Горячая сперма покрывает руку Найджела, стекает на простыни. – Черт! Блять! – рычит Альфа, его толчки становятся короткими, резкими, почти невозможными. Он мягко сжимает член Уилла, выдавливая все до последней капли. Узел начинает наливаться, мышцы подрагивают. Уилл знает – синяки будут. И он будет любить каждый из них. – Кончи в меня, Альфа. Только не смей вытаскивать. Боже… И тогда его накрывает второй маленький всплеск – как дрожь. – Я… блядь… я кончаю! – стонет Альфа сквозь стиснутые зубы, когда его толчки замедляются. Он отстраняется в последний раз и входит в него, его узел запирает их вместе, когда горячая сперма выплескивается внутрь Уилла, покрывая его стенки. Найджел дышит рвано, горячо, целует Уилла медленно. Он отпускает его член, поднимает руку к губам и облизывает его сперму с кожи. – Мне нравится это, боже, я люблю тебя, Уилл... Тело Уилла все еще трясет, мышцы подергиваются. Он выжимает каждую каплю спермы из Альфы. Их взгляды встречаются, и ему кажется, что третья волна будто собирается… Руки становятся мягче, почти ласковые. Он опускает ногу на кровать, пытаясь восстановить дыхание. – Теперь понятно, почему французы называют это маленькой смертью… – срывающимся голосом выдыхает он. Найджел проводит ладонью по его телу и кладет ее на его сердце. Прижимается носом к его виску, горло отдает глубоким урчанием. – Они, блядь, знают, о чем говорят, – шепчет он. Он не может насытиться Уиллом. Он хочет все – его стоны, его любовь, его доверие. Навсегда. – Это было адски горячо… не дождусь разбудить тебя так же. Уилл накрывает его ладонь своей, сердце все еще бьется как пойманная птица. – Если ты разбудишь меня вот так… я на работу точно не пойду. Найджел не видит в этом проблемы. – Нам это не надо, – усмехается он, целует Уилла три коротких раза и один долгий. Глаза тяжелеют. Он зевает и аккуратно накрывает их одеялом, прижимаясь к партнеру. – Спокойной ночи, красавчик. – Спокойной ночи, Альфа, – шепчет Уилл, едва удерживая веки открытыми. Может быть, сегодня он наконец сможет уснуть. Может, Найджел на время отпугнет его кошмары. – Приятных снов... – Спи, дорогой, – бормочет Найджел, обнимая его, и засыпает, тихо посапывая. Тепло Альфы у его спины, их общее гнездо, мягкая боль на шее от зубов – все это заставляет Уилла улыбнуться в темноте. Глубоко внутри его держит узел Альфы – доказательство, что он сегодня не один. Он благодарен за Найджела. Пара длинных морганий…и глаза закрываются окончательно. Он засыпает.