Not What He Was Looking For

Глухое рычание волка преследует его. Он бежит и бежит. Он задыхается, в боку чувствует боль, словно его ударили ножом. Уилл не знает, где он находится и куда бежит, он просто знает, что ему нужно бежать. Листья, покрытые кровью, летят по ветру, отражаясь черным блеском в скудном лунном свете. Пот стекает по телу, ноги покрыты грязью. Ветки царапают лицо, пока он отчаянно пытается убежать от преследующего его волка. И вдруг тот оказывается перед ним. Оскалившись, зверь роет землю, хвост опущен, шерсть на загривке встала дыбом. И только тогда Уилл понимает: это он сам гонится за ним. Волк, который живет внутри Омеги. И он разъярен. Следующее, что он помнит, – это волк в прыжке, целящийся ему в горло. Уилл падает на землю на четыре лапы и тяжело дышит. Зрение становится резче, запахи – острее. На языке – вкус крови. Он запрокидывает голову и воет. Сначала зло, резко, пронзительно – так, что любой бы спрятался в доме. Потом звук ломается в низкие, тягучие, печальные переливы – будто песня, уходящая далеко в лес. Страдание накрывает его – как будто он потерял что-то. Частицу себя. Он не знает, что именно. Но снова бежит. Теперь быстрее, чем раньше, легко преодолевая поваленные деревья и камни, торчащие из земли. Остановившись на краю обрыва, он смотрит на воду внизу. Голос Найджела разносится по ветру, и Уилл воет снова, зовя своего Альфу – ответ эхом гуляет по скалам. – Уилл! Какого черта ты творишь?! Почему Найджел на него кричит? Им же нужно искать. Нужно бежать! – Уилл! – Уилл, какого черта, дорогой?! – голос Альфы напряженный, встревоженный. – Почему ты голый стоишь на крыше и просто куда-то смотришь? Уинстон беспокойно лает из окна. Найджел проснулся, когда понял, что его пары нет в кровати. Он обыскал весь дом, а потом просто пошел по запаху. Он не ожидал найти его на крыше голым. Тело Уилла дрожит, ему холодно и он сбит с толку. В одну секунду он бежал, а в следующую проснулся на крыше, а Найджел держал его. – Я... я не знаю... Найджел, я спал. Я видел сон. – Его слова прерывисты, голос тихий и дрожащий. – Как... Как я оказался здесь, Альфа? Что-то похожее на скулеж поднимается в горле Уилла, вырываясь наружу душераздирающим звуком. Найджел осторожно начинает вести Уилла обратно к окну, выпуская успокаивающие феромоны, чтобы унять тревогу своего Омеги. – Я проснулся, а тебя нет в постели... Я не знаю, как долго ты был здесь, детка, но какое-то время у тебя были открыты глаза. А потом, перед тем как ты очнулся, закрылись. Черт. Нет. Это больше не повторится. Он поставит замки на все окна, если придется. Что угодно – лишь бы не повторилось. – Ты в безопасности. – Он говорит это, едва шагнув назад в комнату. – А внутри будет еще безопаснее. Пойдем, draga. Мы поговорим об этом за кофе. Уилл слабо кивает, позволяя Альфе вести себя. Он должен довериться Найджелу… Потому что себе он, видимо, доверять не может. К счастью, его тело не повторяло то, что было во сне – иначе ноги сейчас были бы переломаны. И Уилл благодарен Найджелу за то, что тот его нашел и разбудил. – Прости, Найджел. Мне… Мне надо было тебе сказать, – шепчет он, все еще растерянный. Это ведь случилось не впервые. – На прошлой неделе я проснулся, стоя посреди дороги… По ту сторону Вулф Трэп. Уинстон последовал за мной. Приехала полиция, они нашли меня и отвезли домой, – бормочет Уилл, все еще так же сбитый с толку и дезориентированный, как и когда проснулся. Хотя они были снова в спальне. Найджел подводит Уилла к кровати, чтобы тот присел на минутку. Он притягивает его к своей груди, обнимая сильными руками, а его успокаивающий запах все еще витает вокруг них. – Во-первых, – говорит он тихо, но твердо, – никаких извинений за то, на что ты не можешь повлиять, ясно? Во-вторых… Я думаю, тут одна из двух причин. Стресс или… Уилл закрывает глаза и просто позволяет феромонам своего Альфы успокоить его, ему это необходимо. Он чувствует, как его сердце возвращается к нормальному ритму, больше не стучит в ушах. Омега перестал дрожать, и он благодарен Найджелу. – Или что? Альфа нежно целует Уилла в щеку. – Я заметил это вчера вечером, когда мы впервые вошли в дом. Я подождал, потому что мне нужно было посмотреть, как будут развиваться события, но ты беременный, дорогой, нашим ребенком, и я надеюсь, что для тебя это такая же хорошая новость, как и для меня. – Я что? – спрашивает Уилл, и хорошо, что Найджел держит его и успокаивает. – Моя течка! О, боже. Мы не использовали… Дерьмо. Ну, нет. Не дерьмо. Скорее, черт возьми. Мысли Уилла мечутся, он долго молчит, моргая, пока его взгляд не фокусируется на чашке на комоде. Сначала из-под его ресниц скатывается одна беззвучная слеза, а затем он начинает рыдать. Но при этом он улыбается. Прижавшись к Найджелу, он шепчет: – Я не думал, что у меня когда-нибудь… получится. Именно поэтому у него был Уинстон. Найджел поцелуем утирает слезы с лица Уилла, обнимая его одной рукой, а другой поглаживая его живот. Уилл выглядит счастливым. Черт, он точно выглядит счастливым с этой улыбкой. – Но у тебя получилось. Ты смог. Мы станем родителями, понимаешь? И я, блять, клянусь, что у нашего малыша будет все самое лучшее, – шепчет он, а затем становится на колени перед Уиллом и смотрит на него. Он целует его живот и прижимается к нему. – Я так сильно люблю вас обоих. – Я так чертовски счастлив, Найджел, – Уилл всхлипывает, но в голосе уже не только слезы – там надежда, боязливая, робкая. И все же страх не уходит. Страх, что что-то случится, что это заберут… потому что хорошие вещи обычно приходили в его жизнь лишь как маскировка для чужой выгоды. Он кладет свою ладонь поверх Найджеловой – туда, где скрыт их малыш – желая почувствовать хоть что-нибудь в ответ. – Думаю, ты будешь отличным отцом, Альфа. Найджел не из тех, кто плачет, но глаза у него сейчас влажные. Он накрывает ладонь Уилла своей и смотрит на него. – Я так рад, что ты счастлив. И ты тоже будешь отличным отцом, Омега… – тихо, почти шепотом. – Надеюсь, у него или у нее будут твои глаза. И твои кудри. Он поднимается с коленей и снова садится рядом, вплотную к своему партнеру. – Я буду защищать вас обоих. Мы с тобой убережем нашего ребенка от всякого зла. Но, говоря о безопасности, нам нужно отвезти тебя к врачу, а потом поговорить с Джеком. Уилл прижимается к Найджелу, кладет голову ему на плечо и крепко сжимает его руку. – Я даже не знаю, к какому врачу обратиться... У меня есть постоянный врач, но он не специализируется на таких вещах. – Его свободная рука снова касается живота, почти с болью пытаясь что-то почувствовать. – Джек должен будет отпустить меня. Он не может держать меня на оперативной работе, когда я ношу нашего малыша. – В голосе появляется жесткость. Решимость. Но Уилл слишком хорошо знает: это далеко не первое правило, которое Джек нарушал. Если Джек попытается оставить Уилла в поле – Найджел его убьет. Тут даже мысли нет. – Он обязан тебя отпустить, – рычит тихо Альфа, поднося руку Уилла к губам и целуя. – Я гарантирую, draga. На все сто, блять, процентов. Он наклоняется ближе, уткнувшись носом в кудри Уилла – такие теплые, родные. – Я не знаю… кофе тебе теперь можно или нет. И малышу тоже. Наверное, нам надо… ну… глянуть в той гугл-штуковине, да? Если можно – я сварю. И тебе нужно поесть. Пожалуйста. – Он не из тех, кто просит, но он знает, что Омеге нужны силы. – И я найду тебе лучшего врача по беременности. Только самого лучшего. Уилл склоняет голову набок, полностью открывая Альфе доступ к шее, и мягко смеется, когда дыхание Найджела щекочет его. – Сначала “гугл-штуковина”. Мне нужен кофе, или меня никто не выдержит. И блинчики звучат чертовски хорошо…Но мне надо в магазин. Внезапно застыв, он поворачивается и смотрит на настенные часы. ​– Черт! Я опаздываю на работу. Мне нужно идти. Черт. Сначала мне нужно одеться. Покормить Уинстона. И добраться до Вашингтона. Уилл вскакивает и приступает к делам, которые нужно сделать, прежде чем он сможет уйти. Найджел тоже встает и начинает натягивать одежду – ту же самую, что была на нем прошлой ночью. – Дай я накормлю Уинстона. А тебе нужно поесть. Думаю, мне стоит пойти с тобой, когда ты будешь говорить с Джеком, ладно? – предлагает он, хотя на самом деле уже все решил. – По дороге можем взять завтрак, а потом мои ребята помогут мне собрать вещи, чтобы я переехал к тебе. Он ни за что не позволит Джеку давить на его беременную пару. Ни за что. Остается только надеяться, что все не закончится кровью. – Или мы можем просто остаться здесь, а Джек пусть, блять, сам с этим разбирается. На последнем предложении Найджела Уилл замирает, всерьез задумываясь о том, чтобы взять отгул. Он не болен, но он беременный и к тому же ходит во сне. А главное – тело ощущается выжатым до предела. – Вообще-то… эта идея мне нравится больше всего. Сейчас найду телефон и позвоню, – говорит он. – Тумбочка, – Найджел показывает рукой, с явным облегчением. Он хочет, чтобы Уилл отдохнул, и будет только рад, если ему не придется сегодня идти и разносить Джека в клочья. Это можно отложить. – Если он начнет давить, дай мне трубку, хорошо? – На громкой связи, – отвечает Уилл, роясь в ящике, находя телефон и поднимая его, прежде чем набрать номер главы отдела поведенческого анализа. – Скажи мне, что ты уже едешь сюда. – И тебе доброе утро, Джек. – Уилл, у меня нет на это времени. Ты должен был быть здесь час назад. Где ты, черт возьми? Уилл вздыхает, зажимая переносицу. – Я все еще дома. И сегодня я остаюсь здесь. Я только что получил новости и должен с ними разобраться, прежде чем заниматься чем-то еще, – спокойно объясняет Омега. – Мне плевать, что ты считаешь важным. Там какой-то больной ублюдок убивает людей, а ты решил, что ты тут особенный? Тащи свою задницу сюда! – Я пишу Алане, чтобы она подменила мои занятия. Увидимся через два дня. Мне нужно к врачу, Джек. Грубый Альфа на том конце линии замолкает на секунду, а потом спрашивает: – Ты болен? – Не болен, – отвечает Уилл, глядя на своего Альфу. – Я все еще хожу во сне, и мне нужно с этим разобраться. Он уже пытался взять выходной на прошлой неделе, когда это случилось, но тогда Джек не позволил – просто приехал к нему домой и забрал силой. – Шляться по дороге – не повод. Или ты этого не помнишь, Омега? – Помню. И я не твой Омега. Мы это обсуждали. Я связан. У меня есть пара. – А ты знал, что швейцарцы разработали способ удаления и восстановления брачных желез? – Не знал. И мне это совершенно неинтересно, ты это прекрасно знаешь. – Я считаю, тебе стоит хотя бы проконсультироваться. Я бы оплатил перелет. Уилл тяжело вздыхает и снова садится на кровать. – Этого не будет, Джек. Я… счастлив. Он смотрит на Найджела, который яростно меряет комнату шагами, с мрачным, опасным выражением лица. – И в зависимости от того, что скажет врач… увидимся через пару дней. Пусть Блум поработает над делом. Сейчас я не могу. – Я что, только что это услышал?.. Уилл сбрасывает вызов и выключает телефон, закидывает его обратно в ящик и падает на кровать. – Ну вот. Это был Джек Кроуфорд. – Да пошел он нахуй, этот ублюдок! Дай я ему перезвоню! Какого хрена ты не дал мне с ним поговорить?! – рявкает Найджел, но злость направлена не на Уилла. Он все еще мечется по комнате, как зверь в клетке, готовый разорвать. Труп. Вот чем, блять, и является Джек Кроуфорд. Шесть футов под землей. – Дорогой… дай мне, блять, нанести ему визит? Я не на тебя злюсь, но я хочу вырвать ему глотку! Уилл не может сдержать напряжение вокруг глаз каждый раз, когда Найджел кричит. Он знает, что его Альфа не злится на него, но это укоренившаяся реакция. Он снова достает телефон из ящика и пишет Алане, прося ее помочь Джеку и подменить его на занятиях на несколько дней. Телефон Уилл не убирает, а протягивает Найджелу. – Тогда звони. Если вы вдвоем хотите устроить соревнование, у кого больше, – прошу, не сдерживайся. Омега сердито выходит из спальни, натягивая по дороге мягкие фланелевые штаны, и почти бегом спускается вниз. Найджел рычит, когда Уилл скрывается из виду, проводя рукой по волосам. Он все еще без утренней сигареты и без кофе. Все, чего он хочет, – защитить свою пару от этого мудака Джека. Тем более сейчас, когда он носит их ребенка. Альфа сжимает телефон Уилла и идет вниз. На кухне он видит, как Омега начинает кормить Уинстона. – Дорогой… дело вообще не в этом гребаном соревновании. Мне просто невыносимо слышать, как он с тобой разговаривает. Он считает, что владеет тобой. Я всего лишь пытаюсь предложить то, что может помочь тебе. Тебе. И нашему ребенку. Совсем не так он представлял их первый день совместной жизни. Не в день, когда они должны радоваться будущему родительству. Альфа кладет телефон Уилла на стол. – Я, блять, не буду ему звонить. Он разберется с этим по-своему. Уилл наклоняется и проводит рукой по спине Уинстона, пока тот ест, – взаимный жест утешения. Снова поднявшись на ноги, он наконец переводит взгляд на Найджела, а затем на свой телефон, лежащий на столешнице. – Я не хочу с тобой ссориться, Найджел. Не сегодня. И вообще никогда. Я сказал Джеку правду: я счастлив. Ты делаешь меня счастливым. И это лишь одна из многих вещей, которые мне в тебе нравятся, – Омега вздыхает и снова потирает переносицу, оборачиваясь к ящику в поисках аспирина. – Ты меня тоже делаешь счастливым. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Всегда, – говорит Найджел, наблюдая за Уиллом. – И я рад, что это так. И Альфе приятно знать, что Уилл счастлив с ним. Но Джек все, блять, портит. Закинув в рот две таблетки и запив их водой прямо из-под крана, Уилл смотрит в окно. Голос становится тише. – Я знаю, что Джек – проблема. И, как ты слышал по телефону, я, возможно, не смогу разобраться с ней до конца сам. Но ты должен дать мне попробовать. Если не получится… – он делает глубокий вдох и оборачивается к своей паре, – тогда да, ты сможешь вмешаться. Но дай мне время. Найджел делает шаг ближе, не сводя глаз со своего Омеги. – Я дам тебе время. Терпение – не мой конек, но я сделаю все возможное. Ради тебя. Ради нашего малыша. Уилл кладет руку на живот, ощущая урчание. То ли он голоден, то ли вот-вот стошнит. Найджел мягко обнимает его, выпуская больше успокаивающих феромонов. – Я могу что-нибудь сделать? Или принести тебе что-нибудь? Уилл глубоко вдыхает, уткнувшись носом в шею Найджела, впитывая запах своего Альфы и расслабляясь в его руках. Боже, почему Омеги не могут так же успокаивать себя сами? Видимо, потому что Альфы и Омеги должны быть вместе. – Спасибо, Альфа, – Уилл обхватывает Найджела за талию, мечтая лишь о том, чтобы они могли просто залезть обратно в постель. Но нужно сделать слишком много дел. Найти врача. Перевезти вещи Найджела. И еще столько всего, о чем он даже думать сейчас не хочет. Вот так начало дня. – Я бы не отказался от чашки кофе. Знаю, что он у меня есть. Но мне нужно в магазин, – еще один пункт в бесконечно растущем списке дел. Найджел впитывает запах Уилла и целует его в шею. – Скинь мне списком все, что нужно. Я скажу Дарко или Антону привезти продукты сразу после того, как они доставят нам завтрак. Просто скажи, чего ты хочешь. Альфа отпускает своего Омегу, улыбаясь, и идет включать кофеварку. – А пока – почему бы тебе не дать отдых своим великолепным ногам, пока я со всем этим разберусь? Но мне нужно покурить, иначе я буду куда менее очаровательным. Тебя это устраивает, draga? Уилл смеется и качает головой. – Великолепные ноги? Ты вообще видел мои ноги? Он не идет ложиться или отдыхать, вместо этого наблюдает, как Найджел быстро и уверенно двигается по кухне. Их кухне? Вау. Все происходит так быстро. Но если быть честным с самим собой, он рад этим переменам. Он покупал этот дом с мыслью, что будет растить здесь детей. Это была мечта. Мечта, от которой он отказался – и завел Уинстона. – Еще как видел. В смысле, у меня нет фетиша на ноги, но я бы обцеловал твои пальчики, если бы ты попросил, – воркует Найджел, пока кофе начинает вариться. Взяв телефон, Уилл отправляет Найджелу сообщение с заказом на завтрак. Текст: Две яичницы. Бекон. Стопка блинов. И кукурузная каша. – Отправил тебе свой “завтрак”. Начну составлять список продуктов. – Так странно, что покупками будет заниматься кто-то другой. – Идеально. Теперь я пойду покурю и озадачу своих парней работой. Антон в последние дни все равно расслабился. И ему еще нужно проверить последнюю поставку и убедиться, что все идет как надо. Поцеловав Уилла, Найджел выходит на улицу, прикуривает и делает первую затяжку. Осматривается, с удовольствием выдыхает дым и только потом достает телефон.

***

Проходит около часа, и в дверь стучат. – Это, должно быть, Дарко, – ухмыляясь, сказал Найджел Уиллу. Он знал, что его партнер ненавидит подобные поручения, и это доставляло ему бесконечное удовольствие. – Вам все равно нужно познакомиться, верно? В руках три чертовых пакета с едой, и ему приходится знакомиться с парой Найджела в роли чертова курьера. Которым он, вообще-то, не является. Чертов Найджел. – Открывайте! – снова стучит он, на этот раз громче. – Хватит там трахаться как кролики, а то я оставлю жратву тут, для… да хрен знает, кто тут ее тырит! – Он не такой обаятельный, как я, красавчик, – подмигивает Найджел, направляясь к двери. – Хотя он будет утверждать обратное. – Звучит как завидный экземпляр, – рассеянно бросает Уилл, собирая сумку и усаживаясь за стол. Открыв дверь, Найджел с усмешкой забирает еду: – Я уж начал думать, что ты заблудился, черт возьми. – Какого дьявола ты забыл в этой глухомани, в этом богом забытом месте? – шипит Дарко Найджелу, заходя следом за более высоким Альфой. – Следи за своим чертовым языком. Теперь это наш с Уиллом дом, – рычит Найджел, указывая на Уилла. Уилл изо всех сил старается не рассмеяться и не согласиться с Дарко. В конце концов, это и была главная причина, по которой он купил это место: быть подальше от всех и вся. – Не обращай на него внимания, дорогой. Я не обращаю. – Найджел снова поворачивается к Дарко: – Это мой Омега, Уилл. Дорогой, это мой придурок, Дарко. – Да пошел ты. Я не для того тащился в такую даль, чтобы выслушивать твои остроты. Оскорблять меня вздумал и все такое, – пыхтит Дарко в сторону Найджела, прежде чем перевести взгляд на Уилла – по-настоящему вглядеться в него. Он видит, как Найджел показывает ему средний палец, но игнорирует. – Так значит, ты и есть тот неуловимый Омега, из-за которого этот придурок ходил сам не свой последние несколько недель? – И Дарко определенно видел, почему. Сделав смелый шаг вперед, он протянул руку: – Я Дарко. Деловой партнер и брат этого nenorocitule. Найджел шагнул ближе. Он доверял Дарко в делах и во многом другом, но учитывая, что его Омега чертовски красив и носит их ребенка, в нем проснулся защитник. Один неверный жест, и все может пойти совсем по другому сценарию. Его взгляд говорит сам за себя. Уилл улыбается, переводя взгляд с протянутой руки Дарко на Найджела, и все же пожимает ее. – Приятно познакомиться. Он довольно быстро размыкает рукопожатие. Дарко приподнимает бровь и оглядывается на Найджела. – Ты же знаешь, что он… – Альфа делает неопределенный жест в районе живота. – Да знаю я, prost, блять, знаю, – отвечает Найджел, а потом широко улыбается. – Значит, скоро ты станешь дядей Дарко, а? Уилл поднял глаза на своего Альфу; он чувствовал ликование, исходящее от Найджела, словно тепло от костра, у которого греют руки. – Он знал. Я узнал только этим утром. – Я узнал максимум на двенадцать часов раньше, красавчик, – хмыкнул Найджел. Он погладил живот Уилла, в его глазах читалась любовь. Гордый отец-Альфа. – Если отбросить все это дерьмо, мы ценим, что ты привез еду. Дарко широко ухмыляется, сверкнув острыми белыми клыками, и хлопает Найджела по плечу: – Поздравляю, старик. Я бы сказал, наши дети могли бы тусоваться вместе, но Димитрию в этом году тринадцать. – Еще один гордый отец-Альфа в комнате. – Цени меня, brolis. И не за что. – Тогда тебе пора поскорее найти пару, нашему ребенку нужен товарищ для игр, верно? – Найджел скалится, указывая татуированным пальцем на Дарко. Он открывает пакет и выставляет их с Уиллом еду. – Кофе есть, если хочешь, brolis. Дарко смотрит на кофе, затем на часы: – Как бы мне ни хотелось остаться и поболтать, мне нужно возвращаться к работе, – он указывает на Найджела с кривой ухмылкой. – А ты не возвращайся, пока все это дерьмо с медовым месяцем не закончится. Приятно было познакомиться, Уилл. Присматривай за этим стариком. – Обязательно, дядя Дарко. Увидимся, – отвечает Уилл. Найджел хлопает Дарко по спине, приобнимая его по-братски. – Напиши мне позже. Я какое-то время смогу разруливать дела отсюда, – говорит он, провожая друга до двери. – Спишемся, ублюдок. Дарко прощается, и как только он уходит, Найджел закрывает дверь. Он садится напротив Уилла, сияя от счастья при взгляде на любимого. – Говорил же я тебе, что он засранец, – Альфа подмигивает. – Налетай, draga. Уилл открывает крышку контейнера и просто вдыхает запах завтрака. – Я бы не сказал, что засранец. Если, конечно, это не делает и тебя таким же. Вы слишком похожи. Наверное, что-то в воде, – усмехается он, вскрывая пластиковую вилку. – Обожаю, когда ты со мной так грязно разговариваешь, – Найджел хохочет, открывая свой контейнер. Он делает глоток кофе и начинает есть. С полным ртом продолжает: – Он хороший друг, знаешь ли. Но и плохой человек тоже. Не по отношению ко мне или к тебе. Никогда, блять. – Ну… – начинает Уилл, решив, что Найджелу стоит знать про его эмпатию. Он указывает вилкой на свою пару, не дожевав яйца. – Это не совсем так. – Он поливает панкейки сиропом. – Он причинил тебе боль. Между вами кровь. И большая часть – твоя. Может, это было намеренно, может, нет. Но она там есть. Поэтому ты и подошел ближе, когда он пожал мне руку. Ты не доверяешь ему на сто процентов. Найджел опирается на стол, глядя на Уилла с удивлением. Неужели он знает о том видео, которое давно уничтожено? Нет, черт возьми, это невозможно. Габи? Лучше бы ей не появляться поблизости. – Старая кровь. Давно забытое дерьмо, – говорит Альфа, не споря с парой. Он проглатывает еще кусок. – Расскажи мне вот что. Откуда именно ты все это знаешь, дорогой? – Я эмпат, Найджел. Я чувствую то же, что и другие люди. И это то, что я почувствовал, когда вошел Дарко. Когда он коснулся моей руки. Когда вы посмотрели друг на друга. – Он откусывает блин, одобрительно хмыкая. – Я вижу, что вы близки. И я не хочу вставать между вами. Найджел делает глоток кофе и качает головой. – Ты и наш малыш – мой приоритет. Мы с Дарко всегда будем такими, понимаешь? Но тебе не обязательно быть рядом с ним, если не хочешь. Обещаю, – уверяет он, обдумывая услышанное. Неудивительно, что этот ублюдок Джек Кроуфорд не хочет отпускать Уилла. Эмпат в полевых условиях – чертовски ценный ресурс. – Значит, ты и про меня что-то считываешь? И что же ты чувствуешь? – Я понимаю. Но просто чтобы ты знал: я видел людей – и волков, и людей, – куда хуже вас двоих, – уверенно говорит Уилл. Он делает глоток кофе и продолжает: – На твоих руках тоже есть кровь. Много крови. Но в основном она просто связана с тобой. Ты редко пачкаешь руки сам. У тебя всегда есть люди, готовые сделать все по щелчку. Ты привык командовать. Я знал это еще до того, как пошел за тобой в твой офис. – Блять, прямо в точку, – говорит Найджел. – Поэтому тебе и нужно было время, чтобы подумать о нас? Он почти жалеет, что у него нет такой эмпатии. Это бы пригодилось – и с клиентами, и с врагами. Правда, убивать, возможно, стало бы сложнее. – Потому что ты мне тогда уже нравился, но я не знал – не мог знать, – подойдем ли мы друг другу. Что касается поступков и обещаний – ты более чем доказал, что подходишь мне. – Теперь Уилл задается вопросом, достаточно ли он хорош для Найджела. Он не понимает, что именно он может предложить, кроме способности выносить детей. Но это может любой Омега. – А ты подходишь мне. Черт возьми, ты идеален, – признает Найджел, думая о том, что он уже давно никого не убивал. Он тянется через стол и берет Уилла за руку. – Я просто чертовски рад, что мы вместе. Может, ты меня еще не любишь, но полюбишь, а? Я умею располагать к себе. Найджел мягко сжимает руку Уилла и возвращается к еде. Уилл тихо смеется, а потом резко замирает. Перед глазами вспыхивает образ человеческого грибного сада. Он прикрывает рот рукой и вскакивает из-за стола. Кухонная раковина совсем рядом, и Омега бросается туда. Его выворачивает всем завтраком, а может, и вчерашним ужином. – Черт, – выдыхает Найджел, встревоженный. Он в мгновение ока оказывается рядом с Уиллом, одной рукой потирая его спину, а другой хватая бумажное полотенце и смачивая его водой. Ну вот, прощай еда. Нужно найти способ, чтобы Омега хоть что-то удержал в желудке. – Вот, draga. Возьми это. Тело Уилла продолжают сотрясать позывы, хотя отдавать ему уже нечего. Его пальцы так сильно вцепились в край столешницы, что костяшки побелели, а когда Найджел касается его, он вздрагивает. Прижавшись к теплому боку своего Альфы, он бормочет: – Проклятье. Я думал, это закончилось. – Вытерев рот предложенным полотенцем и прополоскав его, он выпрямляется на ватных ногах. Найджел обнимает Уилла, поддерживая его и усаживая обратно на стул. – Это может длиться месяцами, я думаю, – говорит он, вспоминая, как бывшая Дарко проходила через то же дерьмо с Димитрием. Он садится напротив, глядя на Уилла с сочувствием. Альфа не эмпат, но он может сопереживать. Ему ненавистно видеть, как его любимому плохо. – Нам нужно поскорее показать тебя врачу. Может, они дадут тебе что-то, чтобы стало легче. Уилл медленно кивает, отодвигая коробку с завтраком – запах теперь вызывает тошноту. – Месяцами? Как, черт возьми, я мог этого не знать? – Он проводит дрожащей рукой по влажным от пота волосам. – Все еще сексуален? – спрашивает он, включая самоиронию. – Ну подумаешь, немного рвоты между влюбленными, – хмыкает Найджел, но тянется и берет его за руку. – Пара утренних казусов меня точно не отпугнет, дорогой, – добавляет он, мягко поглаживая. Все, что он знает о токсикозе, – это опыт Греты. Ни больше ни меньше. Сжав руку Найджела и потянувшись другой к кофе, Уилл делает осторожный глоток. Надеясь, что хотя бы это останется внутри. – Хорошо. Тогда ты можешь доесть порцию. – Омега издает смешок. – Если так пойдет дальше, я смогу есть только половину той еды, которой будет забит холодильник. Найджел откусывает и смотрит на Уилла так, будто говорит взглядом: я ем, тебе от этого легче? Он обожает свою пару. – Значит, будем искать подходящую комбинацию. Наш малыш, похоже, привереда, да? – Господи, надеюсь, когда он наконец появится, он будет не таким разборчивым, – Уилл подпирает голову рукой, второй обхватывая кружку, чтобы согреть пальцы. Ему приятно, что Найджел ест, даже если сам он не может. – Китайская еда вчера зашла нормально. А вот бургер с чили пару ночей назад – плохая идея. – Значит, будем кормить тебя китайской едой, – предлагает Найджел, доедая остатки. Он закрывает контейнер… и вдруг замирает. – Подожди. Ты сказал он, draga? Ты чувствуешь? Наш малыш – мальчик? Альфа так и сияет, хотя девочке он был бы рад не меньше. – Так я чувствую его внутри. Раньше не мог понять, но сейчас это ясно как день. Я верю, что у нас мальчик, – говорит Уилл, откидываясь на спинку стула и прижимая ладонь к своему пока еще плоскому животу. – Я знаю, большинство Альф хотят мальчика… Найджел вскакивает и быстро оказывается рядом с Уиллом. Он опускается на колени и прижимается носом к животу Омеги, запечатлев поцелуй на коже. Посмотрев на Уилла, он качает головой: – Если будет девочка – это прекрасно, это здорово. Черт, я вообще живое доказательство того, что мальчики могут вырасти теми еще засранцами, – он смеется и снова втягивает запах их малыша. – Девочка или мальчик – наш ребенок будет чертовски идеальным. Уилл прикусывает язык, чтобы слезы, застилающие его голубые глаза, не покатились по щекам. – Я думаю, что ты сам чертовски потрясающий, – мягко говорит Уилл, часто моргая, и кладет руку на голову Найджела. Найджел берет его лицо в ладони и мягко целует – в губы, в щеки, в лоб. Он глубоко урчит, обнимая его, уже стоя, притягивая к груди обеими руками. – Это ты потрясающий. И однажды, когда ты отдашь мне свое сердце, я сделаю тебе предложение. Будь готов, красавчик, потому что это снесет тебе крышу, ага? – Я начинаю это понимать, – голос Уилла глухой, он утыкается лицом в грудь Найджела. И ведь когда-то он считал Альф удушающими и подавляющими. Найджел такой и есть. Но не так, чтобы ему было тесно или страшно. Руки Уилла ложатся низко на бедра пары, эта близость легко становится зависимостью. – Хорошо, – низко урчит Найджел, голос глубокий и мягкий, как хороший коньяк. Он перебирает кудри Уилла, кончиками пальцев массируя кожу головы, затем спускается к шее, разминая ее. Это чувствительное, успокаивающее место для большинства Омег. Некоторые Альфы используют его, чтобы контролировать. Найджел – чтобы утешить. Плечи Уилла расслабляются, ноги становятся ватными. Он бы просто растаял на месте, если бы не тело Найджела, удерживающее его. – У тебя слишком хорошо это получается, – произносит Уилл, как только снова обретает способность говорить. – Я хочу стать экспертом в том, чтобы доставлять тебе удовольствие, любовь моя, – говорит Найджел, пробуя новое ласковое обращение. Ему оно нравится. Тихое мурлыканье вырывается из груди Уилла, его щека прижата к животу Найджела. – Ты быстро учишься... Правда в том, что никто никогда так не прикасался к нему. Он так долго страдал от нехватки любви и тепла, что даже сейчас ему трудно поверить в происходящее. В глубине души все еще живет страх: а что, если Найджел уйдет? – Большинство людей не понимают, что я быстро учусь, но ты понимаешь. Ты читаешь меня как открытую книгу, и мне это чертовски нравится, – тихо говорит Найджел, растирая плечи Уилла, спускаясь настолько низко, насколько может, и снова возвращаясь к шее. Он ни за что его не оставит. В его голове скорее зрел страх, что однажды его пара захочет освободиться от него. Особенно с учетом Джека Кроуфорда и его проклятых предложений. Уилл закусывает губы, стараясь подавить стон. Омега видит, как его партнер внимателен и заботлив. Он к этому не привык. И не знает, стоит ли желать, чтобы это продолжалось. Телефон начинает вибрировать на кухонной столешнице, и он только вздыхает – несколько коротких вибраций сводят на нет почти всю работу Найджела. – Это и дар, и проклятие. Сложно, когда тебе врут, – цедит Уилл. – Надо было оставить его выключенным. Найджелу хочется швырнуть телефон в стену, а потом купить Уиллу новый – с новым номером. Он этого не делает. Альфа на секунду задумывается, не ответить ли самому, но после утреннего разговора понимает, что это ничем хорошим не кончится. – Решать тебе, – говорит он, без каламбура, убирая руки и делая шаг назад, чтобы Уилл мог выбрать сам. – Твое решение. Не его. И не мое. Ладно? Уилл все-таки встает – но не для того, чтобы ответить. Он выключает телефон и кладет его обратно. Повернувшись к Альфе и уперев руки в бока, он спрашивает: – Итак… какой у нас план на сегодня? – Он помнит упоминания о враче и переезде. Найджел более чем доволен. Он улыбается: –Ты одевайся, а я пока договорюсь о приеме. Антон к тому времени должен быть здесь со всеми продуктами по твоему списку, и мы сможем перевезти мои вещи, идет? Альфа не планирует, что Уилл будет что-то таскать, но он хочет показать ему, где жил до этого, прежде чем сдаст квартиру. – Думаю, когда все перевезем сюда, стоит решить, что оставить, а что отдать или продать, – честно говорит Уилл. Большую часть мебели он готов убрать – почти все куплено с рук. Комфорт никогда не был для него главным. – Меня устраивает, – Найджел пожимает плечами. Ему все равно, он просто хочет, чтобы Уиллу было удобно. Его пара не слишком традиционна в этом смысле, и для Найджела это только плюс. Достав телефон, он отправляет сообщение. – Через час буду знать время приема. – Это оказалось проще, чем я думал, – смеется Уилл, понятия не имея, как решаются такие вопросы. Но... – Откуда ты все это знаешь? У тебя есть дети? – Не встречается ли его партнер до сих пор с их матерями? Сколько времени, предназначенного их ребенку, будет уходить на других? Омега пытается рассуждать здраво, пока ревность не раздула масштаб проблемы. – У меня есть знакомая врач, она моя клиентка. Написал ей, чтобы задействовала свои чертовы связи и устроила тебе завтра прием у лучшего спеца в городе, – Найджел убирает телефон. – Других детей нет. По крайней мере, о которых я бы знал, дорогой. Так что не переживай, ладно? – Ладно. Спасибо, что потерпел мое безумие, – говорит Уилл и, встав на носки, целует Найджела в щеку. – Пойду оденусь. Антон скоро будет, да? – Да, – кричит вслед Найджел, наблюдая за тем, как при ходьбе подергиваются ягодицы Уилла. Его взгляд прикован к этому зрелищу и к тому, как перекатываются мышцы на спине. Доставая сигареты, он добавляет: – И ты ни черта не безумен, красавчик. – Ты и половины не знаешь, – бормочет Уилл уже из спальни. Он не закрывает дверь – кроме них здесь никого нет, а Антон вряд ли появится в ближайшие две минуты. Он вытаскивает из шкафа синюю фланелевую рубашку и выцветшие джинсы, натягивает их, зашнуровывает ботинки и спускается обратно вниз. Найджел все еще курит на улице, когда подъезжает Антон. Альфы начинают смеяться и переговариваться на румынском, перетаскивая пакеты с продуктами на крыльцо. Спустя пару минут Антон поворачивает голову к двери и замирает, вытаращив глаза. Найджел продолжает стоять, прислонившись к машине своего Омеги, когда выходит Уилл. Честно говоря, он не планировал приглашать Антона в дом или даже знакомить их. Антон – самый надежный его человек после Дарко, по делам он ему доверяет. Но вот рядом с такой красотой, как Уилл… Найджел не уверен, что доверяет ему полностью. Уилл заправляет непослушную кудрявую прядь за ухо, его ботинки громко стучат по деревянному крыльцу. – О чем разговор? – Омега направляется к паре, чувствуя присутствие нового Альфы как наждачную бумагу на коже. Уилл не протягивает руки для приветствия: касаться Дарко было не противно, но он кожей чувствовал, что этот Антон – человек гнилой. Особенно когда дело касалось Омег – Антон явно положил на него глаз, но знает, что босс его убьет. Или, по крайней мере, узнает об этом, если тот перейдет чертову черту. Найджел собственнически обнимает Уилла за плечи. – Антон, это мой Уилл. Уилл – это Антон. Он не задержится, дорогой. Мы обсуждали дела, в основном. Антон смотрит на Уилла на секунду дольше положенного, и Найджел издает глубокое рычание, обнажая длинные клыки. Другой Альфа благоразумно отводит взгляд. – Рад знакомству. Мне пора. Приятного аппетита, – бросает он Уиллу, стараясь больше на него не смотреть. Найджел успокаивается, но остается начеку. – Увидимся. А теперь проваливай отсюда, – грубо бросает Найджел. Когда Альфа уезжает, Уилл вглядывается в лицо Найджела: – Дарко был классным, но с этим парнем явно что-то не так. – У эмпата осталось ощущение, будто к коже прилип деготь. – Давай занесем продукты, ладно? – предлагает Уилл, коротко сжимая руку Найджела и отступая. – Раньше я за ним такого не замечал. Он делает, что я скажу, и приносит деньги, но я больше не хочу, чтобы он тут появлялся, – соглашается Найджел и кивает. – Я занесу все, а потом разложим. – Я тоже не хочу, если честно, – бросает Уилл через плечо, поднимаясь по ступенькам. Он закатывает глаза и хватает сразу два пакета, прежде чем Найджел успевает что-то сказать. По тому, как тот говорил, было ясно – он не хотел, чтобы Уилл нес тяжелое. – Я беременный. Не чертов цветочек, – кричит он уже через сетчатую дверь. Найджел торопится забрать остальное – Уилл явно настроен решительно. Альфа не может не чувствовать защитного инстинкта. Нервы будущего отца уже на взводе, и ему важно, чтобы и пара, и ребенок были в полном порядке. Уилл же считал, что беременные вполне способны делать то, что нужно. Точка. – Я знаю, что ты не цветочек, – ворчит Найджел, едва сдерживая смех, когда заносит пакеты на кухню. – Просто мне нужно, чтобы тебя осмотрел врач, прежде чем ты начнешь бегать марафоны, окей, дорогой? – Я здоров. В основном. Наверное, – бурчит Уилл, разбирая пакеты. И зачем так много? Неужели его список был таким длинным? – Вот врач и решит, – подмигивает Найджел. – Завтра в десять утра тебе удобно? – Десять – отлично. Я уже сказал Джеку, Алана подменит меня на лекциях, – Уилл возвращается в гостиную и плюхается на диван. – Раз уж ты так много знаешь о беременности – почему я такой уставший? – Возможно, дело было в вечном недосыпе, но сейчас это чувствовалось иначе. Найджел подтверждает запись сообщением. Он садится рядом и обнимает Омегу, потирая его спину. – Я не эксперт, но уже погуглил кое-что. Думаю, дело в гормонах. Или в том, что твой босс – мудак. – Он обнимает омегу и начинает поглаживать спину. – Ну и малыш, скорее всего, просто высасывает из тебя всю энергию. Уилл уже собирается возразить насчет Джека, но вдруг осекается. Потому что Джек и правда был мудаком. И он сам не понимает, почему все время его защищает. – Если так пойдет и дальше, к девятому месяцу я впаду в кому, – смеется Уилл, прижимаясь к широкой груди Найджела. – Нужно, чтобы ты больше ел и больше отдыхал. Тогда все будет хорошо, – тихо говорит Найджел, обнимая его обеими руками. – Нам скоро выезжать, но если ты не готов, я могу уладить все с парнями сам. – Я плохо умею заботиться о себе, ты уже понял, – вздыхает Уилл. – Черт! Как я мог забыть? Уинстона же надо выпустить! – Он вскакивает, хлопая себя по карманам. – Я готов. Нам ехать на двух машинах? Найджел встает и берет лицо Уилла в ладони, крепко целуя его. – Ты идеальная пара. Создан специально для меня. Я люблю тебя таким, какой ты есть, ясно? Уилл лениво моргает – голос Найджела действует как успокоительное. Ему уже плевать, использует ли Альфа феромоны или Голос. Ему просто хорошо. – И нет, едем на моей. Андре приедет на грузовике. Они уже должны быть на месте. – улыбается Найджел. – Ладно. Тогда можем ехать, – Уилл на секунду кладет ладонь Найджелу на щеку. – Дарко, Антон, теперь Андре… Сколько вообще людей на тебя работает? – Лично на меня – десяток. Не считая персонала в клубе и баре. Андре и остальные сделают всю тяжелую работу. Им за это, черт возьми, платят. – Десять? Ничего себе. Я бы не справился, – говорит Уилл, направляясь к двери. – Так что, сегодня я познакомлюсь со всеми или нет? – На самом деле Уиллу все равно, так или иначе. Омега просто хочет, чтобы сегодня они снова спали здесь, в их доме. – Не со всеми. Андре и еще, скорее всего, трое, – усмехается Найджел, когда Уинстон бежит к двери. – Черт. Его надо выпустить до того, как уедем. Он открывает дверь, и Уинстон радостно выскакивает наружу. Найджел выходит следом, закуривая. – Как долго он у тебя? – Значит, не толпа. Понял, – Уилл раздосадован тем, что постоянно забывает о вещах, причем о самых необходимых. Что его Альфа должен перевезти свои вещи. Что Уинстона нужно ненадолго выпустить. Что будет, если он забудет что-то жизненно важное? Чьей жизни это будет стоить? Его собственной или Найджела? Он прислоняется к косяку, наблюдая за Альфой и псом. – Почти два года. Ему было около четырех, когда он появился у меня. Найджел чувствует его напряжение через связь, куря подальше от беременного Омеги. Он надеется, что врач хотя бы немного успокоит Уилла. – Всегда хотел собаку, но не думал, что она у меня будет, – выдыхает дым Найджел. Он и о паре с ребенком не смел мечтать, хотя любовь всегда была для него главной целью. Наверное, это нервы и тяжелые недели – так Уилл объясняет себе свое состояние. События несутся слишком быстро, и он втайне мечтает, чтобы время замедлилось, давая ему прочувствовать каждый миг. – Ну, теперь у тебя есть одна. Даже две, если считать меня, – тихо смеется Уилл, выходя на крыльцо. – О… – он тянется вверх и достаёт что-то над дверной рамой. – Это тебе. Тебе понадобится ключ. Он кладет ключ от входной двери в нагрудный карман рубашки Найджела, пока тот тушит сигарету. – Три волка и одна собака, – улыбается Найджел и достает ключ, чтобы повесить его на брелок. Он открывает дверь, впускает Уинстона и закрывает ее за ним, надежно запирая их дом. Ему нужно будет установить систему безопасности с хотя бы парой камер. – Спасибо, красавчик. Поехали.