Грехи отцов наших

      //       //Запрос получен… Авторизация принята: HDY 0712-4… Выполняется… Файлы извлечены       //Сеть боевого управления Домашнего флота ККОН:       …       //ФАЙЛ 1:       //Постоянные приказы CSG-6:       //Выданы: адм.ф. Дж. Харпер, 5-й флот, дата: 20.10.2552       1: ЗАЩИЩАТЬ БОЕВОЙ КЛАСТЕР «КАИР» («АФИНЫ», «МАЛЬТА», «КАИР»)       2: СОПРОТИВЛЯТЬСЯ ВЫСАДКЕ КОВЕНАНТА (ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ РАЗРЕШЕНО)       3: ПРИОРИТЕТНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ КОВЕНАНТСКИХ ЦЕЛЕЙ ВЫСОКОЙ ЦЕННОСТИ (НОСИТЕЛИ КЛАССА CAS)       ПОПРАВКА: адм.ф. Дж. Харпер, дата: 21.10.2552       4: «Афины» и «Мальта» уничтожены: приоритет на защиту «Каира»       ПОПРАВКА: адм.ф. Дж. Харпер, дата: 27.10.2552       5: ОТРАЖАТЬ ПОДКРЕПЛЕНИЯ ФЛОТА КОВЕНАНТА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ       6: НЕ ДОПУСТИТЬ ВЫСАДКУ НАЗЕМНЫХ ПОДКРЕПЛЕНИЙ КОВЕНАНТА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ       7: ПРЕДОТВРАТИТЬ КОНТРОЛЬ ОРБИТЫ ВРАГОМ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ       8: ЭТО НАШ ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ. ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ: ЗАСТАВЬТЕ ЭТИХ УБЛЮДКОВ ЗАПЛАТИТЬ. УДАЧНОЙ ОХОТЫ.       ПОПРАВКА: HDY 0712-4, дата: 03.11.2552       9: Командный состав CA-755 погиб. Рекомендуется передача командования в соответствии с ККОН.11.189.232.1. Требуется ответ.       ПОПРАВКА: HDY 0712-4, дата: 17.12.2552       10: Неизвестные контакты в Солнечной системе. Полная потеря связи с адм.ф. Дж. Харпером, личным составом CSG-6 и Верховным командованием ККОН. HDY 0712-4 принимает командование CSG-6 и CA-755 по регламенту ККОН.11.189.233.4 (чрезвычайное разрешение командования ИИ).       11: СОБЛЮДАТЬ Общий приказ 098831A-1 «ПРОТОКОЛ КОУЛА». Не допустить захвата активов ККОН неизвестными контактами.       //       …       //Файл 2       //Анализ боевой стратегии HDY 0712-4, дата: 17.12.2552       Неизвестные силы в поле обломков 5-го флота. Предполагаемые враждебные по ККОН.09.034.111.2 (неидентифицированные силы в активной зоне боевых действий). Силы флота — 45 кораблей: 2 крейсера, 43 фрегата и ниже, сгруппированы в плотный оборонительный строй. Сегодня прибыли ещё два вспомогательных. Эти силы стоят за импульсом, убившим мой экипаж? Пока не могу расшифровать их связь. Защита сигнала слабая — будто хотят, чтобы услышали. Возможно, они не причастны? Это Земля. Рисковать нельзя. Я не позволю, чтобы жертва моего экипажа стала напрасной. Не знаю, кто вообще остался. Это… страх? Мы отдали слишком много, чтобы теперь отдать Землю без боя. У нас недостаточно сил ККОН. Один шанс. Как только узнают, что «Триумф» здесь — всё кончено. Я сделаю так, чтобы это имело значение. Да здравствует ККОН.       АНАЛИЗ СТРАТЕГИИ: РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРЕВЕНТИВНЫЙ ЯДЕРНЫЙ УДАР.       ОБОЗНАЧЕНИЕ: БОЕВОЙ ПЛАН «БАГРОВЫЙ»       ПОДРОБНОСТИ: СМ. ПРИЛОЖЕНИЕ       //       …       //Файл 3       //Состав и манифест CSG-6. Запрос = «ШИВА» (Последнее обновление: 03.11.2552)       1. CA-755 «ТРИУМФ», класс «Марафон». ФЛАГМАН CSG-6. СТАТУС: АКТИВЕН       Боеприпасы: (ОМУ: 14 тяж., 10 лёг.; «ШИВА»: ИСЧЕРПАНО; «ЛУЧНИК»: 5-13, 56-70; М-66 «СЕНТРИ»: 1052)       Примечания: НЕТ       2. CA-413 «ВЕЗУЧИЙ», класс «Марафон». СТАТУС: КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ       Боеприпасы: (ОМУ: ОБЕ НЕИСПРАВНЫ; «ШИВА»: 4 (ШАХТЫ 1 и 2 НЕИСПРАВНЫ); «ЛУЧНИК»: ИСЧЕРПАНО; М-66 «СЕНТРИ»: УСТАНОВКИ 4-6 НЕИСПРАВНЫ, 2034)       Примечания: Управление «Шивой» отключено согласно протоколу ККОН.11.182.113.4 (Процедура обращения с оружием брошенных кораблей), требуется ручное переопределение офицером ККОН для активации.       3. FFG-307 «ЭГИДА СУДЬБЫ», класс «Харон». СТАТУС: АКТИВЕН       Боеприпасы: (ОМУ: 17 лёг., «ЛУЧНИК»: ИСЧЕРПАНО, 50ММ: 194)       Примечания: НЕТ       4. FFG-316 «ЗАРЯ СОГЛАСИЯ», класс «Харон». СТАТУС: УНИЧТОЖЕН       5. FFG-214 «АЛЕБАСТРОВОЕ НЕБО», класс «Стойкий». СТАТУС: УНИЧТОЖЕН       6. FFG-184 «ВЫСОКАЯ БАШНЯ», класс «Стойкий». СТАТУС: УНИЧТОЖЕН       7. FFG-122 «ШОРОХ В НОЧИ», класс «Стойкий». СТАТУС: СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА       Боеприпасы: ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ НЕИЗВЕСТЕН       Примечания: НЕТ       8. FFG-161 «БАШНЯ СЛОНОВОЙ КОСТИ», класс «Стойкий». СТАТУС: АКТИВЕН       Боеприпасы: (ОМУ: ИСЧЕРПАНО, «ЛУЧНИК»: 1-3, 13-16, М340A4 «СТРИК»: ИСЧЕРПАНО, М870 «РАМПАРТ»: 729)       Примечания: НЕТ       //       //CA-755 «ТРИУМФ», дата: 18.12.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть.ДомФлот.5Флот.CSG-6:       <CA-413 «ВЕЗУЧИЙ» ЗАПРАШИВАЕТ ВРЕМЕННОГО КОМАНДУЮЩЕГО CSG-6>       <ОБНАРУЖЕНО ДАЛЬНЕЕ ИНТЕНСИВНОЕ СКАНИРОВАНИЕ>       <ПРОВЕСТИ РАССЛЕДОВАНИЕ ИСТОЧНИКА?>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Отставить, «Везучий». Найти нейроинтерфейс контр-адмирала А. Кроули.       <ОЖИДАНИЕ…>       <НАЙДЕНО: к-адм. Аманда Кроули. КОМАНДУЮЩИЙ CA-413 «ВЕЗУЧИЙ»>       <Служебный ИД: 08094-30061-AC>       <СТАТУС: ПОГИБЛА>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Активировать её аварийный маяк. Обозначить как «АКТИВНА» и вернуть нейроинтерфейсу права доступа.       <ОЖИДАНИЕ…>       <ВЫПОЛНЕНО>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Вижу, основные и вспомогательные реакторы были уничтожены во время атаки. Предполагаю, наведение «Шивы» и «Лучников» отключено?       <ПОДТВЕРЖДАЮ>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Остановить вспомогательные реакторы и отключить питание всех систем, кроме центральной консоли мостика.       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): По завершении — вывести на консоль «Везучего» схему энергопитания и повреждений корабля. Как только «Кроули» подойдёт к консоли — запросить ручное включение вспомогательных систем.       <ОЖИДАНИЕ…>       <ВЫПОЛНЕНО>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): После получения ручного разрешения на включение вспомогательных систем — мягко запросить у «адмирала Кроули» активацию «Шивы» и передачу управления на «Триумф». Формат 1а. Не включать питание, пока «адмирал Кроули» не даст доступ к «Шиве».       <ОЖИДАНИЕ…>       <ПРИНЯТО>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Удалить все записи этого приказа и стереть боевые журналы корабля. Уничтожить все данные, не критичные для систем запуска «Шивы».       <ОЖИДАНИЕ…>       <ВЫПОЛНЕНО>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Хорошая работа, «Везучий».       <ПРИНЯТО>       //

***

      — Адмирал Тибрил, сэр, — доложил офицер связи на мостике «Килвара». — «Ксифос» начал глубокое сканирование поля обломков, как вы приказали. Скоро станет известно, на каком типе энергии работали эти корабли и не пропустили ли мы элно       — Хорошо, доложите, когда…       — Сэр, незашифрованное сообщение из поля обломков! Источник находится внутри одного из дредноутов защитников. Короткое, на всех частотах, повторяется регулярно. Без перевода, сэр… — затараторил молодой офицер. Одно дело — передавать сообщения на границе. Другое — когда вокруг тебя извращённо вывернутые туши кораблей, вчетверо превосходящих твой по массе. Нервы не выдерживают. Тибрил оборвал его.       — Просто скажите, что думаете, лейтенант.       — По опыту, сэр, это сигнал бедствия.       Сигнал бедствия? Сканирование активировало автоматический маяк? Логично. Турианские исследовательские отделы не раз предлагали создать маяк, который включается только при обнаружении корабля рядом. Это позволило бы хранить сигнал бедствия десятилетиями без питания, а не месяцами, как нынешние модели. Конечно, идеально запитать маяк от корабля, но это не всегда возможно. Например, если ваш корабль выпотрошен пятикилометровым монстром. Сканирование «Ксифоса» сообщило системам о возможных спасателях?       Тибрил приказал сосредоточить сенсоры «Килвара» на источнике сигнала. Гигантский корабль был по правому борту, медленно вращаясь, очевидно, без тяги. Когда он развернулся, причина стала ясна. Огромная рана тянулась вдоль всей длины корпуса, словно кто-то разрубил корабль и прожарил его изнутри. Обломки внутренней конструкции непрерывно высыпались из разломов, оставляя длинный, тянущийся след. С другой стороны корабля торчали вывернутые антенны, орудийные платформы и модули экипажа — их явно выбросило наружу взрывом изнутри. Разрушения были катастрофическими. Тибрил даже удивился, что корабль ещё не распался в пыль. С элно-ядром он бы именно так и закончил. Преимущества примитивных технологий, видимо.       Офицер связи выделил источник сигнала на дисплее. Он находился на небольшом выступе под носом гиганта. Когда изображение приблизили, Тибрил даже слегка растерялся. Там была стеклянная площадка, вжатая в угол одной из ступенчатых секций носа, напоминавшая мостики на старых прогулочных лайнерах, где великолепный вид компенсировал полное отсутствие здравого смысла в плане безопасности.       Стекло было разбито и вырвано из рам. Его защищали тяжёлые плиты, выступающие по бокам из корпуса, но всё равно мостик был виден под множеством углов. Дураки. Такая мощь — и вы ставите офицеров в стеклянный ящик? Зазубренная брешь, прорезавшая корабль, начиналась всего в десятке метров над мостиком. История рассказывала сама себя. В первую же секунду обстрела ударная волна разбила бы окна, выбросив весь командный состав в открытый космос. Впрочем, против такого оружия разницы бы всё равно не было.       И всё же… часть Тибрила испытывала странное уважение к подобной браваде. Смотреть на чёрный звёздный покров, ведя в бой километровую колонну стали — в этом было что-то дикое, почти романтичное. Он бы и сам попробовал. Разок. При условии, что по нему никто не стреляет.       Источник находился в идеальном месте. Сигнал, идущий прямо с мостика? Можно было вытащить ценнейшие сведения, не говоря уже о технологиях, что наверняка скрывались в останках корабля. И всё же он мог вести свою группу в ловушку. Устроенную кем? Командой, выброшенной в космос за миллисекунды? Выжившими, которых не должно быть, как на Эссусе?       Риск стоил награды. Тибрил доверял своим бойцам «Кабалы» в вопросе осторожности.       — Связист, вызовите мне «Кабалу» и запросите у «Ксифоса» технического советника. Отвечаем на сигнал бедствия. Пора понять, что здесь творится.

***

      Виктус наблюдал за наземной командой с мостика «Корвуса». Прямые трансляции с камер двенадцати бойцов заполняли главный экран. Челнок высадил их на площади в плотной городской застройке. Задача — прочесать район и забрать всё, что не приколочено. Следы тяжёлого боя были повсюду: углы зданий срезаны взрывами, стены испещрены перекрещивающимися линиями прожогов и пробоин, улицы завалены перевёрнутыми и сгоревшими машинами. Песчаные укрепления и странные фиолетовые ящики формировали линии обороны обеих сторон.       Группа «Корвуса» продвигалась вперёд. Один из солдат поднял винтовку, лежавшую среди груды одежды и снаряжения. Её тяжесть удивила его. Он бросил вопросительный взгляд на командира.       — Давай, посмотрим, на что она способна, — пожал плечами командир.       Турианец внимательно осмотрел винтовку. Пистолетная рукоять, спуск — знакомая эргономика. Но сама винтовка была длинной, с трапециевидной направляющей спереди. Сверху располагался оптический прицел с перекрестием, поправками дальности и неизвестным текстом. Он не видел ни швов, ни стыков, где оружие могло бы складываться, как турианские модели. Турианец вскинул винтовку, прицелился в разбитую машину и нажал на спуск. Уши разорвали три быстрых хлопка, ноздри наполнил едкий запах горящего пороха, а приклад резко ударил в плечо, выбросив три латунные гильзы на мостовую.       — Духи… кто вообще делает такое оружие? — взвыл он. — И на химическом заряде? Неудивительно, что эти бедолаги проиграли. Да ещё и отдача как у кроганского оружия.       Но ему всё равно хотелось посмотреть, что могут такие патроны. Казалось, мощность была избыточной против любой цели без кинетических барьеров. Подождите… символы на задней части направляющей изменились. Он дал ещё короткую очередь и увидел, как символы быстро сменились и остановились. Отлично.       — Сэр, похоже, счётчик боеприпасов на винтовке. Взгляните.       Когда командир подошёл, Виктус наклонился ближе. Цифры — первый шаг к пониманию любого языка. А ещё важнее — технологий культуры. Это может стать началом расшифровки языка этого вида.       — Эта винтовка стреляет очередями по три, сэр. Если это счётчик боезапаса, мы сможем понять их систему счисления. Смотрите, — используя омни-инструмент, солдат быстро зафиксировал символы, затем снова выстрелил. Символы изменились вновь. Солдат записал их и начал возиться с винтовкой.       — Если я просто… вот так… — он фыркнул, нащупав фиксатор, и вытащил что-то вроде термозаряда в задней части оружия. Турианец вынул магазин, полный патронов, и начал доставать их по одному, пересчитывая.       — Я насчитал двадцать шесть в магазине, и с одним в патроннике получается двадцать семь. Значит, эти знаки означают число двадцать семь. А символы на винтовке сейчас… — он перевернул оружие, глядя на два разных красных знака. — Когда в оружии только патрон в патроннике — первая цифра ноль, вторая — один.       Командир хлопнул турианца по спине и пошёл вперёд:       — Отличная работа, Варсо. Засунь в рюкзак, передадим яйцеголовым на «Корвусе», когда закончим. Двигаем!       Отряд шёл по сужающимся улицам, петляя между брошенными машинами, импровизированными баррикадами и запертыми дверями зданий. Над головами тянулись серые жилые блоки, балконы, тонкие кабели, перекинутые между домами. Стены были покрыты граффити на незнакомых языках. Последние слова взбрыкнувшего подростка? Или послания, оставленные эвакуированными гражданскими для солдат, державших оборону?       («Помни Предел»)       («К ЧЁРТУ ККОН!»)       («Конец близок — ПОКАЙТЕСЬ!»)       Варсо провёл рукой по стенам, внимательно изучая каждую мелочь. Цветочный горшок с вялым тюльпаном, который так и не успели полить. Он поднял плюшевую игрушку, брошенную и затоптанную в панике бегства. Рядом валялся игрушечный солдат: тёмно-коричневая кожа, лицо будто у азари, форма — та самая, что теперь встречалась повсюду в этом городе. Лицо застывшее в героическом крике.       Варсо вспомнил, как отец подарил ему похожую игрушку много лет назад. «Чтобы разжечь твои военные амбиции», — сказал он. Варсо помнил улыбку отца, когда тот возвращался из очередного похода. Помнил, как они вместе разыгрывали битвы против невозможного противника, которым командовал игрушечный турианец.       «Сейчас, оглядываясь назад, я не понимаю, зачем он её купил. Я ведь и так мечтал о призыве. Мне не нужна была игрушка, чтобы вдохновляться…»       Варсо ностальгировал по тем дням, когда жизнь была простой. Когда школа и ужин были самыми большими заботами. Когда война была игрой воображения. Когда слово миссия не означало риск никогда больше не увидеть брата по оружию.       Он был горд своей службой… конечно, горд. Он же турианец. Это его долг, его предназначение: защищать свой народ, свою честь, свою семью.       И он поймал себя на мысли — думали ли так же те чужие солдаты, которые исчезли с лица этой планеты без следа?       Было ли им страшно, когда пришёл враг? Сумели ли они показать детям храброе лицо? Думали ли о чести? Проклинали свою судьбу? Что удержало их от бегства? Что заставило стоять до конца?       Варсо сильнее всего на свете желал бы спросить одного из них — протянуть руку сквозь бездну и встретиться. Услышать их историю.       Ещё несколько долгих ударов сердца он смотрел на игрушечного солдатика, потом убрал его в рюкзак, рядом с плюшевой зверушкой. Игрушки глухо стукнулись о тяжёлую винтовку, когда Варсо поднялся и пошёл догонять группу — по пути остановившись лишь на секунду, чтобы изучить городскую камеру наблюдения, следившую за переулком.       Они вышли из прохода в куда более просторный двор. Улица огибала центральный монумент: небольшой купол на бетонных колоннах возвышался над какой-то станцией или устройством. Вокруг росли кусты и стояли странные цилиндрические ёмкости. Следы боя уродовали мостовую.       Командир осторожно подошёл к одному из разбросанных у монумента баков. Затем постучал костяшками по ярко-оранжевой стороне, прислушиваясь к гулкому звуку. Поднёс омни-инструмент к дыхательной маске — прибор пискнул. Следы метана? В дыхательной системе? Значит, сам бак — часть дыхательного аппарата, чтобы выжить здесь?       — В этом баке метан, капитан Виктус.       На орбите Виктус резко поднял голову к экрану:       — Уверен?       Ответ был утвердительным. Духи… Метанодышащие на планете с азотно-кислородной атмосферой. Значит, атакующая раса не отсюда. И ни один из метановых миров в системе не показывал признаков жизни — «Ксифос» это подтвердил. Значит, это не местная война между двумя народами одной системы. Захватчики пришли извне.       Всё сложилось. Размер вражеского флота. Иная архитектура кораблей. Фанатизм защитников. А чтобы добраться до Виты III… ни один вид не совершит межзвёздное вторжение на досветовых двигателях и химтопливе. Не в таких масштабах разрушения. Логистика просто не позволит. Значит, где-то среди обломков есть ССД-двигатели, не основанные на элно.       Это могло перевернуть представление о космических полётах. Освободить Цитадель от ретрансляторов, если скорость этих двигателей достаточна.       На мостике вспыхнула суета: Виктус и офицеры связались с «Килваром», оставив наземную группу без внимания.       Поэтому, когда Варсо подошёл к монументу — и ледяной холод пробежал у него по позвоночнику — отряд оказался один.       Сердце заколотилось, он медленно огляделся. Такое он чувствовал лишь однажды — перед тем, как их патруль попал в засаду пиратов на заброшенной пограничной колонии Терминус. Тогда они потеряли троих. И сейчас это ощущение вернулось.       Он тщательно осматривал улицу. Город стоял в мёртвой тишине. Ни животных. Ни гражданских. Ни выстрелов.       Только тишина.       Ничего вроде бы не выбивалось из общей картины — и всё же казалось неправильным.       Варсо был уверен: за ними наблюдают.       Отряд уловил его реакцию и тут же присел, выстраивая оборонительную линию вокруг монумента. Командир бесшумно переместился к Варсо. А глаза Варсо метались — с балкона на балкон, с улицы на улицу. Он искал врага, в существовании которого не сомневался. На этом мёртвом мире кто-то следил за каждым их шагом. Он чувствовал это, словно взгляд, впившийся в затылок.       Он сделал несколько медленных, контролируемых вдохов. Почти молился, чтобы раздался щелчок пули — чтобы напряжение рухнуло, и мир снова сдвинулся с мёртвой точки.       И тут в центре монумента зазвонила машина.       Отряд резко развернулся, наведя оружие на устройство. Раздался ещё один звон — длинный импульс, затем секунда тишины. Ещё два. Весь отряд застыл, не шелохнувшись.       — Варсо, проверь, — приказал командир едва слышным шёпотом.       Варсо шагал медленно, осторожно, по одному шагу, приближаясь к аппарату. Держа винтовку в одной руке, он поднял ручку механизма. Из корпуса вышла изогнутая деталь, соединённая проводом, и звон прекратился. Он рассмотрел её: встроенные динамик и микрофон. Общественный коммуникационный терминал?       Он поднёс его к уху.       — Алло?       Ответа не последовало. Варсо и сам не понимал, зачем спросил. Мир мёртв. Они гоняются за пылью и эхом. Он вернул трубку на место и ушёл обратно к отряду. Звон больше не повторился.       На голову упала капля. Потом ещё одна. И ещё. Варсо поднял взгляд: небо затянулось тучами, дождь прорезал воздух. Он проверил омни-инструмент — вода, безопасная. Дождь становился всё сильнее, его ровный стук наполнял мёртвый город, смывая часть следов войны, словно очистительный ритуал.       Дальше по дороге вспыхнули фары машины — резкие красно-синие вспышки, сопровождаемые воем сирены.       Отряд уставился на странное зрелище. За машиной загорелся дорожный знак: яркая оранжевая стрелка мигала вправо.       («ОБЪЕЗД, ОБЪЕЗД, ОБЪЕЗД…»)       У их ног вспыхнула разметка пешеходного перехода — белые мигающие огни. Из скрытого динамика прозвучал механический голос:       («ПЕШЕХОДНЫЙ СИГНАЛ. ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕХОДИТЕ»)       Турианцы не понимали слов, но смысл угадывался.       — Что-то вроде городской ВИ-системы, как на Цитадели? Может, она даёт указания для эвакуации через дорожные знаки?       — Не знаю, сэр.       Голос связи загремел в наушниках:       — Наземная группа, это «Корвус». Мы фиксируем эти сообщения и используем их для составления переводчика. Следуйте указаниям и записывайте все новые данные.       — Принято, «Корвус».       И турианский отряд двинулся вперёд под дождём, а их следы начали мягко растворяться под падающими каплями.       Позади них городская камера наблюдения безмолвно следила за происходящим, медленно поворачиваясь, чтобы проводить группу, исчезающую в глубине улицы.

***

      Маэлал Озор был любопытным саларианцем во всех смыслах. Для своих азарийских коллег на «Ксифосе» он был странноватым техником, взятым в команду из-за его инженерных навыков, добавленным в последний момент в спешно собранную экспедицию в неизведанное пространство. Формальное присутствие саларианцев в миссии через ретранслятор, пока ГОР прочёсывало Терминус после импульса. Среди команды безупречных профессионалов — древних азарийских учёных, что исследовали вселенную осторожной, отточенной рукой, — его детское, почти жадное стремление к любому намёку на новую технологию одновременно и раздражало, и вызывало симпатию.       Озор когда-то всерьёз задумывался о вступлении в ГОР. Ум у него был подходящий — результаты тестов значительно выше нормы. Но Озору хотелось делиться открытиями с миром, хватать соседа и захлёбываясь рассказывать о том, что он нашёл. Кинжальная политика саларианской разведки не подошла бы — либо одиночество и депрессия, либо расстрел за разглашение. Поэтому он пошёл в гражданскую науку и довольно быстро занялся ретрансляторами, участвуя в экспедициях к самым дальним из них, пытаясь понять великую тайну преобладающего метода ССД-переходов в галактике. Он изучал Цитадель, лазал в её самых глубоких слоях, следил за хранителями, надеясь разгадать устройство станции.       И вот он в челноке, в скафандре, окружённый турианской «Кабалой». Цель — мостик гигантского чужого дредноута. Согласно оценкам, это был боевой корабль массой в десять–пятнадцать миллионов тонн, без видимых технологий снижения массы, километровой длины, затмевающий собой всё, что существовало в пространстве Цитадели. И что-то разрезало его от носа до кормы — метры титанового сплава, жилые отсеки, экипаж. А если доклады наземников верны, то где-то в поле обломков новый сверхсвет без нулевого элемента.       Озор был в раю. Он стоял на пороге величайшего открытия. Скоро он узнает то, чего не знает больше никто в галактике (по крайней мере никто живой). Он сможет исследовать целый новый мир технологий. Совершенно новую научную область. Он мог бы стать основателем новой дисциплины, принести в галактику революционную технологию. Мог бы разбогатеть, прославиться… но всё это было для него второстепенно. Главное — возможность исследовать этот чужой мир. Он с радостью провёл бы остаток своей короткой саларианской жизни в одном этом поле обломков, бродя по коридорам давно погибших кораблей.       Озор обвёл взглядом челнок, задержавшись на суровых бойцах «Кабалы». Солдаты, которые могли убить его в мгновение ока, ветераны десятков миров, биотики, способные поднять чудовищную массу силой мысли. Они никогда не поймут значимости момента. Они видели только опасность. Для них это была лишь очередная задача. Они видели не технологическое чудо, а только корабль, на котором погиб весь экипаж.       И когда челнок быстро приблизился к погибшему кораблю, Озор знал: ему нужно выжать из этой вылазки всё. Пройти дальше границ. Открыть как можно больше за то короткое время, что им будет доступно.       — Готовьтесь к выходу в открытый космос, — раздался голос пилота по связи. Турианец в корме схватил длинный трос со стены и пристегнул к себе. Остальные члены «Кабалы» проверяли друг у друга гермоуплотнения и фиксации. Озор почувствовал, как турианец позади него осматривает его скафандр, проверяет дыхательный модуль — и, протянув руку вперёд, показывает жест «всё в порядке». Можно идти.       Атмосферу из кабины плавно стравили, и кормовой люк открылся бесшумно. Турианец с тросом мягко оттолкнулся, используя крошечные маневровые двигатели, направив себя к разрушенному мостику дредноута. Пересекая пустоту, Озор заметил, как яркий солнечный свет отражается от титановых панелей вокруг мостика под белыми буквами, распластанными по корпусу.       («Везучий»)       Когда первый турианец добрался до мостика, Озор увидел, как тот проскользнул в проломленные окна, мимо двух кресел, вытянувшихся над пустотой; когда-то ноги экипажа свисали бы над прозрачной панелью, открывавшей шикарный вид под носом корабля. Теперь всё было разрушено. Обивка кресел осыпалась, металл покорёжило жаром взрыва, термическим излучением того, что убило этот корабль. Два разбитых монитора, свисающих с потолка наверняка когда-то показывали жизненно важные данные. Турианец закрепил трос на раме одного из кресел, проверил надёжность и помахал в сторону челнока.       Один за одним команда пристёгивалась к тросу и перетягивалась через разрыв на мостик. Турианец, ведущий Озора, пристегнул их обоих и провёл через пустоту. Когда ноги Озора коснулись палубы мостика, магнитные подошвы активировались, он отстегнулся и осмотрел разрушенный мостик.       На нижнем уровне располагалось кольцо рабочих станций вдоль стен. Спереди стояли командные кресла, к которым они зацепили трос. Посты ближе к пробитому борту были обуглены и деформированы, а те, что дальше от разрыва, почти не пострадали. Клочья форменной ткани валялись на креслах — и с мрачной болью Озор понял, что видел такую же форму, медленно вращающуюся в пустоте снаружи. Члены экипажа были выброшенны в космос. Страшная, мучительная смерть.       Внутри нижнего кольца площадка поднималась примерно на метр. Ещё один круг рабочих мест формировал её границу. В центре, без сомнения, стояло капитанское кресло. Мониторы и ручные панели управления свисали с потолка, напоминая старые грузовые суда, но с бесконечно более сложной электроникой и без ржавчины. За вращающимся креслом располагался длинный стол со стеклянной поверхностью, а в дальнем конце — пьедестал, перед герметичной переборкой, ведущей глубже в корабль. Над пьедесталом мерцала только схема корабля — единственный источник света на всём мостике.       Все огни на мостике погасли. Ничего удивительного. Корабль либо потерял питание, либо заглушил реакторы, чтобы избежать детонации.       Пока турианская «Кабала» зачищала мостик, Озор поднялся по ступеням к капитанскому креслу. Он заметил мигающий огонёк, спрятанный в изорванной форме под повреждённой консолью перед креслом. Консоль была повреждена — треснувший экран, отвратительная вмятина в корпусе клавиатуры. Члена экипажа просто вбросило в неё при разгерметизации. При скорости удара, необходимой для такого ущерба, смерть наступила мгновенно, по крайней мере, если судить по азарийской физиологии. Малое утешение, но всё лучше, чем удушье.       Он аккуратно освободил мигающий металлический предмет из ткани формы, одновременно бросив взгляд на нашивку на груди.       (ККОН «Везучий»)       («Кроули»)       На погонах и воротнике тёмно-серой формы блестели знаки различия. На солнце ярко сияли золотые накладки и эмблемы. На большом шевроне на плече было то же самое существо, что нарисовано на бортах кораблей. Та же золотая зверюга украшала и воротник. Озор видел достаточно военных мундиров, чтобы понять: такое количество золота означает очень высокий ранг.       Он поднял устройство. На одном конце размещалась пластина, вероятно, для установки вплотную к коже. От неё отходил широкий плоский модуль с крошечными дорожками. Похоже на имплант. Если это так, то порты по краям должны быть биометрическими.       Озор поднёс к устройству омни-инструмент. Тот коротко пискнул — ровно тем же сигналом, что командование флота проигрывало им перед началом миссии. Именно имплант передавал сигнал бедствия.       — Капитан? Я нашёл объект миссии. Похоже, это имплант. Судя по форме и если учитывать азарийскую биологию, он должен вживляться в основание черепа. С технологиями этого вида и размером устройства в нём наверняка есть расширенная биометрия, система опознавания «свой-чужой» и аварийная передача. Судя по униформе, этот индивид занимал высок…       — Заткнись и отдай сюда, саларианец, — оборвал его лидер «Кабалы». — «Килвар», первичная цель выполнена.       Он пошёл прочь, проходя мимо пьедестала. И в этот момент на диаграмме корабля рядом с ним вспыхнул новый символ. Глаза Озора расширились до размеров тарелок. Система отреагировала на имплант?       — Капитан, не двигайтесь! Имплант может давать доступ к системам корабля. Если я смогу восстановить питание, мы, возможно, сможем… — он осёкся, изучая схему.       На ней была изображена каркасная модель корабля, покрытая красными и чёрными отметками вдоль траектории пробоины в корпусе. В других местах участки были помечены зелёным. В помещениях с зелёной маркировкой жёлтый значок молнии мигал красным. Молния. Символ электричества, вероятно. Скорее всего. Ближе к корме располагались массивные модули, два крупнейших из которых были окрашены в чёрный цвет, а на них вспыхивали красные предупреждения. Если это хоть сколько-нибудь похоже на наши корабли, то это должны быть энергогенерирующие установки. Чёрный, должно быть, означает уничтожение — путь чёрных модулей совпадал с линией пробоины в корпусе.       Если он сможет найти резервный реактор и активировать его…       Его взгляд метнулся по схеме и нашёл два модуля глубоко в корпусе — меньшие копии основных реакторов. Один из них был выделен зелёным, тем же цветом, что и целые части корабля.       Озор, повинуясь интуиции, быстро запомнил символы, обозначавшие исправный резервный реактор.       («Вспомогательный термоядерный реактор №2»)       Изучив сообщение, появившееся, когда капитан подошёл ближе, он увидел те же самые обозначения.       («Вспомогательный термоядерный реактор №2 исправен, но отключён. Перезапустить?»)       Система явно спрашивала, нужно ли перезапустить реактор. Вполне логично: держать корабль обесточенным, чтобы экономить топливо и энергию, и предлагать перезапуск при обнаружении офицера высокого ранга. Если повезёт, перезапуск вернёт питание системам мостика. «Если я прав. А если нет — это может оказаться ловушкой». Но если он скажет капитану, что не уверен, тот просто остановит его. И тогда они ничего не узнают.       — Капитан, я могу восстановить питание отсюда, используя уцелевший вспомогательный реактор.       — Ты уверен, саларианец?       — Да, — без тени сомнения соврал Озор.       — Делай. Экипаж корабля мёртв, нападать уже некому. Немного питания поможет нам извлечь данные о том, что произошло.       Озор кивнул. Теперь предстояло выяснить как взаимодействовать с системой. Под голограммой был небольшой экран с двумя кнопками: зелёной и красной. Озор снова взглянул на модель. «Зелёный — целые секции. Красный — разрушенные. В этой культуре зелёный — хорошо, красный — плохо?» — он уставился на экран.       «Ладно, будь что будет», — он нажал зелёную кнопку. Мостик остался тёмным. Появился новый запрос.       (Боеголовки «Шива» заблокированы согласно протоколу ККОН.11.182.113.4 (Процедура обращения с оружием брошенных кораблей). Боевой приказ группы CSG-6 разрешает использование ядерного оружия. CA-413 небоеспособен. CA-755 запрашивает управление боеголовками «Шива». Передать управление боеголовками «Шива» офицеру CA-755?)       Озор задумался. Ничего не произошло. Это что, подтверждение? Побочные системы нужны для старта реактора? Он снова нажал зелёную кнопку.       Секунду ничего не происходило. А затем Озор почувствовал лёгкую дрожь под ногами — она быстро перешла в ровное гудение. Один за другим вспыхнули огни на мостике, красный аварийный свет залил тёмные углы. Консоли ожили, экраны загорелись, выводя данные. Дверь в переборке издала сигнал и открылась перед турианцем, стоявшим рядом.       — Ха! Получилось! — Озор едва сдержал ликующую ноту. Он только что разобрался в системе управления чужой расы.       — Отличная работа. Забирай имплант, саларианец, и посмотри, к каким системам у тебя есть доступ. А мы осмотрим, что дальше за дверью, — приказал лидер Кабалы, передавая ему устройство, прежде чем исчезнуть вместе с группой в коридоре за переборкой.       Озор получил то, о чём мечтал: его вот-вот собирались выпустить на мостик чужого корабля, да ещё с офицерскими кодами доступа и десятками терминалов для изучения. Жрите пыль, ГОР.       Он сразу же принялся за работу, пожиная плоды собственной самоуверенности.

***

      Дождь усиливался по мере того, как день угасал и уступал место ночи. То, что началось как лёгкая морось, превратилось в ливень. Наземная команда «Корвуса» прижималась к стенам зданий, пробираясь по улицам Новой Момбасы, следуя указаниям таинственного ВИ. Уже несколько часов они шли по его следам. Иногда путь терялся, но их быстро возвращал обратно визг сирены патрульной машины или внезапно выдвинутый дорожный блок. Один раз их вернула на маршрут машина, выплюнувшая сотни монет.       Варсо подбирал всё, что могло пригодиться; его рюкзак медленно наполнялся брошенным оружием и реликвиями покинутого города. Он чувствовал себя мародёром, бродящим по следам бойни в поисках лёгкой наживы. Это казалось неправильным. Он бы хотел помочь — хотя бы тем, кто уже не мог принять эту помощь.       Он поднял взгляд к небу, пытаясь представить, как выглядел город до войны. Огромная башня, укреплённая кольцами и поддерживающими конструкциями, частично уходила в небеса. Верхушка была снесена. Космический лифт. Или когда-то им был. Он рухнул — его верхнюю половину унесло на орбиту, а нижняя разлетелась на сотни километров по саванне. Варсо бы многое отдал, чтобы хоть раз подняться по нему. Когда-то шпиль лифта был бы символом города, могучей нитью, уходящей в облака. Теперь же являл собой лишь памятник тому, что могло быть.       Он бы стал экономическим сердцем города, важнейшим инструментом торговли… если бы у жителей оставались годы, чтобы его восстановить. Но теперь это уже не имело значения.       Постепенно шаги превратились в механическую рутину. Дождь продолжал литься стеной. Они петляли между машинами, сворачивали в переулки. Время от времени какой-нибудь знак вспыхивал стрелкой, показывая направление. Варсо понятия не имел, куда их ведут. Он просто надеялся, что там ждут ответы.       Чем дальше они шли, тем чаще ВИ подсказывал им путь. Дорожные заграждения выдвигались из мостовой, стоило им свернуть не туда. Огромные билборды вспыхивали яркими стрелками. Теперь уже целые ряды автоматов выплёвывали монеты. Город оживал странным, тревожным шумом предупреждений и автоматических сообщений.       ВИ привёл их к большому зданию с широким фасадом и лестницей, уходящей вниз, на подземный уровень. Огромная вывеска, вероятно, объясняла гражданам, куда они попали.       («Станция Киковани»)       Длинная нависающая крыша, поддерживаемая массивными бетонными колоннами, давала команде укрытие от хлещущего дождя. Металлические ставни были опущены над лестницами, и где-то внизу, в темноте, Варсо слышал глухой рёв хлещущих потоков воды. На поиски пути эвакуации можно было больше не рассчитывать.       ВИ внезапно умолк. Ни знаков, ни автоматических сообщений. Их невидимый спутник просто исчез — без предупреждения, без оставленного маршрута. Команда бесцельно бродила под навесом, между колоннами, разглядывая надписи, нацарапанные на стенах.       («Это конец»)       («Помогите нам!»)       Никто в отряде не проронил ни слова.       Обогнув одну из колонн, Варсо увидел броню, прислонённую к её дальней стороне. Тёмно-серые бронепластины, крупная композитная нагрудная секция, вся покрытая ремнями и подвесами. На плоских поверхностях читались короткие надписи — идентификационные маркировки.       («ККОН»)       («УВОД»)       На нагруднике были царапины и потёртости, а недавно нанесённое покрытие уже пострадало от ночных ожесточённых боёв. Поддоспешник был сделан из какой-то ткани, гибкой и прочной, окрашенной в тёмно-серый цвет. Руки и ноги были защищены тёмно-серыми пластинами, а их спины были окрашены в едва заметный серо-зелёный цвет. Шлем был оснащён светло-синим полнолицевым визором — ничего подобного они раньше не видели. Белая полоса тянулась от лба до затылка. Рядом с перчатками без пальцев лежал пистолет, выкрашенный в тёмно-чёрный цвет, с ночным прицелом и глушителем. Может, спецназ?       И в этот момент Варсо услышал серию коротких сигналов, и знакомый автоматический голос снова ожил.       («ХОРОШИЕ ГРАЖДАНЕ СЛЕДУЮТ ПРИКАЗАМ»)       («ВСТУПАЙ В ККОН — СТАНЬ ГЕРОЕМ УЖЕ СЕГОДНЯ»)       — Что ты такое? — пробормотал Варсо. Он и не ждал ответа. Он не знал язык города, а город — не знал его. Бесполезный ВИ. Он оглянулся — камера на колонне напротив следила за движениями. Чего он хочет? Просто ВИ, верно? Зачем я ему? Почему он привёл нас сюда?       Он снова повернулся к броне и поднял шлем. Внутри визора всё ещё работал лицевой дисплей. Заглянув в шлем, Варсо пощёлкал кнопками снаружи. Что-то вроде ночного видения. Карта. Записи? Аудиофайлы? Он протянул руку, чтобы засунуть шлем в рюкзак. И едва он опустил его внутрь, голос станции зазвучал снова:       («ПУТЕШЕСТВЕННИКИ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА БЕЗОПАСНОСТЬ ЛИЧНЫХ ВЕЩЕЙ»)       («СООБЩАЙТЕ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В БЛИЖАЙШЕМ ОТДЕЛЕНИИ НМПД»)       («СПАСИБО ЗА ПОМОЩЬ НАШЕМУ ГОРОДУ!»)       Ещё записи на языке, которого он не понимал. Как же ему сейчас не хватало переводчика.       — Варсо! Тут пусто! Пошли обратно к челноку, и хоть немного обсохнем, — выкрикнул командир отряда. Варсо бросил последний взгляд на то, что осталось от бывшего бойца спецназа и на камеру, что всё ещё следила за ним, — после чего развернулся и пошёл прочь.

***

      // CA-755 «ТРИУМФ», Дата: 18.12.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть.ДомФлот.5Флот.CSG-6:       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Вызываю «Эгиду судьбы», «Шорох в ночи», «Башню слоновой кости».       <FFG-161 «БАШНЯ СЛОНОВОЙ КОСТИ» ПОДТВЕРЖДАЕТ>       <FFG-306 «ЭГИДА СУДЬБЫ» ПОДТВЕРЖДАЕТ>       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6): Готовиться к бою по БОЕВОМУ ПЛАНУ «БАГРОВЫЙ». Установить по кораблю режим «ЗЕБРА».       <FFG-306 «ЭГИДА СУДЬБЫ» ОЖИДАНИЕ…>       <FFG-161 «БАШНЯ СЛОНОВОЙ КОСТИ» ОЖИДАНИЕ…>       <FFG-306 «ЭГИДА СУДЬБЫ» ВЫПОЛНЕНО>       <FFG-161 «БАШНЯ СЛОНОВОЙ КОСТИ» ВЫПОЛНЕНО>       //       …       // CA-755 «ТРИУМФ», дата: 18.12.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть:       HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Всем уцелевшим силам ККОН установить по кораблю режим «ЗЕБРА». Разрешено применение ядерного вооружения. СРОЧНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Повторяю. СРОЧНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.       //

***

      // Суперинтендант города Новая Момбаса, дата: 18.12.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть:       (Права доступа: ТОЛЬКО ЧТЕНИЕ)       <HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6))>       <Всем уцелевшим силам ККОН установить по кораблю режим «ЗЕБРА». Разрешено применение ядерного вооружения. СРОЧНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Повторяю. СРОЧНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.>       //

***

      Обратный путь к челноку прошёл в тишине. Городской ВИ больше не произнёс ни слова. Больше никаких указаний. Никаких игр. Лишь шторм, который становился всё хуже. Дождь колотил по бойцам, заглушая звук шагов. Ветер усиливался, бросая в лица сплошные стены воды. Когда отряд почти добрался до челнока, Варсо оглянулся на этот призрачный город, размышляя, позволят ли ему когда-нибудь вернуться. Исследовать дальше. Может, когда-нибудь я и узнаю, что здесь произошло.       А потом разверзся ад.       Все машины на площади взвыли сиренами. Билборды на башнях вспыхнули. Автоматический голос вернулся — громче, чем когда-либо. Каждый экран, каждый монитор в округе мигал красным. Уличные баррикады поднимались и опускались, превращая площадь в хаотичное море движений.       («ВНИМАНИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ НЕЗНАКОМЦЕВ»)       («ОПАСАЙТЕСЬ ПАДАЮЩИХ ПРЕДМЕТОВ»)       («РАДИАЦИОННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЛЕДУЙТЕ В УКРЫТИЯ»)       («ВНИМАНИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ НЕЗНАКОМЦЕВ»)       («ОПАСАЙТЕСЬ ПАДАЮЩИХ ПРЕДМЕТОВ»)       («РАДИАЦИОННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЛЕДУЙТЕ В УКРЫТИЯ»)       («ВНИМАНИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ НЕЗНАКОМЦЕВ»)       («ОПАСАЙТЕСЬ ПАДАЮЩИХ ПРЕДМЕТОВ»)       («РАДИАЦИОННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЛЕДУЙТЕ В УКРЫТИЯ»)       («ВНИМАНИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ НЕЗНАКОМЦЕВ»)       («ОПАСАЙТЕСЬ ПАДАЮЩИХ ПРЕДМЕТОВ»)       («РАДИАЦИОННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЛЕДУЙТЕ В УКРЫТИЯ»)       («ВНИМАНИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ НЕЗНАКОМЦЕВ»)       …       Все дорожные указатели теперь указывали вперёд — даже те, что раньше смотрели в противоположные стороны. Варсо не мог понять предупреждений. Раньше это были направления. Но они не могли идти вперёд по всем этим улицам одновременно. Значит… ВИ указывал не вперёд. ВВЕРХ! Варсо задрал голову, всматриваясь в небо. Тучи? Он ничего не видел. Да что же ты пытаешься нам сказать? Звук продолжался, теперь сопровождаемый городской сиреной, дрожащий вой отражался от стен. Голоса изменились. Система пыталась сказать что-то ещё.       («ОРБИТАЛЬНЫЙ ЛИФТ НОВОЙ МОМБАСЫ…»)       («ВНИМАНИЕ: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА»)       («ОРБИТАЛЬНЫЙ ЛИФТ НОВОЙ МОМБАСЫ…»)       («ВНИМАНИЕ: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА»)       («ОРБИТАЛЬНЫЙ ЛИФТ НОВОЙ МОМБАСЫ…»)       («ВНИМАНИЕ: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА»)       …       Площадь тонула в хаосе. Отряд рассредоточился по льющему дождём двору, занимая оборонительные позиции. От дождя и пронзительных сирен у Варсо звенело в ушах. Командир отряда орал в канал связи с «Корвусом», лихорадочно пытаясь разобраться в происходящем:       — «Корвус», во имя Духов… Вы это видите?!       — Подтверждаем. Программа перевода ещё не готова, помочь не можем.       Варсо продолжал всматриваться в небо. ВИ хотел им что-то сказать. Красные огни? Сирены? Грохот? Это было предупреждение? Он изменил поведение. Отошёл от базового протокола, реагируя на наше присутствие?       ДУХИ.       А если это вообще НЕ ВИ? Тогда… Стрелка вверх! Не тучи — ОРБИТА! Духи. Флот. Поле обломков.       — «Корвус», сэр! — Варсо перекричал рычащую бурю и визг сигналов. — Это капрал Варсо из наземной команды! Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО ЭТО ВИ! Повторяю, у защищавшегося вида ЕСТЬ ПОЛНОЦЕННЫЕ ИИ! ГОРОДСКОЙ ИИ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ НАС О ЧЁМ-ТО НА ОРБИТЕ! Вам нужно предупредить флот, сэр! Они там не одни! СЕЙЧАС ЖЕ! ВРЕМЕНИ НЕТ!

***

      Виктус резко обернулся и крикнул инженерам, работавшим над программой перевода:       — Мне нужен перевод ПРЯМО СЕЙЧАС! Времени нет!       — Он всё ещё компилируется, сэр. Если мы запустим его сейчас, возможны ошибки…       — Плевать! Нам нужно заявить о намерениях СЕЙЧАС, пока нас всех не разнесли в пыль! Вы видели эти чёртовы монстры там снаружи. Прогоняйте сообщение первого контакта через переводчик. Полная мощность, все частоты. Хочу, чтобы вся проклятая система нас услышала!       — Может, стоит сначала отправить всё на «Килвар»… — попытался вмешаться офицер связи.       — Я предупрежу их, как только сообщение уйдёт. Нет времени пересылать программу. Отправляй. Лучше пусть меня отдадут под трибунал, чем испепелят, — Виктус оборвал его, с размаху ударив кулаком по консоли.       — Есть, сэр.

***

      (Говорит КТИ «Корвус» Турианской Иерархии. Мы представляем Совет Цитадели. Мы прибыли в вашу систему с МИРНЫМИ намерениями. Мы ищем источник энергии, который причинил вред колонии две недели назад. У нас добрые намерения и мы МИРНЫЕ. Повторяем: МИРНЫЕ. Добрые намерения. Мы хотели узнать, что здесь случилось. Ждём вашего ответа.)       (Говорит КТИ «Корвус» Турианской Иерархии.…)       — Что, во имя всех духов, «Корвус» там транслирует?! — проревел Тибрил через весь командный центр. — Выведите Виктуса на экран!       Лицо Виктуса вспыхнуло на главном дисплее в ту же секунду.       — Я объясню всё позже, адмирал, — начал он, — но прямо сейчас вам нужно перевести флот в оборонительную формацию. Наша наземная группа считает, что оборонявшаяся сторона способна создавать ИИ. Городской ИИ пытался предупредить их об угрозе на орбите.       Глаза Тибрила расширились. Он резко повернулся к офицеру связи:       — Передать приказ флоту — рассредоточиться. Но только оборонительная позиция, НИКАКИХ агрессивных манёвров. Не хочу, чтобы наше сообщение поняли неправильно. И скажите «Ксифосу» и «Элии», чтобы немедленно убирались отсюда. Тридцатикратная дальность оружия, но на орбите. Не хочу, чтобы эти проклятые ИИ решили, что мы бежим за подкреплением!       — Приказ отправлен, сэр.       — Духи… ещё одни безумцы, возящиеся с ИИ. Когда же они научатся? — пробормотал Тибрил, вытирая лицо ладонью. — Держи «Корвус» над городом, Виктус. Чтобы ни шагу назад через поле обломков. Что вы вообще транслируете?       — Сообщение первого контакта. Пропущенное через незавершённый переводчик. Я решил, что нужно как можно быстрее дать понять нашим… потенциальным собеседникам, что мы не угроза. Предупреждение от городского ИИ было слишком резким, слишком срочным. Я предположил… ну, скажем так, сэр, что дерьмо вот-вот коснётся вентилятора.       Тибрил глубоко вдохнул и шумно выдохнул.       — Виктус, ты хороший друг. Я знаю тебя давно и доверяю твоему суждению. Но, духи тебя побери, мы поговорим о том, как ты обошёл цепочку командования, когда всё это закончится. Или, если всё пойдёт совсем плохо, может, уже и не поговорим. Проклятые ИИ! Духи! И о том, что ваша наземная команда там нашла, мы тоже поговорим.       — А сейчас, адмирал? Что нам делать?       — Единственное, что остаётся, — ждать ответа.       Он поднял взгляд к висящему в темноте дисплею.       — И молиться, чтобы он не выглядел как пуля.       Они не могут просканировать поле обломков в поисках противника, Тибрил знал это наверняка. С этого момента любое активное сканирование слишком легко могло быть расценено как акт агрессии. А значит, он не имел ни малейшего понятия, откуда придёт удар. Какой из этих чудовищных кораблей расколет его дредноут пополам. Некоторые адмиралы чувствовали бы себя в безопасности за мощью своих кинетических барьеров. Но только не после того, что он увидел здесь.       Командные группы по всему флоту сидели в полной тишине. Все ждали ответа, который мог так и не прийти.       На борту мёртвого ККОН «Везучий» «Кабала» замерла на мостике. Разум Озора метался с тысячью мыслей в секунду. Он едва не захлёбывался собственным дыханием. Турианцы из «Кабалы» смотрели на него с отвращением. Это он выпустил какое-то чудовище на флот? Но как? Неужели корабль всё ещё был способен к бою? Всё это время на мостике был ИИ? Он обрёк весь флот на огненное уничтожение? Если же они выживут — его расстреляют? Закроют на всю жизнь? Или передадут ГОР? Озор готов был оказаться где угодно во всей галактике, только не здесь.       На «Корвусе» Виктус лишь ходил взад-вперёд по мостику, слушая сообщение первого контакта, повторяющееся снова, и снова, и снова, на чужом языке переводчика.       На улицах Новой Момбасы предупреждения смолкли. Варсо сидел внутри челнока, глядя, как дождь барабанит по иллюминатору. Он надеялся, что поступил правильно. Что не ошибся, истолковав предупреждение ИИ. Он достал из рюкзака шлем и вгляделся в его голубовато-серый визор. Этот ИИ вёл их к тому солдату всё это время? Зачем он их предупредил? Разве он не должен быть на стороне своих на орбите? Мысли Варсо крутились вихрем, не находя ответов, в которых так отчаянно нуждался.       Экспедиционный флот Цитадели ждал двадцать шесть минут и сорок девять секунд. Вся его судьба висела на лезвии ножа. Тишину прорезал тревожный сигнал.       — Адмирал Тибрил, входящая передача.       — Источник?       — Неизвестен, сэр. Передаётся одновременно с половины кораблей оборонявшегося флота.       — Прогнать через переводчик «Корвуса». — Офицер связи кивнул и щёлкнул переключателем. На мостике раздалось мягкое потрескивание статики… и хлопок.       …       …       …       …       — КТИ «Корвус». Меня зовут Холлидей…