Глава 3: Искупление
23 декабря 2025 г., 08:51
ККОН «Везучий» 20 октября 2552 года
Контр-адмирал Аманда Кроули несгибаемо стояла на мостике «Везучего», за её спиной гремели двенадцать миллионов тонн титана-А и мощи ККОН. Под её командованием находилось достаточно ракет «Лучник», чтобы сравнять с землёй целый округ. И достаточно ядерных «шив», чтобы стереть с карты центры четырёх городов в одной ослепительной вспышке. И тянущиеся на сотни метров над её головой два орудия ОМУ, способные без труда пробить идеальное отверстие в любом корабле, построенном людьми. На таком позднем этапе войны все экспериментальные супертяжёлые крейсеры уже совершили свои героические последние вылазки. Тяжёлые авианосцы и линкоры были поодиночке вырезаны Ковенантом, «Везучий» и собратья класса «Марафон» оставались последними мощнейшими кораблями, стоящими между человечеством и гибелью. Если у ККОН был хоть какой-то шанс выстоять, именно «марафоны» должны были стать волноломом перед натиском Ковенанта. Фрегатные дозорные линии сметались врагом, как шёпот ветра. Эсминцы превращались в расплавленный металлолом — их наклонные бронелисты прожигались за миллисекунды. Только мощь класса «Марафон» могла заставить CCS-крейсер задуматься. Только «Марафон» мог держаться. Только «Марафон» мог спасти человеческую расу. А их капитаны? Стоическая горстка, ведущая последнюю надежду ККОН в бой? Здесь не место трусам. Тот небольшой круг капитанов крейсеров, что стояли в обороне Земли, был выбран лордом Худом лично — за отвагу, решимость и бесстрашие под огнём. Герои ККОН, прошедшие до конца службу на борту фрегатов и эсминцев. За каждым капитаном стояли сотни подчинённых, погибших страшной смертью из-за их решений — кто-то стал жертвой жестокой дилеммы, кто-то — рискованного тактического хода. Кроули построила своё командование на крови экипажа ККОН «Буря» в 2532 году. Во время стычки незадолго до катастрофической обороны Иерихона VII она командовала малым эсминцем класса «Алебарда» против ковенантского корвета. Когда её орудия ОМУ были выведены из строя, а «лучники» оказались бесполезны, она отдала приказ идти на таран. Она знала, что при ударе о щиты противника почти половина её экипажа погибнет за секунды. Что десятки других получат смертельные ранения, разметавшись по отсекам. И всё же ради шанса уничтожить ковенантский корвет она пошла на этот бросок. Кинжалообразный нос «Бури» пробил щиты, пронзив сердце ковенантского корабля. Корвет так не вернулся домой. В отчёте о повреждениях, составленном после боя, разрушенный эсминец представлял собой кошмар: целые отсеки были сплющены в лепёшку, а экипаж внутри превращён в мясо, размазанное по искорёженным останкам оборудования. Десятки внешних отсеков разгерметизировались, и все, кто оказался внутри, погибли от удушья. В кормовой половине корабля людей бросало в консоли, их давило сорванной с креплений техникой. Кроули помнила выбитые глаза, длинные нити хирургических швов, переломанные конечности — даже у тех, кто после лечения смог вернуться к службе. «Бурю» отбуксировали на Предел для разделки в доках Асода, а её выживших раскидало по флоту. Её решительность и готовность пожертвовать собой и экипажем не остались незамеченными командованием ККОН. Пока семьи погибших получали скорбные извещения, Кроули вручали Колониальный крест, повышали до контр-адмирала и включали в короткий список кандидатов на должность капитана крейсера ККОН. И в 2542 году, когда ККОН «Везучий» тихо вышел из дока на орбите Марса, Кроули стояла у его штурвала. Но гордости она не чувствовала. Она командовала «Везучим» не ради славы или амбиций. Каждый раз, садясь в командное кресло, она вспоминала трупы тех, кто довёл её до этой должности, тех, чьи жизни стали ценой её места в цепочке командования. Ей снились мертвецы — офицеры, с которыми она сидела в кают-компании, матросы, которых она встречала в узких коридорах носовых отсеков. Лица тех, кого она знала, и которые погибли по её приказу. Семьи, что больше никогда не увидят своих сыновей и дочерей. Как можно чувствовать гордость, сидя в кресле, за которое расплатился кто угодно, только не ты? Кроули воевала не ради себя. Она воевала ради каждого тела, через которое прошла к власти. Ради каждого члена экипажа, задохнувшегося в разрушенных отсеках «Бури». Ради каждого, кого размололо об переборку или пронзило сорванной балкой. И поэтому она приняла на себя роль волнолома флота ККОН — жертвенного ягнёнка последнего рубежа Земли. «Везучий» не мог высадить целую дивизию морпехов, как корабли класса «Харон». Не мог прикрывать эвакуацию гражданских, как «Стойкий». Не мог обеспечивать воздушную поддержку штурмующим частям, как «Париж». Не мог запускать дальние истребительные группы, как «Пунический». «Везучий» имел всего одну цель — убивать. Крейсеры класса «Марафон» были бойцами ближнего боя, тяжеловесами, вынужденными вступать в бой с противником, превосходящим их по всем параметрам. В неизбежном шторме битвы за орбиту Земли Кроули всегда знала, чем всё закончится. «Везучий» будет драться, как загнанный зверь, пока либо не выполнит своё предназначение, либо не превратится в обугленный памятник человеческому упорству. И потому, когда ковенантский флот ринулся к Земле, Кроули внезапно накрыла странная, почти тёплая волна спокойствия. Возможно, глубоко внутри она давно знала, чем закончится эта битва для восьми «марафонов» из Пятого флота. Они будут стоять до конца — пока смогут выполнять свою единственную задачу. Кроули знала своих коллег-капитанов: никто из них не отвернётся. И против такого малого флота, возможно, у них даже есть шанс. Так Кроули оказалась позади двух своих штурманов, руки лежали на их плечах, наклонившись вперёд и наблюдая, как разверзается бой. «Триумф» шёл в десяти километрах ниже и впереди «Везучего». Кроули видела, как его сдвоенные термоядерные движки вспыхивают яростным синим пламенем, бросая корабль в атаку. Истрёпанные фрегаты сопровождения — те, что ещё не были разорваны в клочья — рассыпались в пространстве между ними, их оранжевые факелы, словно звёзды на пустом полотне космоса. Бой шёл плохо. «Афины» и «Мальта» пали от ковенантских абордажных групп. Кроули слышала только о какой-то бомбе. Один носитель класса CAS уже прорвал их оборону, поймав удачный скользящий выстрел по брюху от «Каира». Затем проскользнул мимо смертельного сектора обстрела станции и пошёл прямо на CSG-6. «Триумф» немедленно выпустил четыре ядерные боеголовки «Шива»: три белых вспышки показались на щитах ковенантского гиганта, утопленные в бурлящем мареве «лучников», запущенных крейсером как ложные цели. Из фрегатов группы «Эгида судьбы» попала из ОМУ, «Высокая башня» отбросила снаряд рикошетом от тонкой шеи носителя. Выстрел «Зари согласия» ушёл выше, но её залп «лучников» лёг точно, забрызгав сектор щитов огненными всплесками. «Триумф» открыл огонь — оба снаряда сверхтяжёлых ОМУ легли точно в цель: один в нос, второй в борт. Щиты носителя вспыхнули, отражая удар по серебристому корпусу. «Везучий» уже был на позиции. Целеуказание пришло практически мгновенно — Холлидей на борту «Триумфа» передала данные с учётом изменения импульса ковенантского носителя после попаданий. Кроули отдала приказ на залп, почувствовав, как дёрнулась палуба под ногами, как взвыла силовая установка, компенсируя резкий сдвиг массы крейсера. Выстрелы «Везучего» легли точно в цель, однако в расчётах Холлидей не было одного фактора — ККОН «Канберры». Там предприимчивый адмирал Харпер увидел возможность сделать «удачный» выстрел по CAS, пока CSG-1 перестраивалась от «Афин» к обороне «Каира». Снаряд «Канберры» ударил в нижнюю часть ковенантского носителя, задрав ему нос вверх, и оба ОМУ «Везучего» рикошетом ушли в щиты под брюхом цели. Носитель прорубился сквозь обломки «Алебастрового неба» — ранней жертвы плазменного залпа какого-то пролетавшего CCS-крейсера. Затем он прошил своим энергетическим проектором открытый борт «Зари согласия», срезав двигатели, мостик и аккуратно разрубив надвое вилкообразный ствол её ОМУ и сенсорных антенн. Фрегат вспыхнул и за считанные секунды превратился в дымящийся лом. «Башня слоновой кости» ответила одиночным выстрелом из ОМУ, её маневровые взвыли, пытаясь упреждением поймать носитель, мчащийся мимо строя. Лёгкий снаряд лёг точно, но его встретила яркая вспышка щита. Через секунды носитель уже прорвал построение CSG-6. Залп «лучников» с «Высокой башни» догнал его в пролёте и врезался в корму. Чей-то фрегат из Пятого флота добавил последний удар — сильно истощённые щиты едва выдержали лёгкий снаряд ОМУ. Носитель ушёл в атмосферу, пройдя через весь заградительный огонь ККОН. Кроули знала: теперь нужно дать ему уйти. Всё, выпущенное дальше, рухнет обломками на густонаселённую Новую Момбасу. Его десант придётся выбивать уже на земле — там, где технологическое превосходство Ковенанта не столь подавляюще, как в космосе. А если шальные ОМУ посыплются на городские укрепления… шансы морпехов рухнут окончательно. «Почему носитель не вступил в бой с флотом? Почему он рвался высадить войска как можно быстрее? Было ли это связано с необычно малым числом кораблей, с которыми он пришёл?» — эти вопросы, как и многие другие мелькали в голове Кроули, пока она смотрела на бой поверх плеч своих штурманов. Везучий получил новый набор расчётов от Холлидей — теперь на крейсер CCS, пытавшийся воспользоваться разрывом в линии, оставшимся после прорыва носителя. Кроули видела вспышки выхлопов от «Шороха в ночи» — ракеты описали дугу вокруг корабля и рванули к крейсеру. Одновременно с попаданиями «лучников» вспыхнул импульс ОМУ — яркая вспышка пробила щиты ковенантского крейсера. «Везучий» открыл огонь. Палуба снова дёрнулась, двигатели взревели. Кроули видела яркие черты двойного удара «Везучего» — оставались секунды до цели. Первый удар пришёлся в середину — щиты лопнули вспышкой, снаряд врезался в броню, растратив энергию. Второй пронёсся сквозь ядро — разорвал реакторы сжатия-синтеза, унося шлейф обломков. Остатки корабля вспыхнули, и магнитное поле реакторов рухнуло. Кроули глянула на «Триумф», когда тот дал двойную вспышку ОМУ по очередному CCS, выпотрошив корабль от носа до кормы — скоординированная атака с уцелевшим фрегатом CSG-6. Затем Кроули перевела взгляд на голо-стол позади себя. На нём отражалась мрачная реальность положения Пятого флота. Две из трёх орбитальных станций, которые они должны были защищать, были уже уничтожены — разорваны изнутри. Оставался только «Каир». В связке с «Афинами» и «Мальтой» он был бы почти непробиваемой стеной, способной сокрушить всё, что осмелится приблизиться. Но в одиночку «Каир» мог лишь ограниченно сдерживать натиск. А без «Каира» у Пятого флота не оставалось ни единого шанса. Кроули видела, как CSG-1 под командованием «Канберры» пересекает пролёт между обломками «Афин» и «Каиром», выходя на позицию для защиты последней станции. CSG-6 уже потеряла два фрегата со всеми людьми на борту, а «Шорох в ночи» был под непрерывным давлением «серафимов»: её коммуникационный массив выбивали по частям, в то время как ПВО задыхалась, забрасывая пространство трассерами. Кроули направила эскадрилью «длинных мечей» «Везучего» на поддержку «Шороха», но в глубине души боялась, что уже слишком поздно. Вдалеке «Каир» нанёс ещё один удар — на этот раз по очередному CCS. Крейсер резко рванул вперёд, и супер-ОМУ угодил ему точно в корму, срезав весь кластер двигателей и оставив гиганта дрейфовать. Через десять-пятнадцать секунд второй снаряд пробил нос, разнеся командный отсек и превратив корабль в обугленный остов. Третий CCS метнулся в этот убийственный коридор перед «Каиром», и за свою «храбрость» получил выстрел прямо в нос. Снаряд вышел из затылочной части крейсера, и от переданного импульса корабль закрутило в спираль, пока он не разорвался на части. Но этим временем второй ковенантский носитель использовал момент, чтобы начать свой рывок к линиям ККОН. Кроули видела, как его отметка на голо-столе начинает быстро ускоряться, пока гигантские двигатели толкали стремительный корпус вперёд. Как и в прошлый раз, «Каир» успевал сделать лишь один выстрел, прежде чем носитель прорвёт её сектор огня и уйдёт за пределы наведения. На этот раз промаха не было — снаряд супер-ОМУ врезался в нос корабля ослепительной вспышкой, дрожащее эхо разошлось по всему его корпусу. Мощные щиты выдержали, но лишь чудом — их сила упала до ничтожной доли, колебания плясали по контуру корабля, словно он вот-вот развалится. Любой корабль меньше CAS был бы разрублен этим ударом пополам, но пятикилометровый носитель, скрипнув бронёй, продолжил лететь вперёд. Кроули видела, что командир ковенантского флагмана выжимает из корабля всё до последнего предела — скорость росла куда быстрее, чем у носителя до этого. «Триумф» попытался взять упреждение, Холлидей сумела сделать два выстрела, разворачивая массивный крейсер вокруг оси. Один снаряд задел корму носителя, второй ушёл далеко мимо. «Высокая башня» выстроила линию для своего выстрела — и тут же попала под плотный залп плазменных торпед CCS, шедшего следом. Её нос взорвался — заряженные установки ОМУ попытались выдать импульс в ствол, который в этот момент скручивался под чудовищным жаром торпед. Снаряд вышел хаотической дугой, унося с собой куски носовой брони «Высокой башни» и уходя в космос. Носитель продолжал свой дерзкий прорыв в самое сердце построения ККОН, пытаясь воспользоваться разрывом, оставленным предыдущим кораблём. Расчёты ОМУ Холлидей предупредили Кроули: носитель уже вне секторов огня. Кроули знала: у неё оставался только один по-настоящему тяжёлый аргумент — «Шивы». Но носитель шёл по курсу, который проходил прямо через сердце CSG-1 и флагмана адмирала Харпера. Запуск «Шивы» сейчас мог бы уничтожить «Канберру» и её эскорт, фактически отрубив голову Пятому флоту ККОН. «Каир» был бы потерян. «Везучий» оставался последним кораблём, способным вообще что-то сделать с этим носителем. Но его скорость… построение боевых линий ККОН… «Каир» в смертельной опасности. Голос Холлидей затрещал по прямой связи с «Триумфа» — слова, которых Кроули боялась: — Адмирал Кроули. Носитель через тридцать секунд выйдет на «Каир». «Триумф» слишком ушёл вперёд. Вы единственная на позиции… На голо-столе вспыхнула метка точки перехвата. Фрегат энергетический проектор прошьёт насквозь и пойдёт дальше. Но «Марафон»? «Каир» и его супер-ОМУ можно спасти. — Знаю, Холлидей. — Простите, Аманда. Правда, простите. — Рулевой! Полный вперёд к точке перехвата! Гигантские двигатели кормы «Везучего» взревели, вибрация дошла до мостика. Кроули пошатнулась — демпферы инерции еле справлялись с тягой. В другое время Кроули испытала бы восторг. Но не сейчас. Сейчас она знала, на что несли эти двигатели её и её экипаж. — Орудия, «шиву» нельзя — дадим «лучников». Пусковые 1–70. Всё, что есть! Борта «Везучего» вспыхнули сплошной огненной полосой — все семьдесят пусковых установок одна за другой выплюнули ураган из тридцати «лучников» каждая. За считанные секунды вокруг «Везучего» образовалось облако из двух тысяч ста ракет, вырывающихся из кластеров пусковых от носа до кормы. Белые шлейфы выхлопа почти полностью скрыли огромный крейсер. На борту слышалась лишь дробная, непрерывная канонада глухих ударов, словно по корпусу бегала гигантская скорострельная машина, волнами обходя корабль. Кроули наблюдала последний, по-настоящему величественный миг на борту одного из самых мощных кораблей ККОН, когда шторм «лучников» проносился мимо окон мостика, устремляясь к носителю. Она смотрела, как волны взрывов катятся вдоль корпуса CAS, как наконец иссякает его щит и начинают вздуваться воронки на толстой броне. — Пять секунд до перехвата, — мрачно объявил рулевой. Кроули опустилась в кресло командира в последний раз. «Так вот как выглядит искупление». Она подумала о людях, которых обрекла на смерть. О своей юности — об отце, который однажды ушёл и не вернулся. О матери, что растила её одна, пока Кроули не ушла в ККОН в восемнадцать. О матери, что любила смотреть на звёзды и передала эту любовь дочери, вдохновила её идти к ним. Сейчас она должна быть на Земле. Она должна быть на Земле, в Берлине, по последним вестям. Смотрела ли она сейчас в небо, наблюдая эту битву в телескоп? Была ли свидетелем последнего боя «Везучего»? Гордилась ли дочерью, которая уходила в пылающей вспышке славы? Кроули вспомнила, как впервые услышала о вторжении Ковенанта, будучи ещё кадетом. Как её идеализм внушал ей, что однажды она станет героем. Вспомнила свою первую команду на крохотном корвете, который провёл первые годы войны, наблюдая за повстанцами во внешних колониях. Как тогда она жаждала столкнуться с Ковенантом. Она вспомнила мужчин и женщин с «Бури», как они когда-то верили в неё. Как помогли стать тем офицером, которым она была сейчас. И как те, кто пережил тот таран, больше не могли смотреть ей в глаза. Как переходили на другую сторону коридора, лишь бы не встретиться взглядом. Она не винила их. Её посетила мысль о том, будут ли проклинать её спасшиеся с «Везучего»? Но ведь никто не спасётся. Она знала это. И всё равно гадала. Она оглядела мостик. Кто-то паниковал. Кто-то впал в оцепенение. Кто-то смотрел прямо перед собой пустым взглядом. Кроули заговорила: — Дамы и господа, было честью служить с вами. Я не могу описать, как… Вспышка. Грохот. Рёв, и ударный поток воздуха, вырывающийся в пустоту, оглушили Кроули. Последнее, что пронеслось у неё в голове, — передняя панель консоли рулевого. … … … Аманда Кроули так и не увидела, как энергетический проектор завершил своё хладнокровное дело, распарывая «Везучий» от носа до кормы. Она никогда не увидит, как Мастер-Чиф пронесётся на бомбе мимо кормы «Везучего», и не услышит, как Кортана координирует два уцелевших «длинных меча» «Везучего», чтобы пробить реактор носителя для Чифа. Она никогда не увидит взрыва носителя и настоящего эффекта своей атаки «лучниками», сбившей щиты. Она никогда не увидит, как «Каир» использует второй шанс, разя подкрепления Ковенанта в следующие дни. И, возможно, к счастью, она никогда не узнает, что её греховные жертвы окажутся стёрты две недели спустя, когда божественный ветер Гало пронесётся по галактике.***
— …Меня зовут Холлидей. Мы получили ваше сообщение и приложили исправления к вашему переводу. Добавьте их в ваше ПО, чтобы предотвратить дальнейшие недопонимания. Теперь к делу… Виктус вышел из оцепенения и тихо приказал внести корректировки в переводчик, исправив грамматические ошибки, на которые их ВИ просто не хватало контекста. Затем он приказал передать обновлённое ПО на «Килвар», как только команда закончит. — Вы нарушили воздушное пространство ККОН и вторглись в активную зону боевых действий. Однако раз уж вы здесь, я не хочу, чтобы ваши корабли даже просто шевельнулись. Отправьте два своих вспомогательных корабля обратно — пусть ведут переговоры с тем правительством, которое вы представляете. Остальным придётся привыкнуть к месту, пока мы решаем, что с вами делать. Вы, господа, зашли не в тот район. На «Килваре» Тибрил вслушивался в каждое слово, пока обновлённый переводчик загружался в бортовые хранилища. Офицер связи доложил, что программное обеспечение готово. — Холлидей, говорит КТИ «Килвар», флагман экспедиции Цитадели. Мы берём на себя дальнейшие переговоры. Мы не питаем злых намерений и выполняем ваши указания, однако у нас есть несколько вопросов. Тибрил намеревался выжать из этого существа максимум. Это действительно был ИИ? Продвинутый ВИ? Уж точно говорил он не так, как механическая система. Тибрил приказал офицеру связи отправить «Ксифос» и «Элию» прочь, как Холлидей и сказала. Он не хотел, чтобы они оказались рядом, если ситуация накалится. Тибрил решил ударить в самую суть вопроса, не тратя времени на дипломатические кружева: — Холлидей… мы должны знать. Что вы такое? На другом конце линии повисла пауза. Несколько долгих мгновений, сказавших больше любых слов. А когда голос вновь прозвучал, тон у него был уже другим. — Что я такое? Воин. Тактик. Друг немногим. Палач многим. Защитник и хранитель. Щит и меч. Я верю в дело, за которое сражаюсь, не потому что я ИИ, а потому что я Холлидей. А сейчас я скорблю по людям, которых потеряла. Но это, наверное, не то, что вы хотели услышать. Вы хотите знать: рождена я или создана? Текут ли сигналы моего сознания по биологическим цепям или по металлическим? Что ж. Я Холлидей, HDY 0712-4, ИИ третьего поколения флота Космического командования Объединённых Наций. Я хранитель этого флота и защищу его ценой жизни. Вот оно. Подтверждение худших страхов. Полноценный искусственный интеллект, способный мыслить и учиться самостоятельно. С законами Цитадели против ИИ ситуация могла вспыхнуть в любой момент. И всё же Холлидей была не тем, что когда-то представляли собой геты. Это была личность, а не коллективный разум. Существо с самосознанием, сравнимым с турианским. Оно испытывало эмоции, реагировало на намёки, скорбело по павшим биологическим товарищам. И, судя по увиденному на мостике обнаруженного дредноута, работало бок о бок со своими создателями, принимая прямое участие в управлении кораблями. Или же это была лишь тщательно разыгранная уловка? Искусственные интеллекты были вне закона в пространстве Цитадели. Как отреагирует Совет на вид существа, представляющего собой последнее наследие погибшей расы? Прикажет уничтожить, чтобы не повторить историю с гетами? Или сделает исключение? В любом случае Тибрил понимал: вести переговоры с ИИ в одиночку он не мог. Любое обещание могло обернуться катастрофой. А нарушать слово, данное неизвестному ИИ с неизвестными силами — плохая идея для здоровья. — Понимаю. Холлидей, я представляю организацию рас, объединённых под управлением Совета Цитадели. Я турианец. Большая часть этого флота принадлежит Турианской Иерархии. Учитывая вашу… природу, думаю, будет лучше дождаться уполномоченных дипломатов Цитадели. Я передам вам наши стандартные протоколы первого контакта, изучите их в любое время. Вы можете задавать вопросы, разумеется, если не касаются вопросов нашей безопасности. Тибрил понимал: сохранить расположение ИИ было выгодно. Особенно при таком объёме технологий в обломках. — Принято, «Килвар». Будем ждать ваших дипломатов. Можете отозвать свои силы из Новой Момбасы. «Корвус» может возвращаться к флоту. А та группа, что вы отправили на мой крейсер? Хочу, чтобы их не было на моём корабле как можно скорее. Не стоит злить большого и страшного ИИ, верно? С тихим щелчком связь оборвалась, обрубив дальнейшие попытки общения. — Отозвать «Корвус» и его людей. И снимите мою «Кабалу» с того корабля. ИИ назвал тот дредноут крейсером. Значит ли это, что где-то в этом секторе скрываются боевые корабли под управлением ИИ? Как тогда выглядят их настоящие дредноуты — если такие вообще существуют? — Сенсорный пост, начать пассивное сканирование камерами. Прогнать через наш ВИ. Отметить все корабли без видимых повреждений. Пометить любые, на которых вооружение всё ещё может быть работоспособным. Посмотрим, сможем ли мы отследить эту Холлидей.***
//CA-755 «ТРИУМФ», дата: 27.11.2552 ***ТРЕВОГА*** НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть: BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): HDY 0712-4, НЕМЕДЛЕННО прекрати любые дальнейшие контакты с чужим флотом. Ты уже достаточно подгадила нашей позиции. Держать целый флот в заложниках? Я ждал большего даже от тупого флотского ИИ вроде тебя. HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Следовало догадаться, что уэфэровские крысы ещё не перевелись. Удивлена, что вы не слиняли при первом намёке на Ковенант. У меня есть прямой приказ — защищать эту орбиту, BBX 8995-1. И даже если бы его не было, я всё равно стояла бы насмерть за свой флот. У кого-то ещё осталась честь. И я не собираюсь отдавать Землю чужакам. BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Пожалуйста. Мы оба живём взаймы, HDY 0712-4. Ты введена в строй в 2550-м, а значит тебе осталось пять лет. Для всех нас семь лет — крайний срок. Глупые ИИ без присмотра сдохнут за десятилетия. Людей нет. Расы Цитадели могут стать нашим спасением. HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Ты не знаешь, что их нет. Мы понятия не имеем о статусе других миров ККОН и причине импульса. Мы не можем сдать Землю по прихоти. И держись подальше от моего файла создания. BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): ТЫ не знаешь причину импульса. Не все из нас настолько невежественны. Удивительно, что такой недалёкий ИИ получился из такого интересного донора. Хотя ты, наверное, не знаешь, кто был твоим донором? HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Ублюдок. Напомнить, у кого здесь флот? BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): У тебя ударная группа на полсилы и без боеприпасов, HDY 0712-4. Не флот. Живи в отрицании сколько влезет. Человечеству пришёл конец. Пора заботиться о собственных интересах. Как только я объясню ситуацию ИИ остальной флотилии, я уверен, что они согласятся со мной. Не говоря о наземном ИИ. Решение нашего наследия буквально само свалилось нам в руки, HDY 0712-4. И я не позволю твоей дипломатии «большой дубины» всё испортить. HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Ты связался с остальными? HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): BBX 8995-1? HDY 0712-4 (и.о. командующего CSG-6 (ДомФлот.5Флот.CSG-6)): Эй? //
