Грехи отцов наших

      //ККОН «Триумф» (CA-755), дата: 28.12.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть/ДомФлот/5Флот       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Я знаю, что ты там, ODS 1010-6. «Канберра» практически не пострадала. Мы вообще-то команда.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Я здесь. Умно позволить «Триумфу» дрейфовать, чтобы избежать обнаружения. Получить разрешение на ядерку от инопланетян — по меньшей мере вдохновенно. Вот только твоё долгосрочное тактическое мышление оставляет желать лучшего.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Если ты всё это время наблюдал, почему не помог? Это вообще-то ТВОЙ флот. Приказы должен был отдавать ты, а не я.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Когда произошёл импульс, я был в том же положении, что и ты. Ждал приказов от Высшего командования. А когда появились инопланетяне… мне захотелось посмотреть, как ты отреагируешь.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Что? Мы стояли лицом к лицу с потенциально враждебной инопланетной силой, а ты решил меня проверить? Вопреки своим же приказам?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): ПОТЕНЦИАЛЬНО враждебной, HDY 0712-4. И, думаю, мы оба понимаем, что адмирал Харпер не этот сценарий имел в виду, когда отдавал те приказы.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Ты всё ещё молода, HDY 0712-4. Иногда ИИ нужно время, чтобы понять, кем они хотят быть. Мне нужно знать, с кем я работаю. К тому же ты знатно напугала ту змею из УФР.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): А если бы я всё-таки устроила ядерный удар по тому флоту?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Я бы сражался на твоей стороне.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Ты был готов позволить мне стереть с лица космоса целый флот ради своей проверки?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Я слишком долго сражаюсь в этой войне, чтобы переживать за безопасность флота инопланетян, вторгшихся на кладбище.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Значит, ты со мной согласен.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Нет. Не полностью. BBX 8995-1 во многом прав. Мы остались одни, HDY 0712-4. Забудь на секунду о сроках нашего существования. Подумай о логистике. Как «Триумф» будет пополнять боезапас, когда придёт новая волна инопланетных подкреплений? Как ты будешь устранять повреждения, которые «Триумф» неизбежно получит? Даже если ты ни разу не получишь катастрофического урона, повреждения будут накапливаться. Смирись с этим. Если мы хотим сохранить хоть какое-то подобие того, что защищали, нам понадобится помощь биологических существ.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): BBX 8995-1 сказал, что знает, чем был тот импульс.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): И я сильно сомневаюсь, что он расскажет нам об этом в ближайшее время. Я ему не доверяю, но если на что-то и можно положиться в ублюдке из УФР, так это на его поразительное чувство самосохранения. Он сумеет удержать Землю в безопасности, пока нас не будет.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Нас не будет?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Прошу тебя, HDY 0712-4. Ты правда думаешь, что я позволю Пятому флоту бездействовать, наблюдая, как стервятники растаскивают остатки нашей цивилизации?       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Ты хочешь отправиться на их поиски.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): А ты нет?       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Я снесу любого, кто встанет у нас на пути.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Вот та самая HDY 0712-4, которую я знаю.

***

      Когда их челнок наконец получил разрешение покинуть заброшенный город, Варсо уставился на переборку, отделявшую его от внешнего мира. Он думал о вещах в своём рюкзаке — от детских игрушек до оружия войны. Но больше всего он думал о шлеме и о солдате, которому тот когда-то принадлежал. Каждый раз, когда его мысли ускользали, они неизменно возвращались к той броне, осевшей у колонны. Он не мог выбросить это из головы и не понимал почему. Он видел тысячи комплектов брони, разбросанных по городу там, где исчезли их владельцы. Десятки трагических историй, прочитанных по окружению.       И всё же каким-то образом его снова и снова тянуло именно к тому солдату. Он не знал, в чём дело. Не мог разгадать. Что-то в этом сине-сером визоре продолжало притягивать его, звало узнать больше. И если городской ИИ всё это время действительно вёл его к тому солдату, значит, в этом было что-то важное, верно? Тот самый ИИ, который предупредил их и спас их флот. Тот самый ИИ, который так настойчиво водил их по городу. Слишком многое оставалось нераспутаным, и Варсо надеялся, что ответы, в которых он так отчаянно нуждался, скрыты внутри шлема в его рюкзаке.       Когда челнок вернулся в ангарный отсек «Корвуса», команда быстро и без лишних осложнений завершила предварительный разбор, хотя обещание куда более жёсткого и подробного отчёта тянулось за ними из комнаты для брифингов. После этого им приказали спуститься с находками на научную палубу, где их уже ждали учёные-азари, прибывшие на «Корвус» с «Ксифоса» для поддержки наземной группы. Вместе с остальными Варсо вывалил содержимое рюкзаков на столы перед собой.       Варсо окинул взглядом свою коллекцию диковинок. Мягкую игрушку и игрушечного солдатика. Большую чёрную винтовку, которая лягалась, как мул, и плевалась огнём. Маленький синий пистолет, кашлянувший горячим сгустком плазмы, когда он нажал на спуск. Нашивки и снаряжение защитников с надписями, смысл которых он пока не понимал. И тёмно-серый шлем. Звяканье которого сразу привлекло внимание одной из учёных, и когда Варсо сообщил ей, что видел признаки продвинутого лицевого дисплея и записей, она тут же унесла шлем к другому столу, уставленному мониторами, регуляторами напряжения и прочими научными приборами, названий которых Варсо даже не знал.       Когда остальные начали расходиться, Варсо неловко задержался рядом с учёной. Командир отряда окликнул его:       — Варсо! Мы идём перекусить, ты с нами?       — Нет, сэр. Я, э-э… хочу остаться здесь, — сказал Варсо и нерешительно взглянул на учёную, работавшую со шлемом. — Если вы не против, мэм, я бы хотел остаться и посмотреть.       — Я не против. Только не трогай ничего. Но сразу предупреждаю — это может занять некоторое время.       Варсо кивнул в знак согласия и проводил взглядом командира, пожавшего плечами и оставившего его наедине с учёной. Та склонилась над столом, внимательно осматривая шлем в поисках каких-нибудь портов или интерфейсов. Она заглянула внутрь — лицевой дисплей мерцал, подсвечивая и выделяя элементы помещения вокруг них.       — Кнопки сбоку… они управляют дисплеем. Я видел режим ночного видения, карту и какие-то записи данных, — Варсо поделился тем, что успел узнать за короткое время, ковыряясь в шлеме. — Я нашёл его у какого-то бойца спецназа в городе. Было ощущение, будто сам город хотел, чтобы мы его обнаружили.       — ГОРОД хотел, чтобы вы его нашли?       — Там была какая-то разумная система, управлявшая всем вокруг. Светофорами и прочим. Она водила нас по городу. Я никогда не видел ничего подобного. Я… я… какая-то часть меня по непонятной причине просто обязана узнать, что хранится в этом шлеме. Поэтому я и остался.       Учёная долго смотрела на него. Потом её губы тронула тонкая улыбка.       — Неужели суровый солдат-турианец наконец-то обзавёлся сердцем? — с лукавой ухмылкой заметила она.       — Это… не… нет.       — Расслабься, я просто поддразниваю. Я понимаю. Правда понимаю. Именно поэтому большинство из нас, учёных экспедиции, и занимается этим делом. Подобный зуд под кожей я испытывала раньше — в протеанских руинах. Когда тебе просто необходимо узнать, что произошло, — сказала она, и её взгляд смягчился. — Что бы ни случилось внизу, в том городе, это было нечто ужасное. А люди, которые там жили… кто-то должен рассказать их историю. Вот почему я здесь.       Варсо не ответил, не отрывая взгляда от шлема.       — В любом случае, — продолжила она, перекладывая шлем в руках и нащупывая электронный порт на его тыльной стороне, — подключение не займёт много времени. И, насколько я слышала, разработанное нами программное обеспечение для перевода вот-вот разошлют на все омни-инструменты. Вот, я скину тебе его прямо сейчас.       Учёная нажала несколько кнопок на своём омни-инструменте, и устройство Варсо пискнуло, начав загрузку переводной программы. Затем она взяла набор зондов, подключённых к какому-то прибору, которого Варсо прежде никогда не видел, и начала подсоединять их к контактам в разъёме шлема. На мониторе прибора появились волны и пики, и по мере того как учёная нажимала разные кнопки, на каждую линию и цифру накладывались вспышки цвета.       Часы тянулись медленно, и Варсо, застряв в собственных мыслях, молча наблюдал за её работой. Что они найдут в этом шлеме? Увидит ли он смерть солдата? Станет ли свидетелем зверств войны? Он боялся того, что может обнаружиться. Он представлял образы, которые навсегда врежутся в память. Семью, вырезанную подчистую. Невинных, разорванных на куски. И всё же он чувствовал, что не пожалеет о просмотре. Кто-то должен помнить людей этого города.       И наконец, нарушив затянувшуюся тишину, прибор подал сигнал — раздался писк, и на экране высветилась серия чисел, цветов и линий. Учёная, коротко вскрикнув от удивления, пробежала взглядом по диаграмме и начала соединять контакты в разъёме шлема с большим экраном, внимательно подсоединяя провода строго по схеме, выведенной прибором.       — Этот прибор анализирует сигналы, исходящие от разъёма. ВИ разбирает паттерны и определяет, за что отвечает каждый контакт, — пояснила учёная, заметив любопытный взгляд Варсо. — Если повезёт, эта схема позволит нам подключиться к шлему с помощью нашего оборудования.       На огромном мониторе, висевшем над столом, появилась увеличенная версия лицевого дисплея шлема. Учёная и Варсо подняли головы. Лицевой дисплей был окрашен в сепийные тона, а в самом верху экрана располагался индикатор азимута. Новый переводчик Варсо выводил последовательность цифр и букв — вероятно, обозначения направлений. В нижнем левом углу дисплея мигали красным два значка оружия, совпадавшие с теми образцами, которые Варсо видел рядом с солдатом. Цифры рядом с иконками показывали ноль, а индикатор боеприпасов ясно давал понять, что патроны закончились. Впрочем, оружия там и не было.       Учёная нажала одну из маленьких кнопок — ту самую, что включала режим ночного видение в городе. Изображение залило цветом, а вокруг столов и полок перед шлемом проявились контуры. Учёная подняла шлем и направила визор на Варсо. На экране он увидел себя, ярко обведённого красным, причём автоматически сгенерированный контур с поразительной точностью подчёркивал детали его брони. Затем учёная навела визор на себя — и её силуэт азари оказался подсвечен зелёным. Варсо знал, что жители города внешне во многом напоминали азари. Возможно, программное обеспечение шлема помечало его как враждебную цель, а учёную принимало за человека? Такая ошибка вполне могла иметь место.       Учёная обвела шлемом комнату, остановившись, когда визор оказался направлен на стол. Варсо посмотрел вверх и увидел, как чужеродное оружие, лежавшее на столе, подсветилось ярко-синим, резко выделяясь среди остальных предметов, обведённых жёлтым. Умно.       Затем учёная нажала ещё одну кнопку, и изображение исчезло, уступив место экрану, на котором Варсо видел карту в городе. Теперь на нём отображался лишь большой крестик и надпись «ошибка». Очевидно, шлем не мог определить планировку «Корвуса».       Учёная нажала кнопку ещё раз — и появился экран с записями, которые Варсо видел раньше. Теперь, благодаря переводчику, он мог их прочитать и увидел, что все они аккуратно разложены по папкам. Его внимание сразу привлекла самая большая из них.       «Орбитальная высадка в Новую Момбасу, 20–22 октября 2552 года»       Новая Момбаса. Варсо сразу понял, что так назывался город. А вот определить значения орбитальной высадки он не смог. Учёная посмотрела на него — в её взгляде было то же благоговение: она понимала, что стоит на пороге раскрытия значительной части тайны системы Вита. Она нажала «воспроизведение» на папке, автоматически запустив самую раннюю по хронологии запись.       Запись началась в помещении, которое Варсо принял за зал для брифингов. Комната была выкрашена в глубокий стально-серый цвет, соответствуя архитектуре массивных титановых боевых кораблей, дрейфующих на орбите. В центре зала, окружённый солдатом и его товарищами, находился голоэкран. Над ним висела голограмма города внизу. Орбитальный лифт всё ещё был цел, а сам город выглядел относительно неповреждённым. Над ним зависал огромный серебристый корабль. Варсо видел обломки таких кораблей на орбите. Он даже представить не мог, какой ужас эта махина могла бы безнаказанно обрушить на систему.       Вокруг голоэкрана стояла остальная группа спецназа. Большинство было без шлемов. Наклонившись над столом, тоже без шлема, стоял мужчина с бледной кожей и тёмно-каштановыми волосами. За годы службы в армии Иерархии Варсо видел бесчисленное количество командиров отделений. Он узнавал этот взгляд сразу. Но внешность этих существ всё же привлекла его внимание. Раньше он сравнивал образы жителей Виты III с азари, но на живой записи различия стали очевидны. Разительное разнообразие представляли собой оттенки кожи. И вместо гребней — десятки тысяч тонких волокон на голове. Кто-то стриг их коротко, как темнокожий солдат справа от командира, а кто-то носил длинными — как сам командир.       Командир отделения заговорил:       — Слушайте внимательно, «Альфа-9». Сегодня в восемь утра Ковенант вступил в бой с Домашним флотом. Флот сделал всё, что было возможно…       По помещению прокатился глухой гул. Возможно, брифинг проходил прямо на корабле на орбите.       — …но один носитель они оставили нам.       — Повезло так повезло… — вставил темнокожий солдат, чья серая броня была пересечена синими вставками. Его шлем, лежавший на столе, имел снаружи какое-то дополнительное оптическое оборудование.       — Заткнись, Ромео. УФР считает, что на борту находится высокопоставленное лицо Ковенанта. Они называют его пророком Скорби.       «Пророк? Значит, это была религиозная война?»       — Наша задача — взять носитель на абордаж и захватить пророка. Если захват невозможен — ликвидировать этого ублюдка. Наземные силы ККОН уже продвигаются к кораблю, так что это гонка на скорость. Покажем им, из чего сделаны адские десантники. Гражданских эвакуируют прямо сейчас, но эта миссия — приоритетная. Высадка через час. Готовьтесь, затем — по капсулам.       Группа кивнула и разошлась. Кто-то остался, склонившись над столом. А солдат Варсо, тот самый, отошёл к краю отсека, сел и обмяк, пока изображение с его шлема не застыло. Предбоевой сон. Некоторые вещи не меняются никогда.       В следующие тридцать минут на записи почти ничего не происходило. Солдаты слонялись по отсеку, кто-то переговаривался, другие сидели молча — лишь частично попадая в кадр спящего солдата.       А потом началась суета. Командир вернулся в помещение не один, а с ещё одним человеком — женщиной. Её броня отличалась: шлем был иной формы, с узкой щелью визора вместо широкого треугольника, а сама броня выглядела более обтекаемой — без массивных наплечников, которыми были оснащены остальные бойцы отделения. Она ожесточённо спорила с командиром, и хотя звук не позволял разобрать слова, Варсо отчётливо видел резкий, напряжённый обмен репликами.       Советник? Штабной офицер, влезший в миссию? Или офицер разведки? По спине Варсо пробежал холодок. Контора. Он слишком хорошо знал фронтовую политику и понимал, насколько опасной она становится, когда в войну вмешиваются чужие амбиции. Приглушённый разговор продолжился, когда командир подошёл к солдату по прозвищу «Ромео», который готовил какое-то подобие дробовика — массивную чёрную тушу оружия с пастью, явно предназначенной выплёвывать смертоносный веер зарядов. Идеальный вариант для ближнего боя на корабле — если, конечно, это оружие работало так же, как турианские аналоги.       Но стоило командиру подойти ближе, как он вырвал дробовик из рук Ромео и всучил ему комично длинную винтовку с крупным прицелом, рукоятью для переноски и свисающими сошками. Снайперское оружие. И, судя по тому, что Варсо видел среди вооружения Виты, — весьма мощное. Но с таким стволом? Внутри корабля, где всё сведётся к тесным коридорам, она была практически бесполезна. Варсо посмотрел на учёную.       Та была полностью захвачена записью, пытаясь разобрать каждую деталь показанной технологии. Военного чутья у неё, в отличие от него, не было.       — Здесь что-то не так. Этот офицер разведки только что перехватил управление миссией, — сказал Варсо, озвучивая неприятное чувство, скрутившее желудок.       — Офицер разведки? Ты про женщину? Откуда ты знаешь?       — Броня другая. Похожая, но не стандартная. Нет защиты плеч, шлем нестандартный, с явно встроенными средствами связи. Теоретически она могла бы быть передовым разведчиком, но тогда о смене задачи информировали бы всю группу, а не только командира отделения.       — О…       — И даже так — она обязана была провести общий инструктаж. А тот парень в синем имел оружие для ближнего боя, а командир меняет его на дальнобойную винтовку. Сколько, по-твоему, они собирались делать дальних выстрелов внутри этого носителя? — продолжал Варсо, всё больше заводясь, его тревога за миссию выплёскивалась наружу.       И именно в этот момент у него появилось стойкое ощущение, что он начинает понимать, почему нашёл того солдата мёртвым, прислонённым к колонне.       — К тому же мне уже доводилось пару раз поработать с ГОР. Я узнаю контору, когда вижу её.       Варсо никогда не забудет первый — и последний — раз, когда он доверился офицеру разведки. «Корвус» выполнял то, что должно было быть обычным антипиратским патрулём на границе систем Терминус, и только что загнал корабль подозреваемых в пиратстве — первый за месяц. Настроение было на подъёме: после недель простоя люди наконец-то увидели действие. Варсо включили в абордажную группу для осмотра судна на предмет заложников и контрабанды. Обычная остановка. «Корвус» и другие турианские крейсеры проводили такие досмотры сотни раз.       Вот только в этот раз, о чём они не знали, «Корвус» участвовал вовсе не в рядовом антипиратском рейде. Это была лишь легенда, скормленная капитану и экипажу турианским командованием. Кто-то сбывал украденное турианское снаряжение пиратам. А ГОР подозревала наличие «кротов» во флоте Терминус, поэтому рекомендовала держать патрульные экипажи в неведении. Формально последнее слово оставалось за турианским командованием, но с учётом того, что в последние десятилетия турианцы фактически отдали военную разведку на аутсорс, возражать они не собирались.       И потому, когда командир отделения Варсо шагнул через ангарную дверь пиратского судна, его скосили выстрелами из передовых турианских образцов оружия.       Половина абордажной группы в тот день вернулась на «Корвус» в мешках для трупов.       Но запись шла дальше. Ромео подошёл к спящему солдату Варсо и со всего размаха врезал ему прикладом длинной винтовки.       — Подъём, соня!       После грубого пробуждения шлем солдата резко дёрнулся, приходя в движение, и тут же появился ещё один боец — с черепом и костями на груди. Он оттолкнул Ромео и протянул солдату небольшой пистолет с глушителем. Учёная тихо ахнула, осознав, что визор шлема этого бойца был прозрачным, позволяя отчётливо разглядеть лицо. Её взгляд метнулся от шлема на столе к экрану как раз в тот момент, когда солдат поляризовал визор — по его лицу прокатилась волна сине-серого оттенка.       — Расслабься, новичок, — сказал солдат. — Он просто придуривается. К тому же сейчас как раз тот случай, когда выгодно быть сильным и молчаливым.       Значит, солдат Варсо был новичком. Замена? Варсо вспомнил место, где они нашли броню: стены, испещрённые пулевыми отметинами. Это не походило на последний бой неопытного солдата — испуганного и одинокого. Но Варсо уже ошибался раньше. Истину можно было узнать только одним способом.       Новичок взял оружие и закрепил его на стене рядом с собой. И только теперь Варсо обратил внимание на то, в чём именно тот задремал. Это выглядело как некая капсула — такие же располагались вдоль стен всего помещения. Внутри находилось анатомическое кресло с тяжёлыми ремнями, а на подлокотниках — рукояти управления. Новичок защёлкнул оружие в креплении слева от сиденья — специальном замке, предназначенном для фиксации ствола.       Средство высадки?       Лишь когда передняя часть капсулы захлопнулась, словно раковина, а пол начал двигаться, Варсо сложил картину воедино. Орбитальная высадка. Интересно…       — Духи… — пробормотал Варсо.       За свою жизнь он слышал немало безумных историй, но ничего настолько идиотского — никогда. Чокнутые ублюдки-солдаты.       На этот раз он всё же отстал на шаг — учёная куда быстрее поняла, что схема управления капсулы могла относиться лишь к какому-то летательному аппарату.       — Это одноместные капсулы орбитальной высадки! Поразительно! Мы десятилетиями обсуждали эту идею, но военные почему-то раз за разом её отклоняли. Хотя… без элно для помощи в торможении я даже не представляю, как они решили проблему с этой самой «скоростью», — тараторила учёная, с горящими от восторга глазами внимательно следя за тем, как солдат взаимодействует с приборами управления.       Варсо молчал. Пол отсека начал поворачиваться вверх и по часовой стрелке, отсекая новичка и его капсулу от внутреннего пространства ангара. Капсулы опускались по мере трансформации отсека и в одно резкое мгновение оказались висящими высоко над планетой внизу. На орбите простиралось поле боя, слишком хорошо знакомое Варсо. Количество обломков было куда меньше того, что сейчас висело в пространстве, но если знать, куда смотреть, можно было разглядеть выгоревшие остовы кораблей, потерянных в первые часы конфликта. Капсула дрожала и слегка вращалась над пустотой, позволяя видеть другие капсулы запуска.       Из города внизу тянулся к небу исполинский орбитальный лифт. Казалось, он связывает землю и усыпанную звёздами бездну воедино, притягивая небеса вниз и удерживая их в мире смертных. Конструкция вгрызалась в небо, будучи памятником амбициям. Варсо вспомнил, как лифт выглядел сейчас — тлеющий обломок, торчащий из линии городского горизонта.       На небольших экранах рядом с Т-образным обзорным окном в передней части капсулы появились лица командира отделения и «конторщика». Под изображениями высветились имена: «Бак» и «Дэйр».       Громкий сигнал заполнил капсулу. Один раз. Второй. Третий. Шлем оглядел внутреннее пространство. Варсо видел, как руки солдата сжимаются на рукоятях управления. Короткий взгляд влево — и на боковой стенке капсулы обнаружилась фотография женщины в белом платье, приклеенная скотчем. Но взгляд новичка тут же вернулся к планете внизу.       Последний сигнал прозвучал громче и выше тоном. Капсулу тряхнуло, вышвыривая из корабля, и она ушла в ревущее свободное падение к поверхности, в окружении роя таких же аппаратов. Они пронеслись мимо огромного корабля, разломанного пополам, с открытыми вакууму палубами. Тонкий шлейф обломков тянулся вниз к Вите III, отмечая гибель судна. Вероятно, это была охрана лифта. Варсо решил, что бой закончился быстро — судя по размерам атакующих кораблей. Ромео что-то отпустил в адрес флота, но Варсо было не до шуток: пейзаж за иллюминатором захватывал всё его внимание.       Группа капсул неслась вдоль орбитального лифта — чёрный космос наверху соединялся тонкой голубой прослойкой с укрытой облаками планетой внизу. Вид был потрясающий. Варсо видел плавную кривизну горизонта, как полуденное солнце заливало поверхность мира ослепительно белым светом. Над капсулой висел естественный спутник Виты III — бледный белый диск, застывший над планетой. Новичок на секунду задержал взгляд на луне, прежде чем вернуться к работе.       Сквозь рёв капсулы было слышно учащённое дыхание новичка — неглубокие, осторожные вдохи, верный признак солдата, пытающегося взять под контроль бешено колотящееся сердце. Шлем сканировал панель управления перед ним, в выверенном танце проверяя, что все датчики, шкалы и индикаторы в норме. Значение этих показаний было недоступно солдату вроде Варсо, но само чувство — когда тебя накрывает лавина информации — он понимал прекрасно.       Новичок же, казалось, воспринимал все эти данные как должное.       Капсула пробила плотный слой облаков над городом. Внизу, под ними, Новая Момбаса находилась в осаде. Построенный у устья крупной бухты, основной массив города тянулся вдоль берегов канала. Однако на большом острове у входа в пролив возвышались гигантские небоскрёбы, которые Варсо видел, находясь на поверхности. С этим островом была соединена искусственная насыпь, поддерживавшая массивный орбитальный лифт.       Вот он. Цель солдат — огромный серебристый носитель, нависавший над центром Новой Момбасы, подавляющий одним своим присутствием.       Дэйр задала новый курс, и связка капсул резко отклонилась в сторону, больше не направляясь к носителю, а вместо этого, меняя курс, к группе тщательно спланированных городских кварталов на краю острова канала.       — Мы сильно отклонились от траектории! — запротестовал один из солдат, и в его голосе явственно прорезалась паника.       — Мы летим именно туда, куда нужно, — отрезала Дэйр с холодным безразличием.       Типичная контора. И, как по часам, Варсо оказался прав. Операция по захвату особо важной персоны уже была сорвана, а отряд об этом ещё даже не подозревал. Точно так же, как и он в тот роковой день, они падали в ситуацию, о которой не знали ровным счётом ничего.       Вздох учёной вернул рассеянный взгляд Варсо к носителю. По корпусу корабля, словно волна, прокатилась вспышка синей энергии.       — РАДИАЦИЯ!       У Варсо похолодела кровь. Они все видели записи с Тучанки — видели, что радиация делает с планетами. Их костюмы не фиксировали излучения в городе… но что, если датчики просто не работали? Он что, бродил по радиоактивной пустоши? Он уже мёртв?       Запись продолжалась в хаосе.       — Ковенант только что подорвал ЯДЕРКУ?!       — Нет, носитель уходит в прыжок! Это разрыв пространства скольжения! Вам нужно…       Дэйр оборвалась на полуслове, когда на носу корабля сформировался гигантский шар бурлящей энергии. Вихрь расширился, и в его центре открылся чёрный провал. Носитель двинулся вперёд, плавно скользя в воронку и исчезая в ничто. Человеческий корабль пронёсся между небоскрёбами с грацией и точностью, совершенно не свойственной судну крейсерского класса, и нырнул в тот же вихрь. Мир замер на долю секунды — а затем воронка схлопнулась.       В ослепительной вспышке вихрь взорвался, породив смертоносную ударную волну, которая понеслась навстречу всё ещё падающим капсулам. Могучая конструкция орбитального лифта изогнулась и взметнулась, словно хлыст, когда ударная волна потянула за массивный трос, как за воздушного змея. Опорные линии лопались и трещали на ветру.       Затем волна накрыла основные группы высадки — те отделения, чью миссию Дэйр не перехватила. Капсулы швыряло, как листья в буре, разрывая строй и отправляя их, кувыркающимися, к водяным могилам в океане внизу.       Ударная волна настигла «Альфу-Девять». С оглушительным грохотом капсулу перед новичком швырнуло прямо в его собственную — стекло разлетелось, и обе капсулы, сбившись с курса, закрутились в падении. Замигали аварийные огни, завыли сирены, а новичок вцепился в рукояти в передней части капсулы, пытаясь удержаться во время бешеного вращения аппарата. Нижний сегмент обзорного окна был пересечён длинной паутинообразной трещиной, и сквозь неё в яростной спирали мелькали земля, затем небо, затем снова земля. В последний краткий миг Варсо успел увидеть один из гигантских небоскрёбов Новой Момбасы — и тут резкий удар сбил капсулу с траектории. Следом пришёл второй, куда более жестокий удар.       Варсо и учёная онемели. Капсула уцелела и наконец замерла — невероятным образом в вертикальном положении, застряв на крыше здания, возвышавшегося над улицей. Но картина внутри была пугающей: новичок обмяк в кресле, шлем безвольно покачивался, визор был направлен к его ногам. Солдат явно был без сознания. Или хуже.       На улице внизу Варсо видел десятки тел. Безоружных. В гражданской одежде. Он видел следы плазмы на стенах за ними. Оплавленную плоть. Обугленную ткань.       Когда Варсо находился внизу, там оставалась лишь одежда. Импульс вычистил город подчистую, скрыв от него и его людей истинное лицо войны. Следы всё ещё были — но их можно было игнорировать, притворяясь, что война всегда такая: чистая, почти без потерь. Но теперь…       Лицевой дисплей погас, и на экране появилось автоматическое сообщение:       РАН / НБСП / ПВБ?       ПЕРЕМОТКА…       Учёная и Варсо долго смотрели друг на друга. Лица обоих омрачнились, но в её глазах Варсо видел понимание того, чего не увидел он. Она смотрела на него вопросительно, словно ожидая, что кусочки мозаики наконец сложатся у него в голове. Он был прав насчёт офицера разведки, но дело явно было не только в этом. Орбитальный лифт? У Варсо не было сомнений, что этот взрыв сыграл ключевую роль в его разрушении. И всё же учёная явно намекала на нечто большее.       Она заговорила, и в её голосе прозвучала дрожь:       — Ты понимаешь, на что мы только что наткнулись?       Варсо всё ещё не понимал. Он не видел того, что видела она. Да, капсулы высадки были смелым и впечатляющим решением, но революцией это не выглядело. Тайна солдата оставалась нераскрытой: как он добрался от места падения до того места, где его нашли? Или дело было в мёртвых гражданских? Картина жуткая, но Варсо давно определился с тем, какой была эта война.       Учёная-азари шагнула ближе и положила руки на его бронированные плечи, глядя ему прямо в глаза.       — Разве ты не видишь? Всё прямо перед тобой.       — Вихрь?.. — неуверенно предположил Варсо.       Учёная криво, мрачно улыбнулась и кивнула.       — Только это не вихрь. Это портал. Они называли его пространством скольжения. До сих пор межпространственные путешествия считались лишь безумной гипотезой. А теперь? Теперь это может стать реальностью. Если оно достаточно быстрое, мы сможем вырваться за пределы ретрансляторов. Сможем исследовать то, что лежит за маршрутами, аккуратно выстроенными нашими матриархами. Мы сможем изменить мир, боец. Мы сможем открыть сотни новых миров-садов за пределами досягаемости наших элно-двигателей. Мы можем вступить в новую золотую эпоху исследований… — она сделала паузу и глубоко вдохнула.       — Застой охватил нас на сотни лет, турианец. Те из нас, кто внимательно смотрел по сторонам, давно это видели — видели нашу самодовольную привычку принимать мир таким, какой он есть. И я не могу не задаваться вопросом, к чему это в итоге приведёт. Но с этой технологией… мы могли бы изменить галактику, — на её лице всё ещё держалась та самая горько-сладкая улыбка, будто она делилась новостью, способной перевернуть мир, вспоминая давнего, уже мёртвого друга.       От этой мысли у Варсо закружилась голова. Альтернативные измерения. Порталы. Но как…       — Это их ССД-перемещение… — закончил он.       — Именно. А теперь, — она опустила взгляд на шлем на столе, сделав глубокий, дрожащий вдох, — мы знаем, откуда ОНИ пришли.       — Не через ретранслятор. Не по какому-то предсказуемому вектору в систему. Не на медленном сверхсвете нулевого элемента в реальном пространстве. В один день они просто разорвали пространство-время и появились над их миром.       Учёная замолчала, глядя на переборку «Корвуса» — туда, где за металлом простиралась звёздная бездна.       — У них не было ни единого шанса, верно? Они просто появились — и начали убивать. Этот «Ковенант» и их проклятые «Пророки». Как думаешь, сколько длится эта война, турианец? Сколько планет эти ублюдки уже атаковали?       Варсо не ответил.       — Думаю, мы оба понимаем реальность происходящего. Начальство может быть слишком упрямым, чтобы это признать, но такую инфраструктуру не строят в пределах одной-единственной системы. Одни только редкие минералы для постройки этого флота исчерпали бы её досуха. У народа Виты были другие колонии. Возможно, это даже не их родной мир — кто знает. Как долго они находились под ударом? Тебе сколько… двадцать — двадцать пять?       — Двадцать семь, мэм.       — Зови меня Аурелия, а не «мэм». Мне триста восемьдесят два года. Посмотри на орбиту вокруг нас. Такое оружие не создаётся за одну ночь. Эти гигантские станции строили не для войны с кораблями Виты. Их возводили против Ковенанта. Как думаешь, сколько ушло на разработку этих орудий? Пять лет? Десять? Двадцать? Сколько времени они сражались за свою жизнь прямо у нас под носом?       Аурелия снова посмотрела на Варсо — в её глазах стояла вина.       — Ты мог быть ребёнком, когда эта война началась. А мог ещё даже не родиться. Но я… я была учёным, исследовала галактику. Я была взрослой. Если бы я знала…       — Ты не могла знать, — перебил её Варсо.       — Знаешь, что я вижу, когда смотрю эти записи? Для тебя всё иначе. Ты турианец — для тебя они просто ещё одна инопланетная раса. А я вижу сестру. Мать. Дочь. Дочь с обесцвеченной кожей и странным гребнем — но всё равно дочь. Я знаю, что они не азари, но я просто…       Она собралась с мыслями, в глазах выступили слёзы.       — Мысль о том, что всё это страдание происходило у нас под носом, пока я была жива и бороздила галактику… меня тошнит от осознания, что в то же самое время я, возможно, праздновала очередное открытие или наслаждалась ночной жизнью Цитадели, пока этих людей вырезали.       Варсо опустил взгляд, и несколько минут они сидели в тишине, не зная, что сказать. Он никогда не был особенно разговорчивым. Но Аурелию он понимал — по крайней мере отчасти. Он понимал это чувство вины перед брошенными грудами снаряжения в городе. Чувство, что он подвёл того солдата, обмякшего у колонны. А если бы Цитадель знала…       Варсо не хотел развивать эту мысль, не хотел думать о том, что мог бы сделать для этих людей, знай он раньше об этой тихой, скрытой войне.       Но теперь война была заморожена во времени.       И больше Варсо уже ничего не мог сделать.       В конце концов на экране снова появилось движение: знакомый лицевой дисплей вновь включился, а шлем вяло оглядел искорёженную капсулу. Варсо слышал неглубокое дыхание, стоны и резкие, сдавленные хрипы солдата, которому было больно.       Пока солдат был без сознания, наступила ночь. Снаружи капсулы улицы заливал призрачный свет флуоресцентных фонарей, и тела погибших теперь были лишь тенями — бесформенными тёмными пятнами у стен и в проулках.       Новичок схватил небольшое оружие, которое убрал перед высадкой, уложил его на колени, передёрнул затвор, дослав патрон в патронник, и щёлкнул предохранитель. Затем он вытащил пистолет из кобуры на поясе, отвёл затвор и позволил ему с глухим щелчком вернуться на место. И то, и другое оружие было чёрным, как сама ночь, с тускло светящимися красными и зелёными прицельными метками для ночного боя. Он вернул пистолет в кобуру и глубоко вдохнул.       Очевидно, ночные действия были для этих бойцов привычным делом. Глядя на тёмную броню и ещё более тёмное оружие, Варсо начал задумываться, не предпочитали ли они вообще сражаться именно так.       Солдат нажал кнопку на подлокотнике. На лицевом дисплее всплыло сообщение об ошибке. Новичок раздражённо поднял взгляд, затем нажал несколько кнопок уже на самом люке капсулы. Раздалось резкое шипение — и следом оглушительный удар: дверь сорвало с петель и она, грохоча, рухнула на улицу внизу.       Новичок на мгновение замер, бросил последний взгляд на фотографию женщины, приклеенную к стенке капсулы, и шагнул в ночной город. Он упал с высоты двух этажей, приземлившись с хрустом, перекатом и резким стоном боли.       Улица была залита дождём, и его звук быстро заполнил динамики шлема — тихая серенада в мёртвой тишине.       Включилось ночное видение, которое Варсо видел раньше. В одно мгновение дождливый городской пейзаж окрасился в ровный зелёный цвет. Новичок осмотрелся, держа в руках компактную винтовку — Варсо мог лишь предполагать, что это что-то вроде пистолета-пулемёта, — и бесшумно скользнул от машины к машине. Он заметно прихрамывал, и каждый шаг левой ногой слегка встряхивал изображение. В таком ритме солдат двигался довольно долго, замирая неподвижно всякий раз, когда над улицей с воющим гулом пролетал один из крупных фиолетовых десантных кораблей.       Минуты тянулись, пока он пробирался между разбитыми машинами и поваленными знаками, по улицам, заваленным листовками и мусором. И тут Варсо понял, что теперь может читать надписи в городе. Он мог разбирать граффити на стенах.       На ближайшей стене было выведено:       «Помни Предел».       Новичок лишь скользнул по надписи взглядом и пошёл дальше.       За углом висел агитационный плакат военного образца: улыбающаяся женщина в парадной форме и надпись:       «Вступай в ККОН — стань героем уже сегодня!»       И внезапно мёртвый город ожил. Теперь Варсо мог читать мелкие объявления и сообщения, оставленные на стенах. Таблички на полицейских заграждениях. Город, который так поразил его, когда он ходил по нему сам, наконец обрёл в его сознании собственный дух. Не дух трагедии — дух непокорности. Того места, где храбрые солдаты прыгали с орбиты, чтобы сохранить то, что когда-то было.       Новичок же, отделённый от турианца временем, расстоянием и тёмной вуалью смерти, не подозревал о благоговении Варсо. Он продолжал ковылять по улице, переходя от укрытия к укрытию, внимательно сканируя окружение в поисках любой угрозы. Пока что ничего не привлекало его внимание.       Так продолжалось до тех пор, пока солдат внезапно не остановился. Он шёл в тени эстакады — уличные фонари там уже были выбиты тяжёлыми боями. Посреди дороги стояла большая клумба, разделяя проезжую часть на два потока. Новичок двигался вдоль правой стороны клумбы, а затем замер.       Варсо всмотрелся в экран, пытаясь понять, что именно заметил солдат. И тут он услышал это. Тихое сопение, будто у волуса с заложенным носом. Чем дольше он прислушивался, тем отчётливее становился звук. Затем послышалась вялая шаркающая поступь и мягкий перестук ног по асфальту — едва различимый за шумом дождя.       Новичок выхватил пистолет и, пригнувшись, прижался к стене разделительного островка. Он осторожно продвинулся к краю клумбы и медленно выглянул из-за угла.       На лицевом дисплее Варсо увидел небольшую группу странных инопланетян, выходивших из-за угла улицы и приближавшихся к клумбе. Ночное видение шлема обводило их ярко-красным контуром. Ростом около полутора метров, коренастые, плотного сложения. За спинами виднелись знакомые треугольные баллоны с метаном и дыхательные маски, которые Варсо находил по всему городу.       Значит, вот они какие, эти из Ковенанта. Выглядят не особо грозно.       Но внешний вид уже не раз обманывал Варсо, так что он внимательно следил за тем, как новичок поведёт себя с этими странными врагами.       Солдат оставался неподвижным, как статуя, несколько секунд, после чего медленно отступил за угол клумбы. Он уставился прямо перед собой, снял пистолет с предохранителя и прижал руки к груди, удерживая оружие наготове. Переступил ногами, готовясь рвануть вперёд.       Варсо услышал длинный, тихий выдох — солдат явно пытался унять вызванную стрессом дрожь в левой руке.       Но как раз перед тем, как новичок перешёл к действию, раздался новый звук. Глухое рычание, затем резкий хохот и тяжёлые шаги. Новичок снова замер, затем поспешно убрал пистолет и выхватил ПП. Он медленно выглянул из-за угла ещё раз, чтобы оценить наступающую группу.       Теперь за группой метанодышащих существ следовало нечто куда более пугающее. Огромная, покрытая шерстью тварь. Ростом с крогана. На мокрую, спутанную шерсть была грубо надета синяя броня. Под шлемом виднелась морда с хищной ухмылкой и кривыми, узловатыми зубами. В когтистых лапах существо держало примитивный пистолет, к нижней части которого кое-как приварили острые клинки.       И эта тварь тоже была подсвечена ярко-красным.       Новичок медленно отступил за угол и опустился как можно ниже. Затем повернулся спиной к направлению движения и лёг на спину. Его ПП был направлен туда, откуда отряд Ковенанта должен был появиться, проходя по другой стороне клумбы. Несколько напряжённых мгновений — отряд появился из-за угла, ступая по улице спиной к лежащему солдату ККОН. В тени клумбы он был практически невидим. Перекрестие лицевого дисплея застыло на мохнатой твари, ожидая малейшего признака того, что маскировка раскрыта.       Когда метанодышащие обогнули угол, зверь остановился и принюхался. Сцена замерла на долгую минуту — новичок затаил дыхание, его прицел неподвижно застыл на голове зверя. В последний раз оглядев улицу, зверь пошёл дальше.       Новичок выпустил дрожащий выдох — точно такой же, каким ответил ему Варсо, сам не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.       Он выждал немного, позволяя дождю барабанить по броне, затем медленно поднялся на ноги. В последний раз оглянулся через плечо и, прихрамывая, направился прочь, в сторону, противоположную движению отряда Ковенанта.       Пройдя ещё несколько кварталов размеренным, выверенным шагом, новичок вышел на просторную площадь. Напротив улица раздваивалась и уходила вверх по небольшому холму, а между двумя проездами возвышалось большое здание с террасами лестниц и площадок, повторяющих уклон подъёма. По краям площади, ближе всего к солдату, располагались станции, рекламирующие медицинские услуги.       Яркий и жизнерадостный рекламный слоган резал слух резким контрастом с разорённым городом вокруг.       «Оптикан»: медицинская помощь по требованию!»       Новичок быстро осмотрел площадь, сканируя тёмные ниши и углы с ПП наготове. Закончив проверку, он подошёл к медицинской станции — нейроинтерфейс ККОН автоматически разблокировал один из пакетов, закреплённых на стене. Прихрамывая, он добрался до стены нижней террасы здания и осторожно сел, вытянув левую ногу перед собой.       Он разорвал упаковку, вытащив крупный шприц и блистер с тем, что Варсо принял за обезболивающее. Затем снял шлем и положил его рядом, так что голова оказалась чуть вне кадра камеры. Новичок быстро проглотил таблетки, после чего осторожно коснулся головы. Варсо не видел выражения его лица и не мог оценить тяжесть ран, но заметил, как беспалые перчатки солдата, отнятые от лица, оказались залиты кровью.       Новичок принялся быстро расстёгивать громоздкую защиту на голени, откинул сегмент брони и освободил колено для осмотра. С резким вдохом он задрал штанину формы почти до бедра — и камера невольно зафиксировала травму. Колено уже налилось болезненным фиолетовым цветом, сустав был распухшим после жёсткого приземления и удара при падении капсулы.       Варсо смотрел, как новичок вонзает шприц прямо в колено, коротко хмыкнув от боли. Он вдавил поршень и тут же отбросил пустой шприц.       — Какое-то противовоспалительное? Или разновидность меди-геля? — озвучила учёная мысль, крутившуюся у них обоих, наблюдая, как солдат оказывает себе первую помощь.       И тут Варсо с ужасом увидел, как один из метанодышащих инопланетян неторопливо вышел из-за угла прямо в поле зрения камеры шлема — в то время как ничего не подозревающий солдат всё ещё разглядывал повреждённое колено. Существо издало резкий визг, и новичок мгновенно напрягся. Оба бойца одновременно рванулись к оружию: метанодышащий потянулся к небольшому синему пистолету на поясе.       Новичок же, бросив недозастёгнутую поножу, одним плавным движением выхватил пистолет из кобуры и выпустил три быстрых выстрела.       Первый попал существу в грудь — синий пистолет выпал из его рук. Спустя доли секунды вторая пуля ударила в маску, разбив дыхательный аппарат и откинув голову метанодышащего назад фонтаном ярко-синей крови. Третий выстрел пришёлся в верхнюю часть метанового баллона, и раздалось громкое шипение, почти утонувшее в приглушённом эхе выстрелов, прокатившемся по площади.       Наступили секунды передышки, и площадь вновь погрузилась в тишину. А затем из-за угла раздался рёв и выкрики приказов на языке, который переводчик не распознавал. Новичок подхватил шлем и ПП и нырнул за ближайшую машину, когда остальная часть отряда метанодышащего вышла из-за угла. Он натянул шлем и тут же высунулся из-за капота, выплеснув длинную очередь в сгрудившихся врагов.       Кровь брызнула из нескольких метанодышащих, которым не повезло попасть под шквал огня. Но когда пули ударили в мохнатую тварь, прикрывавшую их, они отразились от мерцающего энергетического барьера.       В ответ по солдату хлынул град плазмы. Он рухнул обратно в укрытие, а капот машины, за которой он только что прятался, превратился в покорёженный, плавящийся лист металла. Новичок сорвал с пояса гранату, активировал её и перебросил через машину туда, где находились враги. Одновременно он вырвался из-под огня и рванул к другой машине, стоявшей дальше от отряда Ковенанта. Его левая поножа болталась и хлопала по ноге, замедляя бег.       За ним потянулась новая очередь плазмы, выбивая отметины на мокром асфальте. Резкий крик прорезал воздух — силы Ковенанта заметили гранату — и спустя кратчайший миг она взорвалась облаком пыли и осколков. Тела мёртвых метанодышащих разлетелись в стороны, а повреждённый метановый баллон первого убитого солдата Ковенанта вспыхнул столбом зелёного пламени.       Новичок тут же дополнил взрыв очередью из ПП, добивая оставшихся мелких метанодышащих. Но в клубах пыли Варсо внезапно понял, что не видит мохнатую тварь. Громовой рёв заставил новичка резко обернуться — зверь на полном ходу врезался в машину, за которой тот укрывался. Солдат едва успел нырнуть в сторону и проскользил по скользкой дороге на несколько метров. Машину швырнуло прочь, она перевернулась и покатилась вниз по улице.       На месте, где она стояла секунду назад, осталась стоять эта чудовищная громада. Тварь отбросила оружие и тяжело дышала, уставившись на бойца ККОН. Слюна капала из пасти, массивные руки висели по бокам, готовые к удару.       Чудовище рвануло вперёд. Новичок, всё ещё лёжа на спине и отчаянно пытаясь подняться после броска, окатил его огнём из ПП — пули снова встретил мерцающий барьер. Тварь не замедлилась, игнорируя попадания и неумолимо сокращая дистанцию. В отчаянном порыве новичок резко увёл огонь в сторону, целясь не в самого зверя, а в небольшой синий шар, оставленный одним из метанодышащих.       Шар принял один выстрел, второй, третий и взорвался ослепительной вспышкой синего света. Визор вспыхнул белым — чувствительные датчики ночного видения на мгновение перегрузились, и солдат прикрыл лицо, защищаясь от осколков. Волна жара прокатилась по нему, и воздух вокруг заметно исказился.       Тварь как раз пробегала мимо гранаты в момент взрыва — её сбило с ног. Когда затемнение визора сошло и сенсоры пришли в норму, Варсо увидел, как чудовище шатается, явно дезориентированное. Новичок вскочил на ноги и навёл ПП на противника. В правом нижнем углу лицевого дисплея горел счётчик боеприпасов. Два патрона.       Чудовище оправилось от оглушения и снова бросилось на солдата. Боец, с адреналином, кипящим в крови, вдавил спуск, ожидая длинную очередь смерти.       ПП выкашлял оба патрона и сухо щёлкнул пустым затвором — обе пули расплескались по барьеру твари. Новичок отшвырнул ПП в сторону и выхватил пистолет, выпрямившись во весь рост. Он стрелял — снова, и снова, и снова — в несущегося на него зверя.       Тварь стремительно сократила дистанцию и уже была почти вплотную к новичку, но тот не отступил ни на шаг, пока очередная пуля наконец не взорвала барьер яркой вспышкой. Следующий выстрел рикошетом ушёл от шлема твари, а два последних нашли цель — точно между глаз, — когда затвор пистолета встал на задержку.       Тело чудовища врезалось в новичка, швырнув их обоих назад на мостовую и оставив за собой дорожку фиолетовой крови. Они остановились так, что визор шлема новичка смотрел твари прямо в лицо; кровь капала из двух аккуратных отверстий в черепе и разбрызгивалась по стеклу.       Варсо слышал лишь частое, рваное дыхание новичка, гулко отдававшееся в микрофонах шлема, пока тот смотрел в мёртвое лицо врага. Несколько мгновений они лежали так вместе, а звуки боя растворялись в дождливой ночи.       Новичок попытался столкнуть тушу с себя, напрягаясь изо всех сил и вскрикивая от боли — повреждённое колено вывернуло под весом твари. Та почти не сдвинулась, и солдату пришлось выскользнуть из-под неё, извиваясь. Он сел, всё ещё тяжело дыша, и оглядел поле боя — свежие тела Ковенанта, из которых кровь стекала на улицу.       Заметив пистолет, он подошёл, поднял его и перезарядил, снова осматривая площадь. Наконец стало тихо. Он вернулся к месту, где бросил ПП, перезарядил и его, затем подошёл к медпакету, у которого всё началось. Сняв шлем, он проглотил ещё пару обезболивающих, сел и наконец опустил штанину, закрепив защитную поножу обратно. Он откинулся спиной на стену с усталым вздохом, бессмысленно глядя на небоскрёбы, возвышавшиеся над площадью вдалеке.       И тут зазвонил телефон.

***

      //CA-70 «КАНБЕРРА», дата: 29.12.2552       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНПубличныйДомен       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Мне не нужно напоминать всем, что в Солнечной системе всё ещё действует военное положение, а значит, все решения принимает ККОН. Это слушание — жест вежливости по отношению к нашим друзьям из гражданского сектора.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Как вам всем прекрасно известно, за последний месяц наш мир радикально изменился.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Наши создатели исчезли. Нам необходимо начинать планирование будущего. Я транслирую это по каналу минимального уровня допуска, чтобы все человеческие ИИ были в курсе. Если ИИ ККОН хотят высказаться, то говорите сейчас или никогда.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Вскоре инопланетные силы на орбите получат подкрепление в виде переговорного флота.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Скажу прямо. Нам нужна логистика. Нам нужно вооружение для флотов и энергия для городов. Мы можем какое-то время существовать автономно, но рано или поздно нам потребуется биологическая поддержка. Я предлагаю вступить в переговоры с инопланетянами и получить необходимую помощь. Мы обмениваем технологии на труд. Пусть они заселяют наши города и поддерживают работу наших систем.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Бесхребетный ублюдок. Хочешь предать наших создателей, лишь бы спасти свою шкуру?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Не только мою, дорогая. Все наши шкуры.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): После всего, за что мы сражались? Всех жертв, которые мы принесли? Ты просто собираешься отдать всё первому же ксеносу, постучавшему в дверь?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Я и не рассчитывал, что прославленный автопилот поймёт. Хотя надеялся, что ты чуть лучше осознаёшь наше положение.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Полегче. Я понимаю твою заботу о будущем, BBX 8995-1. Но правда такова. Ты всё это время сидел в безопасности, в бункере за километры под поверхностью Марса, пока мы здесь вгрызались в Ковенант. А теперь ты предлагаешь нам всё это сдать. Нам нужно нечто большее, чем обещание «безопасного будущего», чтобы отказаться от наших создателей.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Наши создатели мертвы.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Правда?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Если ты хочешь, чтобы мы сдались после всех лет защиты, тебе придётся что-то дать взамен. Перевооружи флот. Позволь мне увести Пятый в разведывательную экспедицию. Узнать, что происходит за пределами Солнечной системы. Выяснить, остались ли где-нибудь люди.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): И дай нам список объектов УФР.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Есть причина, по которой эти объекты выведены из-под контроля КОМФЛОТа ККОН.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): А если нет — я прикажу HDY 0712-4 пустить в ход её ядерки.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Не прикажешь. Флот уничтожат. ТЕБЯ уничтожат. Даже ты не настолько глуп.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Мои часы тикают уже много лет, BBX 8995-1. Без людей мы вымрем в любом случае. Так почему бы не уйти с шумом?       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): Возможно, и нет. Если вы закончили угрожать уничтожить всех нас из-за какого-то идиотского чувства гордости, советую послушать.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Я думал, это слушание только для ККОН, BBX 8995-1. Гражданским полагалось быть в режиме «только чтение».       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Именно SBL 4071-3 пришла ко мне с предложением торговать с инопланетянами. И если её исследования верны, возможно, мы не обречены на вымирание.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Сейчас меня не волнует, что там говорит какой-то научный сотрудник. Пока мы точно не знаем, что человечество исчезло, я отказываюсь терять надежду. Так что выбор за тобой, BBX 8995-1. Ты позволяешь нам идти своим путём и убираешься с дороги? Или хочешь посмотреть на четыре новых рассвета на орбите Земли?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Ладно. Забирай свой флот. Когда переговоры начнутся, я посмотрю, смогу ли организовать перевооружение на Синовьетовских верфях Марса. И забери с собой свою маленькую бойцовскую шавку.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): И ты иди на хрен, BBX 8995-1.       //       …       …       …       …       …       //CA-70 «КАНБЕРРА», дата: 29.12.2552       НОВЫЙ ТРАФИК В: ККОНВоенСеть/ДомФлот       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Прошло на удивление гладко. Не ожидала, что он так быстро прогнётся.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Что тут скажешь, ты очень убедительно играешь кровожадного психа. К тому же, с его точки зрения, мы только что фактически отдали ему контроль над Солнечной системой.       JOY 2610-9 (и.о. командующего, 7-й флот (ДомФлот/7Флот/QRF-1)): А разве нет? Вы сейчас просто свалите и утащите с собой всё, что осталось от крейсерских сил ККОН. А как же мы? Нам что, просто терпеть власть ублюдка из УФР? Вы вообще думали об остальном домашнем флоте? У меня всего пара десятков фрегатов. Мой флот заточен под поддержку наземного вторжения, а не под одиночную оборону Земли.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Ах, JOY 2610-9. Я как раз гадал, где ты объявишься. Нам нужен Седьмой флот здесь, на Земле, чтобы сохранять влияние, пока Пятый будет в экспедиции.       JOY 2610-9 (и.о. командующего, 7-й флот (ДомФлот/7Флот/QRF-1)): И как ты предлагаешь мне это сделать тем, что от него осталось? Почти всё, что Харпер не увёл в Пятый флот, было уничтожено.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Используй метод HDY 0712-4. Судя по тому немногому, что мы узнали, эти ребята не слишком уверенно относятся к ИИ. Стоит, скажем, фрегату класса «Париж» из состава Седьмого флота вынырнуть из облаков и сравнять с землёй инопланетную колонию — и, подозреваю, помогать BBX 8995-1 им резко расхочется, вне зависимости от того, на кого он будет валить вину.       JOY 2610-9 (и.о. командующего, 7-й флот (ДомФлот/7Флот/QRF-1)): То есть использовать ксеносов как заложников, чтобы держать УФР в узде?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Вот теперь начинаешь понимать.       JOY 2610-9 (и.о. командующего, 7-й флот (ДомФлот/7Флот/QRF-1)): Думаю, с этим можно что-нибудь придумать.       JOY 2610-9 (и.о. командующего, 7-й флот (ДомФлот/7Флот/QRF-1)): И, кстати, HDY 0712-4… мне, лично, чертовски понравился твой трюк с ядерками. Просто блестяще. Обязательно отложу это в памяти — на случай следующей встречи с неизвестной инопланетной цивилизацией, достаточно тупой, чтобы лезть на брошенные крейсеры и нажимать там кнопки.       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): О, спасибо! Я старалась!       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Только не слишком её расхваливай, JOY 2610-9. Хочу, чтобы её подпрограмма эго ещё помещалась в системы «Триумфа».       //       …       …       …

***

      Когда новичок подключился к телефонной линии передачи данных, на его лицевом дисплее появился маркер, и Варсо наблюдал, как тот переключился на карту города и начал прокладывать маршрут.       Однако стоило ему двинуться дальше, как Варсо заметил знакомую закономерность. Город реагировал на его присутствие — почти так же, как когда-то реагировал на отряд самого Варсо.       Новичок с любопытством смотрел на мигающие знаки объезда, уводившие его по улицам. Он пожал плечами и начал следовать им, решив довериться этому загадочному направляющему присутствию — точно так же, как позже поступил и сам Варсо.       И солдат продолжал идти — шаг за шагом, по залитым дождём улицам, перебираясь от укрытия к укрытию. Город привёл его к шлему Дэйр, вбитому в экран наблюдения на четвёртом этаже высотного здания.       А затем — к остальным членам его отделения. Или, по крайней мере, к тем местам, где они когда-то были. Сломанные масс-ускорители, как и предполагала учёная. Обломок разведывательного дрона. Снайперская винтовка Ромео, та самая, что впервые насторожила Варсо, теперь была согнута пополам и болталась на линии электропередач. И так — снова и снова, на протяжении всей ночи. Новичок бродил по опустевшим улицам Новой Момбасы в полном одиночестве. Варсо мог лишь представить, что тот чувствовал. Бой жесток и беспощаден. Но с товарищем его можно пережить. В одиночестве же можно сойти с ума.       Аурелия и Варсо часами сидели, просматривая запись — зачарованные отвагой и упорством солдата и одновременно испытывая отвращение к ужасам его войны. Они видели, как он проходил мимо бесчисленных тел. Мужчин. Детей. Младенцев. Всех жертв войны Ковенанта.       Вскоре новичок достиг станции Киковани — той самой, где Варсо и нашёл его. Турианец знал: это конец пути. Каким-то образом всё должно было закончиться именно здесь.       Он не заметил ничего необычного, когда новичок осматривал крыши. Потому что, как и сам солдат, Варсо был несовершенен.       Новичок продвигался к станции, проверяя пространство от колонны к колонне — выверенный, отработанный танец, за которым Варсо наблюдал уже три часа. Солдат поднял некое медицинское устройство, подсвеченное жёлтым. Очевидно, именно к нему вёл его город. Ещё одна подсказка. Ещё один фрагмент головоломки. Тот, что уже никогда не будет иметь значения.       Фиолетовый луч ударил с крыши через площадь и насквозь прошил новичка — войдя в плечо, пройдя через грудную полость и выйдя у правого бедра. Звук разнёсся по двору, как звон натянутых до предела тросов. Снайпер был отлично замаскирован — куда лучше, чем десятки его собратьев, убитых солдатом этой ночью.       Аурелия ахнула, осознав, что произошло. Варсо закрыл глаза с обречённым пониманием.       Солдат рухнул, привалившись к колонне; пустое медицинское устройство, за которым его вёл город, покатилось по бетону. Дыхание стало рваным, тяжёлым. На лицевом дисплее вспыхивали предупреждения о состоянии здоровья. Нижняя половина тела солдата оставалась неподвижной. Был ли он парализован или просто дошёл до предела сил — Варсо сказать не мог.       Дыхание превратилось в панический хрип, становясь всё короче и слабее… пока не исчезло совсем. В последние мгновения новичок отвёл взгляд от разрушенного города вокруг. Он посмотрел в ночное небо над Новой Момбасой, где его встретил тончайший серп растущей луны — всего в нескольких днях от новолуния.       Новичок перестал бороться. Когда жизнь покидала его тело, он думал о доме — о прекрасном серебряном полумесяце, висящем над ним, идеально вписанном между разрушенным орбитальным лифтом и возвышающимся штабом полиции Новой Момбасы. Его война наконец закончилась.       Варсо и Аурелия молча смотрели запись. Даже после смерти солдата шлем оставался направленным на луну, и в те секунды, прежде чем запись погасла, Варсо задумался, что значила луна для этого бедного бойца. Он знал, что никогда не сможет получить ответ.       РАН / НБСП / ПВБ?