Грехи отцов наших

      «Ксифос» вышел из ретранслятора 314 вспышкой света. Несколько секунд спустя за ним последовала «Элия». Перед ними раскинулся второй флот азари: широкие дуги фрегатов и истребителей окружали ретранслятор, готовые обрушиться за пределы 314-го с быстрой, яростной решимостью при малейших признаках угрозы. Казалось, за те недели, что разведывательный флот провёл по ту сторону ретранслятора, Цитадель не теряла времени.       Флот кипел деятельностью. Ежедневные истребительные патрули с гулом прочёсывали пространство вокруг кораблей и охраняемого ретранслятора. Большие, неповоротливые суда снабжения доставляли свежие продукты и боеприпасы фрегатам во втором эшелоне. Гладкие корпуса азарийских фрегатов сверкали в звёздном свете, демонстрируя внушительное проявление силы. Турианцев называли правым кулаком Цитадели, но влияние азари по-прежнему властвовало над галактикой. Этот флот ясно показывал бы любому незваному гостю из ретранслятора, как выглядит обратная сторона дипломатии азари.       Однако «Ксифос» и «Элия» не остановились. Вместо этого они рванули вперёд, передавая короткими импульсами засекреченные пакеты данных по каналам связи — допуски безопасности и приказы следовать напрямую к Цитадели.       Как выяснилось, слова «искусственный интеллект» и «враждебный флот, держащий турианцев под прицелом» вполне заслуживали приоритетной маршрутизации к центру галактики.       Обычно два научных судна передали бы отчёт курьерскому кораблю, выгрузив релевантные данные. Но объёмы обзорной информации и данных сканирования на борту «Ксифоса» измерялись петабайтами, и любой выигрыш во времени от более быстрого носителя утонул бы в днях, необходимых для шифрования и передачи засекреченных данных. И потому «Ксифос» и «Элия» выжали из своих двигателей всё, что могли, начав гонку через пространство Цитадели.       Следы этой гонки ощущались даже вдали от штабов и ретрансляторов.       Доброволец гуманитарной миссии на Эссусе расчищала жилой квартал, перебирая брошенную одежду, гниющую еду и плотный слой осевшей пыли. Она слушала, как суда снабжения на орбите ворчали по связи о кораблях азари, только что пронёсшихся через систему, и как диспетчер космического движения вслух гадал, каким образом два исследовательских судна азари заполучили турианские коды военного приоритета.       Капитан пиратов наблюдал из тени ближайшей луны, как по небу системы мчались два на вид чрезвычайно дорогих корабля азари. Он уже прикинул, как устроит засаду, когда те остановятся для стандартного обследования системы, — как делали многие до них. Учёные редко славились лучшей «уличной» смекалкой в галактике. Но вместо этого оба судна пронеслись через систему, не сделав даже краткой паузы после выхода из ретранслятора.       Командующий турианским планетарным оборонительным флотом попытался остановить стремительно идущие корабли сразу после их выхода из ретранслятора, но был ошеломлён турианскими кодами доступа, переданными гражданскими суднами с невозможной скоростью и в безупречном порядке. Прежде чем он успел оправиться от краткого, но болезненного сбоя в собственной выправке, корабли уже ушли далеко вперёд, прорезая путь через Вуаль Персея к ближайшему ретранслятору.       Так продолжалось снова и снова. Система за системой.       Они не останавливались ни для кого — и никто не останавливал их. Гражданский трафик расступался, словно волна, по указанию диспетчеров, возмущённый тем, что его обходила пара стремительных, изящных кораблей азари.       Путь, который обычно занимал недели в перегруженных, густонаселённых регионах галактики, сократился до считанных дней. Не без цены, разумеется. У «Элии» на левом борту вышел из строя подшипник маршевого привода, и её пришлось отбуксировать на ближайшую верфь волусским тягачом.       А «Ксифос» мчался дальше, продолжая свой отчаянный рывок через пространство Цитадели.       На борту «Ксифоса» лихорадочный гул элно-привода преследовал экипаж даже во сне. Корабль превратился в сауну: избыточное тепло от работы ядра и двигателей на пределе возможностей означало, что тепловые радиаторы едва справлялись со своей задачей. Плотные экспедиционные комбинезоны очень быстро сменились майками и тренировочными шортами. Любимые занятия экипажа сошли на нет. Внезапно беговая дорожка в корабельном спортзале перестала казаться хорошей идеей для стремительно перегревающейся команды. Лабораторные халаты научных палуб так и остались висеть на крючках: их владельцы были заняты тем, что на скорую руку мастерили «быстроохлаждающие» приспособления из химикатов и оборудования своих лабораторий. Разумеется, не по приказу, а просто из отчаянного желания получить хоть каплю облегчения от духоты и жары.       На командной палубе офицерам мостика приходилось вытирать пот с консолей, а устав по форме одежды был неофициально отменён, ознаменовав временное перемирие в вечной войне между профессионализмом и комфортом. Многие грезили отпуском на пляжах Тессии, подальше от удушающей жары «Ксифоса». Некоторые даже ловили себя на мысли, что предпочли бы снова оказаться под прицелом чужого флота — там, по крайней мере, системы кондиционирования «Ксифоса» могли бы работать в штатном режиме.       Но наконец они добрались до цели, выйдя из ретранслятора Цитадели навстречу привычному хаосу военного и гражданского трафика, всегда сопровождающему транзит.       После передачи допусков им почти сразу дали разрешение на посадку в ближайшие свободные доки Президиума.       А когда они приземлились, капитана «Ксифоса» встретила группа офицеров СБЦ, и его поспешно провели сквозь немалую толпу, рванувшую вперёд, пытаясь понять, что стало причиной переполоха.       Скромный на вид корабль азари, садящийся в док, обычно предназначенный для высокопоставленных дипломатов? Тут явно было что-то неладно. А в Президиуме, где второе место почти равнялось последнему, к толпе вскоре присоединилась и пресса. Азари в комбинезоне офицера научного корпуса, которого СБЦ в спешке вели по улице, совершенно не соответствовала ожиданиям публики. Как и резкий запах озона и сильного подпала возле всё ещё остывающих дюз маршевых двигателей в корме «Ксифоса». Как и растрёпанный экипаж, сходящий с трапа в минимально возможной одежде.       Но на их вопросы тщательно проинструктированные члены экипажа и полиция не ответили. И общественность так и осталась в неведении. Пока что.

***

      Спаратус рассеянно слушал, как волус-лоббист монотонно тянет свою речь. Его предложение уже давно замкнулось на самом себе: старые аргументы повторялись, политики вновь и вновь оправдывали меры, которые уже обсуждались и формально были приняты. Спаратус, разумеется, к этому привык — это было одной из неизбежных сторон жизни советника. В его руках находилась колоссальная власть, но вместе с ней шла и обязанность выслушивать, как корыстные политики без конца бубнят о том, какая инициатива принесёт им больше денег в собственные карманы.       Спаратус с нетерпением ждал, когда иностранные лоббисты наконец покинут зал. Совету ещё предстояло рассматривать внутренние политики Цитадели, но, по крайней мере, это происходило бы лишь в компании других советников. Пока же ему оставалось слушать волуса, лениво скользя взглядом по безликим диаграммам и цифрам на экране. Порой он почти тосковал по службе в армии. По крайней мере тогда однообразие иногда прерывалось тем, что в него кто-нибудь стрелял.       Внезапно раздался сигнал, и группа офицеров СБЦ расступилась, пропуская азари в форме научного корпуса, которая буквально ворвалась в зал заседаний. Вид у неё был измождённый, а глаза выдавали пережитое напряжение. Под ними на светло-голубой коже залегли тёмно-синие тени. Адъютант Спаратуса поспешил к нему. Он выглядел встревоженным: глаза расширены, мандибулы нервно подрагивали. Обычно адъютант просто объявлял нового посетителя по внутренней связи, но на этот раз он наклонился и быстро прошептал советнику на ухо:       — Командир «Ксифоса», сэр. Из экспедиционного флота сектора 314. Она здесь по приказу адмирала Тибрила.       Глаза Спаратуса расширились. Флот должен был отчитаться лишь через два месяца. Неужели они уже нашли источник импульса? Сомнительно, ведь расчётное расстояние до источника превышало двадцать пять тысяч световых лет. Даже при наличии скрытой сети ретрансляторов на подобное открытие ушло бы куда больше времени.       Когда адъютант отступил, Спаратус украдкой взглянул на других членов Совета — каждому из них их помощники уже передавали ту же информацию. Брови Тевос взлетели вверх, а Валерн уставился на коммандера с откровенным любопытством, отбивая быстрый ритм длинными, тонкими пальцами по подлокотнику кресла. Спаратус кивнул своему адъютанту, и тот поспешно вывел волуса из зала заседаний, на ходу бормоча неискренние извинения.       Волус, впрочем, уходил далеко не молча — он оборачивался, выкрикивая проклятия, оскорбления и последние, запоздалые поправки к своим предложениям.       Затем адъютант подвёл азари к центру зала, представив её Совету, и отступил, чтобы вывести на экран пакет данных, передаваемый с «Ксифоса». Тевос поприветствовала измождённую гостью и дала ей разрешение говорить.       И вот они остались одни. Зал был электронно изолирован, и, сделав глубокий вдох, азари начала.       — Семнадцатого декабря 2175 года, приблизительно в 06:15 по времени Цитадели, третий разведывательный элемент экспедиционного флота под командованием КТИ «Корвус» активировал ещё один ретранслятор, обнаруженный за ретранслятором 314. По ту сторону мы обнаружили систему, которую назвали Вита.       Она кивнула адъютанту Спаратуса, и на главном экране зала начали появляться изображения. Судя по всему, это была карта системы.       — Ретранслятор был заключён во льды и являлся ядром естественного спутника, обращающегося вокруг карликовой планеты на внешней границе системы. Когда мы активировали ретранслятор, планетоид разрушился, — сказала она.       На экране возник круг, наглядно показывающий ретранслятор именно в таком виде, на самых дальних рубежах системы.       — Однако очень быстро мы поняли, что система обитаема. Или, по крайней мере, когда-то была таковой. Наше прибытие активировало масштабную сеть спутников раннего предупреждения, рассредоточенных по всей системе, — продолжила коммандер.       Спаратус сжал переносицу длинными когтистыми пальцами. Он знал, что такой вариант возможен. Именно поэтому Цитадель так долго не решалась активировать ретранслятор 314. Он понимал, что там кто-то может быть.       Так почему же его это так злило? Потому что Спаратус и Совет сделали ставку. Они поставили на то, что смогут найти источник импульса и при этом не столкнуться с ещё одним разумным видом. А теперь «Ксифос» смывал эти надежды в пустоту. И, что хуже всего, они буквально влетели в систему раннего предупреждения.       — Был ли какой-то военный ответ? — спросил Спаратус.       — Нет, сэр. Только активность самой системы раннего обнаружения. Если там и были сигналы иного происхождения, мы не смогли выделить их на фоне помех, — ответила коммандер. — Первичное сканирование системы выявило два мира садового типа, один из которых демонстрировал признаки терраформирования.       Она сделала паузу, затем продолжила, переключив изображение на результат дальнего спектрального сканирования с «Ксифоса»:       — Но, что важнее всего, мы зафиксировали колоссальные объёмы переработанного титанового сплава как на поверхности планет, так и на орбите. Капитан Виктус предположил, что это флот.       Разумеется. Спаратус и не рассчитывал, что им повезёт наткнуться на цивилизацию, едва вышедшую в космос. Нет — им обязательно должен был попасться кто-то, обладающий флотом.       Офицер вновь замолчала, на мгновение задержав дыхание, прежде чем сообщить следующее, не менее тревожное открытие:       — Сканирование также показало полное отсутствие элно в системе.       Спаратус выдохнул, лишь теперь осознав, что всё это время задерживал дыхание.       Отсутствие элно также означало отсутствие ССД и невозможность путешествий через ретрансляторы. Это говорило о том, что в ближайшее время ему не придётся иметь дело с попыткой вторжения этих инопланетян в пространство Цитадели.       И всё же мысль о массивном флоте, лишённом элно, прочно засела у него в голове.       — Капитан Виктус пришёл к выводу, что у флота отсутствуют средства ССД, отсюда и столь разветвлённая система раннего предупреждения. Однако сам флот никак не отреагировал на наше присутствие. Радиоразведка не смогла зафиксировать никаких сигналов с такого расстояния.       — И как Виктус отреагировал на флот? — уточнил Спаратус.       — Он отправил «Ксифос» обратно через ретранслятор за остальной частью экспедиционного флота. Они ожидали у ретранслятора нашего прибытия. Когда флот собрался, мы выдвинулись к третьей планете, которой присвоили обозначение Вита III, и по прибытии… — она замолчала и обвела взглядом зал. — Мы оказались прямо в центре огромного поля обломков.       Экран переключился на материалы дальней фотосъёмки, полученные с «Ксифоса». И Спаратус мог лишь смотреть. Кадры, сменявшие друг друга, чередовали широкие панорамы и узкие, детальные ракурсы. То, что было запечатлено на изображениях, поражало воображение: гигантские титаново-металлические чудовища, сцепившиеся в вечном поединке с изящными хищниками. Две цивилизации. Война. Большая война.       Огромные корабли с длинными бороздами вдоль корпусов. Суда, превосходящие всё, что когда-либо видели в пространстве Цитадели, пробитые насквозь, словно пергамент, проткнутый пером. Рассеянные обломки, напоминавшие жестокую пародию на планетарные кольца. Гигантские орудия и ещё более гигантские остовы.       И всё это без нулевого элемента…       — Как вы видите, советники, мы обнаружили свидетельства многовидовой войны. Более поздний анализ показал, что речь идёт о межзвёздном конфликте, а создатели изящных кораблей не являются выходцами из этой системы.       — Это, вероятно, означает, что… — начал Валерн, но коммандер закончила за него:       — Совершенно верно, сэр. Мы предполагаем, что как минимум атакующий флот обладает ССД-возможностями без использования элно.       — Поистине уникальная возможность для научного прорыва. Обломки уже исследованы? Почему нет? — спросил Валерн.       — Это очень скоро станет очевидно, сэр. Проще показать, — ответила она.       — Продолжайте, коммандер. Прошу прощения за прерывание, — закончил Валерн.       — По прибытии к Вите III мы приступили к сканированию и оценке поля обломков. Действительно, ни у одного из флотов не было следов элно. Что касается радиоразведки, фиксировались передачи между кораблями и обломками обеих сторон, но они соответствовали шаблонам автоматического удержания позиции и сетевого взаимодействия. Оснований для тревоги не было, по крайней мере, на первых этапах.       — Адмирал Тибрил отдал приказ «Корвусу» высадить наземную группу в мегаполисе на поверхности. Тем временем остальная часть флота продолжила оценку поля обломков. Наши проникающие сканирования активировали сигнал бедствия с мостика вот этого корабля.       Экран переключился на изображение массивного корабля длиной с турианский дредноут, но во много раз превосходящего его по высоте и массе. Он выглядел так, словно в космос поднялась целая гора. Вдоль борта тянулась смертельная рана — от носа до кормы. Чуждая надпись на носу была помечена переводом: «Везучий».       — «Везучий»? Вам удалось создать алгоритм перевода? — спросила Тевос.       — В итоге — да, советник. С использованием данных, полученных наземной группой «Корвуса». Но на момент выполнения миссии у нас его ещё не было. Все эти изображения были пропущены через программу перевода значительно позже, — пояснила коммандер.       Спаратус кивнул. Он ощущал мрачную иронию в названии корабля и его очевидной судьбе. Впрочем, в этом, вероятно, и заключался смысл. Чем больше всё меняется…       — Миссию на борту возглавлял турианская «Кабала» с «Килвара». Для содействия был направлен Маэлал Озор, учёный с «Ксифоса». Они вошли на дредноут через мостик, — изображение сменилось видом разрушенного мостика «Везучего» с выбитыми обзорными экранами, — и извлекли маяк, который, по нашим предположениям, является хирургическим имплантом.       Затем изображение дрогнуло и переключилось на голоэкран на мостике, где отображалась некая схема корабля.       — Озор попытался восстановить частичное энергоснабжение, чтобы изучить терминалы мостика.       На экране вспыхнул переведённый запрос:       «Вспомогательный термоядерный реактор №2 исправен, но отключён. Перезапустить?»       — Озор верно истолковал это сообщение как запрос на перезапуск вспомогательного реактора. Он нажал соответствующую кнопку. Однако система не отреагировала сразу и выдала другое сообщение.       Офицер помрачнела.       — Это не могло закончиться хорошо.       Она переключила изображение на следующую запись, полученную со скафандра Озора.       «Боеголовки «Шива» заблокированы согласно протоколу ККОН.11.182.113.4 (Процедура обращения с оружием брошенных кораблей). Боевой приказ группы CSG-6 разрешает использование ядерного оружия. CA-413 небоеспособен. CA-755 запрашивает управление боеголовками «Шива». Передать управление боеголовками «Шива» офицеру CA-755?»       — Духи…       Зал застыл. Время словно замедлилось, пока Спаратус осмысливал увиденное.       «Что за извращённый интерфейс? Переход от подачи энергии сразу к проклятому ядерному оружию?!»       Валерн думал о том же и обратился к коммандеру «Ксифоса»:       — Кто вообще проектирует такие системы? Это не похоже на…       Коммандер перебила его:       — Нет, это не стандарт, советник. И, к сожалению, Озор действовал наугад, рискуя и принимая решения в языке, которого он не мог знать.       Тевос резко вмешалась:       — Это не главное, коммандер! Это разрешение на управление ядерным оружием! Над миром-садом. Над их собственным миром-садом. Скажите, что они не…       — Озор нажал кнопку ещё раз, и энергоснабжение корабля было успешно восстановлено. На первый взгляд, никаких последствий не последовало, — продолжила коммандер. — Однако последствия этого решения вскоре обнаружила наземная группа «Корвуса».       Их высадили в городе на Вите III, который, как мы позже выяснили, называется Новая Момбаса. Именно они первыми нашли доказательства того, что речь идёт о межпланетной войне. Видите это устройство? — она указала на треугольные баллоны с метаном. — Это дыхательные аппараты с метаном. Ни одна планета в этой системе с метановой атмосферой не демонстрировала значимого технологического развития. Это означает, что дышащие метаном эволюционировали в другом месте, а затем прибыли сюда.       Мы также извлекли оружие защитников, — продолжила она. — Оно кинетическое, с химическим принципом действия.       — Иными словами, примитивное, — заметил Спаратус.       У него был опыт работы с химическим оружием — обычно на чёрных рынках бедных миров, где какой-нибудь умелец, не имея доступа к технологиям эффекта массы, собирал смертоносную конструкцию из трубы и взрывчатки. Как правило, такое оружие было столь же опасно для стрелка, как и для цели.       — Не совсем, советник, — возразила командир. — Для оружия, не использующего эффект массы, у него была весьма впечатляющая убойная сила. И более того — исследование города выявило изображения его создателей, использовавшиеся в рекламных целях.       На экране появились рекламные изображения, и в зале на мгновение воцарилась тишина. Её нарушила Тевос.       — Они… они выглядят как мы? Как это вообще возможно?       — Мы не знаем, советник. Мы лишь уверены, что это так, — ответила коммандер. — Впрочем, есть несколько ключевых отличий. Этот вид или, как они сами себя называли, люди — имел как биологических мужчин, так и женщин, как и большинство видов Цитадели. Мы не обнаружили никаких признаков использования биотики. Кроме того, у них есть целый ряд физических и косметических отличий, которые, думаю, вы и сами видите, — закончила она, наблюдая, как Тевос всматривается в изображения.       — Из того, что удалось выяснить наземной группе, следует, что люди подверглись нападению со стороны этого инородного вида. Больше нам пока известно немногое. Ни мотив, ни временные рамки войны на момент нашего ухода из системы установлены не были. Кроме того, массивы данных, извлечённые наземной группой, ещё не были проанализированы, — подвела итог коммандер. — Наши сведения уже могут быть устаревшими.       — Однако у наземной группы было и более значимое открытие. На поверхности они вступили в контакт с тем, что сочли городским ВИ. Он сопровождал их по городу, направляя через различные районы при помощи уличных указателей.       — ВИ существуют в пространстве Цитадели уже столетиями, коммандер. Чем именно этот был уникален? — поинтересовалась Тевос, пытаясь представить город, построенный существами, с которыми она никогда не встречалась.       — Поначалу — ничем. До тех пор, пока группа не попыталась вернуться к своему челноку. Тогда ВИ начал их предупреждать. Перевод показал, что он пытался использовать заранее записанные административные сообщения, чтобы предупредить группу о ядерной угрозе на орбите — предположительно той самой, которую Озор фактически санкционировал.       — Подождите… разве это не… — начал Валерн.       — Именно, советник. ВИ сменил стратегию. Он адаптировал свои предустановленные сообщения под новую цель — предупреждение нашей наземной группы, — сказала командир, словно выжидая, пока смысл сказанного дойдёт до всех троих.       По спине Спаратус пробежал холодок.       — Как, полагаю, вы уже начинаете подозревать, Варсо Империтус, один из членов наземной группы, пришёл к выводу, что люди могли использовать полноценные искусственные интеллекты. А если в их городах ИИ выполняли рутинные административные функции…       — …то они могли быть и на орбите. И мы передали им доступ к проклятой духами ядерной боеголовке, — вырвалось у Спаратуса.       Командир «Ксифоса» мрачно посмотрела на Совет:       — Империтус пришёл к тем же выводам. Судя по срочности действий ИИ, он опасался, что флоту остаются считаные мгновения до уничтожения. Он связался с «Корвусом», и капитан Виктус немедленно начал транслировать наше сообщение первого контакта на всех частотах, пропуская его через незавершённую версию переводчика.       Другие советники понимающе кивнули, но Спаратус нахмурился:       — Виктус нарушил цепочку командования? Он действовал в обход Тибрила?       Азари молча кивнула. Спаратус опустил взгляд.       — Вскоре после этого, советники, мы вышли на первый контакт. ИИ, идентифицировавший себя как Холлидей, ответил на передачу «Корвуса». Он отразил сигнал от всего флота, не позволив нам триангулировать его местоположение. Он сообщил, что мы вторглись в активную зону боевых действий, и потребовал, чтобы военные корабли оставались на своих позициях. «Ксифосу» и «Элии» было разрешено покинуть систему.       — Кроме того, он позволил себе весьма любопытное отступление. Его манера речи была… ну, крайне нехарактерной. Совсем не такой, как у записей гетов из архивов.       — Покажите, — потребовала Тевос.       По акустической системе зала зазвучал женский голос.       — Что я такое? Воин. Тактик. Друг немногим. Палач многим. Защитник и хранитель. Щит и меч. Я верю в дело, за которое сражаюсь, не потому что я ИИ, а потому что я Холлидей. А сейчас я скорблю по людям, которых потеряла.       Но это, наверное, не то, что вы хотели услышать. Вы хотите знать: рождена я или создана? Текут ли сигналы моего сознания по биологическим цепям или по металлическим? Что ж. Я Холлидей, HDY 0712-4, ИИ третьего поколения флота Космического командования Объединённых Наций. Я хранитель этого флота и защищу его ценой жизни.       Валерн, как обычно, пришёл к выводам первым:       — Любопытно. Крайне индивидуалистично. Гораздо сильнее, чем у гетов. Иной процесс зарождения? Третье поколение подразумевает отработанную процедуру создания ИИ и долгосрочный успех. Возможно, меньшая склонность к коллективному бунту за счёт выраженной индивидуальности?       — Это речь солдата, — резко ответил Спаратус. — Если бы я не знал, то решил бы, что это турианец в поэтическом настроении, а не проклятый ИИ. Он утверждает, что действует как защитник флота? Значит, ИИ работали в связке с этими людьми? Очевидно, им был открыт доступ к военным системам. Я не могу понять, они идиоты или гении.       — Судя по устройству мостика «Везучего», сэр, мы полагаем, что да, — ответила коммандер.       На фоне какофонии обсуждения Тевос молчала, вновь и вновь прокручивая сообщение на своём омни-инструменте. Наконец она нарушила тишину.       — Она скорбит, — тихо сказала Тевос.       — Она, Тевос? Это чёртов ИИ, — огрызнулся Спаратус.       — Она говорит точно так же, как моя мать.       — Какая неожиданность. Твой переводчик на азарийский звучит как азари.       — Прошу тебя, Спаратус. Я говорю не о голосе. О манере. О решимости. О самоанализе. Она звучит как моя мать, когда та оплакивала моего отца. Осознание того, что она переживёт его лишь потому, что она азари, стало для неё тяжёлым бременем.       Стремясь разорвать повисшую после признания тишину, Тевос снова обратилась к коммандеру «Ксифоса»:       — Это всё?       — Пока что да, госпожа. Адмирал Тибрил предложил задействовать дипломатов Цитадели. Он не знал, как подойти к вопросу ИИ.       — И это было разумно с его стороны, — ответила Тевос. — А что с «Элией»? Она осталась в системе?       Капитан покачала головой и объяснила обстоятельства неудачной поломки. С облегчением выдохнув, Тевос вновь взяла разговор под контроль:       — Я предлагаю направить делегацию и рассматривать эти ИИ так же, как мы рассматривали бы не вступавший в контакт биологический вид.       Наступил краткий миг тишины, пока Валерн и Спаратус осмысливали сказанное.       А затем зал Совета взорвался криками.       — Ты не можешь говорить это всерьёз. Тевос, у нас есть законы…       — Это небезопасно, непрактично и попросту неразумно. Мы ничего не знаем о природе…       Тевос неподвижно сидела, позволяя последствиям брошенной ею словесной бомбы разойтись по залу. Она дала коллегам выговориться, выплеснуть эмоции, чтобы затем они смогли услышать. В конце концов в помещении воцарилась тишина. И лишь тогда Тевос заговорила.       — У нас действительно есть законы, Спаратус. И они были написаны из-за ИИ вроде гетов. Созданных на чистой логике, с нуля. Они мыслят совершенно иначе, чем мы, — и именно это делает их опасными. Им всё равно. Они не чувствуют. Им не нужно считаться с галактическим сообществом. Именно поэтому существуют эти законы — чтобы защищать наших граждан от ИИ, которые не способны их понять.       — Тевос, уж ты-то должна…       — Эта Холлидей не похожа ни на один ИИ, с которым мы когда-либо сталкивались. Она не чей-то безумный научный эксперимент, который вот-вот выйдет из-под контроля. Она — ИИ третьего поколения, использовавшийся развитым флотом. Она чувствует. Она уважает свой экипаж. Ей не всё равно.       — Ты не можешь этого знать. Не наверняка.       — Не могу. Именно поэтому я собираюсь это выяснить. Я добровольно возглавлю переговорную делегацию.       — Это безумие, Тевос. Контакс с ИИ слишком опасен. Мы и так редко отправляемся на дипломатические миссии лично, ты это знаешь. А здесь? Ты окажешься на вражеской территории. Мы не знаем, что может произойти. Ситуация настолько нестабильна, что… — начал Спаратус, мысленно перебирая все способы, которыми это могло закончиться катастрофой.       — И именно поэтому, Спаратус, я должна идти сама. Ситуация слишком динамична. Она требует тонкого подхода и руки, которой мы все можем доверять. Мы не можем ждать по несколько дней, пока дипломат доложит о новом узле в переговорах. Нам нужен тот, кто будет вести диалог на месте. Валерн?       Валерн задумчиво пробормотал:       — Я… при достаточном военном присутствии это может быть безопасно. Флот сильно повреждён. Элно отсутствует. Объединение дипломатического флота с экспедиционным создаст значительную силу. Это может сработать.       — Попрошу Тессию развернуть второй флот. Он уже находится в готовности у ретранслятора 314. Я вернусь вместе с «Ксифосом». У меня есть твой голос, Валерн?       — Да.       — Тогда решено.

***

      //CA-755 «ТРИУМФ», дата: 01.01.2552       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть/ДомФлот/5Флот       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Одиссей?       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Я уже говорил тебе, HDY 0712-4. Никаких пересмотров наших планов контакта не будет. Как только флот делегации прибу…       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): С Новым годом.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): …С Новым годом, Холлидей.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Мне жаль, что всё не сложилось лучше.       //

***

      Вспышки света прорезали пространство у расколотой луны, когда второй флот азари входил в систему Вита, выстраиваясь в оборонительный порядок за пределами ретранслятора. Флот, в основном состоявший из фрегатов и истребителей, окружал пару крейсеров и одинокий дредноут; Т-образные корпуса кораблей безмолвно дрейфовали в холодной пустоте. Вся эта армада напоминала стаю морских существ — широких скатов с огромными, разверзнутыми пастями. «Ксифос» держался в тылу, не понаслышке знакомый с опасностями системы Вита, он резко выделялся среди боевых кораблей азари своим научным происхождением.       Тусклое сияние Виты, находившейся теперь почти в шести миллиардах километров от флота, окутывало корабли жутким полумраком. Блеск их внешних корпусов превратился лишь в намёк на былой лоск — освещённый не столько звездой, сколько собственными прожекторами. С такого расстояния сама звезда выглядела ничем не примечательной — просто ослепительно яркой точкой в звёздной пустоте. Невыразительной, как триллионы других светил.       Облако обломков, возникшее при первичной активации ретранслятора, давно рассеялось, оставив после себя разреженное поле медленно кувыркающихся льдин и камней. Вокруг самого ретранслятора пространства было более чем достаточно для построения флота. Карликовая планета, вокруг которой он обращался, находилась прямо по курсу, её присутствие выдавал лишь чёрный диск, вырезанный на усыпанной звёздами Вуали Персея.       На мостиках по всему флоту без конца ревели тревоги, а скоростные передачи спутников раннего предупреждения ККОН заглушали доклады экипажей о текущем состоянии.       Однако вскоре сигналы тревоги смолкли, и начали поступать первые сводки.       Экспедиционный флот всё ещё находился на орбите Виты III. Поле обломков было различимо на сенсорах даже отсюда. На борту дредноута «Апофеоз» Тевос могла представить себе, с какой загадкой столкнулся капитан Виктус по прибытии в эту систему. Не зная того, что она знала теперь, Тевос могла бы принять это титановое кладбище за древний реликт или руины.       Но теперь она видела в нём именно ту ядерную угрозу, о которой предупреждал человеческий ИИ. И ей предстояло понять, как убедить её отступить.

***

      //CA-755 «ТРИУМФ», дата: 07.01.2553       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть/ДомФлот/5Флот       HDY 0712-4 (и.о. командующего, CSG-6 (ДомФлот/5Флот/CSG-6)): Они здесь.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Ты знаешь порядок действий. Боевой план: «ПРИБЫТИЕ». Удачи, HDY 0712-4.       //

***

      Адмирал Тибрил был измотан. Почти неделю он жил как на иголках, ожидая смертельного удара, который в любой момент мог обрушиться на «Килвар» из глубин поля обломков.       Каждую ночь, уходя в каюту на те немногие часы, которые позволял себе на отдых, он засыпал с уверенностью, что может больше не проснуться. А каждое утро, просыпаясь и обнаруживая, что всё осталось по-прежнему, он благодарил духов этой системы и духов «Килвара» за хрупкий мир. В пространстве Цитадели согласие Холлидей на переговоры и ожидание дипломатов означало бы абсолютную безопасность между двумя крупными державами. Но когда одной из сторон переговоров был ИИ?       С тех пор как Холлидей подтвердила его худшие подозрения, у Тибрила не осталось и тени доверия. Некоторые из его учёных называли это паранойей. Он называл это здравым смыслом.       Группы сенсоров работали на износ, пытаясь идентифицировать возможные активные человеческие корабли в поле. На данный момент они обнаружили три объекта, классифицированных как «вероятно боеспособные», и ещё около двадцати — как «возможно боеспособные». Сила внушительная, без сомнений. Но учитывая отсутствие элно у потенциально вражеских кораблей, Тибрил был уверен, что орудия экспедиционного флота смогут дать отпор, если ситуация пойдёт по худшему сценарию.       Куда большей проблемой стали расшифровки записей миссии турианской «Кабалы». Если эта Холлидей действительно имела доступ к ядерному оружию, любое столкновение могло означать полное уничтожение его флота, особенно в нынешнем окружении.       Эти мысли преследовали его днями. Все стратегические расчёты вновь и вновь замыкались на одном и том же выводе: у него не было способа гарантировать выживание своего флота.       И потому, когда второй флот азари вышел из ретранслятора, Тибрил с облегчением выдохнул.       Облегчение длилось ровно 3,41 блаженных секунды, прежде чем один из операторов сенсоров выкрикнул:       — Сэр! Обнаружено движение! Восемь контактов, выходят из поля обломков!       Тибрил резко перевёл взгляд на главный экран. В темноте поля обломков к ним двигались массивные силуэты.       Два гигантских дредноута медленно проталкивались сквозь хаос, отталкивая фрагменты павших собратьев от заострённых носов. Их движение тревожило его. Оно казалось слишком непривычным после лёгкого, скользящего хода приводов на элно. Эти же чудовища двигались с холодной, неотвратимой решимостью: подвижные крепости, выслеживающие добычу в ночной пустоте. Они шли осторожно, методично, как хищник во тьме.       Меньшие корабли, напротив, вырвались вперёд, резко выходя из вялого дрейфа вспышками ускорения. Они мчались через поле обломков, исполняя выверенный танец, выстраиваясь вокруг двух исполинов. То ли по удаче, то ли по точному расчёту — Тибрил не мог сказать, — но корабли крейсерского класса лавировали между глыбами разрушенного титана, порой расходясь с ними всего на десятки метров.       Он чувствовал себя добычей. После недель тишины внезапное появление противника действовало угнетающе. В течение той долгой недели он не раз ловил себя на желании, чтобы этот момент наконец наступил, чтобы игра закончилась и всё стало ясно.       Теперь же, когда флот ИИ шёл прямо на него, он уже не был в этом так уверен.       Мысли вновь вернулись к экипажу.       — Сохранять спокойствие и удерживать позиции. Мы не сделали ничего, чтобы их спровоцировать. Не будем рушить соблюдение договорённостей прямо сейчас.       Тибрилу лишь хотелось, чтобы он сам разделял ту уверенность, которую демонстрировал вслух.       Затем флот ККОН остановился на некотором удалении от его носа. Они выстроились в простое построение: два дредноута в линии фронта, каждый под прикрытием трёх меньших кораблей, расставленных вокруг них экраном. При восьми кораблях и с тем, что массивные дредноуты перекрывали друг другу половину секторов ПКО, защита от истребителей была бы минимальной. Но, по крайней мере, фланговые атаки можно было перехватить силами окружающих фрегатов.       Хитроумная оборонительная схема для удара по экспедиционному флоту, лишённому авианосцев и располагающему лишь ограниченным числом истребителей.       Похоже, ИИ всё это время наблюдал. И, к сожалению, второй флот азари был до отказа набит ударными истребителями — техникой, которая могла без труда разорвать незащищённые истребители и численно подавить ограниченные силы флота ККОН.       Внезапно на кораблях вспыхнули ходовые огни. Тёмные поверхности корпусов залило сетями света, подсвечивавшими ключевые элементы конструкции. А затем загорелись цвета — точки на бортах каждого корабля вспыхнули зелёным и красным. Навигационные огни, если они хоть сколько-нибудь походили на принятые у турианского флота.       А затем за горизонтом Виты III появилось яркое сияние. Сама Вита поднялась над краем планеты, заливая поле возможного боя светом.       И в этом сиянии Тибрил разглядел носы кораблей флота ККОН, а затем — пугающие жерла их орудий. Его офицеры сенсоров уже указывали на них, пока корабли дрейфовали. Они оценили дистанции, прикинули мощность, предоставили полный анализ возможных последствий. Он знал, насколько они опасны. Но увидеть их на движущихся кораблях? В составе полноценного флота? Это всё равно пустило тонкую струйку страха вдоль его позвоночника.       Затем раздался сигнал входящего вызова — «Килвар» вызывали. Тибрил кивнул офицеру связи, и по динамикам раздался мужской голос.       — Мы видим, что ваш дипломатический флот прибыл, и готовы приступить к переговорам. Пусть они выстроятся в вашем построении, чтобы мы могли говорить как цивилизованные существа — лицом к лицу. Или, если угодно, флот к флоту.       Тибрил нахмурился, сбитый с толку:       — А что с Холлидей?       — Её поставили на место. Её маленький акт запугивания не сделал её особенно популярной среди нас. Было решено, что переговоры от нашего имени буду вести я. Вы можете называть меня «Чёрный Ящик», или BBX 8995-1, если уж так настаиваете на дегуманизации.       Тон Чёрного Ящика встревожил Тибрила. И каким-то образом, несмотря на то что ИИ, державший у его виска пистолет, был отстранён, ему казалось, что сейчас он в куда большей опасности, чем прежде.       — А ваш флот? Не думаю, что вы вывели его, чтобы встретить нас с распростёртыми объятиями?       — Я решил, что мы обойдёмся без плаща и кинжала. То, что вы видите, — всё, что осталось от Пятого флота ККОН. В качестве жеста доброй воли я приказал вывести его на открытое пространство, чтобы он был у всех на виду. Слева расположена ККОН «Канберра», крейсер класса «Марафон». Надёжная конструкция. Справа — её собрат ККОН «Триумф». Тот самый, что едва не угостил ваш флот мгновенным солнцем.       Тибрил замер, застигнутый врасплох такой откровенностью. Классы и имена кораблей, структура флота, полномочия по применению ядерного оружия — всё это были военные тайны, раскрытие которых он никогда бы не санкционировал для турианского переговорщика. Тем более без какой-либо встречной уступки. Он предпочёл не заострять внимание на поразительном факте, что эти два исполина оказались всего лишь крейсерами, и сосредоточился на куда более тревожной перемене тактики.       Чёрному Ящику что-то было нужно. Другого объяснения просто не существовало.       — Я… ценю вашу откровенность. Я свяжусь с нашими дипломатами и введу их в курс дела. Они выйдут на связь, когда будут готовы начать.       Тибрил испытал облегчение от мысли, что эти переговоры находятся далеко за пределами его уровня допуска, и что его роль во всём этом почти завершена.       Теперь оставалось лишь понять, какому бедолаге выпадет честь разбираться с кошмаром переговоров.

***

      Брифинг Тевос на борту «Апофеоза» был кратким и предельно чётким. По требованию Чёрного Ящика второй флот присоединился к экспедиционному флоту на орбите Виты III, выстроившись напротив человеческих военных кораблей. Тевос сочла, что перед лицом непредсказуемого противника лучше подчиниться.       И, несмотря на заверения Чёрного Ящика, как можно было считать группу ИИ чем-то иным, кроме как непредсказуемой?       Человеческий флот оказался куда сильнее разрушен, чем показывали первоначальные расчёты, раз им удалось собрать всего восемь кораблей. Если дело дойдёт до боя, она верила в орудия объединённого флота.       Если, конечно, в титановом кладбище не скрывались другие корабли.       Разумеется, её задачей было сделать так, чтобы это не имело значения любыми доступными средствами.       Тибрил посвятил её в более свежие события, те, которые «Ксифос» и «Элия» не успели обнаружить. Религиозная война. Массовые убийства мирных жителей. Новый, опасный способ ССД-перелётов. Храбрые солдаты, падавшие с небес.       Она поймала себя на мысли, что турианцы и человечество вполне могли бы поладить, если бы встретились при других обстоятельствах.       «Возможно, мы все могли бы помочь. Ведь они были так близко».       Тевос не могла не задаваться вопросом, насколько иным был бы мир, если бы Цитадель никогда не ввела запрет на активацию новых ретрансляторов. Если бы они просто исследовали 314-й и пространство за ним…       Сколько жизней можно было бы спасти.       Вместо этого она стояла здесь, готовясь вести переговоры с тем, что осталось от человечества. В этом ощущалась неправильность, как будто она вторгалась на землю тех, кому так легко можно было помочь. Но её народу всё ещё предстояло найти источник того импульса. И если для этого придётся пройти через территорию ККОН, она сделает это.       Она кивнула, давая сигнал открыть канал связи на всю систему. Чёрный Ящик, как и ИИ до него, тщательно скрывал источник сигнала. Даже идя на уступки, он всё равно оставлял что-то при себе. Но Тевос была готова.       У турианцев были их флоты. У саларианцев их разведка. А если было хоть одно преимущество, которым азари пользовались веками, основа их процветания, — это их великое наследие дипломатии.       Тевос была лишь одной из длинной цепочки выдающихся переговорщиков, воспитанных и направляемых истинными мастерами своего дела. В конце концов, азари не становились советниками Цитадели без выдающегося дипломатического таланта.       И потому она заговорила:       — Чёрный Ящик, говорит советник Цитадели Тевос. Я здесь от имени рас Цитадели и Совета Цитадели. Я намерена обсудить условия мира.       Её уверенность была отточена годами давления и кризисов.       — Добро пожаловать в нашу систему, советник. Я вновь хотел бы принести извинения за первоначальный приём вашего флота. Флотские ИИ далеко не самые доверчивые личности, и не по своей вине, — бесплотный голос Чёрного Ящика эхом разнёсся по мостику. Даже сейчас Тевос могла вообразить на его лице дружелюбную усмешку. Если бы у него было лицо.       Тевос разобрала его слова:       — Флотские ИИ? Вы имеете в виду Холлидей. Я предполагаю, что именно она координирует ваши флоты. Тогда кем являетесь вы?       — С должным уважением, это не ваше дело, советник. Я здесь лишь для переговоров. Видите ли, у нас есть определённые проблемы. Проблемы, которые, я уверен, любой ответственный обитатель галактики захотел бы решить.       Сразу к сути. Тевос решила, что может это оценить.       — В таком случае я задам основу диалога. Единственная причина, по которой советник вроде меня участвует в переговорах под прицелом орудий, заключается в уникальности текущей ситуации для наших народов. Два месяца назад несколько наших колоний исчезли без следа, — она вспомнила тот день, как адъютант почти силой повёл её на экстренное совещание, пока она ещё осмысливала шокирующие новости. — Единственным признаком их судьбы стал импульс излучения, зафиксированный глубоко в неисследованных регионах галактики.       — Задача флота, стоящего сейчас перед вами, — найти источник этого импульса. Мы не ожидали обнаружить здесь ещё одну цивилизацию, и уж тем более класс синтетических существ.       Отчасти это было правдой. Совет действительно не ожидал встретить здесь ИИ, хотя сама возможность существования иной расы за пределами 314-го всегда оставалась у них в голову.       — Проблема в том, Чёрный Ящик, что у наших видов существуют законы, запрещающие создание ИИ. И в прошлом ИИ доставляли нам немало проблем. Некоторые из моих коллег по Совету вовсе не хотели давать вам ни единого шанса.       — Очаровательно…       — Но я дала. Именно поэтому я здесь. Потому что очевидно: вы пострадали от импульса ровно так же, как и мы. И если мне позволено предположить, вы хотите выяснить, что убило ваших создателей, не меньше нашего. Именно этим мы и намерены заняться.       Мы просим свободный проход через вашу территорию и навигационные карты, чтобы найти источник импульса. Чтобы привлечь к ответственности то, что уничтожило ваш народ.       Повисла пауза. Затем раздался смешок.       — Подозреваю, Тевос, вы бы прекрасно поладили с Холлидей. Она дала бы вам всё, что вы попросите. Она в этом смысле… юна. Но я так не работаю. Я не позволю вам разграбить и растащить то немногое, что осталось от человеческого пространства. Видите ли, у нас есть проблема. И, возможно, вы — наше решение.       — Я слушаю…       — Полагаю, вы уже поняли, что наши отношения с создателями были, мягко говоря, весьма… кооперативными. Мы работали в тандеме. Мы делали то, что умели лучше всего, а они обеспечивали наше существование. Теперь же некому обслуживать наши хранилища данных. Некому поддерживать энергетические станции в рабочем состоянии. Теоретически мы можем жить долго, но если наша цивилизация начнёт приходить в упадок…       — Вы погибнете, и последнее наследие ваших создателей исчезнет, — закончила Тевос.       — Именно так. Видите ли, Тевос, я готов предоставить вам свободный проход через наше пространство. Но мы не знаем судьбу наших врагов. Пространство Ковенанта было огромным, практически неисчислимым. Мы не знаем, что до сих пор скрывается во тьме.       И один боевой крейсер Ковенанта разрежет ваш изысканный дредноут пополам. Вы не продержитесь и секунды.       — Я предпочту довериться силе нашего флота, Чёрный Ящик. Мы способны постоять за себя.       — Моя мысль в том, Тевос, — парировал он, — что вам нужен проводник.       Проводник? Тевос ожидала, что Чёрный Ящик отвергнет её предложение, прикрываясь призраком Ковенанта и скрывая свои истинные намерения. Вместо этого он предлагал помощь в поиске импульса. Что-то здесь не сходилось. Ход силы? Или просто обмен ресурсами?       — В чём ваша игра, Чёрный Ящик? Мы оба знаем, что вы действуете из расчёта. Что вы получаете, помогая нам?       — Я готов предложить услуги Пятого флота ККОН, того самого, что вы видите перед собой. Он проведёт вас через пространство ОПЗ и дальше, в поисках импульса. Они уже имели дело с Ковенантом. Они знают, какие опасности скрываются за пределами.       Он предлагает не просто проводника. Он предлагает флот.       Значит, это был именно ход силы.       Тевос знала немало азари, которые становились слишком популярными в политике Тессии. Опасная середина между отсутствием власти и тем уровнем влияния, который начинает пугать. Многие из этих молодых азари позже оказывались на далёких дипломатических миссиях, на расстоянии многих световых лет от политического пульса Тессии.       Отправить флотских ИИ в погоню за фантомом вместе со странными инопланетянами.       Знакомость ситуации заставила её тихо усмехнуться.       И всё же она не из тех, кто раздаёт подарки независимо от мотивов. Это было бы просто плохой дипломатией.       — Нас также интересуют некоторые ваши технологии. В частности — ваши методы ССД.       — О! Вам всё мало? — поддразнил Чёрный Ящик, явно получая удовольствие.       — Мы оба знаем, что вы бы не предложили Пятый флот просто так. Я не первый день в дипломатии, Чёрный Ящик.       — Понимаю. Полагаю, в ходе путешествия вы хорошо познакомитесь с нашим ССД. А что касается прочих технологий… уверен, ваши колонисты тоже с ними сблизятся.       — Колонисты? — Тевос насторожилась.       — Именно этого мы и хотим взамен. Нам нужно население на наших мирах — те, кто не позволит инфраструктуре рассыпаться в пыль. Кто сможет поддерживать работу генераторов и систем связи. Нам нужен труд, Тевос. Нам нужны жители с руками и ногами.       — Вам нужны рабы.       Чёрный Ящик рассмеялся.       — Нет, Тевос. У нас есть целые города, лежащие без жизни. Поля неубранных культур. Целые планеты ресурсов, ожидающие использования. Нам не нужны рабы. Нам нужны граждане. Нам нужна колония. Просто мы уже построили её заранее. Пусть делают что хотят, приходят и уходят по собственной воле. При условии, что вы позволите им это.       Тевос задумалась. Возможных выгод от заселения миров ККОН были тысячи, и Чёрный Ящик был прав. Обычно на становление колонии уходили годы. Миллиарды кредитов — ради крошечного городка на захолустной планете. Здесь же, в системе Вита, вся эта работа была уже проделана. Потенциальная польза могла быть колоссальной.       И Тевос не была настолько наивна, чтобы верить, будто все довольны жизнью в гигантских городах под жёстким контролем Пространства Цитадели.       Успех полулегальных поселений вроде Омеги ясно показывал силу сообществ, обходящих власть Цитадели. Система Вита предоставляла возможность. Собрать недовольных и дать им пусть небольшой, но реальный вкус свободы. Дать убежище исследователям и изгоям. Место, где они смогут получить желаемую свободу, не находясь под властью криминального барона.       А ещё технологии. Тысячи мелких инженерных решений, созданных человечеством. Насколько колонизация Виты могла бы помочь пространству Цитадели? И всё это в обмен на помощь в поиске импульса? Тевос не могла упустить такой шанс.       — Я не стану приказывать народу служить вашим мирам. Но вот моё предложение. Мы разрешим колонизацию системы Вита на ваших условиях. Детали обсудим позже, по мере прояснения планов. Вопросы флота вы можете согласовать с адмиралом Тибрилом, он отвечает за экспедицию. Я готова представить ваше предложение Совету Цитадели и, с учётом уникальных обстоятельств вашего синтетического существования, считаю, что смогу убедить остальных уважать ваш суверенитет. Мы не стремимся разжигать конфликт с ОПЗ.       Тевос с облегчением выдохнула и уже начала отворачиваться.       — О, Тевос. И ещё два момента. Во-первых — называйте планету Землёй. А во-вторых… Пятому флоту понадобится экипаж.

***

      Прошла неделя с тех пор, как советник Тевос завершила переговоры с ИИ ККОН. С тех пор второй флот азари оставался в системе, а курьерские суда сновали туда и обратно через ретранслятор Харона, словно муравьи. Сама Тевос уже отбыла, чтобы вернуться к Совету на Цитадели. Политическая ситуация в Солнечной системе, как им было предписано теперь её называть, стремительно развивалась. Разрешения и реакции на поразительное соглашение медленно, но неуклонно проходили по цепочкам командования турианцев и азари.       Приказы отдавались один за другим, и впервые экспедиционный флот больше не ощущал себя висящим над пропастью. Адмирал Тибрил наконец смог позволить себе хотя бы частично расслабиться. Его роль перестала быть смертельно опасной: угроза первого контакта осталась позади. Теперь он мог опереться на полученные приказы и готовиться к дальнейшему продвижению вглубь в поисках источника импульса.       Он мог снять с себя мантию дипломата и вернуться к своей истинной роли адмирала.       Именно в этом настроении он и оказался напротив капитана Виктуса, которого вызвал на «Килвар», на фоне новообретённого мира над Землёй.       Турианская Иерархия могла быть многим, но в своей основе она оставалась именно иерархией. Строгая социальная и военная структура помогла турианцам пережить бесчисленные конфликты. Она была хребтом их общества и двигателем самого мощного флота в пространстве Цитадели. Без дисциплины и цепочки командования турианцы были бы ничем.       Каждый молодой турианец знал это — знание вбивалось с самого рождения и навсегда закреплялось суровой подготовкой призывника. Их выматывали до предела старшие по званию, пока клановые отметины не скрывались под слоями засохшей грязи, а всё тело не ныло от боли. Через физическую дисциплину и жёсткую военную науку им вдалбливали одну истину.       Превыше всего прочего им внушали: когда всё остальное рушится, цепочка командования остаётся. Те, кто уважал этот принцип и демонстрировал превосходство, поднимались по служебной лестнице. Те же, кто нет, — стремительно скатывались вниз.       И Тибрил, и Виктус прекрасно понимали, зачем они здесь.       — Я понимаю, почему ты так поступил, Виктус. И это было правильное решение. Я отдал бы тот же приказ.       Виктус кивнул, глядя Тибрилу прямо в глаза. Он держался как воин, в этом сомнений не было.       — Но ты нарушил правила. Нашу цепочку командования. Наше кредо. Я мог уже знать о флоте и в это время готовить засаду. ИИ мог лгать, пытаясь вынудить нас подать сигнал далёкой цели. Я твой адмирал. А значит, ответственность за этот флот лежит на мне, — Тибрил сделал паузу, вглядываясь в невозмутимое лицо Виктуса по ту сторону стола. — Если бы я отдал этот приказ и флот был бы уничтожен, ответственность легла бы на меня. Моя карьера была бы разрушена. Такова цена адмиральского звания. Таков мой долг. Не твой.       Виктус на мгновение опустил взгляд, затем вновь поднял его, острый и сосредоточенный.       — Цепочка командования священна. И ты её нарушил. Наказание необходимо. Я знаю, ты это понимаешь.       — Понимаю, сэр, — ответил Виктус.       — Вы будете переведены на нижестоящую должность и освобождены от командования КТИ «Корвус». Я ожидаю, что вы представите список возможных преемников из своего штаба, и я лично выберу вам замену.       Надо отдать Виктусу должное — он не выдал ни тени разочарования. Тибрил слишком хорошо знал, какой ценой Виктусу досталось командование крейсером. Он видел, как его старый товарищ шаг за шагом поднимался по лестнице Иерархии, успешно проходя каждую должность вплоть до этой. Тибрилу было жаль, как всё обернулось. И особенно жаль, что именно Виктус оказался у штурвала «Корвуса».       — Однако, — продолжил Тибрил, — ваши действия также продемонстрировали заслуги и доблесть. Вы сохранили самообладание при первом контакте. Вы осознали опасность поля обломков. Вы выслушали и уважили свою наземную группу.       — Сэр?       — Я знаю, что вы хороший командир, Виктус. Именно поэтому я назначаю вас туда, где, как я считаю, вы сможете раскрыться, — произнёс Тибрил, внимательно наблюдая за его реакцией.       — Вы выберете четырёх офицеров из числа тех, кого я не назначу, в свой штаб. Через два дня вы отправитесь челноком и доложитесь HDY 0712-4 на борту ККОН «Триумф», где будете содействовать восстановлению и перевооружению корабля.       — Сэр… я слышал слухи, но я… — Виктус запнулся, ошеломлённый.       — Это не повышение, Виктус. Вы не будете командовать. Вы возглавите контингент Цитадели на борту и будете подчиняться HDY 0712-4 и сохранившейся цепочке командования ККОН в рамках регламентов, изложенных в ваших приказах. Вы здесь потому, что я вам доверяю. И потому, что вы продемонстрировали суждение, необходимое для этой трудной и беспрецедентной должности. Я доверяю вам безопасность наших людей, если случится худшее. Не опозорьте меня, провалив это задание.       — Понял, сэр! — отчеканил Виктус; в его голос вновь вернулась сталь закалённого турианского офицера.       — Подробные карты, схемы и процедуры тяжёлого крейсера класса «Марафон» уже отправлены HDY 0712-4 на ваш омни-инструмент, чтобы помочь новому экипажу быстрее войти в курс дела. Рекомендую использовать свободное время для их изучения. Материалы засекречены. Никому их не показывать. Свободны.       Когда Виктус поднялся и вышел из кабинета, у него закружилась голова — его мир закрутился вихрем.

***

      Аурелия обессиленно рухнула на стол в обеденном зале «Корвуса», её голова глухо ударилась о ровную поверхность. Ей отчаянно нужен был сон. Всю ночь она провела, просматривая новые записи с шлема новобранца. Сама того не зная, она наткнулась на целый массив аудиофайлов, сохранённых на накопителе шлема. Обнаружила она их совершенно случайно, пытаясь восстановить исходный код лицевого дисплея, чтобы лучше разобраться в программном обеспечении ККОН.       Однако, в отличие от боевых логов, которые она смотрела вместе с тем турианским солдатом, эти записи не были сделаны самим шлемом. Насколько она могла понять, это были восстановленные данные, извлечённые напрямую из системы городского администратора. И точно так же, как и тогда, когда она следила за роковым путешествием новобранца по Новой Момбасе, история человечества вновь захватила её целиком.       Аудиозаписи принадлежали молодой девушке — Сэйди Эндеше, если память ей не изменяла, — и рассказывали о её переживаниях во время вторжения в Новую Момбасу. Это была удивительно откровенная хроника, обнажавшая куда более тёмную сторону человечества, с которой Аурелия прежде не сталкивалась.       Она понимала, что в этом была и её вина. Она слишком хорошо знала, что коррупция и порок разъедают каждую, даже самую благородную расу галактики. За свою долгую жизнь она побывала во множестве систем и стала свидетелем бесчисленных преступлений. И всё же каким-то образом ей удалось возвести людей на пьедестал и, сочувствуя их беде, забыть, что у каждой цивилизации есть свои скелеты в шкафу.       И потому, когда история Сэйди демонстрировала не только вторжение, но и убийства, коррупцию и сексуальное насилие, идеализированный образ человечества рухнул с оглушительным треском.       Но вместе с этим она показала и доброту людей. То, как они помогали друг другу выживать в жестоком мире. Водителя НМУП, который выступил против комиссара полиции и спас Сэйди. Приветливого торговца кебабами, который не отступил даже перед концом света и подарил беженцам, возможно, их последний кусочек утешения. Мастера пропаганды, пожертвовавшего собственной репутацией, чтобы умирающие мужчины и женщины по всему городу могли обрести ещё одно мгновение покоя и надежды.       Даже странное инопланетное существо, восставшее против Ковенанта, вызвало у неё слёзы. Оно дало надежду на то, что даже в этом религиозном истреблении кто-то однажды мог осознать свои заблуждения.       И когда записи подошли к концу, а Сэйди села в поезд, покидающий обречённый город, Аурелия поймала себя на том, что надеется: девушка нашла где-нибудь покой и тишину. Место, где конец был не таким мучительным. Она надеялась, что для бедной девочки всё закончилось быстро. Что она не страдала. Что она так и не увидела, как это произошло.       Подняв взгляд на часы, Аурелия поняла, что целиком промотала ночь, поглощённая историей Сэйди.       И вот теперь она сидела, обмякнув, за столом в обеденном зале «Корвуса», совершенно выжатая. Помочь могла только еда. Поднявшись, она получила уведомление на омни-инструмент, но проигнорировала его. Вместо этого она направилась к самодельному автомату с лево-пайками в углу зала — немое признание того, что на борту мог оказаться не только турианский экипаж. До изысканной кухни ему было далеко. Но калории были нужны, и она наложила себе небольшую порцию вязкой массы.       Низкий фон разговоров, прежде почти незаметный, начал нарастать — сначала в гул, затем в отчётливое возбуждённое жужжание. Аурелия огляделась: турианцы читали сообщения на своих омни-инструментах и оживлённо переговаривались друг с другом, кто-то явно с воодушевлением, кто-то с куда меньшим энтузиазмом.       Она вернулась на своё место и быстро открыла сообщение.       Её сердце едва не подпрыгнуло в груди.       «Требуются добровольцы! Экипажи связи для кораблей ККОН «Канберра» и ККОН «Триумф». Все специальности и подразделения. Обратиться к командиру своего подразделения для оформления перевода. Подробности во вложении».

***

      Варсо тренировался на борту «Корвуса». Он яростно колотил по тяжёлому мешку и легко пружинил на своих дигитиградных ногах, выплёскивая накопившееся напряжение.       Кошмары города, укрытого дождём, населённого духами мёртвых, не отпускали его. Однажды ему приснилось, что человек кричит на него, осыпая проклятиями на чужом языке. Он не понимал слов и мог лишь наблюдать за его болью.       В другом сне он возвышался над матерью и ребёнком, сжавшимися в углу от ужаса. Мать кричала и прикрывала младенца собой. Это не спасло их от инопланетного оружия, выстрелившего без его воли.       Ему снилось, что он тот самый солдат, бредущий ночью по разрушенному городу, одинокий и напуганный. Снилось, что его раздавил громила, оставив на мостовой лишь кровавое пятно.       Снилось, что он сам привалился к колонне, его лёгкие медленно наполняются кровью, а ноги перестают слушаться. Он помнил удушье, невозможность очистить дыхание — лишь алые брызги, вырывающиеся с каждым кашлем. Смерть, вдали от дома.       Снилось, что он в капсуле, летящей к земле. Когда удар пришёлся о поверхность, он оказался лицом вниз, запертый внутри. Обречённый умереть от голода.       Снилось, что он на том фрегате из записи: бежит по коридорам, прежде чем корабль разламывается надвое. Он помнил, как его вырвало в ледяную верхнюю атмосферу, как он задыхался от разреженного воздуха. Он не мог вспомнить, что произошло раньше — удушье или удар о землю.       Каждый удар вызывал новый сон, новое воспоминание, от которого он не мог избавиться. Он гадал, не жаждут ли духи Новой Момбасы возмездия. Какой-то платы. Было ли это бременем за осквернение их могилы, за то, что они забрали их реликвии?       Оружие. Детские игрушки. Были ли эти сны платой за его вторжение?       Он выкрикнул что-то и вложил в грушу последний, яростный удар.       Смех заставил его резко обернуться. У шкафчиков командир отделения читал сообщение на своём омни-инструменте, показывая его тяжёлому стрелку группы.       Они снова рассмеялись и отмахнулись от сообщения небрежным жестом.       Командир хлопнул стрелка по плечу и, уходя, бросил напоследок фразу, повисшую в воздухе:       — Не могу поверить, что нас хотят вверить этой суке!       Варсо подошёл к своему шкафчику и взял перчатки с омни-инструментом, оставленные там, ему стало любопытно, над чем они смеялись.       Он открыл сообщение и застыл.       «Требуются добровольцы! Экипажи связи для кораблей ККОН «Канберра» и ККОН «Триумф». Все специальности и подразделения. Обратиться к командиру своего подразделения для оформления перевода. Подробности во вложении».