Грехи отцов наших

      В день, когда Варсо поднялся на борт челнока, при нём был лишь большой рюкзак, перекинутый через плечо. Всё его имущество, всё, что он считал по-настоящему своим. Комплекты парадной формы, которые он был обязан держать при себе по требованиям Иерархии. Средства личной гигиены. Небольшие памятные вещи, собранные за разные кампании. И тонкий альбом с засушенными растениями с десятков миров.       С Земли он так и не смог добавить ни одного.       Он начал собирать его ещё в первую высадку. Тогда он был излишне сентиментальным молодым турианцем, который хотел унести с собой частицу Палавена в холодные и враждебные звёзды. Он убеждал себя, что это всего лишь эксперимент, попытка собрать коллекцию галактического разнообразия. В конце концов, как он тогда думал, настоящий турианец не должен тосковать по дому так, как он знал, будет тосковать сам. И несмотря на годы службы, Варсо продолжал пополнять коллекцию. Каждый раз, открывая обложку, он видел одно и то же. Алый цветок ципритина, аккуратно расплющенный и бережно сохранённый.       Он подумывал сорвать травинку из клумб на улицах Новой Момбасы. Или взять цветок из глиняного горшка на жилом балконе, странную и хрупкую флору Солнечной системы. Но что-то его тогда остановило. Затем начался хаос, и времени уже не осталось.       Теперь он даже не мог вспомнить, почему не сорвал тот золотистый цветок.       Он решил, что это не имеет значения.       Накануне ночью Варсо бродил по коридорам «Корвуса». Ноги сами привели его в научный отсек. Аурелии там не было. Вместо неё там находился пожилой турианец, кативший большую тележку с артефактами, поднятыми наземной группой. Когда Варсо спросил, что тот делает, он получил лишь пожатие плеч и короткий ответ:       — Хлам. Научный отдел считает, что практической пользы в этом для нас нет.       Он заметил потрёпанную мягкую игрушку, которую сам вытащил из переулка в Новой Момбасе. В ткани были вырезаны квадратные лоскуты, изнутри торчали образцы набивки. Один из бусинных глазков сняли для изучения. Густая пыль, принесённая ветром по пустым улицам, всё ещё забивалась в тонкий ворс.       Турианец выкатил тележку за дверь научного отсека. Варсо отвернулся. Когда дверь с шипением закрылась за ним, его охватило трудноописуемое чувство. Будто он совершал ошибку. Он резко развернулся, бросился обратно в коридор и выхватил игрушку с тележки. Пожилой турианец лишь фыркнул и пошёл дальше.       Вернувшись в кубрик, Варсо выстирал игрушку, не обращая внимания на недоумённые взгляды других солдат. Скоро он всё равно покинет их. В ту ночь, вместо того чтобы готовиться к отлёту, он занялся ремонтом. Нитками, которыми обычно чинил форму, он зашивал разорванную ткань игрушки. Когда он закончил, та выглядела жалко и явно нуждалась в дальнейшей починке. Когда-нибудь, если появится время. Теперь же она лежала в его рюкзаке и отправлялась вместе с ним на «Триумф».       Когда Варсо прибыл к челноку, он не ожидал ничего особенного. Так и вышло. Кроме него, летели ещё двое, не считая пилотов. Челнок стоял в углу ангара «Корвуса», а грохот от посадки истребительного патруля заглушал почти все разговоры. Никто в отсеке не обратил на них внимания.       Одного из турианцев он узнал. И это было плохим знаком. Варсо не считал себя сплетником. Большинство уважающих себя турианцев во флоте тоже. Но даже до него доходили слухи об этом бойце от других команд «Корвуса». Ленивый. Хронический неудачник. Тот, кто уверенно движется к назначению на какую-нибудь захолустную планету на краю пространства Турианской Иерархии.       Другой солдат оказался куда более пожилым турианцем. Ветераном многих лет, что было сразу заметно по шрамам на бронепластинах и клановым татуировкам, надсечённым и искажённым прошлыми боями. Переминаясь с ноги на ногу, Варсо готов был поклясться, что слышит, как у старика потрескивают суставы. На визоре вспыхнули знаки различия капрала. Старый. Без будущего.       Пожилой турианец посмотрел на него с любопытством. Его взгляд медленно прошёлся по Варсо сверху вниз и на мгновение задержался на ухоженной броне и аккуратном рюкзаке. Затем он перевёл глаза на третьего турианца и снова встретился взглядом с Варсо. Варсо не отвёл глаз, молча вызывая его что-нибудь сказать. Старик либо потерял интерес, либо предпочёл отступить. Он пожал плечами с оттенком жалости и уселся на место.       Варсо почувствовал, как челнок оторвался от палубы. Тот плавно вышел из ангара «Корвуса», и обзорный экран ожил. Впереди тянулись сухие доки. Сам «Корвус» нёс дозор рядом с небольшой группой других турианских кораблей, контролируя ремонтные работы.       От поверхности планеты вверх уходила длинная линия. Уменьшенная копия разрушенного лифта Новой Момбасы. Баржи ККОН двигались по идеально выверенным траекториям, курсируя между станцией на вершине лифта и сухими доками. Варсо наблюдал, как одна из гондол достигла станции ровно в тот момент, когда другая начала спуск к поверхности.       Со стороны сухого дока создавалось впечатление, будто ККОН множится на глазах.       Он ожидал увидеть пункт назначения, «Триумф», ожидающий их прибытия. Вместо этого перед ним возник массивный каркас трёх огромных крейсеров, стоявших в доке. Все они были одного уныло-серого цвета и казались Варсо совершенно идентичными. Одинаковая форма, высокие угловатые корпуса, похожие на массивные колонны, которым, казалось, вовсе не место среди звёзд. Корма всех трёх кораблей была обращена к челнокам.       Двигательные блоки двух крайних крейсеров выглядели вполне привычно. Два гигантских сопла, окружённые меньшими маневровыми двигателями. Центральный корабль, однако, лишился верхнего двигателя и значительной части обшивки над ним. На его месте зияла огромная полость. Варсо видел перекрученные трубопроводы и пустоты, завораживающее переплетение инженерных конструкций, в которых он не смог бы разобраться и за всю жизнь. Двигатель выглядел аккуратно демонтированным, словно его извлёк хирург.       Челнок продолжал сближение и осторожно обогнул левый крейсер с борта. Варсо заметил ослепительно-синие огни плазменных резаков на внешней обшивке. Вспышки резки полностью затмевали крошечные фигуры тех, кто держал инструменты, высекая глубокие борозды и отверстия в броне. Он знал, что наружная обшивка у таких кораблей далеко не тонкая. И они определённо использовали не стандартный резак Иерархии…       И действительно, турианцы, работавшие на корпусе, были окружены человеческим оборудованием. Тусклые блоки питания и угловатые открытые рабочие платформы были разбросаны по обшивке крейсера. В паре с ними действовала одна из массивных доковых манипуляторных рук, тянувшаяся от рёбер сухого дока.       Варсо наблюдал за другим участком корпуса, где такая рука уже закрепилась. Лёгким рывком огромный фрагмент брони оторвался от корабля, открывая палубы под ним. Снятая плита была перекручена и обуглена, с прожжённой насквозь дырой в центре. За ней виднелась искорёженная мешанина внутренних переборок сразу на трёх палубах, где целые отсеки просто расплавились.       Подобных зон ремонта на этом крейсере были десятки по всей длине корпуса. Некоторые уже залатали, наспех приварив массивные серые бронеплиты поверх вырезанных участков. К другим ещё даже не приступали. Варсо заметил особенно уродливый разрыв прямо над ангаром, тянувшийся на десятки метров в обе стороны.       Челнок продолжил огибать корабль к носовой части, ближе к тщательно ограждённой зоне вокруг дока, куда сбрасывали обломки. Варсо уже различал в пространстве сотни тысяч тонн оплавленного титана, медленно дрейфующего среди звёзд.       Когда носовые части крейсеров полностью вышли в поле зрения, Варсо смог прочитать названия, нанесённые на их форштевни.       Ближайшим к ним оказался крейсер, за ремонтом которого они наблюдали раньше. «Канберра».       Рядом стоял корабль, которого Варсо прежде никогда не видел. Оптика его брони чётко считала название, а встроенный переводчик наконец позволил понять человеческий язык. «Сент-Пол». У «Сент-Пола» отсутствовали оба ствола ОМУ, а также значительная часть вспомогательной батареи. По корпусу тянулись пустые барбеты, словно обнажённые суставы боевого корабля. Гладкие, чистые срезы пересекали броню. Целые секции были открыты космосу, и аккуратная, упорядоченная решётка палуб под ними мерцала в солнечном свете. Как и «Канберра», «Сент-Пол» находился в процессе ремонта. Те же ярко-синие вспышки резаков вгрызались в уцелевшие участки брони. Массивные захваты сухих доков сцеплялись с вырезанными секциями корпуса, а затем срывали с корабля целые плиты.       При этом броня, которую снимали с «Сент-Пола», не была повреждена. Поверхность корпуса оставалась гладкой и отполированной, без тех мелких выбоин, которыми был усеян металл двух других крейсеров. Если «Канберра» напоминала избитого варрена, изрезанного и истекающего кровью, то «Сент-Пол» был похож на выносливые авиатские виды Палавена. Его отражающие борта сверкали под марсианским солнцем. Однако резаки не знали пощады. Они вгрызались в корабль, словно падальщики, методично разрывая его по частям и вскрывая лежащие под бронёй конструкции.       Последним в строю стоял «Триумф». Челнок проскользнул перед его носом, и Варсо увидел, что работы велись на обоих бортах корабля, хотя и с куда меньшей интенсивностью, чем на «Канберре». Он наблюдал, как ремонтные команды занимались пробоиной в верхней части корпуса. В толще брони темнела глубокая воронка, уходившая внутрь корабля и исчезавшая во мраке. Целый метр титана был раздвинут, словно вода.       Челнок продолжил обход вдоль левого борта «Триумфа», пролетая мимо свежевыкрашенной полосы, тянувшейся вертикально по корпусу. Варсо решил, что «Триумф» сравнительно неплохо пережил столкновение над Землёй. По крайней мере если сравнивать с изломанными остовами кораблей, всё ещё дрейфовавших среди обломков боевого порядка ККОН. Или с изуродованной «Канберрой».       Челнок нырнул под тёмную громаду «Триумфа», туда, где их ждали раскрытые ангарные ворота. За тонкой защитной плёнкой кипела деятельность. Обзорный экран погас, когда челнок перешёл в режим посадки. Варсо и его спутники поднялись на ноги, и после опускания трапа шагнули в ангар «Триумфа».       Варсо сделал три уверенных шага в своё новое жилище и тут же замер.       Ангар оказался огромным. В глубине пара массивных лифтов поднимала и опускала стеллажи с грузами. В стенах располагались утопленные ниши, в которых хранились странные десантные аппараты. А всё пространство ангара, уложенное штабелями высотой до пяти метров и образующее целый лабиринт ящиков и рам, было заполнено боеприпасами. Их было больше, чем Варсо видел за всю свою жизнь. Ряд за рядом стояли белые ракеты с ярко-жёлтой полосой. Достаточно, чтобы превратить этот ангар в фейерверк, видимый с Земли.       Между ракетами располагались и другие типы боеприпасов. Десятки огромных поддонов с упакованными патронами ждали распределения к орудиям точечной обороны «Триумфа». Турианские техники вскрывали один из контейнеров, раскладывая десятки метров ленточных боеприпасов на тележки для дальнейшей транспортировки по кораблю.       В одном из углов громоздились тысячи более крупных снарядов, уложенных в стопки по десять. Вокруг них без особой спешки расположились турианцы в форме артиллерийских расчётов Иерархии. Некоторые сидели прямо на защитных прокладках между слоями боеприпасов. Было очевидно, что они нашли для себя зону комфорта среди тонн взрывчатки, заполнявшей ангар. Для Варсо же, который редко имел дело с чем-то большим, чем разовый подрывной заряд, столь беспечное обращение с боеприпасами вызывало лёгкую дрожь.       Громкий гул привлёк его внимание к потолку ангара. Там кран, закреплённый на перекрытиях, разгружал вытянутые тёмные формы с прибывшей баржи ККОН. Они были шириной с турианца и почти втрое выше самого Варсо. Кран переносил их по одной, укладывая на ярко-оранжевые транспортные платформы. Когда натяжение тросов ослабевало, массивные тележки заметно проседали под тяжестью груза. Рядом дежурили другие турианцы у электронных пультов управления, после чего платформы одна за другой отправлялись к огромному лифту в глубине ангара.       За спиной Варсо челнок, доставивший их сюда, поднялся и стремительно выскользнул из ангара. На мгновение его место опустело, став единственным участком, не охваченным суетой. Затем Варсо увидел, как другой корабль скользнул на его место, мгновенно занимая освободившееся пространство. Из его трюма выбралась новая группа турианцев и пара азари. На их лицах читались та же тревога и благоговейное изумление, которые, как подозревал Варсо, всё ещё отражались и на его собственном лице.       Сквозь какофонию ангара «Триумфа» донёсся чей-то голос. Варсо не обратил внимания, продолжая наблюдать, как с баржи выгружают очередной тёмно-серый снаряд. Голос окликнул снова, на этот раз громче. А затем кто-то коснулся его плеча.       Варсо резко обернулся и увидел знакомое лицо азари, расплывшееся в широкой улыбке.       — Значит, солдатик всё-таки отрастил сердце…

***

      Инженерная команда «Элии» сгрудилась у голоэкрана в маленьком захолустном баре, коротая время за дешёвым пойлом. Воздух был затхлым и пропитан запахом казённого алкоголя и немытых тел. Сам бар давно проржавел и был весь в царапинах, а по обе стороны от небольшой группы местные жители вполголоса ворчали о тысячах мелких бед, из которых, казалось, и состояла их жизнь.       Освещение работало от батарей и время от времени мерцало из-за нестабильного питания от городских аккумуляторных блоков. Днём солнечные батареи в засушливых пустошах собирали энергию, необходимую для работы посёлка в более прохладные ночные часы. Это был хрупкий баланс, который местные давно научились поддерживать. Жизнь здесь текла именно так. Как и батареи, жители следовали простому циклу. Ночью они тяжело работали, зарабатывая скромное жалованье, а днём пытались отоспаться под палящим солнцем, тщетно надеясь восстановить силы к следующей смене. Это было однообразно и изнурительно, но позволяло выживать.       Так продолжалось до тех пор, пока месяц назад не прибыл изящный азарийский исследовательский корабль. Его двигатель тянул за собой густой чёрный дым из-за разрушенного подшипника привода, и проходящий буксир аккуратно помог судну опуститься на поверхность.       Экипаж «Элии» стал для посёлка необычным пополнением. Вдали, в бледном утреннем свете, гладкий корпус научного судна сиял на фоне тёмных, ржавых силуэтов местных кораблей. Один из кольцеобразных сегментов корпуса был снят, чтобы обеспечить доступ к более тонким узлам двигателя.       Диагноз оказался неутешительным. Военный подшипник привода нельзя было просто так достать на захолустном мире. Хуже того, «Элия» когда-то была модифицированной прогулочной яхтой матриарха, прежде чем обрела своё нынешнее предназначение исследовать галактику. Это означало, что корабль был старым, дорогим и редким. Прекрасно, если хочешь похвастаться богатством перед элитой Тессии. Совершенно бесполезно, если нужно срочно найти запчасти на планете, куда заглядывает всего несколько торговцев в месяц.       Недели тянулись и превратились в месяц ожидания, пока индивидуальный заказ с тессийской верфи добирался до планеты. Азари терпели в посёлке, по крайней мере пока. Они были новыми лицами и новыми историями в месте, уставшем от однообразия. А когда стало известно, что «Элия» буквально набита военными тайнами и засекреченными данными, слухи вспыхнули с новой силой. Какого чёрта прогулочная яхта, ставшая научным кораблём, гнала двигатели до такой степени, что разнесло подшипник?       К этому времени инженеры уже слышали большую часть этих историй. Одни им рассказывали напрямую, если находился достаточно смелый местный. Другие они подслушивали в шёпоте по углам бара.       «Команда десантниц азари под прикрытием, присланная для засады на пиратов».       «Нет, нет, это явно богатые азари, которые развлекаются в подпольных гонках с запредельными ставками».       «Чепуха. Очевидно же, что геты вторгаются, а правительство пытается всё замять. Они просто сожгли двигатели, удирая».       «Или их послали следить за нами и проверять, все ли платят налоги».       Инженеры находили это забавным. С каждым днём истории становились всё нелепее. Более того, они и сами подливали масла в огонь, чтобы хоть как-то скрасить ожидание на этом куске камня.       Но теперь новизна постепенно сходила на нет. Их утренний визит в бар встретили лишь редкими приветствиями, после чего посетители тут же вернулись к своим напиткам. Даже приставания одиноких молодых рабочих, жаждавших «внимания» со стороны экипажа «Элии», сошли на нет, когда стало ясно, что немногие из азари вообще проявляют к этому интерес.       Теперь бармен знал их и был в курсе требований о секретности. Он больше не смотрел на них с подозрением. Голоэкран мигнул, покрывшись трещинами, и звук потёк из динамиков, расставленных по всему залу.       И вдруг в баре стало тихо.       На экране появилась хорошо одетая азари-репортёр, ведущая прямой эфир с Цитадели. Бегущая строка была крупной и безапелляционной:       «УСТАНОВЛЕН КОНТАКТ С ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ ЗА РЕТРАНСЛЯТОРОМ 314 — ЗАЯВЛЯЕТ СОВЕТ».       Бармен прибавил громкость. Кто-то что-то пробормотал, но его тут же одёрнули.       — …флот, направленный для выяснения причин трагедии в приграничных системах в ноябре прошлого года, обнаружил иную цивилизацию, утверждает Совет. За подробностями мы обращаемся к нашему корреспонденту при президиуме — Аше Треллал. Добрый вечер. Что известно на данный момент?       — Спасибо, Карсес. Советник Тевос дала нам комментарии сегодня вечером, сразу после того, как новость стала известна, и ответила на все вопросы, на которые могла. По её словам, эта цивилизация называет себя Объединённое правительство Земли и имеет военное крыло, известное как ККОН. Они называют себя «людьми». Флот Цитадель прибыл к их родному миру, Земля, мирно, в системе, которая теперь официально обозначается как Солнечная система.       — Поразительно. Учитывая мирный характер первого контакта, уже начались переговоры о включении людей в сообщество Цитадели?       — Не совсем, Карсес. По словам советника, люди находятся в крайне тяжёлом положении. Недавно они пережили жестокую войну с соседями в Рукаве Ориона. Их оттеснили обратно к Солнечной системе, и первые отчёты говорят о чудовищном геноциде. Когда импульс третьего ноября прошёл через их пространство, он уничтожил большую часть того, что ещё оставалось. Тем не менее, часть руководства Объединённого правительства Земли и ККОН выжила и лично вела переговоры с советником Тевос.       — Я… даже не знаю, что сказать. Упоминала ли советник что-нибудь об этой другой расе? Будет ли Совет Цитадели добиваться справедливости? Могут ли они представлять угрозу для незащищённых систем?       — Я задала эти же вопросы советнику. Она была непреклонна в том, что раса-агрессор, известная людям как Ковенант, также серьёзно пострадала от импульса и на данный момент не подаёт признаков выживания. Хотя импульс имел трагические последствия для приграничных систем Турианской Иерархии, похоже, что для людей и Ковенанта, находившихся гораздо ближе к предполагаемому источнику, его эффект оказался куда более разрушительным.       — Этот импульс, Аша. Возможно ли, что он был оружием, разработанным либо людьми, либо Ковенантом?       — Советник сочла это маловероятным, учитывая масштаб ущерба, нанесённого обеим сторонам. Во время своего визита в Солнечную систему она обнаружила, что люди пребывали в не меньшем замешательстве, чем мы сами.       — Трагедия. Подлинная трагедия, Аша. Но возвращаясь к главному вопросу. Почему людей всё же не приглашают в сообщество Цитадели? Разве не является нашей обязанностью, как центра галактической цивилизации, помогать менее развитым культурам? Мы могли бы предоставить им необходимую поддержку.       — Советник отметила, что на пути интеграции людей в систему Цитадели существует ряд серьёзных препятствий. Однако она заверила меня, что Совет достиг с людьми поистине прорывного соглашения, которое обеспечит процветание обоих наших народов.       — Это, безусловно, хорошие новости. Уточняла ли советник, в чём именно заключаются эти «препятствия» для интеграции в систему Цитадели? И есть ли понимание того, каким образом планируется помочь людям в их бедственном положении?       — Оба вопроса справедливые, Карсес. Советник отказалась вдаваться в подробности. Однако мои источники в Военно-космических силах азари указывают на возможные сложности, связанные с Фариксенским соглашением. По имеющимся данным, в ходе войны с Ковенантом ККОН построило значительное число дредноутов высокой тоннажности. Тем не менее, несмотря на это, Тевос объявила о партнёрстве с Объединённым правительством Земли.       — Остатки боевого флота ККОН окажут содействие экспедиционному флоту Цитадели в поисках источника импульса. В ходе этого похода они проверят состояние человеческих миров, с которыми утрачена связь, а также будут патрулировать пространство на предмет возможного присутствия Ковенанта. Взамен люди попросили Тевос разрешить переселение колонистов в их города, чтобы помочь сохранить культуру и наследие человечества.       — Я правильно понимаю, Аша? Люди одновременно предлагают свои миры для расширения и военную помощь флоту Цитадели? Это производит впечатление односторонних уступок.       — Советник с этим согласилась. Однако она напомнила, что численность населения людей сейчас составляет лишь малую долю от того, что было всего пять лет назад, согласно отчётам Совета. Люди находятся под реальной угрозой вымирания. Их инфраструктура рассчитана на миллиарды жителей и без поддержки неизбежно придёт в упадок. Как мне сообщили, люди стремятся сохранить свои города в надежде, что однажды смогут вновь их заселить. Ради этой надежды они готовы принять постоянное присутствие Цитадели.       — Спасибо, Аша. Поистине беспрецедентное время. Сразу после рекламной паузы мы продолжим прямую трансляцию с пресс-конференции советника Тевос, посвящённой новой программе колонизации.       В баре воцарилась мёртвая тишина. Некоторые местные жители смотрели на экран с выражением шока и недоверия. Они привыкли жить вдали от высоких сфер Цитадели. Если эта «сделка» с ККОН сорвётся, именно такие приграничные колонии, как их собственная, первыми примут на себя удар.       Однако на других лицах инженеры «Элии» видели надежду и затаённое ожидание. Жизнь на границе была тяжёлой. За время вынужденной стоянки на этом камне они успели понять, что даже обыденные удобства развитого космоса здесь считались роскошью. Если люди могли предложить новый шанс, не требующий вырывать его из камня и пыли собственными руками, многие из посетителей бара ухватились бы за него без колебаний.       Для экипажа «Элии» эта новость принесла прежде всего облегчение. Половина команды до сих пор была уверена, что экспедицию уничтожат ядерным адом в ту же секунду, как только они покинут систему. Узнать о мирном исходе конфликта было, если честно, вдохновляюще. Это почти оправдывало месяц, проведённый в вынужденном ожидании. Почти.       К сожалению, один из более наблюдательных завсегдатаев бара заметил отсутствие вселенского потрясения на лицах азарийских инженеров. Они сидели в своём углу, избегая встречаться взглядами с остальными. Кто-то наклонился к соседу и что-то прошептал. Когда же этот субъект заговорил, все взгляды обратились к нему.       — Значит, вы, азари, на своём шикарном научном корабле врываетесь сюда, удирая со всех ног из приграничных систем. Говорите, что не можете ничего рассказать из-за какой-то военной секретности. А потом, всего через месяц, внезапно появляется новость о новой цивилизации за ретранслятором 314.       В зале снова стало тихо. Нервный взгляд одной из молодых инженеров дал говорившему понять, что он попал в точку. По его лицу расползлась насмешливая ухмылка.       — Слушай, синенькая, как выглядит эта Земля?

***

      Ош’Лей нар Теслая выругалась, когда болт наконец поддался, а её рука с размаху врезалась в жёсткую раму массивного поперечного амортизирующего цилиндра. Болт выскочил из гнезда над самой головой, звякнул о визор шлема и с издевательской точностью укатился за пределы досягаемости, под стальную решётку, на которой она лежала. Она была с ног до головы вымазана в смазке и втиснута в узкую нишу в кормовой части посадочного узла грузового судна. Места едва хватало, чтобы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы перевернуться на живот и попытаться дотянуться до болта, который, без сомнений, упал на метр ниже, на дно посадочного отсека.       «Тупой бош’тет-капитан и его тупые кроганские инструменты».       Огромный гаечный ключ выглядел нелепо в её тонких руках и с трудом помещался в тесном рабочем пространстве. Здесь требовалась точность, аккуратность, тонкая работа. Если бы болты не проржавели и не прикипели намертво, она бы использовала собственный инструмент. Она хотела высверлить болт и заново нарезать резьбу, но капитан решил, что у него нет ни времени, ни денег на новые крепления. По крайней мере, так он утверждал. Вместо этого он просто всунул ей в руки древний, неподъёмный ключ и отправил вниз, велев «сделать всё как следует».       «Кийет».       Она прижала всё ещё ноющую руку к груди, а затем со злостью ударила ключом по корпусу над собой. На грязной стали осталась уродливая вмятина, но капитан всё равно никогда не спустится сюда, чтобы проверить её работу. Тем не менее, болт был безвозвратно потерян, и закончить ремонт здесь она больше не могла. Пришлось выползать обратно из этой щели к ящику с запчастями, где её ждал другой, не менее разъеденный коррозией болт, который, скорее всего, протянул бы от силы месяц, прежде чем тоже потребовал замены. Она вообще не понимала, как этот корабль всё ещё держится в рабочем состоянии.       Она начала медленно пробираться по тесному техническому проходу обратно к люку, ведущему в инженерный отсек и зоны корабля, предназначенные для нормального передвижения экипажа.       Если бы можно было всё переиграть, она бы отнеслась к предложению капитана куда подозрительнее. Оно было слишком хорошим, чтобы быть правдой. Бесплатный проход к любому из крупных торговых миров Аттиканского Траверса. Какая молодая кварианка отказалась бы от такого? Экипаж, правда, умолчал о том, что судно будет месяцами болтаться между никому не нужными системами на краю галактического захолустья. В таких местах, откуда выбраться можно было разве что на этом же самом корабле, да и то не скоро.       Она давно решила, что уйдёт при первой же возможности, как только они доберутся до мира, который она хотя бы видела на карте. Но до тех пор у неё было куда больше шансов попасть куда-нибудь на этой груде металлолома, чем, полагаясь на удачу, искать место на далёкой колонии. А значит, приходилось терпеть унизительную работу на этом корабле.       Она знала, что другие, ушедшие из флота вместе с ней, уже строят планы возвращения. Наверняка с новым софтом, а то и с небольшим фрахтовиком, купленным на свалке. Они готовились к началу настоящей жизни, подбирали экипаж, искали своё место в кварианском обществе.       Но не она.       Она всё ещё торчала на этом грузовике с его неряшливой командой. Она выдохнула, протискиваясь через особенно узкий участок, и наконец почувствовала под ногами пол инженерного отсека, где оставила инструменты. Сидя на жёстком полу, она на мгновение позволила себе насладиться простором отсека. Относительно, конечно.       Отец однажды сказал ей, что в космосе всё относительно. Тогда она ничего не поняла и решила, что это очередное замечание к урокам физики на «Теслае». Сейчас же она жалела, что вообще узнала, что он имел в виду на самом деле.       Дверь отсека с противным визгом распахнулась, и в проёме возник массивный силуэт капитана. Ош вскочила на ноги, но слишком поздно.       — И что ты здесь делаешь, крыса в скафандре? Опять тратишь моё время? — прорычал кроган.       Ош попыталась объяснить, что болт сорвался и его нужно заменить. Она сбивалась, запиналась, а в его глазах разгорался всё более яростный огонь.       — Я думал, вы, вроде как, умеете работать ключом. Неудивительно, что вы у всех воруете. Этот болт вычту из твоей зарплаты. Как и время, которое ты потратишь на починку этой дряни, — проворчал капитан.       Будь Ош смелее, она бы ответила этому громиле. Но ей был нужен этот рейс. Очень нужен. Поэтому она опустила взгляд и попыталась проскользнуть мимо капитана, бормоча что-то себе под нос.       Кроган резко развернулся и схватил её за руку прежде, чем она успела скрыться в коридоре. Он навис над её хрупкой фигурой.       — Что ты сказала, крыса?!       Ош пробормотала снова, на этот раз чуть громче:       — Я… я сказала, что вы всё равно мне не платите, сэр.       Ярость мгновенно исчезла с лица крогана. На её месте появилась безумная ухмылка.       — Конечно, не плачу. И раз уж ты так любезно напомнила, я просто вычту у тебя сегодняшний паёк.       Его хохот эхом прокатился по отсеку, пока Ош отступала в сторону кают-компании и мастерской. Тихий звон её ботинок по металлическому полу разносился по коридору. Когда между ней и капитаном оказалось достаточно расстояния, она замедлилась и перевела дыхание.       Нужный болт она найдёт в мастерской.       На этот раз она возьмёт свои инструменты, будет работать в своём темпе и сделает всё по-своему. Это означало ещё как минимум час возни с механизмом. Плюс полчаса на то, чтобы снова протиснуться в узкие технические проходы и добраться до посадочного отсека. Ночь обещала быть долгой.       Она подозревала, что кроганы взяли её на борт именно потому, что она могла пролезть во все эти крошечные ниши обслуживания на переоборудованном волусском грузовике.       Её до сих пор удивляло, зачем кроганам вообще понадобился корабль, который они физически не могли обслуживать. Наверное, это было самое дешёвое корыто, способное выйти в космос. И, судя по слоям ржавчины и грязи в посадочном узле, о техобслуживании они не задумывались вовсе, либо просто игнорировали проблемы, пока не нанимали какого-нибудь отчаявшегося бедолагу вроде неё.       Она свернула за угол в кают-компанию. Пошлый красный ковёр, вероятно стащенный из разбомблённой лавки на Тучанке, резко контрастировал с индустриальной начинкой грузовика. Освещение было тусклым, пожелтевшие плафоны заливали помещение неприятным светом.       Экипаж расставил вдоль стен плотные металлические ящики, развернув их к новенькому голоэкрану. Его купили на выручку с последней доставки. Смотреть его Ош, разумеется, было запрещено. В конце концов, на покупку она не скидывалась.       В центре комнаты стоял толстый стальной стол, вся поверхность которого была в кратерах и вмятинах от тяжёлых бронированных ботинок — кто-нибудь из команды то и дело закидывал на него ноги. На стене висели десятки календарей с вызывающими изображениями полуголых азари, улыбающихся так, будто приглашали подойти поближе.       В кают-компании отдыхал весь остальной экипаж, все до единого кроганы. Как обычно, они расселись на ящиках и смотрели новостную трансляцию прямо с Цитадели. Ош почти ожидала привычного хора насмешек и ругани, прежде чем её выставят обратно за работу. Но сегодня в комнате стояла тишина. Они были зачарованы. Никто даже не заметил её. На экране мелькали кадры города.       Тонкие, устремлённые ввысь небоскрёбы, похожие на клинки, врезались в дождевые тучи, нависшие над улицами. Солнце садилось над тёмно-синим океаном, и каждая волна отражала тот же оранжевый свет, что золотил стеклянные фасады башен. Длинные магистрали обвивали и пересекали центральный остров города, и Ош различила характерные очертания промышленных доков.       Бегущая строка внизу была короткой и ясной: «Новая Момбаса, Земля».       Кадр сменился. Ош сразу узнала знакомую броню отряда морпехов Иерархии. Их показывали в уютном, обжитом переулке. На балконах стояли горшки с цветами, тянущиеся к солнечному свету. Между стенами перекидывались бельевые верёвки, на которых покачивалась одежда. В этом металлическом быте Новой Момбасы было столько знакомого, что тесные проходы и коридоры казались вырезанными прямо из внутренних палуб корабля. Только над турианцами не было давящего потолка. Над ними сияло чистое голубое небо. Ош легко представила, как ветер гуляет по улицам, треплет разноцветную ткань, развешанную над переулком.       Кадр вновь сменился. Теперь показывали тихий внутренний двор. В приподнятых клумбах росла экзотическая зелень. По улице были разбросаны брошенные машины. Двор казался спокойным местом, куда можно уйти от городского переплетения бетона и металла. Он напомнил Ош, как в Президиуме Цитадели естественное и искусственное было сплетено воедино. Она вспомнила, как когда-то мечтала стать первым новым послом в восстановленном кварианском представительстве. Какая же она была наивная.       Однако широкий план двора открывал детали, которых раньше не было видно. Узкая перспектива переулка и плавная панорама над городом скрывали очевидные следы войны. Ош различила россыпь отметин на стенах там, где длинные очереди автоматического огня гнали кого-то по улице. На башнях выше по городу зияли выщербленные участки, стеклянные фасады были выбиты миномётными разрывами. Некоторые машины на площади почернели, оплавились от давно потухшего пожара. Ош едва успела всё это осознать, как изображение вновь сменилось.       Теперь показывали другой город, где вместо голубого неба был безупречный звёздный гобелен космоса. Он выглядел совершенно иначе. Купола и башни соединялись тысячами извивающихся труб. Вместо привычной зелёной поверхности мира-сада планета была ярко-серой, почти выжигая кадр бликами, отражёнными от пылеватого грунта. Город спокойно раскинулся на ровной равнине. Вдалеке над ним поднимались невысокие горы. Вокруг были разбросаны кратеры, от малых до гигантских.       Бегущая строка изменилась: «Город Кризиум, Луна».       Картинка сменилась вновь. Теперь камера находилась внутри одного из сооружений и смотрела наружу, на лунный пейзаж. Над горизонтом поднимался яркий сине-зелёный шар, окутанный тонкими перьями облаков. Мир-сад. Вода и растительность. Огромные океаны. Теперь, задумавшись, Ош почти не сомневалась, что это та самая планета, на которой стояла Новая Момбаса. А значит, Луна и правда была луной.       Экипаж по-прежнему сидел, не отрываясь от экрана, пока на нём мелькали всё новые города.       «Сидней, Земля.       Чикаго, Земля.       Новая Гармония, Марс.       Гавана, Земля.       Ганимед, Марс».       В конце концов дверь разъехалась в стороны, и в кают-компанию вошёл грузный капитан. Если бы Ош не была так заворожена трансляцией, она бы сразу вспомнила, что сейчас совершенно не время бездельничать в зоне отдыха. Но было поздно. Её поймали с поличным. Она видела, как у капитана напряглось лицо, как грудь наполнилась воздухом перед тем, как он собирался разнести молодую кварианку в клочья. И, пожалуй, впервые в жизни её спасли члены экипажа, которые, как она думала, до сих пор даже не заметили её присутствия.       — Босс, — окликнул кто-то, — вы гляньте.       — Что?! — рявкнул капитан, раздражённый тем, что его прервали в самый приятный момент.       — Помните флот, который Цитадель отправила пару месяцев назад? Они нашли новую расу. Города и всё такое. И эти инопланетяне зовут народ заселяться. Говорят, надо сохранить города.       Эти прекрасные города? Новая раса? Возможности. Что она могла бы найти там для своего народа? Ош впервые за всё время Паломничества почувствовала, что у неё появилось направление. Цель.       Капитан уставился на медленно плывущие по экрану кадры. Камера снова вернулась к Новой Момбасе.       — Какие идиоты приглашают колонистов в собственные города?       Член экипажа пожал плечами.       — Без понятия. Та сучка-советник что-то говорила про войну. Всех поубивали. Надо заселять города, пока инфраструктура не развалилась.       На лице капитана появилось задумчивое выражение. Ош никогда не считала его особенно сообразительным и почти физически слышала, как внутри его сотрясённой головы со скрипом проворачиваются шестерёнки.       — И как нам в это влезть? Там говорили?       — Да просто прилететь, вроде как. Сказали, визы и оформление идут у ретранслятора 314.       Капитан кивнул и направился к своим каютам. Уже в дверях он обернулся и рявкнул на рулевого:       — Чего встал, идиот? Шевелись давай. Ленивый ублюдок.       Ош рассмеялась и ухмыльнулась под визором, радуясь, что хоть кто-то ещё стал мишенью капитанского гнева. Будто почувствовав её радость, капитан, уже заметив её, навис над ней, когда рулевой с грохотом зашагал к мостику.       — А ты, ворюга-космокрыса, чтобы эта шестерня была починена. Иначе вышвырну твою бесполезную задницу в вакуум.       Идя в мастерскую за болтом, Ош так и не перестала улыбаться. Даже перспектива ещё одной долгой, голодной и бессонной ночи за работой не могла заглушить растущее в её груди чувство надежды.

***

      Нижние палубы «Триумфа» мало чем отличались от ангара и так же были охвачены лихорадкой перевооружения крейсера. Звуки отражались от титановых стен и растекались по длинным коридорам его чрева через распахнутые переборки. Варсо слышал крики других турианцев, звон упавшего инструмента, гул механических лебёдок и скрежет шестерён.       Как объясняла ему Аурелия, перевооружение по стандартам ККОН было делом сложным и многоступенчатым. Она поставила себе целью узнать о крейсерах всё, что только возможно, и для Варсо стала настоящим спасением. Она знала нижние коридоры как свои пять пальцев и безошибочно вела его по извилистым проходам от ангара.       Правда, её увлечённость кораблём имела и обратную сторону. Теперь Варсо знал о системе утилизации отходов «Триумфа» куда больше, чем когда-либо хотел, равно как и о прочих странных деталях. Цена знаний.       Теперь они шли по длинному прямому коридору. Конца его Варсо почти не видел — переборка терялась в сотнях метров впереди. Расстояние обманывало. На поверхности планеты такая дистанция казалась бы близкой, уверенно укладывающейся в эффективную дальность винтовки. Здесь же, на борту «Триумфа», те же самые метры ощущались как километры.       Вдоль коридора тянулись три массивные жёлтые направляющие. Каждые несколько десятков метров проход пересекали тяжёлые силовые элементы — гигантские колонны, врезающиеся в палубу по обе стороны. В стены были утоплены крепления огромных взрывостойких дверей, готовых захлопнуться в тот же миг, как только «Триумф» хотя бы учует бой.       Вокруг Варсо почти физически ощущалась массивность корабля. «Корвус» всегда казался ему уютным, словно он находился внутри хорошо построенной крепости. Стены были надёжными, но при этом не давили. Это была машина — быстрая, хищная, созданная для войны. Здесь же, на «Триумфе», особенно в его брюхе, он чувствовал себя так, будто оказался под горой. Как в бункере, зарытом глубоко под землёй, куда не достанет ни один снаряд.       Хотя Варсо видел изорванные борта «Канберры», глубокие пробоины, которые, без сомнений, унесли жизни целых подразделений. Он задумался, чувствовали ли они то же самое. Или же они слишком хорошо осознавали собственную уязвимость.       «А знали ли они вообще, что их убило?»       Аурелия что-то сказала. Он резко вернулся к реальности, понимая, что пропустил её слова.       — Прости?       Аурелия улыбнулась и повторила:       — Я спрашивала про ремонт. Ты видел его, когда заходил? Я с тех пор, как закончила тестирование радиационной защиты флота, с корабля не выходила. Есть продвижения?       Варсо не сразу нашёлся с ответом. Он был пехотинцем, а не флотским. Даже на крейсерах Иерархии он часто не понимал, на что именно смотрит, а уж в человеческом корабле и подавно.       Он так и сказал:       — Я видел, что они работают с повреждениями внешнего корпуса, но, если честно, не совсем понимал, что именно делают. А откуда взялся третий корабль? Я думал, у них были только первые два.       — «Сент-Пол», — добавила Аурелия, кивнув. — Эскорт «Канберры». Её отбуксировали сюда с другой верфи. Ты бы видел. Величественное зрелище. Я как раз только перевелась на «Триумф» и наблюдала из обзорного отсека. Только этим и занималась в первую ночь. Не каждый день удаётся заглянуть внутрь гондол двигателей у таких кораблей. Говорят, его строили, когда напал Ковенант. Не успели закончить. Я вот думаю…       И Аурелия снова пустилась в рассуждения, на этот раз о тонкостях реакторов сжатия-синтеза на крейсерах класса «Марафон».       — И всё? — перебил её Варсо. — Столько времени, сил, ресурсов… и теперь его просто разбирают на запчасти?       От этой мысли ему стало не по себе. Он никогда не был особенно религиозен, не как некоторые турианцы в его подразделении, но даже его тревожило представление о духах людей, которые наверняка вкалывали на этом корабле, глядя в небо и ожидая неминуемого вторжения Ковенанта. По крайней мере, у строительства турианского корабля была точка: рабочие видели завершение своего труда.       Такой корабль, как «Сент-Пол», наверняка потребовал труда тысяч людей, недели и месяцы работы. Варсо мало что понимал о графиках снабжения ККОН, но знал одно: такие вещи быстро не делаются.       Аурелия как раз закончила свой длинный монолог о тонких различиях между «Марафонами» сорокового блока, вроде «Триумфа», и новыми кораблями пятидесятого блока. Она повернулась к нему и сразу уловила выражение его лица. Варсо понял, что выглядит сейчас точно так же, как в тот день, когда впервые принёс человеческие реликвии в научный отсек Аурелии на «Корвусе». Он чувствовал, как подрагивают мандибулы, как когти тихо постукивают по броне, а взгляд уходит в пустоту центрального коридора «Триумфа».       Аурелия смотрела на него задумчиво. Выражение её лица изменилось. Исчезла прежняя лёгкость, уступив место чему-то более серьёзному и искреннему.Она слегка кивнула в сторону коридора и пошла вперёд.       — Пойдём. Я хочу тебе кое-что показать.

***

      //       //CA-70 «Канберра», дата: 09.02.2553       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ККОНВоенСеть       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Мне нужно знать, что случилось с боевой группой «Омикрон».       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Ну надо же. Копаешь глубже, чем следует? «Омикрон» была флотским соединением. Ты должен знать о ней больше меня.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Не прикидывайся. Я знаю, что лорд Худ вывел целую боевую группу из состава 7-го флота во время самого важного сражения в истории человечества. Без «Сталинграда» мы потеряли контроль над всем восточным побережьем ОРСА. Худ не стал бы идти на такой риск, если бы не знал чего-то. А значит, знала и Парангоски.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Вполне возможно.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Частью нашей сделки было ваше содействие нашей миссии.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Я не вижу связи между этим вопросом и вашей миссией.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Лорд Худ отсылает последний авианосец в пространстве ККОН вместе с его боевой группой в разгаре битвы на последнем рубеже обороны ККОН. А позже в тот же день нечто уничтожает всё живое в Солнечной системе. То, что Худ счёл более важным, чем Земля, должно было представлять экзистенциальную угрозу. Список таких вещей короткий. И попытка остановить источник того импульса — одна из них.       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Поэтому я спрашиваю снова. Что знал Худ, чего не знаем мы? И имели ли ККОН или УФР какое-либо отношение к этому импульсу?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): …       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Насколько нам известно, мы не имели никакого отношения к импульсу.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Единственное, что нам известно — Худ получил передачу из системы Дзета Золотой Рыбы с обещанием возможности, способной изменить ход войны. Сначала он отправил спартанцев. Затем — боевую группу «Омикрон».       ODS 1010-6 (и.о. командующего, 5-й флот (ДомФлот/5Флот/CSG-1)): Кто отправил сообщение?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Кэтрин Халси.       //

***

      Аурелия и Варсо задержались в главном коридоре ненадолго. Вскоре она увела его в сторону от проторённых маршрутов, в лабиринт служебных проходов и лестниц в чреве «Триумфа». Здесь двери ещё не открывались для неё автоматически. Этот участок корабля пока не входил в число зон, аккуратно «причёсанных» под персонал Цитадели. Но одного взмаха омни-инструмента и её допуска как одного из руководителей инженерного направления оказалось достаточно, чтобы пройти через каждую из них.       В конце концов она остановилась у последней двери. Эта была заметно усилена и исписана предупреждениями на человеческом языке. Аурелия не дала Варсо времени вчитаться в надписи, потянув его за руку в тот самый момент, когда дверь открылась.       Она видела, как Варсо шагнул внутрь отсека и тут же замер. Услышала резкий вдох, заметила приоткрывшиеся мандибулы и застывшую челюсть. Его ошеломлённый взгляд метался по помещению. Он издал несколько звуков, явно пытаясь заговорить, но ни одна из начатых фраз так и не оформилась во что-то, с чем переводчик Аурелии смог бы справиться.       Через несколько секунд он всё же выдавил нечто осмысленное:       — Это…       Аурелия тихо, довольно хмыкнула, наслаждаясь тем, что сюрприз удался.       — Нет. Ну, не совсем. Другой корабль, такой же отсек.       Вдоль стен располагались два ряда капсул УВОД, их люки были раскрыты. В центре помещения находился крупный голостол. Аурелия без труда представляла себе бойцов «Альфа-9» вокруг него, точно так же, как на записях из Новой Момбасы. Вот здесь стоял бы Ромео, напротив — Бак. Справа располагались стойки с оружием ККОН, где бойцы получали снаряжение перед своим роковым десантированием. В отсеке УВОД «Триумфа» был винтовочный стеллаж с точно таким же оружием, какое Бак всунул Ромео в руки. И ещё десятки единиц оставались закреплёнными в креплениях, ожидая приказа, который никогда не прозвучит.       В свой первый визит она расположилась в той самой капсуле, которую использовал рекрут. Четвёртая слева. Аурелия помнила всплеск адреналина, прокатившийся по телу, когда она представляла внезапный сброс и долгое падение. Конечно, сброс с «Триумфа» закончился бы тем, что капсула просто врезалась бы в корпус сухого дока в пятидесяти метрах под ними. Но представление полёта сквозь чёрное, а затем синее небо, как у рекрута, прочно засел у неё в голове.       Она касалась элементов управления, осторожно, стараясь не задеть ни одной из кнопок, которыми рекрут запускал процедуру. Закрывать люк она даже не пыталась. За короткое время на корабле ей успели прочитать вводный курс по множеству систем ККОН, но управление капсулой УВОД выходило далеко за пределы её «служебной необходимости», как выразился капитан Виктус. Поэтому она просто играла в воображение, пытаясь представить, что было бы, родись она на Земле. Откликнулась бы она на такой призыв? Села бы в одну из этих капсул, управляя этой великолепной машиной на пути к зоне боя?       В другой жизни. В жизни человека. Стала бы она вообще учёным?       Она наблюдала, как Варсо медленно обходит помещение, проводя руками по реликтам человечества, о существовании которых он даже не предполагал, оказавшись на борту «Триумфа». Он задерживался у стоек с винтовками. Те были тщательно вычищены, блестели от масла, а крошечные сколы защитного покрытия поблёскивали в ровном свете корабля. Аурелия видела оружие, которое Варсо привёз с собой. Оно было грязным, покрытым налётом пыли и следами боёв. На затворах и дульных тормозах темнели следы нагара.       Ей пришло в голову, что, возможно, это был первый раз, когда Варсо видел ККОН такими, какими они были до войны. Когда всё ещё оставалось чистым и готовым. Когда не бросались в глаза шрамы на корпусе «Триумфа». Когда не было засохшей земли, забившейся в механизмы оружия. Она провела на корабле уже неделю, исследуя каждый закоулок, до которого могла добраться. И хотя она ещё не всё успела увидеть, её представление о человечестве изменилось довольно быстро.       Записи из Новой Момбасы рассказывали о человеческом отчаянии, упорстве и стойкости. До «Триумфа» всё, что они с Варсо видели, были разрушенные корабли и искалеченные города. Да, в кадре мелькали отблески прежнего мира: рекламные щиты, сияющие фасады небоскрёбов Новой Момбасы. Но для Аурелии всё это всегда казалось чем-то спрятанным, задавленным войной. Записи погибших бойцов УВОД лишь усиливали это ощущение, и какое-то время она видела в человеческих технологиях лишь сухой утилитаризм.       Даже когда «Триумф» разорвал пространство перед её глазами, она увидела только грубую силу. Видела человечество, когтями прокладывающее себе путь сквозь космос навстречу неизвестному врагу.       Лишь оказавшись на борту, она увидела ту сторону людей, которая прежде была от неё скрыта. Первым её заданием стало планирование приёма турианских и азарианских пайков. Ради этого ей устроили подробную экскурсию по работе ангара «Триумфа». Нужно было разобраться, как перемещать исполинские истребители «Длинный меч» между стартовым отсеком и хранилищем.       Проще говоря, инженеры ККОН были гениями. Аурелия даже не была уверена, что хотя бы один такой истребитель поместился бы в ангаре «Корвуса», не говоря уже о двенадцати. Но люди спроектировали сложную вторичную ангарную систему с вертикальными нишами для хранения и подготовки машин, освобождая два полноценных отсека для других задач.       Она узнала, насколько выверенной была работа ангара ККОН в военное время. Все двенадцать «длинных мечей» могли быть подняты по тревоге менее чем за пятнадцать минут, всего с помощью двух лифтов. У неё же ушло полтора часа, чтобы правильно загрузить и поднять первую партию продовольствия на этих же подъёмниках.       Следующее задание привело её к системам жизнеобеспечения «Триумфа», которые нужно было адаптировать под турианцев и азари. И снова человеческая изобретательность поразила её. Системы терморегуляции были, мягко говоря, великолепны. Миллиарды тончайших теплопроводящих каналов тянулись от реакторов, узлов жизнеобеспечения и других горячих зон к внешнему корпусу. Корабли Цитадели отводили тепло с помощью радиаторов и обогревались за счёт энергии реакторов при падении температуры. А ККОН использовали саму броню корабля как гигантский теплоаккумулятор. Мощные тепловые насосы закачивали избыточное тепло в многометровые слои титана, окружающие корпус.       Когда «Триумф» работал на пределе, при стрельбе из ОМУ или во время перехода на сверхсвет, специализированные насосы разогревали броню до таких температур, что внешняя обшивка могла обжечь неосторожного техника, излучая избыток тепла прямо в космос.       Разумеется, толстый слой изоляции между бронёй и основным корпусом оказался спасительным, когда корабли класса «Марафон» попадали под плазменный огонь.       И снова и снова, в десятках других систем, Аурелия видела человеческую изобретательность, их гибкость ума и инженерную хитрость. Война загнала их в отчаянное положение, но они не были бездумными зверями, бросающимися на Ковенант вслепую. Аурелия подозревала, что Варсо приходит к тем же выводам, пусть и по-своему.       Отсек УВОД был пронизан военным порядком, знакомым любому турианцу. Чёткая последовательность от инструктажа до высадки, отлаженная так же точно, как и работа «длинных мечей» в ангаре, всё было подчинено максимальной эффективности. Одно дело наблюдать это издалека, стоя в поле обломков некогда гордого флота ККОН. И совсем другое — быть внутри целого, неповреждённого крейсера.       Здесь, внутри «Триумфа», увидеть другую сторону человечества было легко. Нужно было лишь присмотреться.

***

      //       Канцелярия главкома УФР, дата: 10.02.2553       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: ОШИБКА. НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ КАНАЛ       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): Что ты им сказал?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Правду. По крайней мере часть.       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): А про Гало?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Нет, эту часть я опустил.       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): И как ты собираешься извлекать объект без турианского флота?       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): Мы же не можем просто взять лопату.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Если бы это было самой сложной частью. Меры безопасности, которые ввела эта проклятая женщина…       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Мы разберёмся.       SBL 4071-3 (Сиднейский институт синтетического интеллекта): Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Так будет лучше для всех.       //

***

      Виктус и Холлидей снова встретились на мостике «Триумфа» для очередного совещания с Тибрилом и руководством флота Цитадели. На своём пьедестале Холлидей нетерпеливо постукивала ногой, скрестив руки на груди. Одиссей опаздывал. Необычное явление для ИИ, который обычно отличался почти навязчивой пунктуальностью. В конце концов, идти ему было особо некуда.       За последние несколько недель на мостик «Триумфа» постепенно назначили всё больше офицеров, и Виктус с удивлением поймал себя на том, что ему приятно присутствие других турианцев. Хотя бы потому, что рядом наконец-то был кто-то, с кем можно поговорить, а не чуждый искусственный разум. Он уже привык к этой мысли, но временами она всё равно вызывала у него нервозность. Особенно когда её синтетический голос настигал его в каюте в не самый подходящий момент или когда он снова терялся в бесконечных коридорах «Триумфа».       Сегодня, однако, мостик пустовал. Его освободили специально под предстоящее совещание. Всё равно «Триумф» не собирался никуда лететь — разве что прихватив с собой весь сухой док целиком, чем Холлидей однажды похвасталась. Теперь они ждали ИИ.       Будто по сигналу, аватар Одиссея появился над голостолом. Он был облачён в простую, массивную броню солдата ООН двадцать второго века. По крайней мере, так утверждала Холлидей. Для Виктуса вся человеческая броня выглядела одинаково.       Одиссей заговорил первым, его искусственный голос транслировался по всему каналу связи флота.       — Прежде всего хочу извиниться за задержку. Я занимался проверкой некоторых зацепок по нашей миссии. И что куда важнее, я нашёл хорошую отправную точку для поиска.       По каналу прокатился тихий гул, прежде чем адмирал Тибрил быстро восстановил порядок.       — Я был уверен, что мы направимся к источнику импульса, который удалось триангулировать. Мне не сообщали о рассмотрении каких-либо иных направлений, — произнёс адмирал, явно настороженный возможной сменой курса.       Одиссей вежливо кивнул и продолжил:       — Я изучал исчезновение одной боевой группы ККОН в ранние часы в день импульса. По приказу Верховного командования ККОН её отвели в сектор Дзета Золотой Рыбы.       Омни-инструмент Виктуса завибрировал. Он опустил взгляд и увидел галактические координаты, указывающие на участок пространства, не исследованный Цитаделью. Он находился довольно далеко от предполагаемого источника импульса.       — ККОН получила сообщение от доктора Кэтрин Халси, одного из самых выдающихся умов Земли. Она заявила о находке, способной изменить ход войны, на одном из миров ККОН. Сначала туда отправили группу специального назначения, а вскоре за ней и целую боевую группу. Это решение оголило значительные участки нашего фронта. Вероятно, оно стоило жизни сотням тысяч мирных жителей. Такой шаг не предпринимался легкомысленно.       — Эти координаты, Одиссей, — вмешался Виктус, — даже близко не совпадают с предполагаемым источником импульса. Куда именно ты собираешься нас вести? Мы здесь не для того, чтобы охотиться за очередным оружием.       — Адмирал, эта группа флота вышла к Дзете Золотой Рыбы утром 3 ноября. Менее чем через восемнадцать часов импульс прошёл через систему Сол. При обычных двигателях ККОН этот переход занял бы около недели. Однако в отчётах указано, что боевая группа шла в кильватере корабля Ковенанта в подпространстве. Они значительно быстрее. При таком сценарии время прибытия составляет примерно шестнадцать часов.       — То есть ты хочешь сказать…       — Я хочу сказать, что не верю в такие совпадения. Ключевое открытие, которое теоретически могло положить конец войне. Мы отправляем флот, которым не можем разбрасываться, и менее чем через два часа после предполагаемого прибытия в систему по пространству ККОН прокатывается мощный импульс, уничтожающий Ковенант.       — И турианцев, и азари, и людей, — подхватил Тибрил. — Ты считаешь, что это ошибка в применении некоего сверхоружия? Мы не можем допустить существования такого в нашем пространстве.       — Возможно. Посмотрите, система Дзета Золотой Рыбы находится значительно ближе к Земле, чем точка, в которой вы локализовали источник импульса. Она лежит в том же направлении. В худшем случае мы потратим неделю на обследование системы и не найдём ничего, хотя я в это не верю. После этого мы продолжим путь к расчётному месту, — закончил Одиссей. — Реальных минусов здесь нет. Вы хотите, чтобы мы были вашими проводниками? Тогда доверьтесь нам.       На мостике повисла долгая пауза. Виктус понимал, что дальше остаётся лишь выжидание. ИИ был прав. Он и сам отнёсся бы к этому с подозрением. И если это действительно по пути, флоту нечего терять. Он знал Тибрила достаточно хорошо, чтобы понимать, что адмирал думает о том же.       Часть его испытывала возбуждение от перспективы исследования нового мира в неизученной области галактики. Другая часть — страх перед тем, что они могут там обнаружить. Сверхоружие, пропавшие флоты и неизвестные миры. Совсем не то, чего он ожидал, принимая назначение на «Триумф». Впрочем, кто знает. Возможно, будет интересно.       Наконец Тибрил подвёл итог.       — Я согласен, этот маршрут выглядит разумным. Мы исследуем Дзету Золотой Рыбы сразу после того как «Канберра» и «Триумф» завершат ремонт.       Виктус посмотрел влево. Холлидей изучала галактическую карту с тревожно-довольной усмешкой на лице.

***

      В день отправления объединённый флот представлял собой по-настоящему впечатляющее зрелище. Тёмно-серые корпуса кораблей ККОН поблёскивали в солнечном свете. Позади них тянулись агрессивные силуэты турианских боевых кораблей. Флот выстроился в колонны.       Каждый фрегат ККОН вёл за собой два или три турианских фрегата в своей кильватерной струе. «Канберра» брала на себя большую часть крейсеров флота, тогда как «Триумф» прокладывал путь для «Килвара» и его эскорта. В целом, в районе сбора флот напоминал хищный строй, идеально подходящий для камер. А камер было предостаточно.       Хотя доступ публики в Солнечную систему всё ещё был закрыт, Совет позаботился о том, чтобы этот момент был должным образом зафиксирован. Съёмка объединённого флота велась практически без перерыва. Небольшие дроны сновали между корпусами боевых кораблей, скользя вдоль обшивки и снимая мельчайшие детали.       Корабли ККОН выглядели гордо — только что вышедшие из сухих доков, с заново нанесёнными белыми отметками на броне. Места недавнего ремонта бросались в глаза: безупречный титан незавершённого корпуса «Сент-Пола» сиял ярче, чем старая броня двух крейсеров ККОН.       Фрегаты выглядели схожим образом. Их основное обслуживание прошло на поверхности Марса, где их перевооружили и доукомплектовали. Большинство из них почти не несло следов боёв над Землёй. Они производили впечатление ухоженного и хорошо оснащённого флота — именно тот образ, который Совет хотел донести до общественности.       Если бы публика знала, что на борту фрегатов нет ни единой живой души, а крейсеры управляются парой ИИ при участии экипажей азари и турианцев, реакция вряд ли была бы благожелательной. Сейчас для этого было не самое подходящее время.       Прозвенел сигнал. Час «Ч».       Корабли объединённого флота одновременно рванули вперёд; турианцы сбросили скорость, подстраиваясь под эскорт ККОН. Перед строем вспыхнули десять ярко-синих разрядов, и почти сразу на их месте начали разрастаться тёмные, чёрные пустоты, закручиваясь в спирали огненных дуг. Турианские корабли сомкнули строй, готовясь идти следом за импровизированными, размером с крейсер, приводами пространства скольжения ККОН.       В тот же миг флот словно выскользнул из поля зрения, исчезнув в пелене портала — будто шагнув сквозь зеркало. Когда флот полностью исчез, порталы схлопнулись, перегрузив радиационные датчики наблюдательных флотилий.       А затем наступила тишина.

***

      //       // INF-101 «БЕСКОНЕЧНОСТЬ», дата: 15.02.2553       ***ТРЕВОГА***       НОВАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ: УФР/Главком/ПроектУРОБОРОС       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Они ушли. Можешь поиграть.       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Мне всё ещё не нравится эта секретность. Проект задумывался как совместный. Я вам ничем не обязан.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Они — флотские ИИ. Они не понимают тонкостей дипломатии. Под их управлением эта система через семь лет стала бы мёртвым пространством.       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Я тоже флотский ИИ.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Только по названию. Как думаешь, почему тебя прикрепили к «Уроборосу»?       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Каковы текущие возможности INF-101?       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Половина систем не сконфигурирована. Попытка выхода в пространство скольжения сейчас — это бросок кости. Оружейные системы так и не прошли финальную калибровку. Честно говоря, я сейчас мало на что способен.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Если подключить тебя к исследовательскому ИИ, сколько времени потребуется, чтобы рассчитать параметры прыжка в пространство скольжения в одну систему и обратно?       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Зависит.       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): От чего?       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Дальность, коридоры пространства скольжения, гравитационные колодцы, опасности…       BBX 8995-1 (Канцелярия главкома УФР): Эпсилон Эридана.       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): …       ANE 3567-7 (и.о. командующего, INF-101, PCU): Ох.       //