Does Your Soul Define Who You Are (Определяет ли душа то, кем ты являешься?)

Где-то в глубинах галактики. Научное судно «Железный год». Сороковой уровень. Честное слово, происходящее начинает переходить все границы. Забавно вспоминать, что совсем недавно я жаловалась на пустоту пятидесятого уровня. Сейчас я бы с радостью вернулась туда. Здесь творится такой хаос, что он уже начинает действовать мне на нервы. И, пожалуйста, объясните мне, почему люди считают своим долгом кричать всякий раз, когда видят яутжа? Их вопли уже слились в один нескончаемый вой. А если ещё хоть один морпех посмотрит на меня с таким выражением, будто увидел оживший кошмар, клянусь, я не выдержу и просто воткну ему наручные клинки в голову. Хуже всего то, что из всех, кто сейчас сражается на этом уровне, хоть какая-то тактика, похоже, осталась только у нас. Морпехи рассеялись по всему сектору. Их строй развалился, командование, кажется, окончательно потеряло контроль, и теперь каждый воюет сам по себе. Они мечутся по коридорам, стреляют куда придётся, пытаются одновременно отбиваться от «твёрдого мяса» и целиться в нас, но почти каждый раз им приходится бросать эту затею, потому что ксеноморфы накатывают новой массой. Их слишком много. Они текут по коридорам, словно бескрайнее чёрное море, захлёстывая всё на своём пути. Иногда мне кажется, что этот поток никогда не закончится. Я уже не знаю, что раздражает сильнее — непрерывные человеческие крики или нескончаемая стрельба, которая не смолкает ни на секунду. И хуже всего то, что даже наше оружие не меняет общей картины. Мы пронзаем их копьями, разрубаем клинками, испепеляем плазмой, но на место каждого убитого тут же приходят новые. Они не атакуют волнами, как раньше. Теперь это один бесконечный живой поток, состоящий из зубов, хвостов и когтей, который снова и снова обрушивается на нас, не оставляя ни единого мгновения передышки. И всё-таки я никак не могу понять, что заставляет их убивать с такой одержимостью. Я ведь прекрасно знаю: они уничтожают гораздо больше живых существ, чем способны съесть или использовать для размножения. Хотя… нет. Кажется, ответ я уже знаю. Они просто ненасытные твари. Их жажда пожирать и убивать не знает меры. А их королева ещё хуже. Ей недостаточно бесконечно плодить себе подобных — ей нужно захватывать всё новые территории, подчиняя себе всё, до чего только удаётся дотянуться. Наверное, именно так и выглядит самая отвратительная форма жадности. Наверное, именно поэтому я всё чаще ловлю себя на мысли, что настоящим источником всех бед на этом корабле стали вовсе не ксеноморфы. Эти беды породила человеческая жадность. Оран построил это судно из металла, который добывали такие шахтёры, как мой отец, ежедневно рискуя жизнью глубоко под землёй. Тысячи рабочих выплавляли многотонные броневые плиты, усиливали их специальными сплавами, чтобы корабль выдерживал холод и пустоту космоса. И почему-то мне кажется, что за этот тяжёлый труд им платили сущие гроши. Потом жадность привела сюда учёных. Они приехали не ради науки и уж точно не ради будущего человечества. Каждый надеялся разбогатеть, сделать открытие, которое принесёт власть, влияние и бесконечные кредиты. Когда-то я тоже была одной из них. Тогда мне казалось, что деньги способны сделать человека счастливым. Я искренне верила, что достаточно заработать побольше кредитов, и жизнь сразу станет лучше. Теперь я понимаю, что на самом деле пыталась заполнить ими пустоту внутри себя, заглушить одиночество и вырваться из бесконечной однообразной рутины, надеясь, что богатство придаст моей жизни смысл. Но кредиты не принесли мне ничего из того, о чём я мечтала. Они оставили после себя лишь боль… и кошмары. И теперь мне остаётся лишь смотреть, как этот кошмар повторяется уже для других. Эксперименты, которые люди сами выпустили в мир, обернулись против своих создателей и теперь пытаются их поглотить. В этом есть какая-то жестокая ирония. Мне искренне жаль, что им приходится постигать эту истину такой страшной ценой, наблюдая, как одна за другой рушатся все их мечты, принесённые в жертву собственной жадности. Ненасытность «твёрдого мяса» заставляет очень быстро понять одну простую вещь: ты вовсе не вершина пищевой цепи. От них невозможно убежать. От них невозможно спрятаться. Для них твоя смерть ничего не значит. В их глазах ты всего лишь кусок живой плоти, очередная добыча, которую можно разорвать и уничтожить без малейших колебаний. В такие моменты особенно остро осознаёшь, насколько ты ничтожен перед существами, чья сила и жажда поглощать всё вокруг во много раз превосходят человеческие. Вот только есть одна маленькая проблема. Я не собираюсь становиться частью их рациона. Эмма вскинула плечевую пушку и открыла огонь. Плазменный заряд с грохотом врезался в группу «твёрдого мяса», разорвав сразу трёх существ и отбросив их искалеченные тела в разные стороны. Не теряя ни мгновения, она шагнула вперёд, с силой вонзила наручные клинки в голову ближайшего ксеноморфа, а затем одним стремительным движением пронзила копьём второго. Вырвав оружие обратно, Эмма метнула его в следующего противника, и почти одновременно над её плечом прогремел выстрел плазменной пушки Джейки. Заряд прошил ещё троих ксеноморфов, уже несущихся прямо на неё. Джейки невольно отступил на шаг, когда уманы открыли плотный огонь, длинными очередями выкашивая ряды «твёрдого мяса», надвигавшиеся на них нескончаемым потоком. Из его груди вырвалось раздражённое рычание. Резким движением он вогнал копьё в грудь ближайшего ксеноморфа, а затем, не вытаскивая оружия, с такой силой швырнул его тело в остальных, что несколько существ разлетелись в стороны. Почти одновременно прогремел новый выстрел плазменной пушки, и ослепительный заряд разорвал очередную группу, разбросав вокруг клочья плоти, кровь и оторванные конечности. Но этого всё равно было недостаточно. Сражение стремительно превращалось в настоящее безумие. Несмотря на то что вооружение яутжа значительно превосходило человеческое, ощутимого преимущества оно уже не давало. Казалось, сколько бы врагов они ни уничтожали, на место каждого павшего тут же приходили новые. В такие моменты Джейки особенно жалел, что у него не осталось метательных бомб, которыми охотники пользовались против многочисленных армий. Один такой заряд был способен уничтожить сразу сотни противников, а сейчас подобное оружие оказалось бы бесценным. Вместо этого он выхватил метательный диск и одним стремительным движением отправил его вперёд. Вращаясь с бешеной скоростью, диск пронёсся сквозь строй ксеноморфов, с лёгкостью рассекая их головы и тела надвое, после чего по широкой дуге вернулся обратно. Джейки ловко поймал его, закрепил на поясе и снова открыл огонь из плечевой пушки, один за другим посылая плазменные заряды в наступающую массу «твёрдого мяса». Краем глаза он видел, что и воины-уманы держатся из последних сил. Страх уже открыто читался на их лицах, а в каждом движении чувствовалось понимание того, что ещё немного — и им придётся отступить. Они не хотели бежать, но Джейки слишком хорошо понимал: скоро выбора у них не останется. Джейки с силой вонзил копьё в ближайшего ксеноморфа, одним движением сбросил с лезвия обмякшее тело и тут же метнул оружие в следующую тварь. В этот момент он резко обернулся, заметив, как один из воинов-уманов подхватил какое-то тяжёлое орудие и открыл огонь. Мощный энергетический поток с рёвом пронёсся по коридору, прорезая плотные ряды «твёрдого мяса» и разбрасывая во все стороны искалеченные тела. Эрисоки, не теряя ни секунды, выстрелил из плечевой пушки, однако даже этого оказалось недостаточно. Всё происходящее слишком сильно напоминало штурм улья. Такая же изматывающая, беспощадная бойня, где враг бесконечно накатывает новыми волнами, заставляя сражаться без единой передышки. Только сейчас было даже хуже. Обычно подобная охота заканчивалась величайшей наградой — пленением королевы «твёрдого мяса», которую затем доставляли на корабль, чтобы использовать для откладывания яиц в охотничьих угодьях. Здесь же их не ждало ничего подобного. Не было трофея, который оправдал бы все эти потери. И всё же эта битва не останется без награды. Клан Тосудзи заслужит за неё огромную честь. Почти уничтоженный клан, в котором осталось всего пятеро охотников, причём один из них даже не был яутжа, сумел выдержать бой с такой яростью и упорством, что Арбитры непременно увековечат этот подвиг. История сражения будет навечно высечена на Стене Чести клана Тосудзи, находящейся на борту корабля-матери «Яг Джа Атолл», дрейфующего в Третьем регионе космоса. Там находились стены более сорока великих кланов. На них была записана вся их история — победы, поражения и подвиги многих поколений охотников. У молодых кланов хроники хранились на электронных панелях, тогда как древние, существовавшие уже сотни лет, по-прежнему доверяли память о своих предках камню, на котором летописцы веками высекали историю каждого великого деяния. Каждая такая Стена Чести хранила память о десятилетиях, а порой и столетиях истории. На них были увековечены как кланы, продолжающие жить и процветать, так и те, что давно исчезли, оставив после себя лишь славу своих подвигов. Эти стены создавались не только ради памяти, но и ради будущих поколений, чтобы молодые охотники могли узнать историю своих предков, увидеть путь великих кланов и понять, какой ценой была завоёвана их честь. У каждой стены существовала точная копия на родной планете яутжа. Благодаря этому ни один подвиг, ни одна история не могли исчезнуть бесследно. На родной планете возвышались огромные залы памяти, охраняемые Арбитрами, где были собраны летописи всей расы — от самых первых каменных стен, появившихся на заре истории яутжа, до современных хроник. Любой, кто входил туда, невольно ощущал величие прожитых эпох. Даже самый закалённый охотник или старейшина не мог остаться равнодушным перед этим наследием. Когда-то, больше десяти лет назад, это место произвело неизгладимое впечатление и на самого Эрисоки, уже носившего тогда звание Почётного Охотника. Если ему суждено пережить эту битву, он обязательно вернётся туда ещё раз. И тогда, быть может, увидит, как подвиг клана Тосудзи займёт своё место среди великих деяний прошлого, чтобы каждый яутжа, проходя мимо, мог остановиться и прочитать эту историю. За всю свою жизнь он ещё никогда не испытывал такой гордости за своих охотников. Они превзошли все его ожидания. Да, во время охоты были ошибки, были сомнения и тяжёлые моменты, но, несмотря ни на что, они не утратили главного — самого духа охоты. Именно это наполняло Эрисоки глубоким удовлетворением. Трудно было поверить, что Молодая Кровь, Почётный Охотник и его пара-уман сумели совершить то, что казалось почти невозможным. Именно поэтому он гордился ими сейчас больше, чем когда-либо прежде. Эрисоки одним плавным движением выхватил меч и с такой силой обрушил его на ближайшего ксеноморфа, что клинок без труда рассёк чудовище надвое. Вот что значило быть вождём. Не отдавать приказы издалека, а стоять в первых рядах рядом с сильнейшими воинами своего клана. Именно так рождалась честь, которой предстояло пережить века, чтобы однажды её высекли в камне и передали следующим поколениям охотников. Разве мог он мечтать о большем? На протяжении десятилетий яутжа бороздили звёзды в поисках охоты, достойной войти в историю. Многие проживали всю жизнь, так и не встретив своего великого сражения. Лишь избранным выпадала честь стать свидетелями момента, когда легенда создаётся прямо у них на глазах. Эрисоки запрокинул голову и издал могучий боевой рык, от которого, казалось, задрожал сам воздух. Новый взмах меча — и ещё один ксеноморф рухнул, рассечённый пополам. Вокруг него непрерывно грохотали плазменные пушки, сверкали вспышки плечевых орудий, в воздухе кружились обломки хитина, оторванные конечности и тёмные брызги крови, а где-то впереди вновь загрохотало тяжёлое человеческое оружие, вслед за которым весь коридор накрыл оглушительный шквал винтовочного огня. Посреди этого хаоса Эрисоки вдруг поймал себя на странном ощущении. Будто время замедлилось. Будто весь мир вокруг исчез, оставив лишь бесконечную песнь битвы, в которой прямо сейчас рождалась новая страница истории его народа. Неподалёку Джейки одним стремительным ударом снёс голову очередному ксеноморфу, уже готовясь встретить следующего противника, когда неожиданно заметил перемену. Строй «твёрдого мяса» дрогнул. То, что ещё мгновение назад казалось неудержимым чёрным потоком, вдруг начало пятиться назад. Сначала медленно, а затем всё быстрее, пока сотни ксеноморфов почти одновременно не развернулись и не устремились прочь. Джейки проводил их удивлённым взглядом. Их стало почти вдвое меньше. Однако радоваться было слишком рано. Он прекрасно понимал, что перед ними сражался не весь улей. Скорее всего, им удалось уничтожить лишь одну из самых многочисленных ударных групп, тогда как основная масса чудовищ всё ещё оставалась где-то впереди. Джейки раздражённо рыкнул, наблюдая, как «твёрдое мясо» стремительным потоком отступает в глубь коридоров, оставляя позади главный обеденный зал, который им с таким трудом удалось удержать. Всего несколько мгновений назад здесь кипело ожесточённое сражение, а теперь огромное помещение почти опустело. Эмма медленно подняла взгляд. В нескольких местах кислота уже прожгла металлический пол, оставляя дымящиеся провалы и источая едкий пар. Что-то здесь было не так. «Твёрдое мясо» никогда не отступало без веской причины. Её мысли прервал резкий окрик. Один из морпехов развернулся, вскинул винтовку и взял её на прицел. — Стоять! — прорычал он. — Или я открою огонь! Пальцы Эммы крепче сомкнулись на древке копья. Морпех заметил это движение и ещё выше поднял оружие. — Я сказал, не двигаться! Эмма молча сузила глаза и активировала плечевую пушку. Три алые точки лазерного прицела легли прямо на грудь солдата. — Опусти оружие, Вингейт! — выкрикнул морпех. — У меня приказ арестовать тебя! Джейки мгновенно вскинул собственное оружие, но Эмма едва заметным движением остановила его. Сделав шаг вперёд, она сняла с крепления за спиной свой трофей и медленно подняла его перед собой, позволяя морпеху как следует рассмотреть обезображенное лицо. — Насколько мне известно, генерал, отдавший тебе этот приказ, уже мёртв, — спокойно произнесла она. — Хочешь составить ему компанию? Морпех побледнел. Узнав лицо Лексингтона, он в ужасе отшатнулся, сделал ещё несколько неуверенных шагов назад, а затем резко развернулся и бросился бежать. Эмма тихо фыркнула, провожая взглядом морпехов, которые, последовав примеру своего капитана, поспешно отступили, не решаясь даже обернуться. Проводив их холодным взглядом, она устало вздохнула и вновь закрепила трофей за спиной. В этот момент Эрисоки начал медленно пятиться назад. Почти сразу прямо перед ним с оглушительным треском провалился очередной участок пола, увлекая за собой искорёженные тела «твёрдого мяса». Эмма тоже инстинктивно сделала несколько шагов назад. Главный обеденный зал стремительно разрушался. Если кислота продолжит разъедать перекрытия с той же скоростью, совсем скоро под ними не останется ни единого целого участка пола. Эрисоки внимательно следил за тем, как одна за другой исчезают металлические плиты. Оставаться здесь становилось смертельно опасно. Огромное человеческое помещение буквально рассыпалось на глазах. Подняв руку, он без единого слова подал своим охотникам знак отступать. Они едва успели сделать несколько шагов, как за их спинами с оглушительным грохотом обрушился ещё один огромный фрагмент перекрытия. Повсюду лежали тысячи мёртвых ксеноморфов, и кислотная кровь, вытекавшая из их тел, продолжала с шипением прожигать металл. Один за другим обугленные трупы проваливались в образовавшиеся проломы, с тяжёлым грохотом исчезая где-то на уровне ниже. Краем глаза Эрисоки заметил, как маленькая уманка одним лёгким прыжком перелетела через распростёртую на полу тушу ксеноморфа и, не снижая скорости, бросилась к массивным двустворчатым дверям. Джейки, не раздумывая ни секунды, устремился за ней. Эрисоки сорвался с места следом. Металлические сандалии глухо ударяли по полу, пока он быстро сокращал расстояние до своих охотников. Сейчас он особенно остро понимал, насколько мудрым оказалось решение выковать их из металла, не поддающегося воздействию кислоты. Любая другая обувь давно растворилась бы в крови «твёрдого мяса». Обернувшись на бегу, он убедился, что Молодая Кровь не отстаёт, и в ту же секунду за их спинами с чудовищным грохотом рухнула ещё одна часть пола, окончательно превращая главный зал в гигантскую ловушку, готовую в любой миг обрушиться целиком. Не теряя ни секунды, Эмма бросилась к массивным двустворчатым дверям, рядом с которыми мерцала панель управления. Опустившись перед ней, Эмма быстро забегала пальцами по клавишам, пытаясь взломать систему. В это время Джейки резко повернул голову в сторону очередного грохота. Он невольно подумал, что им невероятно повезло. За всё время сражения кислотная кровь «твёрдого мяса» фонтанами разлеталась по воздуху, прожигая всё, к чему прикасалась, однако никто из них так и не получил серьёзных ожогов. Эмма лишь ускорила работу. Пальцы стремительно скользили по панели, пока позади неё с чудовищным треском окончательно не обрушился участок зала, где ещё совсем недавно держали оборону морпехи. Дело принимало совсем скверный оборот. Не отрывая взгляда от панели, Эмма ввела новую комбинацию. Раздался короткий звуковой сигнал. Отказ. Она раздражённо стиснула зубы, снова взглянула на запертые двери и мгновенно запустила новую последовательность команд. Панель вновь пискнула. Система отклонила код ещё раз. Эмма резко отстранилась, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. Не теряя ни секунды, Эмма выпустила наручные клинки и с силой вонзила их в панель управления. Металл с пронзительным скрежетом разошёлся, и она одним рывком вырвала консоль из стены. На аккуратный взлом времени больше не оставалось. В следующее мгновение тяжёлые створки дверей с глухим рокотом начали расходиться в стороны. Эмма первой бросилась в открывшийся проход. Остальные сразу последовали за ней, и едва последний из охотников пересёк порог, как за их спинами с оглушительным грохотом рухнуло всё, что ещё оставалось от пола главного зала. Джейки быстро огляделся. Они оказались в ещё одном просторном помещении. Вдоль противоположной стены тянулись широкие окна, но за ними виднелся не открытый космос, а внутренние секции корабля. Эмма внимательно осмотрелась. Повсюду валялись перевёрнутые кресла и столы, а пол был испещрён засохшими кровавыми разводами. Значит, они уже совсем близко. Скорее всего, это была зона отдыха рядом с доками — место, где экипаж обычно проводил время после возвращения с кораблей. Но теперь от прежнего спокойствия не осталось ничего. Лишь опрокинутая мебель, следы поспешного бегства и кровь, покрывавшая металлический пол. Что-то во всём этом не давало Эмме покоя. Отступление «твёрдого мяса» не укладывалось у неё в голове. На мгновение она задумалась, но почти сразу заставила себя отбросить эту мысль. Сейчас было не время искать ответы. Джейки глубоко вдохнул и посмотрел на неё. — Далеко до дока? Эмма слегка повернула голову в сторону широких окон. — Думаю… он находится по ту сторону этих окон. *** Люси настороженно огляделась, наблюдая, как Маркус открывает дверь десантного челнока. Она медленно подняла винтовку, вслушиваясь в окружающую тишину. Подозрительно тихо. Она не была морпехом и никогда не проходила боевую подготовку, но внутреннее чувство настойчиво твердило, что подобная тишина не сулит ничего хорошего. После всего, что им довелось пережить, отсутствие хоть какого-либо звука казалось гораздо страшнее непрерывной стрельбы. Маркус тем временем спокойно ввёл код доступа в панель управления. Системы челнока одна за другой начали оживать, приборы вспыхнули мягким светом, а двигатели отозвались едва слышным гулом. Когда Люси вошла внутрь, она сразу же захлопнула дверь и активировала замки. Лишь после этого Маркус опустился в кресло пилота, положив винтовку рядом так, чтобы в любой момент можно было схватить её. — Ладно… — пробормотал он, пробегая взглядом по панели приборов. — Обычно я этим не занимаюсь, но думаю, что справлюсь. Люси резко повернула к нему голову и села в соседнее кресло. — Только не говори мне, что именно сейчас ты решил признаться, что не умеешь управлять этой штукой. Маркус недовольно хмыкнул. — Умею. Он глубоко вдохнул и после короткой паузы добавил: — По крайней мере… в теории. На практике мне ещё ни разу не приходилось пилотировать такой челнок. Люси молча натянула ремень безопасности и бросила на него выразительный взгляд. — То есть ты изучал его по документам, но ни разу не сидел за настоящим штурвалом? Маркус неловко пожал плечами, не отрывая рук от штурвала. — Что-то вроде того. Люси устало закатила глаза. — Просто вытащи нас отсюда. Я больше не выдержу ни минуты на этом проклятом корабле. Маркус глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза, стараясь успокоиться. — Я справлюсь. Подавшись вперёд, он внимательно пробежался взглядом по панели управления. — Хм… Эта малышка всё-таки немного отличается от стандартной модели. Люси, не выпуская винтовку из рук, покосилась на него. — Скорее всего, её модернизировали. Здесь установлен гипердвигатель, а значит, челнок приспособлен к полётам в открытом космосе и способен выдерживать переход в гиперпространство. Маркус задумчиво кивнул, продолжая вводить команды. — Похоже на то. В следующее мгновение корпус едва заметно вздрогнул, когда челнок начал медленно выходить из дока. На губах Маркуса появилась осторожная улыбка. — Ладно… Кажется, всё не так сложно. Думаю, я справлюсь. Люси вопросительно приподняла бровь. — Вот именно, Маркус. Ты справишься. Маркус резко потянул штурвал на себя. Челнок дёрнулся с такой силой, что Люси вжало в спинку кресла. — Упс… Прости. Она шумно выдохнула, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле. — Никогда больше так не делай. Маркус коротко рассмеялся. — Даже не представлял, сколько мощности скрывается в этой штуке. Он крепче сжал штурвал, и на его лице появилась улыбка, в которой читался неподдельный азарт. — А знаешь… Мне начинает это нравиться. Люси медленно повернула к нему голову. — Маркус… Ради всего святого, скажи, что ты не собираешься сделать именно то, о чём я сейчас подумала. Улыбка Маркуса стала ещё шире. — Расслабься, Люси. Он плавно подал челнок вперёд. — И просто наслаждайся полётом. Люси обернулась, наблюдая, как челнок всё дальше отходит от стыковочного дока. — Маркус… Он лишь самодовольно усмехнулся. — Ты когда-нибудь каталась на чём-нибудь действительно быстром? Сомневаюсь. Но, поверь, тебе это понравится. Договорить он не успел. Его взгляд застыл. Со всех сторон в док стремительно хлынули чёрные ксеноморфы. Они один за другим выползали из проходов, цеплялись за стены и потолок, окружая челнок плотным кольцом. Воздух наполнился их яростным шипением. Люси проследила за его взглядом. — Маркус! Взлетай! Сейчас же! Не раздумывая ни секунды, он резко развернул челнок. Машину так сильно дёрнуло в сторону, что Люси снова с силой впечатало в кресло. — Уже лечу! Маркус до упора потянул штурвал на себя. Двигатели взревели, и челнок стремительно рванулся вперёд, мгновенно набирая скорость. В этот момент один из гибридных ксеноморфов прыгнул с такой силой, что приземлился прямо на верхнюю часть корпуса, оказавшись в поле зрения пилота. — Чёрт! Маркус резко дёрнул штурвал, пытаясь стряхнуть тварь. Челнок бросило из стороны в сторону, однако ксеноморф лишь яростно зашипел, ещё крепче вцепившись когтями в обшивку. Впереди уже стремительно приближался выход из дока. Маркус до предела увеличил тягу. Двигатели заревели ещё громче, и челнок, словно выпущенный из пращи, понёсся вперёд на полной скорости. Он бросил быстрый взгляд в сторону. Ксеноморф всё ещё держался. Поток воздуха прижал его к корпусу, а длинный хвост и задние лапы отчаянно трепало встречным потоком, но чудовище не собиралось отпускать добычу. Маркус раздражённо зарычал и резко положил челнок на бок, надеясь, что этот манёвр наконец сбросит незваного пассажира. Маркус вдруг расхохотался и резко увёл челнок вверх, закладывая полную «мёртвую петлю». Гибридный ксеноморф, не выдержав перегрузки, сорвался с обшивки и, беспомощно кувыркаясь в воздухе, рухнул прямо на стоявший внизу погрузчик. Раздался оглушительный грохот, и машина исчезла под грудой искорёженного металла. Маркус лишь рассмеялся ещё громче. Вот это было настоящее удовольствие. Никакой тренажёр, никакая учебная симуляция и рядом не стояли с тем, что он испытывал сейчас. Это был настоящий полёт — живой, опасный, наполненный адреналином. Не сбрасывая скорости, он снова заставил челнок выполнить петлю, после чего устремился к уже открытому выходу из ангара. Уверенно подав машину вперёд, Маркус проскользнул через широкий проём, едва обращая внимание на десятки гражданских и грузовых кораблей, которые так же отчаянно покидали «Железный год», спасаясь бегством. Перед ними наконец распахнулась бескрайняя чернота космоса. На губах Маркуса появилась довольная улыбка. Не удержавшись, он ещё раз крутанул челнок вокруг своей оси — просто потому, что мог. Лишь спустя несколько секунд он плавно выровнял машину, сбросил скорость и, развернувшись, увидел в обзорном стекле гигантский борт «Железного года», медленно уходящий назад. — Вот это я понимаю — полёт! Сияя от восторга, он повернулся к Люси. Та неподвижно сидела, откинувшись в кресле. Лицо её стало белым, как мел. Люси глубоко вдохнула, пытаясь справиться с подкатившей к горлу тошнотой, но это почти не помогло. Она медленно перевела взгляд на Маркуса и сдавленно произнесла: — Мне… совсем нехорошо. Маркус плавно сбросил скорость и подвёл челнок ближе к «Сируну». — Только не говори, что ты впервые летишь на таком корабле. Люси молча отстегнула ремень безопасности, наклонилась вперёд, и её тут же вырвало. Маркус мгновенно поднялся с пилотского кресла, подошёл к ней и осторожно поддержал за плечи, помогая выпрямиться. — Космическая болезнь, — тихо сказал он. — Такое бывает после первого полёта на скоростном челноке. Организм просто не успевает привыкнуть к перегрузкам. Люси с трудом подняла на него мутный взгляд. — Кажется… я сейчас потеряю сознание. Маркус тут же наклонился к ней. — Только не вздумай отключиться. Она слабо приподняла бровь. — Не указывай мне, что делать. Если захочу потерять сознание — потеряю. Маркус лишь обречённо закатил глаза. — Постарайся всё-таки не засыпать. При такой форме космической болезни лучше оставаться в сознании. Немного помолчав, он нахмурился. — Подожди… Я был уверен, что вы, как и все остальные, проходили тренировки на симуляторе. Люси отвернулась к иллюминатору. — Нет. Меня от них отстранили. Сказали, что в этом нет необходимости. Маркус понимающе кивнул. — Потому что ты работала в отделе клеточных исследований? Она устало прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — Что-то вроде того. А ведь мне так хотелось пройти эту подготовку… Но мне так и не разрешили. Маркус сочувственно улыбнулся. — Всё будет хорошо. Обычно это случается только после первого такого полёта. Потом организм привыкает. Люси, не открывая глаз, едва заметно кивнула. — Приятно слышать. Маркус улыбнулся в ответ. — Скоро тебе станет легче. Да и, если повезёт, в ближайшее время нам больше не придётся носиться на такой скорости. Люси виновато опустила взгляд. — Прости… за это. Она неловко кивнула в сторону пола. Маркус мягко похлопал её по руке. — Даже не думай извиняться. Это сущие пустяки. Меня куда больше волнует твоё состояние, чем чистота этого челнока. *** Оран нахмурился, когда в его кабинете внезапно погас один из светильников. Из груди вырвалось раздражённое рычание. Где Лютер? Где Нил? Он больше не собирался сидеть сложа руки. Что-то явно шло не так. Как бы он ни пытался выйти на связь, корабль словно вымер. Ни один канал не отвечал. Ни один пост не выходил в эфир. Оран поднялся с кресла и направился к дальней стене своего кабинета. Ждать больше не имело смысла. Подойдя к встроенной панели, он быстро ввёл код доступа. С тихим механическим гулом часть стены разошлась в стороны, и из скрытого оружейного отсека медленно поднялось длинное экспериментальное оружие. На губах Орана появилась довольная улыбка. Он уверенно взял его в руки. Это был совершенно новый прототип плечевой плазменной пушки — оружие, которому ещё только предстояло пройти боевые испытания. В отличие от оригинальной конструкции яутжа, эта модель оснащалась сразу двумя импульсными излучателями. Вместо одиночных плазменных выстрелов она могла вести скоростной огонь короткими очередями. При этом оба ствола работали попеременно: пока один выпускал серию зарядов, второй успевал охлаждаться, после чего они менялись ролями, позволяя практически непрерывно поддерживать огонь. Оран опустил на глаз прицельную линзу, синхронизированную с системой наведения. Теперь оружие само отслеживало цель, значительно облегчая прицеливание. Несмотря на впечатляющую огневую мощь, прототип оказался удивительно лёгким. Именно таким он и задумывал его с самого начала. Это оружие создавалось специально для Лексингтона — генерала морской пехоты, ставшего первым успешным результатом проекта по превращению человека в киборга. Откровенно говоря, когда работа над этими пушками была завершена, Оран уже не смог заставить себя расстаться с ними. Усмехнувшись, он вновь ввёл команду на панели. Из скрытого отсека медленно поднялось ещё одно устройство. В полумраке кабинета блеснули длинные металлические клинки. Прототип наручного оружия яутжа. Они были изготовлены из того же экспериментального сплава, которым усилили металлические части скелета Лексингтона. Улыбка Орана стала шире. Оставалось надеть лишь последнюю часть экипировки. Позади него с тихим гулом раздвинулась секция стены, и на подъёмной платформе показался комплект брони. Полированные пластины тускло поблёскивали в приглушённом свете кабинета. Доспех был создан по образцу брони яутжа, однако всё дополнительное вооружение оставалось человеческим — адаптированным под стандартные системы морской пехоты. Оран медленно провёл рукой по холодному металлу. В его глазах этот костюм делал его богом. Ни морпех, ни яутжа, ни ксеноморф — никто из них больше не представлял для него угрозы. Он принялся одну за другой закреплять броневые пластины, чувствуя, как с каждым движением его самодовольная улыбка становится всё шире. Сначала он отправится на свой корабль и выяснит, куда подевались Лютер и Нил. А если окажется, что они действительно провалили порученное дело, то лично положит конец их жалкому существованию. Это станет прекрасной возможностью испытать новые прототипы в настоящем бою. А затем настанет очередь «Вейланд Индастриз». В конце концов, кому понадобятся андроиды, если можно создать киборгов, превосходящих их по всем параметрам и обладающих несравнимо большей огневой мощью? Оран удовлетворённо наблюдал, как одна за другой оживают системы брони. На плечевом креплении плавно пришла в движение плазменная пушка, вспыхнули индикаторы наведения, а наручные клинки с тихим металлическим щелчком выдвинулись из своих пазов. На его лице появилась самодовольная улыбка. Люди жаждали перемен. Но, по его убеждению, «Вейланд Индастриз» никогда не станет тем, кто поведёт человечество вперёд. Это будущее принадлежало «Оран Корп» — компании, которая, как он искренне считал, изменит мир к лучшему. Впрочем, заимствованные у «Вейланд Индастриз» разработки всё же оказались полезны. Их проекты андроидов значительно ускорили его собственные исследования и позволили приблизиться к тому, что раньше казалось невозможным. Оран глубоко вдохнул, наблюдая, как плечевая пушка плавно сопровождает движение его головы, безупречно откликаясь на каждое изменение положения. Что бы ни ожидало его за дверями кабинета, он был абсолютно уверен, что без труда справится с любой угрозой. А если ситуация всё же выйдет из-под контроля, всегда оставался запасной вариант. Достаточно добраться до собственного корабля. Усовершенствованный гипердвигатель, созданный по технологиям яутжа, без труда выведет его из опасной зоны. Даже если этот проект оказался неудачным, это ничего не меняло. Он просто начнёт всё сначала. В конце концов, он — Оран. Человек, обладавший огромным состоянием, властью и влиянием. А для таких людей, как он, не существовало ничего недостижимого. *** Эмма подошла к огромному смотровому стеклу и, замерев, посмотрела вниз. Под ними раскинулся гигантский док. Почти у самого края располагался девятый причал, где неподвижно стоял их корабль, однако спокойствие этого зрелища оказалось обманчивым. Всё остальное жило в безумном, отчаянном движении. По длинному тоннелю непрерывным потоком неслись сотни судов — гражданские корабли, десантные челноки, грузовые транспорты и корабли морской пехоты. Никто не снижал скорость, никто не пытался уступить дорогу. Все думали лишь об одном — как можно скорее покинуть обречённое судно. Многие корабли были изуродованы недавними боями: пробитые корпуса, почерневшая от огня обшивка, сорванные броневые пластины, но даже это не заставляло их остановиться. Отчаянное желание вырваться на свободу гнало их вперёд, к огромным створкам главного дока, словно каждая потерянная секунда могла стоить жизни. Эмма медленно перевела взгляд ниже. Далеко внизу уже полыхали обломки тех, кому повезло меньше. Искорёженные корпуса лежали среди огня и клубов густого дыма, навсегда оставшись в тоннеле, который так и не смогли покинуть. Внезапно среди этого хаотичного потока её внимание привлекло одно из судов. Десантный челнок морской пехоты неожиданно начал уходить с курса. Джейки мгновенно насторожился и сделал шаг назад. Остальные охотники почти одновременно последовали его примеру, не сводя взгляда с машины, которая с пугающей скоростью неслась прямо на девятый док. Челнок даже не пытался выровнять полёт. Казалось, пилот окончательно потерял управление. В следующее мгновение раздался чудовищный грохот. Машина на полной скорости врезалась в конструкцию дока. Одно из крыльев не выдержало удара и, разлетевшись на куски, с визгом сорвалось с креплений, а сам челнок, продолжая нестись по инерции, с сокрушительной силой пробил верхнюю часть стены. Воздух мгновенно наполнился дождём из стекла, искорёженного металла и бетонной крошки, которые обрушились вниз вместе с остатками разрушенных перекрытий. Едва Эмма успела сделать шаг назад, как Джейки молниеносно схватил её за руку и резко потянул к себе. Краем глаза он увидел, как остальные охотники одним прыжком уходят с линии удара. Не раздумывая ни секунды, Джейки оттолкнулся от пола и вместе с Эммой бросился в сторону. Уже в полёте он развернул её к себе, полностью прикрывая собственным телом. Почти сразу за их спинами вспыхнуло пламя. Разбитый челнок, врезавшийся в док, окатил помещение огненной волной и дождём из раскалённых обломков. Они тяжело рухнули на пол. Джейки прижал Эмму к себе, не позволяя ни одному осколку или языку пламени коснуться её. Жар обжёг броню, но лишь слегка. Когда всё немного стихло, он приподнялся и быстро огляделся. На задней бронепластине, удерживавшей плечевую пушку, плясали языки пламени. Верхняя половина человеческого челнока намертво застряла в проломе, образовавшемся на месте огромных смотровых окон. Разбитое лобовое стекло было густо залито кровью. В кабине неподвижно лежал пилот — судя по всему, он погиб мгновенно. Второго ударом выбросило наружу. Его тело лежало на полу неподалёку от искорёженного корпуса. Он был ещё жив, хотя крови вокруг уже скопилось столько, что надежды почти не оставалось. Убедившись, что непосредственная опасность миновала, Джейки повернул голову. Из укрытия один за другим вышли Эрисоки и Молодая Кровь. Никто из них не пострадал. Эмма осторожно поднялась на ноги, почувствовав, как Джейки наконец отпускает её. Обернувшись, она сразу заметила, что задняя бронепластина его плечевой пушки охвачена огнем. Быстро осмотревшись, Эмма увидела неподалёку лежащий углекислотный огнетушитель. Эмма прекрасно понимала, что Джейки это вряд ли понравится. Но сейчас его мнение волновало её меньше всего. Главное — потушить огонь. Джейки как раз обернулся, когда увидел в её руках какой-то странный человеческий прибор, направленный прямо ему в спину. Не успел он ничего спросить, как из широкого сопла с громким шипением вырвалось белое облако. Ледяной поток ударил ему в броню. Джейки взвыл так громко, что эхо разнеслось по всему доку. Эмма отпустила рычаг огнетушителя и невольно заметила, что остальные охотники смотрят на неё с нескрываемым недоумением, явно не понимая, что именно она сейчас сделала. Джейки резко развернулся, выхватил огнетушитель у неё из рук и сердито уставился на него. — Холодный! С этими словами он раздражённо швырнул баллон в стену. Тот с грохотом ударился о металл и откатился в сторону. Эмма только всплеснула руками. — Вообще-то я пыталась помочь! Ты горел! Джейки возмущённо рыкнул. — Со мной всё быть в порядке! Не надо было обливать меня эта ледяная дрянь! Эмма скрестила руки на груди. — Правда? То есть ты предпочёл бы спокойно стоять, пока огонь подпаливает тебе дреды и кожу? Джейки поднял когтистую руку, словно это само по себе было достаточным объяснением. — Пламя всё равно не прожечь моя броня. — Могло прожечь, — упрямо возразила Эмма. Джейки недовольно покачал головой. — Могла хотя бы предупредить, что эта штука такой холодный. Эмма тяжело вздохнула. — Там, откуда я родом, людей обычно не предупреждают, насколько холодной окажется вода, когда они горят. Их просто тушат. Джейки уже открыл было рот, собираясь возразить, но внезапно замолчал. Она ведь всего лишь пыталась ему помочь. Откуда ей было знать, что для яутжа этот ледяной состав ощущается гораздо болезненнее, чем для человека? Тихо вздохнув, он медленно поднял когтистую руку и ласково провёл ею по её щеке. — Просто… в следующий раз сначала предупредить. Для нас эта замерзший вода слишком холодный. Эмма привстала на носки и мягко провела ладонью по его маске. — Прости. Я просто испугалась, что ты можешь пострадать. Джейки лишь слегка кивнул. Его рука медленно скользнула по её спине, и он окончательно отбросил желание продолжать этот спор. Он не стоил того. Да и спорить, по сути, было не о чем. Эмма перевела взгляд на разрушенный док. Несмотря на весь хаос вокруг, она испытала неожиданное облегчение. Остальные охотники уцелели. Ещё немного — и обрушившийся челнок мог похоронить их всех под обломками. Неподалёку лежал второй пилот. До сих пор живой. Она заметила, как его веки дрогнули, а затем медленно открылись. Мужчина с трудом приподнял голову, закашлялся, и из его рта хлынула кровь. Жить ему оставалось совсем недолго. Эмма молча отошла от Джейки и опустилась рядом с умирающим на одно колено. Тот тяжело перевёл на неё затуманенный взгляд и криво усмехнулся. — Эмма Вингейт… Какая досада… Даже перед смертью мне приходится смотреть на тебя… Эмма молча подняла защитное забрало и осторожно опустила его на место, закрывая лицо морпеха. — Хочешь, чтобы я избавила тебя от боли? Он поднял на неё полный злости взгляд, но почти сразу замер. В её глазах не было ни торжества, ни ненависти, ни желания отомстить. Лишь искреннее сочувствие и тихая печаль. Краем глаза он заметил, что неподалёку стоят четверо огромных охотников, молча наблюдая за ними, и только теперь до него окончательно дошёл смысл её слов. Она не собиралась убивать его ради удовольствия. Она лишь предлагала избавить его от последних мучений, пока смерть сама не забрала его. Несколько секунд морпех молчал, а затем медленно закрыл глаза. — Сделай это. Эмма выпустила наручные клинки и, глядя на него, тихо произнесла: — Надеюсь, по ту сторону тебя встретит бог, в которого ты верил. После этих слов она осторожно подняла лежавшую рядом импульсную винтовку, вложила её в ослабевшую руку морпеха и помогла сомкнуть пальцы на рукояти. Лишь убедившись, что оружие осталось в его ладони, Эмма глубоко вдохнула, а затем одним быстрым, точным движением вонзила клинки ему в грудь. Мужчина тихо, почти неслышно застонал, его тело несколько раз судорожно дрогнуло, после чего напряжение медленно покинуло его, а вместе с ним ушла и жизнь. Смерть наконец положила конец его страданиям. Эмма медленно высвободила наручные клинки и ещё несколько мгновений смотрела на неподвижное тело морпеха. — Пусть ты обретёшь покой в загробной жизни, — тихо произнесла она. Джейки опустился рядом, внимательно посмотрел на павшего воина и, склонив голову в знак уважения, негромко сказал: — Он умереть достойная смерть. Эмма глубоко вдохнула, поднялась на ноги и перевела взгляд на огромный пролом, оставшийся на месте смотровых окон. — Похоже, теперь нам будет гораздо проще попасть в док. Эрисоки тоже посмотрел в сторону разрушенных окон, затем перевёл взгляд на Джейки. — Значит, нам придётся спускаться туда? — Да. Здесь совсем небольшая высота. Спуститься не составит труда. Эрисоки уже собирался сделать шаг вперёд, когда под ногами неожиданно прокатился тяжёлый гул. Пол ощутимо вздрогнул, заставив всех насторожиться, а вибрация с каждой секундой становилась всё сильнее, словно где-то внизу медленно двигалось нечто огромное. Он перевёл взгляд на двустворчатые двери, пытаясь понять, что происходит. Неужели это содрогался сам корабль? Или причина скрывалась совсем в другом? Джейки почувствовал опасность почти одновременно с ним. Не раздумывая, он крепко схватил Эмму за руку и резко потянул её назад, успев оттащить всего на несколько шагов, когда прямо перед ними с оглушительным треском окончательно обрушился повреждённый пол. Из образовавшегося провала медленно поднялась чудовищная чёрная голова, а из гигантской пасти одна за другой раскрылись четыре огромные челюсти. Эрисоки невольно отступил, и в ту же секунду всё встало на свои места. Вот почему «твёрдое мясо» отступило. Они вовсе не спасались бегством. Они сознательно жертвовали собой, позволяя собственной кислотной крови прожечь перекрытия, чтобы расчистить путь своей королеве и дать ей возможность подняться на этот уровень. Королева не могла пройти по узким человеческим коридорам. Даже если бы попыталась, продвижение заняло бы слишком много времени. Поэтому она выбрала другой путь. Она посылала своих созданий на смерть, зная, что их кислотная кровь и груды тел постепенно прожгут перекрытия, прокладывая для неё дорогу вверх. Эмма невольно отшатнулась, и по спине пробежал холод. Теперь она всё поняла. Из зияющего провала медленно поднялась огромная гребенчатая голова. Следом показалось исполинское чёрное тело, и через несколько мгновений гибридная королева полностью выбралась из пролома, возвышаясь над ними во всём своём чудовищном величии. Эмма не знала, что ужасало её сильнее: вновь увидеть это отвратительное лицо или осознать, что всё их недавнее сражение оказалось лишь частью тщательно продуманной ловушки. Королева с самого начала пожертвовала своими ксеноморфами, превратив их в живой таран, лишь бы добраться до них. Впрочем, даже сейчас было видно, что победа далась ей дорогой ценой. Её верхний гребень был изорван, хитиновый панцирь покрывали глубокие раны, а по всему телу тянулись следы огромных зубов — безмолвное свидетельство недавней схватки с другой королевой. Судя по тяжести полученных повреждений, бегством этот бой закончиться не мог. Скорее всего, соперница уже была мертва. Эмма крепче сжала древко копья и подняла оружие перед собой. Королева медленно раскрыла огромную пасть. Между её челюстями тянулись густые нити вязкой слюны, с тяжёлым шипением падавшие на пол, а гигантский хвост плавно качнулся из стороны в сторону, готовясь к удару. Эрисоки яростно зарычал, наблюдая, как Молодая Кровь занимают боевые стойки. В это время королева медленно опустила голову, пристально вглядываясь в двустворчатые двери. Из её пасти вырвалось гневное шипение. Она слегка повернула голову, словно прислушиваясь, затем вновь устремила взгляд прямо перед собой. Длинные когтистые пальцы нервно подрагивали, тяжёлые лапы одна за другой опускались на пол, а четыре челюсти широко раскрылись, обнажив ряды острых зубов. В следующее мгновение королева рванулась вперёд. Её гигантский гребень с оглушительным треском пробил стальные двери, разрывая их на части. Следом в пролом с чудовищной силой врезались плечи, а затем и всё исполинское тело, сметая остатки металла. Каждый шаг огромных когтистых лап сотрясал пол, пока она неслась прямо на них, оглашая помещение пронзительным, яростным визгом. Джейки невольно отступил. Дело принимало скверный оборот. Эта тварь даже не думала останавливаться. Она намеренно теснила их назад, всё ближе к разбитым смотровым окнам. Быстро бросив взгляд через пролом, Джейки понял, насколько опасно их положение. За разбитыми окнами начинался долгий спуск по широкому наклонному металлическому перекрытию, которое уходило вниз, в глубину дока. Любой, кто сорвался бы отсюда, неизбежно скатился бы по нему и с огромной силой ударился о нижний уровень. Эрисоки тоже успел оценить обстановку. Выбор у них оставался невелик. Либо принять бой здесь, рискуя оказаться загнанными в ловушку, либо прыгнуть вниз и надеяться, что королева последует за ними. Внизу, на открытом пространстве дока, её размеры уже не давали бы ей такого преимущества. Эта тварь всё просчитала заранее. Она намеренно загнала их в тесное помещение, прекрасно понимая, что именно здесь её шансы будут максимальными. Зал, в котором они сражались с ней раньше, был как минимум в пять раз просторнее, а теперь пространство вокруг сжималось настолько, что само начинало работать против охотников. Эрисоки слишком хорошо знал, чем заканчиваются подобные битвы. Ему уже доводилось видеть, что происходит, когда охотники пытаются захватить королеву «твёрдого мяса» на борту корабля. Он видел, как яутжа оказывались заперты с ней в тесных коридорах, где невозможно было использовать плечевые плазменные пушки, не рискуя попасть в своих же собратьев. Зато сама королева получала полную свободу действий. В замкнутом пространстве её хвост превращался в смертоносное оружие, а длинные когти и чудовищные челюсти завершали начатое. Охотники гибли быстро и мучительно, не успевая воспользоваться своим главным преимуществом. Тогда погибло больше двадцати яутжа. И всё ради одной-единственной яйцекладущей королевы. Той самой, что совсем недавно сошлась в смертельной схватке с гибридной королевой и, сама того не желая, разрушила их лучший шанс покончить с этим чудовищем. После той охоты Эрисоки всей душой возненавидел своего вождя. Его самоуверенность, высокомерие и безрассудные решения стоили слишком дорого. Своими действиями он лишь дал королеве именно то, чего она и добивалась. Нет. Он не повторит ту же ошибку. Он был лучшим вождём. Эрисоки бросил быстрый взгляд на разбитые окна, а затем резко развернулся, словно вовсе не замечая стремительно приближающейся королевы. — Всем покинуть помещение! Немедленно! Идосои и Адарми поняли, что он задумал. Переглянувшись лишь на долю секунды, они бросили последний взгляд на приближающееся чудовище и, не колеблясь больше ни мгновения, один за другим прыгнули в пролом, оставшийся на месте смотровых окон. Джейки действовал столь же быстро. Подхватив Эмму на руки, он мощно оттолкнулся от пола и вместе с ней вылетел сквозь разбитое стекло. Эрисоки тоже прыгнул, вложив в этот рывок всю свою силу. Едва оказавшись за пределами помещения, Джейки выпустил наручные клинки и с силой вонзил их в наклонную металлическую поверхность. Клинки с пронзительным визгом вспороли металл, высекая целый дождь искр и постепенно замедляя стремительное скольжение. Крепче прижав Эмму к себе, он продолжал нестись вниз по крутому склону, неудержимо приближаясь к нижнему уровню дока.