Does Your Soul Define Who You Are (Определяет ли душа то, кем ты являешься?)

Место действия: где-то в глубинах галактики. Пятидесятый уровень научно-исследовательского судна «Железный год». Здесь так тихо, что не слышно ничего. Будто кто-то одним движением превратил весь уровень в пустую оболочку, в место, где от жизни осталась лишь её призрачная тень. Похоже, моё сообщение всё-таки достигло цели: люди услышали предупреждение и бегут. Оружейные стойки почти опустели, винтовки исчезли, и это, наверное, хороший знак. И всё же вокруг по-прежнему царит хаос. Этот уровень ничуть не лучше остальных. На полу лежат мёртвые морпехи и учёные — их меньше, чем было раньше, но от этого зрелище не становится менее тяжёлым. Я всё время думаю о том, куда они уходят после смерти. Что ждёт нас по ту сторону? Встречаем ли мы своего создателя или просто возвращаемся туда, откуда когда-то пришли, — в самое сердце Вселенной? Видим ли снова тех, кого любили и потеряли? Наверное, я задаю себе эти вопросы лишь потому, что очень хочу верить: все эти люди, встретившие столь страшный конец, наконец обрели покой. Хочется думать, что за их мужество и стойкость существует хотя бы такая награда. Для тех, кто пал с честью, я не пожелала бы ничего меньшего. И всё же я рада, что у остальных появился шанс. Это место не должно повторить судьбу Каллисто. Ни одно живое существо не заслуживает пережить тот ужас, который принёс с собой Каллисто. Но какая-то часть меня всё ещё не может избавиться от чувства вины. От мысли, что выжить довелось именно мне, тогда как все остальные остались там навсегда. Когда-то я искренне верила, что выжила лишь благодаря удаче. Теперь понимаю, что ошибалась. Я осталась жива только потому, что слишком отчаянно цеплялась за жизнь, потому что ещё не была готова её отпустить. Но это осознание не делает меня храбрее. Скорее наоборот. Оно лишь заставляет признать, что я куда слабее тех, кто уже переступил порог смерти. Я всё ещё боюсь её, тогда как они встретили её лицом к лицу. В этом они оказались мужественнее меня. Ведь нет большей смелости, чем сражаться до конца и принять достойную смерть, не отступив ни на шаг. Мне хочется верить, что, когда они перейдут на другую сторону, тот, кому они поклонялись при жизни, встретит их с распростёртыми объятиями. Хочется верить, что их семьи будут помнить об их отваге ещё долго после того, как этот корабль исчезнет среди звёзд, а его название растворится в бескрайней пустоте космоса. Они заслужили хотя бы это. Они сделали всё, что было в их силах, чтобы остановить солдат «твёрдого мяса» — безжалостных, не знающих усталости и жалости. Наверное, именно это я ненавижу в войне больше всего. Безымянные герои слишком быстро превращаются в сухие строки отчётов и безликие цифры статистики, будто их жизни можно свести к нескольким символам на экране. Но величайшие герои — не те, кого годами учили воевать. Морпехи сражаются потому, что это их долг, их профессия, их предназначение. Они обучены убивать и знают, что однажды им придётся взять в руки оружие. Совсем другое дело — обычные люди, никогда не проходившие подготовки, никогда не мечтавшие о войне и не державшие винтовку до того самого дня, когда смерть постучалась в их дверь. Они поднимают оружие не потому, что хотят стать героями, а потому, что другого выбора у них больше не остаётся. И, быть может, именно в этом и заключается самая чистая форма мужества. Даже зная, что смерть может уже в следующее мгновение привести их к богам, в которых они верили при жизни, они всё равно продолжают сражаться. Разве это ничего не значит? Разве такая жертва не заслуживает восхищения здесь, среди живых? Отдать последний вздох не в отчаянной попытке спастись, а с оружием в руках, сохранив достоинство и мужество, — разве может существовать подвиг выше? Иногда я думаю о Каллисто и понимаю, что больше всего жалею не о пережитом ужасе, а о собственной слабости. Мне хотелось бы верить, что тогда я смогла бы остаться и сражаться рядом с остальными, а не броситься бежать, поддавшись страху, как сделала на самом деле. Пока другие встречали свою судьбу лицом к лицу, я пыталась убежать от своей. Наверное, прошлое невозможно изменить, но это не мешает мне снова и снова возвращаться к одному и тому же вопросу: а что, если бы тогда я поступила иначе? И всё же истина остаётся неизменной. Я не способна переписать то, что уже случилось, зато смогла изменить настоящее. Я не хочу, чтобы люди когда-нибудь узнали, кто помог им спастись, и уж тем более не хочу, чтобы они прославляли моё имя. Пусть для них Эмма Вингейт навсегда останется той девушкой, которая погибла на Каллисто, потому что, если быть честной с самой собой, именно там закончилась её жизнь. Та, кто теперь идёт по залитым кровью коридорам, уже совсем другой человек. Она больше не принадлежит миру, в котором выросла. Она стала охотницей, живущей по законам чести и добычи, собирающей трофеи и меряющей собственную ценность не страхом, а тем, что сумела преодолеть. За это время я так далеко ушла от себя прежней, что почти перестала узнавать ту девушку, которой когда-то была, и, как ни странно, меня это совершенно не огорчает. Я люблю представителя другой расы и не собираюсь отказываться от этого чувства ради чьего-либо одобрения. Если бы мне пришлось выбирать между собственным народом и Джейки, я без колебаний выбрала бы его, потому что некоторые вещи просто должны случиться, сколько бы невозможными они ни казались. И мне кажется, что мы с ним были предназначены друг другу с самого начала. Эмма медленно переступила через тело очередного погибшего учёного. В его безжизненной руке всё ещё был зажат пистолет, покрытый вязкой слюной «твёрдого мяса». По другую сторону коридора лежала мёртвая туша одного из существ, и её кислотная кровь продолжала прожигать металлический пол, тогда как рядом с телом человека растекалась густая лужа обычной, человеческой крови. Джейки, шедший чуть впереди, остановился и медленно огляделся. Разгромленный коридор казался непривычно пустым, и именно эта пустота тревожила его сильнее всего. Ни одного «твёрдого мяса». Ни единого движения. Всё происходящее казалось неправильным. На нижних уровнях они наступали бесконечными волнами, не давая охотникам ни минуты передышки, а здесь словно растворились без следа. Медленно повернув голову, он встретился взглядом с Эрисоки. — Что-то здесь очень не так. Старший охотник внимательно осмотрел окружающее пространство и после короткой паузы едва заметно кивнул. — Согласен. «Твёрдое мясо» ведёт себя странно… слишком странно. Когда отряд свернул в следующий коридор, Джейки инстинктивно поднял плечевую пушку. — Думаешь, они что-то замышляют? Эрисоки не успел ответить. Внезапно над ними раздался глухой удар, и из открытой вентиляционной шахты прямо на пол рухнуло окровавленное тело умана. Реакция старшего охотника была мгновенной. Он вскинул копьё и резко поднял взгляд вверх. Остальные последовали его примеру без единого слова, одновременно направив оружие в чёрный провал шахты, из которого только что выпал мертвец. Несколько долгих мгновений они напряжённо всматривались в темноту, ожидая нападения, но оттуда не доносилось ни единого звука. Ничто не шевелилось. Лишь убедившись, что опасности нет, Эрисоки медленно опустил руку, хотя тревога так и не покинула его. Джейки медленно опустил копьё. Тревога оказалась ложной, и из его груди вырвалось приглушённое рычание — происходящее начинало всерьёз раздражать. Всё это казалось неправильным. Он перевёл взгляд на Эмму и заметил, как она устало закатила глаза. Ему не нужно было спрашивать, что она чувствует. Он и без слов понимал её. Она, как и остальные охотники клана, жаждала наконец встретиться с врагом лицом к лицу, но вокруг не было никого, на кого можно было бы выпустить накопившееся напряжение. Лишь мёртвые. Опустив взгляд, Джейки заметил ещё одного погибшего умана в белом лабораторном халате. Даже после смерти тот продолжал крепко сжимать в руке винтовку, словно до последнего отказывался её отпустить. Эмма тем временем подошла к одной из лифтовых шахт. Двери были распахнуты и с тихим, протяжным скрипом покачивались на направляющих. Осторожно приблизившись к самому краю, она заглянула вниз. Где-то далеко под ними висела искорёженная кабина лифта, сорванная с креплений и удерживавшаяся лишь на остатках повреждённых рельс. Её двери были раскрыты настежь, а по внешней обшивке тянулись бурые потёки засохшей крови. Внутри не было ни души. Кто бы ни находился там в момент падения, он давно погиб. Подняв голову, Эмма заметила ещё одну кабину, замершую значительно выше. Она выглядела почти целой, и, судя по всему, её пассажиры успели выбраться ещё до того, как катастрофа охватила корабль. Несколько секунд она молча разглядывала массивную металлическую направляющую, вдоль которой завис разбитый лифт. Другого пути наверх не существовало. Если они хотели попасть на следующий уровень, им предстояло карабкаться именно по ней. Джейки подошёл ближе, наклонился над зияющей шахтой и внимательно посмотрел сначала вниз, затем вверх. После короткой паузы он тихо произнёс: — Кажется, другой выбор нет. Нам надо подниматься. Эмма едва заметно кивнула. — Там, наверху, где застрял тот лифт, начинается сороковой уровень. Подниматься придётся долго. Эрисоки шагнул к самому краю шахты и внимательно посмотрел вниз, окидывая взглядом искорёженный человеческий механизм, застывший среди переплетения металлических конструкций. — Значит, твоей паре нужно, чтобы мы поднялись? Джейки повернулся к нему и коротко кивнул. — Если мы доберёмся до сорокового уровня, то сможем пройти дальше. Думаю, именно там находится наш корабль. Несколько мгновений Эрисоки молчал, оценивая сказанное, а затем спокойно произнёс: — Хорошо. В тот же миг Джейки почувствовал, как Эмма положила руку ему на плечо и, ловко подтянувшись, забралась к нему на спину. Она крепче обхватила его, устраиваясь поудобнее, чтобы не мешать движению, а старший охотник тем временем резко развернулся к молодым воинам и, не повышая голоса, но так, что приказ невозможно было истолковать иначе, скомандовал: — Поднимаемся. Адарми и Идосои одновременно кивнули. Не теряя ни секунды, Джейки оттолкнулся от пола и мощным прыжком достиг центральной металлической направляющей. Его когти с громким скрежетом впились в холодный металл, надёжно удерживая вес обоих, и он сразу начал карабкаться вверх. Эмма лишь сильнее прижалась к нему, одновременно развернув плечевую пушку и внимательно всматриваясь в окружающую темноту, готовая в любой момент открыть огонь, если поблизости появится «твёрдое мясо». Следом за ним прыгнул Эрисоки. Его когти с такой же лёгкостью нашли опору на металлической балке, и спустя мгновение он уже уверенно двигался вверх. Почти одновременно к направляющей присоединились Адарми и Идосои, безошибочно вцепившись в неё и начав подъём. Эрисоки глубоко вдохнул, чувствуя, как с каждым новым шагом всё сильнее проникается неприязнью к человеческим кораблям. По сравнению с судами яутжа, где всё было устроено просто, понятно и подчинялось логике охотника, эти бесконечные лабиринты шахт, переходов и технических отсеков казались бессмысленно запутанными и неудобными. Покачав головой, он отбросил лишние мысли и продолжил подъём вслед за Джейки, сосредоточившись лишь на дороге наверх. *** Эдди задумчиво посмотрел на предмет, который держал в руке, и, удовлетворённо усмехнувшись, крепче сомкнул вокруг него пальцы. Как ни странно, дроны-уборщики порой оказывались невероятно полезными машинами, особенно самые маленькие модели, способные по команде пробираться через вентиляционные шахты и узкие технические каналы туда, куда не смог бы проникнуть ни один человек. Его взгляд вновь остановился на зажатом в ладони трофее. Это был вырванный дред Эммы — густая каштановая прядь, переплетённая с красными волокнами и украшенная металлическими бусинами. Во время смертельного поединка он оторвался от её головы, когда охотница одержала победу, вырвав у своего противника позвоночник вместе с черепом. Зрелище оказалось настолько впечатляющим и в то же время по-своему прекрасным в своей жестокой первобытности, что Эдди не смог удержаться и сохранил запись боя. Впрочем, не только его. На накопителе уже находились и другие материалы, которые, как он был уверен, нельзя было позволить погибнуть вместе с этим кораблём. Отступив от центральной консоли, Эдди окинул взглядом помещение. На полу диспетчерской по-прежнему лежали тела двух морпехов, погибших в полной тишине, и, вероятнее всего, никто и никогда не узнает, как именно оборвались их жизни. Но происходившее здесь не должно было исчезнуть бесследно. Он медленно отвернулся от панели управления, понимая, что его время на борту «Железного года» подошло к концу. Ещё раз взглянув на дред Эммы Вингейт, он осторожно закрепил его на пластинах своей брони, словно личный трофей или немое напоминание о событиях, свидетелем которых ему довелось стать. Затем, коснувшись сенсорной панели, он дождался, пока из центрального накопителя с тихим механическим щелчком выдвинется его портативный терминал, уже заполненный всей необходимой информацией. Теперь у него было всё, что требовалось. Земное Ядро узнает об этих экспериментах. Теперь мир узнает о проекте «Киборг» и о Лексингтоне — морпехе, чьё человеческое тело было изуродовано и усовершенствовано с помощью андроидных компонентов. Впервые в истории живую биологическую ткань и синтетические механизмы объединили в единое целое, прибегнув к методам, от одной мысли о которых становилось не по себе. Человеческий скелет был укреплён пластинами, изготовленными из металла охотников, мозг заключён в искусственный защитный каркас, а болевые рецепторы полностью отключены, чтобы созданный таким образом сверхсолдат никогда не чувствовал боли и продолжал сражаться там, где любой другой давно бы пал. Эдди не сомневался, что в «Вейланд Индастриз» эта информация вызовет настоящий переполох. Получив доказательства, корпорация наверняка передаст их в высшие судебные инстанции и приложит все усилия, чтобы добиться полного запрета отвратительной технологии киборгизации, разработанной «Оран Корп». В конце концов, при её создании использовались технологии самой «Вейланд», а значит, последствия этих экспериментов неизбежно ударили бы и по их собственной репутации на Земле. Ситуацию усугубляло и то, что между двумя компаниями существовало отдельное соглашение, прямо запрещавшее применять разработки «Вейланд» в подобных проектах. Теперь же стало очевидно, что «Оран Корп» нарушила договор, собственными руками загнав себя в ещё более глубокую яму. Эдди аккуратно извлёк из центрального накопителя свой портативный терминал и надёжно убрал его в защищённый отсек брони. Он не был агентом, посланным сюда для сбора секретных сведений, и никто не поручал ему раскрывать чужие тайны. Просто слишком долго он оставался безмолвным свидетелем происходящего, слишком многое видел собственными глазами, чтобы теперь отвернуться и сделать вид, будто ничего не случилось. После всего пережитого ему казалось, что правда должна покинуть стены этого обречённого корабля вместе с ним, потому что люди на Земле заслуживали знать, какие чудовищные эксперименты здесь проводились на самом деле. Подняв винтовку, Эдди неторопливо направился к выходу. Чем дольше он размышлял обо всём, что увидел на борту «Железного года», тем сильнее убеждался в одном: эта компания не заслуживала ничего, кроме того, чтобы сгореть в собственном аду. Их исследования ксеноморфов и охотников были отвратительны сами по себе, но ещё страшнее казалось осознание того, что именно они могли спровоцировать настоящую войну между двумя разумными расами. Он собственными глазами видел запись, на которой Эмма предупреждала Орана, к каким последствиям приведёт кража технологий яутжа. Джейки тоже был свидетелем этого разговора. Она не пыталась кого-то уничтожить или предать свой народ — она всего лишь хотела предотвратить катастрофу и до последнего боролась за то, во что искренне верила. Для Эдди этого было достаточно, чтобы считать её настоящей героиней. Пальцы сами собой коснулись длинного дреда, закреплённого на пластинах его брони. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на него, а затем невольно улыбнулся. Любой настоящий воин должен был брать с неё пример. И Земное Ядро тоже обязано узнать правду. Эмму Вингейт следовало помнить не как предательницу человечества, а как женщину, которая, рискуя собственной жизнью, сделала всё, чтобы спасти других. Именно она запустила по внутренней сети сообщение об эвакуации. Именно она взломала систему безопасности и открыла оружейные стойки, позволив людям получить оружие и дать отпор. И у него были доказательства — он собственноручно записал всё происходившее. Джейки, подумал Эдди с лёгкой завистью, был просто невероятным счастливчиком. Тем временем люди продолжали стекаться на борт «Сируна». Вооружённые винтовками, которые ещё совсем недавно были заперты, учёные и выжившие вместе удерживали натиск гибридных ксеноморфов, отвоёвывая себе драгоценное время и шанс на спасение. Всё это стало возможным лишь потому, что кто-то отказался бездействовать и решил вмешаться. Теперь «Сирун» ждал только своего командира — Лексингтона или, что казалось ещё вероятнее, самого Орана. Эдди уверенно двинулся вперёд, чувствуя, как с каждым шагом внутри крепнет уверенность. Правление Орана на этом корабле подошло к концу. *** Люси слегка повернула голову, услышав болезненный стон, и увидела, как Джулия медленно приходит в себя. Та с явным усилием приоткрыла один глаз, поморщилась и попыталась сфокусировать взгляд. На губах Люси появилась едва заметная, почти хищная улыбка. Она привычным движением заложила руки за спину и на мгновение отвлеклась на обзорное окно, за которым как раз разжались магнитные захваты, удерживавшие десантный корабль морской пехоты. Лишь убедившись, что тот окончательно освободился, она вновь посмотрела на Джулию. Та растерянно озиралась по сторонам, всё ещё не до конца понимая, что происходит, пока её взгляд не поднялся выше и не наткнулся на цепи, которыми она была прикована к тяжёлому металлическому шкафу. Осознание пришло почти мгновенно. Джулия резко дёрнулась, затем ещё раз, пытаясь вырваться, но холодная сталь лишь сильнее впилась ей в запястья. Наблюдая за её бесплодными попытками, Люси не смогла скрыть довольной усмешки. — Забавно, правда? — произнесла она спокойным, почти дружелюбным тоном. — Стоит только оказаться в цепях, как сразу начинаешь чувствовать себя совершенно беспомощной. А вместе с этим почему-то приходит и страх. Маркус негромко рассмеялся, заметив, как на лице Джулии всё отчётливее проступает паника. — Особенно когда холодный металл впивается в руки, — с показной задумчивостью добавил он. — Цепи имеют неприятную привычку кусаться. Джулия медленно подняла на него взгляд. — Что… что вы собираетесь со мной сделать? Маркус спокойно поправил съехавшие на переносицу очки и слегка склонил голову набок. — Надо же. А мне казалось, ответ совершенно очевиден. Я был уверен, что человек с третьим уровнем допуска сумеет самостоятельно догадаться о таких простых вещах. С этими словами он неторопливо поднял импульсную винтовку. — Боюсь, я всё-таки переоценил твои способности. Люси громко фыркнула и скрестила руки на груди. — Особенно если вспомнить, что ты даже не догадалась нажать кнопку перезарядки на винтовке, которую сама же схватила. Для человека, считающего себя такой умной, это, знаешь ли, довольно неловкий промах. На лице Маркуса появилась холодная усмешка. — Всё очень просто. Мы собираемся поступить с тобой точно так же, как когда-то поступила с нами ты. Думаю, это вполне справедливая расплата за всё, что нам пришлось пережить по твоей милости. Люси тихо рассмеялась и, неторопливо скрестив руки на груди, добавила: — Разница лишь в одном: мы отсюда улетим, а ты останешься здесь совершенно одна, запертая посреди этого проклятого корабля. Забавно, правда? Получается, именно мне выпадет удовольствие узнать, чем для тебя закончится вся эта история. Лицо Джулии побледнело. Она отчаянно дёрнула цепи, словно только сейчас до конца осознала своё положение. — Вы не можете говорить это всерьёз! — воскликнула она, чувствуя, как в голосе всё отчётливее звучит паника. — Вы же не собираетесь оставить меня здесь? Это смертный приговор! Маркус равнодушно пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Неужели до тебя только сейчас дошло? Он лениво покачал в руке импульсную винтовку и с едва скрываемым презрением посмотрел на Джулию. — Лично я не собираюсь оставаться на этом корабле и ждать собственной смерти. А вот такая стерва, как ты, по-моему, заслуживает именно такой участи. Кто знает, может быть, совсем скоро снова встретишься с Лео. При упоминании этого имени Джулия заметно вздрогнула. Она вновь отчаянно рванулась вперёд, заставляя цепи жалобно зазвенеть. — Пожалуйста… умоляю вас… не оставляйте меня здесь! Я закончу так же, как Карлос! Люси лишь устало закатила глаза. — Карлос мёртв? Надо же… Даже жаль, что я этого не видела. Честно говоря, мне всегда доставляло особое удовольствие смотреть, как такие ублюдки, как вы, получают по заслугам. Не обращая внимания на боль и на то, что металл уже до крови натёр ей запястья, Джулия продолжала безуспешно вырываться. — Пожалуйста! Ксено убьют меня! Маркус нахмурился и недоумённо посмотрел на неё. — Ксено? О чём ты вообще говоришь? Джулия вновь отчаянно рванулась вперёд, так сильно натянув цепи, что те жалобно зазвенели. — Это пришельцы… те самые, над которыми мы ставили опыты! Они вырвались на свободу! Они Джи исчез… он бросил меня здесь и сбежал! Пожалуйста, не оставляйте меня! Вы не можете так поступить! Люси лишь устало вздохнула и покачала головой. — Значит, твой дружок решил спасать собственную шкуру и оставил тебя умирать? Какая досадная история. Маркус медленно поднял импульсную винтовку и направил её прямо в лицо Джулии. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. — Теперь всё встало на свои места, — произнёс он глухо. — Вы, кучка идиотов, снова повторили тот самый эксперимент на Каллисто, не так ли? Джулия торопливо закивала. Маркус на мгновение отвёл оружие в сторону, пытаясь уложить в голове внезапно сложившуюся картину. — Тот самый эксперимент, о котором рассказывала Эмма… Она ведь предупреждала нас, что всё закончилось катастрофой и ничего хорошего из этого не вышло. Помню, она называла этих существ ксено. Тогда я не придал её словам никакого значения, а зря… очень зря. Он снова поднял винтовку. — Совсем недавно в грузовом отсеке мы столкнулись с каким-то чёрным существом. Получается, это и был один из ваших ксено? Джулия поспешно замотала головой. — Нет. Это был гибридный ксено — результат скрещивания обычного пришельца с представителем расы Джейки. Люси с силой ударила кулаком по панели управления, и по отсеку прокатился глухой металлический звук. — Господи… Эмма оказалась права. Люди, которые воображают себя богами, всегда оказываются самоуверенными дураками. Она на мгновение замолчала, глядя через обзорное стекло куда-то вдаль, а затем тихо спросила: — И сколько их теперь? Джулия судорожно дёрнула цепи. — Сотни! Мы создали целую армию, и командует ею королева! Пожалуйста… прошу вас… освободите меня! Я не хочу умереть здесь! Маркус медленно поправил съехавшие на переносицу очки, продолжая молча смотреть на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Знаешь, мне совершенно безразлично, встретишься ли ты сегодня со своим создателем. Всю свою жизнь ты играла в бога, распоряжаясь чужими судьбами и создавая чудовищ, так что, по-моему, будет вполне справедливо, если теперь тебе самой придётся встретиться со своими творениями. Джулия отчаянно рванулась вперёд, и цепи с лязгом натянулись до предела. — Прошу вас… пожалуйста! Не делайте этого! Вы не можете оставить меня здесь! Люси перевела взгляд в сторону стыковочного отсека и безразлично пожала плечами. — Можем. Более того, мы уже это делаем. Если честно, мне кажется, что без тебя Вселенная станет только лучше. Маркус негромко хмыкнул и направился к двери, ведущей в доки. — Полностью согласен. К тому же твой драгоценный Они Джи без колебаний бросил тебя здесь и спас собственную шкуру. По-моему, это лишь подтверждает слова Люси. Джулия с ненавистью посмотрела ему вслед. — Жалкие идиоты! Вы ещё за это ответите! Я всё расскажу Земному суду! Я заявлю, что вы пытались меня убить! Люси спокойно подошла к уже открытой оружейной стойке, сняла с неё импульсную винтовку и, одновременно вводя команды на панели управления, даже не повернулась к пленнице. — Для этого тебе сначала придётся остаться в живых. Маркус коснулся панели освещения, и яркие лампы под потолком начали одна за другой тускнеть, медленно погружая помещение в густой полумрак. — Прощай, Джулия. С тяжёлым металлическим грохотом дверь перед ней закрылась, окончательно отрезав её от остальных. Свет почти исчез, и, почувствовав, как по-настоящему остаётся одна, Джулия закричала и принялась изо всех сил дёргать цепи, уже не замечая боли в израненных запястьях. Именно в этот момент её внимание привлёк едва слышный звук за спиной. Она резко обернулась и увидела, как другая дверь медленно расходится в стороны. На лице Джулии вспыхнула надежда. Похоже, они просто забыли её запереть. Подавшись вперёд так далеко, как позволяли цепи, она изо всех сил закричала в открывающийся проём: — Эй! Здесь есть кто-нибудь? Помогите мне! Внезапно где-то совсем рядом раздалось тихое, низкое шипение. Джулия застыла, почувствовав, как по спине медленно пробежал холодок. Её взгляд невольно скользнул к открытому дверному проёму, за которым клубилась густая темнота, и в следующее мгновение из неё показалась гладкая чёрная голова. Существо двигалось почти бесшумно. Длинный хвост плавно обогнул металлический шкаф, к которому она была прикована, и лениво качнулся из стороны в сторону. Все слова мгновенно исчезли. Джулия попыталась закричать, но голос предательски сорвался, превратившись в жалкий дрожащий всхлип. Гибридный ксено тем временем медленно выбрался из мрака и, передвигаясь на четырёх конечностях с пугающей грацией, приблизился к ней. Остановившись прямо перед своей добычей, он опустился ниже и замер, внимательно изучая человека. Затем его четыре жвала начали неторопливо расходиться в стороны, открывая путь длинному внутреннему языку, который с молниеносной скоростью выдвинулся вперёд, блеснув рядом острых зубов. В соседнем помещении Люси отчётливо услышала донёсшийся из диспетчерской пронзительный крик, полный такого животного ужаса, что его невозможно было спутать ни с чем другим. Она лишь крепче сжала винтовку и, даже не замедлив шага, спокойно продолжила идти к выходу. Маркус, поправив съехавшие на переносицу очки, искоса посмотрел на неё. — Ты ведь нарочно открыла ту дверь, правда? Люси несколько секунд молчала, словно не сразу поняла вопрос, а затем едва заметно улыбнулась. — Я заметила, что наш старый знакомый, которого мы видели через стекло, успел пробраться внутрь через разбитую вентиляционную шахту. Оставалось лишь дать ему возможность попасть в комнату. Она пожала плечами с таким безразличием, будто речь шла о сущей мелочи. — Я просто позволила ему войти. *** Эмма наблюдала, как учёные в панике бросаются прочь, когда Джейки одним мощным прыжком достиг проёма лифтовой шахты сорокового уровня. Его когти с громким скрежетом впились в искорёженный металл, и он повис на краю, удерживая собственный вес, после чего с силой подтянулся, пытаясь выбраться через разрушенный проход в коридор. Лишь найдя более надёжную опору, он сумел окончательно подняться наверх. Как только его ноги коснулись пола, Эмма легко соскользнула с его спины, позволяя ему свободно выпрямиться. Джейки недовольно рыкнул, чувствуя, как после долгого подъёма ноют мышцы. Всё это путешествие по человеческому кораблю начинало выводить его из себя. Узкие шахты, бесконечные уровни, сломанные механизмы и неудобные конструкции словно нарочно мешали двигаться вперёд. Покачав головой, он окинул взглядом коридор и увидел, как учёные-уманы продолжают спасаться бегством, не смея даже оглянуться. Вслед за ним один за другим наверх поднялись остальные охотники, цепляясь когтями за металл и с привычной лёгкостью выбираясь из шахты. Казалось, все, кто ещё оставался в живых на борту этого судна, либо уже покинули уровень, либо изо всех сил пытались сделать это сейчас. Эмма тем временем резко обернулась. На другом конце коридора замер морпех. Заметив её, он вскинул винтовку и взял её на прицел. В ответ из груди Эммы вырвалось низкое предупреждающее рычание. Она без колебаний активировала плечевую пушку, и три алые точки лазерного прицела медленно скользнули по воздуху, остановившись прямо на груди солдата. На её губах появилась холодная усмешка, когда она заметила, что морпех опустил взгляд, увидев красные метки. Если в нём сохранилась хотя бы капля здравого смысла, он сейчас же развернётся и уйдёт вслед за остальными. Потому что, если он всё-таки решится нажать на спусковой крючок, она без малейшего сожаления сделает то, что должна. Убьёт его первой. Джейки вскинул копьё и издал громкий, раскатистый рык, обращённый к воину-уману. Эмма не сводила взгляда с морпеха и сразу заметила, как дрогнул его палец на спусковом крючке. Он колебался. Перед ним стояли она и охотники, но по выражению его лица было ясно: он понятия не имел, считать их друзьями или врагами. Тихо зарычав, Эмма плавно сместила плечевую пушку и, не дав ему времени принять неверное решение, выстрелила. Плазменный заряд с оглушительным грохотом врезался в торговый автомат, стоявший всего в нескольких шагах от солдата, и в одно мгновение разнёс его на части. Искорёженные куски металла со звоном разлетелись по коридору, осыпав пол вокруг ошеломлённого морпеха. Это было предупреждение. Последнее. Если бы он всё же решился нажать на спуск, следующий выстрел предназначался бы уже не бездушной машине. Несколько секунд солдат неподвижно смотрел на дымящиеся обломки, затем медленно перевёл взгляд на три алые точки лазерного прицела, застывшие на его груди. Побледнев, он резко отшатнулся, развернулся и, не оглядываясь, бросился бежать вслед за учёными. Эмма проводила его спокойным взглядом, после чего заметила, как Эрисоки вновь вышел вперёд, привычно принимая на себя руководство отрядом. Старший охотник опустил копьё и вопросительно посмотрел на неё. Рядом остановился Джейки. — Куда теперь? Эмма подошла к ближайшей консоли управления и быстро пробежалась пальцами по панели. Через несколько мгновений над ней вспыхнула голографическая схема уровня. — Нам нужно пройти по этому коридору до главной столовой. Если верить карте, то она почти такая же, как помещение со стеклянным экраном на пятидесятом уровне, только вместо огромной стеклянной панели там установлены длинные обзорные окна. Джейки внимательно изучил карту, а затем слегка наклонил голову. — Разве не туда мы попасть, когда впервые оказаться на этот корабль? Эмма едва заметно кивнула, продолжая изучать голографическую карту. — Думаю, да. Судя по схеме, девятый док находится именно на этом уровне. Джейки перевёл взгляд с мерцающей проекции на Эрисоки. — Значит, нам нужно идти по этому коридору. Адарми недовольно рыкнул, с явным раздражением оглядывая бесконечные проходы. — На кораблях яутжа всё устроено гораздо проще. Там невозможно заблудиться, а человеческие суда словно специально проектируют так, чтобы никто не мог понять, где находится. Идосои согласно покачал головой. — Иногда мне кажется, что сами уманы с трудом ориентируются в собственных кораблях. Не понимаю, как они вообще находят здесь дорогу. Эрисоки неторопливо обвёл взглядом своих спутников и, убедившись, что все готовы двигаться дальше, спокойно произнёс: — Хватит разговоров. Продолжаем путь. У нас слишком мало времени. Не дожидаясь новых указаний, Джейки сорвался с места и быстро побежал вперёд. — Я почти не сомневаюсь, что уманы скоро уничтожат этот корабль, — бросил он на бегу. — И когда это случится, я бы предпочел оказаться как можно дальше отсюда. Пробегая мимо Эммы, он на мгновение коснулся её руки. — Мы пройти слишком долгий путь, чтобы погибнуть здесь. Эрисоки проводил его задумчивым взглядом, после чего без лишних слов ускорил шаг, а затем и сам перешёл на бег. Джейки был совершенно прав. Время работало против них, и каждая потерянная минута лишь приближала миг, когда выбраться с этого обречённого судна станет уже невозможно. *** Эдди бежал по длинному переходу вместе с вооружёнными учёными, пока позади них морпехи отчаянно сдерживали натиск, осыпая гибридных ксеноморфов шквальным огнём. Коридор, ведущий к «Сируну», казался бесконечным. На бегу он резко обернулся и вскинул винтовку как раз в тот момент, когда один из гибридов бросился на отставшего учёного. Импульсный заряд настиг тварь в воздухе и разнёс её на куски прежде, чем она успела добраться до своей жертвы. Не снижая скорости, Эдди пересёк переход и оказался на борту «Сируна». Морпехи, занявшие позиции у противоположного конца шлюза, уже открыли плотный огонь из тяжёлого вооружения, превращая узкий проход в настоящую стену плазмы и не позволяя солдатам-ксеноморфам прорваться внутрь. Почти сразу вслед за последними беглецами массивные бронированные гермодвери с глухим грохотом начали опускаться, медленно, но неотвратимо перекрывая путь наступающим существам. Обернувшись, Эдди увидел, как бойцы быстро и слаженно уводят вооружённых учёных и гражданских вглубь корабля, стараясь как можно скорее вывести их из зоны непосредственной опасности и разместить в более защищённых отсеках. В этот момент к нему быстрым шагом приблизился молодой рядовой. Заметив знаки отличия на его форме, морпех мгновенно вытянулся по стойке смирно. — Капрал Эдди, сэр! Мы… мы были уверены, что вы погибли. Эдди лишь устало закатил глаза. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — объясняться с неопытным новобранцем. — Мне нужно немедленно увидеть вашего генерала. Это вопрос чрезвычайной важности. Рядовой заметно помрачнел. — Наш генерал погиб, сэр. Он пытался перебраться по мосту, чтобы добраться до Орана, но не вернулся. Несколько секунд Эдди молча смотрел на него, осознавая услышанное. Ситуация оказалась ещё хуже, чем он предполагал. Рядовой опустил голову и глухо ответил: — Чёрные пришельцы разорвали его на части, сэр. Из груди Эдди вырвалось раздражённое рычание. — В таком случае немедленно отведи меня к следующему по званию. Морпех мгновенно вскинул голову. — Есть, сэр. Он сейчас находится в центральной рубке управления. Я провожу вас. Не говоря больше ни слова, Эдди последовал за ним. Они быстрым шагом двигались по длинным коридорам, один за другим оставляя позади переходы и ответвления, несколько раз свернули, пока наконец не оказались перед лифтом. Створки бесшумно разошлись в стороны, пропуская их внутрь, и кабина плавно тронулась с места. Всю дорогу Эдди хранил молчание. Он лишь наблюдал, как на панели одна за другой сменяются отметки уровней, и чувствовал, как с каждой секундой внутри нарастает раздражение. Времени катастрофически не хватало, а каждая лишняя остановка только отдаляла тот момент, ради которого он пришёл. Когда лифт наконец остановился, двери вновь раскрылись, и они сразу направились к центральной рубке управления. Едва переступив порог, Эдди окинул взглядом просторное помещение. За многочисленными консолями работали морпехи и операторы, но при появлении незнакомца разговоры мгновенно стихли, а многие поднялись со своих мест, внимательно наблюдая за вошедшими. В самом центре зала из большого командного кресла неторопливо поднялся молодой мужчина — заметно моложе самого Эдди. Это было кресло Орана. Его личное кресло. И одного этого оказалось достаточно, чтобы внутри снова вспыхнуло раздражение. В глазах Эдди Оран не заслуживал даже приближаться к нему, не говоря уже о том, чтобы занимать его по праву. Самовлюблённый безумец, решивший повторить трагедию Каллисто и едва не погубивший весь экипаж «Железного года» ради собственных амбиций, не имел никакого морального права называться лидером. Сержант поднял голову и, вытянувшись по стойке смирно, отчеканил: — Капрал Эдди, сэр. В ответ тот лишь коротко фыркнул. — Уже нет. Лексингтон мёртв. Как и всё высшее руководство Орана. На лице молодого офицера отразился неподдельный ужас. Он невольно сделал шаг назад, словно не сразу поверил услышанному. Эдди пристально посмотрел на него. — А это означает, что теперь именно я являюсь старшим по званию. Следовательно, твоё пребывание в этом кресле подошло к концу. Несколько секунд сержант молчал, пытаясь осмыслить сказанное, а затем медленно произнёс: — Меня зовут сержант Сьерра. Сейчас именно я командую этим боевым кораблём. Взгляд Эдди стал жёстче. — Тогда советую немедленно подняться с моего кресла. Иначе мне придётся самому заставить тебя это сделать. Сьерра растерянно покачал головой. — Вы ведь не серьёзно… Эдди сделал шаг вперёд, не оставляя места для дальнейших споров. — У меня нет времени выслушивать возражения. По уставу это кресло принадлежит мне. Моё звание выше твоего, а значит, освободи его. Несколько долгих мгновений сержант стоял неподвижно, после чего всё же подчинился и молча отошёл в сторону. Эдди спокойно опустился в командное кресло, на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдохнул и почти сразу принялся изучать данные, бегущие по многочисленным экранам перед ним. — Мне нужен полный тактический доклад, — произнёс он уже через секунду. — Немедленно удвойте количество орудий и морпехов, удерживающих переходный туннель. Мы должны сохранить коридор открытым настолько долго, насколько это вообще возможно, чтобы успеть вывести всех гражданских и учёных. Кроме того, доставьте в центральную рубку андроида модели «Бишоп». Насколько мне известно, один такой находится на борту, и я хочу видеть его здесь немедленно. В рубке не осталось ни одного человека, который осмелился бы возразить. Операторы тут же принялись отдавать команды, офицеры переключились на линии связи, а дежурные начали координировать переброску людей и вооружения. Лишь убедившись, что работа закипела, Эдди повернулся к Сьерре. — Должен признать, ты отлично справился. Несмотря на гибель обоих генералов, тебе удалось удержать корабль под контролем и не допустить хаоса. Когда всё закончится, я лично прослежу за тем, чтобы тебя повысили в звании и чтобы на Земле тебя признали героем. На лице молодого сержанта появилось выражение, в котором удивление смешалось с искренней гордостью. Его глаза заметно оживились, а плечи расправились сами собой. Резко развернувшись к остальным, он уже совсем другим голосом, полным уверенности, выкрикнул: — Вы слышали приказ генерала Эдди Ида! Всем немедленно за работу! Шевелитесь!