Реванш

— Что ты делаешь!.. — возмутился Гон, как только осознал всю неприличность их близости, тщетно пытаясь убрать от себя чужие руки. Не воспылай Фрикс к мужчине тайной страстью, то, возможно, и не увидел бы сейчас в его действиях ничего предосудительного. Однако в сложившейся ситуации столь вызывающее поведение хантера тут же поселило в душе молодого капитана необъяснимую тревогу. Стыдясь собственной эрекции, Гон, подчиняясь внутренним противоречиям, отталкивал объект своего вожделения, но проницательный Хисока явно не собирался его отпускать. — Тише, мой сладкий, — неторопливо произнес мужчина успокаивающим тоном. Его рука, державшая юношу за шею, скользнула вверх и, схватив Гона за подбородок, с силой заставила задрать голову и заглянуть Мороу в глаза. — Пока что я ещё ничего не делаю, — заметил хантер, хищно сверкнул глазами, но в следующей его фразе Гон явственно ощутил едва сдерживаемое предвкушение. — Так что прибери этот вопрос для более подходящего момента. — Да о чем ты говоришь?! — Гон снова попытался оттолкнуть от себя Хисоку, беспомощно ощущая, как твердеет его член при каждом слове и действии этого опасного, но невероятно соблазнительного мужчины. Он все прекрасно понимал, однако стесняющие обстоятельства вынуждали строить из себя невинность. — Сперва… — вдруг заговорил Хисока, полностью игнорируя протесты Фриска, — мы с тобой сходим кое-куда. Прежде чем Гон успел снова возмутиться, Хисока решительно взял его за руку и вывел в слабо освещенный коридор. Несколько секунд парень сопротивлялся, пытаясь вырвать ладонь из руки хантера-убийцы, но быстро сдался, и какое-то время они в тишине шли по длинному коридору, минуя множество пустых комнат. Гон не знал, куда Хисока его ведет, но это было лучше, чем оставаться с мужчиной наедине в замкнутом пространстве его комнаты. Сейчас, когда юному капитану удалось успокоиться и наконец оценить свое положение здраво, он испытывал смешанные чувства касательно всего произошедшего. Гон Фрикс уже не был так слепо уверен в том, что желает повторного боя с Хисокой Мороу, но точно знал, что желает его самого. И судя по его поведению, хантер-убийца испытывал к Гону схожий интерес, что не могло не радовать капитана и в то же время волновать и заставлять нервничать. В конце концов, Фриксу ещё ни разу не довелось ощутить на себе всю прелесть слияния двух тел, в силу чего его мандраж был более чем оправдан. Чтобы хоть как-то отвлечься от пикантных мыслей, пока они в тишине продолжали путь, Гон рассматривал мраморные статуи известных хантеров древности, стоящих по обе стороны широкого коридора. Стены украшали шикарные гобелены межгалактической гильдии и изящные светильники, от которых исходило слабое, теплое свечение. Под ногами стелился пурпурный ковер с золотистым тиснением, который полностью поглощал звук шагов, и в какой-то момент Фриксу показалось, что он призрак — запертый в бесконечно длинных коридорах одного из элитных этажей Патрокса. Хисока же выглядел расслабленным и очень довольным, но настороженность юноши Мороу явственно ощущал. Желая развеять напряженную атмосферу, мужчина крепче сжал ладонь Гона и воодушевленно произнес: — Расслабься, лапуська, я же не на казнь тебя веду. — Зная тебя, ни в чем нельзя быть уверенным, — угрюмо заметил Гон, не скрывая своего скептицизма. Однако он был точно уверен в одном: ощущать в руке прохладную ладонь Хисоки ему нравилось определенно больше, чем его кулак на своем лице. Вдруг Мороу мягко, мелодично рассмеялся, и Гон невольно задумался: Я и предположить не мог, что у преступника, убившего сотню людей, может быть такой приятный смех. — Так ты и не знаешь меня, — резонно заметил лидер гильдии, — и именно поэтому тебе не нужно переживать. Пока Фрикс обдумывал весомость его слов, Мороу привел их в большое, теплое помещение с высоким потолком, выложенным хаотичным рисунком плиточной мозаики. В этом зале, окутанном легкой дымкой и освещенном приглушенным, розоватым светом, почти все место занимал огромный бассейн с массажными фонтанами. Кристальная вода издавала мерное, успокаивающее журчание, а сквозь большие панорамные окна проекции трех лун Патрокса сияли как подлинные звезды, и этот чарующий блеск отражался в воде, превращая ту в жидкое серебро. Пока молодой капитан завороженно оглядывался по сторонам, Хисока успел раздеться и, пройдя мимо Гона абсолютно нагим, направился к бассейну. Не ожидавший такой откровенности юноша тут же смутился, но как бы он ни пытался, отвести взор так и не смог. Лицо Гона заливала краска, пока он жадно впивался взглядом в рельефную спину Мороу, его красивые плечи, накаченные ягодицы и длинные ноги. Каждый сантиметр его тела притягивал взгляд и восхищал, и более того, кожа охотника за головами была идеальной и белоснежной — не единого шрама или намека на род его деятельности. А что касалось полового органа, который находился сейчас в полуэрогенном состоянии, но уже пугал и восхищал своим размером и эстетикой, так Гон и вовсе был поражен в самое сердце. Юноша никогда не думал, что член может быть таким большим и красивым. Как же он великолепен… — невольно подумал Фрикс, нервно сглатывая слюну. — Так и будешь пялиться? — вдруг спросил мужчина, заходя в воду по ступеням, уходящим в глубь бассейна. Он даже не обернулся, но его сверхчеловеческое чутье позволяло с легкостью определять состояние людей вокруг. И стоявший позади парень определенно желал его во всех смыслах этого слова. Зайдя в серебристо-розовую воду по пояс, Хисока медленно обернулся и встретил растерянный взгляд юного капитана. Его губы тут же тронула улыбка, а золотистые глаза призывно сверкнули. — Может, лучше присоединишься, Гончик? — предложил хантер, протягивая юноше свою изящную ладонь. Несколько секунд Гон в нерешительности смотрел на протянутую руку. Этот манящий жест вызвал в груди капитана целую бурю эмоций, с которыми ему никак не удавалось справиться. Смущение отошло на второй план, уступив место страстному влечению к человеку перед ним. Но хоть парень и порывался вложить свою руку в ладонь Мороу, однако нечто заставляло его оставаться прикованным к полу. Противоречия разрывали юного капитана: тайная страсть боролась со здравым смыслом, твердившим, что он сейчас инфантильно ведется на провокации одного из опаснейших экс-преступников галактики. Ранее Гон уже сделал неосознанный выбор, принимая любые условия Хисоки касательно повторного сражения. После чего убийца стал вести себя особенно вызывающе и дразняще по отношению к нестабильному в своих чувствах юноше. Поэтому снова необдуманно идти на поводу у эмоций Гон Фрикс не спешил. В глубине души он осознавал, что занимается самообманом, делая вид, будто не понимает намеков своего противника. Вернее, ему было удобно строить из себя наивного мальчишку, тогда как все его существо трепетало от одной только мысли вновь оказаться в руках Хисоки. Тот же, в отличие от скованного Фрикса, открыто высказывал свои желания. Почему ты сомневаешься? — мысленно обратился Гон к самому себе, неотрывно смотря на Мороу, терпеливо ожидающего его в бассейне. Это его спокойствие и неизменно протянутая рука — как знак уверенности в том, что выбор Гона вновь будет в его пользу, не могло не раздражать капитана. Почему противишься тому, кого так давно желаешь? — меж тем размышлял Гон, пытаясь нащупать ответы в глубине своих смешанных ощущений. Он сам зовет тебя, так почему бы не позволить себе отринуть все «но» и просто сдаться своим чувствам? Просто снова проиграть… — последняя мысль ворвалась в голову капитана Фрикса, тут же сметая все прочие. В ней и таился ответ, который молодой человек так напряженно искал. За одно мгновение сознание юноши — затуманенное желанием и расслабляющей атмосферой этого места, вновь обрело трезвость. Гон с силой сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются ему в ладони, и эта боль была реальнее того эфемерного удовольствия, что предлагал ему Хисока. Он просто использует меня как новую секс-игрушку, а после выбросит за ненадобностью, как и сотни тысяч точно таких же до меня, — внезапное осознание настигало капитана словно удар молнии, а следом в груди растеклась жгучая горечь, которую юноша упрямо проигнорировал. Играть по его правилам — значит снова проиграть. И как я не понял этого раньше… Однако же винить себя за проявленную ранее слабость, Гон не стал. В конце концов, сейчас он ничем не отличается от Хисоки, иначе уже давно бы убрался отсюда прочь. Хорошо, пусть будет так, — наконец принял решение Фрикс и сделал шаг вперед. Никому иному я бы все равно не позволил к себе прикоснуться. С каждым шагом уверенность в юном капитане все крепчала, а между тем он уже снял с себя майку и принялся за шорты. Хисока жадно поглощал не высокую, но стройную, атлетически сложенную фигуру молодого капитана, пока тот приближался к нему, неспеша расставаясь со своей немногочисленной одеждой. Но когда Гон наконец оказался у ступеней, уходящих в глубь бассейна, а на нем все еще оставалось нижнее белье, Хисока воззрился на последнее препятствие с неприкрытым разочарованием. — Ни к чему прятать свое чудное, юное тело, мой очаровательный капитанчик, — заметил Мороу увещевающим тоном. Вместо ответа Гон протянул ему свою руку, и прежде чем их пальцы соприкоснулись, Хисока плавно отвел ладонь в сторону, не давая этому произойти. При этом действии горящие золотом глаза убийцы хитро сверкнули в затянутом паром пространстве. Данный жест недвусмысленно дал Гону понять, чего хочет его «противник». Но парень, уже принявший решение не идти на поводу у этого извращенца, только хмыкнул и решительным жестом вложил руку в ладонь мужчины. Тот, несколько удивленный таким открытым проявлением своеволия, промолчал, лишь сильнее сжав горячие пальцы Гона своими, и слегка отошел в сторону, пропуская юношу вперед. Гон Фрикс, ведомый Мороу, стал неспешно спускаться в бассейн. — Что там с твоими условиями, Хисока? — вдруг спросил юноша, отпуская руку хантера и заходя в воду по грудь. — Ты так и не озвучил требования к нашему сражению. Хочу знать, на что я подписался. — О, лапуська, не стоит переживать, — усмехнулся Мороу, подходя к юноше ближе. Остановившись у капитана за спиной, убийца склонился к его уху и с жаром, опалившим нежную кожу, произнес: — Все куда проще, чем ты думаешь. — Это не ответ, — заметил Гон со всей серьезностью. Внутри же он весь трепетал от близости с обнаженным Мороу. — Место боя — мой этаж целиком, — заговорил Хисока спустя несколько секунд тишины. — Не люблю маленькие арены, — пояснил мужчина свой выбор. — Бой на истощение: кто первый сдастся, тот и проиграл. — Что насчет оружия? — деловито поинтересовался Гон. Он прекрасно понимал, на какой бой согласился, но упрямо делал вид, что не в курсе. — Я возьму меч, а ты — щит, — объявил Мороу тоном лжеца, заманивающего свою наивную жертву в ловушку. Вот только Хисока знал, что его жертва не так наивна, как могла показаться, но от этого игра становилась лишь интереснее. — В остальном ограничений нет. — Как скажешь, — наконец произнес Гон спустя некоторое время. Щит значит… — размышлял юноша, чувствуя, как трепетное предвкушение подкрадывается к нему, и сбежать уже невозможно. Резко взяв себя в руки, капитан бесшумно хмыкнул и с пренебрежением подумал: Как остроумно. Потом, окунувшись с головой, он проплыл под водой несколько метров. Пожалуй, это будет даже интереснее, чем я представлял, — признал Мороу, с нарастающим вожделением наблюдая за размытым в воде силуэтом молодого человека. Ещё совсем недавно мысль о близости с этим очаровательным хантером лишь забавляла Хисоку, но сейчас жажда овладеть ретивым Гоном стремительно принимала куда более серьёзные масштабы. Фрикс любил воду: она быстро снимала напряжение и располагала юного капитана к общению, поэтому здесь Хисока всецело угадал, однако Гон не собирался показывать своего удовлетворения. Некоторое время хантеры провели порознь: Хисока расслаблялся среди фонтанов, а Гон нырял и подолгу находился под водой, потом выныривал и отдыхал возле края бассейна, откинув затылок на бортик. Но даже с закрытыми глазами юноша чувствовал, как алчный взор Мороу прожигал его, как если бы юноша являлся золотой чашей из Священного предания. Чего ты медлишь? — невольно задумался Фрикс над мотивами Хисоки, чувствуя, как сам начинает медленно сгорать от нетерпения. Прежде чем увидеть человека перед собой, юноша ощутил его подавляющую ауру, и жаркое дыхание, опалившее шею. Распахнув глаза Гон поднял голову и столкнулся со взглядом хищных глаз лидера гильдии, который находился всего в нескольких сантиметрах от него. Мороу приблизился совершенно бесшумного и в первое мгновение это заставило Гона испытать страх, невольно вдавившего парня в край бассейна. — Нравится? — вдруг спросил Хисока, с хищным прищуром наблюдая как растерянность на лице Фрикс быстро перестраивается в фальшивое безразличие. — Нравится здесь? — уточнил охотник за головами, медленно склоняясь к лицу юноши. Под гипнотическим взглядом убийцы Гон снова ощутил ту беспомощность, которая охватила его в покоях лидера гильдии. Словно парализованный, капитан не мог оторваться от красивого лица Мороу, находящегося всего в нескольких сантиметрах от него. Но было то, что не поддалось общему оцепенению: бешено колотящееся сердце и член — быстро отреагировавший на волнующую близость с Мороу уже знакомым Гону образом. Ощутив стесняющую тесноту между ног юноша, не подал виду, но то, как в этот момент его лицо покрыл легкий румянец, очень многое сказало внимательному Хисоке. — Этаж вполне соответствует лидеру гильдии, — сухо произнес Гон Фрикс, с трудом отрывая взгляд от Хисоки и тем самым прерывая его гипнотическое влияние на свою персону. Очаровашка! — подумал мужчина с легким восторгом. Твои попытки держать личико, когда в трусиках жмет — просто восхитительны! Хантер едва сдерживался, чтобы не отодрать капитанчика у борта бассейна, но годами выработанная привычка убийцы: сперва вдоволь наиграться со своими жертвами, и только потом прикончить — сейчас играла против самого Мороу. Вдруг Гон ощутил, как под водой ладонь Хисоки легла ему на бедро и плавно проскользнула вверх, вызывая мурашки. А в следующее мгновение Мороу уже зажал миниатюрную фигурку Гона между своим разгоряченным телом и краем бассейна. — Хисока!.. — вырвалось у Фрикса, когда он, скорее интуитивно, чем осознанно, протестующе упёрся ладонями в широкую грудь мужчины. Резкое волнение сдавило его легкие, и юноша никак не мог сделать полноценный вздох. Золотистые глаза Хисоки хищно впились в напряжённое лицо Гона, покрытое легким румянцем. О, как же Мороу хотел навсегда запечатлеть в памяти этот образ растерянного и смущённого Фрикса. Ловко подцепив пальцами подбородок юноши, он чуть приподнял его голову, чтобы видеть милое личико парня во всей красе. — Что такое, малыш, испугался последствий своих желаний? — промурлыкал убийца в губы своего «противника», вновь вызвав у того бесконтрольную дрожь. — А ведь на Небесной арене самомнение лилось через край, но где же твой гонор сейчас? Разочаровываешь… — вдруг заявил мужчина с притворным сожалением в голосе, которое было хуже, чем вся его речь целиком. Столь унизительные слова заставили лицо юноши сильнее вспыхнуть от внезапной злости. В его глазах тут же отразилась искра того пыла, что была в нем сегодня на ринге. Гребаный провокатор! — с яростью подумал Гон, своевольно дернувшись в сторону. Вырвав подбородок из пальцев Хисоки, он, не мешкая, с размаху отвесил лидеру гильдии звонкую пощечину. От внезапного удара мужчина чуть склонил голову на бок, а его малиновые волосы растрепались, упав на глаза. — А вот это уже не плохо, капитан Фрикс, — сдержанно похвалил Хисока, а затем медленно облизал верхнюю губу, из которой вытекла маленькая капелька крови. Полыхающий адскими огнями убийственный взор Мороу, призванный уничтожать и порабощать чужую волю, был прикован к Гону несколько бесконечно долгих мгновений. Но тот стойко выдержал на себе эту немую ярость и даже не отвернулся. В конце концов, Гон был сыном своего отца. — Да ты хоть знаешь, кто я такой? — с вызовом спросил молодой капитан, сильно задетый словами охотника за головами. — Дитя Джина Фрикса, — без колебаний отозвался Хисока, словно только и ждал этого вопроса. — Сыночек нашего великого звездного лидера, оставившего свой пьедестал во имя свершения великих дел. Когда мужчина говорил, его тон сочился ядом, а взгляд, которым он полоснул по юноше в конце своей речи, был острее его когтей. — Твой дорогой папочка пытался убить меня десятки раз, тогда как другие лидеры уже давно отказались от этой идеи. И должен признать, пару раз ему это почти удалось. Гон не особо удивился осведомленности Хисоки касательно его семейных связей, все-таки фамилия говорила обо всем за него. Но стоило в разговоре появиться отцу Фрикса, в качестве охотника, пытавшегося убить неуловимого Мороу, то парень тут же изменился в лице. Джин Фрикс упёк за решетку и убил множество преступников разных классов, и не было ничего удивительного в том, что среди его целей когда-то был и Хисока Мороу. Черт, а ведь я даже не подумал о том, что отец мог когда-то охотиться за ним… — озарение пронеслось в голове юноши подобно ледяному вихрю, вмиг отрезвляющему сознание. Откровение стало таким внезапным, что Гон тут же ощутил себя очень глупо. Неловкость положения, в котором он оказался по собственной воле, лишила парня былой самоуверенности. Видя, как его слова в очередной раз сбили с молоденького капитана спесь, Хисока тихо и ласково рассмеялся. Прошлое, в котором он, скрываясь от закона, много лет играл с Джином Фриксом в межгалактические кошки-мышки, было тем ещё захватывающим времечком, и хантер-убийца никогда о нем не жалел. Что же касалось Гона, то его родословная тоже имела вес в списке причин, по которым Хисока заинтересовался им. — Гончик, расслабься, — мягко заговорил Мороу, разрушая воцарившееся молчание. Он склонился к лицу юноши, едва ощутимо соприкасаясь с ним кончиком носа. — Для сложившейся ситуации ты слишком много думаешь — это бессмысленно, — резонно заметил мужчина. — К тому же, без твоего папочки моя жизнь была бы скучной. Последнее признание убийцы выглядело как попытка утешить Гона, вот только тому его жалость совсем не требовалась. Юноша поднял на охотника странный взгляд. В тот момент он и сам не знал, что хочет сказать или сделать. Знание о том, что за время карьеры его великий отец так и не смог изловить Хисоку, совсем не опечалило парня, напротив — юный капитан испытал внутренний восторг. А радоваться тому, что кто-то оказался круче Джина Фрикса было Гону в новинку. — Оказывается, ты тоже наслышан обо мне, что ж, очень льстит, — наконец заговорил юноша, сохраняя внешнюю невозмутимость. Внутри же он как мог старался игнорировать еще более возросший сексуальный интерес к хантеру. Факт связи Хисоки с Джином, к его удивлению, сильнее распалил Гона, и теперь воздержание стало причинять ему почти физический дискомфорт. Пикантная ситуация, в которую угодил любящий приключения капитан, вынуждала его проявлять крайнюю осторожность, однако нечто подобное было совсем не в духе Фриксов. — Но теперь и я знаю, кто ты, — вдруг заявил Гон в очередной раз бросая убийце вызов. — О, расскажи же… мой милый, маленький хантер, — Хисока вновь выдохнул слова прямо во влажные уста парня, едва ли не соприкасаясь с ними. Каждое противоречивое движение Гона и его самонадеянность забавляли Мороу, и меж тем разжигали в нем очаг первобытной страсти, в которой невинность Фрикса была обречена сгореть дотла. — Ты — извращенец, пожелавший трахнуть сына своего врага, — внезапно заявил Гон без тени стеснения. Его смелые слова растаяли на горячих губах Мороу, как лед плавится на палящем солнце, на мгновение породив тишину. Безмолвие, словно хрустальную вазу, разбил громкий, чистый смех Хисоки. Он смеялся, казалось, искренне и от души, откинув голову назад и содрогая окутанный паром воздух, пока наконец не успокоился. Медленно вернувшись к исходному положению, он окинул юношу пристальным взглядом; Мороу более чем удивила и позабавила юношеская прямолинейность. — Бывшего врага, — вдруг деловито поправил мужчина, даже не думая оправдываться или отрицать. — А в целом, это нокдаун, капитан, поздравляю! — с фальшивым почтением прибавил Хисока. В тот же миг, под водой, его крепкие и длинные пальцы сомкнулись на члене молодого капитана. Лидер гильдии с упоением наблюдал, как самоуверенный Гон тут же оторопел и невольно сконфузился. Но большие, сверкающие глаза капитана совсем не выражали протеста, напротив — в них вспыхнуло пламя азарта, которое Хисока, как истинный игрок, ценил больше всего. Медленно склонившись к лицу Гона, мужчина сильнее стиснул сквозь мокрую ткань его затвердевшую плоть и понизив голос до интимного шепота, пылко произнес: — Наши желания так схожи, правда? Жаркий шепот, обволакивающий сознание, заставил Гона покрыться новой волной сладострастной дрожи. Юноша невольно зажмурился, ощутив, как нечто влажное и горячее коснулось его ушной раковины. Парень впился зубами в нижнюю губу, не давая стонам сорваться с его уст, пока ловкие пальцы Хисоки стягивали с него нижнее белье. Когда ладонь мужчины коснулась под водой оголенной кожи Гона, он инстинктивно дернулся, и в этот момент хантер вдруг крепко прижал его к себе второй рукой, а первую переместил с члена на ягодицу, чувственно комкая ее сильными пальцами. Оказавшись в долгожданных объятиях Мороу, юноша тут же ощутил твердость его достоинства, упирающуюся ему в живот и соприкасающуюся с его собственным членом. Столь откровенная близость с другим человеком была у Гона впервые, и потому юноша слегка растерялся, но разгоряченное тело, давно жаждущее ласок Хисоки, двигалось само по себе: оно трепетало и чувственно вздрагивало от прикосновений, как боязливый кролик. — Что не так, капитан Фрикс? — с фальшивым недоумением спросил лидер гильдии. — Вам неудобно? Но прежде чем Гон нашелся с ответом, Хисока ловко подхватил его на руки, придерживая за ягодицы. Преждевременно окутав тело энергией, сейчас хантер мог спокойно находиться в воде без движения и не тонуть. Наконец оказавшись целиком в руках Мороу, Фрикс был не в силах больше строить из себя ханжу и, охватив руками шею охотника, сам приблизился к его лицу. В тот момент юношу преследовала лишь одна единственная мысль: Не могу больше… хочу, чтобы он поцеловал меня… Но стоило парню только подумать об этом, как Хисока тут же претворил его откровенное желание в жизнь. Когда губы хантера накрыли его рот требовательным поцелуем, юный капитан растерянно замер, вытаращившись на мужчину. Мороу же, совершенно бестактно, ворвался в мягкий, девственный рот Гона своим горячим языком, ловко переплетая его с податливым язычком юноши. Когда оцепенение спало, в первую секунду Гон испытал истинный восторг от происходящего: его поцеловал первый экс-преступник трех галактик, ныне великий лидер гильдии межгалактических хантеров и просто мужчина его мечты. Масштабность события была столь велика, что юный капитан едва не застонал от счастья. Если ранее он в чем-то и сомневался, то с этого мгновения более ничто не могло заставить юношу оторваться от Хисоки. Медленно открыв рот, Гон начал неумело, но с пылом отвечать на поцелуй. Губы Мороу были властными, но удивительно приятными, как и ловкий язык, исследующий ротик юноши. Никогда прежде Гон Фрикс не испытывал такого неописуемого удовольствия, и это новое чувство так сильно захватило его, что когда Хисока попытался прервать поцелуй, Гон сильнее прижал его к себе за шею, притягивая обратно. Обхватив ногами торс мужчины, теперь уже сам капитан жадно впивался в губы своего противника, нахально требуя продолжения. Напористость Гона, за все время их недолгого знакомства, неизменно заставляла губы Мороу растягиваться в довольной ухмылке, а пах наполняться приятной тяжестью. И этот раз не стал исключением. Разрывать поцелуй и лишать себя и своего очаровательного капитанчика наслаждения — Хисока больше не пытался. Внезапная страсть Гона пришлась ему по душе, да и для первого поцелуя юноша оказался весьма неплох. Его губы были нежными и податливыми, и после нескольких раундов страстного поглощения друг друга, Гон уже с легкостью поспевал за языком Хисоки. Их поцелуи были тягучими, как мед, и не менее сладкими. Мороу и не думал, что получит такой невероятный экстаз от одних только губ этого удивительного юноши. Это ж надо! Сын Джина Фрикса жаждет меня как голодающий ребенок кусок хлеба. Невероятно! — вдруг с восторгом подумал мужчина, чувствуя, как их возбужденные достоинства трутся под водой друг о друга. Чем ещё удивишь меня, зайка?.. Должно быть, Гон, прибывая в эйфории страстной утехи, не осознавал их тесный контакт, поскольку никак не реагировал, а вот Хисока постепенно лишался былого терпения. Жадно поглощая тихие стоны капитана, в страстных порывах хантер едва не искусал его мягкие губы в кровь. Довольствоваться малым становилось все труднее: как можно было продолжать сдерживаться, когда во власти Мороу был весь Гон Фрикс, целиком и полностью? Крепко прижав к себе молодого охотника, Хисока вдавил его в бортик бассейна, срывая с губ юноши сдавленный стон, а после разорвал поцелуй. Гон вновь быстро потянулся к желанным устам, но мужчина внезапно уклонился. Подняв руку, Хисока молниеносно запустил пальцы во влажные волосы Гона, прижимая его к себе за затылок и заставляя склонить голову набок. Когда ему отказали в новой порции наслаждения, Фрикс испытал укол разочарования и обиды, но не успел он возмутиться, как шею обжёг чувственный поцелуй, от которого возбужденный до предела парень едва не кончил. Его член и так уже давно ныл и пульсировал, моля вновь дотронуться до него, и в какой-то момент Гону стала невыносима эта пытка — сдерживать то, против чего он не властен. — Хисока… — простонал Гон, вцепившись в скользкие, крепкие плечи хантера. Зажмурившись от удовольствия, он откинул голову назад, слегка ударяясь затылком о бортик и бесстыдно заявил: — Еще… хочу еще… Такая бурная реакция на банальные ласки даже Мороу привела в неописуемый восторг. Дрожавший от возбуждения, такой чувствительный и очаровательный в своей неопытности юный капитан — безумно нравился убийце. Гон же и не мыслил, какой бешеный интерес он разжег в своем противнике. И теперь выбраться из объятий Хисоки ему удастся разве что когда тот полностью удовлетворит свою похоть. Но без меньшего Фрикс бы никуда не ушел сам. — Нравится здесь?.. — шепотом спросил мужчина, запечатлев влажный поцелуй на шее Гона. — Или здесь? — изогнутые в улыбке губы хантера переместились на ключицу юноши, обжигая кожу горячим дыханием. Ответом Мороу послужили новые, красноречивые стоны, а большего было и не нужно. Такая несдержанность чувств и открытое наслаждение им и его действиями быстро и верно лишали Хисоку всякого здравого смысла. Сколько бы у него ни было партнеров и партнерш, никто еще так не восхищал Мороу своей чувственностью и откровенностью. Несдержанно прижав к груди юное тело, Хисока жадно вобрал в себя соблазнительный аромат невинности и страсти, с трепетом ощущая, как жар внутри разгорается, словно пожарище в сухом лесу. Пожалуй, никого он еще не жаждал отыметь настолько сильно, как этого прелестного капитанчика…