Разделим сигарету?

Данковский ушёл из дома раньше, чем поднялась Юлия. С утра доктора ждал штаб, приказ Инквизитора, секретарь Курон и Ева. Хозяйка Омута, скорее всего, места себе не находит, не дождавшись любимого Даниила. Юлия неторопливо убрала комнату, где проводил ночь столичный врач, налила себе чай и взяла книгу почитать. Очень не хватало сигареты. Делать было нечего. Ни к Еве, ни к Ларе, ни к Анне в гости не сходишь. Какой бы домоседкой Юлия не была, сидеть взаперти в одиночку оказалось тягостно и мрачно. Осенний воздух потяжелел от трав, а от него сложней концентрироваться. Как же хочется курить… Распахнулась дверь. В доме вдруг стало резко холодно. В комнату зашёл темноволосый мужчина в строгой одежде государственного клерка. Инквизитор, догадалась Юлия. - Здравствуйте, госпожа Люричева. - Здравствуйте, - сказала Юлия. – Вы Инвизитор? Не видела вас раньше. - Марк Карминский, - представился мужчина, - да, вы правильно назвали меня Инквизитором. В груди что-то оборвалось. Расчёты неверны. Даниил в серьёзной опасности. - Чем могу вам служить, господин Карминский? - Юлия ничем не выразила ни разочарование, ни испуг. - Вы проектировали западную часть города, - Не вопрос, утверждение. Инквизитор подошёл к макету. Юлия всё равно ответила, как послушная девочка. - Да. - Система улиц – ваша работа? - Не только моя. Не стану приписывать себе все заслуги Сонной Группы. Вы наверняка о ней знаете. Инквизитор остановился, обратив холодный взгляд на Юлию. - Из Сонной Группы остались одна вы? - Это так. - Значит вы и есть Сонная Группа. - Что вы имеете ввиду? - Здесь задаю вопросы только я, госпожа Люричева, - ледяным тоном произнёс Карминский. У Юлии побежали по телу муражки. – Вы проектировали город и создавали цепь из дорог и улиц. Горны, Кожевенники, Створки, Сгусток, Хребтовка. Всё это ваше детище. - Вы что-то путаете, - растерянно отвечала Юлия, - в одиночку мне ни за что не сделать такие сложные системы. Одному не под силу такая задача! Была целая группа! Двенадцать человек! Мы работали не покладая рук все вместе и сообща… - Вашим заказчиком была семья Каиных. – снова утверждение. - Да. Симон, Георгий, Виктор и Нина. - А тот, кто заказал вам Створки? - Створки? – удивилась Юлия. Она была уверена, что её будут спрашивать про Горны. – Виктор… Виктор Каин. Марк Карминский встал возле части макета, где были спроектированы Створки, взором блуждая по белым, деревянным улицам. Казалось, что его взгляд – острый скальпель, он резал им макет, чтобы посмотреть на внутренность ландшафта. Какую внутренность ландшафта, Юлия? Ничего там нет! Не выдумывай чепухи. - У вас должны быть чертежи улиц. - Они есть. Какие вам принести? - Все, разумеется, – сухо ответил Карминский. Она принесла их с рабочего шкафа и отдала ему в руки. Точным размеренным движением Карминский взял их, перелистывал, отметил какие формулы и расчёты были задействованы в том или ином графике. Задал вопрос про Створки, и как люди должны по ним двигаться. Юлия отвечала кратко и по существу. Не стала уходить в дебри идей Симона, которые он закладывал в город, который она старательно проектировала. Карминский выслушал её и пролистал альбом с чертежами, как будничный отчёт, от начала до конца, и отдал Юлии. Заняло это не больше получаса. - Вы свободны, - сказал он. - Всего доброго. - Это всё? - Да. – кратко ответил Инквизитор и ушёл. Дрожь Юлию не покинула и тогда, когда Карминский исчез. Она знала, он явился по её душу, но затем отвёл свой карательную длань, возможно - нет, точно - на кого-то другого. Три часа она провела, смотря на макет и на чертежи. Сначала она пыталась высмотреть то, что увидел Карминский, но там были всё те же аккуратные схемы, диаграммы и цифры, старательно выведенные ею, когда она создавала проект. Вот это Створки. Над ними работала в мае с двухдневным перерывом. А тут схема Кожевенников, сделанные мною уже сентябре, вот Горны – на той земле потеряла туфлю… В Жерле ходила тоже одна. Все были заняты Сердечником и Почкой… Стоп… но их же проектировала я! А Седло и Хребтовка… их тоже создавала только я одна! А чем же занимались остальные?.. Кто были мои коллеги? Как их звали?.. Юлию объял ужас. С её рук упали чертежи. Нет… не может быть! Нас была дюжина! Она точно была уверена! Её товарищи… друзья… они ведь погибли! Она оплакивала каждого из них! Они умерли, похоронены, зарыты в землю, сохранились в памяти… в чьей? Почему она никого не помнит? И почему теперь она так уверена, что сама создавала всю планировку запада Города-на-Горхоне в одиночку? Так, Седло, Хребтовка, Утроба, Жерло… да точно она! Но как?! Как она одна смогла создать почти весь город? К ней зашёл Бакалавр. Глаза полыхали гневом, руки сжаты в кулаки. Грозный и злой. Вид у него страшнее Инквизитора. - К вам заходил Карминский? - Да… - слабо произнесла Юлия, - приходил сегодня утром. - О чём вы с ним разговаривали? - Он интересовался… моими чертежами. Разглядывал макет. Задавал вопросы по схемам… по некоторым техническим вопросам из психогеографии. Мне показалось, он понял идею улиц… - во рту Юлии сделалось сухо. Голова начала кружиться, её начало мутить. - Дайте угадаю: особенно он спрашивал про улицу в Створках? - Да… - Юлия с трудом налила себе воды и выпила полстакана. – А что… что стряслось? - Инквизитор был у Виктора Каина и провёл свою казнь – лишил его разума. - Как?.. – ужаснулась Юлия, - за что?! - За вашу улицу в Створках! – злопыхал Данковский. – Вам ведь известно, что эта улица делает с людьми? - С ней всё в порядке! Она… она показывает варианты будущего каждому, кто проходит по ней соответствующим образом. - В порядке значит… то есть, если я пройду по ней, то просто увижу разные исходы своей жизни и не буду раздавлен кошмарными видениями?! - Да что с вами! - почти жалобно проговорила Люричева. Силы угасали под яростным оком врача. – Чем же вы так напуганы? Улицу я создавала сама, высчитывая каждый закоулок, угол, пылинку на ней! Почему вы хулите мою работу? - Какое будущее вы там узнали, если не секрет, Юлия? Она застыла. Какое будущее? Инженер не может вспомнить. Она ведь не могла не пройтись по ней… конечно, нет… Она так усердно создавала эту прекрасную улицу. Сложную. Очень сложную. Но она была такой удивительной! Юлии так не терпелось пройти по новой «растяжке» из кирпича и металла… Увидеть, наконец, что её ожидает… В голове пусто. Юлия молчала, боясь взглянуть на врача. Тот прожигал её взглядом, она не решалась поднять на него глаза и тупо смотрела на упавшие чертежи. По ним шагал злой Бакалавр. - Всё ясно! – прорычал он, - знаете, что у строителей моста есть свой ритуал? Когда по мосту едет первый состав, автор моста стоит под своим строением, в случае провала – он погибает. Остальные остаются в живых! К горлу подступила тошнота. От Бакалавра тянуло табаком. Похоже, он скурил целую пачку, перед тем как прибежать к ней. Он точно бежал. Суд должен был пройти не больше двух часов. Он успел побывать и в Горнах у Виктора, а теперь мерит шагами аудиторию с макетом двумя здоровыми сильными ногами, потому что мог. Изувеченная лодыжка у Юлии заныла. - Уходите. – выдохнула она. – Оставьте меня. Бакалавр перестал ходить по комнате. Уходя, он прошипел ей через плечо: - Вашу улицу я закрою с двух сторон. Теперь добрая половина Створок будет заблокирована, И санитарам труднее передвигаться! Всё благодаря вам! И он вышел. Юлия кинулась в уборную, её стошнило вчерашними сухарями. Виктор Каин казнён. Из-за неё погибли люди, которые прошлись по той улице в Створках. Двенадцать членов из Сонной Группы нет. Их вовсе никогда не бывало… Её чудо… её улица, вовсе проклята… Город, созданный ею, возможно тоже… и он умирает… Нужны ответы. Толку сидеть дома и сходить с ума? Люричева вышла из Невода. Как тяжело ходить! Ковыляет она медленно, любой может догнать, заговорить с ней. Всё проклятая ватная нога и дурацкие скобы… Слишком много народу ходило по городу, в том числе и дети. Несколько раз Юлия слышала, как горожане злословили на Бакалавра и на его строгие указы. Однажды один из этих недовольных обратился к ней, спрашивая, что она думает насчёт столичного выскочки. Ей пришлось жестко поставить нахала на место. Каким бы злым не казался Бакалавр, он делал всё, чтобы спасти ненавидящий его город. Поэтому она, Юлия, благодарна ему, что дожила до восьмого дня с начала эпидемии. Она дошла до площади и ужаснулась, когда увидела огромную деревянную построенную наспех виселицу, скрипящую от тяжести казнённых людей. Юлия заставила посмотреть на несчастных жертв Инквизиции. Кого-то она узнавала: вот водовоз, там бывший цирюльник, рядом висит некто из банды Грифа, кажется его звали Брагой… Несколько степняков, кто не успел убежать в Шэхен… Те, кто раньше ссорился, устраивал распри, искал виноватых, теперь висят вместе, единые смертью… Однако там не было никого из властей, кто был до Карминского. Не было Сабуровых, Каиных, Ольгимских и братьев Стаматиных. Значит Даниил основных фигур смог спасти. Юлия постучалась к дому Каиных. Ждала с сильным биением, когда ей откроют. Дверь отворилась. Её не ждали. Что вам надо? - Хочу повидаться с Виктором Каиным. Зачем? - Я Юлия Люричева. Я узнала, что с ним сделали, и хочу помочь… чем-нибудь… Вы ничем не поможете. Уходите. - Нет! Прошу… мне нужно поговорить с Виктором… выяснить, что случилось с улицей. За что он был так на меня зол? Почему не объяснил? У меня ведь мог быть шанс всё исправить! - Пустите! – повелел властный женский голос. Юлию впустили. Мария Каина стояла в багрово-алом ансамбле из платья и шали в центре своих Знаков. - Мария… прошу, объясните мне, что было не так с улицей. Я проектировала её с особым вниманием. И она не должна сводить людей с ума. - Вот как объяснить муравью, что нужно строить не муравейник, а замок? Как объяснить пчелке обустроить не улей, а возвести воздушные судна? Они всё равно будут создавать свои жалкие муравейники, да ещё над отравленным болотом, когда им велено отринуть свою суть и перешагнуть низменную породу! - Ваш дядя Симон собрал Сонную группу проектировать город и выбрал меня. Я со своими коллегами действовала согласно идеалам вашей семьи! У Симона не было к нам претензий! - К «вам» претензий? Кто же это «вы»? - Я и… другие инженеры… - Какие инженеры, Юлия? – сверкнула глазами Мария, хищно улыбаясь. - Как какие… вы же сами нас видели! - Бедная, бедная Юлия Люричева! - хохотнула Мария, в голосе которой смешалась издёвка с горечью, - а я-то всё думала, как вас следует наказать. А вы уже наказаны самой судьбой! Какая ирония! - Что вы имеете ввиду, Мария? - Пойдите в город. Спросите у своих любимых подруг, как хорошо они помнят Сонную Группу и ваших дорогих коллег. - Не пугайте меня, Мария… - Что вы, Юлия, разве вас напугаешь? Вы ведь всё знаете наперёд. Вам всё известно благодаря вашему острому уму, трезвому взгляду и вашей прекрасной теории… «Растяжек Судьбы», не так ли? Какое прекрасное изобретение! И всё благодаря вашей блестящей головке! Вы ведь у нас гений! Вас за это любил Симон! Так любил, что пригласил вас к нам, в наш убогий городок. Вы стояли здесь, вся такая блистательная, гордая, сияющая! Тогда я даже спутала вас с Хозяйкой Викторией, ведь матушка не разрешала мне видеться со своей соперницей. Как помню, я была совсем девочкой, и вы были такой юной выпускницей, а уже и службу у Инквизиции справили, и государство желало сделать вас своим ценным винтиком, но Симон вас перехватил, и вы решили снизойти до нас и создать для нас своё творение! Вас даже моя матушка не смогла ни впечатлить, ни напугать. Такая вы была умница! Ах, помню, как я вами восхищалась! - Помню и вас, и Нину Каину, и Симона. Но почему ни одного из своих друзей-архитекторов? - Кого? Андрея и Петра Стаматиных? - Нет! Сонная Группа! - Вам, что, по буквам произнести, чтобы понятнее было, Люричева?! – вскипела Мария. – Не было никаких архитекторов Сонной Группы! Только Симон, Фархад, Виктория Ольгимская, моя мама и вы! - Этого не может быть… Мария жестом приказала Знакам выпроводить Юлию. Двенадцать членов Группы нет... К кому она могла обратиться, чтобы узнать правду о Створках? Нужно спросить Петра. Он создавал Многогранник и планировал где его необходимо возвести. Он должен увидеть ошибку, созданную инженером. Юлия направилась в Кожевенный. Возле дома Петра стояли часовые. - Сюда нельзя! Здесь живёт арестант Инквизиции! - Позвольте мне увидеться с Петром. – умоляюще просила Юлия. - Нельзя! Это приказ Инквизитора! - Инквизитор мог приказать вам лишь не выпускать преступника, а не запрещать его навещать. - Кто вы такая? Что вам надо от Стаматина? - Вы меня знаете, - вскинула голову фаталистка. – Юлия Люричева. А вы, кажется, Кирик, верно? - Верно… да, это точно вы, Люричева! - Дайте мне пройти к Петру Стаматину. У меня под плащом ничего, что позволило ему сбежать из собственного дома. Если он сбежит, то я буду первой подозреваемой, кто мог помочь Петру. - Ладно, если под плащом у вас ничего. Хе-хе… Не обращая внимания на сальную шутку, Юлия вошла в дом и поднялась в мастерскую. - Петр! Слава богу, тебя не казнили! Мужчина лежал вразвалку на диване в облаке твиринового дурмана. Непривычная поза для Петра. Обычно он любил сидеть, занимая так мало места, насколько позволяло его тело. Словно стараясь исчезнуть из комнаты, из пространства, из этого мира. - Здравствуй, Юлия, – вдруг поприветствовал он, что тоже было необычно. В его манере поднимать свой взгляд, чтобы увидеть женщину, и коротко ей кивнуть. Они в последнее время мало разговаривали. Пётр слишком любил и ненавидел Многогранник, чтобы говорить о чём-то другом. А Юлия и без того знала насколько великолепна постройка, и насколько она давит на Петра, чтобы заставлять его о ней говорить. Поэтому в основном они вместе молчали. Иногда Пётр рисовал, она занималась арифметическими ребусами, иногда он пил, она выкуривала пачку, иногда они занимались любовью, когда вспоминали тлеющие чувства друг к другу. И когда Пётр был трезв, что было большой редкостью. Пётр был удивительно трепетным любовником. К Юлии он относился как к чуткой хрустальной розе. В те единичные моменты Юлия размякала и забывала Симона и город, лежа рядом со Стаматиным. Как жаль, что они оба встретили проклятых Каиных! - Петр… ты был у Инквизитора? Что он тебе сказал о Многограннике? - Что это преступление против реальности, Юлия. - Но почему за это преступление отвечаешь ты, а не Каины? Почему меня за Створки не судили? - Только я отвечаю?.. – переспросил Пётр. - Ты ведь автор Многогранника? И Инквизитор спрашивал за Многогранник тебя! Почему меня не арестовали за перестройку города, если на нём столько чудес, противоречащих реальности? - Ах, Юлия, Юлия… Радуйся, что не судили, дорогая. - Не шути так! – разозлилась фаталистка, - это вообще на тебя непохоже! Что сделал с тобой Карминский? Он тебя как-то наказал? Как Виктора? - Меня наказываешь ты, Юлия, – произнёс архитектор, - со дня нашей первой встречи. Тебе всегда нравился мой брат, хотя я был популярнее. Ко мне тянулись все, кроме тебя. Но ты выбирала его, а я тебе был совсем неинтересен. А мы ведь были с ним одним целым, и работали вместе, как голова и руки. Он задумывал, я осуществлял. Но ты предпочитала почему-то только голову, на руки ты даже не смотрела. - Что за ерунду ты несёшь?! Какие руки?! Я пришла о Створках поговорить! Мне нужен твой совет об улицах! Я где-то ошиблась и не знаю никого, кто мог бы мне помочь! Пётр, прошу! Взгляни на мои чертежи… - Да что ты со своими чертежами? Как будто в них дело? – Пётр вдруг ухмыльнулся, - зато платок мой на шейке завязала! А я думал - бросила и забыла! Почему платок шелковый теперь носишь? Юлия замерла, не веря своим ушам. - Андрей?.. - Только сейчас заметила? Разочарована, что не увидела любимого Петра? - Андрей, где Пётр? - Не скажу. Вдруг Инквизитор будет тебя допрашивать. - Мне он нужен, Андрей… Я должна узнать, где я ошиблась в своей системе. Он должен мне помочь! - Милая Юлия, ну что ты лезешь снова в работу? Вспомнила, как проектировала улицы? Снова хочешь взяться за старое? Ты так себя в могилу загонишь! Неужели не хочется иногда расслабиться и забыться? Ну же, девочка, иди-ка ко мне… закрой глаза, представь, что я Пётр… хотя можешь глаза не закрывать. Я сейчас он и есть. - Андрей, чёрт бы тебя побрал! Я серьёзно! Мне нужен твой брат! – рассвирепела окончательно Люричева. Её резкий голос рассеял исходящий от мужчины дурман. Стаматин разочарованно вздохнул. - Его здесь нет. Инквизитор будет допрашивать его, а он не выдержит. Мы поменялись местами, и я сказал ему спрятаться. Даже я не знаю, где он… - …И если знал бы, то не рассказал, - закончила за близнеца Юлия. – Прощай, Андрей. Она вышла на улицу. Спросила у часовых, если у тех сигареты. Ничего нет, ответили ей. Что ж. Жаль. Фаталистка отправилась в Собор. Там был Инквизитор, и если он не объяснит ей, в чём причина, что улица сводит людей с ума, то хотя бы привлечёт её к ответственности, как автора неудачного проекта. На ступенях к Собору её приветствовал Курон - секретарь Бакалавра. Люричева удивлена его присутствием. Значит, теперь он работает на Инквизитора. Юлия давно не была в Соборе. Фархад при постройке этого великого здания, закладывал в нём свои чаяния, что люди будут просить у него добавить в сутки ещё часы, необходимые для своих дел. Юлия никогда не пользовалась производством временем. Не то, что ей всегда хватало двадцати четырёх часов, просто, когда Собор был построен, надобность в продлении суток у Юлии отпала. Но к Собору приходили горожане. Во времени нуждались отчаянные, загруженные трудяги. Мало, кому по-настоящему нравилось это место, ибо несмотря на свою безоговорочную помощь, Собор был мрачным и угрюмым зданием. Кто не нуждался в его чуде, вовсе говорил, что он пуст, как скорлупа, и никакой полезности он не представлял. Но каким бы мрачным Собор раньше не казался, он не был настолько жутким, как сейчас. Когда в нём присутствовал Инквизитор, Марк Карминский. - Добрый вечер, Юлия Люричева. - Здравствуйте ещё раз, господин Инквизитор. - Господин Инквизитор, - повторил обращение Люричевой мрачный гость из столицы, - мы ведь уже знакомы. Зачем обращаться ко мне как к Инквизитору? Или вы пришли ко мне на повторный суд? - И на разрешение провала, связанного с проклятой улицей в Створках, который по итогу обернулось катастрофой. - Почему вы считаете, что это катастрофа, госпожа Люричева? - Потому что, как я выяснила позднее, люди, которые прошли по этой улице, лишались разума. Таким образом, пострадало восемнадцать человек, - Юлия понятия не имела, откуда она взяла эту цифру, но почему-то была твёрдо уверена в ней. – Как автор, создатель, творец этого ужаса, я обязана найти ошибку, обезвредить своё творение, и всё-таки понести наказание за причинённый ущерб. - И вы считаете себя виноватой в трагедии этих несчастных? - Разумеется. Это я создала то, что повлекло столько горя на жертв улицы и их близких. - Хм… у меня другие сведения. Вы создали эту улицу, но не располагали достаточными данными, чтобы предотвратить возможный вред. Эти данные вам был обязан предоставить ваш заказчик. Юлия сглотнула. - Могу… могу я взглянуть на эти сведения? - Не сможете. Они у меня в голове. - И как я могу верить суждению, что виноват заказчик? Я собственными усилиями занималась сборкой данных для проектировки Створок. Сама высчитывала, экспериментировала и работала перед прокладкой системы. Каины доверились мне, как эксперту. А я их подвела. Вы ещё наказали Виктора Каина за мою неудачу. - Потому что он, как заинтересованное лицо, должен был дать вам все необходимые ресурсы, людей и оборудование. Вместо этого он, заодно со своим братом Симоном, обязал свою жену проманипулировать вашей сущностью, чтобы вас стало больше в количестве, и вы смогли выполнить заданную вам задачу. При этом он не позаботился о безопасности вашего рассудка. Просто удача, что вы смогли лишь отделаться воспоминаниями о Сонной Группе. Инженер промолчала, изумлённая ответом Инквизитора. Карминский подтвердил слова Марии Каины. Значит, Симон стоял за тем, что Юлия была околдована Ниной. Это в какой-то мере снимает с неё вину за кошмарные последствия улицы. В какой-то мере. Но Юлия уверена, не полностью. - Всё же настаиваю на предоставление сведений в любой форме ради выявления истинной причины неудачи с улицей. Всё же я её автор и обязана быть привлечённой к ответственности за то, что она не работает, как задумано, а приносит самое настоящее бедствие этому городу и его жителям. Глаза Карминского сузились. - Пусть вы и автор, вы не обязаны быть наказаны за неудачу в проекте Створках. Так решил суд. И пересмотр дела не решит вашу проблему. Вам ясно, Юлия? - Но Петра Стаматина вы хотели наказать за его Многогранник! - Его постройка работает именно так, как он и Каины задумывали. Их воплощённые идеи повлекли нежелательные последствия, связанные с мироустройством города и жизнями его жителей. Стаматин арестован на абсолютно законных основаниях. - То есть вы считаете, что созданная мною улица должна работать как положено, а не сводить людей с ума, чтобы я висела в петле? По вашему мнению, те, кто изобрёл электричество, телеграфный аппарат, камеру обскуру, должны быть казнены за то, что они принесли людям пользу и существенный рывок в индустриализации и прогресса?! - Эти изобретения, Юлия, не принесли таких бедствий, как один Многогранник, который лишил отцов и матерей их детей и не преступил законы физических явлений, иными словами - реальность. - Лжёте. – ледяным голосом ответила инженер. – Вы просто манипулируете фактами. Электрический ток на неисправных кабелях производит замыкание, которое оборачивается пожаром, стоящий множества жизней! До возникновения электричества в домах все считали молнию божественным явлением, и овладеть ею считалось невозможным чудом. Чем Многогранник по своей сути отличается от изобретения Эдисона? То, что вы называете «преступлением против реальности», является на поверху охотой на ведьм! - Вы ходите по тонкому льду, Юлия, - неприятно-вкрадчивым тоном произнёс Карминский. – Я бы советовал вам не провоцировать Инквизицию и судью. Это может очень плохо кончится для вас и для ваших близких. - Напугали. Я шла сюда, думая, что вы меня казните, как виновную в моей неудаче, - фаталистка повернулась к выходу. – И для вас я – госпожа Люричева, Инквизитор Карминский. Юлия столкнула Курона, который стоял, загораживая ей проход. Обойти бывшего секретаря Омута с её хромотой было сложно, и ей он был неприятен. Створки находились на границе с Площадью. Даниил сказал, что закроет улицу, но день ещё не прошел. Бакалавр мог не успеть реорганизовать своих людей с приездом новой власти в лице Инквизитора. Следовательно, улица может быть ещё открыта. Фаталистка двинулась в злополучный район. Глупая дурочка Люричева! Бегает ко всем и плачется как беспомощная маленькая девочка! Нравилось, как Симон сопли тебе вытирал?! Нашла себе оправдание с хромой ногой! Никто тебе не поможет. Никто не обязан тебе помогать! Я сама найду выход.