QUAD GODS

Сердце Ильи лежало к бесконечным уличным просторам, а не замкнутым пространствам сраных крытых и платных скейт-парков. Лучше он будет в Brooklyn Banks, где нужно занимать очередь на рампу, чем платить за право кататься. Здесь, в подземном скейт-парке, где проводились соревнования, стены были лишены души: чистые, светлые, с профессиональным граффити на стенах. Чёртовы граффити. Илья сморщился, пока шёл к сидячим местам. Уличные рисунки должны оставаться на улице, потому что в этом их, блять, смысл. — Граффити стрёмные, — Малинин опустился на пластиковый стул и скрестил руки на груди, а Изабо присела рядом, поправляя мини-юбку. — Здорово, что они не перекрывают друг друга, — Изабо провела рукой перед собой, описывая рисунок на стене, который представлял собой единое изображение из размашистых линий, становившихся людьми на скейтах, самокатах, роликах и велосипедах. — Поэтому они и стрёмные. — Сам такие не нарисовал бы, — подколы от Изабо ощущались особо остро из-за её нежного голоса. — И что? — Илья нащупал два телефона в кармане, проверяя, что никто из остальных посетителей скейт-парка их не свистнул. — Не критикуй то, в чём ты не разбираешься, — Изабо повернулась к Илье, а у него на зубах заскрипело от её сладко выражения лица. Ему, бывало, неуютно становилось рядом с ней из-за этого. Малинин и Левито поднялись, чтобы пропустить людей дальше по ряду, и взору открылся скейт-парк. По рельефу от уличных он отличался разве что масштабами: все конструкции сжали как можно компактнее, чтобы освободить место для трибун. Железные балки и столбы были окрашены в жизнерадостный жёлтый цвет, а с шумом колёс по рампам уже раскатывались первые участники. Илья по-тупому улыбнулся, когда увидел среди них Мишу. Этот будто на экзамен пришёл, в штанах «Adidas» и белой однотонной футболке. Главное — со шлемом на голове, который он ещё летом Илье отдал. Этот шлем должен был устрашать соперников количеством царапин и сколов! Не зря Илья с лестниц падал. Эмбер тоже была там, в обтягивающем топе, и Илья одобрительно закивал, удивляясь её крепким мышцам. Алиса хвостиком каталась за ней. — Алиса единственная участница в юбке, — заприметила Изабо, и её тон выдавал восхищение. — Стильная, — Илья сел и закинул ногу на ногу. У Алисы целая коллекция колготок была, поэтому она часто в юбке ходила. В каких колготках она была сегодня, Илья не разглядел, потому что пора бы уже купить линзы с бóльшим количеством диоптрий. Малинин повертел головой по сторонам, прислушиваясь к музыке в динамиках, радуясь тому, что хоть рок тут крутят нормальный. А контингент собрался весьма любопытный: столько панковатых взрослых в одном месте он не видел со своего последнего концерта рок-группы сорок плюс. Илья задумался, с чем это связано. Неужели родители? Среди участников много подростков. Ахренеть... Никто из их компании не допускал мысль о том, чтобы пригласить родителей. Что уж там... Даже Петя не пришёл. Илья горько вздохнул. У Пети Гран-при на носу. У него тренировки. Каскады. Нервы и тревога, которую Илья испытывал тоже, но прятал. Пете не до этого... Малинин вытащил из кармана джинсов два телефона. Один – свой, а второй – Мишин. Илья с Мишей опоздали на соревнования из-за того, что не влезли в вагон метро, и Миша дико торопился на металлоискателе... Сунул телефон Илье, сказал, чтобы видео Владу снял, и испарился. Малинин разблокировал телефон Шайдорова своим отпечатком пальца и уставился на главный экран. До старта соревнований ещё оставалось немного времени. — Изабо, давай напишем Владу? Левито оторвалась от созерцания роллеров и наклонилась к телефону, внимательно изучая какие-то веточки с цветочками, которые стояли на обоях. — Пиши, — она хихикнула. Илья открыл мессенджер, позлорадствовав над тем, что чат с ним у Миши закреплён выше, чем с Владом. — Напиши что-то... — Изабо неопределённо покачала головой, поднимая глаза к бровям и улыбаясь. — У него же вечер? Малинин открыл клавиатуру в чате с Дикиджи, восхищаясь идеям Левито. Ещё бы – была б она нормальной, не сидела бы сейчас вместе с Ильёй. На секундочку, именно она стала инициатором самого первого поцелуя Ильи с Петром, если вы забыли. Малинин по привычке написал: «mhhmhmdh», и быстро стёр, удивившись тому, насколько естественно из него это вылетает. Очень палевно. А потом набрал то, что обычно писал Пете: «соскучился». — Miss you, — Илья перевёл для Изабо. — Для начала пойдёт. Только не перегни. Мы неприлично поступаем с Владом и Мишей. Малинин посмотрел на Левито, приподнимая брови, мол: «нашла время, чтобы нотации читать». Шайдоров знал, в чьи руки отдаёт телефон. Ответ пришёл мгновенно. ДИКИДЖЫ: окак — И всё? — Илья моргнул глазами по очереди. — Заподозрил. Малинин постучал пальцами по колену, выдумывая продолжение. Нелёгкая задача, учитывая то, что ему было тяжело грамотно писать на русском языке.

PANDA:

я волнуюсь пиздец

чувства выходят искренние

ДИКИДЖЫ: ХАХАХАХААХ ЧЕ У ТЕБЯ ТАМ ВЫХОДИТ Малинин уставился на сообщение и не поленился скопировать, открыть браузер, найти переводчик и закинуть слова туда. К сожалению, перевод ничего не изменил, только Изабо снова хихикнула, а Илья резко соскучился по переписке с Петей. Уж лучше он будет сотней сообщений раскрепощать собеседника и радоваться проблескам ответного флирта, чем получать... ВОТ ЭТО!

PANDA:

эй

:(

— Слишком похоже на тебя, — предупредила Изабо. — Он не знает, как я пишу. — Петя наверняка скидывал ему сообщения, — Изабо поправила кудряшку, упавшую на лоб, игнорируя впечатлённый взгляд Ильи. — Очевидно же. ДИКИДЖЫ: мих да ты чё рил стремаешься чтоли чётко всё будет! знаешь, перед стартом главное отвлечься подумай о херне какой-нибудь станет проще не знаю там че ты ел вчера На лице растянулась победная ухмылка. Скобочка не оставила равнодушным даже этого идиота. Илья отыскал взглядом Мишу — не помешало бы показать ему эти сообщения, но было далековато. Он перевёл сообщения Изабо, и она повторила своё предложение: — Что-то эротичное, делай, как ты умеешь! — С чего ты взяла, что я так умею? — Илья неловко почесал затылок. — Ты уже забыл, да, что говорил Монике, когда мы на такси ехали? Той весной. Кому? Монике? Илья неопределённо промычал. Той весной... Моника... Он уже и забыл, каково это — спать с девушкой. Спать с кем-то, помимо Петра.

PANDA:

я бы тебя съел

— Миша тебя съест, — Изабо хихикнула, хотя и ждала ответа, по ощущениям, больше, чем Илья. ДИКИДЖЫ: эм... ты не правильно понял я спрашиваю чем ты вчера ужинал — Что я нахуй не так понял? Вот с каким посылом я мог написать «я бы тебя съел», помимо очевидного?! — Илья запричитал вслух, закипая. Какой же Влад тупой. Беспрекословно, безвозвратно и абсолютно тупой! Изабо рядом засмеялась, прикрывая рот рукой.

PANDA:

идиот

Я ХОЧУ ТЕБЯ

ДИКИДЖЫ: верните мише телефон

PANDA:

я миша

ДИКИДЖЫ: ты не миша МАЛИНИН ЭТО ТЫ Изабо засмеялась ещё сильнее, а Илья раздражённо вздохнул. Он ещё никогда не был так близок к провалу.

PANDA:

я

ты тупой

ДИКИДЖЫ: сам ты тупой мише телефон отдай ты нахуя вообще переписку открыл вдруг я голые фотки кидал

PANDA:

я видел твои голые фотки

ДИКИДЖЫ: я не кидал михе голые фотки лошара я твои зато видел усёк Малинин на секунду потерял дар речи, а вернее — способность письма. Нет, это прям подстава. Нужно будет уточнить у Петра. И спрятать недовольство за флиртом.

PANDA:

понравились?

ДИКИДЖЫ: нет, некрасиво — Напиши, что он не разбирается в искусстве, — предложение от Изабо, которой Илья переводил всю переписку.

PANDA:

твой вкус хуёвый

ДИКИДЖЫ: где тут кнопка заблокировать? Ведущий, до сего момента вставляющий разогревающие фразы, заговорил громче, объявляя название соревнований и толкуя долгое вступление. Свет над зрителями приглушили, совсем немного, и Илья вышел из мессенджера, хотя Влад продолжал что-то писать. Людей на соревнованиях по квадам собралось свыше сотни. Малинин с интересом знающего человека следил за трюками участников, удивляясь технике и характеру движений — он даже и не думал, что один и тот же спуск можно делать по-разному. И с каждым новым таким спуском желание надеть свои фиолетовые квады, подаренные любимым парнем, росло всё выше. Показать всем, как надо... Малинин сравнивал себя с другими и морщил нос, когда кто-то делал трюки особенно легко и молниеносно. Закрадывались подозрения, что он так не может... Когда Эмбер вышла на площадку, Илья поднялся с места вместе с Изабо. Скольжение Эмбер всегда отличалось твёрдостью и чёткостью — она после всех прыжков приземлялась с ощутимым грохотом и силой. Но, при этом, глаз Ильи выхватывал линию грации в том, как она ехала по рампе, чем пробуждала к своей персоне интерес. Откатала она чисто, но без сложных элементов, как некоторые до неё. Потом была Алиса, и Илья быстренько все мысли про грацию Эмбер забыл, потому что Алиса... Её суперспособность была в том, что она всё делала так, будто ей это даётся совершенно легко, хотя из них всех у неё было намотано меньше всего часов на рампах. Потому что для неё это не было болезненной привязанностью. Это было хобби и развлечение. Когда выехал Миша, Илья открыл камеру в его телефоне и с суровым выражением лица начал снимать. Вот не думал Илья, что пристрастие друга к длинным трассам поможет ему на соревнованиях, ведь именно длинную дистанцию нужно было пройти на этом рельефе. Он брал сложными элементами. Скорость у него была убийственная, и, что ж, он даже сальто сделал. Илья там чуть потолок не пробил от радости, когда Миша чисто приземлился. Его маленькая светлая гордость! Смотреть на остальных участников было не так интересно, если не считать двухметрового амбала, который летал, как бабочка, и несколько совсем мелких подростков, чьи родители орали на весь парк. Илья смотрел на женщину с мужчиной в парных футболках с несмешными голубями, и так и не понял, завидует он, или ему всё равно. Илья и Изабо дожидались их цирковую группу на улице. Илья пинал тающий снег под ногами, и думал о том, что ненавидит зиму. — Ты снял? — Миша вылетел из служебного помещения, всё ещё, видимо, заряженный адреналином. — И отправил, — ещё Илья написал пару ласковых Владу, но решил пока не вскрываться. Следом из дверей вышла Эмбер, несущая на спине Алису, будто та мартышка с высунутым языком. — Кто крутой? Мы-ы! — Алиса высоким голосом перекрыла голоса остальных людей в округе, а на последней фразе вместе с ней закричали Изабо и Эмбер. Илья улыбнулся, и слегка расстроился, что у них есть особый прикол, о котором он не знает. Малинин вообще пиздец как хотел услышать результаты, но Гленн только нарочно сурово сунула брошюру с расписанием, где награждение планировалось только послезавтра, потому что конкурс шёл несколько дней. Твою ж мать. Сколько здесь участников? Damn. На месте друзей Илья бы сдох от любопытства.

***

Он и так сдох. От скуки. Зима отобрала у Ильи все, чем он себя развлекал: друзья зарылись в конспекты, квады разговаривали сами с собой в пыльном углу комнаты, бары теперь не работали по ночам, да и одному там было уныло. Единственное развлечение — с гордым лицом отшивать флиртующих, рассказывая о том, какой прекрасный у него парень, что аж профессиональные квады подарил! Парень этот, кстати, серьёзно попросил Илью отстать от него до момента соревнований, и Илья страдал от любовной неудовлетворенности. — Все меня бросили... — Малинин ныл Гоголеву, пока они вдвоём сидели на лекции. — Никому я не ну-ужен... — Я с тобой, — взгляд у Гоголева был пустой... таинственный... скучный... — Ты со мной только потому, что у нас дисциплины в одно время. — Я ж могу от тебя отсесть. Но не отсаживаюсь, — Стивен одновременно говорил и писал текст с презентации. На следующий день он не пришёл. Илья хотел застрелиться, разглядывая унылый пейзаж за окном. Он начал донимать малознакомых одногруппников, обходил всех по очереди во время перерыва, чтобы найти компанию на невыносимые три часа. Поэтому Илья организовал small talk даже с Алексом, который подошёл к нему в аудитории. — Где будешь отмечать день рождения? — рыжий зашёл с козырей. — Набухаюсь в клубе, — Илья на контакт пошёл, но не давал забыть, что любезничать он не собирается. — Пригласишь? Малинин прищурился, разглядывая веснушки на лице, которые, кажется, помнили кончики пальцев. — С чего бы? — Я думал... мы друзья? — бросил догадку Алекс. — Ты мой бывший. Бывших на днюхи не приглашают, — Илья развернулся к дальним местам. Разговор окончен. Да, всю ситуацию усугубляло то, что Илье вот-вот исполнялся двадцать первый год. Он каждую минутку свободного времени предвкушал праздник, где наконец-то все перестанут говорить об учёбе и придут с подарками! — Ты как ребёнок, — поддел Миша, когда они общались на перерыве. — Ты сам мороженое жрёшь зимой, — Илья обиженно поджал губы. Шайдоров откусил шоколадку от своего эскимо, а Малинин продолжил рассказывать о грандиозных планах на день рождения, вплетая в рассказ любимый клуб и безалкогольные коктейли. Он решил, что не будет напиваться, как всегда, потому что следующим же днём событие поважнее, чем его дата появления на свет, и Пете необходима будет поддержка. Вот, только... план слегка провалился. Когда за столом все поднимали за Илью тост, и, сука, будто нарочно говорили все самые душещипательные слова, он рвущуюся на волю сентиментальность заглатывал высоким градусом. В результате его дурости хватило на то, чтобы Миша ему из светлых отросших волос организовал рваную стрижку в туалете клуба, отрезав кончики. Теперь Илья был похож на чучело или настоящего панка, и пялился на своё отражение в зеркале, расстраиваясь, что не может замутить сам с собой. Он был сексуальным, молодым, обаятельным и знал, как этим воспользоваться. Малинин купался в лучах прожекторов, пока протискивался через людей к бару, где от шума прятался Гуменник. Многие взгляды обращались к нему, к Илье, и он не переставал улыбаться незнакомцам. Помимо новой стрижки, на нём был надет... светоотражающий пиджак! Вот так вот, да! Как у Миши, только у Миши светоотражающая ткань под зелёной сеткой, а у Ильи она не прикрыта, поэтому ярче. А на воротнике заклёпки и нашивки какие-то, он ещё не успел разглядеть. Так ещё и хенд-мейд, никакого масс-маркета. Как думаете, кто ему эту прелесть подарил? Определённо тот, кто сейчас попадётся в сети восхитительного Ильи Малинина. — Петя. Хочу танцевать, — замурлыкал Илья, со спины обнимая Петю за плечи. Пётр обернулся, а его взгляд заблуждал по новой одёжке Ильи. — Я воздержусь от тесного взаимодействия, пока ты светишься, как дорожный знак. Малинин хотел сказать привычное «всем всё равно», но посмотрел на рукав, который освещал пространство вокруг, как факел, и мысленно согласился с собеседником. — И в туалет я тоже не пойду. Это неромантично, — ёбаный в рот, Петя мысли Ильи прочитал! — Мне тебя уговаривать надо? — Малинин прильнул к Гуменнику, будто сотни лет не чувствовал человеческого тепла. — Я могу попросить всё, что захочу, потому что сегодня мой день. — Ты прошлое желание ещё не загадал, а уже новое требуешь, — Пётр весело глядел на Илью сверху вниз. Малинин немного порастягивался во флиртующее желе рядом с Петей, но тщетно. И это, на самом деле, серьёзно Илью задело, на мгновение. А потом он встревожился. — Переживаешь? — Малинин щекой прижался к плечу Гуменника. Петя, в отличие от Ильи, не пил совсем. Гуменник вздохнул. Ноль слов... значит, всё совсем плохо. Илья потёрся о его плечо, пошевелил губами, но тоже промолчал. Все слова друг другу они уже сказали, потому что говорили о Гран-при каждый день по несколько часов. Об одном и том же. Не было таких слов или действий, которые смогли бы прогнать тревогу Петра. Илья понимал, почти чувствовал, каково это. И, честно, уже мечтал о том, чтобы соревнования кончились и вернули привычного Петю. — Покажешь мне сердечко в кисс-энд-край? — Малинин заглянул в глаза Гуменника, улыбнувшись. — Покажу, — Петя выдохнул. Это слово, тихое, обычное, не окрашенное в печальные краски, застыло в голове Ильи, и всё, что было после... растворилось. Будто облака закрыли некоторые звёзды на небе. На следующий день Илья лежал в своей кровати, морщясь от головной боли и мерзкого привкуса рвоты во рту. Его состояние он сам оценивал как «удовлетворительное», но искренне не мог понять, что такого произошло вечером, что он забыл всё, кроме Пети. Такое случалось по-настоящему редко, только тогда, когда он осознанно много пил... Илья поднялся с кровати, и губы сами вытянулись, когда он увидел на столе пластинку с NF — её подарили Алиса и Изабо. Пусть Илье негде её слушать, сам факт её наличия в комнате повышал настроение. Рядом лежал телефон, и Илья включил его, сразу же наткнувшись на уведомление: pэtr гуменник: Илюша У тебя нормальное самочувствие? Прислано два часа назад, в семь утра, и больше — ничего. FUCK.

illuha:

no

i got amnesia