Олимпийское соперничество

Нервно. Не все могут ощутить то, как нервно проходит подготовка к Олимпийским играм. И то, как сильно это влияет на психологическое состояние, которое может привести к непоправимым последствиям. Петя проснулся рано. Настолько переживал перед произвольной программой, что не мог нормально поспать. А принимать таблетки было нельзя. Так что справляться с бессонницей ему приходилось самостоятельно. Петя лежал и крутился ещё пару часов перед тем, как окончательно встать. По большей части, всё это время, он просто пялился в потолок, не в силах брать в руки телефон, потому что не хотел там читать про себя всякие разные ужасные новости, которые про него уже напечатала пресса. Илья распахнул глаза, но Пётр этого не заметил. Поэтому, как можно дольше старался делать вид, что всё ещё спит. Прямо как с собаками, когда просыпаешься раньше, а как только приоткроешь глаз, то собачка сразу же чувствует это и предлагает пойти на прогулку. Вот и Илья сравнил происходящее с Петей с собакой. Что, с одной стороны, было крайне забавно. Илья перевернулся на другой бок, и там уже открыл глаза. Ему тоже было тревожно и боязно, да так, что не хотелось, чтобы этот день начинался. Признаться честно, если бы его прямо сейчас накрыла бетонная стена, то он бы несильно расстроился. Но деваться было некуда, поэтому пришлось вставать. — Доброе утро, — произнёс Илья. — Доброе, — томно буркнул Петя. — Я сейчас пойду на завтрак. Не хочешь со мной? — Да что-то пока не хочется есть. — Мне тоже, но надо. Сегодня самый важный день. — Да… Самый важный день… Илья подошёл к кровати соседа. — Ты что-то совсем тяжело выглядишь. — Переживаю просто. — Все переживают, — сказал Илья и положил руку на плечо Петра. — Да, но не все могут переживать, зная, что у них в кармане победа, — резко ответил Петя. Илья немного отшатнулся. — Да? Откуда тебе знать, что у меня победа в кармане? — Илья начал немного закипать. — Потому что ты уже выиграл короткую программу, а выступая последним, ты гарантируешь себе высокие оценки за компоненты. — Но это ещё не значит, что я выиграю. — Не преуменьшай. Всё у тебя получится. — Спасибо, что хоть кто-то верит в меня. Петя говорил немного злясь, но понимая, что это делу не поможет. «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». Эта фраза плотно сидит в голове Пети, поэтому быстро успокоился. Илья же сильно впечатлился тем, что сказал Пётр, потому что тот не знал, что именно происходит у него на душе, и даже сказать об этом не мог. Потому что он же олимпийская надежда США, и он не имеет права облажаться, проиграть золото в личном турнире, потому что с командой они уже выиграли. И все теперь ждали того же самого от Ильи. С каждым днём эти мысли всё больше и больше съедали его заживо изнутри. И ему не с кем было поделиться всеми своими переживаниями, потому что надо было сохранять лицо. И это было ужасно тяжело пытаться пережить. — Ладно, я пойду один, если что — присоединяйся, — спокойно сказал Илья, хотя внутри него всё давным-давно упало. — Извини, — бросил вслед Петя, Илья лишь кивнул и закрыл за собой дверь. *** — Ты все вещи собрал? — спросил Шейн. — Конечно! Что нам ещё может пригодиться? — Точно не стоит брать фен? Илья посмотрел на Шейна с таким лицом, что тот сразу понял, что задал глупый вопрос. — Прости. — Давай ещё раз всё проверим, — Илья стоял над чемоданами и внимательно смотрел на все вещи. — Паспорта? — У меня в сумке поясной. — Визы? — Там же. — Запасная одежда? — В твоём чемодане. — Основная одежда? — На нас. — Аккредитации на игры? — У меня в рюкзаке. — Подарок для Илюши? — В моём чемодане. — Отлично, — заключил Розанов. Он захлопнул чемодан и аккуратно старался его закрыть. — А что мы скажем, когда увидим Илюшу, — спросил Шейн. — То, что мы очень сильно любим его, и не могли не приехать и не поддержать его. — Определённо. — Шейн сел напротив на диван. — Как думаешь, он сильно переживает? — Конечно, — Илья развернулся к мужу. — Вспомни себя на первой Олимпиаде. А это мы ещё в командах учувствуем. А он вообще в одиночном. Представь хотя бы на толику то, как сильно сейчас он переживает. — Да, могу себе представить, что выражает его лицо. Он же всегда так начинает хмуриться, когда нервничает. А когда совсем всё валиться, то начинает сожалеть и думать, что он сделал не так. — Весь в тебя, — добавил Илья с улыбкой. Шейн посмотрел на него с каменным лицом. — Да я же шучу, — хихикнул Илья и чмокнул мужа в губы. — Знаю, иначе не любил бы тебя так сильно. — Как и я тебя. Илья закрыл второй чемодан и разогнулся. — Да, нас ждёт невероятно тяжёлые перелёты. И так оно и произошло. Потому что из Оттавы прямых, разумеется, нет перелётов. Поэтому первый рейс был до Монреаля, а оттуда уже до Милана. Ночной рейс до модной столицы Италии состав всего лишь восемь часов. За это время переживающие родители посмотрели фильм вместе, старательно поспали, но прошло это не самым лучшим образом, зато к десяти утра, они оказались уже на пороге Миланского аэропорта, где их уже ждал трансфер до отеля, в котором планировали вздремнуть перед важным мероприятием.