Непредвиденные перемены

Вэй Усянь зевнул, постепенно приходя в себя. Скоро он встанет, и тогда начнётся его день. Его до сих пор поражало, как легко они вошли в распорядок. Лань Ванцзи просыпался первым. Он проводил время в медитации, пока Вэй Усянь не приходил в сознание достаточно, чтобы функционировать. Затем они отрабатывали формы с мечами. В какой-то момент к ним присоединялись Баошань Саньжэнь и Лань Ань, давая указания, и, наконец, они вступали в тренировочные поединки в разных комбинациях. Иногда участвовали только Лань Ванцзи и Вэй Усянь, а двое Бессмертных наблюдали за ними. В другие разы Баошань Саньжэнь объединялась с Вэй Усянем против обоих Ланей. Или же двое бессмертных выступали против Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Вэй Усяню особенно нравились именно такие моменты, даже несмотря на то, что они с Лань Ванцзи ещё ни разу не выиграли. Просто сражаться рядом с Лань Ванцзи — победа или поражение — для него было величайшим душевным трепетом. Он почти чувствовал, как с каждым днём становится умнее и сильнее. После нескольких часов тренировок они расходились. Вэй Усянь шёл с Баошань Саньжэнь в её мастерскую, чтобы обмениваться идеями и теориями об иньском железе и о том, как манипулировать им, чтобы добиться желаемого. Лань Ванцзи проводил это время с Лань Анем, работая над музыкой. Затем они снова собирались вместе, чтобы обсудить любые достижения и решить, куда двигаться дальше. Это была хорошая жизнь. Безмятежная жизнь. Иногда Вэй Усянь задавался вопросом: что будет, когда их задача будет выполнена? Его Лань Чжаня заберёт обратно его Орден, но что будет делать Вэй Усянь? Он не мог вернуться к тому, как всё было раньше. Не теперь, когда он знал, что сделал Цзян Фэнмянь. Но что тогда ему делать? Каково это будет — не иметь возможности проснуться и просто повернуть голову, чтобы увидеть Лань Чжаня? Нет, он не будет думать об этом сейчас. Это время ещё далеко в будущем. У них здесь есть работа, а потом нужно ещё победить Вэнь Жоханя. А пока он будет наслаждаться временем, проведённым с людьми, которым он небезразличен. При этой мысли он всё же повернул голову с улыбкой. Но на этот раз Лань Ванцзи не медитировал. Лань Ванцзи сидел на своей кровати, напряжение чувствовалось в каждой линии его тела. Вэй Усянь мгновенно насторожился. — Лань Чжань? Что случилось? Ты ранен? Болен? — Я в порядке. Вэй Ин, я должен кое-что тебе сказать. Я... — Что такое, Лань Чжань? Всё хорошо, ты можешь рассказать мне что угодно. — Вэй Ин, я был нечестен с тобой. Сначала я думал... но я поговорил с Лань Анем, и он сказал... С тех пор я пытался тебе сказать. Я начинаю, но так и не... Я думал подождать подходящего момента, но подходящего момента нет. Я не... я пытался, клянусь, я пытался много раз с тех пор, как обсудил ситуацию с Лань Анем. Я больше не могу скрывать это от Вэй Ина. Это неправильно. Вэй Ин должен знать, как я... я... Вэй Усянь сел и обеспокоенно посмотрел на друга. Лань Ванцзи бормотал. Лань Ванцзи не бормотал. Он вообще едва говорил. Что могло случиться, чтобы так его расстроить? — Лань Чжань, пожалуйста, ты меня пугаешь. Если что-то случилось, скажи мне, чтобы я мог тебе помочь. — Мн. Пожалуйста, пойми, я думал, что Вэй Ин знает о значении лобной ленты Ланей. Ты много раз переписывал «Уложения», поэтому я верил, что ты понимаешь. — Понимаю. Она священна или... или что-то в этом роде. Ладно, может, я не до конца это осознаю, но почему ты так переживаешь из-за этого сейчас? — В пещере Холодного Источника. Я связал нас вместе своей лобной лентой по твоей просьбе. — Ну да. — Я думал, Вэй Ин понимает значение этого, а позже, когда об этом ни разу не упомянули, я решил, что Вэй Ин отверг меня. — Что? Лань Чжань, ты говоришь бессмыслицу. Отверг тебя? — Для Ланей просить ленту — значит просить помолвки. Я думал... — Ты думал, я сделал тебе предложение? — Вэй Усянь начал смеяться, пока не увидел отчаяние в глазах Лань Ванцзи. — Лань Чжань, не смотри на меня так. Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь, когда нервничаю, вот и всё. Просто я не понимаю, что происходит. Итак, ты думал, что я сделал тебе предложение, когда попросил ленту? Но... тогда ты связал нас. — Мн. Я был рад. — Подожди, но... что? Нет, ты сделал это только для того, чтобы остановить атаки гуциня-убийцы Лань И. — Я мог найти другой способ. Я выбрал то, что сделал. Хотя в тот момент я не ожидал, что появится Лань И или что мы поклонимся ей, всё ещё связанные. — Это важно? — Моего согласия было бы недостаточно. Для подтверждения помолвки требуется одобрение старейшины Ланей. — Лань И благословила нас. — Да. — Но что это значит? Мы женаты? Помолвлены? — Вэй Ин не понимал значения, поэтому ты не связан нашей традицией. — Я не связан. А ты? — Я считаю себя связанным, да. Вэй Усянь продолжал смотреть на него. — Но это несправедливо. Как ты и сказал, ты не знал, что появится Лань И. — Тем не менее. — Но тогда зачем ты это сделал, если знал, что это значит для тебя? — Это было то, чего я хотел. — Быть помолвленным со мной? — Мн. — Ты продолжаешь говорить, что это было то, чего ты хотел. Я не понимаю, почему ты мог этого хотеть. Я знаю, ты говорил, что никогда меня не ненавидел, но я тебя раздражал. Ты постоянно говорил мне уйти. Ты сказал мне, цитирую: «Отвали». Лань Ванцзи выпрямился ещё больше. — Вэй Ин подкладывал... подкладывал картинки в мои стихи! Вэй Усянь усмехнулся. — Это была шутка, Лань Чжань. Я просто хотел вызвать реакцию. Не ожидал, что ты так разозлишься из-за этого. А потом ты уничтожил вполне приличную книгу «Весеннего искусства». — Я думал... — Думал что? — На картинке были двое мужчин. Вместе. Я думал, Вэй Ин насмехается. — Что? Нет, я бы никогда так не поступил. Я даже не понял. Лань Чжань, ты ведь знаешь, что я никогда не был бы так жесток? — Я думал, что нет, поэтому и был потрясён, решив, что мог ошибаться. — Значит, всё это время, когда я пытался поддразнить тебя, чтобы стать твоим другом, ты думал, что я высмеиваю твои чувства? — Я не был уверен. Вэй Ин сбивает меня с толку. — Тогда я повторяю: я не понимаю, почему ты мог хотеть помолвки. Я имею в виду, это не так, будто ты любишь меня. — Люблю. — Нет. — Люблю. Уже довольно давно. — С каких пор? — Всегда. — Нет. — Да. Вэй Усянь уставился на него. — Нет. — Вэй Ин. — Но... — Я написал песню для Вэй Ина. — Написал? — Мн. Я играл для тебя в пещере Черепахи-Губительницы. — Та песня? Ты её написал? — Для тебя. — О. — Я думал выразить своё уважение Вэй Ину через свою музыку. — Это довольно красиво, на самом деле. Ты сказал мне название песни? Прости, но если и говорил, я не помню. — Я назвал, но Вэй Ин был уже без сознания. Она называется «ВанСянь». — О. Это... значит, ты действительно должен любить меня, чтобы написать нечто столь прекрасное? — Мн. — Лань Чжань, я... — Я ничего не жду взамен, но Вэй Ин должен был знать. Лань Ань указал, что будет неправильно хранить это в тайне. — Ты говорил с Лань Анем? — Мн. Помогло. — Понятно, но, Лань Чжань, ты уверен, что хочешь быть со мной? Я слишком много говорю и могу быть надоедливым. — Мне это нравится. — О. — Вэй Усянь моргнул, пытаясь прояснить мысли в голове. Это было так неожиданно. Лань Чжань любит его? Его? Вэй Усянь вздрогнул. Подождите. Лань Чжань думал, что Вэй Усянь отверг его? Это безумие. Какой идиот отверг бы кого-то столь удивительного и замечательного, как Лань Чжань? — Подожди, ты думал, я отверг тебя? — Когда ты больше ни разу не заговорил о помолвке. — Но я не знал. — Теперь я понимаю. Лань Ань также указал на это. — У вас двоих был тот ещё разговор. — Мн. Очень помогло. — Лань Чжань, я не отвергал тебя. Я бы никогда. Как ты можешь этого не знать? Я ходил за тобой, как утёнок, буквально месяцами, докучая тебе, пока ты не обратил на меня внимание. — Вэй Ин называл меня занудой. Старомодным. — Ты зануда, но самый очаровательный из всех возможных. И ты никогда не мог бы быть скучным. Я дразнился. Прости, я должен был понять, что ты не понимаешь. — Вэй Усянь начал улыбаться, когда до него дошло полное значение признания Лань Ванцзи. — Ты любишь меня. Ты, Лань Чжань, любишь меня. Это… ух ты! Потому что я тоже люблю тебя, Лань Чжань. Больше всего на свете. Я никогда не думал, но это можешь быть только ты. Никого другого для меня никогда не будет. Глаза Лань Ванцзи расширились. — Для меня всегда мог быть только Вэй Ин. Ты не шутишь? — Не об этом. Никогда об этом, Лань Чжань. — Вэй Усянь рассмеялся от восторга, его улыбка стала невероятно широкой. — Лань Чжань! Лань Ванцзи улыбнулся в ответ, облегчение и радость захлестнули его. — Вэй Ин. * * * Баошань Саньжэнь была удивлена, обнаружив, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь не тренируются, как обычно, когда они с Лань Анем прибыли. Она посмотрела на него с беспокойством. — Неожиданно. А-Ин любит полениться, но обычно он уже на ногах. Думаешь, с ними всё в порядке? — Что могло с ними здесь случиться? — Верно, и всё же. Нам стоит пойти проверить их. Поспешив к хижине, которую делили Лань Ванцзи и её внук, Баошань Саньжэнь ворвалась в дверь. Они были там. Вэй Усянь повернулся к ней и сияюще улыбнулся: — Лаолao, Лань Чжань любит меня. Любит! Она позволила своей собственной улыбке стать шире. — Это прекрасно. Полагаю, вы двое поговорили? — Мн. Лань Ань присоединился к Баошань Саньжэнь. — Могу я предложить вам обоим свои поздравления? Лань Ванцзи поклонился ему: — Наставник, спасибо за твой совет. — Он был полезен? — Да. — Я рад. — Да! — Вэй Усянь подпрыгивал и сиял. — Так полезен. Не знаю, что именно ты сказал Лань Чжаню, но правда-правда, спасибо. Баошань Саньжэнь подошла обнять Вэй Усяня, погладила его по руке и похлопала по щекам. — Я счастлива за тебя, А-Ин. — Она повернулась к Лань Ванцзи, придав лицу строгое выражение, хотя в глазах всё ещё светилось веселье. — Теперь, когда вы признались друг другу, Лань Ванцзи, каковы твои намерения относительно моего внука? — Лаолao! Мы только что... — Если Вэй Ин согласится, мы поженимся и станем партнёрами по пути совершенствования. — Лань Чжань! Правда? — Мн. Я объяснил значение ленты. Теперь, когда Вэй Ин понимает, с того момента мы можем считать себя помолвленными. Нам вскоре следует пожениться. — О, хорошо, если ты так ставишь вопрос. Лаолao, нам нужно найти благоприятную дату. — Это Небесная Гора. Здесь каждый день — благоприятная дата. Вэй Усянь рассмеялся. — Тогда я согласен с Лань Чжанем. Нам следует пожениться как можно скорее. Баошань Саньжэнь снова обняла его. — Я немедленно начну приготовления. А пока мы берём выходной и празднуем. Лань Ань рассмеялся. — Ты просто ищешь повод для праздника, Баошань. — Кому нужен повод? — Она повернулась к Вэй Усяню. — Кстати, А-Ин, я несла это тебе. — Она протянула внуку самую изысканную поперечную флейту, которую Вэй Усянь когда-либо видел. Чёрная, полированная, гладкая, как шёлк. По краям игровых отверстий темнело иньское железо, а на боковой поверхности флейты из него же замысловато вился узор инь-ян, в центр которого был вписан тигр. — Лаолao, это прекрасно. — Он поднёс флейту к губам, чтобы попробовать. Тон был чистым и ясным. — Лань Ванцзи, боюсь, твой гуцинь потребует немного больше времени. — Неважно. Вэй Ину нужно практиковаться. — Буду. Я некоторое время не играл, но с этой флейтой будет одно удовольствие работать. Баошань Саньжэнь улыбнулась. — Хорошо. Я рада, что тебе нравится. Со временем это станет сильным духовным инструментом. Ты должен дать ей хорошее имя, А-Ин. Вэй Усянь посмотрел на флейту, заворожено поглаживая её. — Чэньцин. Её имя Чэньцин. Баошань Саньжэнь кивнула. — Интересный выбор. Она будет хорошо служить тебе, А-Ин. А теперь давайте начинать праздник. * * * Вэй Усянь был поражён тем, как быстро люди Баошань Саньжэнь смогли организовать потрясающее празднование. Это было даже роскошнее, чем пир, который она устроила по их прибытии. Столы выстроились вдоль площади и ломились от еды и напитков. Откуда это всё взялось? К нему подошёл невысокий мужчина и поклонился: — Я Фу Мин, портной. — Он взмахнул измерительной лентой. — О, вы хотите снять мерки сейчас? — Если это не доставит хлопот. Наша госпожа подчеркнула необходимость скорости. Вэй Усянь рассмеялся. — Конечно, подчеркнула. Лаолao не любит тянуть. Вэй Усянь последовал за Фу Мином в хижину позади столов и терпеливо стоял, пока его тщательно обмеряли. Это будут его свадебные одежды. Его свадебные одежды! Для его свадьбы. С Лань Чжанем. Он рассмеялся. Фу Мина поднял на него взгляд, и Вэй Усянь извинился. — Прости, надеюсь, я тебя не напугал. Просто я женюсь. — В самом деле? Мои поздравления, молодой господин. Не могли бы вы поднять руку, пожалуйста? Вэй Усянь снова рассмеялся. Он никогда бы не подумал, что у него может быть всё это. Сколько он себя помнил, он желал иметь дом, но никогда по-настоящему не верил, что он у него будет. Он думал, что любил свою жизнь в Пристани Лотоса, но теперь, оглядываясь назад, он видел, что всегда был осторожен. Он никогда не чувствовал себя в безопасности, зная, что в любой момент всё это может быть вырвано из его рук. Сейчас всё было иначе. Он покинет Небесную Гору, но это не имело значения, потому что она всё ещё будет здесь. Этот дом, который ему предложили. Который будет ждать его всякий раз, когда он захочет вернуться. Это его. Всё это, и теперь устройство его брака с человеком, которого он успел безоговорочно полюбить. Всё это дала ему Баошань Саньжэнь. Он так сильно любил свою бабушку. И Лань Чжаня! Они проведут остаток своих жизней вместе. Путешествуя, сражаясь плечом к плечу. Помогая простым людям. Это было всё, о чём он когда-либо мечтал. Он был так, так счастлив. * * * Тем временем... Нечистое Царство. Не Минцзюэ с отвращением швырнул письмо. — Богами клянусь, этот человек — глупец. Лань Сичэнь поднял взгляд. — Какой человек? — Цзян Фэнмянь. — Он передал письмо Лань Сичэню. — Видишь, как он пишет о своей печали по поводу безвременной кончины своего главного ученика? Что его сын и другие ученики благополучно вернулись, так что лучше было бы считать дело закрытым. Он ничего не сделает. Он будет сидеть на своём Лотосовом Троне и игнорировать опасность, которую представляет Вэнь Жохань. Невероятно! Лань Сичэнь вернул письмо. — Он полностью списал Вэй Усяня со счетов без какого-либо расследования. — Как я и сказал, этот человек — глупец. — Боюсь, он не единственный. Цзинь Гуаншань тоже не выступит против Вэнь Жоханя. — Нет. Самое большее, на что мы можем надеяться с его стороны, — это что он сохранит нейтралитет. — Ты думаешь, он может вступить в союз с Вэнь Жоханем? Конечно, нет, после того как его сына едва не убили? Не Минцзюэ фыркнул. — Кто знает, что сделает этот человек? Скорее всего, он будет открыто говорить, что с нами, и в то же время тайно обещать то же самое Вэнь Жоханю, пока исход не станет очевидным. Он будет ждать, затем примкнёт к стороне победителя и попытается притвориться, что всегда был на этой стороне, и потребует львиную долю трофеев. Он отвратителен. Неважно. Я буду сражаться с Вэнь Жоханем в одиночку, если придётся. — Остаются ещё малые Ордены. Если бы их можно было сплотить, они могли бы стать огромным подспорьем. Они, может, и не так могущественны, как великие Ордены, но их много. Объединившись, они станут силой, с которой придётся считаться. — Думаешь, это возможно? — Да. Их детей забрали, и они едва не погибли по вине Вэнь Чао. Мы все знаем, что Вэнь Жохань делает с малыми Орденами, ближайшими к нему. Они тоже знают. Они будут лучше осознавать опасность бездействия. Они не будут сами себя успокаивать, не будут уверенными в своей неприкосновенности благодаря своему статусу. Не Минцзюэ задумался. — Но как нам к ним подойти? — Я навещу. Напомню им о том, что случилось с Облачными Глубинами. Укажу, что если даже мы не устояли против Вэнь Жоханя, то какие шансы у них в одиночку? Постараюсь убедить их, что единственный способ обрести силу, чтобы превзойти мощь Ордена Цишань Вэнь, — это объединиться. — Что ж, если кто и сможет это сделать, так это ты, Сичэнь. Но мне это не нравится. Путешествовать всё ещё небезопасно. Я мог бы пойти с тобой. — Нет. Тебе нужно управлять своим Орденом. Ты и сам не защищён от нападения. Вэнь Жохань ненавидит тебя, особенно после того, как его солдатам в прошлый раз не удалось захватить Нечистое Царство. В следующий раз он пошлёт более крупные силы. Может быть, даже одного из своих сыновей. — Пусть приходят. Мы разберёмся с ними так же, как с другими. — Я знаю, что ты разберёшься, Минцзюэ. Но только если ты будешь здесь. К тому же, если всё пойдёт так, как мы надеемся, Ордены начнут прибывать сюда, так что тебе нужно будет координировать наши объединённые силы. — Ты прав. Сичэнь, я обещаю: как только мы организуемся, я поддержу тебя в возвращении Облачных Глубин. Вэням не позволят там оставаться. Их вышвырнут вон, как собак, коими они и являются. — Спасибо. И я постараюсь разузнать всё, что смогу, о Ванцзи, Вэй Усяне и Хуайсане, пока буду путешествовать. Мы найдём их, Минцзюэ. — Найдём. Я по-прежнему отправляю патрули на поиски. Это всего лишь вопрос времени. Лань Сичэнь улыбнулся. — Согласен. Объединив усилия с тобой и всеми малыми Орденами, которые к нам присоединятся, мы победим Вэнь Жоханя. Нам нужно название для того, что мы планируем сделать, Минцзюэ. Есть идеи? — Мы нацелены сбить солнце, так что как насчёт кампании «Выстрел в Солнце»? — Подходящее название. Я отправлюсь на рассвете. Кампания «Выстрел в Солнце» начинается сейчас. * * * Пристань Лотоса. Цзян Фэнмянь вздохнул, глядя на свой дом. Он почти не разговаривал с женой с тех пор, как они получили известие о гибели Вэй Усяня. Почему она не могла понять? Мальчик был ценным приобретением. Но нет, всё, что она видела, глядя на него, — это угрозу. Это было нелепо. Возможно, ему следовало сделать больше, чтобы пресечь слухи о происхождении мальчика. По правде говоря, он не хотел этого. Как только он сделал бы публичным то, что Цансэ Саньжэнь была дочерью Бессмертной, а А-Сянь — её внуком, это могло бы улучшить его репутацию, если бы люди поверили, что Цзян Фэнмянь был его отцом. И, в конце концов, у него было бы время опровергнуть этот слух, если бы его другой план осуществился. Всё выглядело так, будто это может сработать. Всё шло так хорошо. То, что А-Сянь ударил Цзинь Цзысюаня, дало ему прекрасную возможность расторгнуть помолвку. И лучше всего было то, что А-Сянь чувствовал себя виноватым за то, что стал причиной этого разрыва. Насколько трудно было бы манипулировать им, чтобы заставить его самого жениться на А-Ли? Цзян Фэнмянь уже привёл механизмы в действие. Сделал тонкие намёки на то, что отношения между этими двумя — нечто большее, чем просто братские. Слух распространится легко, так как многие уже подозревали, что это так. Его жена определённо так считала. Всё, что нужно было сделать, — указать А-Сяню, что репутация А-Ли будет разрушена, если он не возьмёт на себя ответственность за свои действия. Какая разница, если они оба настаивали бы на том, что их отношения никоим образом не романтичны? Они молоды, впечатлительны. А-Ли всегда сделает так, как ей скажут, а что касается А-Сяня, он уже любил её как сестру. Неужели эта любовь не могла превратиться в любовь мужа? Как только эта возможность была бы ему предложена, он начал бы обдумывать её. Кровь Бессмертной. Бесценно. Если бы только он не позволил своей жене заключить ту помолвку с её названой сестрой. Если бы этого не было, он мог бы с самого начала представить А-Сяня как потенциальную пару для А-Ли. Они бы выросли с этим пониманием. Но тогда он ведь не знал, что А-Сянь может быть такой удачной находкой. Если бы только Цансэ была честна. Это её вина, что А-Сяню пришлось провести столько лет в одиночестве на улицах Илина. Если бы она только рассказала ему о своей матери, он бы немедленно взял мальчика, а не ждал, чтобы сначала посмотреть, сможет ли тот чего-то добиться сам. Так неудобно. Всё это было полной неразберихой. После всех хлопот, на которые он пошёл, чтобы привязать А-Сяня к Пристани Лотоса. Чтобы сохранить его лояльность и держать его под контролем. Позволяя жене наказывать его, чтобы держать в подчинении. Побуждая А-Ли разговаривать с ним, нянчиться с ним, чтобы он принял, что никогда не должен смотреть за пределы Пристани Лотоса. Он должен был стать полностью послушным и покорным к тому времени, как Цзян Фэнмянь будет готов объявить, что новый жених его дочери — внук Бессмертной Баошань Саньжэнь, что кровь Бессмертной будет течь в жилах потомков Цзянов. И тогда А-Сянь был бы полностью привязан к ним. Но теперь все эти усилия теперь потрачены впустую. Почему? Почему А-Сянь остался в той пещере вместо того, чтобы бежать с А-Чэном и остальными? Пусть бы второй молодой господин Лань отвлёк чудовище или кто-то из младших учеников. А-Сянь был главным учеником Цзянов. У него был долг перед своим Орденом, но он выбросил свою жизнь ради чего? Ни за что. Бессмысленно. Это всё было так бессмысленно. И теперь все его труды пошли прахом. Цзян Фэнмянь снова вздохнул, наблюдая за тренировками своих учеников. Какая пустая трата ресурсов. * * * Безночный город. Не Хуайсан радостно загоготал, забирая очередную взятку. Вэнь Нин печально уставился на карты в своей руке. У него ничего не было. Он прищурился на Не Хуайсана. Как это у него все хорошие карты? — Не-сюн, ты жульничаешь? — Я? — Не Хуайсан прижал руку к груди и расширил глаза. — Как ты можешь обвинять меня в такой ужасной вещи. Я глубоко, глубоко ранен. Я, может быть, никогда не оправлюсь. Вэнь Нин улыбнулся. Не Хуайсан был нелеп. Он также определённо жульничал. — Я не... Не Хуайсан так и не узнал, чего именно не делал Вэнь Нин, потому что дверь распахнулась. Он вскочил на ноги, лихорадочно оглядываясь в поисках швабры, которая должна была стать его оправданием нахождения в комнате Вэнь Нина. Вэнь Нин тоже встал, двигаясь, чтобы максимально заслонить собой Не Хуайсана. Вэнь Цин в шоке уставилась на них обоих. — А-Нин? Как, ради всех богов, Не Хуайсан оказался в твоей комнате? — Эм... с-сестра, я могу объяснить. — Пожалуйста, объясни, А-Нин. Мне не терпится это услышать. — Эм, н-ну, эм... — Не утруждай себя, А-Нин. Я знаю, что у тебя нет объяснения этому. А ты! — Вэнь Цин указала на Не Хуайсана. — Патрули ищут тебя, а ты всё это время был здесь, играл в карты и ел орехи? Не Хуайсан сделал всё возможное, чтобы выглядеть жалко. — Не всё время. — Ты был здесь не всё время? — требовательно уточнила Вэнь Цин. — Ну, нет, то есть да, я был здесь всё время, просто не играл в карты и, эм, не ел орехи. Вэнь Нин кивнул. — Иногда мы ели б-булочки. Не Хуайсан съёжился. — Бесполезно, Вэнь Нин. — Булочки. Конечно, ели. А-Нин, ты хоть представляешь, что ты наделал? — Я должен был. Это б-было правильно. — Сначала ты подвергаешь себя опасности, помогая Вэй Усяню, а теперь это? Что мне теперь делать, А-Нин? Скажи мне? Как мне это исправить? — Сестра, т-тебе не нужно н-ничего делать. Н-никто не нашёл Не-сюна и н-не найдёт. Я прячу его. — Вэнь Нин выпрямился чуть больше. Ему не нравилось расстраивать сестру, но она должна была понять, что спасти Не Хуайсана — это правильно. — Пожалуйста, сестра, т-ты не м-можешь никому говорить, что он здесь. — Ну конечно, не могу! Не сейчас, когда ты в это впутан. Мне даже думать не хочется о том, что сделал бы Вэнь Жохань, если б узнал, что ты прятал Не Хуайсана в своей комнате, как... как домашнюю зверушку. Как ты вообще доставил его сюда из Бюро идеологической обработки? — В повозке, — честно ответил Вэнь Нин. — Под одеялами, — добавил Не Хуайсан. — Вы просто... я не верю в это. — У м-меня не было выбора, сестра. Вэнь Цин покачала головой, вздохнула и похлопала Вэнь Нина по щеке. — Да, полагаю, не было. — Она перевела оценивающий взгляд на Не Хуайсана. — Где ты взял одежду слуги? Не Хуайсан указал на Вэнь Нина, который пожал плечами. — Я взял их из кладовой, сестра. Никто меня не видел и вообще не хватился. — Что ж, это кое-что. К сожалению, этого будет недостаточно для маскировки, когда мы поедем в Илин. Некоторые из солдат, путешествующих с нами, были в Бюро идеологической обработки и могут узнать его. — В Илин? Мы едем в Илин, сестра? Зачем? — Там будет надзорный пункт. Я буду его возглавлять. Я как раз шла сказать тебе об этом. — О, ну, это хорошо. — Хорошо? Как может быть хорошей ссылка жить в тени Могильных Курганов, А-Нин? — Это близко к Юньмэну. Если мы раздобудем лодку, Не-сюн, должно быть, сможет благополучно туда добраться. И кроме того, по крайней мере, Илин не здесь. — Полагаю, это один из способов смотреть на ситуацию. При условии, что мы вообще сможем доставить его в Илин, не будучи пойманными. — Вэнь Цин снова посмотрела на Не Хуайсана. — У меня есть идея. Ждите здесь. — Она развернулась и поспешила прочь. Не Хуайсан повернулся к Вэнь Нину и пожал плечами. — А куда, по её мнению, я мог бы пойти? * * * Не Хуайсан взял форму служанки, которую протянула ему Вэнь Цин. Вэнь Нин выглядел озадаченным. — Сестра, это женская одежда. — И что? Это будет более эффективной маскировкой. Я скажу, что он моя личная помощница, только что прибывшая из Дафаня. И если люди будут думать, что он женщина, то не заподозрят в нём того, кем он является на самом деле. — Но... — Нет, твоя сестра права, Вэнь Нин. Это хорошая идея. Я не против переодеться женщиной. Женщины потрясающие. К тому же я уверен, что буду очень милой служанкой. — Не слишком милой, будем надеяться. — Вэнь Цин фыркнула. — Вэнь Чао всё ещё здесь. — И какое это имеет отношение к... фу, фу, фу. — Не Хуайсана чуть не вырвало, когда он понял, что она имела в виду. — Зачем ты такое говоришь? Теперь меня мутит. Вэнь Цин самодовольно ухмыльнулась. — Надевай одежду, молодой господин Не. И не волнуйся, я сделаю так, что ты будешь достаточно уродлив, чтобы никто на тебя дважды и не взглянул. Не Хуайсан фыркнул. — Такая злая. Вэнь Нин, твоя сестра надо мной издевается. Вэнь Нин похлопал его по руке. — Ну-ну. Вэнь Цин с изумлением наблюдала за ними. Она никогда не видела своего младшего брата таким расслабленным с кем-либо. Может быть, Не Хуайсан был не так уж и плох. Она только надеялась, что помощь ему не навлечёт беду на всех них.