Непредвиденные перемены

Вэй Усянь ткнул пальцем в иньское железо: — Думаю, мы могли подходить к этому неправильно, лаолао. — В каком смысле? — Иньское железо не является злом по своей сути. Таким оно стало только после того, как Сюэ Чунхай силой заточил в него энергию обиды. Музыка, над которой работают Лань Чжань и Лань Ань, должна вытянуть иньскую энергию целиком, а потом очистить и рассеять её. Но разве это не расточительно? Нужно отделить только энергию обиды и очистить её, а чистую иньскую энергию преобразовать в нечто такое, что мы сможем использовать для усиления своей ци. — Интересно. Продолжай. — По сути, нам нужен амулет, который делает то же, что и твой барьер. Две половинки: одна для меня и одна для Лань Чжаня. Они будут существовать в несоответствии со всем окружающим миром. Амулет, способный втягивать испорченную иньскую энергию и удерживать её в стазисе столько, сколько потребуется, пока она не станет достаточно чистой, чтобы мы могли вернуть её и использовать. — Если привязать эти половинки к тебе и Лань Ванцзи напрямую, как барьер привязан ко мне, это может сработать. Сдвинуть энергию обиды во времени. Превосходно, А-Ин. Молодец. — Только мы пока не знаем, как это сделать. — Пока нет, но теперь хотя бы понятно, в какую сторону двигаться. Я создала свою гору. Вдвоём мы сможем создать амулет, который будет удерживать собственную карманную вселенную. Вэй Усянь рассмеялся. Работать с Баошань Саньжэнь было одно удовольствие. Она схватывала его мысли налету. Она ни разу не усмехнулась, слушая его идеи, и ни разу не сказала, что что-то невозможно только потому, что раньше так не делали. Нет, вместо этого она направляла всю мощь своего ума на поиски решения. Он мог многому у неё научиться. И самое главное — она сама хотела его учить. * * * Как обычно, Лань Ванцзи и Лань Ань начинали день с медитации. Оба заметили, что даже короткая минута тишины и размышлений помогала им прояснить мысли перед работой. Открыв глаза, Лань Ань посмотрел на Лань Ванцзи. — Могу я снова затронуть личную тему, Ванцзи? Лань Ванцзи позволил себе едва заметную ироничную улыбку. — После того успеха, что имел наш прошлый разговор, как я могу отказать? Лань Ань тихо рассмеялся. — Я рад, что мой совет принёс плоды, но решение признаться своей родственной душе ты принял сам. Именно по этому поводу я и хотел обратиться с просьбой. Лань Ань подождал, пока Лань Ванцзи коротко кивнёт, разрешая продолжать. — Я понимаю, как тебе тяжело не знать, что случилось с твоей семьёй. Понимаю, что ты скучаешь по ним. Я почтительно прошу тебя позволить мне представлять их на вашей с Вэй Усянем свадьбе. Удивлённый, Лань Ванцзи поднялся, чтобы отвесить положенный поклон. — Наставник, для меня это честь. Я согласен. Лань Ань улыбнулся. — Быть свидетелем любви, что связывает двух людей. Быть частью радости, когда двое становятся одним. Честь принадлежит мне. Лань Ванцзи сел обратно и уже потянулся было к мелодии, над которой они работали, но остановился. — Наставник, мне кажется, наш подход мог быть ошибочным. — В каком смысле? — Когда двое становятся одним. В этом самая суть того, что мы пытаемся сделать. Вэй Ин и Баошань Саньжэнь создают амулет из двух половин. Нас двое, два инструмента. В основе всего лежит принцип Инь-Ян: две половины одного целого. Но наши попытки сводились к тому, чтобы приспособить существующую музыку Ланей и сложить из неё новую, единую мелодию. Почему? — Ты хочешь сказать, что нам нужно два отдельных музыкальных произведения? — Мм. — А, понимаю. Две мелодии, звучащие в гармонии. — Нет. Лань Ань удивлённо нахмурился. Ему показалось, что он понял мысль Лань Ванцзи, но, видимо, ошибся. — Нет? — Не гармония. Диссонанс. Первая мелодия, чтобы выманить энергию обиды — сочетание резких, сталкивающихся нот. Вторая — более мягкая, успокаивающая. Диссонанс, но ноты, которые сплетаются воедино. Глаза Лань Аня расширились, когда он обдумывал эту идею. — Две мелодии, сплетающиеся в нечто совершенно новое. — Двое становятся одним. Лань Ань закивал. — Звучать это будет неприятно. — Нам не нужно услаждать слух. Главное, чтобы работало. — Согласен. Две мелодии. Одна для поперечной флейты, что вытянет энергию обиды, а затем вступает твой гуцинь и преобразует её во что-то другое. — Лань Ань отложил в сторону прежние записи и достал новый лист бумаги. — Придётся начинать всё сначала. — Оно того стоит. — Да. Отличная работа, Ванцзи. Я рад видеть, что ты научился выходить за рамки заученных наставлений и рассматривать новые возможности. Лань Ванцзи покраснел от похвалы. Но Лань Ань был прав. Сейчас он был гораздо более открыт тому, чтобы отойти от строгих правил, в рамках которых вырос. Баошань Саньжэнь была права, когда уговорила их остаться здесь. Он так многому научился у Лань Аня и из разговоров с Вэй Ином. Чем бы ни закончилась их работа, его жизнь изменилась навсегда. * * * Вэй Усянь прямо-таки кипел от возбуждения, когда они встретились вечером: ему не терпелось обсудить с Лань Ванцзи их успехи и поделиться новыми мыслями. — Лань Чжань, какой выдался продуктивный день! Мы совершили огромный скачок вперёд. Нашли совершенно новый подход к проблеме. А как прошёл день у тебя? — Мы тоже нашли новый подход. — Правда? — Мм. Мы будем сочинять две отдельные мелодии. Ты будешь играть одну, чтобы вытянуть энергию обиды, а затем вступлю я, чтобы преобразовать очищенную энергию. — О, это же отлично сочетается с тем, что делаем мы, правда, лаолао? — В самом деле. Похоже, помолвка идёт вам обоим на пользу. — Баошань Саньжэнь велела подавать ужин. — Идите сюда, давайте сядем и поговорим. Хотя Лань Ванцзи заметно расслабился с тех пор, как попал на Небесную Гору, ему по-прежнему было трудно разговаривать во время еды. Лань Ань был так же молчалив. Они оба просто сидели и слушали, как Вэй Усянь и Баошань Саньжэнь оживлённо обсуждают свои планы по иньскому железу. Через некоторое время Вэй Усянь достал несколько талисманов. — Лаолао, я тут кое-что набросал в свободное время. Не взглянешь? Баошань Саньжэнь всмотрелась в рисунки. — Что это? — Просто пара идей для талисманов, которые могли бы пригодиться в бою, особенно если начнётся полномасштабная война. Она усмехнулась. — Что, тебе мало сложностей с созданием амулета, который использует альтернативные теории пространства и времени? Вэй Усянь криво усмехнулся. — Мой разум никогда не замолкает по-настоящему. Даже когда я пытаюсь медитировать, в голову лезут всякие мысли. И потом, я всегда любил придумывать талисманы, но меня в этом особо не поощряли, так что идей накопилось немало. Раз уж я не могу заткнуть свои мысли, почему бы не направить их в полезное русло? Так что вот, скажи мне честно, что думаешь. Баошань Саньжэнь погладила его по руке, опечалившись от мысли, что его творческие порывы так долго подавляли. — Дай-ка посмотреть. Этот для огня? — Не совсем. Он взрывается, поэтому символ огня. Я назвал его «Бум». — Интересно, но опасно. Ты же сам попадёшь под взрыв, если бросишь это? — Да, поэтому я добавил вот это, — Вэй Усянь указал на два символа, — чтобы увеличить дальность, и вот это — чтобы добавить веса. Их не надо бросать. Их надо сбрасывать с неба. — Понимаю. Превосходно, А-Ин. А ты подумал о защите для заклинателей, которым придётся лететь над врагом? Как они избегут стрел? — Вот это. Я назвал этот талисман «Отведи взгляд». Я пытался добиться настоящей невидимости, но не смог. Однако пока я думал над ней, придумал вот это. Ты по-прежнему остаёшься видимым, но талисман заставляет смотрящего тебя не замечать. Смотреть сквозь того, кто его использует. — Отсюда и название — «Отведи взгляд»? — Именно. — Ты их испытывал? — «Бум» — нет. Я подумал, тебе не понравится, если я начну взрывать большие участки Небесной Горы. А «Отведи взгляд» я пробовал. Всё работало прекрасно... до определённого момента. Твои обитатели меня не видели, а вот Лань Чжань — видел. Я не знаю, почему на него не подействовало. — Может, дело просто в том, что Лань Ванцзи всегда тебя замечает? Вэй Усянь покраснел. — Ой, я об этом и не подумал. Может, ты и права. Сомневаюсь, что даже миллион таких талисманов заставил бы меня не замечать Лань Чжаня. — Вот именно. Есть ещё что-нибудь? — Да, это что-то вроде зеркального талисмана или талисмана размножения. Думал назвать его просто «Зеркало». Баошань Саньжэнь сосредоточенно нахмурилась, разглядывая его. — Понимаю. При активации любой, кто посмотрит на тебя, увидит сразу несколько зеркальных отражений. — Именно. Они не будут знать, с каким из них сражаться. — Гениально, А-Ин. Цзян Фэнмянь был глупцом, что не поощрял тебя в этом. Вэй Усянь снова покраснел и застенчиво опустил взгляд. Лань Ванцзи протянул руку и сжал его ладонь. Вэй Усянь вздохнул и прильнул к нему. Затем он взял палочки для еды и вернулся к ужину. Как бы он ни любил владеть мечом, работа вот так, эксперименты, возможность использовать свой ум доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие. А делать это, зная, что тебя поддерживают Бессмертная бабушка и твой суженый? Бесценно. * * * А в это время... Илин. Путешествие прошло относительно легко. Не Хуайсан, переодетый личной служанкой Вэнь Цин, ехал в повозке вместе с братом и сестрой Вэнь. Хотя он и не возражал против женского платья, его бесило, что приходится быть уродиной. Вэнь Цин сдержала слово: каким-то образом она сделала так, что он выглядел, по меньшей мере, вдвое старше и совершенно неприглядно. Он снова вздохнул. Вэнь Цин метнула на него острый взгляд. — Что опять? — Обязательно было делать меня такой старой и простой? — Да. Будь ты красивым, солдаты начали бы заигрывать и обращать на тебя внимание. Лучше, чтобы ты выглядел как их матери. По крайней мере, так они будут проявлять к тебе хоть какое-то уважение. Не Хуайсан надулся. — И откуда ты вообще это умеешь? Вэнь Цин фыркнула и отвернулась, предоставив объяснения Вэнь Нину. — Одна из наших тётушек вышла замуж за актёра. Когда мы были маленькими, он любил нас наряжать. Он и научил нас пользоваться гримом. Тогда это было игрой, но, как видишь, навык полезный. — Но... — Ох, хватит ныть, Не Хуайсан. Мы с братом предали своего дядю и свой Орден ради тебя. Самое меньшее, что ты можешь сделать — проявить немного благодарности. Не Хуайсан открыл рот. — Конечно, я благодарен. Я невероятно благодарен и прекрасно понимаю, на какой риск вы идёте. И, полагаю, ты права. Уродливая старая женщина — отличная маскировка и самый безопасный вариант. Я не хотел показаться неблагодарным за ваши старания. Вэнь Цин фыркнула. — Ну и хорошо. Извини, если сорвалась. Я волнуюсь о том, что будет дальше. И за своих людей, и за тебя. Будет война, и это не сулит никому из нас ничего хорошего. — Сестра, может, и не будет. Мы точно не знаем. — А-Нин, другого исхода уже не будет. Я бы хотела... но что мы можем сделать? Если я попытаюсь выступить против Вэнь Жоханя, он навредит тебе или, может, нашей семье. Пока что я ему нужна, но он знает: я никогда не сделаю ничего, что поставит под удар тех, кто мне дорог. Так что я в ловушке. Мысль о том, что он получит ещё больше власти, пугает. Он так близок и к бессмертию, и к настоящему безумию, что я просто не знаю, что теперь будет. Не Хуайсан нахмурился. — Ты говоришь так, будто его победа уже предрешена, госпожа Вэнь. Не стоит сбрасывать со счетов моего брата и другие Ордены. Если они объединятся, его победа вовсе не гарантирована. Вэнь Цин печально посмотрела на него. — С иньским железом он практически неуязвим. Мне жаль. Я знаю, для тебя было бы лучше, если бы Вэни проиграли, но что тогда станется с моими людьми? — Если они не будут сражаться... — Ты правда думаешь, что это что-то изменит? Они — Вэни. Для большинства этого достаточно, чтобы вынести приговор. — Тогда уходите. Соберите своих людей и идите со мной в Нечистое Царство. — К твоему брату, который ненавидит каждого дышащего Вэня? — насмешливо спросила Вэнь Цин. — Ты спасла мне жизнь, ты и Вэнь Нин. Мой брат не из тех, кто забывает кровный долг. — Я ценю твоё желание верить в лучшее в нём, но я не могу пойти на такой риск. Не с жизнью А-Нина и не с жизнями людей, которых я обязана защищать. Мы всё равно поможем тебе выбраться, Не Хуайсан, даже если не сможем пойти с тобой. Вэнь Нин кивнул. — Поможем. Мы можем найти лодку, Хуайсан. Отсюда до Пристани Лотоса легко добраться, а там ты сможешь связаться со своим братом. Дай ему знать, что ты в безопасности и где ты. — А как же вы? — Лучше, если ты вообще не будешь нас упоминать. — Вэнь Цин подняла руку, когда он попытался возразить. — Так будет лучше, так безопаснее для нас. Когда всё это закончится, если Вэней каким-то образом победят, вот тогда ты и сможешь замолвить за нас словечко. — Мне это не нравится. Я у вас в долгу. — Ты сможешь оплатить этот долг, сохранив в тайне наше участие в твоём побеге из Бюро идеологической обработки. — Хорошо, если ты так хочешь. Но если я когда-нибудь вам понадоблюсь, я приду, клянусь. Вэнь Цин улыбнулась. Может, в Не Хуайсане и правда больше, чем ей казалось раньше. Её брату он определённо нравился. Она подошла к большому сундуку и вытащила два устрашающего вида ножа. — Вот. Возьми на всякий случай. Не Хуайсан уставился на них, широко раскрыв глаза, но не сделал попытки взять. — Я... я не... — Возьми. На всякий случай. Я не жду никаких неприятностей. Если бы кто-то заподозрил, кто ты на самом деле, нам бы никогда не дали уехать, но всё же — солдаты, что едут с нами, будут считать тебя врагом, если ты раскроешься. Лучше, чтобы у тебя была возможность защитить себя, в крайнем случае. — Я не очень хорошо обращаюсь с оружием. Честно говоря, в крайнем случае, я, скорее всего, просто оцепенею или убегу. — Бегство — тоже вариант, если ты сможешь бежать достаточно быстро, но я гарантирую: если твоей жизни будет угрожать опасность, ты сам себя удивишь. А теперь возьми и спрячь их в рукава. Не Хуайсан сглотнул, но послушно спрятал ножи. — Может, нам лучше найти лодку пораньше? А то я, конечно, ценю твою веру в то, что я смогу ими воспользоваться, но сам я в этом не так уж уверен. — Со временем, но не сразу. Сейчас всё слишком зыбко. Мне нужно сперва утвердить свою власть в надзорном пункте в Илине, и только потом можно будет рисковать и расспрашивать про лодки. Пусть всё утрясётся, Не Хуайсан. А там посмотрим. Не Хуайсан кивнул и уставился на метлу, которую ему вручили: — Я конечно очень ценю, что ты считаешь, будто я умею прислуживать, но, честно говоря, я понятия не имею, как это делается. Вэнь Цин покачала головой, изображая отчаяние. — И почему я не удивлена? Просто води метлой по полу каждый раз, как заглянет какой-нибудь солдат. Постарайся хотя бы выглядеть убедительно. — А можно я буду, ну, не знаю... приглашённым художником? Вэнь Цин уставилась на него. — Такого не бывает. — Ну, а стоило бы. Каждому нужна в жизни красота. Вэнь Цин фыркнула. — Ты сейчас говоришь, как Цзинь. — Умоляю! Представление Цзиней о хорошем вкусе и красоте — это обмазать золотом каждую поверхность, до которой можно дотянуться. Какая безвкусица! — Неважно. Ты в маскировке. Тебе нужно прикинуться кем-то, кого мне действительно было бы нужно привезти в Илин. — Я мог бы быть поваром. Вэнь Нин повернулся к нему с широкой улыбкой. — Ты умеешь готовить? Не Хуайсан пожал плечами: — Нет. — Тогда... — Ну послушай, ты кладёшь еду в горшок, ставишь горшок на огонь — что тут сложного? Вэнь Цин закрыла лицо руками и вздохнула, гадая, во что же она ввязалась. * * * Пристань Лотоса. Цзян Фэнмянь спешил в главный зал, Цзян Чэн следовал за ним по пятам. Глава Ордена Яо лежал на полу, его поддерживали двое учеников, и он громко стонал. Цзян Фэнмянь опустился рядом с ним на колени, взял за руку. — Глава Ордена Яо, встаньте, прошу вас. Глава Ордена Яо закашлялся и стиснул его руку: — Глава Цзян! Помогите! Цзян Фэнмянь оглядел избитое тело собеседника. — Кто посмел с Вами так обойтись? — Глава Цзян, наши ученики наконец сбежали из Цишани, но Вэни всё равно их перебили. Орден Яо истреблён! Один из учеников поклонился. — Глава Цзян, после того как мы вернулись домой, явились солдаты Вэнь карать нас и вырезали весь Орден. Мы двое и наш глава — всё, что осталось. Глава был тяжело ранен, прикрывая нас, мы едва ушли. Нам больше некуда податься! Глава Цзян, умоляем, помогите нам, спасите нашего главу. Цзян Чэн встревожился. — Отец, если Орден Вэнь выслеживает всех учеников, сбежавших из Цишани, и вырезает их Ордена, это и для нас может обернуться бедой. Глава Ордена Яо всхлипнул: — Наш Орден Яо был слабым, затерянным в глуши. У нас не было ни единого шанса против великого Ордена. Почему это случилось с нами? — Он продолжал рыдать и трясти руку Цзян Фэнмяня, вцепившись в него мёртвой хваткой. Цзян Фэнмянь изо всех сил пытался успокоить убитого горем мужчину. — Сейчас главное — вылечиться. Раз уж вы здесь, Орден Цзян сделает всё, чтобы вас защитить. — Ах, спасибо, глава Цзян, спасибо! — Не стоит. — Цзян Фэнмянь поднялся и приказал приготовить для главы Ордена Яо комнату и пригласить к нему целителя. Принесли носилки, и главу Ордена Яо унесли — он всё ещё кашлял и стонал. Цзян Фэнмянь попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Цзян Чэн, стоявший рядом, проследил взглядом за уходящими, потом повернулся к отцу. — Отец, раз уж Орден Вэнь раскрыл свои намерения, не придут ли они и к нам? Боюсь, мы больше не в безопасности. Цзян Фэнмянь вздохнул. — Я как раз об этом думал. Я надеялся, что нас, как великий Орден, оставят в покое, но если Вэни вырезают все Ордены подряд, кто вообще может чувствовать себя в безопасности? Пожалуй, только у Ордена Цзинь ещё есть шанс, но что сделает Цзинь Гуаншань — я не знаю. Можем ли мы рассчитывать на его помощь, особенно теперь, когда помолвка расторгнута? Глава Ордена Не призывал нас присоединиться к нему в борьбе с Вэнями, но я колебался. Теперь, видимо, придётся. Цзян Чэн покачал головой. — Неужели глава Ордена Цзинь останется в стороне, пока на другие Ордены нападают? Вон, Цзинь Цзысюань, по крайней мере, пошёл со мной выручать Вэй Усяня. — Разве ты не говорил, что он сделал это против воли отца? — Да, но теперь всё изменилось. Цзян Фэнмянь размышлял, как лучше поступить. Первая мысль была — самому отвезти главу Ордена Яо в Ланьлин и поговорить с Цзинь Гуаншанем, но на кого тогда оставить Пристань Лотоса? Будь здесь Вэй Усянь, ему можно было бы доверить защиту дома. Но он ушёл. Оставалась жена. Если Вэни нагрянут, когда главной будет она, это может обернуться катастрофой. У неё слишком неспокойный нрав. Если она почувствует себя оскорблённой, о дипломатии можно забыть. Что до Цзян Чэна — он слишком похож на мать, на него тоже не положиться. Нет, придётся остаться самому, на всякий случай. Он пошлёт нескольких учеников вместе с главой Ордена Яо. Они отвезут письмо Цзинь Гуаншаню, расскажут о случившемся. А сам он всерьёз подумает о том, чтобы примкнуть к союзу, который предлагает Не Минцзюэ. Возможно, это единственный способ пережить натиск Вэнь Жоханя. — А-Чэн, нужно готовиться к приходу Вэней. Расставь лучников на крышах, вышли разведчиков. — Слушаюсь, отец. Я не подведу. Цзян Фэнмянь похлопал сына по руке. — Я знаю. Постарайся, А-Чэн. Цзян Чэн побежал выполнять поручения. Цзян Фэнмянь смотрел ему вслед. Если бы только А-Сянь остался жив... Но придётся обходиться тем, что есть, и надеяться, что жена сумеет совладать с собой, а сын справится с задачей. * * * Облачные Глубины. У ворот не было стражи. Лань Сичэнь нахмурился. Неужели Вэни, захватившие его дом, не выставили никакой охраны? Подойдя ближе, он убедился: никаких защитных построек действительно нет. Как самонадеянно с их стороны быть настолько уверенными в своём превосходстве. Что ж, он заставит их поплатиться за эту беспечность. Лань Сичэнь обернулся и кивнул своим людям. В основном это были воины Не, но, к счастью, к ним присоединились и несколько малых союзных Орденов, и все уцелевшие Лани. Как только стало известно, что Лань Сичэнь жив и находится в Нечистом Царстве, ученики Лань начали стекаться к нему. Кто-то сбежал из осады, кто-то был вдали от Облачных Глубин, когда случилось нападение. Они прятались, не зная, что делать, и с облегчением вздохнули, когда их глава объявился и начал собирать силы для удара по Вэням. Лань Сичэнь обнажил меч и двинулся вверх по тропе. Сопротивления не было, пока они не добрались до главного комплекса. Большинство зданий здесь обгорело или сгорело дотла, но ущерб, казалось, ограничивался центральной частью. Вэни, оставленные охранять Облачные Глубины, обосновались в уцелевших общежитиях для учеников. Тот, кого поставили командовать, был либо ленив, либо бездарен, либо и то и другое. Солдаты сидели, резались в карты и попивали вино. К нападению они оказались совершенно не готовы. Как только они заметили Лань Сичэня, поднялся крик и следом завязался бой. Бой был жестоким, но коротким — почти зеркальное отражение первого вторжения, только теперь всё было наоборот. Многие Вэни пытались бежать, но их настигали у самых ворот. Другие сопротивлялись отчаянно, но не могли сравниться с объединёнными силами нападавших. Лань Сичэнь призывал их сдаться, обещая сохранить жизнь, если они сложат оружие. Они не сдались. Может, боялись, что с ними сделает Вэнь Жохань за то, что подвели его. Так или иначе, к тому моменту, как Облачные Глубины были освобождены, в живых не осталось ни одного Вэня. Лань Сичэнь с горечью оглядел тела вокруг. Сколько загубленных жизней. Он оставил одного из Ланей присматривать за уборкой, а сам направился к Пещере Холодного Источника. Именно там должны были прятаться выжившие. По крайней мере, он очень на это надеялся. Оказавшись у входа, он вошёл один. У него чуть не подкосились ноги, когда он увидел, сколько членов Ордена собралось внутри. Старейшины, целители и, небеса, дети. Его дядя мог сколько угодно твердить, что, пока живы Лань Сичэнь и священные тексты, Орден выживет, но Лань Сичэнь знал: истинное будущее Ордена Гусу Лань — вот они, самые младшие. И они здесь, в безопасности. Похоже, всех самых уязвимых успели вовремя укрыть, и учеников уцелело куда больше, чем он смел надеяться. — Сичэнь? Лань Сичэнь закрыл глаза от облегчения. — Дядя, вы целы. Я надеялся на это, но боялся, что не успею. Лань Цижэнь вышел вперёд, схватил его за руки, вглядываясь в лицо в поисках ран. — Я в порядке, Сичэнь. Рад тебя видеть. Ты выбрался из осады? — Да. Меня прятал один друг, пока меня не нашёл патруль Не. Я был в Нечистом Царстве. Мы с Минцзюэ строили планы. Дядя, большинство малых Орденов присоединились к нам в борьбе против Вэней. — Это хорошо, Сичэнь. А Ванцзи в безопасности? На мгновение Лань Сичэнь замешкался с ответом. Он спрашивал о брате повсюду, куда бы ни приезжал, но никто не мог ему ничего сказать. Большинство были благодарны Лань Ванцзи за то, что он помог их наследникам и ученикам бежать, но все они, казалось, считали, что и Лань Ванцзи, и Вэй Усянь погибли, когда обрушилась гора Муси. Но он отказывался в это верить. Не мог. — Сичэнь? Он вернулся к действительности и увидел испуганное, встревоженное лицо дяди. — Дядя, он пропал. Лань Цижэнь закрыл глаза. — Его забрал Вэнь Сюй. Сичэнь, он пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Нас предал один из внешних учеников. Предатель рассказал Вэням, как пробраться в Пещеру Холодного Источника. Им достаточно было просто собрать ленты с убитых, и мы стали бы перед ними беззащитны. Ванцзи был здесь, с нами, в безопасности, в пещере, но он решил сдаться, чтобы дать нам шанс выжить. Если он погиб... — Дядя, мы не можем знать наверняка, что с ним случилось. Мне известно, что он был вместе с другими учениками Орденов в Бюро идеологической обработки, а потом их отвезли на гору Муси сражаться с легендарным чудовищем. Он сыграл решающую роль в побеге остальных, но сам остался с Вэй Усянем, чтобы дать им уйти. А потом... Дядя, там было землетрясение. Гора Муси обрушилась ещё до того, как подоспели спасатели. — Он всё ещё был внутри? — Не знаю. Он был с Вэй Усянем, а они оба умелые заклинатели. Может, они выбрались до того, как гора рухнула, и теперь где-то прячутся, пытаясь вернуться. Если один из них ранен... Я не поверю, что его нет, пока... пока... — Пока остаётся хоть капля надежды. Ты прав. Будем ждать его возвращения, Сичэнь. — Я знаю, Вы не одобряете Вэй Усяня, но если уж оказаться в ловушке с кем-то, то лучше него кандидатуры не найти. Лань Цижэнь фыркнул. — Возможно. Что с Вэнями? — Облачные Глубины свободны. Минцзюэ отправил со мной своих людей вместе с союзными войсками и всеми уцелевшими учениками нашего Ордена. Многое разрушено, но мы сможем отстроиться заново. — Священные тексты? — В целости. — Ты говоришь, создан союз? — Да. Я сам ездил и говорил с малыми Орденами. Некоторые колебались, но тут Вэни почти полностью истребили Орден Яо. Они начали преследовать сбежавших учеников и вырезать целые Ордена в отместку за то, что сами потеряли лицо. После этого убеждать Ордены присоединиться к нам труда не составило. Они собираются в Нечистом Царстве. Мне скоро нужно будет вернуться туда, дядя. — Разумеется. Я останусь здесь и начну восстановление. А что Цзини и Цзяны? Лань Сичэнь пожал плечами. — Цзян Фэнмянь написал Минцзюэ. Он считает, нам стоит попытаться сохранить мир. Вы знаете, я сам ненавижу саму мысль о войне, но сейчас уже всё зашло слишком далеко. Может, он передумает после того, что случилось с Яо. Вэнь Жохань уже напал на нас и на Не. Цзяны контролируют водные пути. Почти наверняка они будут следующими. Глупо со стороны Цзян Фэнмяня не замечать угрозы. А Цзини… Кто их знает? Минцзюэ считает, что Цзинь Гуаншаню доверять нельзя. Что он пошлёт ровно столько помощи, сколько нужно, чтобы потом заявить, что он с нами, но не больше. Мне не хочется с ним соглашаться, но, боюсь, он прав. — К сожалению, это так, — согласился Лань Цижэнь. — Значит, войне быть? — Мы назвали это кампанией «Выстрел в Солнце», дядя. — Подходящее название. — А мы сейчас пойдём? Я есть хочу. Лань Сичэнь посмотрел вниз, на маленькую девочку, которая заговорила, и ласково улыбнулся ей. — Да, совсем скоро. Иди пока к своим воспитателям. Дядя, большинство главных зданий пострадало, но жилые корпуса целы. — Хорошо. — Лань Цижэнь повернулся к тем, кто ждал позади него, и поднял руку, привлекая внимание. — Вэни изгнаны из Облачных Глубин. Идёмте, будем возвращать наш дом.