Непредвиденные перемены

Что-то затевалось. Вэй Усянь был в этом уверен. Его бабушка весь день пребывала в самодовольном настроении, то и дело награждая его лукавыми ухмылками. Что касалось Лань Аня, тот был как всегда невозмутим, но в его глазах появился какой-то тревожный блеск. Вэй Усянь не мог придумать ни одной причины для всего этого. Единственным примечательным событием дня было то, что на занятии по фехтованию Баошань Саньжэнь велела им начать тренироваться левой рукой. Необычно, но практично — на случай ранения. Так что нет, дело было не в этом. Тогда в чём же? Что задумала его бабушка? — Лаолао, ты что-то задумала. — Я? — Она приложила руку к груди и невинно распахнула глаза. — Да, ты. Как думаешь, Лань Чжань? — он кивнул в сторону двух Бессмертных. — Они что-то задумали. — Мн. Наставник несколько раз улыбался без причины. — Вот видишь. Улыбался без причины. А ты, лаолао, всё время смотришь на меня как-то странно. Так что происходит? Баошань Саньжэнь весело рассмеялась. — Какой же у меня подозрительный внук. Раз уж ты настаиваешь, А-Ин, сегодня ночь ты проведёшь со мной, а ты, Лань Ванцзи, будешь с Лань Анем. Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, который лишь пожал плечами. Нахмурившись, он повернулся к Баошань Саньжэнь. — Почему? — Ну, негоже вам двоим проводить ночь перед свадьбой вместе, не так ли? Вэй Усянь открыл рот, переводя взгляд с Баошань Саньжэнь на Лань Аня и, наконец, на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи посмотрел на него в ответ широко раскрытыми глазами, на губах его заиграла лёгкая улыбка. Вэй Усянь рассмеялся. — Завтра? Правда? Лань Чжань, мы женимся завтра. Это... это... завтра! Вэй Усянь снова рассмеялся и, шлёпнувшись на спину, начал дрыгать ногами в воздухе. Баошань Саньжэнь едва успела спасти свой любимый чайник, а Лань Ванцзи схватил тарелку с засахаренными финиками и убрал их подальше от беспорядочных движений своего возлюбленного. Схватив внука за лодыжку, Баошань Саньжэнь стащила его вниз, а затем поднялась сама, чтобы поставить его на ноги. — Пойдём, дитя. Тебе нужно отдохнуть. Завтра важный день. С улыбкой, способной затмить солнце, Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи и помахал ему рукой. — Спокойной ночи, Лань Чжань. Не скучай по мне слишком сильно. Лань Ванцзи улыбнулся в ответ. — Постараюсь. Сладких снов, Вэй Ин. — Ха, будто я вообще смогу уснуть. Завтра, Лань Чжань. Завтра мы поженимся! * * * Вэй Усянь всё ещё смеялся, когда они вошли в дом Баошань Саньжэнь. Первое, что он увидел, были красные свадебные одежды, висящие на двери. — О, это? — Они самые. Наверное, мне следовало дать тебе их примерить, но Фу Мин — превосходный портной, так что проблем не предвижу. Тебе нравится? Вэй Усянь позволил мягкому шёлку скользнуть между пальцев, останавливаясь, чтобы рассмотреть вышитого на спине и вокруг ворота тигра в стиле Инь-Ян. — Это такой же, как на Чэньцин? — Такой же. — Они прекрасны, лаолао. Я и не думал, что когда-нибудь буду носить что-то настолько великолепное. — Ты мой внук, А-Ин. Наследник Небесной Горы. Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали. Никогда в этом не сомневайся. Вэй Усянь усмехнулся. — Как можно быть наследником Бессмертной? В смысле, я очень рад, что никогда тебя не потеряю, но всё же. — Тем не менее. Мне ненавистно, что тебя принудили считать свою жизнь менее важной, чем жизнь твоих сверстников. Скажи мне, А-Ин, ты хоть на мгновение колебался, прежде чем сделать себя приманкой для Черепахи-Губительницы? — Конечно, нет. Мой долг был... — Что? Умереть за остальных? А как же Лань Ванцзи? Он тоже был в опасности, потому что для него важнее всего была твоя безопасность. — Он не должен был... — Не должен был? Он действовал из любви, как и будет всегда. Подумай об этом в следующий раз, когда решишь пожертвовать собой ради надуманного долга, который никогда не был твоей ответственностью. Отныне всё, что ты делаешь, будет влиять и на него тоже. Если не будешь заботиться о своём благополучии, позаботься о его. — Лаолао, это нечестно. Я не пытался умереть. Просто я знал, что нужно сделать, и сделал это. — И это похвально, А-Ин. Я лишь прошу тебя рассматривать другие возможности, прежде чем жертвовать собой. — Мне это трудно даётся, лаолао. — Я знаю. Тебе нужно отучиться от многолетней привычки, но, пожалуйста, постарайся принять, что ты равен любому другому наследнику. Я знаю, тебя воспитали с мыслью, что не следует считаться со своими чувствами. Что ты должен хотеть только то, что тебе позволяют хотеть. Это было неправильно, и если я доберусь до Цзян Фэнмяня, я вырву его сердце через нос. Этот человек отвратителен и должен ответить за то, что сделал с тобой. С нами обоими. — Я знаю, но... — Неужели ты всё ещё испытываешь симпатию к Цзян Фэнмяню, А-Ин? — Не к нему, но есть мои брат и сестра. Они не виноваты в его поступках или поступках госпожи Юй, но они всё равно будут страдать из-за них. Я хочу... я не знаю. Я знаю, что не могу вернуться, но хотел бы найти способ сохранить эти отношения. — А разве нельзя? — Что? Нет. Как я могу? В смысле, я об этом не думал. Цзян Чэн рассердится, когда я уйду. Он всегда ненавидел, когда я проявлял интерес к чему-то или кому-то вне семьи или Пристани Лотоса. Он ненавидит Лань Чжаня. Абсолютно ненавидит, потому что видит мой интерес к нему. Мне иногда кажется, что именно поэтому он всегда так настойчиво твердил, что Лань Чжань меня ненавидит — потому что видел, как сильно он мне нравится, и хотел нас разлучить. Уже одно это, вероятно, вызвало бы между нами проблемы. Если предположить, что мне вообще позволили бы быть с Лань Чжанем. — Для Ордена Цзян это был бы выгодный союз, разве нет? — Возможно. Цзян Фэнмянь наверное отпустил бы меня легко, а что касается госпожи Юй, она бы точно возражала из принципа, только чтобы помешать мне получить желаемое. — А Цзян Яньли? — Не знаю, и это больнее всего. Она всегда была доброй, любящей. Я думал, она самый совершенный человек на свете. — Но? — Но сейчас я понимаю, что она была частью проблемы. Не думаю, что это полностью её вина. Она тоже была ребёнком, в конце концов, и делала всё возможное в сложной ситуации. Но всё же она, по сути, сделала поддержание мира моей ответственностью. Она отказывалась признавать, что всё, что я делал, ничего не меняло. Что госпожа Юй винила бы меня в любом случае, или что Цзян Чэн всё равно бы завидовал, даже если бы я иногда пытался проиграть. Мне постоянно приходилось принижать себя, чтобы они чувствовали себя лучше. Я больше так не буду; никогда. Именно поэтому Лань Чжань так идеально мне подходит. Мы равны, во всём. Он побуждает меня быть лучше, как и я его. Ему не важно, кто из нас побеждает в поединке или решает проблему, потому что мы работаем друг для друга, а не друг против друга. — Я рада, что ты это понимаешь, А-Ин. Возможно, ещё можно сохранить отношения с той девушкой, если честно поговорить с ней. Похоже, она до некоторой степени не осознавала, как её слова влияли на тебя. Если любовь была настоящей, она останется. Ваши отношения изменятся, но нет причин им не продолжаться, если вы оба этого хотите. — Ты права. Надеюсь, у нас получится. — Я верю в тебя, А-Ин. И ты прав насчёт Лань Ванцзи. Он хорошая пара для тебя. Я задавалась вопросом, разберётесь ли вы сами или вас нужно подтолкнуть, но я рада, что вы поговорили. — Ты немного подтолкнула, как и Лань Ань. Я благодарен за это и за то, что устроили это для нас. Баошань Саньжэнь погладила его по щеке. — Это для меня так же, как и для тебя, А-Ин. Я пропустила свадьбу твоей матери. Пропустила так много из её жизни. Я не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой. — Я тоже, лаолао. Ты говорила, у тебя есть способ связи? — Да, но не самый лучший. Я создала шкатулку, которая связывает мою гору с внешним миром. Она находится на почтовой станции в Илине. Письмо, адресованное мне и отправленное туда, кладут в шкатулку, и оно попадает прямо в такую же здесь. — Она похлопала по простой деревянной шкатулке, стоявшей на столике. — Проблема в разнице во времени, из-за которой всё работает с перебоями. Если бы я только поняла раньше, что уже давно пора было получить весточку от Цансэ, возможно... ты был в Илине, А-Ин. Я подозреваю, Цансэ направлялась сюда, чтобы я могла встретиться с тобой и твоим отцом, когда с ней случилось то, что случилось. Всё это время ты был так близко. Если бы только я знала, что нужно искать тебя, стольких страданий можно было бы избежать, для нас обоих. — Лаолао, это не твоя вина. Ты не знала. Если моя мать не писала регулярно, как ты могла знать? — Верно. То, как здесь работает время... ну... дело не только в том, что оно течёт иначе, но и в том, что само его восприятие изменено. Разве ты не заметил? — Не уверен, что понимаю. — А-Ин, как ты думаешь, сколько ты уже здесь? — Я не знаю. Несколько месяцев? — Немного больше года. — Нет, не может быть. Как? — Как я и сказала, восприятие дней изменилось. Вот почему было невозможно понять, что прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз слышала от Цансэ. Когда я осознала этот факт, прошли годы, и я опоздала. Я не допущу, чтобы это повторилось. Я работала кое над чем. У меня была идея, но я не знала, как её осуществить, пока ты не принёс сюда иньское железо. — Ты нашла способ использовать иньское железо для связи? — Думаю, да. Работа всё ещё в процессе, так что пока не хочу говорить об этом слишком много. Вэй Усянь улыбнулся. Именно так он чувствовал себя, когда работал над чем-то. — Хорошо. Тогда я не буду спрашивать, пока ты не будешь готова. — Хорошо-хорошо. А теперь о завтрашнем дне. Сколько ты знаешь об интимных отношениях между мужчинами? — Лаолао! Ты не можешь меня об этом спрашивать. Ты моя бабушка! — Я также Бессмертная, которая видела множество вещей. В наши дни меня мало что шокирует. А-Ин, я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты молод, и я подозреваю, что никогда не получал особого образования в вопросах супружеских отношений. Я ошибаюсь? Вэй Усянь простонал и спрятал лицо в ладонях. — Нет. Я читал несколько книг «Весеннего искусства». — Они лишь отчасти полезны. Вот, возьми. Вэй Усянь, всё ещё прикрывая пылающее лицо, подтянул к себе книгу, которую протянула ему бабушка. Баошань Саньжэнь улыбнулась, слыша, как перелистываются страницы в сопровождении случайных писков и вздохов её внука. — Лаолао! Я не могу... где ты вообще это взяла? — Ты думал, люди просто знают, что делать в брачную ночь? Безусловно, большинство возятся, пока не освоятся, но я хочу, чтобы ты полностью наслаждался физической стороной вашего союза. Знание того, что куда и зачем идёт — важная часть этого. — Но... захочет ли Лань Чжань, я имею в виду, он такой... такой чистый. — А-Ин, он хочет жениться на тебе. Я уверена, он обдумывал, что это значит, и захочет завершить ваш брак. Но если ты этого не хочешь, тогда... — Хочу! Очень хочу, но что, если это изменит что-то между нами? — Это изменит, и должно изменить. Это сделает вас ближе. Используйте это, чтобы стать сильнее. Вы оба. А-Ин, у меня есть для тебя ещё один подарок. — Она вытащила из рукава слегка потрёпанного вязаного ослика, посмотрела на него и погладила по ушам. — Я знаю, это немного глупо, но, что ж. Это была первая игрушка твоей матери. Она написала мне, когда ждала тебя, и попросила найти его. Она хотела отдать его тебе, когда приедет, но, конечно, этого так и не случилось. Все эти годы я не могла с ним расстаться. Последняя частичка её, что у меня была. Пока не пришёл ты, А-Ин. Я знаю, ты уже не ребёнок и слишком взрослый для кукол, но, пожалуйста, возьми его как подарок от меня и от Цансэ. Вэй Усянь смахнул навернувшиеся слёзы. — Лаолао, я... спасибо. Я буду вечно его хранить. У него есть имя? — Цансэ звала его Маленькое Яблочко. Понятия не имею почему. — Маленькое Яблочко. Идеально. Я люблю его. — Хорошо. Может быть, если у вас с твоим Ланем когда-нибудь будет ребёнок, вы сможете передать его ему. А теперь я пойду спать. Не засиживайся допоздна. Завтра у тебя важный день. — Спокойной ночи, лаолао. Я ещё немного пободрствую. Кажется, мне нужно кое-что почитать. Бессмертная рассмеялась и на прощание потрепала внука по голове. * * * Лань Ванцзи с интересом осмотрел жилище Лань Аня. Оно было чистым и свободным от захламлённости и напомнило ему цзинши, его собственный дом, что вызвало укол тоски. Он резко вдохнул, увидев приготовленные красные свадебные одежды, а перед ними, на низком столике, самый прекрасный гуцинь, который он когда-либо видел. Он благоговейно приблизился и коснулся струн. Древесина была состарена и безупречно покрыта лаком. Позиции нот на грифе были отмечены иньским железом, которое также использовали для создания узора в виде тигра Инь-Ян на деке, близнеца тигра с поперечной флейты Вэй Усяня. Лань Ванцзи в изумлении повернулся к Лань Аню. — Мне? — Да. Вэй Усянь получил свой в день вашей официальной помолвки. Было уместно вручить тебе это, когда вы празднуете ваш союз. Как ты его назовёшь? Лань Ванцзи задумался на мгновение. — Чэнши. — Хм, «честный и правдивый». Ты намеревался учесть название, которое Вэй Усянь дал своей поперечной флейте? Чэньцин и Чэнши; парные. — Возможно, я позаимствовал идею у Вэй Ина. Я не силён в придумывании имён. Свой предыдущий гуцинь я назвал своим собственным именем. Лань Ань рассмеялся. — Какова бы ни была твоя причина, это хорошее имя. Иди, садись. Я приготовлю чай. Лань Ванцзи повиновался, то и дело поглядывая на Чэнши, всё ещё поражённый таким прекрасным инструментом, полученным в качестве дара. Лань Ань принёс чайные принадлежности, расставил их на столе и потянулся к чайнику, но Лань Ванцзи остановил его. — Наставник, прошу, позвольте мне. Лань Ань кивнул в знак согласия, наблюдая, как Лань Ванцзи проверяет, что чай идеально настоялся, прежде чем разлить его для них обоих. Они какое-то время сидели в тишине, задумчиво попивая чай. Наконец Лань Ань поставил свою чашку. Он вытащил из рукава маленькую книгу и протянул её Лань Ванцзи. — Баошань предложила мне дать тебе это. Она беспокоилась, что вы с Вэй Усянем будете неопытны в физических аспектах брака. Лань Ванцзи взял книгу, перевернул несколько страниц и слегка покраснел, когда увидел, что это было. — В библиотеке Ланей есть несколько руководств, которые я нашёл полезными, но это весьма кстати. — О? Значит, это часть вашего официального обучения? — Нет. Я... искал эту информацию после встречи с Вэй Ином. Я думал... он сбивал меня с толку… Я не был уверен в чувствах, которые он во мне зажигал. — Было мудро изучить возможности. — Мн. Не совсем. Поначалу я запутался ещё больше. — Каким образом? — Я думал, что, должно быть, нарушаю множество правил, просто рассматривая возможность физических отношений. — В твоём желании нет ничего плохого, Ванцзи. Надеюсь, теперь ты это понимаешь. — Понимаю. С тех пор как я попал сюда, я много размышлял о правилах. Я всегда стремился следовать им буквально, быть лучшим, насколько мог. Встретив Вас, наставник, кто является буквальным воплощением этих правил, я осознал, что моё толкование часто было слишком строгим. Теперь я вижу, что важнее быть хорошим человеком, а не хорошим Ланем. Лань Ань улыбнулся. — Рад это слышать. Никогда не забывай, что правила предназначены быть ориентиром, облегчающим твой путь. Они не должны быть оковами, сковывающими твои собственные инстинкты. Ванцзи, мне тепло на душе, видя силу твоего морального стержня. Я горжусь тем, что основанный мною так давно Орден смог воспитать такого достойного человека, как ты. Лань Ванцзи изумлённо посмотрел на него. Это было больше, чем он когда-либо мог надеяться получить. — Наставник, я не достоин Вашего одобрения. — Тем не менее, ты его имеешь. А также моё благословение. Вэй Усянь — хороший человек. Вы прекрасная пара. — Мн. — Ты отдашь ему свою ленту, Ванцзи? — Если он согласится принять, то да. Я не жду, что он будет носить её, как мы, но, возможно, на запястье? — Раз он больше не желает быть связан с Цзянами, не хочет ли он породниться с Ланями через брак? — Я не уверен. Мой дядя не всегда был к нему добр. — О? — Насколько я понимаю, Цансэ Саньжэнь безжалостно дразнила дядю. Даже сбрила ему бороду. — О боже. Она была озорницей. — Когда Вэй Ин пришёл на лекции, он бросал дяде вызов. Идеи, которые он высказывал, были... неортодоксальными. — Ах, понимаю. Твой дядя был недоволен? Лань Ванцзи задавался вопросом, как объяснить, что «недоволен» — это мягко сказано. — Дядя запустил свитком в голову Вэй Ина, а затем выгнал его из класса. Лань Ань прикрыл улыбку рукавом. — О боже. — Прежняя неприязнь дяди к матери Вэй Ина усугубила ситуацию. — Представляю, хотя ему не следовало позволять своим предрассудкам влиять на взаимодействие с учеником. — Не следовало. Но он позволял. — Это часто случалось? — Чаще, чем должно. Меня беспокоит... — Да? — Меня беспокоит, что именно из-за своего невысокого статуса Вэй Ин часто сталкивался с предвзятым отношением. Я заметил, что его часто наказывали, в то время как других нет, или в некоторых случаях наказывали строже, чем заслуживал проступок. — Я понимаю, почему тебя это беспокоит. Его статус не должен был быть фактором в том, как с ним обращались. — Его часто называют «сыном слуги», как будто это имеет значение для того, кто он есть. — Ты прав. Это не должно иметь значения. К сожалению, для многих имеет. Он давал понять, собирается ли он раскрыть своё родство с Баошань? — Мы не говорили об этом. Ситуация не совсем такая, как была с его матерью. Она была бродячим заклинателем без принадлежности к Ордену. Мы поженимся и, таким образом, будем под защитой Гусу Лань, даже если он решит не вступать в Орден через брак. — Это имело бы значение. Ванцзи, поможет ли, если я напишу твоему дяде и старейшинам, выразив своё одобрение вашему браку? Лань Ванцзи уставился на него. Иметь поддержку Бессмертного основателя его Ордена? Как это не могло быть полезным? — Помогло бы. — Тогда я так и сделаю. — Я думал... разве Вы не хотели сохранить своё существование в тайне? — Не совсем. Сокрытие моего Бессмертия никогда не было намеренным. Просто не было причин раскрывать его. Если это хоть как-то облегчит жизнь тебе и Вэй Усяню, я сделаю это без сожалений. — Тогда я благодарен за Вашу доброту. Лань Ань рассмеялся. — Возможно, если бы я не жил в месте, куда невозможно попасть, я бы не был так расположен. Лань Ванцзи улыбнулся при мысли, что он был и всегда будет единственным Ланем, которому позволено непосредственно знать Лань Аня. — Мн. — Ванцзи, ты согласился, что я могу представлять твою семью. Надеюсь, ты позволишь мне дать тебе несколько слов совета. Завтра вы поженитесь и начнёте свою жизнь с Вэй Усянем. Хорошо, что вы смогли честно поговорить друг с другом. Важно продолжать в том же духе. Доверие жизненно важно в любых отношениях. Никогда не теряй его. Вы неизбежно будете в чём-то не согласны, но просто обсуждайте свои проблемы, и вы найдёте решение. Брак — это истинное партнёрство ума и тела. Я не буду говорить с тобой о содержимом книги Баошань. Вы с Вэй Усянем должны открывать эту часть вашей жизни вместе. Просто знай, что физическая сторона ваших отношений важна. Близость приносит новую связь, комфорт друг с другом, которого ничто другое не может достичь. Когда ты отдаёшь себя другому полностью и принимаешь каждую его часть взамен, тогда вы поистине становитесь единым целым. — Наставник, спасибо за Вашу мудрость. — У меня также есть для тебя свадебный подарок. — Наставник, в этом нет нужды. Гуцинь — уже достаточный дар. — Гуцинь был от Баошань. Это от меня. С годами я записывал свои мысли в серию дневников. Я обнаружил, что это помогает прояснить моё мышление. — Он протянул Лань Ванцзи мешочек-цянькунь. — Я предлагаю их тебе сейчас в надежде, что они тоже могут быть тебе полезны. Лань Ванцзи благоговейно принял дар. — Наставник, я... спасибо. Это будет почти как если бы Вы всё ещё были со мной. — Я рад. Ты можешь либо оставить их у себя, либо поместить в библиотеку Ордена Гусу Лань, выбор за тобой. — Я предложу сделать копии для хранения в библиотеке, но оригиналы всегда будут в сохранности у меня. — Хорошо-хорошо. Я очень рад за тебя, Ванцзи. За тебя и Вэй Усяня. Теперь я отдохну. Спокойной ночи. Лань Ванцзи встал и низко поклонился мастеру, к которому испытывал и уважение, и привязанность. Лань Ань вернул поклон и оставил его наедине с его мыслями. * * * Тем временем... Нечистое Царство. Не Минцзюэ никогда так не скучал по своему брату. Лань Сичэнь проделал потрясающую работу, сплотив малые Ордены, так что они прибывали в Нечистое Царство с угрожающей скоростью. Проблема была в том, что, хотя их объединяла ненависть к Вэням, это не означало, что они откладывали в сторону свои собственные межорденские дрязги. Клан Чан поместили рядом с кланом Сю, совершенно не приняв во внимание земельный спор, который бушевал между ними более десяти лет. Его люди до сих пор отскребали засохшую лапшу со стен. А что касается эпического столкновения между Хуан и Ван, об этом лучше и не говорить. Хуайсан знал бы всё это. Хуайсан всегда знал, кого от кого нужно держать подальше. Не Минцзюэ быстро осознавал, как сильно он недооценивал таланты своего брата. Он скажет ему это, как только найдёт его. А он найдёт его. Ничто иное неприемлемо. По крайней мере, Лань Сичэнь вернулся после освобождения Облачных Глубин. Его добрая терпеливость была чрезвычайно полезна при общении с воинственными главами Орденов, которые считали, что их рангу не оказывается должного уважения. Не Минцзюэ почувствовал почти облегчение, когда встревоженный Не Цзунхуэй отвёл его в сторону, пока он приветствовал новых прибывших. — Глава Ордена, замечены войска Вэней, приближающиеся к Нечистому Царству. Во главе них Вэнь Сюй. Вот это было то, с чем Не Минцзюэ был более чем способен справиться. — Заведи всех за стены и подними барьеры, затем найди Цзэу-цзюня. Мы выйдем к ним навстречу. Не Цзунхуэй поспешил прочь, выкрикивая приказы на ходу. Вскоре они собрали значительные силы из воинов Не, Лань и союзных Орденов. Лань Сичэнь стоял рядом с Не Минцзюэ, пока тот с удовлетворением оглядывал их. Вэнь Сюй и понять не успеет, что его поразило, когда они атакуют. * * * Не Минцзюэ был даже более прав, чем сам осознавал. Высокомерие Вэнь Сюя стало его погибелью. Он убедил себя, что Нечистое Царство ослаблено после предыдущей атаки Вэней. Что Не будет легко сокрушить той армией, которую он сейчас вёл. Он ошибался. Шпионы Вэнь Жоханя докладывали ему, что малые Ордены формируют коалицию. Он проигнорировал эту информацию, полагая, что силы, которые они смогут собрать, будут ничтожны. Он не принял в расчёт убедительность Лань Сичэня и то, что Не Минцзюэ был выдающимся полководцем. Вэнь Сюй оказался не готов. Его войска устали после долгого марша. Он намеревался разбить лагерь у стен Нечистого Царства. Он готовился к осаде, поэтому у него было мало или совсем не было планов атаки. Но даже так, солдат Вэнь было втрое больше, чем союзников, так что он всё ещё верил, что это будет лёгкая победа. И он снова ошибся. Солдаты Вэнь были наёмниками, они были там, потому что им платили. А союзники сражались, чтобы спасти свои семьи. К тому же у Не было дополнительное преимущество — знание местности. Они обрушились на войска Вэней, как голодные волки, и первая же атака уничтожила большую часть сил противника. Не Минцзюэ прорубил себе путь через поле боя, чтобы добраться до Вэнь Сюя, полный решимости отомстить за убийство своего отца. Он был в ярости так долго, и теперь, наконец, у него был шанс на отмщение. Он воспользовался им с радостью. Вэнь Сюй усмехнулся, когда он приблизился. Он всегда побеждал, когда практиковался в бою с учениками. Он знал, что он лучший. Ему никогда не приходило в голову, что те, с кем он практиковался, слишком боялись победить его. Тем не менее, он был хорошим бойцом. Но Не Минцзюэ был лучше. При первом же столкновении клинков Вэнь Сюй отлетел назад и грудой повалился в пыль. Он был потрясён. Как это могло быть? Он же Вэнь Сюй! Первенец и любимый сын Вэнь Жоханя. Как его мог так легко одолеть этот... этот дикарь? Он осторожно поднялся, оглядываясь в поисках помощи, но все вокруг были заняты своими собственными схватками. Помощи не будет, понял он и поднял меч для защиты. Бася вырвала меч у него. Он отшатнулся и вскинул руки. Они не были преградой для мощи Бася. Мгновение спустя его голова слетела с плеч и покатилась рядом с его мечом. Всё было кончено. Как только солдаты увидели падение своего командира, они запаниковали. Большинство были достаточно умны, чтобы понять: Вэнь Жохань обвинит их в потере сына. Они побежали. Лань Сичэнь отдал приказ отпустить их. Они не посмеют вернуться в Безночный город, чтобы доложить о своей неудаче. Они уползут прочь и попытаются притвориться, что никогда не брали золота Вэней. Пусть. Зачем убивать, когда в этом нет нужды? Среди союзников раздался ликующий крик. Имя Не Минцзюэ скандировали с уважением. Не Минцзюэ наклонился, чтобы подобрать голову Вэнь Сюя, и высоко поднял её. — Узрите нашего побеждённого врага! Раздался громкий смех. — Пусть это будет уроком всем, кто стремится навязать свою волю Цзянху. Вернёмся и отпразднуем эту великую победу. Они вернулись в Нечистое Царство героями. Не Минцзюэ передал голову Не Цзунхуэю. Когда прибывали другие Ордены, их встречали невидящие глаза Вэнь Сюя — предупреждение и обещание. * * * Илин. Не Хуайсан расхаживал взад-вперёд. — Честно говоря, я сам не знаю, чего хочу. В смысле, конечно, я хочу, чтобы мой брат знал, что я в безопасности, но уйти отсюда и отправиться одному в Пристань Лотоса? Это... — Страшно? — спросил Вэнь Нин. — Именно. Я не привык сам о себе заботиться. — Может, мне пройти с тобой хотя бы часть пути? — Ты и так сделал достаточно. Более чем достаточно, Вэнь Нин. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя ещё большей опасности. К тому же твоя сестра, возможно, убьёт меня, если с тобой что-то случится. — Она бы не стала. Думаю, ты ей начинаешь нравиться. Не Хуайсан выглядел сомневающимся. — Вчера она снова угрожала мне своими иглами. — Она так поступает со всеми. Это не значит, что ты ей не нравишься. — Всё равно, думаю, она будет рада от меня избавиться. — Она просто волнуется, Хуайсан. Чем дольше ты здесь, тем больше шансов, что кто-то узнает, кто ты. — Знаю, знаю. Не волнуйся. Мне страшно, но как только мы сможем найти лодку, я уйду. — У тебя всё будет хорошо. О, сестра вернулась. Вэнь Цин бросила свою корзину на стол. — Сестра? Тебе удалось найти лодку? Вэнь Цин вздохнула. — Найти лодку — не проблема. Не Хуайсан, прости, нам нужно разработать новый план. Идти в Пристань Лотоса больше не безопасно. Вэнь Нин и Не Хуайсан переглянулись. Пристань Лотоса не безопасна? — Сестра, почему Пристань Лотоса не безопасна? Что случилось? — Я получила весточку от нашего дяди, А-Нин. Похоже, не мне одной дали задание. Когда мы отправились сюда, Вэнь Сюя послали в Нечистое Царство, а Вэнь Чао — в Пристань Лотоса. Не Хуайсан ахнул. — Мой брат… Я должен предупредить его! Госпожа Вэнь, пожалуйста, должен же быть способ передать весточку? Она печально покачала головой. — Нет. Безопасного способа нет. Прости, но там только обычные войска. Никаких марионеток. Ты говоришь, твой брат силён. Значит, у него есть шанс победить Вэнь Сюя. — Да, да, я знаю, ты права. У него будут расставлены дозорные и разведчики. С ним всё будет в порядке. Я знаю. Он уже удерживал Нечистое Царство раньше и снова победит. Я знаю, он лучший, но всё же... — Ты волнуешься. Конечно, волнуешься, Не Хуайсан, и я бы хотела помочь. Но всё, что мы сейчас можем сделать... А-Нин, куда это ты собрался? Вэнь Нин ушёл в свою комнату, как только услышал новости, и сейчас вышел оттуда с дорожной сумкой. — Я должен предупредить молодого господина Вэя, сестра. Должен. — Нет. А-Нин, это не безопасно. — Она схватила брата за руку и оттащила его от двери. — Ты можешь доверять Вэй Усяню, но что насчёт остальных из его Ордена? Что насчёт Юй Цзыюань? Думаешь, они станут тебя слушать или вообще отпустят, если ты попадёшь к ним в руки? — Мне не нужно разговаривать с остальными из Ордена. Я найду молодого господина Вэя, предупрежу его и вернусь. — А-Нин, может быть уже слишком поздно. Что тогда? Как ты объяснишь своё присутствие Вэнь Чао? — Медицинские припасы, — сказал Не Хуайсан. Брат и сестра Вэнь повернулись к нему с одинаковым хмурым выражением лиц. — Какие ещё медицинские припасы? — спросила Вэнь Цин. — Вэнь Нину стоит взять медицинские припасы. Если он сможет предупредить Вэй Усяня, он отдаст их ему, а если его заметят другие Цзяны, у него больше шансов, что к нему отнесутся как к союзнику, если у него будет подарок. Если он опоздает и главным будет Вэнь Чао, то он сможет сказать, что Вы услышали о битве, но не могли покинуть свой пост, поэтому послали его с медицинскими припасами для раненых. — Да! Сестра, это отличная идея. Сработает, я знаю, что сработает. — Это ужасная идея! А-Нин, я не позволю тебе идти одному и подвергать себя опасности. Ты останешься здесь, где безопасно, а ты, Хуайсан, перестань его подначивать. — Я тоже хочу, чтобы Вэнь Нин был в безопасности, но давайте подумаем, госпожа Вэнь. Мы оба знаем, что он слишком благороден, чтобы прятаться, когда друг в опасности. Он пойдёт, что бы Вы ни говорили. Единственная разница, если Вы будете против — он уйдёт тайком и подвергнет себя ещё большей опасности. Мгновение Вэнь Цин смотрела на Не Хуайсана, затем перевела взгляд на брата, который выглядел одновременно непокорным и виноватым. Потому что Не Хуайсан был прав. Её А-Нин пойдёт, как бы она ни была против. — Ладно. Я помогу, но А-Нин, если Цзяны всё ещё главные, ты передашь припасы Вэй Усяню и сразу же вернёшься. Если там Вэнь Чао, убедись, что он знает — я послала тебя только из вежливости, и он не оставит тебя рядом с собой. Вэнь Нин бешено закивал, затем обнял сестру. — Я так и сделаю, сестра. Обещаю. Спасибо. — Он кивнул Не Хуайсану в знак благодарности поверх её головы. После этого разговоров больше не было. Вэнь Цин собрала сумку с припасами. Вэнь Нин взял их. С последним кивком Не Хуайсану и объятиями для Вэнь Цин он отправился в путь, надеясь спасти своего друга.