Непредвиденные перемены

Баошань Саньжэнь с улыбкой смотрела на внука. Тот уснул прямо на груде подушек — руководство по браку, которое она ему дала, так и лежало раскрытым рядом, а Маленькое Яблочко было прижато к щеке. Вэй Усянь тихонько похрапывал и вздрагивал во сне. Она легонько подтолкнула его ногой. Он, не просыпаясь, отмахнулся и свернулся ещё плотнее. Баошань Саньжэнь рассмеялась, наклонилась и прокричала ему прямо в ухо: — Просыпайся! У тебя сегодня свадьба! Вэй Усянь подскочил как ужаленный, и вытаращил глаза, ничего не понимая спросонья. Он захлопал ресницами, глядя на бабушку, потом вскочил на ноги и заметался на месте. Подбежал к двери, распахнул её, выскочил наружу — и в ту же секунду влетел обратно, чтобы схватить свадебные одежды. — Лаолао, что же делать? Я опаздываю? А где Лань Чжань? Лаолао, я женюсь! Баошань Саньжэнь снова засмеялась. — Успокойся, А-Ин. Ты не опаздываешь. Я разбудила тебя задолго до церемонии, так что мы успеем позавтракать, прежде чем ты пойдёшь мыться и одеваться. — Точно не опаздываю? — Точно. Вэй Усянь рухнул обратно на подушки. — Слава небесам. Я и не собирался засыпать, а потом уснул, а потом проснулся и подумал, что уже поздно, и Лань Чжань... — Подождёт тебя. Чтобы ни случилось, Лань Ванцзи всегда будет тебя ждать. Вэй Усянь улыбнулся и погладил ослика. — Это уж точно. Мой замечательный зануда. — Но это не значит, что можно снова лечь спать. А-Ин. Давай-ка, ешь кашу. * * * Лань Ань застал Лань Ванцзи за глубокой медитацией. Он бесшумно заварил чай и сел ждать, когда тот сам выйдет из созерцания. Торопиться было некуда. Лань Ванцзи сделал глубокий вдох и открыл глаза. Он молча пронаблюдал, как Лань Ань накрывает завтрак, и, поднявшись, занял своё место за столом. Они ели в уютной тишине. Закончив, Лань Ванцзи помог убрать со стола и вымыть посуду. Лань Ань кивнул на ширму для омовений в углу. — Я приготовлю воду. — Мн. Мы успеваем? — Да. Как только будешь готов, пойдём к Баошань Саньжэнь за Вэй Усянем. Церемонию мы задумали скромную. — Вэй Ин захочет праздника. — Конечно. Ты же знаешь Баошань — она никогда не упустит случая устроить торжество. — У Вэй Ина много общего с бабушкой, хотя он и не знал её в детстве. Лань Ань улыбнулся. — Это правда. * * * Баошань Саньжэнь взяла со стола искусный золотой гуань с красными вставками и вскарабкалась на табурет, чтобы закрепить его в волосах Вэй Усяня. Гуань был выполнен так, что издали напоминал сверкающую алую ленту, и смотрелся потрясающе. Баошань отступила на шаг, склонив голову то в одну, то в другую сторону, пока Вэй Усянь замер в тревожном ожидании. Наконец она удовлетворённо кивнула. — Безупречно, А-Ин. — Правда? Как думаешь, Лань Чжань будет доволен? — Мн. — Лаолао! Ты что, передразниваешь моего Лань Чжаня? — Я? — Ага, ты. — Ну, может, самую капельку. Но только потому, что он мне очень нравится и я рада, что он любит тебя так, как ты того заслуживаешь. — Гораздо больше, чем я заслуживаю. Я до сих пор не могу поверить, что он хочет быть со мной. Со мной, лаолао. Я... — Мой внук. Единственное дитя моего единственного ребёнка. Ты заслуживаешь целого мира, А-Ин. — Мне всё ещё трудно в это поверить. — Тогда я буду повторять это снова и снова, пока ты не поймёшь: ты достоин всего хорошего, что с тобой случается. Если не веришь себе, поверь своему Ланю. Скажи-ка мне, чего заслуживает он? — Самого лучшего. Лань Чжань заслуживает только самого лучшего. — А кто же тогда ты? Вэй Усянь застонал и закрыл лицо руками. — Лаола-а-а-о... — А-Ин, Лань Ванцзи выбрал тебя. Так кто же ты? — Самый лучший, — пробормотал он себе под нос. — Я не расслышала. Громче, А-Ин. Кто ты? Он рассмеялся. — Самый лучший! — Вот именно. Ты самый лучший, и ты достоин. Никогда не забывай об этом, моё драгоценное дитя. * * * Лань Ань закончил закреплять серебряный гуань в волосах Лань Ванцзи, стараясь не задеть его ленту. Довольно кивнув, он отступил, чтобы Лань Ванцзи мог увидеть себя в зеркале. Тот поправил несуществующую складку на вороте, потом неуверенно повернулся к Лань Аню. — Вэй Ин будет доволен? Лань Ань на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Да. — Тогда я готов. Лань Ань придержал для него дверь, пропуская вперёд, чтобы тот отправился за своим будущим мужем. * * * Вэй Усянь то подпрыгивал на месте, то метался по комнате. — Лаолао, он скоро придёт? — Скоро. Дом Лань Аня стоит на отшибе, не в самой деревне. — Может, пойти им навстречу? Вдруг они заблудятся? — Лань Ань живёт здесь несколько столетий. Думаю, он найдёт дорогу. — А вдруг... В дверь постучали. — А вот и они. Вэй Усянь пискнул и метнулся за ширму. Баошань Саньжэнь фыркнула и вытащила его обратно. — Прятаться уже поздно, дитя. Она распахнула дверь и вышла наружу, таща Вэй Усяня за собой. Внезапно оробев, он опустил глаза и видел только красные сапоги да край свадебных одежд Лань Ванцзи. Ноги стали ватными, и Вэй Усянь поступил так, как делал всегда, когда нервничал — протянул руку и вцепился в рукав Лань Ванцзи. Тот накрыл его ладонь своей и благоговейно прошептал: — Вэй Ин. Вэй Усянь поднял глаза и впервые по-настоящему увидел Лань Ванцзи. Его Лань Чжань был... нет, в языке просто не существовало слов, способных описать этого человека. Всё, что он смог сделать — прошептать в ответ: — Лань Чжань. * * * Баошань Саньжэнь и Лань Ань шли впереди, а Вэй Усянь с Лань Ванцзи — позади, крепко держась за руки. Все жители деревни высыпали на улицу с флагами и фонариками. Они приветствовали женихов радостными криками, взрывали хлопушки, а потом присоединялись к шествию, образуя весёлую процессию. Когда они приблизились к роще, где должна была пройти церемония, оба залюбовались ковром из алых лепестков, расстеленным прямо перед ними. С деревьев свисали красные ленты, сверкая на солнце. Они вышли на поляну, где уже были накрыты столы для пира. Баошань Саньжэнь и Лань Ань уселись на почётные места, а Лань Ванцзи и Вэй Усянь остановились перед ними. Всё было очень просто. Только поклоны — небу и земле, Баошань Саньжэнь и Лань Аню, заменившим им родителей, и наконец — друг другу. Вот и всё. Или почти всё. Лань Ванцзи снял свою ленту и протянул её Вэй Усяню. Тот нахмурился, глядя на неё в замешательстве. Лань Ванцзи пояснил: — По обычаю Ланей, лобную ленту преподносят своему избраннику. Если бы ты вступал в Орден через брак, ты бы носил её так же, как я. Но я знаю, что ты этого не хочешь, поэтому прошу позволить мне повязать её на твоё запястье — как тогда, в Пещере Холодного Источника. Вэй Усянь был потрясён. — А как же ты? Если ты отдашь свою ленту мне, что будешь носить ты? Так обычно делают? — Мне выдадут новую — от моего Ордена. — Тогда, может, подождём, Лань Чжань? Я же знаю, как много для тебя значит эта лента. — Она важна, Вэй Ин. Но ты важнее. Я был бы счастлив, если бы ты согласился. Вэй Усянь не знал, что и сказать. Его поразило, как сильно ему захотелось принять эту ленту, — но как он мог забрать её у своего Лань Чжаня? Лань Чжань не был бы Лань Чжанем без ленты на лбу. Лань Ань поднялся и поклонился. — Позволите? — Наставник? — Я понимаю, как важен дар ленты супругу. В конце концов, я был первым, кто это сделал, и с меня началась эта традиция. Я отдал свою ленту жене в день свадьбы. Она носила её до самой смерти. А когда она покинула меня, я снял свою ленту и взял ту, что подарил ей, чтобы носить её в память о ней. Но свою я сохранил — думал, когда-нибудь передам её детям или внукам. Этого не случилось, но, кажется, сейчас настало время. — Он достал из рукава маленькую коробочку и протянул её Лань Ванцзи. — Ванцзи, я много лет хранил это, дожидаясь достойного получателя. Верю, что это ты. Для меня будет честью, если ты примешь её. Вэй Усянь, сияя улыбкой, схватил Лань Ванцзи за руку. — Лань Чжань! Лань Ванцзи низко поклонился и взял коробочку. Открыв её, он ахнул — ци Лань Аня всё ещё пропитывала ленту. — Наставник, для меня это честь. Я буду носить её с гордостью. Лань Ванцзи обвязал свою ленту вокруг запястья Вэй Усяня, а ленту Лань Аня повязал себе на лоб. Толпа гостей взорвалась одобрительными криками. Люди бросились вперёд, подхватили Вэй Усяня и Лань Ванцзи на руки и понесли по поляне. Вэй Усянь счастливо смеялся, не выпуская руки Лань Ванцзи. Лань Ванцзи был чуть менее восторжен, но, к собственному удивлению, понял, что шумное веселье деревенских жителей его нисколько не раздражает. Впрочем, сейчас мало что могло омрачить его счастье. Они поженились. Он и Вэй Ин — мужья. * * * Пир удался на славу. Баошань Саньжэнь превзошла саму себя. Наконец настало время танцев. Лань Ванцзи сидел рядом с Лань Анем и смотрел, как его муж — его муж! — самозабвенно отплясывает в кругу друзей. Лань Ань когда-то сказал ему, что здесь никто не заставит его делать то, чего он не хочет, и оказался прав; никто и не заставлял. Но сейчас, глядя на Вэй Ина, Лань Ванцзи вдруг понял, что сам хочет к нему присоединиться. Ему надоело вечно стоять в стороне от праздника. Он хотел танцевать со своим мужем. Вэй Усянь замер и удивлённо обернулся, почувствовав, как кто-то берёт его за руку. Рядом стоял Лань Ванцзи — с едва заметной, но такой родной улыбкой на губах. — Вэй Ин, потанцуешь со мной? Вэй Усянь рассмеялся и бросился в объятия мужа, с восторгом закружив их обоих. — Да! Лань Чжань, конечно, да! Лань Чжань, я так сильно тебя люблю. Улыбка Лань Ванцзи стала шире. — Как и я тебя, Вэй Ин. Боюсь только, я мало что понимаю в танцах. Тебе придётся меня научить. — Научу, обязательно научу! Не волнуйся, уверен, ты будешь так же хорош в этом, как и во всём остальном. Вэй Усянь не ошибся. Лань Ванцзи оказался превосходным танцором. Казалось, он подходил к танцу как к отработке форм меча — прыжки и пируэты вокруг Вэй Усяня, каждое движение исполненное элегантности и грации, словно журавль, парящий среди простых смертных. Он танцевал с Вэй Усянем, потом с Баошань Саньжэнь, с разными тётушками и детьми, а потом снова с Вэй Усянем. Казалось, годы сдерживания себя растворились в этой единственной ночи чистой радости. Когда праздник подошёл к концу, именно Вэй Усяню пришлось уводить Лань Ванцзи. Он рассмеялся и обнял мужа. — Лань Чжань, что с тобой? Ты пил? — Нет. Я просто хочу запомнить каждое мгновение этого дня. Я... счастлив, Вэй Ин. Вэй Усянь остановился и повернулся к нему. Он приблизился и положил ладонь на щёку Лань Ванцзи. — Лань Чжань, можно я тебя поцелую? — Конечно. Теперь мы мужья. Твой долг — целовать меня часто. Вэй Усянь рассмеялся и прильнул к его губам. Поцелуй вышел нежным, полным любви. — Лань Чжань, пойдём домой? Лань Ванцзи кивнул, и они, взявшись за руки, направились к своему дому. * * * Теперь они поняли, почему прошлой ночью им не разрешили оставаться в их собственном доме. Самая большая кровать, какую Вэй Усянь когда-либо видел, теперь занимала добрую половину комнаты у дальней стены. По обе стороны от неё стояли маленькие столики, на каждом — по книге о браке. С той стороны, где предполагалось будет спать Вэй Усяню, лежало Маленькое Яблочко, а со стороны Лань Ванцзи — мешочек-цянькунь. Подставка для мечей по-прежнему стояла у двери, Чуньцзин и Эцзоцзюй покоились рядом. Но теперь рядом с ними появился ещё и низкий столик. На нём лежал прекрасный гуцинь, а позади на подставке — Чэньцин. Вэй Усянь подошёл и провёл рукой по гладкому дереву. — Лань Чжань, ты видел? — Мн. Наставник отдал мне его прошлой ночью. Я назвал его Чэнши. — Идеально. А что в мешочке? — Подарок от наставника. Его дневники. — Ничего себе! Он отдал тебе свои дневники? — Мн. А этот ослик? Вэй Усянь рассмеялся. — Маленькое Яблочко. Лаолао подарила мне его прошлой ночью. Это была первая игрушка моей матери — мама хотела отдать её мне, но так и не смогла. — Я рад, что теперь он у тебя. — Я тоже. Лань Чжань, у нас здесь всего так много, больше, чем я когда-либо смел надеяться получить. Я нашёл бабушку, которая меня любит, и твоего наставника... Какие же мы везучие, Лань Чжань? — Очень везучие. Вэй Ин... Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, не зная, как заговорить о том единственном, о чём внезапно не мог перестать думать. — Лань Чжань? Что-то не так? — Нет. Баошань Саньжэнь дала тебе ту же книгу, что наставник дал мне? — Книгу о браке? Я думал, что сгорю со стыда прямо у неё на полу. Лань Ванцзи нахмурился. — Понимаю. Вэй Ин, если ты не хочешь... — О чём ты говоришь? Конечно, хочу. Очень хочу. Просто я никогда... ну, понимаешь... Лань Чжань, я так сильно тебя хочу, что мне даже страшно. Дело в том, что я много флиртовал, но раньше это ничего не значило. Я никогда не хотел заходить дальше флирта — пока не встретил тебя. С тобой я хочу всего. Я просто нервничаю. Не хочу тебя разочаровать, если сделаю что-то не так. — Вэй Ин, здесь нет понятия «не так». Всё, что мне нужно — чтобы это был ты. Что бы мы ни делали, будет идеально, потому что это будем мы вдвоём. — О, это... Лань Чжань, я чувствую то же самое. Пока это ты, ничего не может быть неправильным. Лань Ванцзи улыбнулся и потянулся снять гуань с волос Вэй Усяня. — Мы никуда не спешим, Вэй Ин. У нас целая жизнь, чтобы вместе открывать наши желания. Вэй Усянь улыбнулся, взял руку Лань Ванцзи и прижал к своей щеке. Тревога отступила после этих слов. Лань Ванцзи был прав. Они могут не торопиться, изучать тела друг друга, пробовать новое, пока не найдут то, что нравится им обоим. У них впереди целая вечность. Он рассмеялся, и улыбка его стала ещё шире. — Лань Чжань. — Вэй Ин. * * * Тем временем... Пристань Лотоса. Цзян Фэнмянь с досадой смотрел на крышу. Он расставил лучников по стратегическим точкам, но, как обычно, его жена приказала им спуститься. Точно так же она отозвала разведчиков, которых он послал, обратно в Пристань Лотоса и отменила заказ дополнительных припасов на случай осады. Она продолжала твердить, что все эти предосторожности бессмысленны. Что они не сделали ничего, что привлекло бы внимание Вэней. Что они — великий Орден и потому неприкосновенны. Неужели она забыла, что Лани и Не, тоже великие Ордены, уже подверглись нападению? Почему она не желала признать, что, по крайней мере, благоразумно иметь план на всякий случай? Она ни за что не согласится. Хуже того — она наказывала учеников за то, что те выполняли его приказы. Она пустила в ход Цзыдянь против их лучшего лучника, когда тот недостаточно быстро спустился с крыши. Теперь парень лежал в лазарете и был бесполезен. Цзян Фэнмянь указал на то, что случилось с Орденом Яо, как на пример необходимости осторожности, но она лишь насмехалась, заявляя, что с ними такого никогда не произойдёт. Если бы А-Сянь был здесь, он бы принимал на себя основной гнев жены, и Цзян Фэнмянь мог бы продолжать защищать свой дом. Но А-Сяня не было, и теперь иррациональный гнев его супруги не находил выхода. Никто не был от неё в безопасности. Цзян Фэнмянь вздохнул, пожалев, что в своё время не выбрал Ланьлин. Он поморщился, услышав её пронзительный голос, распекавший какую-то бедную душу. Он решил сам возглавить патруль. По крайней мере, это уведёт его подальше от неё. Он посмотрел туда, где ученики стреляли по воздушным змеям. Обычно это занятие приносило радость, но после потери Вэй Усяня настроение изменилось, стало вялым и мрачным. Ученики вскочили при его приближении, пытаясь изобразить воодушевление, но его было не обмануть. Сын хмурился, но в этом не было ничего нового. Цзян Фэнмянь снова вздохнул. — А-Чэн, собирай людей. Я сам поведу патруль. Цзян Чэн заколебался, бросив взгляд в сторону павильона, откуда всё ещё доносился повышенный голос матери. — Отец... — С матерью я разберусь сам, А-Чэн. Было тревожно видеть скептицизм на лице сына. Неужели он настолько потерял контроль над своим Орденом, что его слову больше нельзя верить? Он уже собирался повторить приказ, когда подбежал молодой ученик. — Глава Ордена, какая-то женщина требует впустить её в Пристань Лотоса. Цзян Фэнмянь нахмурился. Женщина? — Она назвала своё имя? — Нет, глава Ордена, но она с солдатами Вэнь. Глаза Цзян Фэнмяня расширились, и он поспешил к главным воротам. Но Юй Цзыюань добралась туда первой. Он увидел, как она ведёт Вэней в тронный зал. Слишком поздно было что-то предпринимать, кроме как присоединиться к ней. — Идём, А-Чэн. По крайней мере, это не армия. Лучше узнать, чего они хотят. — Отец, это Ван Линцзяо. Женщина Вэнь Чао. Ей нельзя доверять. — Я и не доверяю, но твоя мать уже впустила её и её свиту, так что нам ничего не остаётся, кроме как выяснить, зачем она пришла. Цзян Чэн кивнул и последовал за отцом туда, где его мать стояла, презрительно глядя на мерзкую женщину, которая уселась на Лотосовый Трон и, судя по всему, жаловалась на отсутствие чая и красной кисеи. Какая наглость! Цзян Яньли, теребя руки, стояла чуть поодаль, за спинами Цзинчжу и Иньчжу. Она обернулась, когда они вошли. — Отец. Цзян Фэнмянь жестом велел ей оставаться на месте. Ван Линцзяо подняла взгляд при их появлении. — Ах, глава Ордена Цзян, а я как раз собиралась послать за Вами. Юй Цзыюань насмешливо фыркнула: — Кто ты такая, чтобы посылать за господином в его собственном доме? — Я пришла по приказу второго молодого господина Вэня наказать одного человека. Цзян Фэнмянь изобразил улыбку и кивнул. — Человека? За что? — На горе Муси этот человек проявил неуважение ко второму молодому господину Вэню, во всех отношениях его превосходящему, и помешал ему, когда тот храбро сражался с великим чудовищем. Это отвлекло второго молодого господина Вэня и едва не привело к провалу. Он даже лишился своего меча. Но наш второй молодой господин искусен и смог убить монстра даже без меча. От имени второго молодого господина Вэня я прошу главу Ордена Цзян наказать того, кто причинил столько беспокойства, в назидание другим в Ордене Цзян. Цзян Чэн гневно шагнул вперёд. — Отец... — Не сейчас, А-Чэн. Ван Линцзяо огляделась. — Удивлена, что его здесь нет. Мы все слышали, как вы благоволите Вэй Усяню. Выведите его, пусть ответит за свои поступки. Юй Цзыюань рассмеялась ей в лицо. — Опоздали. Вэй Усянь мёртв. Ван Линцзяо отшатнулась. — Что? Разве он не сбежал? Я вижу, ваш сын здесь, но вы ожидаете, что я поверю, будто Вэй Усяня нет? Говорю вам сразу: солгать мне — то же самое, что солгать моему господину. — Это не ложь, — печально произнёс Цзян Фэнмянь. — А-Сянь остался в пещере вместе с Лань Ванцзи, чтобы остальные могли спастись. К тому времени, как мой сын вернулся за ними, гора Муси обрушилась. Вы, должно быть, чувствовали, как дрожала земля, так же, как и мы. Ван Линцзяо расхохоталась, откинувшись на спинку Лотосового Трона и хлопнув себя по бедру. — О, это замечательно. Похоже, сами боги покарали Вэй Усяня за его самонадеянность. До чего же забавно! Юй Цзыюань скривила губы. — Теперь, когда Вы знаете, что он мёртв, можете убираться. Здесь для Вас ничего нет. — Может, мне попросить наказать вместо него Вашего сына, госпожа Юй? Что скажете? — Я госпожа Пристани Лотоса. Ты не смеешь мне приказывать, наглая девчонка. Убирайся, пока ещё можешь идти. — Ты смеешь так разговаривать с посланницей Цишань Вэнь? Цзян Фэнмянь, уйми свою жену, если хочешь иметь хоть какой-то шанс выжить. Пристань Лотоса выбрана для размещения Надзорного пункта. Я собиралась позволить вам остаться и служить Вэням, но начинаю сомневаться в своей доброте. Цзян Фэнмянь резко втянул воздух. Что ему делать? Нужно было как-то выкрутиться из этого положения. К несчастью для него, Юй Цзыюань оказалась менее сдержанной. Она ударила Ван Линцзяо по лицу, сбив ту с ног, и встала над ней, кипя от ярости. — Как ты смеешь! Высвободив Цзыдянь, она смела солдат Вэнь в сторону, а затем опустилась на колено и схватила Ван Линцзяо за горло. — Кто ты, по-твоему, такая? Откуда у тебя столько наглости? Она снова ударила её. Ван Линцзяо попыталась возразить. — Да как ты смеешь! Говорю тебе, Цишань Вэнь и Инчуань Ван не простят тебя! Юй Цзыюань ударила её ещё раз. — Замолчи! Ты — ничтожество. Оттолкнув Ван Линцзяо, Юй Цзыюань выпрямилась, сверкая глазами. — Орден Мэйшань Юй существует сотни лет. Я никогда не слышала ни о каком Инчуань Ван. Из какой грязной канавы ты вылезла? Весь твой клан состоит из таких же мерзких отбросов, как ты? Ты смеешь рассуждать о высших и низших? Позволь мне рассказать тебе о высших. Я — высшая. Она поставила ногу на голову Ван Линцзяо, вдавливая её лицом в пол. — А ты — низшая. Цзян Фэнмянь вышел из оцепенения и потянулся к жене, пытаясь оттащить её. — Госпожа моя! Она вырвала руку и кивнула своим служанкам. В одно мгновение те метнулись от одного солдата к другому, беззвучно перерезая им глотки. Ван Линцзяо смотрела на это в ужасе. Она попыталась подняться. — Думаете, убив меня, вы избежите наказания? Мой господин знает, что я здесь. Он придёт, и тогда вы пожалеете! Она ткнула пальцем в Юй Цзыюань, потом в Цзян Фэнмяня. — Ты, и ты! Вы все за это заплатите! Он никого не пощадит! — Не надо, — попытался утихомирить жену Цзян Фэнмянь. Она оттолкнула его. — Ты бесхребетный червяк! Ты позволил этой женщине войти сюда и запугивать нас, и ждал, что я ничего не сделаю? Ван Линцзяо снова ткнула в неё пальцем. — Ты! Я самая близкая ко второму молодому господину Вэню! Когда он узнает, что ты со мной сделала, он... — И что? Ты тут распинаешься про армию, которая сожжёт нас дотла, про Надзорные пункты... Мне на это плевать! Госпожа Юй снова кивнула служанкам, и те приблизились к Ван Линцзяо. Ван Линцзяо попятилась, глядя, как они надвигаются. — Не подходите! Не смейте! Не трогайте меня! Вэнь Чжулю! — Когда служанки занесли ножи, она испустила последний вопль ужаса: — Вэнь Чжулю, спаси меня! Он влетел в окно, отшвырнув Цзинчжу и Иньчжу, и встал, заслоняя Ван Линцзяо. Юй Цзыюань уставилась на него. — Рука, плавящая ядра. Он ответил бесстрастным взглядом. — Фиолетовая Паучиха. Цзян Фэнмянь встал рядом с женой и обнажил меч. Разговоры зашли слишком далеко. Оставалось только сражаться. Ван Линцзяо села, чувствуя себя в безопасности теперь, когда появился её телохранитель. — Вэнь Чжулю, чего ты ждёшь? Убей их всех! Юй Цзыюань насмешливо фыркнула. — Ты не всегда был Вэнем. Раньше ты был Чжао, не так ли? Почему ты так рвёшься сменить имя? Что такого особенного в имени Вэнь, что ты готов предать собственных предков, лишь бы его получить? До чего же забавно. — Я просто служу своему господину, — ответил тот. Ван Линцзяо вскочила и вцепилась ему в рукава. — Вэнь Чжулю, почему ты с ней разговариваешь? Ты не видишь, что она со мной сделала? Второй молодой господин Вэнь послал тебя меня защищать, и вот как ты это делаешь? Я на тебя пожалуюсь, если ты сейчас же не выполнишь свой долг! Вэнь Чжулю поднял руки и поклонился Юй Цзыюань. — Прошу прощения. Юй Цзыюань высвободила Цзыдянь, направляя её на него. — Лицемер. Он поймал плеть голой рукой, и на мгновение они застыли друг против друга, а Ван Линцзяо тем временем бросилась к двери. Цзян Фэнмянь ахнул. — А-Чэн, останови её! Не дай ей выпустить сигнальную ракету! Он обрушил меч на Цзыдянь, заставляя плеть втянуться. Юй Цзыюань в ярости обернулась к мужу. Этого мгновения отвлечения хватило Вэнь Чжулю. Он рванулся вперёд. Юй Цзыюань оттолкнула мужа, и Цзыдянь заблокировал смертельное прикосновение. Цзян Фэнмянь снова попытался оттащить жену, и она закричала на него: — Не путайся под ногами, дурак! Вэнь Чжулю потянулся к ней, и Цзян Яньли закричала: — Матушка! Цзян Чэн обернулся посмотреть, что случилось, и в растерянности сделал шаг назад. В то же мгновение Ван Линцзяо выпустила сигнальную ракету. Феникс Вэней вспыхнул в небе. Цзян Чэн в ужасе уставился вверх, а потом бросился обратно к родителям и сестре. — Отец! Матушка! Они идут! Юй Цзыюань отбросила Вэнь Чжулю назад. Она прыгнула следом, снова хлестнув его. Её служанки присоединились к ней, чтобы сдержать самое смертоносное оружие Вэнь Жоханя. Цзян Фэнмянь рванулся вперёд, увлекая за собой Цзян Яньли, и подтолкнул её к брату, а сам схватил Юй Цзыюань. — Быстро, к причалу! Юй Цзыюань попыталась вырваться, но на этот раз Цзян Фэнмянь не уступил. Он встряхнул её. — Надо идти! Подумай о детях, моя госпожа! Она посмотрела туда, где Цзян Яньли прижималась к Цзян Чэну, и кивнула. С недовольством, но на этот раз она согласилась с мужем. Безопасность детей была превыше всего. Они добрались до лодок как раз в тот момент, когда появились Вэни. Юй Цзыюань заколебалась, оглядываясь назад. — Фэнмянь, наш дом... Цзян Фэнмянь помог детям забраться в лодку, прежде чем тоже обернуться. Он покачал головой. — Их слишком много. Но пока мы живы, мы отстроимся заново. Прогоним Вэней и вернём Пристань Лотоса. Юй Цзыюань села в лодку. — Да. Надо плыть в Ланьлин. Цзини помогут нам. Цзян Фэнмянь не был так в этом уверен, но если это заставит его жену делать то, что нужно, то пусть пока в это верит. Он забрался следом, и они отчалили. — Тогда в Ланьлин. Их ученики смотрели, как они уплывают, и в отчаянии закричали: — Они уходят! Они бросают нас! Когда всё больше и больше учеников поняли, что главы их бросили, они пали духом. Они развернулись и побежали прочь сами. К тому времени, как прибыл Вэнь Чао, битва была окончена. Пристань Лотоса пала. * * * Вэнь Чао восседал на Лотосовом Троне, Ван Линцзяо, надув губы, жалась к нему. — Эта женщина была такая злая. Ты видел, что она со мной сделала? — Слава богам, Вэнь Чжулю успел тебя спасти, Цзяоцзяо. — Жаль только, что им удалось сбежать. Трусы! Сбежали и бросили своих людей. — Чего ещё ждать от таких, как они? Кто устоит перед мощью Вэней? — Никто. Они должны были ползать у твоих ног и благодарить за милость. Подумать только, ты был готов позволить им остаться и служить тебе, прояви они хоть каплю смирения. Вэнь Чао обнял её. Ему нравилось, как хорошо она понимала, что все должны ему по гроб жизни. — Неважно. Наши патрули их поймают, и тогда они заплатят за свою дерзость. Чжулю! Вэнь Чжулю вышел из-за трона и поклонился. — Второй молодой господин Вэнь, каковы будут приказания? — Вина. Принеси мне вина. И проверь запасы, посмотри, что тут у них есть. Надо отпраздновать эту великую победу. * * * Они всё ещё праздновали два дня спустя, когда прибыл Вэнь Нин. Он увидел стражу Вэнь у ворот и понял, что опоздал предупредить друга. Он уже собрался развернуться, но потом подумал: вдруг Вэй Усянь в плену и нуждается в спасении? В конце концов, ему ничего не угрожает, что бы там ни думала сестра. Вэнь Чао никогда не воспринимал его всерьёз, а у него есть медицинские припасы — хороший предлог, чтобы здесь оказаться. Он подвёл лодку к причалу, и стража Вэнь подошла встречать его. Он нахмурился. Они что, пьяны? Дядя пришёл бы в ярость, узнай он, что Вэнь Чао позволяет такое. Вэнь Нин бросил верёвку ближайшему стражнику и велел привязать лодку. Стражник нахмурился. — А ты кто такой, чтобы приказывать? На мгновение у Вэнь Нина язык прилип к гортани, но потом он вспомнил, как хорошо у него получилось быть решительным, когда они покидали Бюро идеологической обработки. Он сможет снова. Люди полагаются на его храбрость. — К-кто я т-такой? Разве ты не видишь — я Вэнь Цюнлинь, племянник Вэнь Жоханя? Внутри он дрожал, удивляясь собственной дерзости и тому, что вообще смог выдавить из себя слова. Стража немедленно выпрямилась. — Простите, молодой господин. Чем можем помочь? Он протянул руку, чтобы ему помогли сойти с лодки. Всё шло хорошо. — Я п-привёз медицинские припасы для м-моего двоюродного брата. Где мне е-его найти? Привязав лодку, стража снова поклонилась: — В тронном зале, молодой господин. Вон там. Вэнь Нин кивнул и направился, куда указали. Как только он вошёл, то сразу понял, что не только стража позволяла себе излишества. Куда ни глянь — солдаты Вэней развалились на столах или даже на полу. Вдоль стен стояли столы, ломящиеся от еды и питья. Единственным, кто ещё сохранял ясность ума, был Вэнь Чжулю. Он подошёл к Вэнь Нину, как только увидел его. — В-Вэнь Чжулю... Что здесь происходит? — Второй молодой господин празднует победу над Цзянами. Слова были, как всегда, бесстрастны, но Вэнь Нину показалось, что он уловил в них скрытое неодобрение. — О. С-сестра п-послала меня с м-медицинскими припасами. Вэнь Чао посмотрел на него с того места, где возлежал на Лотосовом Троне, обвитый полуголой Ван Линцзяо. — Ну-ну, никак мой никчёмный двоюродный брат пожаловал. — Он отодвинул Ван Линцзяо, встал и, пошатываясь, подошёл к Вэнь Нину. — Ты-то чего здесь забыл? — Я-я-я... — «Я-я-я-я-я-я», «б-б-б-б-б», «м-м-м-м-м». Клянусь богами, ты даже простого предложения не можешь выдать без этого жалкого заикания? Какой же ты после этого Вэнь? Вэнь Нин закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Боги, как же он ненавидел этого человека. — М-медицинские припасы. Он протянул сумку, которую приготовила сестра, Вэнь Чао. — С-сестра н-не могла покинуть свой п-пост, п-поэтому послала м-меня. — Ха. Ну, на побегушках ты сгодишься. — Он бросил сумку Вэнь Чжулю. — Раз уж ты здесь, может, выпьешь? Отпразднуешь мою победу. Вэнь Нин сглотнул, но не двинулся с места. — Цзяны... они м-мёртвы? — Пока нет, но мы их скоро поймаем, — хмурясь, фыркнул Вэнь Чао. — О-они сбежали? Вэнь Нин вздохнул с облегчением. Если семья Цзян сбежала, значит, Вэй Усянь с ними? Всё же стоило проверить. — А к-как же В-Вэй У-Усянь? — С чего это ты о нём спрашиваешь? О, нет, он ошибся? — С-сестра с-сказала, он н-неуважительно с тобой обошёлся. — Ах да, точно. Вообще-то, это так забавно. Ты посмеёшься, когда узнаешь. Я собирался сделать из него пример. Потребовать, чтобы Цзяны его наказали, и дать им понять: если они это сделают, мы их отпустим. Но как только их лучший боец вышел бы из строя, мы всё равно захватили бы их дом! Отличная шутка, правда? Вэнь Нин натянул на лицо улыбку и кивнул. — Ну, таков был план. Но, слушай, когда Цзяоцзяо потребовала наказать Вэй Усяня, выяснилось, что он уже мёртв! До чего же забавно, а? Похоже, он и тот Лань остались в пещере, и прежде чем кто-то успел их спасти, гора обрушилась им на головы. Вэнь Чао смеялся так сильно, что упал бы, не подхвати его Вэнь Чжулю. Вэнь Нина охватил ужас. Господин Вэй и господин Лань остались в пещере? Они мертвы? Нет, этого не может быть. Он чувствовал, как крик подступает к горлу. Надо уйти, вернуться к сестре и Не Хуайсану. — М-мне... мне п-пора... — О, опять понеслось, бормочет как дурак. Вэнь Чжулю взглянул на Вэнь Чао, потом кивнул Вэнь Нину, чтобы тот уходил, и повёл своего господина обратно к трону. Вэнь Чао, уже добравшись до места, обернулся и ткнул пальцем в сторону двоюродного брата. — Когда вернёшься, скажи сестре, пусть вышлет патрули на поиски Цзянов. — Он начал опускаться на трон, но напоследок махнул рукой в пространство между ними. — И Сюэ Яна. Сюэ Яна? Вэнь Нин нахмурился. — Сюэ Ян? — Этот дурак сбежал, и отец хочет его вернуть. Так что присматривайте. А теперь беги, прячься за юбку сестры, как хороший маленький неудачник. Вэнь Чао рухнул на трон — и приземлился прямо на Ван Линцзяо, которая взвизгнула и захихикала. Вэнь Нин, возмущённый и расстроенный, поспешил прочь. Он направился прямо к лодке, забрался в неё, закрыл глаза и вздрогнул. Этого не может быть. Просто не может. Вэй Усянь не мог погибнуть. Что ж, сестра будет знать, что делать. Она всегда знает. Надо возвращаться домой. * * * Илин. Вэнь Нин в унынии пнул камень. Пришлось ждать лодочника — какие-то торговцы причалили раньше и разгружали товар. И тут одно имя, обронённое одним из них, привлекло его внимание. Он подошёл поближе, чтобы лучше слышать. По мере того как разговор продолжался, он начал оживать. Если то, что они говорили, правда, это может оказаться хорошей новостью. Когда лодочник наконец явился принимать арендованную лодку, Вэнь Нин расплатился и поспешил по дороге в Надзорный пункт. Он нашёл сестру на кухне, вместе с Не Хуайсаном. Они сидели за столом и ковыряли лапшу. — Сестра. Вэнь Цин вскочила, едва услышав его голос. — А-Нин, ты вернулся! Я так волновалась. Ты успел предупредить Вэй Усяня? Вэнь Нин печально покачал головой. — Я опоздал. Но, сестра... Вэнь Чао сказал, что господин Вэй мёртв. Что они с господином Ланем остались в пещере и были там, когда гора Муси обрушилась. — О, А-Нин, мне так жаль. Я знаю, он был твоим другом. Может быть... — Нет. — Не Хуайсан стукнул палочками по столу. — Нет, я в это не поверю. Вэнь Нин нахмурился. — Но это слова Вэнь Чао, а ему сказали Цзяны. Его там не было, так что... — Всё, что это значит — его не было в Пристани Лотоса! — воскликнул Не Хуайсан. — И что с того, что Цзяны думают, будто он и Лань Ванцзи мертвы? И что с того, что вообще все так думают? Я знаю Лань Ванцзи почти всю жизнь. Вэй Усяня — меньше, но в одном я уверен: ни тот ни другой не из тех, кто станет просто сидеть и ждать спасения. Вэнь Нин задумался на мгновение, а потом просиял: — Ты прав. Они бы искали выход. А если один из них или оба ранены — они бы нашли безопасное место и переждали там, прячась от патрулей. — Как я. — Не Хуайсан взволнованно закивал. — Дело в том, что мы не знаем, что случилось. Никто не знает, кроме них двоих. И я отказываюсь верить, что они мертвы, пока не увижу неопровержимых доказательств. — Сестра, а ты что думаешь? — Вэнь Нин повернул к ней сияющее лицо. Вэнь Цин думала, что они почти наверняка мертвы, но если энтузиазм Не Хуайсана даёт брату надежду — что ж, она эту надежду поддержит. — Вэй Усянь находчив, а Лань Ванцзи силён. Оба — выдающиеся заклинатели. Вэнь Нин расплылся в улыбке. — Это правда! О, а у меня и правда есть хорошие новости. Когда я возвращал лодку на пристань, услышал разговор двух торговцев. Один приехал из Цинхэ. Хуайсан, он сказал, что Вэнь Сюй проиграл битву. И не только это — малые Ордены объединились и собираются там. Они называют это кампанией «Выстрел в Солнце». Не Хуайсан радостно вскрикнул — и тут же разрыдался. Вэнь Нин бросился к нему и обнял, похлопывая по плечу. — Видишь? Ты был прав, веря в брата, Хуайсан. Я знаю, ты волновался, но теперь всё хорошо. Твой дом в безопасности. Не Хуайсан закивал, шмыгая носом. — Я знаю. Я знаю, что мой старший брат лучший, но всё равно... Облегчение от того, что он в безопасности, это... — Надеюсь, что так оно и есть, Не Хуайсан, правда. Но имей в виду — это пока только слухи. А-Нин, ты уверен, что не ослышался? — Сестра, тот торговец, что приехал из Цинхэ, сказал: голова Вэнь Сюя висит на воротах Нечистого Царства. Тут трудно ошибиться. Вэнь Цин подняла брови. Что ж, звучало довольно определённо. — Тогда я согласна с А-Нином, Не Хуайсан. Твоя вера в брата оправдалась. И, по крайней мере, тебе будет куда идти, когда станет безопасно уехать. — А, кстати об этом. Вэнь Чао велел передать: Цзяны сбежали, и ты должна выслать патрули на их поиски. И ещё на поиски Сюэ Яна. — Он позволил им уйти? Дяде это не понравится. — Сюэ Ян? — переспросил Не Хуайсан. — Разве он не в Безночном городе? Он был у нас в подземельях, но сбежал, когда Вэнь Чао напал на нас. Я думал, они его забрали. — Нет. Он пропал. Вэнь Цин фыркнула. — Ещё одна вещь, которая дяде не понравится. Ну, по крайней мере, здесь теперь будет безопаснее, раз все солдаты разошлись в патрули. — Простите, госпожа Вэнь. Я знаю, Вы надеялись от меня избавиться. — Я хочу, чтобы ты был в безопасности, Не Хуайсан. Я хочу, чтобы мы все были в безопасности. И пока что самое безопасное место — здесь. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Нам просто нужно сидеть тихо, пока ситуация не прояснится. А пока мы ничего не делаем. Ничего такого, что могло бы привлечь к нам внимание. Остаёмся здесь и остаёмся в безопасности.