Непредвиденные перемены

Лань Ванцзи открыл глаза и, как обычно, проснулся первым. Повернув голову, он посмотрел на Вэй Усяня, который раскинулся на нём сверху. Протянув руку, он убрал волосы с его лица. Вэй Усянь всхрапнул, бессознательно потёрся щекой о руку Лань Ванцзи и снова затих. В каком-то смысле после их бракосочетания ничего не изменилось, и в то же время изменилось всё. Они по-прежнему каждое утро тренировались и проводили спарринги. По-прежнему расходились по двое, чтобы работать, а вечерами собирались вместе и обсуждали успехи. И всё же... и всё же. Возможно, дело было в том, что они сами — Лань Ванцзи и Вэй Усянь — стали другими. А может, это была просто естественная перемена, которую приносит с собой время. Успокоение. Лань Ань был прав: телесная близость приносила новое ощущение покоя и уюта от соприкосновения друг с другом. Лань Ванцзи всегда ненавидел, когда к нему прикасались, но теперь он жаждал близости с Вэй Усянем. Удивительно, но он стал спокойнее относиться и к другим. Он никогда не станет любителем объятий, но похлопывание по спине больше не заставляло его вздрагивать и отстраняться. Баошань Саньжэнь тоже оказалась права, когда устроила их брак до того, как им пришлось идти в настоящий бой. Потому что, даже недели спустя, порой во время спарринга они оба просто замирали и смотрели друг на друга, словно в изумлении. В бою такая реакция была бы губительна. Как бы то ни было, и его, и Вэй Усяня уже не раз Баошань Саньжэнь шлёпала плашмя мечом в наказание за потерю сосредоточенности. Что ж, лучше сейчас, чем потом. А ещё были ночи. Лань Ванцзи покраснел. Ночи были... неописуемы. Первая неловкость быстро прошла, когда они начали пробовать то, что было изображено на картинках в свадебной книге. Книги, которые он изучил в библиотеке Ордена Гусу Лань, безусловно, были познавательны, но слишком сухи и отвечали не на все его вопросы. А вот наставления Баошань Саньжэнь оказались куда полнее. Они испробовали так много нового и волнующего, но прошли едва ли половину. Лань Ванцзи закрыл глаза, чтобы помедитировать. Это тоже стало по-другому. В последнее время он обнаружил, что может ничуть не хуже медитировать, просто лёжа в постели и обнимая Вэй Усяня. На самом деле тепло супруга, окутывающее его, приносило ему больше душевного покоя, чем что-либо другое. Зачем вставать и тревожить его Вэй Ина, если в этом нет нужды? Он всё ещё был Ланем. Всё ещё был дисциплинирован. Всё ещё был праведен. Но теперь он ещё и был счастлив. Так несказанно счастлив. Он закрыл глаза, обдумывая предстоящий день. * * * Лань Ванцзи внимательно изучил партитуру, затем кивнул и передал её Лань Аню, взяв ту, которую просматривал тот. Уделив и этому отрывку такое же тщательное внимание, он отложил его в сторону. — Наставник? — Да, думаю, ты прав. Возможно, нам понадобится кое-что подправить, но без проверки мы не можем продолжать. Надо отдать это Вэй Усяню на изучение. — Мм. Можем отдать сегодня вечером. — Можем. А можем пойти в мастерскую Баошань и отдать прямо сейчас. Лань Ванцзи прищурился, глядя на Лань Аня. Неужели его дразнят? Он думал, что хорошо скрыл нетерпение, но, видимо, нет. Он фыркнул. — Я, конечно, мог бы и подождать, но если Вы желаете, пойдёмте сейчас. Лань Ань рассмеялся. — Тогда идём. Это великий день, Ванцзи. Ты создал могущественное музыкальное произведение. Ты должен гордиться. — Гордыня запрещена. — Гордиться своими достижениями — это не гордыня. Помни, правила существуют, чтобы направлять тебя, а не сдерживать. Я горжусь нами обоими, Ванцзи. Ты осудишь меня за это? Лань Ванцзи выглядел потрясённым. — Наставник! Я бы никогда не посмел. — Тогда доверься тому, что достижения должно праздновать. Боюсь, наш Орден слишком увяз в своих правилах. Три тысячи, ты говоришь? — Мм. — Меньше сотни из них принадлежат мне. Может, мне стоит упомянуть об этом в письме вашим старейшинам. Лань Ванцзи улыбнулся. Это уж точно вызвало бы переполох. Может, так и надо. Возможно, пришло время пересмотреть устои его Ордена. Пребывание здесь, с Лань Анем, показало ему лицемерие, которое царило среди многих старейшин, даже его собственного дяди. Над этим стоило подумать. Он встал и вопросительно поднял бровь, глядя на Лань Аня. Пришло время показать, что они создали. * * * Когда дверь открылась, Вэй Усянь поднял глаза. — Лань Чжань! Я думал, что не увижу твоё прекрасное лицо до самого вечера. — Вэй Ин. Вэй Усянь хихикнул, глядя на покрасневшие уши Лань Ванцзи, радуясь, что всё ещё может заставить супруга краснеть. — Лань Чжань? Что-то случилось? — Наша работа завершена. — Можно взглянуть? — Баошань Саньжэнь протянула руку за манускриптом. Вэй Усянь вскочил, чтобы обнять Лань Ванцзи, потом повернулся к бабушке. — Правда? Это же замечательно. Мы тоже почти закончили. Что скажешь, лаолао? Сработает? — Думаю, это блестяще. Как вы назвали эти произведения? — Первое — «Приманка». Его должен выучить Вэй Ин. Это непростое произведение, оно во многом основано на диссонансе. Цель — привлечь энергию обиды к нам. — И в мою половину амулета! — Вэй Усянь снова обнял мужа. — Мм. Затем я присоединюсь с «Преображением». Это позволит переправлять управляемые потоки энергии обиды в мою половину амулета, где они преобразуются в пригодную для использования энергию и будут передаваться в наши золотые ядра. — Да! Лань Чжань, это идеально, именно то, что нам нужно для работы с амулетом. И нет никакого риска истощить золотые ядра, потому что они будут постоянно подпитываться за счёт энергии обиды, которую мы очищаем. Где моя партитура? Баошань Саньжэнь передала ему «Приманку». Он посмотрел на неё и нахмурился. — Ничего себе, ты прав насчёт сложности. Хорошо, что я тренировался на флейте. Всё равно мы пока не закончили с амулетом, так что к тому времени, как он будет готов, я выучу это в совершенстве. — Вэй Ин способен. Вэй Усянь закрыл лицо руками и заныл. — Лань Чжань! Баошань Саньжэнь встала и усмехнулась. — Почему бы вам двоим не начать работать над изучением этого? Мне нужно кое-что обсудить с Лань Анем. — Но... — Иди, А-Ин. Продолжим завтра. — Ладно. Пойдём, Лань Чжань. Сходим в рощу поиграть... поучиться. Я имел в виду — учиться. Баошань Саньжэнь рассмеялась и махнула им рукой. Она будет скучать по этим временам с внуком, теперь, когда их работа почти завершена. Повернувшись к Лань Аню, она вздохнула. Он утешающе похлопал её по руке, и они сели работать над её другим проектом. Способом удержать её внука и его супруга рядом, даже когда они покинут её гору. * * * Они стояли, глядя на завершённый амулет. Это было произведение искусства. Две половины идеально соединялись друг с другом, образуя тот же переплетающийся узор тигра, что украшал их инструменты. Вэй Усянь протянул руку, чтобы разъединить их, и вручил светлую половину Лань Ванцзи. — Это тебе. Он будет лежать под твоей одеждой, у самого сердца, как и эта часть у меня. Лань Ванцзи провёл пальцами по ревущему тигру. — Это безопасно для тебя? Энергия обиды не причинит тебе вреда? — Не причинит. Она будет притягиваться к амулету, а не ко мне. — Вэй Ин... — Лань Чжань, я буду осторожен, обещаю. Я знаю, в прошлом бывал безрассуден, но не в этот раз. И даже если бы я был готов рисковать, лаолао бы мне ни за что не позволила. — Верно. Лань Ванцзи, когда вы покинете это место, ты должен постоянно напоминать моему вечно жертвующему собой внуку, что его жизнь важна. — Мм. Буду. Вэй Усянь простонал и закрыл лицо руками. — Оставьте меня в покое! Я осторожен, правда! Баошань Саньжэнь рассмеялась и погладила его по голове. — Остался последний шаг. Люди жадны. Когда станет известно, что у вас есть могущественное оружие, могу гарантировать — кто-то захочет отнять его у вас. Надо привязать его к вам обоим, чтобы оно откликалось только вам. Ваши инструменты при вас? Лань Ванцзи кивнул и положил Чэнши на стол перед собой, а Вэй Усянь снял с пояса Чэньцин и сделал то же самое. — Хорошо. Положите сверху свои половинки амулета, — велела Бессмертная. — А теперь нужна ваша кровь. — Достав нож из рукава, Баошань Саньжэнь сделала небольшой надрез на их больших пальцах. — Дайте крови впитаться в амулет, затем замкните круг, взявшись за свободные руки. Когда это было сделано, она встала позади Вэй Усяня и положила руки ему на плечи, а Лань Ань сделал то же самое для Лань Ванцзи. — А теперь направьте свою ци в печать и в свои инструменты. Когда они так и сделали, слабый свет задрожал — две половины загудели в унисон, постепенно разгораясь всё ярче. Баошань Саньжэнь и Лань Ань влили свою собственную силу, чтобы завершить процесс, и оба молодых заклинателя начали светиться. Яркая вспышка озарила всё вокруг, словно солнце, когда волна энергии пульсирующей волной растеклась наружу, а затем внезапно отхлынула назад, сгустившись в амулете. А потом всё стихло. Баошань Саньжэнь отступила на шаг и довольно кивнула: — Готово. Вэй Усянь поднял свою половину. — Выглядит так же. — Для тебя — да. Но если кто-то попытается отнять её у тебя, его ждёт неприятный сюрприз. А теперь пойдёмте за мной. Она быстро зашагала прочь. Вэй Усянь пожал плечами и поспешил следом, увлекая за собой Лань Ванцзи. * * * Они подошли к большому каменному обелиску. Вэй Усянь приблизился, разглядывая его. — Что это, лаолао? — Врата во внешний мир. — О, мы идём в Могильные курганы? — Не прямо сейчас, А-Ин. Думаю, для первого испытания лучше подойдёт более безопасное место. Я открою портал, а ты сыграешь, чтобы привлечь немного энергии обиды. — Но разве барьеры её не сдержат? — Барьеры делают то, что я хочу. А сейчас я хочу впустить ограниченное количество энергии обиды. Вэй Усянь ухмыльнулся и заиграл. Это почти не звучало как музыка — громкие, резкие ноты, которые, однако, захватывали. Баошань Саньжэнь укусила палец и прижала ладонь к холодному камню. Тёмные облака энергии обиды хлынули внутрь, закружившись бурлящей массой вокруг Вэй Усяня. Лань Ванцзи резко втянул воздух, порываясь броситься вперёд, но Лань Ань удержал его, склонившись и шепнув: — Смотри, она не касается его. И верно. Энергия кружила вокруг Вэй Усяня, но держалась на безопасном расстоянии. Лань Ванцзи расслабился, ожидая сигнала. Сигнал поступил, когда энергия обиды начала втягиваться в амулет. Он заиграл, вплетая свои более мягкие ноты в диссонирующие звуки Вэй Усяня. Энергия обиды заколебалась, словно в нерешительности, но потом поток энергии, всасываемой в амулет, стабилизировался. Вскоре тьма исчезла, но музыка продолжалась. Появились маленькие завитки энергии, перетекающие между ними. Лань Ванцзи почувствовал, как его половина амулета становится теплее. Взглянув вниз, он увидел, что она начала светиться: энергия преобразовывалась. Тепло входило в его тело, а часть его возвращалась к Вэй Усяню, наполняя и его. Наконец они перестали играть и перевели дух. Вэй Усянь прижал руку к груди, покачивая головой. — Это было потрясающе. Ты почувствовал, Лань Чжань? — Мм. Похоже на много недель уединённой медитации. — Но лучше и не так скучно, — с усмешкой добавил Вэй Усянь. Лань Ванцзи нахмурился, глядя на Лань Аня. — Переход. — Я видел. Не так гладко, как хотелось бы. — Что? — Вэй Усянь был изумлён. Как можно быть недовольными? У них получилось! Они взяли негодующую энергию и превратили её в нечто безопасное и полезное. — Но ведь сработало! Как вы можете не радоваться? Лань Ванцзи встал и направился прочь вместе с Лань Анем. — Для такого малого количества энергии обиды этого хватило. Но можно улучшить. Наставник, если мы изменим первый такт и допишем ко второму? — «Приманке» нужно больше времени, чтобы привлечь больше энергии обиды. — Не подвергнет ли это Вэй Ина опасности? — Надо убедиться, что нет. — Они удалялись, всё ещё разговаривая. — Когда будете готовы? — крикнула им вслед Баошань Саньжэнь. — Когда будет готово! — не оборачиваясь, крикнул в ответ Лань Ань. * * * Баошань Саньжэнь фыркнула. — Этот человек! Он, может, и мой самый близкий друг, но порой я с удовольствием придушила бы его своими руками. Что ж, А-Ин. Похоже, у нас появилось свободное время. — Я мог бы сделать ещё несколько своих талисманов. — Мог бы. А могли бы мы заняться кое-чем, что я давно хотела, но мы всё время были слишком заняты. — О чем ты? — Я подумала: может, тебе захочется увидеть кое-какие из любимых мест твоей матери. Дерево, где она любила прятаться. Пруд, в который она упала, пытаясь поймать лягушку. О, да. Вэй Усяню этого хотелось. Очень сильно. — Да. Хочу. А она поймала ту лягушку? — Не совсем. Когда она вынырнула из листьев лотоса, лягушка сидела у неё на голове. Вэй Усянь рассмеялся, взял Баошань Саньжэнь под руку, и они отправились в путешествие по прошлому его матери. * * * Неделю спустя Лань Ванцзи вручил Вэй Усяню новую, улучшенную партитуру. Вэй Усянь застонал. — Только не говори, что мне придётся учить целиком новое произведение? — Нет. Изменения небольшие, оно стало более гибким. Надо дать энергии обиды больше времени, чтобы войти в амулет. Это будет зависеть от её количества и силы. — И что вы сделали? — Мы добавили переход, который позволит тебе непрерывно повторять первую часть, пока не накопится достаточно энергии обиды. Меня тревожит, что тебе придётся дольше оставаться внутри облака. Возможно, потребуются новые правки. — Что ж, пора проверить. Лаолао, мы готовы? — Готовы. Идёмте. Они снова подошли к обелиску и повторили всё заново. На этот раз всё прошло куда глаже. Лань Ванцзи внимательно следил, как Вэй Усянь несколько раз повторил свою партию, и лишь когда почти половина энергии обиды вошла в амулет, присоединился сам. К тому времени, как вся энергия обиды была очищена, Лань Ань улыбался, и даже Лань Ванцзи выглядел не таким встревоженным. — Вэй Ин, ты не ранен? — Я в порядке. — Вэй Ин. — Правда, Лань Чжань. Покалывало немного, но она меня не касалось. Я обещал, что буду честен в этом, и я говорю серьёзно. — Если поранишься, скажешь мне? — Скажу, Лань Чжань. Обещаю. Больше никакого безрассудства, чего бы это ни стоило. Я, правда, в порядке. Убедись сам. — Вэй Усянь протянул руку. Лань Ванцзи проверил его ци и удовлетворённо кивнул, не найдя и следа энергии обиды. Баошань Саньжэнь радостно рассмеялась и хлопнула в ладоши. — Ну, кажется, у нас получилось! Будем продолжать опыты, постепенно увеличивая количество, с которым вам придётся справляться. Знаете, я думаю, это повод для праздника. Вэй Усянь рассмеялся. — Лаолао, для тебя всё — повод для праздника. — У тебя есть с этим проблемы, А-Ин? — Ни одной. * * * Каждый день они впускали немного больше энергии обиды, но это не имело значения — они справлялись с ней так же легко, как и в первый раз. Наконец Баошань Саньжэнь решила, что они готовы к последнему испытанию: пройти через портал прямо в Могильные курганы. Она велела всем положить руки ей на спину, открыла врата и шагнула внутрь. Сначала Вэй Усянь подумал, что все разговоры о Могильных курганах, должно быть, преувеличены. Здесь было немного мрачно, но не слишком, и впереди даже сияло солнце. Но потом он обернулся. О, с другой стороны... Могильные курганы простирались позади них. Мёртвые и пустынные. Скелеты деревьев тянулись к серому, безжизненному небу. Вэй Усянь содрогнулся. Баошань Саньжэнь похлопала его по руке. — Нам не нужно заходить далеко. — Хорошо, но, лаолао, разве ты не говорила, что мы окажемся в центре Могильных курганов? Это же самый край. — Этот портал ведёт на край. А та пещера, где ты впервые появился, перенесла бы тебя прямо во дворец Сюэ Чунхая. — О, что ж, я рад, что этого не случилось. Даже здесь, на краю, жутковато. — И правда. — Баошань Саньжэнь усмехнулась. — Ты готов? Вэй Усянь кивнул и заиграл. Тьма вокруг начала сгущаться, отступая, словно в нерешительности. А потом сконцентрировалась вокруг Вэй Усяня, закружившись торнадо. Он продолжал играть, а энергия обиды вращалась всё быстрей и быстрей. Затем она начала воронкой вливаться в амулет. Лань Ванцзи выждал немного дольше обычного, прежде чем присоединиться. С таким количеством энергии обиды им пришлось работать гораздо дольше, но они не уставали. Напротив, с каждым мигом становились всё сильнее — очищенная духовная энергия наполняла их золотые ядра. Баошань Саньжэнь стояла позади вместе с Лань Анем, пока вокруг не образовался чистый, залитый солнцем участок. Она осталась довольна. Подняв руку, она остановила их. — Достаточно. Теперь мы знаем, что это работает. Вэй Усянь с восторгом огляделся по сторонам. — Лань Чжань, смотри! Мы расчистили место. Мы могли бы очистить все Могильные курганы. Баошань Саньжэнь рассмеялась. — Всему своё время, А-Ин. А пока предлагаю сосредоточиться на той задаче, что уже есть. Вы готовы, дети мои. Пойдёмте, покинем это проклятое место. Вернувшись на Небесную Гору, Вэй Усянь широко раскинул руки и подставил лицо солнцу. — Ах, так-то лучше. Слушай, лаолао, у нас будет ещё одно празднование? — Не сегодня вечером. Сегодня вечером будем только мы. Прощальная трапеза. * * * За едой они молчали — каждый думал о своём. Когда убрали посуду, Баошань Саньжэнь достала четыре подвески. Они были похожи на янтарь, оправленный в иньское железо. В двух из них в середине темнело пятнышко, две другие оставались прозрачными. — У меня есть для вас последний подарок. А-Ин, помнишь, я говорила, что работаю над способом поддерживать связь между нами? — Да. Это оно? Из иньского железа? — Да. В эти две добавлена кровь. Моя — в эту, Лань Аня — в другую. А вы с Лань Ванцзи должны сделать то же самое с прозрачными подвесками. Вэй Усянь укусил палец, краем глаза заметив, что Лань Ванцзи делает то же самое. По капле крови упало на янтарь. Кровь впиталась, пока не оказалась запертой внутри. Баошань Саньжэнь взяла подвеску с кровью Вэй Усяня и протянула ему ту, что содержала внутри её собственную. Лань Ань и Лань Ванцзи обменялись своими. — Эти подвески позволят нам говорить. Тебе — со мной, Лань Ванцзи — с Лань Анем. Вэй Усянь всмотрелся в подвеску, потом накинул цепочку на шею. — И как это работает? Баошань Саньжэнь улыбнулась, коснулась пальцами лба — от них заструился яркий свет, который она перенесла на свою подвеску. — Вот так. Вэй Усянь ахнул. Он смотрел прямо на свою бабушку и слышал её голос, но её губы не двигались. Она говорила прямо в его сознание. И всё ещё говорила. — Мы с Лань Анем испытали их. Расстояние и время, кажется, не имеют значения. С ними мы сможем разговаривать друг с другом, даже находясь далеко. Я не пропущу твою жизнь так, как пропустила жизнь Цансэ. Вэй Усянь радостно рассмеялся. — Это же чудесно, лаолао! Мы сможем быть вместе, когда захотим. Правда ведь замечательно, Лань Чжань? — Мм. Наставник, это не доставит Вам неудобств? — Нисколько. Я буду только рад такой связи. — Я тоже. — Хорошо. Вам обоим стоит пойти поспать. Завтра вы отправляетесь в путь. * * * Они молча собирали вещи. Вэй Усянь взял в руки Эцзоцзюй. — Я буду скучать по этому мечу. — Я тоже. В дверь постучали. Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи. — Готов? — Мм. Они ожидали увидеть только Баошань Саньжэнь и Лань Аня, но, кажется, все жители деревни пришли проводить их. Вэй Усянь протянул бабушке Эцзоцзюй. Баошань Саньжэнь улыбнулась и покачала головой. — Они привязались к вам. Эти мечи теперь ваши. Глаза Лань Ванцзи расширились. — Вы заставляли нас тренироваться левой рукой. — Да, заставляла. Какая удача. — Лаолао, ты всё это время хотела, чтобы мы оставили их себе? Лань Чжань, мы правда сможем сражаться двумя мечами? — Мы сможем научиться. — Думаю, да. Спасибо, что позволила нам оставить их, лаолао. Мне так не хотелось расставаться с Эцзоцзюй. — Это мой последний подарок вам. Лань Ань вручил Лань Ванцзи небольшой свёрток. — Ванцзи, я написал твоему брату и вашим старейшинам. Включил в послание кое-какие мысли и наблюдения. Надеюсь, это облегчит твоё возвращение в Орден. — Уверен, что так и будет, наставник. Благодарю вас за заботу. Баошань Саньжэнь вздохнула. — Идёмте, пора. Они направились к обелиску — мрачное эхо их свадебного шествия. Многие из детей протягивали им цветы, обнимали за ноги. Они дошли до портала. Баошань Саньжэнь смахнула слезу и крепко обняла Вэй Усяня. Лань Ванцзи поклонился Лань Аню, и тот ответил тем же. С последним ласковым похлопыванием по щеке Баошань Саньжэнь подтолкнула Вэй Усяня к обелиску. — Одна капля твоей крови, А-Ин. Она перенесёт тебя и любого, кто будет с тобой в прямом физическом контакте, прямо сюда. Знай, что ты всегда можешь вернуться. Мой дом всегда будет твоим домом, А-Ин. — Я приеду навестить тебя, лаолао, обещаю. Прощай и спасибо за всё. Взяв Лань Ванцзи за руку, Вэй Усянь коснулся портала, и они шагнули внутрь. Баошань Саньжэнь вздохнула. — Ты тоже это почувствовал, старый друг? — Потенциал бессмертия в них обоих? Да. — Значит, это не просто игра воображения. — Нет. Он из тех, кого ты любишь. Возможно тебе не придётся его терять. Пойдём, я заварю тебе чай. Она рассмеялась. — Ты и твой чай, старый друг. Ах, как же я буду скучать по этим мальчикам. * * * Тем временем... Семья Цзян. Цзян Фэнмянь замёрз, устал и был с ног до головы перепачкан. Он сбился со счёта, сколько раз им приходилось прятаться в кустах от патрулей Вэней. Его супруга каждый раз протестовала, рвалась в бой. Если бы дело касалось только их двоих, он, возможно, и согласился бы, но как же дети? А-Ли заболела и едва могла идти, а А-Чэн перестал разговаривать после первого же дня. Будь Вэй Усянь с ними, он мог бы доверить детей ему, но Вэй Усяня не было, и Цзян Фэнмянь с Юй Цзыюань должны были сами заботиться об их безопасности. Супруга сердито взглянула на него. — Надо найти постоялый двор. — Пока небезопасно. Вот подойдём ближе к Башне Кои — тогда, может быть. — То есть мы должны и дальше ползти по грязи? Я же тебя предупреждала, Фэнмянь. Предупреждала, что этот мальчишка навлечёт на всех нас беду. Цзян Фэнмянь уставился на неё. Она винит А-Сяня? — Ты о чём? А-Сянь мёртв. Как ты можешь винить его в том, что сделали Вэни? — Они пришли за ним. Ты слышал эту мерзкую женщину. Они пришли, потому что он доставлял хлопоты. Ничего бы этого не случилось, если бы не этот сопляк. — Матушка, я уверена, А-Сянь не мог знать, чем обернутся его поступки. Он бы никогда сознательно не навредил нам. — Какая разница, что он хотел, А-Ли? Из-за него мы всё равно потеряли дом. — Это был всего лишь предлог, — настаивал Цзян Фэнмянь. — Если бы они и правда пришли только за А-Сянем, то ушли бы, узнав, что он мёртв. Им нужна была Пристань Лотоса. — Ты всё ещё его оправдываешь! Ты никогда меня не слушал, когда я предупреждала тебя, и теперь мы потеряли дом! — Я не стану винить А-Сяня, когда он уже потерян для нас. — А кого тогда? Меня? Цзян Фэнмянь посмотрел на неё с отвращением. — А почему бы и нет? Кто отозвал наших разведчиков? Кто приказал лучникам слезть с крыш? Кто привёл ту женщину прямо в наш дом? Не А-Сянь. Нет, госпожа моя, это всё Вы. — Как ты смеешь! Я была готова сражаться, защищать нас всех, но нет — ты заставил меня уйти! — Ты бы со всей армией сражалась? Та женщина выпустила сигнальную ракету. Нас бы просто смели. Единственный шанс был уйти. Что бы ни случилось, Орден Цзян должен выжить. Для этого наша семья должна оставаться на свободе. Принять бой с врагом, чтобы дать нам возможность спастись, — это был долг наших учеников, а не твой. Юй Цзыюань презрительно фыркнула и отвернулась. Цзян Фэнмянь вздохнул, помог дочери подняться, и они двинулись дальше. * * * Башня Кои. Цзян Яньли рухнула у подножия лестницы. Воины Цзинь бросились к ним и, узнав, кто перед ними, почтительно поклонились. Командир отправил одного из своих подчинённых доложить Цзинь Гуаншаню о прибытии Цзянов. Госпожа Цзинь прибежала первой. Она в шоке уставилась на их измождённый вид. Помогла Цзян Яньли подняться и крепко обняла её. — Цзыюань, что случилось? — Вэни напали на нас. Пристань Лотоса пала. — Боже! Идёмте, идёмте скорее. Вы должны рассказать мне всё. Она провела их наверх, попутно приказав немедленно подготовить комнаты и принести еды. Юй Цзыюань, несмотря на грязь, покрывавшую её одежду и волосы, держала голову высоко. — Я была бы признательна за ванну и чистые одежды. — Конечно, конечно. Ты, — позвала она ближайшую служанку. — Проследи, чтобы всё сделали немедленно. А ты, — указала она на одного из стражников, — ступай, найди моего супруга и скажи, чтобы пришёл в мои покои. Она поспешила провести их внутрь, хлопоча, пока всё не устроилось. Цзян Фэнмянь с облегчением закрыл глаза. Наконец-то они были в безопасности. Теперь оставалось лишь убедить Цзинь Гуаншаня помочь им вернуть дом. * * * Позже, когда Цзяны отмылись, поели и отдохнули, они собрались в личной гостиной госпожи Цзинь вместе с ней самой, Цзинь Гуаншанем и Цзинь Цзысюанем. Цзинь Гуаншань покачал головой. — Какой ужас. Слава богам, вы все целы. Орден Цишань Вэнь совсем отбился от рук, но что тут поделаешь? Цзян Фэнмянь прочистил горло. — Я надеялся, что с Вашей помощью мы сможем отбить Пристань Лотоса. Цзинь Гуаншань удивлённо прижал руку к груди. — С моей помощью? — Ваш Орден — единственный, кто способен противостоять Вэням. Честно говоря, Гуаншань, я надеялся получить от Вас весть раньше. Вы разве не получили моё письмо, которое я отправил с главой Ордена Яо? — Ах, да, Ваше письмо. Я получил его, но решил, что Вы, должно быть, преувеличиваете. — Как видите, учитывая случившееся, я не преувеличивал. — Хм. Что ж, Вы и Ваша семья можете оставаться здесь, пока эта сложная ситуация не разрешится, Фэнмянь. — Сложная ситуация? — возмутилась Юй Цзыюань. — Вы называете потерю нашего дома и гибель наших учеников сложной ситуацией? Вы и правда собираетесь сидеть сложа руки и смотреть, как Вэни бесчинствуют по всему Цзянху, забирая всё, что хотят, и не встречая сопротивления? Цзинь Гуаншань нахмурился. Эта женщина была просто невыносима. Разве он виноват, что они так бездарно провалили все меры предосторожности? Он бы с куда большим удовольствием вышвырнул её на улицу, чем предоставлял кров и еду, но супруга бы ему этого никогда не позволила. — Госпожа Юй, я предложил вам убежище. Это всё, что я могу сделать сейчас. Если вы хотите воевать с Вэнями, возможно, вам стоит подумать о том, чтобы присоединиться к союзу в Нечистом Царстве. — Возможно, и стоит. Возможно, я была дурой, ожидая от Вас большего, Цзинь Гуаншань. — Цзыюань... — Госпожа Цзинь протянула руку к подруге. — Нет, Лихуа. Я понимаю, что твоё положение здесь непростое, но извиняться перед твоим супругом я не стану. — Я и не прошу тебя об этом, Цзыюань. Я хотела извиниться перед тобой. Мне жаль, что я не могу сделать для тебя больше. Но, пожалуйста, не падай духом. Я слышала, Лань Сичэнь смог выгнать Вэней из Облачных Глубин. Уверена, вы тоже сможете. — Облачные Глубины освободили? — Вы не знали? Да. Лань Сичэнь собрал Ордены, и они объединились в Нечистом Царстве. Они называют это кампанией «Выстрел в Солнце». Ещё говорят, что объединённые силы разбили превосходящего врага во время второй атаки на Нечистое Царство и даже убили Вэнь Сюя. Юй Цзыюань задумчиво нахмурилась. Облачные Глубины свободны? На Нечистое Царство напали, но они выиграли бой? Может, и правда стоит подумать о том, чтобы примкнуть к союзу. В конце концов, терять им уже нечего. — Фэнмянь, почему ты не согласился, когда Не Минцзюэ писал, прося нашей помощи? Если бы ты присоединился к нему, у нас была бы его поддержка, и ничего этого не случилось бы. Цзян Фэнмянь поперхнулся. — Госпожа моя, мы это обсуждали. Ты сама настояла, чтобы мы не вмешивались. — Ты опять винишь меня? Я, разумеется, не хотела провоцировать Вэней. Знала бы я, что уже слишком поздно и твой драгоценный А-Сянь навлёк их на наши головы, конечно, я бы согласилась. Этот мальчишка — одни неприятности. Вечно лезет в герои. Цзинь Цзысюань нахмурился. — В герои? Нет, он и был героем. Если бы не он и Лань Ванцзи, многие из нас погибли бы. Может, и все. Юй Цзыюань пренебрежительно махнула рукой. — Вы бы сами выбрались, или Вэни вернулись бы за вами, как только Вэнь Жохань узнал бы, что случилось. Но нет. Ему вечно надо быть в центре внимания, красть славу у тех, кто лучше него. Он привёл нас к гибели, как я и предсказывала. Цзинь Цзысюань всё ещё не понимал. — Но что сделал Вэй Усянь? Как он мог навлечь нападение на Пристань Лотоса? Я не понимаю. Юй Цзыюань фыркнула. — Он вмешался, когда Вэнь Чао сражался с чудовищем, и, как всегда, доставил хлопот. — Вэнь Чао ни с кем не сражался. Он сбежал и перерезал верёвки, оставив нас в ловушке. Разве Цзян Ваньинь не рассказывал? Если кто и начал ту битву, так это я и Лань Ванцзи. Цзинь Гуаншань прочистил горло. — Цзысюань, не надо об этом. Дело прошлое и закрытое. Ты не виноват, так что не смей говорить, что виноват. Не хватало ещё, чтобы Вэни явились сюда. — Но, отец... — Я сказал достаточно, Цзысюань. Госпожа Юй, мне жаль, что Вы потеряли дом, но, уверен, Вы понимаете: больше, чем дать вам убежище, я предложить не могу. Она встала, смерив его презрительным взглядом. — Фэнмянь, дети, нам нужно в комнаты. Надо решить, что делать дальше. Она выплыла из гостиной, полная решимости заручиться достаточной поддержкой, чтобы добраться до Нечистого Царства. Если союз смог отбить у Вэней Облачные Глубины, то они смогут сделать то же самое и для Пристани Лотоса. * * * Пристань Лотоса. Вэнь Чао отшвырнул ногой воина, принёсшего ему послание от отца. Это было несправедливо. Он преуспел там, где брат потерпел неудачу, но этого всё равно оказалось мало. Ну и что, что Цзяны сбежали в Ланьлин? Что они могут сделать? Большинство их учеников мертвы, остальные разбежались. Они бессильны. А его ещё и за Сюэ Яна ругают. Откуда ему знать, куда делся этот безумец? Несправедливо. Он не виноват. — Чжулю! Вэнь Чжулю появился словно из ниоткуда. Как же это раздражало — он вечно так делал. — Чжулю, отец приказал нам вернуться в Безночный город. Но сперва мы заедем в Илин и заберём Вэнь Цин — она ему тоже нужна. Найди кого-нибудь, кто будет здесь главным, и готовь мою личную стражу. Завтра выступаем в Илин.