Непредвиденные перемены

— Это было потрясающе. — Хуайсан. — О, да ладно тебе, старший брат. Не говори мне, что тебе самому не понравилось? Не Минцзюэ фыркнул. Он не скажет ничего подобного, даже если его брат прав. Эта стычка вышла на редкость удачной. К ним осторожно приблизился глава Ордена Хэ. — Молодой господин Вэй, это правда? Вы были на Небесной Горе и Баошань Саньжэнь — ваша бабушка? — Да, так и есть. — О, это... как жаль, что вас разлучили с ней. Позвольте спросить, она намерена помочь нам в борьбе против Вэнь Жоханя? Вэй Усянь улыбнулся. — Она уже помогла. Она участвовала в создании оружия для уничтожения иньского железа. Без него Вэнь Жохань — просто очередной тиран. — Оружия? — Глава Ордена Хэ с надеждой посмотрел на Не Минцзюэ, и тот кивнул. — Для нас всех большое утешение знать, что Бессмертная на нашей стороне... Вэй Усянь с усмешкой перебил его. — Двое. — Два оружия? — Двое Бессмертных. Лань Ань тоже там был. Они с Лань Чжанем вместе сочиняли новую, очень мощную музыку. Это вызвало очередную волну перешёптываний. — Но... — Глава ордена Хэ запнулся и повернулся к Лань Сичэню. — Цзэу-цзюнь, как такое возможно? Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Видите ли, Лань Ань не умер, как все считали. Он достиг Бессмертия. Теперь я могу сказать: он вышел из затворничества, чтобы поддержать нас в нашей борьбе. Не Минцзюэ прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Лани. Лань Сичэнь не солгал прямо, но он подобрал слова так, будто Лани всегда знали о восхождении Лань Аня, но не разглашали этот факт из уважения к желанию основателя уединиться. Тонко. Теперь, когда Лань Сичэнь выставил свой Орден в выгодном свете, самое время показать этим людям, особенно после выходки Цзянов, насколько ценен для союза Вэй Усянь. — Вэй Усянь. — Чифэн-цзунь? — Я подумал, завтра можно было бы испытать твой талисман «Бум». Тебя устроит? Вэй Усянь постучал себя по носу, не обращая внимания на заинтересованный шёпот вокруг. — Я не против. — Талисман «Бум»? — снова с надеждой переспросил глава Ордена Хэ. «Обнадёживающая реакция», — подумал Не Минцзюэ. Многие из присутствующих видели учебный бой Вэй Усяня и Лань Ванцзи во дворе. Это само по себе было впечатляюще. А теперь узнать, что Вэй Усянь к тому же гений в создании талисманов, — это поднимет его репутацию на недосягаемую для Цзянов высоту. Он будет в безопасности от любых слухов, которые те попытаются распустить. Неприкасаем. — Вэй Усянь разработал несколько талисманов, очень полезных для нас. Кое-что он уже показывал. Завтра впервые испытаем последний. — А можно мне присутствовать? — спросил глава Ордена Хэ. Он был не один: ещё несколько рук взметнулись в воздух и взволнованно помахали. — Вэй Усянь? — Мне всё равно, пусть приходят, только пусть держатся подальше от места взрыва. — Тогда все желающие увидеть испытание завтра на рассвете собираются на главном дворе. — Не Минцзюэ усмехнулся, заметив, как Вэй Усянь и Хуайсан дружно застонали. — Ванцзи, могу я доверить тебе доставить Вэй Усяня вовремя? — Мн. — Отлично. — Он махнул слугам. — Думаю, мы и так задержали ужин. Прошу всех к столу. Не знаю, как вы, а я голоден как волк. * * * Цзян Чэн усадил мать на диван. Она всё ещё дрожала после удара Цзыдяня. — Матушка, позвать лекаря? Она оттолкнула его и сжала кулаки. Цзян Фэнмянь покачал головой, потирая грудь. Его никогда раньше не били Цзыдянем, и он был потрясён. Как Вэй Усянь терпел это в детстве? Какое же могущественное золотое ядро было у мальчика. И теперь он потерян для них. Цзян Фэнмянь горько усмехнулся. Он потерял Вэй Усяня. Все его планы рухнули. Мало того, его же ещё и опозорили, выставив его интриги на всеобщее обозрение. Зря он не обуздал жену раньше. Если бы он знал, какую боль причиняет Цзыдянь, может, и решился бы. Но он не знал. Думал, что его попустительство и её брань удержат Вэй Усяня под контролем. Так и работало. Вэй Усянь ни разу не пожаловался на такое обращение. А теперь всё пропало. Вспыльчивость жены привела их к краху. Но Вэй Усянь всё ещё привязан к детям. Должен быть привязан. Может, если внушить ему, как они в нём нуждаются, он вернётся? Но теперь всё иначе. Когда выяснилось, что он кровный родственник Баошань Саньжэнь, другие аристократические семьи не потерпят плохого обращения. Цзян Яньли со всхлипом опустилась на подушку рядом с ним. — Отец, это правда? Хоть что-то из сказанного А-Сянем — правда? — А-Ли, пойми, всё, что я делал, — для блага нашего Ордена. — Но ты действительно знал, где А-Сянь, с самого начала? Почему ты сразу не привез его домой? — Откуда мне было знать, сможет ли он сформировать золотое ядро? Я понятия не имел, насколько могущественным он станет. Цансэ Саньжэнь никому не говорила, что она дочь Баошань Саньжэнь. Если бы сказала — тогда, конечно, всё было бы иначе. Цзян Яньли в ужасе посмотрела на него. Она всегда верила, что отец искренне любит Вэй Усяня. Слышать, как он говорит, что привёл мальчика лишь для того, чтобы использовать, — это было отвратительно. — Зачем ты мне лгал? — Юй Цзыюань смотрела на мужа с яростью. — Я твоя жена. Ты должен был рассказать мне. — А какая разница? Это что-то изменило бы? Он всё равно ребёнок Цансэ Саньжэнь. — Он не твой сын. — Да, не мой. — Но ты позволил мне думать, что он твой. Ты позволил всем так думать. Зачем? — Если бы он и сам так считал, то остался бы предан Цзянам. Юй Цзыюань нахмурилась, обдумывая услышанное. — Ты начал это отрицать. После того, как разорвал помолвку А-Ли. Он ведь прав, да? Ты собирался принудить их к браку? — Отец, нет! — Цзян Яньли прикрыла рот ладонью. Становилось только хуже. — Он мой брат. Ты сам велел мне относиться к нему как к брату. Как ты мог подумать, что я соглашусь видеть в нём мужа? — А-Ли, это ради твоего же блага. Цзинь Цзысюань никогда не обращался с тобой должным образом. Помолвка была ошибкой. Если бы не она, я бы сразу представил его как возможную партию для тебя. Ты бы росла, зная, что он твой суженый, а не тот глупый Цзинь. — Ты думаешь, я бы на это согласилась? Позволить моей дочери выйти за сына этой женщины? Ты с ума сошёл? — Госпожа моя, я бы объяснил тебе его происхождение. Привнести кровь Бессмертной в род Цзян — подумай, как это бесценно! — А как же А-Чэн? Наш сын? Ты бы отодвинул его, чтобы освободить место для своего драгоценного А-Сяня? — Я... — Ты бы так и сделал, да, отец? — надулся Цзян Чэн. — Ты всегда предпочитал его мне. Если б удалось женить его на сестре, ты б назвал его или их детей своими наследниками. А я? Я для тебя ничего не значу? — О чём ты? Всё, что я сделал, — для тебя. Для нашей семьи. А-Чэн, он нужен тебе. С такой силой за спиной, как у твоей правой руки, ты бы горы свернул. Я не хотел, чтобы он тебя заменил. Он должен был стать твоим щитом. Твоим защитником. Цзян Чэн посмотрел на него с яростью, и в этот момент он был удивительно похож на мать. — Думаешь, я так слаб, что не справлюсь с Орденом сам? Он мне не нужен. Мне всё равно, что он ушёл. Нам лучше без него. — А-Чэн, ты не это имеешь в виду. Не может быть. Я знаю, ты скучал по нему так же, как и я. — Ну и что, сестра? Ему явно на нас плевать. Всё, что его заботит, — эта каменная стена Лань Ванцзи. Пусть идёт. Если ему на нас наплевать, то и мне на него тоже плевать. — А-Чэн... — Твой брат прав, А-Ли, — решительно заявила Юй Цзыюань. — Забудь его. Он никто. Пусть узнает, каково это — остаться одному. Он ещё приползёт обратно, когда поймёт, что потерял. Вот увидишь. Он вернётся. * * * Когда вошёл Лань Сичэнь, Вэй Усянь поднялся с пола, где лежал, положив голову на колени Лань Ванцзи, и выдавил слабую улыбку. — Прости, если я был самонадеян, назвав тебя «брат Сичэнь» без спроса. Я просто доказывал свою точку зрения. — Я разрешил тебе использовать моё имя, и, кажется, мне нравится это обращение. Для меня будет честью, если ты продолжишь. Вэй Усянь усмехнулся и придвинулся ближе к Лань Ванцзи. — А что скажет твой дядя? — Ах, насчёт дяди. Я получил от него посылку, пока был с Минцзюэ. Три письма. Одно мне, и по одному каждому из вас. — Он достал их из рукава и раздал. — Уверен, учитывая сегодняшние события, дядя не будет против, если вы прочтете их не сразу. — Я прочту сейчас. Вэй Ин? Вэй Усянь вздохнул. — Можно и сразу покончить с этим. Что мне ещё одна рана после такого вечера? Лань Сичэнь ободряюще улыбнулся. — Дядя бывает резковат, но он способен тебя удивить. Они сидели рядом в тишине, читая вести из Облачных Глубин. «Сичэнь, какое облегчение, что Ванцзи вернулся к нам. Мы не ошиблись, доверившись их с Вэй Усянем изобретательности — они нашли способ сбежать с горы Муси. Что до Вэй Усяня... что ж, теперь он член семьи, и нужно извлечь из этого положения всё возможное. Свои мысли об этом союзе я подробно изложил в письмах к Ванцзи и Вэй Усяню — если они захотят, то поделятся с тобой». Лань Сичэнь улыбнулся, глядя на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, погружённых в чтение. «Старейшины, как и я, очень обрадовались, узнав о возвращении Ванцзи. Поначалу меньше — его женитьбе на Вэй Усяне, пока им не сообщили о родстве с Баошань Саньжэнь. Насчёт этого я считаю, что Цзян Фэнмянь должен выплатить Вэй Усяню компенсацию за сокрытие его истинного происхождения. Как его семье, возможно, нам стоит выдвинуть такое требование? Что касается нашего Ордена — едва услышав о происхождении Вэй Усяня, старейшины мгновенно переменили мнение. Эта реакция заставляет задуматься. Меня огорчила причина этой перемены в отношении к Вэй Усяню, хотя я рад, что ни твоего, ни моего вмешательства не потребуется, чтобы обеспечить счастье Ванцзи. Но то, как все ухватились за обстоятельства рождения Вэй Усяня, — яркий пример того, о чём предупреждал Лань Ань: мы слишком далеко отошли от изначальных устоев Ордена Гусу Лань. Лань Сичэнь был доволен, что дядя сумел это заметить. На душе у него значительно полегчало. «Теперь расскажу, как старейшины отреагировали сперва на весть о том, что Лань Ань достиг Бессмертия, а затем — что он недоволен тем, как мы ведём дела. Они разделились ровно на два лагеря. Первый и, к счастью, самый многочисленный, был так же обеспокоен, как и я, тем, что мы отклонились от замыслов нашего основателя. Правда, некоторые, кажется, больше заинтересовались тем, что мы — единственный Орден, чей основатель достиг Бессмертия. Старейшина Цян даже хотел отложить обсуждение, чтобы успеть написать друзьям из других Орденов и сообщить им новость о Лань Ане. В конце концов, его убедили, что сейчас это неуместно. Всё же его реакция была куда приемлемее, чем у второй фракции, которая поставила под сомнение само существование Лань Аня. Даже когда им сказали, что Ванцзи не только встретил его, но и работал с ним, они всё равно сомневались. Старейшина Айго договорился до того, что намекнул, будто Ванцзи выдумал всю эту историю, чтобы добиться признания своего брака с Вэй Усянем. Возмутительное заявление, с чем ты, уверен, согласишься. Характер Ванцзи безупречен. Предполагать, что он способен на такую низость, оскорбительно, что я и высказал ему в самых недвусмысленных выражениях. Я ненадолго покинул обсуждение, чтобы написать тебе, пока ученику ещё нужно возвращаться в Нечистое Царство. Они продолжают спорить о том, как лучше поступить. Я, разумеется, буду настаивать на том, чтобы следовать предложениям Лань Аня о реформах. Мудрость предков должно чтить. Уверен, ты согласен. Боюсь, мне пора закругляться и возвращаться к старейшинам, пока между ними не вспыхнула открытая война. Напишу снова, как только мы придём к решению. Лань Цижэнь». Лань Сичэнь рассмеялся, откладывая письмо. Всё именно так, как он и ожидал. Старейшины, которые чаще всего злоупотребляли своим положением, больше всех не желали расставаться с властью. Что ж, они скоро поймут, что их мнение ничего не значит. Он был рад, что дядя на его стороне. Ему было бы трудно бороться с человеком, который его вырастил. А при поддержке дяди, Ванцзи и Лань Аня перемены обязательно произойдут. Он проследит за этим. Откинувшись на спинку кресла, он принялся ждать, пока брат и Вэй Усянь закончат чтение. «Ванцзи, я с облегчением вздохнул, узнав, что моя вера в тебя оправдалась. Я не сомневался, что вы с Вэй Усянем найдёте способ спастись, а не станете пассивно ждать помощи. Сичэнь, наверное, уже сказал тебе: я выражал уверенность, зная, что с тобой в ловушке оказался именно Вэй Усянь. Удивлён? Возможно, но это так. Вэй Усянь мне не всегда нравился, но я никогда не сомневался в его находчивости. Его характер, хоть и раздражает, показывает, что он способен найти неожиданный выход из любого положения». Лань Ванцзи нахмурился, не зная, что и думать. Дядя хвалит его Вэй Ина или ругает? Покачав головой, он продолжил читать. «Вэй Усянь — не та пара, которую я надеялся выбрать для тебя. И я был бы неправ. Он тебе ровня, Ванцзи. Пусть у него непочтительный характер, как у его матери, но он унаследовал и её чувство справедливости. Его желание помогать слабым делает честь и ему, и его родителям. В этом вы похожи. Знай, Ванцзи: я всегда желал тебе только счастья. В тебе столько хорошего, дитя моё, и я искренне верю, что Вэй Усянь — тот человек, который поможет тебе раскрыть твой потенциал, как и ты — его». Лань Ванцзи глубоко вздохнул. Он так боялся, что дядя отвергнет его из-за выбора или, того хуже, примет Вэй Ина только из-за его связи с Баошань Саньжэнь. Но не случилось ни того, ни другого. Это было настоящее принятие. Принятие, основанное на том, какой человек Вэй Ин. О большем он и мечтать не мог. «Мы сможем подробно поговорить об этом, когда кончится эта ужасная война и ты вернёшься домой. Я признаю ваш брак законным, однако надеюсь, ты позволишь мне устроить празднование здесь, в Облачных Глубинах. Ты — наследник, и наши люди должны иметь возможность разделить с вами эту радость. Настаивать не буду, но мне было бы очень отрадно, если б ты согласился. Я написал Сичэню отдельно о том, как старейшины восприняли весть о восхождении Лань Аня. Могу ли сказать, как я горжусь тем, что он удостоил тебя своим вниманием? Сичэнь говорит, Лань Ань отдал тебе свою собственную ленту на свадьбу. Какая честь. Тебе воистину выпала удача. И наконец: я знаю, что у вас с Вэй Усянем есть способ одолеть иньское железо Вэнь Жоханя. Используйте его с умом, но не рискуйте понапрасну. Вэй Усянь склонен к безрассудству. Постарайся его сдерживать. Я знаю, вы оба исполните свой долг, но делайте это разумно. Берегите себя и друг друга, Лань Цижэнь». Лань Ванцзи откинулся назад и посмотрел на Вэй Усяня. Тот улыбнулся ему в ответ. Выглядел он счастливым. Неужели дядя и ему написал так же тепло? «Вэй Усянь. Почему меня не удивляет, что ты втянул моего племянника в непредвиденные обстоятельства? Почему с тобой всё идёт не по плану? Небесная гора? Три года за три месяца? Не пойми меня превратно, я несказанно рад, что вы с Ванцзи выжили. Но нельзя было просто найти потайной выход? Нет, обязательно понадобился древний массив, достаточно мощный, чтобы вызвать землетрясение, которое почувствовало всё Цзянху, и обрушить гору. Только ты, Вэй Усянь. Вот только теперь — ещё и Ванцзи. Я содрогаюсь при мысли о том, какой ещё хаос ты устроишь. Кстати, мои поздравления с победой над легендарным чудовищем. Опять же, я нисколько не удивлён, что вы с Ванцзи совершили такой подвиг». Вэй Усянь расхохотался. Лань Цижэнь — занятный человек. Кто бы мог подумать? «Как это похоже на твою мать — держать правду о своём происхождении при себе. Эта женщина была сущим бесёнком. Мне жаль, что я раньше отмахивался от твоего желания узнать о ней и об отце. Я думал, ты просто пытаешься увильнуть от наказания. Мне и в голову не приходило, что Цзян Фэнмянь ничего тебе о них не рассказывал. Я исправлю это упущение при нашей следующей встрече. В Облачных Глубинах есть и другие, кто знал твоих родителей, и, уверен, они будут рады с тобой поговорить». Вэй Усянь моргнул от удивления. Вот это да... старик не делает ничего наполовину. Он предлагал то, чего Вэй Усянь хотел больше всего на свете. «Меня глубоко потрясло известие, что Цзян Фэнмянь не только умолчал о твоих родителях, но и о твоей бабушке. Ужасно — отрывать ребёнка от любящей семьи. Уверен, Сичэнь уже предложил тебе свою поддержку в делах с Цзянами. Знай, что ты можешь рассчитывать и на мою поддержку. Итак, ты женился на моём племяннике. Как я уже писал ему, ты не та пара, которую я бы выбрал для него, но теперь я вижу: ты именно тот, кого он заслуживает. Да если б я и сомневался — одного того, что Бессмертный Лань Ань благословил ваш союз, достаточно для одобрения. Знай же: ты получил и моё благословение. Ванцзи тебе не говорил, но в нашем Ордене известно: Лани любят лишь раз, но зато навсегда. Как и во всём, что касается устоев Лань, Ванцзи — ярчайший пример. Он выбрал тебя. Это не изменится никогда. Я замечал, что ты порой беспечен. В этом не должен! Ванцзи вверил тебе своё сердце. Не разбей его». О нет. Ему начинал нравиться Лань Цижэнь. Вот так катастрофа. Вэй Усянь умел ценить угрозу, когда её слышал, но как тут возражать, если она сказана в защиту его Лань Чжаня? «Ты должен беречь и себя. Ради Ванцзи — так же, как и ради себя самого. Он не переживёт твоей смерти. Даже если продолжит жить, это будет пустое существование. Вечное одиночество. Уверен, ты не хочешь такой судьбы для него, так что обуздай свою безрассудную натуру и останься в живых. Лань Цижэнь». Вэй Усянь, дочитав, рассмеялся и посмотрел на Лань Ванцзи. Тот через мгновение ответил на его взгляд и протянул своё письмо. — Можно почитать письма друг друга? — Мн. — Дядя предлагал, — добавил Лань Сичэнь. — Ладно, давай. — Вэй Усянь протянул своё письмо. — Тогда обсудим. Должен сказать, ты был прав, брат Сичэнь. Твой дядя меня удивил. * * * Лань Сичэнь стоял у распахнутой двери их общего двора и смотрел на восход, поджидая брата и Вэй Усяня. Ему понравился вчерашний вечер, когда они обсуждали письма дяди и общее положение. Он порадовался за Вэй Усяня — тон писем был таким принимающим. После того, как с ним обошлись Цзяны, ему необходимо было знать, что у него есть дом с Ланями, если он захочет. Лань Сичэнь обернулся, когда дверь в спальню открылась, и с трудом сдержал смех при виде этой пары. Лань Ванцзи был собран и безупречен, как всегда. Вэй Усянь — не совсем. Он всё ещё завязывал пояс и зевал. Волосы едва держала красная лента. Лань Ванцзи придерживал мужа за спину, направляя, пока тот спотыкался, всё ещё полусонный. Лань Сичэнь улыбнулся им. — Готовы? — Мн. — Брат кивнул, мягко ведя Вэй Усяня за собой. Вэй Усянь ничего не сказал, только снова зевнул, помахал рукой в воздухе и сонно улыбнулся. Лань Сичэнь придержал дверь, пропуская их, и пошёл следом, наблюдая, как его брат не даёт Вэй Усяню врезаться в стены или споткнуться о собственные ноги. Это было уморительно. Они вышли во двор и обнаружили там небольшую толпу. Поздоровавшись разом со всеми, они направились туда, где стоял Не Минцзюэ с братом, а также брат и сестра Вэнь. — Госпожа Вэнь. — Лань Сичэнь поклонился ей. — Рад, что Вы решили прийти. — Он взглянул на Вэй Усяня, который моргал, озираясь по сторонам. — Надеюсь, Ваши умения нам не понадобятся. — Я тоже надеюсь, — фыркнула Вэнь Цин. — Но я всё же решила, что лучше быть под рукой на всякий случай. Сочетание Вэй Усяня и взрывов обычно ничем хорошим не заканчивается. Улыбка Лань Сичэня стала шире. — И то верно. Хуайсан, удивлён видеть тебя здесь в такую рань. — В такую рань, — эхом отозвался Не Хуайсан, закрыв глаза и прислонившись к брату, словно к стене. Не Минцзюэ оттолкнул его, но вовремя поймал за руку, не дав опрокинуться. — Мог бы и в постели остаться. Это необязательно. Тебе вообще незачем было приходить. Не Хуайсан жалобно заныл, потираясь щекой о рукав брата. — Я хочу посмотреть на «Бумы». — Конечно, хочешь. — Не Минцзюэ потрепал его по голове. — Вэй Усянь, готов? — Готов, но Не-сюн прав: слишком рано. Нельзя было устроить это хотя бы после завтрака? — Оглянись вокруг, — предложил Не Минцзюэ. Вэй Усянь посмотрел по сторонам, но не заметил ничего необычного. Ах, вот оно что — слуги разносили подносы с едой. Он схватил блинчик и, пожав плечами, принялся жевать: — И на что смотреть? — На то, что нет глав орденов Яо и Оуян. Оба обещали прийти, но, видишь ли, для них слишком рано. Вэй Усянь рассмеялся, поняв, что Не Минцзюэ прав. Ранний выход действительно отсеивал всех лишних. Пришли только те, кому это было по-настоящему нужно. — Хм, понял. Выдвигаемся, пока они не подтянулись? Не говоря ни слова, Не Минцзюэ вскочил на Бася, Не Хуайсан устроился перед ним, и они взмыли в воздух. Все остальные, кто ждал во дворе, последовали за ними — испытывать изобретение Вэй Усяня. * * * Вэй Усянь огляделся. Место, куда они прилетели, оказалось глубокой долиной, окружённой со всех сторон высокими скалами. Ничего, кроме камней. Идеально. — Если вы останетесь здесь, я проведу испытание в дальнем конце ущелья. — Вэй Ин. — Я буду осторожен, Лань Чжань. Не волнуйся. Я рассчитал примерный радиус взрыва и буду значительно выше. Все готовы? — Продолжай, — нетерпеливо бросил Не Минцзюэ. Вэй Усянь взлетел, пролетел немного вперёд, затем начал подниматься, пока не оказался чуть выше уровня скал. Он разогнался так быстро, как только мог нести Суйбянь, и сбросил пять талисманов подряд, достигнув другого конца долины до того, как первый коснулся земли. Результат впечатлял: камни и пыль яростно взметнулись в воздух, оставив после себя ряд глубоких воронок. Зрители разразились радостными криками. — Старший брат, это... — Не Хуайсан взволнованно ткнул пальцем. Не Минцзюэ уставился на долину. — Вижу. Потрясающе. Вэй Усянь подождал, пока пыль осядет, и повторил процесс чуть ближе к ним. Результат был тот же. Талисман работал. Силы Вэнь Жоханя даже не поймут, что их поразило. Приземлившись рядом с Лань Ванцзи, Вэй Усянь с довольной ухмылкой взмахнул рукой в сторону устроенного им разгрома. — Ну как? Главы Орденов подходили похлопать его по плечу и поздравляли с удачным испытанием. Не Минцзюэ усмехнулся и покачал головой. — Могу лишь повторить то, что сказал раньше. Вэй Усянь, я очень рад, что ты на нашей стороне. * * * В Нечистое Царство возвращались довольные, все спешили поделиться новостями о том, чему стали свидетелями. Не Цзунхуэя сразу после приземления отвлёк один из учеников Ордена Не. Они поговорили совсем недолго, и Не Цзунхуэй поспешил обратно, что-то шепнув Не Минцзюэ. Тихо переговариваясь, они отошли в сторону. Вэй Усянь хотел спросить Лань Ванцзи, что, по его мнению, происходит, но тут его едва не сбили с ног. Ученики Цзян его нашли. Вэй Усянь радостно рассмеялся, но посерьёзнел, заметив, скольких лиц не хватает. Он повернулся к одному из старших учеников, которого знал почти всю жизнь. — Всё было так плохо? Тот пожал плечами. — Могло быть хуже. Когда мы увидели, что глава Ордена Цзян уходит вместе с семьёй, большинство из нас тоже оттуда выбрались. — Он понизил голос: — Не все. Кое-кто ушёл сам, они ещё могут прийти сюда, особенно когда узнают, что ты жив. — Я рад. Но вы должны знать: в Орден Цзян я не вернусь. — Мы знаем. О том, что случилось прошлой ночью, уже полно слухов. Это правда? Глава Ордена Цзян обманул и тебя, и Баошань Саньжэнь? — Правда. — Тогда мне жаль. Ты правильно сделал, что ушёл, даже если мы все будем очень скучать. Ты был хорошим главным учеником, Вэй Усянь. — Я всегда старался для вас. — Мы это ценили. В Пристани Лотоса все знают, как часто ты защищал нас от госпожи Юй. — Жаль, что теперь вам придётся иметь с ней дело одним. — Что поделать. Ты тоже заслуживаешь своей жизни. Это правда, что ты женился на Втором Нефрите Гусу Лань? — Правда. Лань Чжань, иди познакомься с моими друзьями. — Он подтащил Лань Ванцзи ближе и представил его ученикам. Последовало множество поклонов и поздравлений, которые Лань Ванцзи принял с достоинством. Не Минцзюэ тронул Вэй Усяня за плечо. — Прости, что прерываю вашу встречу. У меня новости. — Что-то случилось? — насторожился Вэй Усянь. — Наоборот. Хорошие новости. Один из моих дозоров вернулся сразу после нашего ухода. Им удалось захватить несколько марионеток Вэнь Жоханя. Похоже, сегодня можно испытать не только твой талисман «Бум». Но, если тебе нужно отдохнуть, можем отложить всё на завтра. — Зачем мне отдыхать? Мы немного пролетели, я взорвал пару камней — и всё. А тут работы на несколько часов, так что я бы сперва ещё раз позавтракал. Лань Чжань, тебе что-нибудь нужно? — Мы не знаем, как поведут себя марионетки. Лучше держать их в клетке. — Хорошая мысль. Может, клетку, Чифэн-цзунь? — Я распоряжусь. Думаю, зрителей будет ещё больше, чем на испытании талисмана. Проблема? — Нет, если все будут держаться подальше на всякий случай. Если марионетки в клетке, это должно быть безопасно, даже если амулет и музыка сработают не идеально. Не Минцзюэ оглядел ожидающие лица. Похоже, объявления и не потребуется: к тому времени, как они будут готовы, все уже будут знать, что произойдёт. День и правда выдался удачным. * * * Не Минцзюэ не ошибся. В Нечистом Царстве собралась едва ли не вся резиденция. Солдаты выстроились вдоль зубцов стен, чтобы ничего не пропустить. Ученики Цзян и Лань образовали широкий полукруг, сдерживая толпу. Лань Ванцзи сидел перед клеткой, в которой метались шесть обезумевших марионеток. Его гуцинь лежал на коленях. Вэй Усянь стоял рядом с флейтой в руке. Не Минцзюэ, Лань Сичэнь и Вэнь Цин расположились чуть поодаль, а Вэнь Нин с Не Хуайсаном — дальше, но всё ещё впереди учеников. Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, давая знак начинать. Едва зазвучали первые резкие, нестройные ноты «Приманки», каждый ученик Гусу Лань в пределах слышимости поморщился. Лань Сичэнь уставился на брата. Это они с Лань Анем сочинили? Но это же... резало слух. Совсем не то, чего он ожидал от Ланей. С другой стороны, на марионеток это подействовало безотказно. Сначала они тянулись сквозь прутья к Вэй Усяню, но теперь забились в дальний угол, карабкаясь друг на друга, пытаясь выбраться наружу. Когда музыка зазвучала дальше, их затрясло, они повалились на пол и забились в судорогах. Густые клубы энергии обиды поднялись от них и устремились к Вэй Усяню, закружившись вокруг него зловещим вихрем. Лань Сичэнь с тревогой взглянул на брата, но Лань Ванцзи оставался невозмутим. Лань Сичэнь постарался успокоиться и продолжил наблюдать. Через какое-то время энергия, казалось, потекла в Вэй Усяня. Это выглядело тревожно, но Лань Сичэнь знал: Вэй Усянь объяснял, что это не он, а амулет впитывает энергию обиды. Лань Сичэнь всё ждал, когда брат начнёт играть, но тот не спешил. И только когда почти половина энергии исчезла, Лань Ванцзи присоединился. Эта часть звучала совершенно иначе — именно так, как и полагалось музыке Ланей. Красиво, пронзительно, в полном контрасте с тем, что играл Вэй Усянь, и всё же странно дополняя ту мелодию. Эффект был мгновенным. Струйки энергии обиды потекли от Вэй Усяня к Лань Ванцзи, начиная рассеиваться ещё до того, как достигали его. Процесс длился часами, пока энергия обиды не исчезла полностью. Тогда Вэй Усянь переключился на игру в унисон с Лань Ванцзи. Лань Сичэнь прижал руку к груди, поражённый тем, какое глубокое удовлетворение его охватило. Он очень надеялся, что брат согласится обучить этой партитуре остальных в Ордене. Это действительно была могущественная сила. Наконец музыка стихла. Марионетки неподвижно лежали в клетке. Вэй Усянь убрал флейту за пояс и широко ухмыльнулся Лань Ванцзи — тот убрал гуцинь, поднялся и подошёл к нему. Вэнь Цин приблизилась, протягивая руку, чтобы проверить их обоих. Закончив осматривать их золотые ядра, она покачала головой. — Потрясающе. Я думала, после такого долгого рассеивания энергии обиды ваши золотые ядра истощатся, но, клянусь, вы стали даже сильнее. — Мы же говорили, что так и будет, — отозвался Вэй Усянь. — Музыка Лань Чжаня преобразует энергию обиды в духовную энергию и подпитывает ею нас. Мы могли бы заниматься этим хоть целый день без всякого вреда. Лань Сичэнь подошёл к ним, с благоговением глядя на брата. — Ванцзи, ты светишься. Ты знал? — Это не я. Моя половина амулета. Когда энергии слишком много, чтобы мы могли поглотить её сразу, амулет удерживает её, пока мы не будем готовы принять. — Это всегда так происходит? — спросила Вэнь Цин. — Зависит от количества энергии. В марионетках её было много. И она ощущалась иначе, правда, Лань Чжань? — Мн. Более собранной. Вэй Усянь задумался. — Связь Вэнь Жоханя с его марионетками крепче, чем мы думали. Он почувствовал это. Может, пока он и не знает, что именно мы сделали, но он поймёт — что-то произошло. — Отлично, — объявил Не Минцзюэ. — Пусть переживает. Мы забрали у него обоих сыновей и того, кто крушил золотые ядра. Теперь у нас есть способ забирать его марионеток. Я рад, что он знает — мы идём за ним. Пока они разговаривали, Вэнь Цин подошла и присела на корточки у клетки. Теперь она знаком показала, что её нужно открыть. Не Минцзюэ подошёл и встал рядом, когда она вошла внутрь — на всякий случай. — Они мертвы? — Нет. Без сознания. Надо доставить их в лазарет. Не Минцзюэ кивнул, подзывая своих людей с носилками. Он нахмурился, заметив выражения на многих лицах, пока Вэнь Цин осматривала освобождённых. Те были убеждены, что она их обманет. Не доверяли ей. Несмотря на всё, что она сделала, они не доверяли. Впрочем, с чего бы? Для них она оставалась просто Вэнь, а не человеком, который помог выжить их близкому. Его младшего брата спасли она и её брат, значит, его долг — обеспечить их безопасность. Он принял решение. Пора воплотить план в жизнь. — Госпожа Вэнь, я могу попросить у вас минуту? — Сейчас? Я собиралась осмотреть этих людей — нет ли остаточных последствий контроля Вэнь Жоханя. По меньшей мере, двое из них тяжело ранены. — Это может подождать. Ступайте с ними. Оцените их состояние, дайте моим людям указания по уходу, а потом зайдите ко мне в кабинет. Надо обсудить кое-что важное. Заинтригованная, целительница согласилась и вернулась к пациентам, а он покинул двор. * * * Не Минцзюэ встретил Вэнь Цин серьёзно. Он сам открыл дверь, впуская её. — Марионетки? — Бывшие марионетки. Полностью очищены от влияния иньского железа. — Выживут? — Четверо — да, определённо. Один уже умер от ран, и ещё один, думаю, тоже не выживет. Но, по крайней мере, мы знаем, что это возможно. Окажись я на их месте, предпочла бы умереть свободной, чем жить без собственной воли. — Они что-нибудь помнят? — Смутные впечатления — смерть, разрушение, не более. Чифэн-цзунь, они даже не были солдатами и ничем не прогневали моего дядю. Думаю, у него просто кончились враги. Это обычные люди: крестьяне, торговцы — все, кого он смог найти для своих целей. — Мы остановим его, госпожа Вэнь. Мы обязаны. — После сегодняшнего я куда больше верю в то, что нам это удастся. Но Вы не об этом хотели поговорить. — Не об этом. Госпожа Вэнь, я тревожусь за Вас и Ваших людей. — Я тоже, но что поделать? Вы предложили свою защиту, но не можете заставить других мне доверять. — Заставить — нет. Пока я здесь, Вы в безопасности. Меня беспокоит другое: через несколько дней мы выступаем на Безночный город. До сих пор были лишь стычки да одно крупное сражение, где я убил Вэнь Сюя. Скоро всё изменится. Если меня убьют... — Это маловероятно. Вы выдающийся воин. Не Минцзюэ покраснел от похвалы. Он знал, что не последний воин, но всё равно было приятно слышать это от той, кого воспитали его врагом. — Я не из тех командиров, что отсиживаются в шатре и посылают других умирать. Я буду на передовой. Я верю в свои силы, но понимаю: для сил Вэней я стану главной целью. На войне ни в чём нельзя быть уверенным. К тому же, даже если я уцелею, этот опыт ускорит нестабильность ци. Мы оба это знаем. — Я серьёзно сказала, Чифэн-цзунь. Я не сдамся. — Ценю это, но, говоря начистоту, можете ли Вы поклясться, что подарите мне больше чем несколько лишних лет? — Как я могу знать, не попытавшись? — Повторю: я ценю это. Ваше положение не давало мне покоя после случая с госпожой Юй. Кажется, я нашёл способ обезопасить вас всех, даже если меня не станет. Способ гарантировать вам защиту моих людей. — Какой? — Если бы вас больше не считали племянницей Вэнь Жоханя, а моей женой. Вэнь Цин молча уставилась на него. Его женой? Он делает предложение? — Вы предлагаете мне стать Вашей женой? — Да. — И Вы не станете притворяться, будто влюблены в меня. Я не поверю. Он фыркнул. — И не надо. Потому что это не так. Это был бы лишь политический брак. Став госпожой Не, Вы получите поддержку всего моего Ордена. Ваше положение — и вашей семьи — будет безопасным. Прошу прощения, если Вы надеялись на романтику. Она криво усмехнулась. — Нет. Я никогда не надеялась. Я всегда ждала, что дядя использует меня в своих планах. Я провела много лет в страхе, что он выдаст меня за Вэнь Чжулю, чтобы сохранить его верность. Так что выбрать супруга самой — уже нечто запредельное. Но как же Вы? Уверена, Вы не думали жениться на представительнице Вэней? — Я вообще не думал жениться. При моём положении я бы никому не пожелал такой участи. Жениться и скоро умереть — это жестоко. С Вами иначе. Вы меня тоже не любите, и я Вам не нужен. Но моё имя станет для Вас щитом. Даже если я умру, Вы будете в безопасности. — О, я прекрасно понимаю, что даёт мне такой брак. Не понимаю только — что получите Вы? — Я получу Вас. Вэнь Цин отступила на шаг. Такого она не ожидала, особенно после того, что он только что сказал. Но если это нужно для безопасности её людей, тогда... — Простите, госпожа Вэнь. Я не то имел в виду, как бы это ни прозвучало. Я серьёзно: это будет лишь политический союз. Вы нужны мне для моих людей. Вы хороший лидер, госпожа Вэнь. Вы честны, преданы и здраво оцениваете обстановку. Когда надо принять трудное решение — Вы его принимаете. Я это ценю. Более того, Хуайсану Вы нравитесь, и он Вам доверяет. Он мой наследник, но совершенно не подходит для этой роли. Он её не хочет, и я не хочу взваливать это бремя только на него. Как моя жена, Вы могли бы его поддерживать. Давать советы, помогать, где нужно. Я верю, что с вами обоими Орден Не будет в надёжных руках. Вот что я получу от этого союза. Вы согласны, госпожа Вэнь? Мысли Вэнь Цин заметались. Сработает ли это? Она не любит этого человека, но и он её не любит — значит, это не станет проблемой. Она глубоко уважает его. И как мужчину, и как союзника. Она приняла решение. Взглянув ему в глаза, она слегка улыбнулась. — Думаю, тебе стоит называть меня Вэнь Цин, раз уж ты будешь моим мужем.