Непредвиденные перемены

Не Минцзюэ широко улыбнулся: — Хорошо. Завтра для тебя не слишком скоро? — Завтра? — Я хочу уладить это до нашего отъезда. Если сделать это завтра, люди успеют привыкнуть к тому, что ты — госпожа Не, и во время кампании «Выстрел в Солнце» к тебе будут относиться с должным уважением. Просто нет времени искать благоприятную дату. — Согласна. Пусть будет завтра. — Хочешь, чтобы твои люди присутствовали? — Не все. Мой брат, разумеется. И, наверное, ещё бабушка и Четвертый дядя. — Я велю Хуайсану прийти к тебе с приготовлениями. Думаю, мы всё обсудили. Ты хочешь что-то добавить? — У меня есть поминальные таблички моих родителей. Можно ли будет поместить их в твоём родовом храме? — Конечно. Отдай их Хуайсану. С этими словами Вэнь Цин поклонилась и вышла, чтобы поговорить со своей семьей. * * * Не Минцзюэ посмотрел на ошеломленные лица перед собой. Он позвал своего брата, двоюродного брата и Лань Сичэня, а затем решил добавить Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Он без промедления рассказал им о своих планах, что и привело их в состояние полной растерянности. Не Хуайсан пришёл в себя первым. Он издал радостный возглас и, бросившись к брату, обнял его и заплакал от счастья. — Старший брат, я так рад за тебя. Не Минцзюэ похлопал его по плечу, пытаясь оттолкнуть, но безуспешно — тот прилип к нему, как мокрая лапша. — Хуайсан, хватит. Я же сказал, это политический союз, а не брак по любви. — Мне всё равно, — всхлипнул тот. — Она мне так нравится. В смысле, она устрашающая, но всё равно, она мне правда нравится. Она идеально тебе подходит, такая хорошая пара. — Повторяю. Это политический брак. — Всё может измениться. Я уже всё вижу. Ты смотришь на поле битвы, уставший и сломленный, и тут появляется она, ухаживает за ранеными, словно богиня, спустившаяся с небес. — Хуайсан... Не Хуайсан поднял руку, воодушевляясь темой. — Ты посмотришь на неё, увидишь её сияющую красоту и заботу о бедных раненых душах и подумаешь: «О, я люблю эту женщину». А потом она... Не Минцзюэ простонал: — Хуайсан, хватит. Мы идём на войну, а не пишем любовный роман. Мы делаем это, чтобы её люди были в безопасности. — Похвально, — объявил Лань Ванцзи. — Спасибо, Ванцзи. Лань Сичэнь улыбнулся. — Это так, Минцзюэ. Но Хуайсан тоже прав: она хорошая пара для тебя, даже если вы только друзья. — Возможно. А теперь, Хуайсан, как думаешь, сможешь найти где-нибудь красную ткань? Знаю, это слишком многого просить о подготовке церемонии за такой короткий срок, но сделай, что сможешь. Не Хуайсан отпустил брата, чтобы посмотреть ему в глаза, и нахмулся. — И насколько именно короткий этот срок? — Мы договорились на завтра. — Завтра? — Не Хуайсан всплеснул руками. — И что я должен сделать за один день? Типично! Это так на тебя похоже. Практически игнорировать любую женщину, которая дважды на тебя посмотрит, а потом сваливать на меня свадьбу с одним днем на подготовку. Почти всё полезное уже упаковано, и теперь я должен состряпать свадебный пир из объедков? Почему ты делаешь это со мной? — Он всё еще продолжал жаловаться, поспешно покидая комнату. Не Минцзюэ рассмеялся, глядя, как он уходит, и повернулся к остальным. — Надеюсь, вы все придёте? — Конечно, это же так волнительно. — Вэй Усянь широко ухмыльнулся. — Как один из всего лишь двух присутствующих здесь женатых людей, позволь мне сказать, что это лучшее решение, которое ты мог принять. Пойдём, Лань Чжань, нужно решить, что надеть. — Он потянул Лань Ванцзи из комнаты. Лань Сичэнь похлопал друга по руке. — Ты делаешь это из-за проклятия? — Отчасти. Я твёрдо верю, что Вэнь Цин будет ценным приобретением для моих людей. Цзунхуэй, я рассчитываю на твою поддержку для неё. — Конечно. Планируешь сделать объявление? — Завтра, когда всё будет сделано. Хотя своим людям можете сообщить и пораньше. А сейчас мне не помешало бы выпить. Присоединишься? Не Цзунхуэй рассмеялся и пошёл распорядиться, чтобы принесли самое крепкое вино, какое только можно найти в Нечистом Царстве. * * * — Замуж? — Вэнь Нин уставился на сестру. — Это имеет смысл, А-Нин. — Но сестра, ты же не любишь его. — Он хороший человек. Я уважаю его, даже симпатизирую ему. Думаю, мы сможем построить хорошую совместную жизнь. — Согласна. Уважение так же важно, как и любовь. — Бабушка Вэнь кивнула. — Хорошая основа жизненно важна. — Но сможешь ли ты быть счастлива в браке с человеком, которого не любишь? — Вэнь Нин всё еще волновался. — Я никогда не ожидала, что выйду замуж по любви. Люди нашего положении редко на это рассчитывают. Вэй Усянь и Лань Ванцзи — исключение, а не правило. Порядочный человек, который хорошо относится ко мне и к тем, кого я люблю, — это всё, на что я могла надеяться. И подумай, А-Нин, это сделает Не Хуайсана твоим братом. Я знаю, он тебе нравится. — Он мне и правда нравится, но я люблю тебя. Твоё счастье — это то, что важнее всего для меня. Если ты думаешь, что сможешь найти его в этом браке, то, конечно, ты имеешь мою поддержку. — И твоё благословение? — Сестра, ты всегда его имеешь. Но когда это должно случиться? Я думал, мы должны были выдвигаться самое большее через неделю. — Ах, насчёт этого. Завтра. — Завтра? Сестра, это так поспешно. — Как ты и сказал, мы скоро выступаем. К тому же, зачем ждать? Мы приняли решение пожениться, так что теперь нужно только осуществить его. — Но... — Вэнь Нина прервал громкий стук в дверь. Это был Не Хуайсан. Он вошёл, источая улыбку. — Госпожа Вэнь, мой брат сказал мне, что Вы согласились выйти за него. Я так рад за вас обоих. — Он не сказал тебе, что это политический брак? Не Хуайсан пренебрежительно махнул рукой. — Свадьба есть свадьба. Признаю, это будет не моя лучшая работа, учитывая, как мало времени на подготовку, но я сделаю всё возможное, чтобы сделать этот день особенным для вас обоих. Есть ли какие-то традиции, которые Вы хотели бы соблюсти? Вэнь Цин вручила ему поминальные таблички родителей, которые достала из хранилища. — Не Минцзюэ сказал отдать их тебе. — Да, разумеется. Я обязательно отнесусь к ним с уважением. — Не Хуайсан сделал знак слугам втащить сундук, который принёс с собой. — Госпожа Вэнь, для меня было бы честью, если бы Вы надели свадебное платье моей матери. Я также добавил кое-какие её вещи: украшения, церемониальные одежды. То, чего у Вас может не оказаться под рукой. — Я не знала, что меня ждёт в Илине, когда дядя послал меня туда, так что, к счастью, упаковала всё, что было для меня важным. Но и это пригодится. Ты точно не против, если я воспользуюсь вещами твоей матери? — Для меня было бы огромным удовольствием, если бы Вы это сделали. Мать старшего брата была крупного сложения, так сказать в традициях клана Не, поэтому все её платья были бы Вам велики, но моя мать была примерно такого же роста и комплекции, так что её вещи должны подойти. Вэнь Цин низко поклонилась ему. — Тогда я надену их с благодарностью. — Хорошо, хорошо. — Не Хуайсан направился к выходу, но у двери обернулся и с мягкой улыбкой посмотрел на целительницу: — Я действительно очень рад этому браку, госпожа Вэнь. Очень рад. * * * Не Минцзюэ стоял в нижних одеждах и смотрел на мальчика на руках у Вэй Усяня. — Хуайсан, почему в моих покоях ребёнок? — Старший брат, это традиция. Ребёнок должен сопровождать тебя, чтобы символизировать ваших будущих сыновей. — Сколько раз повторять? Это брак по расчёту, только ради политических целей. Никаких будущих сыновей не будет. Не Хуайсан надул губы, глядя на брата снизу вверх. — Мы должны соблюсти хоть какие-то традиции. И у меня не было времени найти танцующего льва. Осознав, какой опасности он избежал, Не Минцзюэ снова посмотрел на маленького Вэнь Юаня, который повторял песенку, что тихо напевал ему Вэй Усянь. Лань Ванцзи решил высказать свое мнение. — Не Минцзюэ, ты лишишь А-Юаня возможности предложить свою поддержку? Он очень рад возможности поучаствовать. — Правда? — Не Минцзюэ не был убеждён. Вэнь Юань счастливо пускал слюни и не выглядел особо взволнованным. — В самом деле. — Лань Ванцзи повернулся к Вэнь Юаню. — А-Юань? — Взгляд Вэнь Юаня мгновенно остановился на нём, став внимательным. — А-Юань, покажи Не Минцзюэ, как ты рад. Вэнь Юань немедленно поднял руки вверх, издав громкий радостный возглас. Лань Ванцзи кивнул и, одарив ребёнка маленькой одобрительной улыбкой, сжал его ножку. Не Минцзюэ рассмеялся и покачал головой. — Ладно, ладно, пусть идёт. — Он повернул голову к богато украшенным одеждам, висевшим на двери. — Хуайсан, не могу поверить, что ты нашёл свадебные одежды нашего отца. А ты нашёл что-нибудь для Вэнь Цин? — Я отдал ей вещи моей матери. — Ты не против? — Конечно, нет. Моя мать была бы рада, что их использует твоя невеста. А теперь поторапливайся и одевайся. У нас тут небольшие временные рамки. Я разослал приглашения всем главам Орденов на сегодняшний банкет. Я сказал им, что это празднование, но не сказал чего именно. Хочу увидеть их лица, когда ты объявишь, что женат на Вэнь Цин. Не Минцзюэ начал одеваться, с неудовольствием поглядывая на тяжёлый головной убор. Ему совсем не нравилась такая степень украшательства. — Хуайсан, помоги мне это надеть. Не Хуайсан вздохнул, а затем, уперев руки в бока, посмотрел на брата. — Я, по-твоему, должен парить в воздухе? Тебе придется сесть, если хочешь, чтобы я это сделал. Не Минцзюэ усмехнулся и сел. Не Хуайсан вплетал косички брата в замысловатый свадебный венец, пока Не Минцзюэ развлекал себя, наблюдая за тем, как Вэй Усянь и Лань Ванцзи играют с Вэнь Юанем в перекидывание ребёнка. Малыш тянулся к одному из них, а когда его передавали, тут же тянулся к другому и счастливо хихикал. Это было невыносимо мило. — Готово. — Не Хуайсан отступил назад, оценивая результат. Не Минцзюэ встал, чтобы посмотреться в зеркало. — Я похож на отца. — Похож, — согласился Не Хуайсан. — В смысле, ты всегда похож, но в его одежде — ещё больше. Пойдём, не будем заставлять твою невесту ждать. Вэй Усянь, отдавай ребёнка. Вэнь Юань выглядел немного неуверенно на своем новом насесте. Он откинулся назад и уставился на Не Минцзюэ, потом покосился на Вэй Усяня и Лань Ванцзи и снова перевёл взгляд на главу Не. Ему было весело. «Что же теперь будет?» — подумал Не Минцзюэ и, усмехнувшись, подбросил малыша в воздух. Тот, взвизгнув, взлетел и взвизгнул ещё раз, когда Не Минцзюэ легко поймал его и перевернул вниз головой. Вэнь Юань безудержно хихикал, пока его трясли, держа за ноги. Не Хуайсан смотрел на них с нежностью. — Ты делал так со мной, когда я был маленьким. — Ты всё еще маленький. Хочешь попробовать? — Грубиян. — Не Хуайсан ударил брата веером. Не Минцзюэ рассмеялся и снова усадил малыша на сгиб своей руки. После этого маленького приключения Вэнь Юань был счастлив довериться ему и, прижимаясь к его плечу, принялся жевать одну из его косичек. Довольный Не Минцзюэ отправился за своей невестой. * * * Не Минцзюэ остановился, когда они завернули за угол и оказались в коротком коридоре, ведущем к комнатам Вэнь Цин. Пол коридора был выстелен красной ковровой дорожкой. Он понятия не имел, где его брат нашел такую вещь, но она была там. И вела эта дорожка от двери Вэнь Цин к, как он предположил, их семейному храму. Само по себе это уже было бы удивительно. Но что действительно поразило его, так это люди. Его люди. Здесь собрались и слуги, и ученики. И среди них были Вэни. Все они выстроились вдоль дорожки с обеих сторон, улыбаясь и маша руками. Не Цзунхуэй пожал плечами. — Ты сказал, что я могу сообщить нашим людям первым. Они захотели быть здесь, чтобы поздравить тебя. Раздалось приветственное ликование. Вэнь Юань, который через плечо Не Минцзюэ строил рожицы Вэй Усяню, резко развернулся. Он ухмыльнулся, затем поднял руки и повторил свое собственное приветствие. Не Минцзюэ похлопал его по спинке и направился к двери. Он постучал. Ему открыла пожилая женщина. Даже если бы Не Минцзюэ не узнал её, Вэнь Юань прояснил бы для него её личность своим криком: — Бабушка! Она тепло улыбнулась маленькому мальчику: — А-Юань, ты хорошо ведёшь себя для Чифэн-цзуня? Вэнь Юань бешено закивал. — Мм, А-Юань хороший. — Мне сказали, что он рад возможности участвовать в церемонии. — Сказал ей Не Минцзюэ и усмехнулся, когда Вэнь Юань, услышав слово «рад», снова издал радостный возглас. — Он всегда был счастливым ребёнком. Чифэн-цзунь, могу я задать вопрос? — Конечно. Ты — семья Вэнь Цин. Ты можешь спрашивать всё, что пожелаешь. — Госпожа Вэнь говорит, что на неё не оказывали давления, чтобы она согласилась на этот союз? — Не оказывали. Выбор был за ней. — А если бы она отказалась? Что бы тогда стало со всеми нами? — Я взял на себя обязательство помочь вашей семье. Я сделаю это в меру своих возможностей. Я бы сделал это независимо от решения госпожи Вэнь относительно этого брака. Старушка испытующе посмотрела на него. — Она объяснила и твои мотивы, и свои собственные, чтобы заключить этот договор. Я наблюдала, как госпожа Вэнь росла, превращаясь из ребёнка в ту компетентную, заботливую молодую женщину, которой она является сейчас. Я знаю, что она многим пожертвовала ради нас. Я бы не хотела, чтобы она пожертвовала своим счастьем. Я не спрашиваю, любишь ли ты её. Я спрашиваю лишь, будешь ли ты относиться к ней с уважением и добротой? — Буду. — Тогда я удовлетворена. — Она повернулась к Вэнь Цин. — Госпожа моя, твой господин достоин. Чифэн-цзунь, ты имеешь благословение моего народа. — Спасибо, бабушка. Я готова. — Вэнь Цин в тяжелой фате выступила вперёд. Не Минцзюэ предложил ей руку, и она взяла её, присоединяясь к нему на дорожке. Не Хуайсан взял две миски, которые ранее отложил на маленьком столике, и протянул одну Вэнь Нину. Они шли впереди своих брата и сестры, разбрасывая рис на их пути. Как только Вэнь Юань увидел, что они делают, он заёрзал, просясь вниз, затем подбежал к Вэнь Нину и потянулся к миске. Вэнь Нин подержал миску для малыша, чтобы тот мог взять горсть риса. Малыш подбросил крупу в воздух, но большая часть попала на него самого. Впрочем это его не смутило. Вэнь Юань со счастливым смехом побежал подбирать и снова подбрасывать то, что упало на землю. Потом ему этого показалось мало, и он попытался, радостно хихикая, засунуть рисовые зернышки в себе рот, но Вэнь Нин поспешно остановил его и пообещал, что позже будет еда повкуснее. И Не Минцзюэ, и Вэнь Цин кивками благодарили доброжелателей, выстроившихся вдоль их пути. Прошло совсем немного времени, и вот они уже стояли у дверей храма. Не Хуайсан распахнул высокие створы. Поминальные таблички родителей Не Минцзюэ стояли на почётном месте рядом с поминальными табличками родителей Вэнь Цин. Не будет ни чаепития, вообще почти никакой церемонии. Ни Не Минцзюэ, ни Вэнь Цин это не волновало. Они подошли, чтобы преклонить колени перед алтарём, и поклонились сначала предкам, затем небесам и, наконец, друг другу. Не Минцзюэ выдохнул, вставая и помогая подняться Вэнь Цин. — Слава богам, это закончилось. Вэнь Цин откинула фату. — Согласна. — Как романтично. — проворчал Не Хуайсан. — Хуайсан... — Знаю, знаю, политический брак. — Не Хуайсан отошёл в сторону и зажёг приготовленные им хлопушки. Когда раздались хлопки, Вэнь Юань взвизгнул и спрятался за Вэй Усянем, выглядывая из-за него. Не Хуайсан издал радостный крик, к которому присоединился Вэнь Нин, а следом этот клич подхватили те, кто был снаружи. Вэнь Юань тоже воспринял это как сигнал и запрыгал, размахивая руками и издавая свои самые громкие на данный момент радостные вопли. — Сестрица Цин, могу я тебя так называть? — спросил Не Хуайсан. Вэнь Цин насмешливо фыркнула: — Разве я могу тебя остановить? — Вероятно, нет. Так или иначе, твои вещи к этому времени уже должны были перенести в твои новые покои, так что... — Какие новые покои? Мне об этом не говорили. Минцзюэ? Не Минцзюэ пожал плечами. — Хуайсан? — Раз сестрица Цин теперь твоя жена, она будет занимать комнаты, предназначенные для госпожи Не. Это проблема? Вэнь Цин переедет в комнаты рядом с его? — Почему меня не спросили? — А что, по-твоему, должно было произойти, старший брат? — Но, может быть, она хочет больше уединения. — Не Минцзюэ повернулся к Вэнь Цин, чтобы объяснить. — Комнаты главы Ордена и госпожи Ордена находятся по разные стороны от общей гостиной. Я въехал туда после смерти отца, но комнаты, в которые Хуайсан поселил тебя, пустовали со смерти его матери. — Я проследил, чтобы их как следует проветрили, старший брат. — Не в этом дело, Хуайсан. — Я думал, смысл был в том, чтобы защитить Вэнь Цин и её семью, сделав её госпожой Не. Чтобы это сработало, она действительно должна быть госпожой Не. Поэтому я поселил её в соответствующие покои. — Я, правда, не вижу в этом проблемы, Минцзюэ. — Ты уверена? Гостиная будет в основном твоей, так как я ей почти не пользуюсь. Принимать гостей — не то, что мне нравится. — Тогда это отвращение у нас общее. Полагаю, большую часть времени я буду проводить в лазарете. — Тогда решено? — спросил Не Хуайсан. — Можем попробовать так, по крайней мере сейчас. — согласился Не Минцзюэ. — В любом случае, до отъезда всего несколько дней. Если Вэнь Цин захочет переехать, она сможет сделать это после кампании «Выстрел в Солнце». Кстати, о кампании. Вэнь Цин, завтра тебе нужно встретиться с двумя людьми. Одна из моих тётушек занималась обязанностями госпожи Ордена. Полагаю, ты захочешь, чтобы она продолжала это делать, чтобы у тебя было время на твою собственную работу? — Не та ли это печально известная тётушка Фан? Минцзюэ рассмеялся. — Нет. Это мать Цзунхуэя. Я, вообще-то, больше похож на неё, чем Хуайсан когда-либо сможет. — Она будет не против? Не Хуайсан усмехнулся на это. — Сестрица Цин, думаю, тебе пришлось бы вырывать книги из её холодных мёртвых рук, если бы ты захотела взять это на себя. Не Минцзюэ хмыкнул. — Хуайсан прав. Она несколько... собственница. Так как не ожидалось, что я женюсь, она никогда не думала, что ей придётся уступить место кому-то другому. Ты сделаешь её счастливой, когда она узнает, что ты хочешь, чтобы всё оставалось, как прежде. Ещё мне нужно будет представить тебя нашему главному лекарю. Вэнь Цин выглядела обеспокоенной. — Как думаешь, он будет возражать, если я захочу участвовать? — Вовсе нет, — покачал головой Не Минцзюэ. — Он и так уже слишком стар. Он искал кого-то, кого можно было бы обучить, чтобы занять его место, но до сих пор не нашел никого, кого счёл бы подходящим. Однако он говорил со мной о тебе. Он считает, что ты производишь впечатление, и спрашивал, не согласишься ли ты лечить наших пациентов. Я не знаю, каковы твои планы на время кампании... — Я еду. — Хорошо, это хорошо. Он может остаться здесь и заботиться о раненых, которых мы будем отправлять обратно. Уверен, всё образуется. Раз уж мы заговорили об этом, Хуайсан. Сичэнь согласился, что ты можешь оставаться в Облачных Глубинах, пока всё не закончится. — Нет. Не Минцзюэ нахмурился, глядя на брата: — Что? — Нет, я не поеду в Облачные Глубины. Я еду с тобой. — Хуайсан, я не позволю тебе сражаться. Не Хуайсан содрогнулся. — Боги, нет, конечно, нет. — Тогда? — Старший брат, ты думал, что лагеря сами собой разбиваются? Или еда волшебным образом падает с небес? Всё это требует организации. Я не могу сражаться вместе с тобой, но это я могу. — В Облачных Глубинах тебе было бы безопаснее. — Несомненно, но, возможно, я устал сидеть сложа руки, пока меня защищают. Я хочу помочь. Пожалуйста, позволь мне? Вэнь Нин помахал рукой. — Я тоже. Я тоже еду. — А-Нин... — Сестра, ты только что сказала, что едешь, значит, ты будешь отвечать за медицинские палатки, верно? — Верно. — Тогда тебе понадобится помощник. — Ладно, ты можешь ехать, но голову не высовывай и не вызывайся ни на что, если я тебе не скажу. Вэнь Нин ухмыльнулся своей сестре, потом Не Хуайсану. Было ясно, что они это уже обсуждали. Не Хуайсан хлопнул в ладоши. — Идеально. А теперь, думаю, вам двоим нужно пойти переодеться перед свадебным банкетом. Не Минцзюэ был сбит с толку. — Я думал, ты шутил насчет банкета, Хуайсан. Разве ты не говорил, что всё упаковано? — По большей части, но я запланировал заключительное празднование перед отъездом, так что перенёс его на сегодня. Я также организовал дополнительное празднование на тренировочном плацу, так как зал будет заполнен главами Орденов, а наши люди тоже должны иметь возможность отпраздновать. Сестрица Цин, большинство твоей семьи будет присутствовать на том пиру. Бабушка похлопала Вэнь Цин по руке, а затем попыталась поймать Вэнь Юаня, который не хотел, чтобы его ловили. Она вздохнула. — А-Юань, ты отлично справился, но уже время твоего сна, если ты хочешь присутствовать на банкете. — Нет! — Он обежал вокруг бабушки, вернулся к Вэй Усяню и вцепился в его ногу, а затем протянул руку, чтобы также ухватиться за Лань Ванцзи. — А-Юань останется со старшими братьями. — А-Юань. Вэй Усянь положил руку ему на голову. — Мы не против присмотреть за ним для тебя. На лице старушки отразилось равное облегчение и опасение. — Если вы уверены? — Мм, — добавил Лань Ванцзи. — Он не доставит хлопот. — Тогда спасибо. Увидимся позже. Лань Ванцзи и Вэй Усянь взяли Вэнь Юаня за руки, позволяя ему раскачиваться между ними, а Лань Сичэнь поклонился и Не Минцзюэ, и Вэнь Цин: — Мои поздравления вам обоим. Наконец, с Вэнь Цин и Не Минцзюэ остались только их братья. — Старший брат, ты покажешь сестрице Цин её комнаты? Минцзюэ кивнул. Не Хуайсан и Вэнь Нин уже направились было к выходу, но в последний момент повернули обратно, чтобы броситься обнимать своих брата и сестру. — Сестра, Чифэн-цзунь... — Никакого «Чифэн-цзуня», Вэнь Нин. Теперь ты мой брат, так что лучше тебе называть меня старшим братом, как Хуайсан. Вэнь Нин сглотнул. — Э-э... Не Хуайсан рассмеялся. — Будет только справедливо, если тебе достанется часть моего брата, Вэнь Нин, раз уж я намерен считать твою сестру своей. — Он с мягкой улыбкой повернулся к Не Минцзюэ и Вэнь Цин. — Я, правда, так счастлив из-за этого. Так счастлив. * * * — Я не пойду. Цзян Фэнмянь вздохнул. — Госпожа моя, мы должны идти. Все будут. Там будет каждый глава Ордена из союза. Мы не можем остаться в стороне. Это было бы проявлением неуважения к нашим хозяевам. — Неуважения? Ты смеешь обвинять меня в неуважении после того, как с нами обошлись? После того, что этот выродок мне сделал? Посмотри на моё лицо! — Матушка, я уверена, А-Сянь вовсе не хотел... — Довольно, А-Ли. — Юй Цзыюань разгневанно набросилась на дочь. — Ты прекратишь защищать этого... этого демона. Я навек обезображена из-за него. И ты все ещё пытаешься снять с него вину? Цзян Фэнмянь брезгливо скривил губы. Неужели она и правда удивлена, что мальчик хоть раз дал сдачи, вместо того чтобы молча сносить её оскорбления? Неужели она не видит, что теперь всё иначе? Вэй Усянь знает, кто он такой. Понимает ценность Баошань Саньжэнь. Если они хотят вновь завоевать его преданность, им придётся найти иной способ сделать это. Юй Цзыюань уставилась на мужа. Что за слабак. На неё напали, а он игнорирует это. — Ты все ещё ничего не делаешь? Почему ты не требуешь наказания за содеянное? — Наказания? А кто, по-твоему, должен это наказание привести в исполнение? Не Минцзюэ и Лань Сичэнь ясно дали понять свою позицию по этому вопросу. Если бы ты не... — Ты винишь меня? — Конечно, я виню тебя, госпожа! Это была твоя вина. Твоя вина, что у нас не было никакой защиты. Твоя вина, что Вэней провели прямо в сердце Пристани Лотоса. Твоя вина, что ты не смогла напасть на Вэй Усяня и вместо этого покалечила нас. Почему ты всегда так слепа к тому, что происходит вокруг? С Вэй Усянем нужно было обращаться осторожно, чтобы вернуть его нам. Баошань Саньжэнь вбила ему в голову идеи. Нам нужно было напомнить ему о его обязанностях, обо всём добре, что мы для него сделали. Вместо этого ты оскорбила и атаковала его. Как нам теперь убедить его вернуться? Тебе следовало отступить, оставить его А-Ли и А-Чэну. Он любит их. Их бы он послушал. Ты всё усложнила вдвойне. Юй Цзыюань была слишком потрясена, чтобы даже закричать на него, как обычно. — Я имею право наказывать своих собственных учеников. Ему следовало стоять на коленях, умоляя меня о прощении. Он... Цзян Фэнмянь поднял руку, останавливая ее. — Довольно. Ясно, что он больше не считает себя нашим учеником. Теперь нам нужен способ заставить его передумать, пока не стало слишком поздно. Нам повезло, что он не женился на ком-то из женщин-Ланей, иначе он был бы безвозвратно потерян для нас. Цзян Чэн жестоко рассмеялся. — Как будто он вообще когда-нибудь захотел бы стать одним из этих чопорных Ланей. Он ненавидел Облачные Глубины. Все эти правила. Он никогда бы не выжил там. — И именно так мы можем его вернуть, — согласился Цзян Фэнмянь. — Он думает, что влюблен в Лань Ванцзи, поэтому не до конца осознаёт, что это значит для его будущего. Они вместе прошли через испытания. Это их сблизило. Такое никогда не длится долго. Как только реальность ситуации станет очевидной, он поймет, что жить, связанным тремя тысячами правил Ланей, невозможно для кого-то с его несдержанной натурой. — Что нам делать, отец? — Цзян Яньли вытерла слёзы. Всё, чего она хотела, — чтобы всё вернулось на круги своя. А-Сянь был расстроен, но как только он успокоится, он обязательно вернётся к ней. Он всегда так делал, когда ей было грустно. — Может, сварить ему суп? Цзян Фэнмянь на минуту задумался. — Возможно. Может, не сейчас, но как только мы покинем это место, он лучше оценит домашний уют. А до тех пор говори с ним. Будь с ним добра, но дай ему понять, как сильно он тебя расстроил. А-Чэн, напомни ему, что вы двое — Две гордости Юньмэна. Напомни ему о вашей юности, об обещаниях, данных друг другу. Юй Цзыюань смотрела во все глаза. Она не узнавала этого человека, в которого превратился её муж. Он всегда был спокойным, покладистым. А теперь он здесь, строит планы, как вернуть Вэй Усяня. Она не понимала этого. — Зачем? Почему Вэй Усянь так важен для тебя? — Потому что он нужен нам. Он нужен Ордену Цзян. У него уже начало формироваться золотое ядро ещё до того, как я привёл его в Орден. В девять лет, живя на улице. Неслыханно. Золотое ядро, достаточно мощное, чтобы соперничать с Близнецами-Нефритами Гусу Лань. С такой силой за спиной А-Чэн был бы неприкасаем. Орден Цзян мог бы подняться на небывалую высоту. — Нет, он мне не нужен. Отец, я могу добиться всего этого и без него. Цзян Фэнмянь печально покачал головой. Он хотел бы, чтобы это было так, но боялся, что это не так. Он уже некоторое время назад принял, что его сына не особо любят. Цзян Чэн был резким, вечно со всеми конфликтовал. Слишком похож на свою мать. Он признавал, что большая часть вины лежит на нем. Ему следовало лучше его обучить. Убедиться, что он знает, как обращаться с подчиненными, как находить друзей среди сверстников. Но он этого не сделал. Не счел нужным, раз уж Вэй Усянь всегда делал это за него. А ещё была его дочь. Она была слабая; её нужно было защищать. После того, как Цзинь Цзысюань с ней обошёлся, было очевидно, что ему нельзя доверять. А вот Вэй Усянь. Сила его золотого ядра компенсировала бы её слабость. Их дети были бы замечательными. И они были бы Цзянами. Теперь и эта возможность исчезла. Так много пошло не так для них за такое короткое время. Вот почему они должны были пойти на это празднование. Они должны были найти способ вернуть своё достоинство. Он снова посмотрел на свою хмурую, изуродованную жену. — Можешь поступать как знаешь, госпожа моя. Но знай: я пойду, и дети идут со мной. * * * Вэнь Юань снова, хихикая, убежал. Вэй Усянь упер руки в бока и вздохнул. — А-Юань, тебе нужно вздремнуть, пожалуйста, посиди спокойно совсем чуть-чуть? — Нет! — Вэнь Юань снова, хихикая, убежал. Вэй Усянь упер руки в бока и вздохнул. А-Юань не хотел спать. Он хотел играть, и эта игра в догонялки была веселой. Поэтому каждый раз, когда Вэй Усянь пытался его поймать, он убегал. Лань Ванцзи мгновение наблюдал за ними, затем достал свой гуцинь и начал играть. Вэнь Юань мгновенно повернулся к нему, пораженный нежной музыкой. Он подошёл ближе и устроился рядом с Лань Ванцзи. Вэй Усянь принёс несколько подушек. — Вот, А-Юань, располагайся поудобнее, пока слушаешь. Вскоре Вэнь Юань начал зевать и устало покачиваться. Вэй Усянь уговорил его лечь. Он лёг, и почти сразу крепко заснул. Вэй Усянь со смехом погладил его по волосам. — Отличная работа, Лань Чжань. Я уже был в отчаянии, думая, что никогда не уложу этого маленького монстра отдохнуть. Лань Сичэнь вышел из своей комнаты с одеялом, и передал его Вэй Усяню, чтобы тот укрыл Вэнь Юаня. — Дядя играл нам, чтобы уложить спать, когда мы были в таком возрасте. Я не знал, что ты до сих пор помнишь колыбельные, Ванцзи. — Первая музыка, которую я услышал. Я никогда не забуду. — Хм. — Вэй Усянь поднял Вэнь Юаня, перенёс на диван и укрыл одеялом. — Мне трудно представить Лань Цижэня, делающим такое. — Он вспомнил письма к себе, Лань Ванцзи и Лань Сичэню. — Кажется, я недооценивал великого учителя. Надеюсь, у меня будет возможность узнать его получше. Не могу поверить, что он считает, будто я заслуживаю компенсации от Цзянов. Лань Сичэнь рассмеялся. — Теперь он считает тебя семьёй. Даже если он будет спорить с тобой наедине, он всё равно будет сражаться за тебя против кого угодно другого. — Мм. Так и должно быть, — согласился Лань Ванцзи. — Ты расскажешь Баошань Саньжэнь о вашей стычке с Цзянами? — Да, думаю, она захочет знать. — Он перешёл в другую часть гостиной и достал свою подвеску. Глаза Лань Сичэня расширились, когда Вэй Усянь передал в неё немного своей ци, а затем, казалось, вошел в транс. — О, он? — Разговаривает с Баошань Саньжэнь. Да. — И ты можешь делать то же самое с Лань Анем? — Могу. — Это может пригодиться, когда мы предложим реформы. — Каким образом? — Если старейшины будут не согласны, тебе нужно будет всего лишь посоветоваться с Лань Анем. Как они смогут спорить, если у нас будет его одобрение? Лань Ванцзи задумался на мгновение. — Мм. Словам Лань Аня нельзя перечить. Лань Сичэнь рассмеялся, и Лань Ванцзи улыбнулся вместе с ним. * * * «Лаолао?» «А-Ин. Как чудесно. У тебя всё хорошо?» «Было интересно. Мы испытали мой талисман «Бум», а также Амулет с марионетками Вэнь Жоханя. Оглушительный успех на обоих фронтах». «Я и не ожидала ничего меньшего». «Я также противостоял Цзян Фэнмяню». «И?» «Ты бы гордилась мной, лаолао. Лань Чжань тоже мной гордится. Госпожа Юй пыталась обвинить меня в нападении на Пристань Лотоса. Можешь в это поверить?» «Я могу поверить во что угодно, если это исходит от этой женщины». «Лань Чжань быстро её осадил. Выставил её полной дурой». «Хорошо. Мне нравится этот мальчик». «Мне тоже. Затем я вернул свой колокольчик Ясности и вышел из Ордена. Цзян Фэнмянь попытался возражать, так что я выложил всё начистоту. Госпожа Юй всё еще пыталась утверждать, что я им должен, так что я рассказал им то, что ты сказала мне. О том, что я твой наследник». «Хорошо. И как они на это отреагировали?» «Госпожа Юй попыталась ударить меня Цзыдянем. Я не позволил ей, и в итоге удар отразился и поразил и её, и Цзян Фэнмяня. Теперь у неё на лице будет шрам». Баошань Саньжэнь злорадно расхохоталась: «Поделом ей. Ты получил весточку от Ланей? У тебя есть их поддержка?» «Да. Лань Цижэнь написал нам и принял брак. Он даже, кажется, настроен требовать компенсации от Цзянов за то, что они скрывали от меня моё наследие». «Молодец. Твоя мать говорила о нём в своих письмах. Говорила, что он скучный зануда, но благородный. Думаю, у неё была к нему тайная симпатия. Ты всё ещё в Нечистом Царстве?» «Да, но мы скоро выступаем». «Я кое-что тебе отправляю. Будь готов получить это». «О? Что?» «Просто кое-какие припасы для вашей кампании». «О, это хорошо. Я сообщу Не Хуайсану. Мне пора идти, но скоро я снова поговорю с тобой». «Прощай, дитя. Посылаю мою любовь тебе и Лань Ванцзи». «Пока». Вэй Усянь разорвал связь: — Лань Чжань, она передаёт тебе свою любовь. Лань Сичэнь посмотрел на него. — За этим было увлекательно наблюдать. Я никогда не видел такой формы общения. — Лаолао не хотела потерять меня так же, как мою мать. — Я рад, что она с тобой так близка. Вэй Усянь, я не был уверен, осознаёшь ли ты, но Цзяны, должно быть, получили приглашение на сегодня. — Может, они не придут? Лань Ванцзи потянулся и взял его за руку. — Маловероятно. — Боюсь, Ванцзи прав. Они обязаны быть там. Это единственный способ сохранить хоть какое-то лицо. — Что ж, я высказался. Я не собираюсь снова с ними ссориться. Насколько я понимаю, все связи с Цзянами у меня закончены. * * * Не Минцзюэ провёл Вэнь Цин в их теперь уже общую гостиную и указал на дверь справа. — Мои личные покои там, твои, — он указал на дверь напротив, — там. — Спасибо. Я пойду переоденусь к банкету. Не мог бы ты сначала помочь мне с этим? — Она повела рукой в сторону замысловатого головного украшения, которое было на ней. — Я не привыкла к таким вещам. Я не любительница роскошных безделушек. — Я понимаю, о чём ты. Думаю, Хуайсан вплёл этот гуань в мои волосы. Возможно, мне понадобится твоя помощь с ним, когда ты снимешь свой. Вэнь Цин рассмеялась и склонила голову, чтобы Не Минцзюэ мог извлечь украшение, не слишком растрепав ей волосы. — Я удивился, увидев тебя с косичками Не. Кто-то из моих помог тебе с ними? — Сестра бабушки вышла замуж в клан Не. Она узнала, как их делать, от неё. — Её сестра? Как её звали? Может, мы сможем её найти. Вэнь Цин печально закрыла глаза. — Боюсь, что нет. Несколько лет назад она приехала погостить с мужем и дочерью, и её муж поссорился с моим дядей. Мы больше никого из них не видели. Подозреваю, Вэнь Жохань их убил. — Мне жаль. А дочь? — Бабушка спрятала её. Она вышла замуж за одного из моих кузенов, но, в общем, они были родителями А-Юаня. Их тоже уже нет. — Нам следовало что-то сделать. Миру заклинателей. Мы так долго знали, что Вэнь Жохань становится хуже, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы обуздать его. — Вы хотя бы пытались предупредить людей. — Бесполезно. Люди не хотят принимать, что человек в его положении может совершать такие чудовищные поступки. Они отказываются действовать, пока их самих это не коснётся. — Не Минцзюэ вытащил очередную шпильку из головного убора жены, и наконец снял его. — Готово. Теперь можешь заняться моим? Он сел, чтобы ей было удобнее дотянуться. — Так обычно и бывает с людьми. Они ничего не делают, пока у них просто не остаётся выбора. Мне, правда, нечего говорить. Я годами ничего не делала. Иногда я думала о том, чтобы просто позволить дядиной ци исказиться, но не решалась. Если бы я потерпела неудачу, и кто-то из лекарей спас бы его, он бы приказал убить А-Нина. — Я понимаю. Я так долго не понимал. Я винил каждого Вэня за то, что делал Вэнь Жохань. Видя тебя здесь, ту помощь, которую ты оказала моему брату, я понимаю, как сильно ошибался. Ты и твоя семья — такие же его жертвы. Даже большие жертвы, чем кто-либо. Я рад, что ты сделала тот выбор. Что пришла сюда. Что доверила мне свою семью. — Я тоже. Это был правильный выбор. — Даже если мы проиграем? — Даже тогда. А-Нин указал мне, что мы были на неправильной стороне. Он был прав. Но мы не проиграем. Теперь у нас есть способ противостоять иньскому железу. Мы можем отобрать у Вэнь Жоханя его марионеток, а что касается его обычных солдат, это в основном наёмники. Хорошие бойцы, но не преданные Вэням. Вы сможете победить их. Высокомерие Вэнь Жоханя станет его погибелью, как это случилось с Вэнь Сюем и Вэнь Чао. — Я, честно говоря, удивлён отсутствием реакции Вэнь Жоханя на потерю обоих сыновей и его Руки, плавящего ядра. Вэнь Цин пожала плечами, выглядела она при этом так, словно вдруг почувствовала себя неуютно. — Вполне возможно, что он об этом не знает. Не Минцзюэ уставился на неё: — Нет, этого не может быть. Их головы висят на моих воротах. Как он может не знать? — Недостаток славы убийцы гонцов в том, что никто не хочет сообщать тебе плохие новости. Его реакция на это была ещё более недоверчивой. — Ты хочешь сказать, что его люди могли скрывать от него его военные потери? — Я не знаю точно. Я знаю, что он никогда не говорил мне, когда что-то шло не по его воле. Это могло быть потому, что он не хотел признавать, что не непобедим, но с равным успехом это могло быть и потому, что он действительно не знал, что потерял Облачные Глубины и Нечистое Царство. На мгновение воцарилась тишина, а затем Не Минцзюэ начал смеяться. Вэнь Цин улыбнулась и протянула ему снятый гуань. Он всё ещё смеялся, когда скрылся в своей спальне. Вэнь Цин прошла в свою.