Непредвиденные перемены

Вэнь Цин вытерла пот со лба — силы её почти оставили. Часть людей она отправила вместе с отдельными отрядами, но большинство оставалось в главном лагере. Всех раненых, кто мог передвигаться, тотчас же отправляли назад, чтобы она успела ими заняться. Чем дальше они углублялись в Цишань, тем сложнее становилось переправлять кого-либо в Нечистое Царство — вечно существовал риск, что Вэни нападут на раненых, увидя в них лёгкую добычу. И в итоге её работа, как и работа других лекарей, стала почти непосильной. Лань Ванцзи возвращался так часто, как только мог, чтобы передавать энергию из амулета её пациентам — так же, как он поступил после самой первой битвы. Это невероятно помогало, но оставаться с ними постоянно он не мог. Он и Вэй Усянь были нужны повсюду, они вечно находились в движении. Компас Вэй Усяня был бесценен: он выводил к скоплениям марионеточных сил. Для Вэй Усяня и Лань Ванцзи такая нагрузка была по силам, ведь их золотые ядра постоянно питала чистая энергия амулета. А вот сопровождавшие их заклинатели не могли похвастаться тем же. Поэтому им выделили вторую группу учеников и регулярно сменяли их, давая столь необходимый отдых. Также им приходилось время от времени возвращаться, чтобы Баошань Саньжэнь могла доставить очередную партию припасов — теперь уже на регулярной основе — прямо в лагерь. Едва стало ясно, что быстрой и лёгкой победы не выйдет, тактика Вэней, как и предсказывал Не Минцзюэ, изменилась. Вэнь Жохань и его сыновья, возможно, были самоуверенны, но генералы, командовавшие войсками, — нет. Они учились на своих ошибках. Вэни засылали шпионов, и вскоре стало очевидно, что они постоянно следят за Вэй Усянем и Лань Ванцзи. Видя, как тех вызывают на подмогу, когда на один из отрядов нападают, враги начали атаковать сразу на нескольких фронтах одновременно. Обычно сперва нападали на меньшие отряды, посылая на них марионеток и дожидаясь, пока вызовут Вэй Усяня и Лань Ванцзи. А затем на основную армию обрушивались гораздо более крупные силы. Марионетки тоже изменились. Они стали свирепее, ещё ближе к смерти. Надежды спасти хоть кого-то из них больше не было. Мало того, союзники столкнулись с новым ужасом: когда марионетку убивали, она не умирала, а превращалась в чудовищную сущность, которую уничтожить было куда труднее. Тигриная Печать Преисподней всё ещё воздействовала на них, но реагировали они не так, как обычные марионетки. Вместо того чтобы пытаться убежать от музыки, они бежали прямо на неё, стремясь напасть на источник звука. Когда такое случилось в первый раз, Вэй Усяня спасло лишь быстрое мышление Лань Ванцзи: тот убрал гуцинь и обнажил парные мечи, сдерживая лютых мертвецов, пока они не поддались зову «Приманки». К счастью, Вэй Усянь довольно быстро сумел их обезвредить. Поскольку марионетки почти целиком состояли из энергии обиды, её извлечение привело к неожиданному результату — они рассыпались в прах, не оставляя после себя ничего. Именно тогда Не Минцзюэ разрешил использовать всё ещё экспериментальные Флаги, притягивающие духов, которые создал Вэй Усянь. С их помощью чудовищных тварей можно было запирать, загонять в ограниченное пространство и уничтожать без риска. Новая стратегия Вэней затронула не только союзные войска, но и лично Не Минцзюэ. Поскольку он командовал самыми крупными силами, он старался не призывать Вэй Усяня и Лань Ванцзи, пока оставался хоть какой-то выбор. Выяснилось, что лучший — и, по сути, единственный — способ убить новых, более свирепых марионеток — это обезглавливание. Сабли Не отлично подходили для такой задачи. Но Не Минцзюэ не учёл, какой ценой это оборачивается для него самого. Каждый раз, когда он поражал лютого мертвеца, энергия обиды захлёстывала его меридианы. После каждой стычки жажда крови в Бася становилась всё сильнее. Даже ежевечернее исполнение «Очищения» помогало всё меньше по мере того, как его дисбаланс нарастал. Хотя он по-прежнему получал лечение от Вэнь Цин всякий раз, когда это было возможно, теперь это происходило не после каждого боя. Золотое ядро его оставалось под контролем, но Вэнь Цин с каждым разом становилось всё тревожнее. Единственное, что давало Вэнь Цин надежду, — это то, что в те немногие разы, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи сражались вместе с Не Минцзюэ, результаты оказывались поразительными. Недели ухудшения откатывались назад. Это было многообещающе — то, что амулет и музыка способны вызвать такие улучшения, даже не будучи направленными непосредственно на Не Минцзюэ. Чем скорее закончится война и можно будет обратиться к ним за помощью, тем лучше. Даже если того, что уже есть, недостаточно, Вэй Усянь показал себя человеком, который, если поставить перед ним задачу, способен быстро найти решение. Одним из положительных последствий привычки Вэнь Жоханя превращать своих людей в марионеток стала реакция его солдат. Как и говорила Вэнь Цин, многие из них были наёмниками — они сражались за плату. Осознание того, что после смерти, а в некоторых случаях и до неё, их тела будут осквернены, стало для них неприемлемым. Они дезертировали сотнями. Если их ловили командиры, то тотчас же убивали, чтобы пополнить армию трупов, но наёмники всё равно продолжали сбегать. За несколько месяцев живая армия Вэнь Жоханя сократилась лишь до верных учеников Вэнь. И в то время как его армия мёртвых росла, человеческая уменьшалась. Меж тем союзники мало по малу продвигались всё дальше в Цишань. Они захватывали территорию, Не Минцзюэ действовал уверенно, но всё это давалось непросто. Им нужна была решающая победа. Какой-то способ привести дело к окончательному результату — вопрос был только в том, какой. И вот, спустя шесть месяцев, Лань Сичэнь получил письмо. * * * Мэн Яо в тревоге склонился над листом. Это должно было стать его вторым письмом Лань Сичэню — тем, которое обеспечит ему правдоподобное отрицание причастности. Первое он отправил накануне, с полного ведома и одобрения Вэнь Жоханя. В нём говорилось, что он подслушал план Вэнь Жоханя посетить свои войска, чтобы воодушевить их ободряющими речами, и что визит будет очень коротким, поэтому, если союзники хотят его захватить, они должны действовать быстро. Насколько Мэн Яо знал Лань Сичэня, тот немедленно отнесёт это письмо Не Минцзюэ. Тогда Не Минцзюэ отбросит осторожность и нападёт. Он ни за что не заподозрит ловушку — не с его разумом, затуманенным энергией обиды, которая, несомненно, накопилась после столь долгой борьбы с марионетками. Всегда была вероятность, что Лань Сичэнь отправится с ним. Это было бы прискорбно, но на такой риск Мэн Яо должен был пойти. Если Лань Сичэнь умрёт, Мэн Яо оплачет его потерю, но тут уж ничего не поделаешь. Мэн Яо был убеждён, что это сработает. Не Минцзюэ ненавидел Вэнь Жоханя. Он не станет останавливаться, чтобы подумать, он просто отреагирует. Не Минцзюэ не станет ждать, чтобы проверить сведения. Временные рамки, которые указал Мэн Яо, не позволят этого, и кроме того, любая другая информация, которую Мэн Яо отправлял Лань Сичэню, оказывалась точной — даже если она лишь подтверждала то, что уже докладывали союзные разведчики. Немного тревожило, что Мэн Яо так мало слышал от Лань Сичэня в последнее время, кроме редких писем с просьбой быть осторожным и не рисковать. Мило, что Лань Сичэнь заботится, но не особо полезно. Впрочем, сейчас это не имело значения. Это было то, чего он ждал. Он всё ещё злился на Не Минцзюэ за то, что тот вышвырнул его как мусор из-за одной маленькой ошибки. Мэн Яо должен был быть осторожнее, когда убивал капитана Не. Небрежность — позволить Не Минцзюэ увидеть его. Затем он усугубил свою ошибку, глупо отрицая то, что Не Минцзюэ ясно видел. Он растерялся, не привык, чтобы его ловили. Глупо, глупо, глупо. Он думал, что, бросившись под меч, нацеленный на Не Минцзюэ, он сможет удержать его достаточно долго, чтобы придумать разумное объяснение — попытаться заявить, что это капитан выпустил Сюэ Яна, а он действовал, чтобы остановить его. Это не сработало. После этой первой лжи всё, что он говорил, воспринималось с подозрением. По крайней мере, спасение жизни Не Минцзюэ уберегло Мэн Яо от немедленной казни. Но всё равно он злился на Не Минцзюэ. Неужели этому человеку было так трудно усомниться в его виновности и дать Мэн Яо шанс? Может быть, не так уж плохо, что пришлось покинуть Нечистое Царство. Это привело его в положение, в котором он смог спасти Лань Сичэня — что уже было ему выгодно и могло стать ещё более выгодным. Как глава Ордена Гусу Лань, Лань Сичэнь обладал властью, а также влиянием на Не Минцзюэ. И всё же, если Не Минцзюэ переживёт войну, это может стать для Мэн Яо проблематичным. Этот человек всё равно будет подозрителен, когда узнает, что Мэн Яо был шпионом Лань Сичэня. Не Минцзюэ был таким прямолинейным, таким чёрно-белым. Он никогда не поймёт, что иногда, чтобы добиться успеха, приходится совершать сомнительные поступки. Мэн Яо придётся рассчитывать на то, что Лань Сичэнь спасёт его. Но если этот план сработает, до этого не дойдёт. Даже если союзники каким-то образом всё же победят, Не Минцзюэ будет мёртв, а контроль перейдёт к Лань Сичэню. Отец Мэн Яо признает его законным сыном, как и обещал, и звезда Мэн Яо взойдёт. Но сначала Не Минцзюэ должен умереть, и Мэн Яо не должен быть в этом обвинён. Итак, он отправлял своё второе письмо. Вэнь Жохань не должен знать об этом. Мэн Яо должен был быть очень осторожен как с формулировками, так и со сроками. Это будет паническое предупреждение. В нём будет сказано, что он обнаружил ловушку, которую Вэнь Жохань устроил, чтобы захватить Не Минцзюэ. Что Вэнь Жохань на самом деле присутствовать не будет, но большая часть его армии будет ожидать в засаде, чтобы напасть на Не Минцзюэ. Отправка этого письма снимет с него вину, но он должен быть уверен, что оно придёт слишком поздно, чтобы помешать Не Минцзюэ угодить в ловушку. Двух дней должно быть достаточно. Он прикажет передать письмо первому попавшемуся Ланю, что означает задержку в доставке его Лань Сичэню — задержку, которая будет уже вне контроля Мэн Яо. Будет казаться, что он пытался, сделал всё, что мог, в невозможной ситуации. Как ужасно, что, несмотря на все усилия Мэн Яо, было слишком много задержек, и Лань Сичэнь получил его предупреждение слишком поздно. К тому времени всё должно закончиться. Не Минцзюэ будет захвачен и преподнесён Вэнь Жоханю в дар. Мэн Яо улыбнулся, запечатывая второе письмо, и кликнул посыльного. * * * Лань Сичэнь оставил главу Ордена Хэ командовать его группой и направился прямиком к Не Минцзюэ с письмом от Мэн Яо. К счастью, он застал того в лагере: Не Минцзюэ только что закончил лечение у Вэнь Цин после особенно изнурительной стычки с большим скоплением лютых мертвецов. Видя его взволнованность, Не Минцзюэ отослал всех из комнаты, чтобы они могли поговорить наедине. – Сичэнь? Что случилось? – Письмо, Минцзюэ. От Мэн Яо. Оно отличается от остальных. У него новые сведения — то, что упустили наши разведчики. Не Минцзюэ нахмурился, протянул руку за письмом и быстро прочёл его. – Вэнь Жохань сам берёт командование? Сичэнь, я не знаю. Мне нужно это проверить. – Нет времени, Минцзюэ. Взгляни. Он пишет, что Вэнь Жохань пробудет там совсем недолго, ранним утром завтра. Если мы хотим его захватить, надо действовать сейчас. Не Минцзюэ перечитал письмо. Всё, что Мэн Яо сообщал им прежде, оказывалось правдой, но они ни разу не действовали, полагаясь лишь на его слова. На сей раз выбора не оставалось. Либо принять непроверенные сведения, либо упустить шанс, который он предлагал. Не Минцзюэ кивнул Лань Сичэню. – Ты прав. Это то, чего мы ждали. Он вышел из палатки и окликнул Цзинь Цзысюаня, который ждал неподалёку. – Цзинь Цзысюань, мне нужно, чтобы ты разослал бабочек всем отрядам, которые ещё не вернулись в лагерь. К вечеру они должны быть здесь. * * * Они ждали. Не Минцзюэ созвал военный совет, как только все собрались. Юй Цзыюань нетерпеливо постукивала ногой, остальные смотрели на него в ожидании. Развернув карту, Не Минцзюэ указал на область между ними и Безночным городом. – Мы получили сведения, что завтра Вэнь Жохань будет навещать свои войска здесь. В донесении сказано, что у нас есть всего несколько часов, чтобы захватить его. Он повернулся к Вэнь Цин, которая хмуро вглядывалась в карту. – Вэнь Цин, что думаешь? Та покачала головой. – Зачем? Зачем ему идти на такой риск? Юй Цзыюань нахмурилась. – Нас должно заботить мнение какой-то Вэнь? – Моя жена знает Вэнь Жоханя лучше, чем кто-либо здесь. Я доверяю её суждению. – Мой осведомитель говорит, что люди Вэнь Жоханя пали духом из-за отсутствия успехов, – сказал Лань Сичэнь. – Он едет, чтобы подбодрить их. – Нет, Минцзюэ, ему бы и в голову не пришло сделать нечто подобное, – возразила Вэнь Цин. – Он не такой, как ты. Ему нет дела до своих учеников. Совсем никакого, разве что он может их использовать. – Значит, ловушка, – согласился Не Минцзюэ. – Я так и думал. – Минцзюэ... – Нет, Сичэнь. Я ценю твоё желание доверять этому человеку, но это слишком удобно. И посмотри, где он, по словам осведомителя, окажется. – Он жестом указал на карту. – Идеальное место для засады. Юй Цзыюань нахмурилась. – Если ты подозревал ловушку, зачем тогда отозвал нас назад? Мы же продвигались вперёд. – Потому что ловушка означает, что впервые после первого сражения его люди будут там в полной силе. Он хочет меня? Что ж, пусть получит меня, но не так, как он рассчитывает. Он устроил западню, но в неё попадёт его собственная армия. У меня ещё осталось около пятидесяти талисманов «Отведи взгляд». А у остальных? Госпожа Юй усмехнулась: ей пришлась по душе мысль нанести решительный удар по войску Вэней. – У нас примерно столько же. – Здесь столько же, может, чуть больше, – добавил Лань Сичэнь. Не Минцзюэ повернулся к Вэй Усяню. – Сможешь к завтрашнему дню увеличить это число до пятисот? Вэй Усянь постучал себя по носу. – Без проблем, если найдётся бумага для талисманов. Какой план? – Пятьсот, разделить на две группы. Сичэнь, ты поведёшь одну через горы вот здесь, а ты, Цзинь Цзысюань, – другую с противоположной стороны. У них там спрятаны люди, я в этом уверен. Найдите их, затем займите позицию у них за спиной. Вы, госпожа Юй, будете с остальными нашими людьми здесь. – Он указал на поле, скрытое рощей неподалёку от долины. – Я пойду быстрым маршем с частью своих людей. Предполагается, что я не мог дождаться, чтобы добраться до Вэнь Жоханя. – Неужели они и вправду поверят, что Вы способны на такую безрассудность? – спросила старшая госпожа Юй. – Если коротко, то да. Я не делал тайны из своей ненависти к Вэнь Жоханю. Шанс встретиться с ним лицом к лицу был бы чрезвычайно соблазнительным. Юй Хуэйфэнь не была убеждена. – Но вы главнокомандующий кампании. Вы не стали бы так безрассудно рисковать собой. Не Минцзюэ улыбнулся ей. – Нет, не стал бы. Но, возможно, стал бы при иных обстоятельствах. – Он на мгновение задумался. Слишком многого открывать было нельзя, но эти люди заслуживали знать, почему Вэнь Жохань был так уверен, что ловушка сработает. – Старшая госпожа Юй, вы, должно быть, слышали о склонности Не к искажению ци. – Я знаю, что главы Не нередко умирали от искажения ци, но Вы не проявляли никаких признаков этого. – Вэнь Жохань этого не знает. Он знает, что я зол и что я его ненавижу. Он может поверить, что я способен на опрометчивый поступок ради одной лишь возможности убить его. Он ошибается. Но из-за его заблуждения нам выпал шанс, который больше не повторится. Это может быть та самая победа, которая нам нужна. Переломный момент. Я не намерен его упускать. – Значит, ты пойдёшь прямо в ловушку? – спросил Лань Сичэнь. – О, я побегу в неё. Я буду действовать так же импульсивно, как они и ждут. А затем, когда они поверят, что я у них в руках, и вызовут засаду, мы ударим по ним. Сичэнь, Цзинь Цзысюань, вы заходите в тыл спрятанным войскам. Дадим вам лучников. Пусть найдут хорошие позиции. Если кто-то попытается бежать, их дело – не выпустить их. Я не хочу, чтобы Вэнь Жохань узнал, что его план провалился. Старшая госпожа Юй. Я пущу сигнальную ракету. Это будет знак Вам вести остальную армию. – Если Вы используете лучников, а я полагаю, Вы имеете в виду лучников Цзянов, тогда Фэнмянь и я должны командовать двумя группами, которые пойдут на ловушку, – заявила Юй Цзыюань. Не Минцзюэ вздохнул. У него не было времени на пререкания. – Да, нам понадобятся ваши люди, но большинство будет из отряда Цзэу-цзюня и немного моих людей вместе с Цзинь Цзысюанем. Вы остаётесь в основной группе. – Нет, это... – Да. – Не Минцзюэ с силой опустил руку на карту. – Юй Цзыюань, я не собираюсь спорить об этом. Я принял решение о том, как лучше использовать наши силы. Если Вас не устраивает Ваше задание, Вы вольны оставаться в лагере. Юй Цзыюань отшатнулась и возмущённо уставилась на него, а Юй Хуэйфэнь вздохнула. – Цзыюань, уже поздно. Нет времени на это. Ты согласилась сражаться под объединённым командованием. Под командованием Чифэн-цзуня. Это хороший план. Я намерена ему следовать и советую тебе сделать то же самое. Если только ты не хочешь, чтобы тебя сочли уклоняющейся от того, что может стать окончательным переломом во всей войне? Разгневанная Юй Цзыюань отступила, хмуро глядя на сестру. Цзян Чэн стоял рядом с ней в почти такой же позе. Вэй Усянь посмотрел на них, покачал головой, затем повернулся к карте. – А где будем мы? Я так понимаю, они используют трупы? – Вы с Ванцзи будете здесь, в дальнем конце долины. Это отвлечёт трупы от нас и отрежет им путь к отступлению. Я не могу выделить вам никого в подмогу, так что держитесь на мечах. Играйте с воздуха. Это должно вас уберечь, пока вы будете вытягивать энергию обиды. Смогут ли они вас видеть? Мы знаем, что талисман «Отведи взгляд» перестаёт действовать при физическом контакте, а как насчёт музыки? – Хм. Не уверен. Может быть? Не столь важно. Мы не будем вступать в бой с живой армией, а трупы смогут нас чувствовать, даже если не видят. Мысль держаться над ними – дельная. Лань Чжань, ты сможешь играть на гуцине в таком положении? – Лань Ванцзи посмотрел на него. – Глупый вопрос. Конечно, сможешь. Когда выступаем? – Сделаешь остальные талисманы за час? – Легко. – Тогда выступаем через два. Это даст нам время занять позиции и атаковать на рассвете. Солнце будет у нас за спиной, это даёт преимущество. Хуайсан, начинай сворачивать лагерь. Как только мы уйдём, двигайтесь к этой точке. Не Хуайсан посмотрел туда, куда указывал брат, и глаза его расширились, когда он понял, что это значит. – Это же должна была быть наша конечная позиция. Не Минцзюэ похлопал его по плечу. – Была, и остаётся. Ещё одно сражение – и на Безночный город. Пора заканчивать эту войну. * * * Они двигались так тихо, насколько это вообще можно было ожидать от армии. Согласно плану, они добрались до поля, где основная их часть должна была ждать, незадолго до рассвета. Два отряда поднялись в воздух, активируя талисманы, как только свернули за поворот. Не Минцзюэ собрал учеников, которые должны были атаковать вместе с ним, — все как на подбор из клана Не. Юй Цзыюань, разумеется, выражала недовольство, будучи убеждённой, что он пытается приписать всю славу себе и своему Ордену. Раздражённый, он заметил, что так будет правдоподобнее — что он использует только своих людей. И вот они были готовы. Солнце начинало выглядывать из-за горизонта, посылая лучи, которые на мгновение ослепят врага. Не Минцзюэ оседлал Бася, остальные последовали за ним. Затем с рёвом ярости он устремился вперёд, прямо в ловушку Вэней. * * * Командир Вэней, Вэнь Хао, едва не рассмеялся, когда увидел обезумевшего Не Минцзюэ, несущегося прямо на него. Пришлось поднять руку, заслоняясь от солнца, но нахмуренные брови и оскаленные зубы мужчины всё равно были отчётливо видны. Он выглядел именно таким, как ему и обещали. Не Минцзюэ, ослеплённый яростью, сам шёл им в руки. Его господин, Вэнь Жохань, несомненно, щедро вознаградит за такую добычу. Он отдал приказ своим людям: – Взять Не Минцзюэ живым, остальных убить. Вэнь Хао так и не увидел отрядов союзников, которых вели Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань, когда те выслеживали подкрепление Вэней. Так и не узнал, как легко они заметили свои цели. Ни разу не подумал, что его людям следовало бы спрятаться получше. Он ожидал только лобовой атаки — какая нужда в чём-то ещё? Вэнь Хао отступил, когда Не приблизились, укрытый за, казалось бы, неприступной линией лютых мертвецов. Затем он услышал музыку и в шоке огляделся по сторонам. Он слышал об этом оружии, способном уничтожить армию трупов Вэней, но не ожидал, что его применят против него здесь. Судя по тому, что ему говорили, эта атака не будет организованной, это будет импульсивный порыв. Вэнь Хао начал тревожиться, ещё больше, когда их трупы развернулись и побежали в дальний конец долины. И всё же он не мог найти источник музыки. Где Сиван-цзюнь? Где Ханьгуан-цзюнь? На них шли только Не, так где же это оружие? * * * Лань Ванцзи смотрел вниз на трупы, что собирались под ними. Они подпрыгивали в воздух, тянулись вверх, приходя в ярость, когда музыка обрушивалась на них. Они пытались взобраться друг на друга, отчаянно желая остановить Вэй Усяня. У них ничего не вышло. Энергия обиды начала покидать их тела, они падали на землю, корчась от боли. Лань Ванцзи увидел командира Вэней, ищущего источник музыки. Тот не мог их видеть. Значит, ответ на этот вопрос получен. Только физический контакт нейтрализует «Отведи взгляд». Они были невидимы для человеческих глаз, лишь дикая музыка эхом разносилась по долине. * * * Вэнь Хао не мог поверить своим глазам. Его армия трупов оказалась побеждена невидимым врагом. Но ничего. У них всё ещё было преимущество. Скоро Не Минцзюэ пожалеет о своей безрассудной атаке на Вэней. Но тут уже не осталось времени на размышления, когда силы Не обрушились на них. Он подал сигнал к ловушке. С криками торжества его скрытые силы хлынули с гор с каждой стороны, заходя за спины Не, загоняя их в западню, готовясь к резне. Это было то, чего ждали Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань. Они приказали своим людям следовать за ними, отсекая Вэней, прежде чем те успеют вступить в бой. Вэнь Хао в шоке уставился на заклинателей союзников, появившихся за спинами его людей словно из ниоткуда. Как это возможно? Командир смотрел в неверии. Он слышал слухи о невидимых бойцах союзников, но отмахивался от этих рассказов, убеждённый, что это не более чем бредни трусов. Теперь же он мог видеть сам, что всё это правда. Ничто не шло так, как ему обещали. * * * Не Минцзюэ слегка отступил, чтобы лучше видеть обстановку. Он кивнул Не Цзунхуэю — пришло время вызвать остальную армию. Не Цзунхуэй, не мешкая, выпустил сигнальную ракету Не, отправив её высоко в воздух. Ответная ракета взмыла вверх, когда союзники хлынули сквозь деревья. Вэнь Хао услышал, как они приближаются. Затем он увидел их. Всю объединённую армию. Этого не должно было случиться. Его уверяли, что Не Минцзюэ будет уязвим. Не Минцзюэ будет неосмотрителен в своём желании добраться до Вэнь Жоханя. Ему так сказали. Его сведения оказались ложными. Не Минцзюэ полностью владел собой. Оглядываясь по сторонам, Вэнь Хао пришёл в ужас. Их марионетки теперь лежали на земле, облака энергии обиды поднимались в небо, кружась вокруг фигуры, которую он едва мог различить. Сиван-цзюнь. Должно быть, это был он, и там же, рядом с ним, с гуцинем, Ханьгуан-цзюнь. Всё ещё так трудно различить, не более чем пустые пространства в форме людей, парящие в центре тёмных облаков энергии обиды. Людским силам Вэней приходилось не лучше, их окружили со всех сторон. Вэнь Хао хотел приказать отступать, но бежать было некуда. Они выбрали это место именно по этой причине, в конце концов. Чтобы, как только Не Минцзюэ поймёт, что попал в засаду, он не нашёл пути к отступлению. Теперь, однако, у Вэней самих не было выхода. Они проиграли. Это было очевидно. Вэнь Хао видел, как некоторые из его людей пытались бежать, но их убивали стрелы, дождём сыпавшиеся с гор по обеим сторонам. Вэнь Хао умрёт. Он знал это. Всё, что он мог сейчас сделать, — решить, как уйти из мира. С последним криком он бросился на Не Минцзюэ. Он мог, по крайней мере, утащить этого человека за собой. Но у него конечно же не получилось. Не Минцзюэ едва удостоил Вэнь Хао взглядом, прежде чем снёс ему голову одним взмахом Бася. Когда их командир погиб, Вэни окончательно пали духом. Ещё больше из них попытались бежать, надеясь, что Не Минцзюэ отпустит их, как он, как было известно, делал раньше. Однако на этот раз всё было иначе. На этот раз Не Минцзюэ не проявил милосердия. Раньше он отпускал врага, поскольку большинство не хранило верности Вэнь Жоханю и поэтому не вернулось бы. Но это были верные ученики Вэни. Если они сбегут, то перегруппируются для защиты Безночного города. И он отдал приказ: – Пленных не брать! Это была резня. Не Минцзюэ чувствовал омерзение от этого, но это было необходимо. Они были на войне. Чтобы его собственные люди жили, эти Вэни должны были умереть. Битва бушевала, исход никогда не вызывал сомнений. Марионетки исчезли, рассыпавшись в прах, как только из них вытянули энергию обиды. Последний человек из Вэней пал. Союзники оглядывались вокруг в полной тишине одно долгое мгновение, прежде чем началось ликование. Дело было сделано. * * * Новый лагерь был уже почти достроен, когда прибыли союзные войска. Большинство Орденов привезли с собой младших учеников, чтобы те занялись обустройством, но Не Хуайсан, впервые отступив от заведённого порядка, велел своим людям помочь — дабы к приходу изнурённых заклинателей всё было готово. Повара зажаривали последних свиней, чтобы отпраздновать решительную победу. Купальни были обустроены. Палатки для лечения ожидали приёма раненых. Не Минцзюэ огляделся и удовлетворённо кивнул своему брату, когда тот подошёл. – Старший брат? – Всё кончено. Это была ловушка, как мы и подозревали. Но Вэни оказались застигнуты врасплох. Ты хорошо управился с лагерем, Хуайсан. Не Хуайсан покраснел от похвалы брата. – Сестрица Цин сказала, тебе нужно ждать её в твоей палатке. Она присоединится к тебе, как только оценит состояние раненых. Старший брат, с тобой всё в порядке, правда? – Да. Она суетится из-за пустяков, честно, Хуайсан, я в порядке. – Хорошо тогда. Мне нужно сообщить всем, куда идти. Позови, если буду нужен. – Позову. Спасибо, Хуайсан. Оглянувшись, он увидел одного из слуг Лань, тихо разговаривающего с Лань Сичэнем и передающего ему письмо. Он подошёл к нему, когда слуга уходил. – Сичэнь? Что это? – От Мэн Яо. Полагаю, что да. – Он открыл письмо и быстро прочитал. Он бросил на Не Минцзюэ встревоженный взгляд. – Минцзюэ, это предупреждение. Он пишет, что только что обнаружил: Вэнь Жохань не собирался ехать на передовую, а вместо этого устроил засаду, чтобы захватить тебя. – Как удобно, что он сделал это открытие слишком поздно, чтобы спасти меня, если бы мы безоговорочно поверили его первому сообщению. – Минцзюэ, это может быть правдой. Оно было отдано моему слуге вскоре после того, как мы ушли, так что, возможно... – Сичэнь, были ли у него раньше сообщения, которые не доставлялись тебе лично? – Нет, но меня здесь не было, так что, возможно... – Я понимаю, что ты хочешь доверять ему, Сичэнь, правда. Но, пожалуйста, хотя бы рассмотри возможность того, что ты ошибался в нём. – Я... Минцзюэ, он спас мне жизнь. Я не могу забыть об этом, но я принимаю твою точку зрения. Но можешь ли ты принять противоположное? Что, возможно, он действительно на нашей стороне? – Не могу, Сичэнь. Прости. Я думаю, он будет на той стороне, которая окажется для него наиболее выгодной. На той стороне, которая, по его мнению, победит, точно так же, как Цзинь Гуаншань. – Но он пытался предупредить нас, что это ловушка. Зачем бы ему это делать, если не для того, чтобы... – Правдоподобное отрицание. Он не мог быть полностью уверен, что меня убьют, и даже если бы убили, что Вэнь Жохань победит. Ему нужно было оставить свои варианты открытыми, и отправка предупреждения, которое, скорее всего, прибудет слишком поздно, чтобы помешать мне броситься за Вэнь Жоханем, была идеальным способом сделать это. – Я не буду пытаться переубедить тебя, Минцзюэ, но, пожалуйста, пойми, что я не выброшу его на основе подозрений. – Я и не прошу. Просто будь осторожен. – Буду. Обещаю, я буду давать тебе читать все письма, которые отправляю ему, и ничего не стану говорить ему без твоего согласия. – Сейчас это уже не имеет большого значения. Эта кампания подходит к концу. Так или иначе, скоро всё закончится. Иди приведи себя в порядок, Сичэнь, затем встреться со мной в моей палатке. Это твой последний шанс сыграть для меня «Очищение». Лань Сичэнь печально улыбнулся, затем направился в свою палатку. * * * Когда успокаивающие звуки игры Лань Сичэня наполнили палатку, Не Минцзюэ со вздохом откинулся назад. – Ну? Я знаю, ты беспокоилась. Вэнь Цин? – Беспокоилась и беспокоюсь. – Она направила свою ци через иглы, проверяя его меридианы. – Энергия обиды накапливалась. Ты должен был это чувствовать, Минцзюэ? – Да. Я чувствую, что становлюсь более вспыльчивым. Твоё лечение помогает, как и «Очищение». – Он посмотрел на Лань Сичэня. – Ты была права, настаивая, чтобы я позволил твоей двоюродной сестре играть для меня. Это имело решающее значение. Иначе… Вэнь Цин, твой дядя ожидал, что мне станет хуже, не так ли? – Да. Окружённый таким количеством энергии обиды, без всякой помощи, как это было раньше… Его план мог бы увенчаться успехом. – Я так и думал. Он верил, что к настоящему времени я буду поглощён ненавистью. Буду готов рискнуть всем ради шанса убить его. – Он ошибается. Он так многого не знает. Вероятно, он считает, что я мертва вместе с его сыновьями и Вэнь Чжулю. – Но разве у него нет шпионов? – Может быть, но ты должен понять: большинство заклинателей не считают женщин ценными. Даже если бы они знали, что я с тобой, вышла за тебя замуж, они могли бы счесть это недостаточно важным, чтобы сообщать ему. – Тогда они глупцы. Вэнь Цин, ты была бесценна для этого союза. Для меня. Надеюсь, ты это знаешь. Наверное, мне следовало сказать это раньше. Твой приход в Нечистое Царство изменил всё. Целительница покраснела и шагнула к столу, чтобы взять другую иглу. – Это изменило всё и для меня. Для всех моих людей. – Она прочистила горло и быстро взглянула на Лань Сичэня, который продолжал играть и делал вид, что не слышит, о чём они говорят. – Минцзюэ, ты сказал, что скоро всё закончится? – Да. В течение нескольких дней. – Тогда больше никаких задержек. Я хочу, чтобы Вэй Усянь и Лань Ванцзи были посвящены в тайну совершенствования твоего Ордена, как только Безночный город будет взят. – Ты действительно думаешь, они смогут помочь? – Да. Они уже помогли, даже не пытаясь. Я заметила явную разницу после того, как они сражались рядом с тобой. Энергия обиды уменьшается. Даже сейчас её меньше, чем можно было бы ожидать. – Хм. Хорошо, как только Вэнь Жохань будет мёртв, я поговорю с ними. – А что потом? – Что ты имеешь в виду? – Минцзюэ, эта форма совершенствования не может продолжаться. – Вэнь Цин… – Знаю, знаю, это традиция. Но некоторые традиции нужно прекращать, и это одна из них. Должен быть другой путь. Найди его. Используй его. Не Минцзюэ уставился на жену. Изменить практику, которой его семья следовала поколениями? Это будет непросто. Он закрыл глаза, затем открыл их и решительно кивнул. Она была права. Это длилось достаточно долго. Будет трудно, но с Вэнь Цин рядом он сможет это сделать. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. – Хорошо. Да. Я найду новый путь. * * * Мэн Яо встревожено вглядывался в горизонт. Они уже должны были быть здесь, Не Минцзюэ в цепях, доставленный к Вэнь Жоханю. Временные рамки, которые он им дал, были точными. Что-то должно было пойти не так. Может быть, его посыльный не смог найти Лань Сичэня, или Лань Сичэнь не смог найти Не Минцзюэ? Разведчики говорили, что они путешествовали не вместе, так что это возможно. Был также шанс, что Не Минцзюэ каким-то образом ранен и поэтому не мог сражаться. Временной фактор в его плане был жизненно важен. Если по какой-либо причине Не Минцзюэ задержался, то существовала вероятность, что его второе письмо достигло Лань Сичэня до того, как ловушка сработала. Мэн Яо мог оказаться тем, кто всё испортил. Но какой у него был выбор? Он должен был отправить это второе письмо, и оно должно было выглядеть так, будто он приложил все усилия, чтобы спасти Не Минцзюэ. Как досадно, если он на самом деле сделал именно это. К счастью, Мэн Яо хватило предусмотрительности скрыть точные сроки от Вэнь Жоханя. Тот всё ещё восседал на своём троне, не замечая окружающего мира, как, казалось, всегда теперь. Он был так близок к Бессмертию, что редко ел или спал. Он ожидал, что ему приведут Не Минцзюэ, но не осознавал, что его генерал уже должен был вернуться. Мэн Яо посмотрел снова. Ничего. Никакой торжествующей армии, возвращающейся назад. Но скоро они придут. Разгневанные тем, что ловушка провалилась. Будет ли Вэнь Жохань винить в этом Мэн Яо? Нет, Мэн Яо не мог допустить такого исхода. Ему нужно было начать подготавливать Вэнь Жоханя. Возможно, намекнуть на ненадёжность командира Вэнь Хао? Предположить, что этот человек ранее проявлял нетерпение. Что, возможно, из-за этого недостатка характера он не сможет поймать Не Минцзюэ? Что Вэнь Хао будет оправдываться, пытаться переложить вину за свою неудачу? Теперь Мэн Яо нужно быть очень осторожным. Может быть, он упустил какую-то жизненно важную информацию? Письма его отца стали беспорядочными, он сообщал Вэнь Жоханю вещи, которые казались всё более и более маловероятными. Почти как будто он выдумывал информацию, чтобы казаться полезным. Неужели Цзинь Гуаншань солгал и поставил его в безвыходное положение? Зачем ему вообще это нужно? У Цзинь Гуаншаня был шпион в лагере союзников. Кто-то, кто передавал всё, что затем отправлялось Вэнь Жоханю. Тревожно, однако, что ничто из того, что посылал его отец, не отличалось от того, что находили их разведчики. Лань Сичэнь тоже был более сдержан, чем ожидалось. На самом деле было не важно, кто победит. Ни для Мэн Яо, ни для Цзинь Гуаншаня. Хотя оба ожидали, что это будет Вэнь Жохань. Мэн Яо, естественно, разработал запасные планы на случай победы союзников. Они сработали бы лучше без Не Минцзюэ, но всё же, с Лань Сичэнем на его стороне, Не Минцзюэ можно было бы контролировать. В общем-то, хорошо, что он отправил второе письмо. Если оно действительно было доставлено до того, как Не Минцзюэ покинул лагерь, тогда, опять же, его будут считать сыгравшим решающую роль в спасении жизни Не Минцзюэ. Это можно будет использовать в своих интересах. Добавьте к этому, что Не Хуайсан любит его и доверяет ему, тогда он сможет продвинуть себя в выгодное положение. * * * В воздухе витало предвкушение. Почти все пришли в палатки с едой на обещанный пир. Выпить за их великую победу. Повара превзошли самих себя. С приближением кампании к концу они больше не сдерживались. Столы ломились от яств: куры, зажаренные до совершенства, овощи, плавающие в соусе, горы риса и лапши. Бочки с вином были выставлены в одном конце. Не Минцзюэ наблюдал, позволяя празднованию превратиться в вечеринку. Это был последний раз, когда они все могли быть вместе вот так. Может быть, последний шанс для некоторых из этих людей повеселиться. Он не обманывал себя, думая, что штурм Безночного города будет лёгкой задачей. Они потеряют людей. Это было неизбежно, но сегодняшняя победа значительно уменьшит число тех, кто погибнет. Он посмотрел туда, где его брат сидел с Орденом Юй, Вэнь Нин рядом с ним. Он улыбнулся, глядя на него. Его ленивый, никчёмный брат исчез. На его месте был компетентный, умный человек, который никогда не пытался скрывать свои способности. Он так изменился, так вырос. Ведение лагеря Не Хуайсаном было выдающимся. Всё было в порядке, жалобы улаживались тихо и эффективно. Цжицжи-цзюнь. Его маленький Хуайсан с собственным почётным именем. Заслуженным, и которому он умело соответствовал. А ещё был Вэнь Нин, его новый младший брат. Мальчик выкладывался полностью ради кампании, помогая везде, где было нужно. Благодаря ему Цзинь Цзысюнь не смог совершить ужасное преступление. Благодаря Вэнь Нину Не Минцзюэ смог выдворить этого никчёмного человека из своего лагеря. Не Минцзюэ гадал, что произойдёт, когда Юй Хуэйфэнь представит своих дочерей его братьям. Понравятся ли они друг другу? Он надеялся на это. Не Минцзюэ нравились Юй. Нравилась Юй Хуэйфэнь. Если её дочери хоть сколько-нибудь похожи на свою мать, то брачный союз был бы желанным. Он усмехнулся. Кроме того, одна только возможность этого даст ему бесконечные поводы поддразнивать Не Хуайсана. Рядом с Юй Хуэйфэнь сидела Цзян Яньли и тихо разговаривала с Цзинь Цзысюанем. Он наблюдал, как они становятся ближе. Как и все остальные, он знал историю о том, как их помолвка была расторгнута. Что Цзинь Цзысюань грубо отозвался о ней и получил удар от Вэй Усяня. Очевидно, между ними всё изменилось. Не Минцзюэ намеренно держал Цзинь Цзысюаня своим заместителем, чтобы присматривать за ним, опасаясь, что ему, как сыну Цзинь Гуаншаня, нельзя полностью доверять. Со временем Не Минцзюэ понял, что Цзинь Цзысюань совсем не похож на своего отца. Он был порядочным, благородным. Но он вырос таким одиноким. У него была мать, но мало настоящих друзей. Взгляд Не Минцзюэ упал на хорошенькую молодую женщину, сидящую с ним и Цзян Яньли. Мянь-Мянь, называли её друзья. Цзинь Цзысюань очень на неё полагался, и она никогда его не подводила. Цзинь Цзысюаню следовало бы держать её рядом. Она была бы ценным союзником в змеином гнезде, которым была Башня Кои. Цзян Яньли тоже изменилась. Вэнь Цин иногда говорила о ней. О том, как хорошо она усваивает основы врачевания. Она хотела учиться, стать лучше. Стать кем-то большим, чем позволяли ей родители. Оглядываясь вокруг, Не Минцзюэ понял, что Цзян Яньли была единственным членом своей семьи, присутствовавшим здесь. На самом деле он не мог припомнить ни одного случая, когда Цзяны ели вместе с остальными союзниками. Они всегда посылали ученика, чтобы принести еду в их палатки. Глупость — так отделять себя от союзников и учеников. Им нужно будет привлекать новые таланты в Орден Цзян, но как они это сделают, если отказываются полноценно участвовать в жизни мира совершенствования? Безумие. Даже главы Орденов Яо и Оуян, от которых можно было бы ожидать отстранённости, ели за общим столом. Они были здесь сейчас, жаловались и пытались ухватить лучшее из всего, что было подано. Да, их поведение раздражало, но всё же так было лучше, чем изолировать себя, как это делали Цзяны. Он оглядел свой собственный стол. Его лучший друг сидел рядом с ним, тихо улыбаясь, молча ел и пил свой чай. Не Минцзюэ усмехнулся, сокрушённо покачивая головой. Лани. По другую сторону Лань Сичэня Лань Ванцзи тоже молчал, но Вэй Усянь с лихвой компенсировал сдержанность своего мужа. Он громко смеялся по любому поводу. Выкрикивал приветствия друзьям за другими столами. Пил достаточно, чтобы соперничать с Не. Он хватал Лань Ванцзи за рукав, прижимался к нему, спрашивал его мнение, а затем громко смеялся над любым выражением лица Лань Ванцзи, словно тот только что рассказал величайшую шутку. Удивительно, но из-за реакции Вэй Усяня Лань Ванцзи теперь считался большим острословом, несмотря на то, что он редко что-либо говорил вообще. Не Минцзюэ всегда ценил сухое чувство юмора младшего брата своего лучшего друга, но никогда не ожидал, что кто-то ещё его заметит, а теперь было общеизвестно, что Второй Нефрит Гусу Лань был забавным. Как странна бывает жизнь. Сиван-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь. Всеми любимые и уважаемые. Интересно, куда они отправятся после войны? В Облачные Глубины? Обратно на Небесную Гору? Перед ними открыто так много дорог, им просто нужно решить, по какой пойти. Он почувствовал, как чья-то рука взяла его. Он с улыбкой повернулся к Вэнь Цин. Вэнь Цин, его жена. Он женился на ней, чтобы защитить её людей и дать своему собственному Ордену преимущество её мудрости и заботы, когда он умрёт. Дать своему брату поддержку, в которой тот нуждался. Теперь всё менялось. Если Вэнь Цин права и Вэй Усянь с Лань Ванцзи действительно могут что-то изменить для него, тогда перед ним открывается совершенно новое будущее. Жизнь, которую он никогда не представлял. Может быть, даже семья. Его улыбка сменилась чем-то более задумчивым, когда он посмотрел на Вэнь Цин. Было ли это тем, чего могла бы захотеть она? Единственное, в чём он был абсолютно уверен, — что никогда не захотел бы такого ни с кем, кроме неё. Он никогда не стал бы принуждать её, тем более что, делая предложение, он пообещал, что брак будет фиктивным. Но она любила его. Он знал, что это так. Они говорили обо всём на свете. Доверяли друг другу. Нет, это не был брак по любви, но мог ли он стать таким? Вэнь Цин вопросительно посмотрела на него, и он пожал плечами. – Просто задумался. Он накрыл её руку своей и слегка сжал пальцы, прежде чем встать и поднять руку, призывая к тишине. Потребовалось мгновение, чтобы гам стих, затем все взгляды устремились на него. Не Минцзюэ оглядел ожидающие лица. – Друзья мои, для меня честь есть и пить здесь вместе с вами. Наслаждайтесь сегодняшним вечером. Завтра мы отдохнём, а затем, друзья мои. Затем мы положим конец кампании «Выстрел в Солнце». Через день мы выступим на Безночный город. Всего через один день мы, объединённые Ордены, застрелим солнце.