Непредвиденные перемены

Мэн Яо был недоволен. Слава убийцы Вэнь Жоханя ускользнула от него, а затем, когда Не Минцзюэ приказал опечатать покои этого человека, возможность раздобыть записи Вэнь Жоханя тоже была утрачена. И печать оказалась нерушимой. Мэн Яо позже возвращался проверить, но что бы ни сделал Вэй Усянь, это было поразительно и непреодолимо. И вот теперь он здесь, низведён до роли сопровождающего подозрительных Не по пустым подземельям. Всё это было лишено смысла. Здесь никого нет. Он сам позаботился об этом. Убедился, что каждого узника передали Вэнь Жоханю для его армии мертвецов. Чем скорее это закончится, тем лучше — тогда он сможет заняться сбором сведений. Лань Сичэнь даст ему то, что нужно, в этом он был уверен. Он задумчиво взглянул на Не Цзунхуэя, прикидывая, не удастся ли выведать что-нибудь у него. Нахмуренный взгляд, которым его одарили в ответ, заставил передумать. Нет, лучше подождать и найти Лань Сичэня. Мэн Яо был доволен тем, как радушно его принял Лань Сичэнь, хотя отсутствие удивления у Не Минцзюэ при встрече в Безночном городе вызывало тревогу. Словно тот ждал его. Возможно ли, что Лань Сичэнь сказал ему, что Мэн Яо — его шпион? Мэн Яо просил не делать этого, но, быть может, Лань Сичэнь нечаянно проговорился. Это, несомненно, объяснило бы, почему его планы провалились. Не Минцзюэ никогда бы не поверил его слову, он был бы убеждён в ненадёжности Мэн Яо. Убеждён, что Мэн Яо использует Лань Сичэня в своих целях. Мэн Яо предпочёл не замечать, что так оно и было. Когда они закончили прочёсывать самые нижние ярусы, Не Цзунхуэй вздохнул: – Пусто. Мэн Яо, сколько узников здесь содержалось? – Вэнь Жохань редко оставлял кого-то в живых, разве что ему что-то от них было нужно. Большинство довольно быстро превращали в марионеток. Не Цзунхуэй печально покачал головой. – Этот человек был чудовищем. Здесь мы закончили. Мне нужно доложить главе Ордена. Тебе стоит найти Чжицзи-цзюня и спросить, не нужна ли ему помощь, Мэн Яо. – Простите, я не знаком с этим Чжицзи-цзюнем. Где я мог бы его найти? Не Цзунхуэй усмехнулся. – О, ты с ним знаком. Это наш Хуайсан. Мэн Яо замер, решив, что ослышался. – Хуайсан? Но… он ведь не участвовал в кампании? – Он не сражался. Но управлял лагерями. Проделал отличную работу, полностью заслужил похвалу. Глава Ордена гордится им. Мы все гордимся. Мэн Яо уставился на Не, который вёл их из подземелий. Похоже, он всё же получил от Не Цзунхуэя ценные сведения, какими бы невероятными они ни были. Чжицзи-цзюнь? Хуайсан? Это было хорошее имя. Уважительное. Не то, чего он ожидал от Не Хуайсана. Может быть, это шутка? Но нет, Не Цзунхуэй говорил с неподдельной гордостью. Мэн Яо внезапно почувствовал беспокойство. Он так много упустил. Ошибался почти во всём. Как тревожно. * * * Не Хуайсан устроился в просторной приёмной вместе с Вэньнином и развернул перед ними карту Безночного города, которую помогла нарисовать Вэньцин. Он достал свой список имён. – Итак, ученики смогут разместиться в казармах — здесь их немало благодаря захватническим замашкам Вэнь Жоханя. Нам нужно найти место для глав Орденов во дворце. Я так понимаю, есть гостевые комнаты? Вэньнин кивнул. – Очень много, но большинство не использовалось долгое время. Ещё с последней конференции, что проходила здесь. – Пока они есть, мне всё равно, насколько они обветшали. Мы месяцами жили в палатках. Доступ к водопроводу — это роскошь, пусть им долго и не пользовались. Перейдём к распределению комнат. С нами всё просто: старший брат будет жить с сестрицей Цин, а я буду жить с тобой. Почти как в старые времена, а, Вэньнин? – Только без постоянного страха, что нас раскроют. Не Хуайсан усмехнулся. – А что насчёт других семейных комнат? – Вэнь Сюй жил рядом со мной и сестрой. Он не слишком заботился о вещах, так что там не загромождено, но удобно. – Поселим туда Ланей. А что насчёт Вэнь Чао? – Его комнаты находятся дальше, ближе к гостевому крылу, чем к семейным покоям. – Почему? – Ты бы хотел держать Вэнь Чао поблизости, если бы мог этого избежать? – Разумно. Какие они? Вэньнин скривил губы. – Безвкусные, кричащие, всего слишком много. Одним словом, безвкусица. – Можно подумать, ты описываешь Цзиней. Звучит идеально для них. – Цзинь Цзысюань нормальный. – Он да, старший брат был впечатлён его преданностью. А вот Цзинь Гуаншань — тьфу. – Цзинь Гуаншань едет сюда? – Я ничего не слышал, но подозреваю, он направится сюда так быстро, как позволят его жадные ноги. Готовый схватить любые трофеи, на которые только сможет предъявить права. – Но он даже не участвовал в войне. – Его сын участвовал. Два его сына, если он решит признать Мэн Яо. – Вероятно ли это? – Только если ему выгодно. Жаль. Мне всегда нравился Мэн Яо, но Цзинь Гуаншань — его слабость. Он так отчаянно жаждет признания отца, что принимает дурные решения, лишь бы его добиться. – Мэн Яо твой друг? – Да, но старший брат не доверяет ему, а я доверяю суждению старшего брата. Я спорил с ним, когда он изгнал Мэн Яо, но теперь понимаю, что он не сделал бы этого без серьёзной причины. Я не знаю, как поступить, Вэньнин. – Знаешь. Не Хуайсан печально улыбнулся. – Да, знаю. Быть осторожным и не рассказывать Мэн Яо ничего, чего мне не хотелось бы говорить Цзинь Гуаншаню. Я рад, что ты мой друг, Вэньнин. А теперь Цзяны. Что нам делать с Цзянами? Вэньнин пожал плечами. – Можно поселить их в самых больших гостевых покоях. Это, несомненно, удовлетворит их запросы? – Кто знает, что может сделать госпожу Юй счастливой, но пусть так. У нас нет особого выбора. – Он вычёркивал великие Ордены по мере того, как переходил к меньшим, распределяя комнаты согласно вкладу в кампанию. Чем скорее они с этим управятся и начнут выводить людей из приёмных залов, тем лучше. * * * Чай в чашке, которую сжимал Мэн Яо, давно остыл. Он смотрел на Лань Сичэня в неверии. Этот человек мягко улыбался ему, словно только что не разбил все убеждения, которые Мэн Яо лелеял. Мэн Яо моргнул. – Не Хуайсан убил Вэнь Чао и Вэнь Чжулю? – Верно. Хотя у него не было особого выбора. – Я уверен, что не было. – Нет, это всё равно не имело смысла. – Не Хуайсан? – Не Хуайсан. – Убил их обоих? Лань Сичэнь улыбнулся чуть шире. – Знаю, это звучит невероятно. Минцзюэ и я тоже сомневались, но потом он вытащил их головы из мешка, так что. – И племянник Вэнь Жоханя, Вэнь Нин, помог ему это сделать? Племянник Вэнь Жоханя? – Да, хотя теперь он взял фамилию Не, так что он Не Вэньнин. – Потому что его сестра, драгоценная племянница Вэнь Жоханя, его личный лекарь, которую Вэнь Жохань считал мёртвой, теперь замужем за Не Минцзюэ. – Именно так. – Лань Сичэнь радостно кивал, совершенно не замечая смятения, охватившего Мэн Яо. Мэн Яо опустил чашку, прежде чем раздавить её. – Не Минцзюэ, который страстно ненавидит всех Вэней, женился на племяннице Вэнь Жоханя. – Да. Сначала он немного опасался принимать Вэней в Нечистом Царстве, но после того, как узнал, что Вэньнин и Вэньцин спасли Хуайсана после того, как его оставили в Бюро идеологической обработки, он почувствовал, что обязан им. Ты знаешь, какой он. Он скорее умрёт, чем проигнорирует долг жизни. – Не Минцзюэ женат. На Вэнь. – Да, ну, Минцзюэ пообещал клану Дафань Вэнь защиту и посчитал, что это лучший способ её обеспечить. Это сработало удивительно хорошо, учитывая, что это был брак по договорённости. Они хорошо подходят друг другу. Я вижу для них светлое будущее. Мэн Яо уставился на него. Почему отец не сказал ему об этом? – Это была тайная свадьба? – Вовсе нет. Из-за кампании были временные ограничения, поэтому торжество было скромным, без особых церемоний, но свадебный пир всё же был. – Свадебный пир? – Повезло, что многие Ордены уже были там, иначе у нас не хватило бы времени их пригласить. – Присутствовали все Ордены. – Тогда его отец должен был знать. Даже если его не было, он должен был знать. Из всей той бессмысленной сплетни, что он слал в письмах, почему, ради всего святого, он не упомянул одну-единственную вещь, которая имела значение? – Вэнь Жохань считал, что Вэньцин убита вместе с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю, раз он послал их за ней. А теперь ты говоришь мне, что она госпожа Не? Жена Не Минцзюэ? – К счастью для нас. Она была опорой в кампании. Безупречно управляла лечебными палатками. Спасла множество жизней. И не только это: она смогла дать нам представление о мышлении Вэнь Жоханя. Я знаю, что Минцзюэ стал очень полагаться на неё. Это объясняло всё. Причина, по которой план заманить Не Минцзюэ в ловушку провалился. Вэньцин была ведущим знатоком энергии обиды. Если она лечила Не Минцзюэ, то неудивительно, что его ци оказалась не так нарушена, как ожидалось. – Действительно повезло, что мы смогли воспользоваться знаниями столь великого лекаря. – Большая удача, – согласился Лань Сичэнь. Мэн Яо предпринял ещё одну попытку: — Похоже, я многое упустил. Я думал, ты сообщишь мне об этих событиях, раз я организовал для нас безопасный способ связи. — Я об этом думал, но Минцзюэ счёл лучше не ставить тебя в положение, когда тебе пришлось бы лгать Вэнь Жоханю. Мэн Яо широко раскрыл глаза, с укором глядя на Лань Сичэня. — Ты сказал Не Минцзюэ о моём участии? Я надеялся, что ты уважишь мою просьбу о конфиденциальности. Лань Сичэнь набрался смелости выглядеть виноватым. — Я знаю, ты просил не говорить ему, и я намеревался не говорить, но затем я поговорил с Ванцзи. Он помог мне понять, что Минцзюэ действительно нужно было знать источник любой информации, чтобы принимать обоснованные решения. — Я понимаю, что ты не хотел бы что-то скрывать от друга, однако, после недоразумения между мной и Не Минцзюэ… — А-Яо, это было нечто большее, чем недоразумение, ты не думаешь? — Лань Сичэнь с мягкой улыбкой поднял брови, глядя на друга. — Он тебе рассказал. — Да. Я уверен, у тебя были причины для того, что ты сделал, но ты не можешь винить Минцзюэ за то, что он расстроился. — Дело не в обвинении. Я лишь хотел, чтобы мои донесения оценивали беспристрастно. — Я понимаю это и могу заверить тебя: всё, что ты мне прислал, было должным образом рассмотрено. Ванцзи также указал, что Минцзюэ никогда не позволит своим личным предубеждениям влиять на его решения. В конце концов, он смог отбросить свою ненависть к Вэням, чтобы поступить правильно по отношению к клану Дафань Вэнь. — Разумеется. Твой брат дал мудрый совет. — Проклятый Лань Ванцзи! Почти не говорит, но всё же способен перевесить влияние Мэн Яо. Мэн Яо обнаружил, что весьма раздражён Лань Сичэнем. Раньше его простодушие казалось ему привлекательным, но это было тогда, когда оно приносило пользу ему, Мэн Яо. Оно было менее приятным, когда этот человек так легко поддавался влиянию других. Мэн Яо улыбнулся. — Я уверен, ты прав. Я был излишне осторожен. Я был застигнут врасплох тем, как много всего изменилось. — Возможно, всё ещё был способ спасти ситуацию. Информация, которая могла бы пригодиться. — Я рад, что твой брат благополучно вернулся к тебе. — Как и я. Облегчение, которое я почувствовал, когда он внезапно появился в Нечистом Царстве, ты даже не представляешь. — Я слышал, он был на Небесной Горе? Признаюсь, я нашёл это удивительным. Я не знал, что кто-то знает её местонахождение. — По-видимому, они попали туда случайно. Он и Вэй Усянь нашли печать, активировали её, и она перенесла их туда. Мэн Яо оживился. Печать, ведущая на Небесную Гору? Его отец был бы вне себя от радости, узнав о ней. — Как интригующе. Могут ли они использовать её, чтобы вернуться? — К сожалению, нет. Она была в пещере на горе Муси, так что теперь она погребена под всеми этими камнями. Разочаровывающе, но должен быть какой-то другой способ попасть на гору. — Жаль. Тогда как они вернулись? Им пришлось преодолеть большое расстояние? Лань Сичэнь нахмурился. — Знаешь, они ни разу не упоминали, где именно это было. Раньше я этого не замечал. Что ж, не думаю, что это имеет значение. Мэн Яо уставился на него. Не имеет значения? Лань Сичэнь, ты серьёзно? Ты даже не спросил? Мэн Яо выдавил улыбку. — Главное, что они вернулись живыми и невредимыми. — Именно так. И не только живыми и невредимыми, но и женатыми. Мне иногда всё ещё нужно ущипнуть себя, чтобы поверить, что мой младший брат женат. — Неожиданно. Твой дядя принял этот союз? — Он был немного шокирован, но он хочет, чтобы Ванцзи был счастлив, так что он смирился с этим. Мэн Яо попытался снова. Должно же быть что-то, что он мог бы принести отцу. — Также повезло, что они вернулись с таким грозным оружием. — Безусловно. Это всё изменило. — Лань Сичэнь снова улыбнулся. Стоит ли ему рассказывать Мэн Яо о разнице во времени на Небесной Горе, которая позволила им создать амулет? Нет, это не его секрет, чтобы рассказывать, и, кроме того, Мэн Яо это не волновало бы. — Оно не использует демоническое совершенствование? — Нисколько. Усянь объяснил это нам: что-то о карманах и бесконечных вселенных. Или, может быть, это были мешочки-цянькунь? Я не до конца уловил все детали. И, конечно, есть музыка Ванцзи. Это жизненно важная часть. — Ты не уловил деталей? — Это было сложно, а Усянь говорил так быстро, так много всего нужно было воспринять сразу. А потом я всё ещё был немного в шоке от возвращения Ванцзи. Впрочем, это не так важно, не так ли? Пока это работает, что оно и делает, даже лучше, чем мы могли надеяться. Мэн Яо не знал, что сказать. Он ничего не добьётся от Лань Сичэня. Не потому, что тот уклонялся, а потому, что он просто… ничего не знал. Он не мог объяснить оружие не потому, что оно было секретным, а потому, что сам его не понимал. На мгновение Мэн Яо задумался, не ошибся ли он в Лань Сичэне, или этот человек был самым коварным из всех, кого он встречал, и он лишь притворяется несведущим. Мэн Яо заглянул в эти невинные глаза, отметил безмятежную улыбку, красивое лицо и вздохнул. Он поднял свою чашку и выпил остывший чай. * * * Не Хуайсан был в хорошем настроении. Распределение комнат прошло хорошо, почти все главы Орденов были рады получить личное пространство, где можно расслабиться. Естественно, были и те, кто жаловался, а именно главы орденов Яо и Оуян, которые, как всегда, считали, что заслуживают большего, чем все остальные. Не Хуайсан вежливо предложил поставить их палатки во дворе, если они не удовлетворены размещением во дворце. Это положило конец любым дальнейшим возражениям. Теперь они с Вэньнином проверяли кладовые, чтобы увидеть, что у них есть и что им нужно. Он прервал свои записи, услышав звук, доносившийся из глубины комнаты. Резко обернувшись, он вгляделся в темноту и, приняв оборонительную стойку, сжал в руке боевой веер. — Кто там? Покажись. Вэньнин переместился, чтобы встать рядом с ним, свет из открытого дверного проёма чётко освещал его лицо. Раздался вздох, когда пожилая женщина осторожно вышла вперёд. — Молодой господин? Это действительно Вы? Но как? — Кухарка? — Вэньнин повернулся к Не Хуайсану. — Всё в порядке, Хуайсан, это кухарка. — Глаза Вэньнина расширились, когда ещё несколько человек вышли из тени, чтобы присоединиться к ней. Один пожилой мужчина, но все остальные были среднего возраста и молодые девушки. — И другие слуги. Не Хуайсан постучал веером по губам. — Вы слуги Безночного города? Все вы? Вэньнин, ты уверен, что никто из них не заклинатель? — Я знаю их всех, Хуайсан. Ни у кого из них нет золотого ядра. — Он указал на пожилого мужчину. — Это Ли Тун. Он управляющий хозяйством. Ли Тун поклонился. — Молодые господа, мы не принимали участия в битве, прошу, пощадите наши жизни. Не Хуайсан вздрогнул. — Что? Нет, конечно, мы не убьём вас. Где остальные слуги? — Все остальные ушли, как только смогли. У них были семьи, дома. У тех, кто остался, не было места, куда идти. Что теперь с нами будет? Что нам делать? Молодой господин Вэнь, что нам делать? Вэньнин посмотрел на Не Хуайсана. — Они могут пойти с нами? — Он снова повернулся к испуганным слугам Вэнь. — Остальные мои родственники находятся в Нечистом Царстве. Мы бежали туда, когда началась война. Моя сестра теперь замужем за Чифэн-цзунем. Она госпожа Не. Кухарка с надеждой сложила руки. — Госпожа Вэнь — госпожа Не? Она всегда была так добра. Она поможет нам? — Она поможет, я уверен. Хуайсан, это ведь нормально, да? Старший брат согласится? Не Хуайсан посмотрел на небольшую группу перед собой. — Вы всё ещё храните верность Вэнь Жоханю? Все они яростно замотали головами. Ли Тун снова поклонился. — Молодой господин, мы всего лишь слуги, проданные Вэням ещё детьми. Мы выполняли свои обязанности перед главой Ордена Вэнь, как и перед любым другим господином. — Значит, вы готовы служить Не? Они с энтузиазмом закивали. Не Хуайсан был готов принять их заверения. По его опыту, если относиться к людям хорошо, они будут стараться изо всех сил. Вэнь Жохань не относился к людям хорошо, поэтому, конечно, они выполняли свои обязанности и не более. Эта встреча могла оказаться удачной. — Ли Тун, если ты был управляющим хозяйством, значит, ты знаешь, какие припасы здесь хранятся? — Да, молодой господин. — Тогда ты продолжишь занимать свою прежнюю должность, но будешь работать на меня. В Безночном городе на неопределённое время будет проживать множество очень важных людей. О них нужно будет заботиться. Если вы покажете себя готовыми, то, когда Не покинут это место, вы сможете присоединиться к нам. Для вас найдётся место в Нечистом Царстве. Они с готовностью согласились и облегчённо вздохнули, радуясь, что снова обрели цель. Удовлетворённый Не Хуайсан повернулся к кухарке. — Наша кухарка скоро прибудет. Я уверен, она сможет использовать твою помощь, чтобы найти всё необходимое. Что касается остальных, я распределю вас по своим людям. Ли Тун снова поклонился. — Моя благодарность, молодой господин. Может ли этот узнать, как обращаться к молодому господину? Не Хуайсан уже собирался сказать ему, как Вэньнин вмешался. — Чжицзи-цзюнь. Он Чжицзи-цзюнь, брат Чифэн-цзуня, шурин моей сестры и отвечает за организацию удобств для союзников. Не Хуайсан широко улыбнулся. — Да, это я. Чжицзи-цзюнь. Идёмте со мной. Первое, что нам нужно сделать, это найти вам новую одежду. Что-нибудь менее вэньское. * * * Юй Цзыюань уставилась на комнату, которую им выделили. Она всё ещё была в лазарете, когда её муж согласился на это распределение. Он не должен был этого делать. Будь она там, она бы ясно дала понять, что это совершенно неприемлемо. Цзян Фэнмянь вздохнул. — Моя госпожа… Она подняла руку. — Молчи. Как ты мог согласиться, чтобы нас так оскорбили? Цзян Фэнмянь оглядел большие, хорошо обставленные комнаты. Они были лучше любых гостевых домов в Пристани Лотоса. — Это хорошие комнаты, моя госпожа. Не Хуайсан заверил меня, что это главные гостевые покои. Что тебе в них не нравится? — Это гостевые покои, Фэнмянь! Мы — единственный великий Орден, которому не выделили семейные комнаты. — Но есть только определённое количество доступных семейных комнат. Кого ты предлагаешь заставить переселить? Цзинь Гуаншаня? — Не снова занимают главное положение для себя. Цзян Яньли вздохнула. — Матушка, госпожа Не и её брат жили здесь. Они используют комнаты, в которых выросли. Чифэн-цзунь и Чжицзи-цзюнь живут с ними. — А апартаменты Вэнь Сюя? — У Ланей, — сказала ей Цзян Яньли. Юй Цзыюань усмехнулась: — Конечно, Не Минцзюэ награждает своих приспешников. А нас снова оставляют ни с чем. Я этого не потерплю! Не Хуайсану придётся передумать, если он верит, что я позволю так неуважительно относиться к Цзянам. Он исправит это упущение. И с этими словами она вылетела из комнаты, а остальные члены семьи бросились её догонять. * * * Не Хуайсан вёл свою маленькую группу по коридорам. На них бросали странные взгляды, но никто их не останавливал. Пока кто-то не вмешался. Ему следовало знать, что его хорошее настроение будет испорчено, и кто именно его испортит. Он вздохнул, услышав, как его имя выкрикнули знакомым голосом. Он покачал головой, глядя на разгневанную женщину, стоящую на его пути. — Госпожа Юй. Надеюсь, вы поправились после ранения? Она усмехнулась, проигнорировав его вопрос, и вместо этого потребовала: — Вы должны изменить наше распределение комнат. Он состроил задумчивый вид и постучал веером по губам. — Я мог бы это сделать. Почти кто угодно охотно поменяется с вами, поскольку эти комнаты пользуются большим спросом, будучи самыми роскошными из доступных. Это заставило её задуматься. Ей нравилась идея иметь то, что другие хотят, но нет, её первоначальная проблема всё ещё оставалась. — Этого недостаточно. — Повторила она то, что сказала мужу. — Цзяны — единственный великий Орден, которому не выделили семейные комнаты. — Все семейные комнаты используются. — А как насчёт комнат Вэнь Жоханя? Мы возьмём их. — Мои сожаления, госпожа Юй. Комнаты Вэнь Жоханя объявлены опасной зоной и на время опечатаны. Она фыркнула. — Тогда кого-то нужно переселить. Я требую, чтобы ко мне относились с уважением. Не Хуайсан пожал плечами. — Я отказываюсь просить госпожу Не или Не Вэньнина переехать из комнат, которые они занимают с детства. Что касается комнат Вэнь Сюя и Вэнь Чао, вы можете подойти к Цзэу-цзюню, Ханьгуан-цзюню и Сиван-цзюню или к Цзинь Гуаншаню и попросить их поменяться с Вами. Я не буду делать этого за Вас. Меня попросили найти для всех подходящее размещение, и я это сделал. Цзяны получили покои, обычно предназначенные для самых почётных гостей Безночного города. Если Вы недовольны этим, то, честно говоря, это Ваша проблема, и меня она больше не касается. А теперь, если Вы меня извините, у меня есть дела. Он попытался пройти мимо неё, когда она взвилась, ища выход для своего недовольства. Она нашла его в дрожащих слугах, пытающихся спрятаться за Вэньнином. Она указала на них, драматически повысив голос: — Вэни! Вы связались с Вэнями. Вы предатель союза. Вэньнин переместился, чтобы встать перед слугами, и раскинул руки в защитном жесте. Не Хуайсан занял позицию перед ними всеми. — Это смешно. Они явно не заклинатели. Это кабальные слуги, которые не принимали участия в войне. — Это слуги-Вэни, — настаивала Цзыюань, Цзыдянь потрескивал на её запястье. — Отойдите, Не Хуайсан. Я заберу их. Юй Цзыюань попыталась обойти Не Хуайсана, но тот двинулся вместе с ней, постоянно оставаясь между ней и перепуганными слугами. — Вы не сделаете этого, госпожа Юй. Кем бы они ни были раньше, теперь они слуги Не и, как таковые, находятся под моей защитой. Цзян Яньли потрясла руку отца и взволнованно прошептала: — Отец, ты должен что-то сделать. Пожалуйста, не позволяй матушке устраивать неприятности сейчас, когда мы только-только обрели покой. Цзян Фэнмянь успокаивающе похлопал дочь по руке. — Не волнуйся, А-Ли. Твоей матери просто нужно выпустить пар. Ты же знаешь, какая она. Тебе не о чем беспокоиться. — Отец, она кому-нибудь навредит. Цзян Фэнмянь посмотрел на слуг и пожал плечами, его намерение было очевидно: какое значение имеют несколько незначительных слуг? Цзян Яньли отпустила его руку и отступила назад. Неужели её родители всегда были такими, а она отказывалась это замечать? Почему она была так слепа? Что ж, хватит. Такое поведение не может продолжаться. Она отступила от своей семьи и поспешила прочь. * * * Вэй Усянь был не у дел. Его муж снова ушёл играть для раненых. Он предлагал пойти с ним, но знал, что будет только мешаться. Ему было так трудно молчать. Всё, что ему хотелось делать, это кричать всем: «Посмотрите, видите, какой удивительный мой Лань Чжань?» А затем Вэньцин бросала бы на него взгляд, который говорил: «Если ты ещё раз побеспокоишь моих пациентов, я зашью тебе рот и свяжу, как гуся». Он вздохнул. Следующей его мыслью было провести немного времени с Вэньнином и Не Хуайсаном, но они ушли искать в шкафах бельё и другие скучные вещи. Так что теперь ему нечем было заняться и не с кем поговорить. Он был не нужен и нелюбим. Он снова вздохнул, капризно жалея себя. Затем он увидел спасение в лице Не Минцзюэ, который как раз заканчивал разговор с Не Цзунхуэем. Возможно, ему захочется компании? Вэй Усянь просиял. — Чифэн-цзунь! Вы заняты? Не Минцзюэ обернулся с улыбкой. — Сиван-цзюнь, чем я могу Вам помочь? Нахмурившись при звуках этого имени, Вэй Усянь заметил: — Знаете, Вам не обязательно так меня называть. Вэй Усянь подойдёт. — Наедине это нормально. На людях же я буду оказывать Вам то уважение, которого Вы заслуживаете. Вэй Усянь слегка покраснел от удовольствия и опустил взгляд. — Я видел, Вы разговаривали с Не Цзунхуэем. Какие-то проблемы? — Нет. Он сообщил мне, что наших пленных перевели в подземелья, поскольку их полностью обыскали. — Никого не нашли? — К сожалению, нет. Мне жаль, но я не удивлён. Вэньцин рассказала мне, как Вэнь Жохань обходился с теми, кто ему противостоял. И всё же я надеялся, что мы сможем кого-нибудь спасти. — Что будет с учениками Вэнь, которых мы взяли в плен? — Пока никакого решения не принято. Кажется, это всего лишь простые ученики. Ни Вэньцин, ни Вэньнин не узнали в группе никого из генералов Вэнь Жоханя. Что имеет смысл, учитывая, насколько безыскусной была их стратегия защиты Безночного города. Я вполне могу поверить, что никто не командовал. Принимая это во внимание, я бы рекомендовал навсегда запечатать их золотые ядра и изгнать из сообщества заклинателей. — Тогда разве так и не будет? Если Вы отдадите приказ, то… — Кампания «Выстрел в Солнце» закончена. Я больше не главнокомандующий, а лишь один из четырёх глав великих Орденов. Решение принимать не мне одному. — Цзинь Гуаншань, — сказал Вэй Усянь, и на его лице появилась гримаса отвращения. — Цзинь Гуаншань, — мрачно согласился Не Минцзюэ. — Он идёт? — Мне сказали, что он в пути и вскоре прибудет. Вэй Усянь содрогнулся. — Но всё же он всего лишь один человек. — Я подозреваю, что Цзян Фэнмянь захочет восстановить помолвку между Цзян Яньли и Цзинь Цзысюанем. С этой целью он попытается завоевать расположение Цзинь Гуаншаня. Кроме того, Цзян Фэнмянь не слишком меня жалует. Я загнал его в угол вопросом об участии в кампании «Выстрел в Солнце». Вынудил его пойти на большие уступки, чем он намеревался. Я не могу рассчитывать на него сейчас. — Но брат Сичэнь поддержит Вас. — Вероятно. Но… Сичэнь — мой ближайший друг с самого детства. Я люблю его как брата, но я не слеп к его недостаткам. Он хороший человек с благими намерениями, но он легко поддаётся влиянию. У него есть склонность соглашаться с последним сказанным мнением. Вэй Усянь усмехнулся. — Я понимаю, что Вы имеете в виду. Он мне тоже нравится, но он так отличается от Лань Чжаня. Мой Лань Чжань сделает наоборот. Выслушает все мнения, а затем поступит именно так, как считает правильным. Я не хочу сказать ничего дурного, но я заметил, что брат Сичэнь любит сидеть на заборе, и при первом же толчке свалится с него, а потом будет колебаться и переживать, потому что на самом деле так и не принял решение. Не Минцзюэ улыбнулся. — Хорошее описание. Он хочет мира, но ради этого готов идти на слишком большие уступки. Он действительно пытается поступать правильно, но иногда это означает давать бесконечные шансы тем, кто их не заслуживает. Его доброта часто сбивает его с пути. Вэй Усянь остро взглянул на Не Минцзюэ. — Вы говорите о Мэн Яо. Вы не доверяете ему. Почему? — Я предпочёл бы не говорить о причинах моего недоверия к Мэн Яо. Они мои личные и не должны влиять на то, как другие его видят. — А как его видит брат Сичэнь? — Как человека, который спас его, когда он был в самой тяжёлой ситуации. Как того, кто столкнулся с невзгодами и предрассудками. Как того, кто нуждается в защитнике. Вэй Усянь кивнул. — Я понимаю, почему это может его привлекать. Брату Сичэню нужно быть нужным, и теперь, когда и Лань Чжань, и Вы женаты, я подозреваю, что он чувствует себя забытым. Нам нужно найти ему жену. Или мужа. Есть идеи? Не Минцзюэ рассмеялся. — Никто не приходит на ум. Я согласен с мыслью. Мне бы хотелось видеть его счастливым и устроенным. — Не говоря уже о том, что было бы безопаснее, если бы его внимание отвлеклось от Мэн Яо. — Согласен. Я бы хотел, чтобы все были такими же счастливыми, как я с моим Лань Чжанем. * * * Лань Ванцзи убрал свой гуцинь и поднялся на ноги. Вэньцин присоединилась к нему, когда он выходил из лазарета. Он вопросительно посмотрел на неё. Она пожала плечами. — Ваша игра невероятно помогла. Мои люди могут обойтись без меня ненадолго. Я подумала, что сделаю то же, что и Вы, предположительно, и поищу своего мужа. — Мм. — Лань Ванцзи помедлил, не желая вторгаться в то, что можно было счесть личным. Но он успел оценить женщину, шедшую рядом с ним, и начать доверять ей. Если, как он подозревал, её отношения с Не Минцзюэ развились, возможно, ей нужен был доверенный собеседник. Он всё ещё помнил свои первые дни с Вэй Усянем, когда ему больше всего на свете хотелось рассказывать каждому встречному, как он счастлив. Такое поведение было несвойственно Вэньцин, но тогда и ему оно тоже было несвойственно. В любом случае, сейчас было уже поздно, так как она заметила его задумчивость. Он прочистил горло. — Госпожа Не, я не хочу вмешиваться. Однако я заметил перемену в ваших отношениях с Не Минцзюэ. Вэньцин удивилась этому замечанию. — Когда Вы вообще видели нас вместе? — Он провожал Вас сюда. — Да, но я не думала… мы не… как Вы поняли? Лань Ванцзи тщательно обдумал свой ответ. Вэньцин не торопила его. Он хотел подобрать правильные слова, чтобы объяснить свои мысли, чтобы было ясно, что не было какого-то конкретного действия, лишь общее ощущение. — Вы не сделали ничего неприличного, я не хотел бы на это намекать. Это просто лёгкость в общении друг с другом. Я заметил то же самое, что происходило между мной и Вэй Ином, когда мы поженились. Это, пожалуй, один из наиболее стабильных побочных продуктов физической близости. — Его уши покраснели, когда он говорил, и он бросил взгляд на Вэньцин, чтобы убедиться, что не обидел её. Вэньцин действительно покраснела, но не от смущения. — Я понимаю, что Вы имеете в виду. Да, я чувствую себя гораздо комфортнее, даже просто взяв его под руку, когда мы идём. Небрежные прикосновения, которые вроде бы ничего не значат. Я нахожу это… приятным. — Мм. Вэньцин рассмеялась: — Я никогда не думала, что буду вести такой разговор с Вами, Ханьгуан-цзюнь. Да и вообще с кем-либо. Лань Ванцзи прочистил горло. — Повторюсь, я не хотел бы вмешиваться. — Но? — В ночь перед нашей свадьбой Баошань Саньжэнь дала и мне, и Вэй Ину брачную книгу. — Понимаю, да, это то, что большинство Орденов дарит новобрачным парам. — Действительно. Ранее я консультировался с книгой Ланей в Облачных Глубинах. Та, что предложила Баошань Саньжэнь, была более… полной. Она оказалась бесценной с тех пор. — Вы не согласились бы одолжить её? — Боюсь, она не удовлетворила бы Ваши нужды, госпожа Не. Она была дана нам специально, чтобы соответствовать нашей ситуации. — Жаль. Не думаю, что местная библиотека сильно поможет в этом направлении. — В Облачных Глубинах Не Хуайсан приобрёл репутацию распространителя материалов, которые могли бы Вас заинтересовать. Если Вам неловко обращаться к нему из-за его отношений и с Вами, и с Не Минцзюэ, я был бы готов попросить его о помощи. Вэньцин с изумлением взглянула на него. Она слышала, как его описывали как глыбу льда, холодного, как нефрит, в честь которого его назвали. Она знала, что это не так, достаточно часто видела его очевидную любовь к Вэй Усяню, но всё же сейчас он определённо удивил её. Она задумалась о том, что он сказал. Как целитель, она, естественно, знала основы супружеского ложа, как и Не Минцзюэ, поскольку он много времени проводил, выпивая с солдатами. Однако это было всё ещё так ново для них обоих, и хотя ей очень нравилось то, что они уже попробовали, она была не против экспериментов. — Спасибо за предложение, Ханьгуан-цзюнь, но в этом нет необходимости. Я поговорю с Хуайсаном сама. Я могу проследить, чтобы он сохранил дискретность и не пытался дразнить Минцзюэ. Чувствуя облегчение от того, что его участие не понадобилось, Лань Ванцзи расслабился. — Мм. Я рад, что Вы обрели счастье вместе. Я знаю Не Минцзюэ с детства и всегда и любил, и восхищался им. Я также успел оценить Вашу моральную стойкость за то время, что мы знакомы. — Вы оказываете мне честь, Ханьгуан-цзюнь. Я также ценю Вашу неподкупность, и то, что вы живёте в соответствии со своими принципами, когда многие так не делают. — Мм. — Доверительный разговор был окончен, Лань Ванцзи и Вэньцин продолжили путь в молчаливом согласии. * * * Вэй Усянь всё ещё мечтательно смотрел в пространство, думая о своём муже, когда тот появился в поле зрения. С широкой улыбкой он окликнул: — Лань Чжань. Лань Ванцзи и Вэньцин подошли, Вэньцин тут же со вздохом удовольствия прислонилась к Не Минцзюэ. Не Минцзюэ обнял её за талию и спросил: — Тяжёлое утро? — Не слишком. Игра Ханьгуан-цзюня чудесна для всех нас, а не только для раненых, — ответила Вэньцин. Вэй Усянь покивал в такт её словам. — Всё, что связано с моим Лань Чжанем, чудесно. Вэньцин рассмеялась. — Не буду спорить. И у тебя бывают моменты, Вэй Усянь. Тот амулет, который ты создал, — это чудо, хотя я думаю, нам нужно изменить то, как мы на него смотрим. Учитывая то, что он сделал для Не, и как Ханьгуан-цзюнь использует его, чтобы помогать раненым, это гораздо больше целительное устройство, чем оружие. Вэй Усянь задумчиво постучал себя по носу. — Вы правы. Я никогда не думал об этом так, но Вы правы. Это больше похоже на… — Чифэн-цзунь, госпожа Не. Они все обернулись на оклик и увидели приближающуюся старшую госпожу Юй. Не Минцзюэ склонил голову в знак приветствия. — Старшая госпожа Юй, я надеюсь, Ваши комнаты устраивают Вас? — Боже, да. Ваши братья проделали отличную работу. Какое облегчение — наконец-то иметь возможность спокойно отдохнуть после всего этого времени. Я искала Вас и госпожу Не, Чифэн-цзунь. У меня есть новости. Моя мать скоро прибудет, чтобы лично оценить ситуацию. Я уже упоминала ей о своих планах относительно ваших братьев, так что она взяла на себя труд привезти с собой моих дочерей. — Какие планы? — заинтересовавшись, спросил Вэй Усянь. — Госпожа Юй предложила встречу между своими дочерьми, Хуайсаном и Вэньнином с возможностью помолвки, если они понравятся друг другу, — сообщил ему Не Минцзюэ. Вэй Усянь радостно захохотал. — Не-сюн и милый Вэньнин женятся? Великолепно. Вы должны рассказать мне, как у них всё сложится. Старшая госпожа Юй, нет ли у вас случайно лишней дочери для брата Сичэня? — К сожалению, нет, у меня закончатся незамужние дочери, как только я сбуду этих двоих с рук. Цзэу-цзюнь ищет невесту? — Нет, нет. Мы с Чифэн-цзунем как раз говорили об этом и подумали, что нужно найти ему кого-нибудь подходящего. Вы же знаете, как это бывает, когда ты влюблён: хочется, чтобы все вокруг тоже были влюблены. — Его глаза расширились. — О, глава Ордена Юй! Юй Хуэйфэнь посмотрела на него неуверенно. — Моя мать — замечательная женщина, но я сомневаюсь, что в её возрасте, даже несмотря на то, как красив Цзэу-цзюнь, она будет открыта для ещё одного мужа. Вэй Усянь рассмеялся. — Извините, нет, я не хотел предлагать… но теперь эта мысль застрянет у меня в голове. — Вэй Ин. — Болтаю, я знаю. Итак, у меня возникла мысль. Чифэн-цзунь, вам стоит включить главу Ордена Юй в ваши решения о том, что будет сейчас. Она была бы идеальна. Она слишком сильна духом, чтобы поддаться влиянию, но она также справедлива, верно, госпожа Юй? — Я бы сказала, да. — И у неё есть дополнительное преимущество — она из предыдущего поколения, так что Цзинь Гуаншань и Цзян Фэнмянь будут вынуждены оказывать ей уважение. — Он прав, — согласилась Юй Хуэйфэнь. — Цзян Фэнмянь становится очень нервным в её присутствии, и даже Цзинь Гуаншань теряет свою маслянистую надменность. Единственное препятствие, которое я вижу, это то, что Юй не великий Орден. Не Минцзюэ задумчиво посмотрел на неё. — Не уверен, что это имеет значение. Вы участвовали в стратегических совещаниях, а также командовали одним из отрядов. Малые Ордены сыграли огромную роль в этой победе, намного большую, чем Цзини, это уж точно. Справедливо, чтобы им дали голос в любых решениях. Как самый старший глава Ордена, глава Ордена Юй будет естественным выбором. Я думаю, это отличная идея. — Тогда я предложу это ей, как только она прибудет. Я уверена, она согласится. Хотя Юй в прошлом держались в стороне от политической арены, мать выражала желание большей вовлечённости, более тесных связей с другими Орденами. Возможно… — Тётя! Тётя, пожалуйста, идите, пока матушка не навредила кому-нибудь! * * * Цзян Яньли так стремилась найти свою тётю, что не заметила, с кем та разговаривает. Она покраснела, когда все лица повернулись к ней, быстро поклонилась, а затем схватила Юй Хуэйфэнь за рукав и практически увлекла её за собой. Юй Хуэйфэнь взяла её за руку. — А-Ли, успокойся. — Простите, мне так жаль. Отец ничего не сделал, он никогда ничего не делает. Он сказал, что нужно позволить ей выпустить пар, но она кому-нибудь навредит. Юй Хуэйфэнь вздохнула: — Что на этот раз натворила Цзыюань? — Она была недовольна нашими комнатами, сказала, что отец никогда не должен был соглашаться на то, что мы единственный великий Орден, которому не выделили семейные покои. — Разве вы не в самых лучших гостевых покоях? — Да, и они прекрасны, но матушка этого не видит. Она видит только то, что её оскорбили. Она пошла искать Не Хуайсана, чтобы потребовать их поменять. Внезапно разгневанный Не Минцзюэ повернулся к Цзян Яньли. — Она обидела Хуайсана? Отступив назад, Цзян Яньли покачала головой. — Нет, она немного покричала, но его это ничуть не запугало. Это лишь разозлило её ещё больше, но я всё же не думаю, что она бы ему что-то сделала. Он нашёл слуг Безночного города и вёл их куда-то. Вот кому она угрожала. — Она повернулась к Вэньцин. — Не Вэньнин тоже был там. Он защищал их, они оба защищали, но матушка не остановится. Она никогда не останавливается, пока не добьётся своего. Пожалуйста, тётя, она слушает Вас. — Я пойду. Чифэн-цзунь? — Хуайсан замешан. Вэньнин тоже. Если эта женщина тронет кого-то из них, она ответит передо мной. Мы с вами. Вэй Усянь поднял руку. — Мы тоже. Мы тоже идём. Цзян Яньли явно испытывала облегчение, когда повела их всех туда, где оставила свою семью. * * * Не Хуайсан устал от этой игры, а это именно то, на что это было похоже. На детскую игру, где Юй Цзыюань всё время пыталась добраться до бывших слуг Вэней, а Не Хуайсан не отставал от неё, постоянно преграждая ей путь. Скоро люди начнут смеяться, потому что, конечно же, они собрали толпу. Не Хуайсан был уверен, что уже слышал один-два смешка, и, если он не ошибался, кто-то принимал ставки. Это было нелепо. Неужели Юй Цзыюань не видела, какой дурой она себя выставляет? Глядя мимо неё, Не Хуайсан посмотрел на Цзян Фэнмяня и Цзян Чэна. Первый казался скучающим, в то время как второй становился всё более возбуждённым. Цзян Чэн, конечно же, видел, как люди реагировали на поведение его матери, даже если она сама этого не замечала. Он не собирался долго молчать, судя по тому, как он сверкал глазами на каждого, чей взгляд мог поймать. Пора было положить конец этому фарсу. — Довольно. Госпожа Юй, я неоднократно говорил Вам: эти люди находятся под моей защитой, и я не позволю Вам вымещать на них своё дурное настроение. — Ты! — начала Юй Цзыюань, как вдруг раздался особенно громкий фыркающий смешок. Она резко обернулась, наконец-то оценив обстановку. Наконец-то она увидела, что над ней насмехаются. Разумеется, она не взяла на себя никакой вины, приберегая её для Не Хуайсана и Вэней, которых, как она чувствовала, он несправедливо удерживал вдали от неё. Как и Не Хуайсан, она намеревалась положить этому конец. Но в отличие от Не Хуайсана, она намеревалась сделать это силой. С воплем ярости она развернула Цзыдянь, отводя руку назад для удара. * * * Цзян Яньли увидела, как её мать поднимает Цзыдянь, когда выходила из-за угла. Она с криком остановилась, а Не Минцзюэ и Юй Хуэйфэнь бросились мимо неё, оба понимая, что они опоздают. Не Хуайсан увидел, как Юй Цзыюань отводит руку. У него было время отпрыгнуть в сторону, но если бы он это сделал, люди позади него, включая Вэньнина, были бы поражены. Он принял решение. Он прыгнул, но не в сторону. Он бросился на Юй Цзыюань, схватил её за руку и оттолкнул назад, не давая ей возможности использовать Цзыдянь. Если бы это было даже на полгода раньше, Юй Цзыюань легко смогла бы отшвырнуть Не Хуайсана в сторону. Но это было уже не так, не после тренировок Не Хуайсана с Юй Хуэйфэнь. Теперь он мог попытаться противостоять ей. Мгновение они боролись, а затем вмешался Цзян Чэн. Увидев, что его мать не может добраться до своей добычи, он обнажил меч, целясь в руку Не Хуайсана. Ему так и не удалось нанести удар. Саньду был яростно выбит из его руки, Бася легко разбила его. Затем рядом оказался Не Минцзюэ, возвышаясь над ним, схватил его за переднюю часть мантии и бросил на землю. Цзян Чэн в ужасе смотрел то на остатки своего меча, то на Бася, направленную ему в сердце. Невозможно сказать, что могло бы произойти дальше, если бы Цзыдянь не достиг своего предела. Метнувшись вперёд, он обвился вокруг руки Хуайсана, а затем отделился от руки Юй Цзыюань и окончательно переместился к наследнику Не. Он плотно обернулся вокруг его запястья и, устроившись на его пальце, перешёл в состояние покоя. — Э-эм… — Не Хуайсан отступил назад и уставился на свою руку с новым украшением. — Он не… я не… это он, не я. Старший брат. — Он почти чувствовал самодовольное облегчение Цзыдяня от того, что он расстроил Юй Цзыюань. Не Хуайсан потряс рукой, потыкал в Цзыдянь, затем попытался стащить кольцо с пальца. Ничто не могло сдвинуть артефакт с места. Юй Цзыюань закричала от ярости и протянула руку, чтобы забрать то, что считала своим. — Отдай, мерзкий ничтожный мальчишка! Цзыдянь — мой, ты не имеешь права! В тот момент, когда её рука коснулась Цзыдяня, вспышка голубой молнии охватила её. Её тело дёрнулось, а мышцы свело судорогой, когда её настиг приступ. Её отбросило назад на Цзян Фэнмяня, который поймал её, пока она продолжала трястись. Не Хуайсан вытаращил глаза и повернулся к Юй Хуэйфэнь. — Я не… это не я, я не делал этого. Я ничего не делал, он просто… — Он жалобно протянул руку. — Я не знаю, что делать. Юй Хуэйфэнь тепло улыбнулась ему. — Ты должен научиться пользоваться своим новым оружием. Цзыдянь теперь твой, Не Хуайсан. — Нет! — Юй Цзыюань набросилась на сестру. — Что ты говоришь? Он украл Цзыдянь, а ты ничего не делаешь? Забери его у него, старшая сестра. Он не имеет на него права. Юй Хуэйфэнь покачала головой, с презрением глядя на младшую сестру. — Я предупреждала тебя, Цзыюань. Я говорила тебе, что если ты продолжишь неправильно использовать Цзыдянь, он найдёт себе лучшего хозяина. Теперь он его нашёл. И ты сама виновата в этом. Никто другой, Цзыюань; только ты. Тебе было доверено бесценное семейное сокровище, и ты злоупотребила оказанным доверием. Теперь ты видишь результат. Я не могу и не буду забирать Цзыдянь у Не Хуайсана. Он выбрал его, и теперь он его. Юй Цзыюань покачала головой. Этого не может быть. — Нет, он не может владеть им. Ты же сама сказала, что это фамильная реликвия Юй. Она должна быть у потомка Юй. Юй Хуэйфэнь с кривой улыбкой быстро взглянула на Не Минцзюэ. — Кто знает, возможно, когда-нибудь она снова будет. — Но… — Нет, хватит. Посмотри вокруг, Цзыюань. Все здесь стали свидетелями твоего позора. Нападая на невинных людей, ты выставила посмешищем всё, за что мы сражались,. Что с тобой не так? Ты никогда не задумываешься о последствиях своих действий? — Я… Юй Хуэйфэнь подняла руку. — Нет, я не хочу слышать твоих оправданий. Не хочу слышать, как ты пытаешься обвинить во всём остальных. — Она взглянула на Вэй Усяня. — Не хочу видеть, как ты пытаешься каким-то извращённым образом и в этом обвинить Сиван-цзюня. Хотя бы раз ты должна взять на себя ответственность за то, что сделала. Я говорила тебе, что не позволю тебе опозорить имя Юй. Тебе следовало прислушаться. Я не позволю этому продолжаться. С этого момента имя Юй от тебя отнимается. Ты будешь известна как первая госпожа Цзян, коей ты и должна была быть, когда впервые вышла замуж за Цзяна, или останешься безымянной. Выбор за тобой. — С последним печальным взглядом на сестру Юй Хуэйфэнь повернулась и ушла.