Непредвиденные перемены

Солнце ещё не взошло, когда на следующее утро Лань Ванцзи прибыл во внутренний двор. Вэй Усянь был рядом с ним, дядя и брат — позади. И всё же двор был заполнен. Не Хуайсан оказался прав: новость распространилась, и, казалось, никто не хотел пропустить представление. Лань Ванцзи, проигнорировав всех, направился на свободное место и начал разминаться. Он считал маловероятным, что Цзинь Цзысюнь придёт, но нельзя было допустить небрежности. Лань Ванцзи бросил вызов, поэтому он должен быть готов, если его примут. Лань Сичэнь тут же отвлёкся, увидев, что Цинь Су присутствует вместе с родителями. Он ярко улыбнулся и повёл дядю присоединиться к ним. Вэй Усянь подтолкнул Лань Ванцзи локтём. — Это, должно быть, она, наша будущая невестка. Она хорошенькая, и посмотри на брата Сичэня. Он выглядит таким счастливым. — Мм. Вэй Усянь огляделся ещё и помахал Не, которые стояли и беседовали с Юй. Это будет плохо выглядеть для Цзиней, если Цзинь Цзысюнь не явится. Когда Цзинь Цзысюнь не явится. С другой стороны, это будет выглядеть плохо, если он придёт, а Лань Ванцзи прикончит его за секунду. Когда свет начал разливаться по площади, из дворца вышел Цзинь, но не тот, которого все ждали. Цзинь Гуанъяо со вздохом оглядел всех глав Орденов и учеников, прежде чем направиться к Лань Ванцзи. Он поклонился и тихо заговорил: — Ханьгуан-цзюнь, мой двоюродный брат приносит свои извинения. Его отозвали в Ланьлин по срочным семейным делам. Лань Ванцзи ничего не сказал, лишь кивнул Цзинь Гуанъяо и отвернулся. Однако Вэй Усянь был менее тактичен. Он громко рассмеялся и повторил, столь же громко: — Семейные обстоятельства? Серьёзно? — Вэй Усянь раскинул руки, в призывном жесте поворачиваясь к толпе. — Кто-нибудь в это верит? — Вэй Ин. — Нет, правда, Лань Чжань. Это лучшее, что они смогли придумать? Его отозвали по срочным семейным делам? Я имею в виду, кто бы стал его вызывать, если бы у них были неприятности? Лань Чжань, ты расстроен, что не убил Цзинь Цзысюня? — Пока нет. Вэй Усянь громко рассмеялся. — Значит, думаешь, у тебя ещё будет шанс? — Он не учится. Вероятно, он снова ошибётся. — И когда это случится? — радостно спросил Вэй Усянь. — Вызов останется в силе. — Я почти жалею его, ведь ему придётся провести остаток жизни, оглядываясь через плечо, чтобы ты не застал его за проступком. — Если Цзинь Цзысюнь исправит своё поведение, ему позволят жить. — Но ты не думаешь, что он это сделает? — Маловероятно. — Значит, только временная отсрочка. Но вот мы здесь, встали в этот нелепый час без всякой причины. Что нам теперь делать? — Сражаться. — Лань Ванцзи замахнулся на Вэй Усяня без всякого предупреждения. Вэй Усянь со смехом отпрыгнул назад и, обнажив свои мечи, закружился, чтобы атаковать Лань Ванцзи со спины. Наблюдавшая толпа, которая ворчала, что представления не будет, громко зааплодировала. Не Минцзюэ усмехнулся, глядя на Лань Сичэня. — Сичэнь! — Он указал подбородком в сторону действия. Лань Сичэнь кивнул, и в одно мгновение они присоединились к сражению. Лань Ванцзи и Вэй Усянь мигом повернулись спиной друг к другу, чтобы встретить их. Аплодисменты зрителей стали ещё громче, когда стало очевидно, что их ждёт «угощение». * * * Цинь Цанъе наблюдал за поединком. Его будущий зять был, безусловно, впечатляющим. Он не мог желать лучшей партии для своей драгоценной маленькой девочки. Однако жаль, что Цзинь Цзысюнь сбежал, а не встретил последствия своих действий. — Цзинь Цзысюнь оказался ещё более труслив, чем я предполагал ранее. Лань Цижэню было трудно поверить, что кто-то, встретивший Цзинь Цзысюня, мог считать его кем-то иным, кроме как трусливым глупцом. — У меня никогда не было высокого мнения об этом человеке. Его поведение вчера только подтвердило моё презрение. Цзинь Гуаншань может жаловаться сколько угодно, но Цзинь Цзысюню ни при каких обстоятельствах не будет позволено ступить ногой в Облачные Глубины. Он презренен. — Вас не должно слишком шокировать, если Цзинь Гуаншань всё же попытается включить его в какие-либо будущие дела. — Могу Вас заверить: если Цзинь Цзысюнь попытается силой проникнуть в наш дом, то ни я, ни Сичэнь не станем препятствовать Ванцзи убить этого человека. Уверен, Цзинь Цзысюнь слишком труслив, чтобы рискнуть. Сичэнь сказал мне, что в единственном сражении, в котором он должен был участвовать во время кампании, он даже не присутствовал, а оставался в безопасности в лагере. — Я не знал об этом. Похоже, я многое упустил. Я сожалею о своём прежнем доверии к Цзинь Гуаншаню. Думаю, возможно, я никогда по-настоящему не видел, кто он есть на самом деле. То, как он говорил о моей дочери, открыло мне глаза. Я слышал, как он так же говорил о других девушках, и теперь я могу лишь задаться вопросом, были ли его слова о них столь же ложны, как и слова, сказанные о моей А-Су. Лань Цижэнь обдумал слова Цинь Цанъе. — Кажется, он не считает свои слова ложью. То, что он сказал, — это то, во что он верит. Это ещё более тревожно, учитывая его положение во власти. — Вы знаете, что он хочет стать главным заклинателем теперь, когда Вэнь Жохань мёртв? Вздрогнув, Лань Цижэнь уставился на него. — Я не знал о его амбициях. Он сам Вам это сказал? — Не напрямую, но это легко было понять. Он рассчитывает на мою поддержку и, возможно, получил бы её, если бы не оправдывал действия своего племянника по отношению к моей дочери. — А теперь? — Теперь я думаю, что почти кто угодно другой подошёл бы на эту роль лучше. Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул. Похоже, Цзинь Гуаншань потерял гораздо больше, чем сам пока осознаёт. * * * Юй Хуэйфэнь улыбалась, глядя на радостные выкрики матери, которая, наблюдая за поединком, подбадривала участников. Наклонившись, она тихо заговорила с Вэньцин, кивнув в сторону Не Минцзюэ. — Госпожа Не, подозреваю, что Вас следует поздравить. Слегка покраснев, Вэньцин улыбнулась. — Действительно. Вы были правы, когда сказали мне, что договорная партия может привести к настоящим чувствам. — Я рада. Вы и Ваш муж хорошо подходите друг другу. И кроме того, — она указала на Не Минцзюэ, который только что совершил очень впечатляющий прыжок, — такого мужчину жалко упускать. Я надеялась, что Вы увидите потенциал в вашем союзе и сполна им насладитесь. — Мы наслаждаемся каждой ночью с падения Безночного города. — Глаза Вэньцин расширились, когда она поняла, что сказала, и она прикрыла рот рукой. Юй Хуэйфэнь громко рассмеялась. — Молодец, госпожа Не. Я Вас не виню. Вы вышли замуж за прекрасный экземпляр мужественности. Было бы преступлением этим не воспользоваться. Вэньцин уставилась на неё. — У Вас нет запретов, госпожа Юй? — Их очень мало. У моей матери их ещё меньше, так что можете привыкать. — Она посмотрела туда, где её дочери отошли в сторонку вместе с Не Хуайсаном и Вэньнином. Они явно хорошо ладили, что очень радовало Юй Хуэйфэнь. — Тем более что, похоже, когда-нибудь мы станем родственниками. Проследив за взглядом Юй Хуэйфэнь, Вэньцин кивнула. — А-Нину очень понравилась Ваша дочь, Юй Синьи. Он с нетерпением ждал возможности провести с ней больше времени. — А Не Хуайсан? — Всё ещё настаивает, что ему и так хорошо, но да, он сказал, что Юй Сян произвела на него впечатление. — Многообещающе. Однако не стоит спешить. Думаю, пройдёт ещё несколько лет, прежде чем мои девочки будут готовы к замужеству. — А пока они могут навещать друг друга. Согласна, многообещающе, но нет нужды торопиться с какими-либо решениями. — Вэньцин вернула внимание к поединку, когда раздался крик. Не Минцзюэ удалось сбить Вэй Усяня с ног. Правда, это ему не помогло, потому что Лань Ванцзи тут же перепрыгнул через своего мужа, чтобы помешать Не Минцзюэ воспользоваться ситуацией. Вэй Усянь, смеясь, вскочил и теперь стоял лицом к Лань Сичэню. Все четверо действительно были очень хорошо подобраны по силам. * * * Юй Сян подпрыгивала и громко кричала. Она с усмешкой повернулась к Не Хуайсану. — Это великолепно! Твой брат впечатляет. — Знаю. Это было испытанием для меня всю мою жизнь. Ты понятия не имеешь. — Пожалуйста. Я младшая из пятерых. Я прекрасно знаю, как это бывает. — У моей сестры сформировался невыносимый характер, чтобы компенсировать её положение в семье, — рассмеялась Юй Синьи. Юй Сян надула губы. — Прошу прощения. Со мной радостно находиться рядом. Не Хуайсан рассмеялся. — Вы так похожи на свою бабушку, дева Юй. Я говорю это как комплимент, если это было не очевидно. — Я никогда не могла бы воспринять это иначе, — усмехнулась Юй Сян. — Бабушка — легенда. Я так сильно её люблю. Вы ей понравились, молодой господин Не. Как и Вэньнин. — Правда? Как приятно. — Вы знаете, что они хотят нас сосватать, не так ли? — Нам сказали, да. — А-Сян... — начала Юй Синьи, но сестра проигнорировала прерывание. — В интересах прозрачности, я хочу сказать, что я не заинтересована. Я имею в виду, Вы мне достаточно нравитесь, молодой господин Не. Вы неожиданный, и я думаю, с Вами было бы весело проводить время, но я вообще не заинтересована в том, чтобы выходить замуж, и не уверена, что когда-либо буду. Я подумала, что будет справедливо, если Вы об этом узнаете. Не Хуайсан уставился на неё. Она так точно выразила его собственные чувства, что он на мгновение лишился дара речи. Обретя голос, он радостно рассмеялся. — Это точно мои мысли. Я никогда не чувствовал необходимости связывать себя с другим человеком. Я даже не уверен, что способен испытывать романтическую любовь. Я гораздо больше предпочёл бы смотреть, как другие люди глупо вздыхают по гребню или шпильке, а затем высмеивать их. Не то чтобы я не рад, что мой брат теперь женат, и я надеюсь на целую ораву племянников и племянниц, которых смогу развращать, но мысль о собственных детях оставляет меня равнодушным. Юй Сян захлопала в ладоши и усмехнулась. — Значит, матушка была права. Мы хорошая пара. Или не-пара. Неважно. Но я хотела бы дружить. — Я тоже. Вэньнин украдкой взглянул на Юй Синьи, надеясь, что она не чувствует того же, что и её сестра. Она тепло улыбнулась ему и слегка покачала головой. — Думаю, я хотела бы стать матерью. Не сейчас, конечно, но когда-нибудь. — Я люблю детей, — с облегчением добавил Вэньнин. Юй Сян снова захлопала в ладоши. — Я рада, что мы всё прояснили. Давайте смотреть поединок. Жаль, что этот поросёнок Цзинь сбежал. Я бы с удовольствием посмотрела, как Ханьгуан-цзюнь поставит его на место. Не Хуайсан фыркнул. — Единственное место, куда Ханьгуан-цзюнь мог бы поставить Цзинь Цзысюня, — это в могилу. — Цзини ужасны, правда? — Юй Сян передёрнула плечами. — Я не могу поверить, что моя двоюродная сестра Яньли хочет выйти за одного из них. — Цзинь Цзысюань — лучший из этой компании. Он храбро сражался и на самом деле довольно порядочен. В отличие от своего вкрадчивого пустозвона-отца. Юй Сян усмехнулась: — У меня есть планы проткнуть пустозвонство этого свина. Не Хуайсан заинтересовано наклонился ближе и понизил голос: — Что ты собираешься делать? — Матушка рассказала нам о его недуге в начале войны. Грызуны, вздутие и рыбный запах. Так забавно. Единственный раз, когда я пожалела, что не в Башне Кои. Так вот, я принесла это. — Она достала что-то из рукава. Не Хуайсан всмотрелся. Это выглядело как небольшой бурдюк, но без носика для питья. — Что это? Также склонившись заговорщически, Юй Сян указала на крошечное отверстие с одной стороны. — Видишь вот здесь? В отверстие вставлена расщеплённая тростинка. Бурдюк полон воздуха, так что когда сжимаешь его, воздух вырывается через тростинку и... — Она слегка сжала. Глаза Не Хуайсана расширились, и он ткнул в бурдюк: — Можно сделать громче? — Да, но я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал, пока я не буду готова. Я планирую использовать это на банкете у свина Цзинь завтра, когда он будет самым маслянистым. — Разве это не жестоко? — обеспокоенно спросил Вэньнин. — Да. И что? — Юй Сян была непреклонна. — Вэньнин, это же Цзинь Гуаншань, — напомнил Не Хуайсан. Юй Синьи улыбнулась Вэньнину. — Я действительно думаю, что он заслуживает того, чтобы его немного унизили, ты не согласен? Вэньнин задумался. Он подумал о том, как Цзинь Гуаншань не только позволил, но и поощрял Цзинь Цзысюня убивать невинных. Как он не заботился ни о чём, кроме власти и собственного комфорта. Как, если бы Вэньнин и его семья не нашли убежища в Нечистом Царстве, они вполне могли бы стать его жертвами. Он решительно кивнул. — Да. Да, я действительно думаю, что он заслуживает любого унижения, которое на него обрушится. Он заслуживает того, чтобы его низвергли в грязь, как подонка, которым он и является. * * * Цзинь Гуанъяо стоял в стороне, наблюдая. Он знал, что никто не поверит, будто Цзинь Цзысюня отозвали по срочным семейным делам, но он ожидал, что они хотя бы сделают вид. Чего он не ожидал, так это насмешек. Он определённо не ожидал, что ложь будет раскрыта так открыто. Он слышал смех, сопровождаемый именем Цзинь Цзысюня. Даже его отец получал насмешливые замечания. Цзинь Гуаншань будет недоволен. Цзинь Гуанъяо знал, что его обвинят в том, как всё обернулось. Возможно, будет необходимо немного дистанцироваться от отца. Убедиться, что все знают: он делает только то, что обязывает делать его сыновний долг. Возможно, пришло время получше узнать своего брата. По крайней мере, Цзинь Цзысюань внушал уважение благодаря своим храбрым поступкам во время кампании. Поначалу Цзинь Гуанъяо считал популярность Цзинь Цзысюаня неудобной. Препятствием, которое Цзинь Гуанъяо должен был преодолеть, чтобы занять его место. Теперь он начал рассматривать возможность примкнуть к брату, а не к отцу. Ему придётся пересмотреть свои планы, но в этот момент это в любом случае неизбежно. Ничто не шло так, как ожидал Цзинь Гуанъяо. Ничто не шло по его плану. Он огляделся в поисках Лань Сичэня в надежде провести с ним некоторое время. Возможно, начать укреплять своё положение. Печально покачать головой в связи с неуступчивостью отца в вопросе Цзинь Цзысюня, между делом упомянув, что и он, и Цзинь Цзысюань пытались заставить Цзинь Гуаншаня образумиться. На всякий случай посеять семя, связывающее его с Цзинь Цзысюанем. Он сразу же увидел Лань Сичэня, даже направился к нему, пока не заметил, что Лань Сичэнь тихо разговаривает с молодой госпожой, почти наверняка с Цинь Су. Она была довольно хороша. Цзинь Цзысюнь был глупцом, что упустил такую связь. Цзинь Гуанъяо замер, раздумывая, может ли он вклиниться в разговор, будучи уверенным, что Лань Сичэнь не прогонит его. Прежде чем он успел принять решение, Не Минцзюэ окликнул Лань Сичэня, и они оба прыгнули в схватку. Цзинь Гуанъяо отступил ещё дальше, наблюдая за реакцией зрителей. Очевидно, происходящее было знакомым зрелищем, долгожданным угощением. Он мог понять почему. Это было впечатляюще. Почему ему никто не сказал, что и Лань Ванцзи, и Вэй Усянь теперь сражаются двумя клинками? Почему Лань Сичэнь не сказал ему? Было досадно, как много он упустил, будучи отправленным к Вэнь Жоханю. В то время он не возражал. Как и его отец, он ожидал, что Вэнь Жохань легко победит союзников. Думал, что уже находясь в Безночном городе, он окажется в идеальном положении, чтобы получить желаемую власть. Он просчитался. Вздохнув, Цзинь Гуанъяо повернулся, чтобы вернуться в апартаменты Цзиней и доложить об увиденном Цзинь Гуаншаню. Здесь он больше ничего не мог сделать. Ему нужно будет найти время позже, когда он сможет поговорить с Лань Сичэнем наедине. А пока ему нужно решить, сколько из этого рассказать отцу, а сколько оставить при себе. Ему нужно будет найти способ обратить меняющиеся обстоятельства отца в свою пользу. Он больше не питал иллюзий относительно ценности одобрения Цзинь Гуаншаня. Возможно, если бы планы Цзинь Гуанъяо сработали так, как он надеялся, и именно он убил бы Вэнь Жоханя, всё сложилось бы иначе. Возможно, если бы он завоевал своё место, а не шантажировал отца, чтобы тот выполнил свои обещания, результат был бы более благоприятным. Или, возможно, это дало бы Гуанъяо надежду, что он всё ещё может заслужить одобрение отца. Возможно, это заставило бы Цзинь Гуанъяо дольше не понимать, как мало отец заботится о нём. Всё это будет намного сложнее, чем он предполагал, но, тем не менее, Цзинь Гуанъяо был изобретателен. Он найдёт путь вперёд. Ему просто нужно время подумать. * * * Не Минцзюэ первым закончил их поединок, каким бы приятным он ни был. У всех у них были другие обязанности, и это было баловством. Лань Сичэнь немедленно подбежал к Циням и своему дяде, Лань Ванцзи и Вэй Усянь последовали за ним. С поклоном Лань Сичэнь указал на них двоих. — Глава Ордена Цинь, госпожа Цинь, дева Цинь, позвольте представить вам моего брата, Лань Ванцзи, и его мужа, Вэй Усяня. Оба поклонились, получив поклоны в ответ. Вэй Усянь усмехнулся Цинь Су. — Так вот та прекрасная дева, которая пленила сердце брата Сичэня. Приятно познакомиться с Вами, дева Цинь. Цинь Су покраснела и застенчиво улыбнулась Лань Сичэню. — Это моё сердце было потеряно, Сиван-цзюнь. Я никогда не была так счастлива. Улыбка Вэй Усяня стала мягче, когда он посмотрел на неё. — Я рад. Я знаю, что у вас с братом Сичэнем будет лучшая жизнь вместе. Я ничего не желаю для него больше, чем любить и быть любимым в ответ. Это самое прекрасное чувство на свете. — Это так, — согласился Лань Сичэнь, и они с Цинь Су продолжали улыбаться друг другу, не замечая любопытных взглядов, которые бросала на них расходящаяся толпа. Госпожа Цинь, видя радость дочери, прижала руки к груди. Это было всё, на что она могла надеяться. Со слезами на глазах она повернулась к Лань Цижэню. — Великий учитель Лань, не могли бы вы присоединиться к нам с мужем ненадолго? — К сожалению, не могу, госпожа Цинь. Я должен вернуться к осмотру содержимого покоев Вэнь Жоханя. Усянь, Ванцзи, я договорился встретиться там с нашими учениками. Нам пора идти. Сичэнь, полагаю, ты захочешь провести некоторое время со своей невестой? — Если я Вам не нужен, дядя. — Нет, думаю, мы справимся. Развлекайся. Мы поговорим позже. Поклонившись, они разошлись. * * * Не Минцзюэ широко улыбался, подходя к жене и главе Юй со старшей дочерью. — Это было весело. Лучший способ начать день. Юй Кэсинь улыбнулась в ответ. — Очень впечатляюще. Все четверо хорошо подобраны. — Это так. Я устраиваю поединки с Сичэнем с детства. Ванцзи всегда был хорош, но из-за возраста немного отставал. Теперь же он определённо равный противник. Непобедим. Особенно в паре со своим мужем. — Вам повезло с друзьями, Чифэн-цзунь. Ну что, займёмся этой сокровищницей? — Конечно. — Не Минцзюэ огляделся, отыскивая взглядом своего главного ученика. — Цзунхуэй, группа охраны готова? Не Цзунхуэй кивнул и окликнул выбранных им людей. Те немедленно встали в строй эскорта позади своего главы Ордена. — Хуайсан, хватит копаться, у нас есть работа. — Грубо. Я здесь, старший брат. Мы просто ждали, пока вы перестанете развлекаться. Не Минцзюэ рассмеялся. — Ладно, ладно. Вэньцин, хочешь показывать дорогу? * * * Цзинь Гуанъяо оказался прав. Цзинь Гуаншань был недоволен тем, как развернулась ситуация. — Что значит «внутренний двор был забит»? Откуда они могли узнать, что произошло? Цзинь Гуанъяо сильно подозревал причастность Не Хуайсана к тому, как распространились слухи, но, в самом деле, это было неизбежно. Как его отец мог удивляться? — Такова природа вещей, отец, они становятся известны. Мало что может остаться втайне, когда так много людей знают об этом. — Я хотел, чтобы это осталось секретом. Теперь мы выглядим как дураки. Возможно, мне следовало всё-таки отправить Цзысюня на бой. — Если бы Вы так поступили, то Цзини выглядели бы слабыми. Ханьгуан-цзюнь не стал бы затягивать поединок. Он убил бы Цзысюня чисто и быстро, вероятно, с первого удара. Цзинь Гуаншань с досадой нахмурился: — Ты не можешь этого знать! Цзысюнь всегда хорошо показывал себя в тренировочных поединках в Башне Кои. — А когда он сражался с кем-то, кто не служит Цзиням? — Ты хочешь сказать, что ему позволяли побеждать? Цзинь Гуанъяо именно это и имел в виду. — Я никогда бы не посмел такое предположить, отец. — А я посмею. — Цзинь Цзысюань вошёл во время разговора. — Я знаю, что они позволяли мне побеждать. Я понял это после первого сражения во время кампании «Выстрел в Солнце». Это то самое сражение, на которое Цзысюнь не удосужился явиться, потому что было слишком рано. Гуанъяо прав. Цзысюнь никогда по-настоящему не проверял свои навыки, особенно потому, что ты никогда не выставлял его на соревнования. Но я могу сказать тебе сейчас: он никогда не мог победить меня, а я не продержался бы и двух минут против Ханьгуан-цзюня. Цзинь Гуаншань нахмурился, глядя на своего наследника. — Цзысюань, я недоволен твоим поведением в последнее время. Я не знаю, что на тебя нашло. Ты постоянно непочтителен и дерзок. Где твоя сыновняя почтительность? Где твой долг передо мной и перед твоим Орденом? — Я был бы плохим сыном и навредил бы нашему Ордену, если бы говорил тебе только то, что ты хочешь слышать, а не то, что тебе нужно слышать. — Цзинь Цзысюань печально посмотрел на отца и со вздохом покачал головой. — Гуанъяо пытался дать тебе совет, но ты отказываешься его слушать. И всё же он каждый раз оказывается прав. Ты не слушаешь и меня, но вместо этого возлагаешь надежды на Цзысюня, несмотря на то, что он совершает ошибку за ошибкой. Цзинь Гуанъяо с интересом наблюдал за этим обменом репликами. Мало того, что Цзинь Цзысюань говорил разумно, он также поддержал Цзинь Гуанъяо. Цзинь Цзысюань стремительно перемещался вниз по списку целей Цзинь Гуанъяо, в то время как Цзинь Гуаншань теперь был на вершине. Нужно было что-то делать с отсутствием дальновидности Цзинь Гуаншаня. Это наносило ущерб, уже стоивший Ордену Цзинь трофеев, которые они получили бы за поимку оставшихся Вэней. Цзинь Гуаншань становился обузой. Нельзя было полагаться на старейшин Ордена Цзинь, чтобы обуздать его излишества, поэтому Цзинь Гуанъяо предстояло найти способ сделать это самому. Когда он в конечном итоге возглавит Орден, он хотел, чтобы там было что-то, что стоило бы взять. * * * Лань Цижэнь с удовлетворением оглядел комнату. Так было намного лучше. — Уборщики хорошо поработали. — Да, дядя, и это было непросто, — согласился Вэй Усянь. — Повсюду валялись мёртвые, разлагающиеся крысы. — Крысы? — Лань Цижэнь был потрясён. — Как можно было допустить, чтобы всё пришло в такое запустение? — Он печально покачал головой. — Такая расточительность. Нельзя было позволять Вэнь Жоханю заходить так далеко. Где были старейшины Вэнь? Вэй Усянь пожал плечами. — Судя по тому, что говорила Не Вэньцин, большинство из них либо превратились в марионеток, либо сбежали, чтобы не превратиться в марионеток. Подозреваю, что уже очень давно никто не говорил Вэнь Жоханю правду или вообще что-либо, что он не хотел бы слышать. — Возможно, ты прав. Такая растрата потенциала. — Лань Цижэнь помолчал. — Ванцзи, Усянь, я надеюсь, вы никогда не позволите мне дойти до такого состояния. Я знаю, что был несправедлив к тебе, Усянь, когда ты посещал лекции. Глаза Вэй Усяня расширились. — Дядя, нет... — Да, был. Я признал свои собственные недостатки и пытаюсь исправиться, как и надеялся Лань Ань, когда писал нам о правилах. — Лань Чжань говорил мне, что он сделал это. Как старейшины это восприняли? Не очень хорошо, полагаю. — Ты правильно представляешь, Вэй Усянь. Хотя некоторые уже какое-то время считали, что перемены необходимы, они были в меньшинстве. Они спорят об этом с тех пор. Ванцзи, Сичэнь сказал мне, что у тебя есть способ напрямую общаться с Лань Анем? — Мм. Ты хочешь, чтобы я посоветовался с ним? — Возможно, когда мы вернёмся. Знание того, что Лань Ань так считает, станет мощным стимулом даже для самых несговорчивых. Вэй Усянь усмехнулся. — Дядя, кто бы мог подумать, что Вы такой хитрый. — Я хочу для своего Ордена лучшего и сделаю всё необходимое для достижения этой цели. — Лань Цижэнь поднял стопку бумаг. — Что, ради всех богов, это за бессмыслица? Зачем кому-то понадобилось становиться зверем? Заглянув через его плечо, Вэй Усянь со смехом сказал: — О, Вы нашли это? Я имею в виду, это было бы полезно, если бы было временным. Например, если ты в бою и тебя превосходят числом, ты мог бы превратиться в птицу и улететь. Или если хочешь узнать, что люди думают о чём-то, ты мог бы быть буквально мухой на стене. Но это полезно только в том случае, если есть способ вернуться обратно, а его пока нет. Неизвестно даже, сможешь ли ты нормально функционировать с телом значительно меньшего размера. И что это сделает с твоим разумом? — Хм. Я не вижу этому достойного применения. Ты сказал, здесь были мёртвые грызуны? Возможно ли, что Вэнь Жохань уже предпринял попытку использовать этот метод? — Думаете, крысы могли быть подопытными? — Вэй Усянь был в ужасе. — Это отвратительно. Может, нам следовало достойно похоронить их на всякий случай. Видишь, Лань Чжань, у меня была хорошая мысль; возможно, на них всё-таки было проклятие. Лань Ванцзи посмотрел на него. Вэй Усянь рассмеялся, толкнув его плечом, и продолжил просматривать стопки записей. Он замер, увидев своё имя на клочке бумаги. — Дядя, Лань Чжань, кажется, это часть письма. Смотрите, здесь говорится о Тигриной Печати Преисподней. Лань Цижэнь, нахмурившись, взял бумагу. — Здесь говорится, что ты демонический заклинатель. Кто мог прислать это Вэнь Жоханю? Лань Ванцзи протянул руку, чтобы посмотреть. — Это предательство. Вэй Усянь пожал плечами. — Только если его отправил союзник, но мы не можем знать, так ли это. У Вэнь Жоханя, должно быть, были шпионы, как у нас был Цзинь Гуанъяо, шпионивший за ним. К тому же всё в нём неверно и, возможно, даже помогло бы нам, если бы Вэнь Жохань поверил этому. — Тем не менее, Ванцзи прав. Если это было отправлено союзником, это вызывает беспокойство. Это следует сохранить, чтобы показать совету. Будьте внимательны, вдруг найдутся другие фрагменты, которые могут дать нам более ясную картину того, кто это отправил и почему. Лань Цижэнь с обеспокоенным хмурым видом спрятал письмо в рукав. Это определённо нужно было проверить. Если союзники были преданы, то виновного необходимо найти и наказать. Предатель не может остаться безнаказанным. Совет необходимо уведомить как можно скорее. * * * Вэньцин взяла у мужа нож и сделала длинные надрезы сначала на своей руке, а затем на руке брата. Они прижали руки друг к другу, смешивая кровь, а следом прижали окровавленные ладони со всё ещё сцепленными пальцами к печати на массивных дверях. Громкий лязг наполнил зал, воздух вокруг них завибрировал. Как только всё утихло, Вэньцин толкнула обе створы, и они распахнулись. Она отступила назад и взмахнула рукой в сторону тёмной пещеры внутри. — Глава Ордена Юй, пожалуйста, входите. Юй Кэсинь провела пальцем по резьбе на одной из створ дверей. — Великолепно. Что ж, приступим. Есть факелы? Вэньцин улыбнулась. — Не нужно. — Увидев недоуменный взгляд Юй Кэсинь, она снова указала на темноту. — Войдите. Увидите. Юй Кэсинь вошла и удивлённо подняла брови, когда, едва она переступила порог, комнату залил свет. — Постоянное заклинание света? Как великолепно. — Она прошла дальше, оглядывая обширное пространство, в котором теперь находилась. Она оглянулась на Вэньцин. — Разве Вы не намекали, что сокровищница почти пуста, госпожа Не? Я ожидала увидеть не больше пары жалких слитков серебра, а находим вот это? — Возможно, я преуменьшила ситуацию. Юй Кэсинь со смехом подняла искусно украшенный золотой кубок. — Возможно, совсем чуть-чуть. Остальные последовали за Юй Кэсинь внутрь и теперь тоже проводили свои собственные изыскания. Сокровища покрывали столешницы и полы, наваленные высоко и сверкающие. Статуи, драгоценности и переполненные сундуки. Стены, уставленные зельями, книгами и свитками. Юй Сян вытащила из кучи прекрасную нефритовую статуэтку, инкрустированную серебром. — Это красиво. О, и посмотрите, это что, золотое йо-йо? — Она подняла его, чтобы рассмотреть поближе. Это была игрушка, но не такая, с которой позволили бы играть любому ребёнку. — Откуда всё это взялось? Вэньцин пожала плечами. — Многие из моих предков путешествовали по дальним землям. Многое из этого было привезено ими. Часть была украдена из Орденов, уничтоженных моим дядей. Не Хуайсан листал гроссбух, который нашёл в углублении у двери. Он издал торжествующий крик, поняв, что это такое. — Опись. Вэнь Жохань вёл полную опись всего, что здесь находится, вплоть до последней золотой пуговицы. И смотрите, он даже отмечал всё, что было изъято по какой-либо причине. Юй Кэсинь протянула руку, чтобы взять у него книгу. — Как удобно. Это намного упростит задачу. Не вижу причин оставаться теперь, когда у нас есть это. Госпожа Не, будьте так любезны, запечатайте всё обратно. Чжицзи-цзюнь, возьмите гроссбух. — Она вернула ему книгу, проходя мимо, и направилась обратно в свою комнату. * * * Это был долгий день, но они наконец закончили. Ученики Лань убрали многочисленные мешочки-цянькунь с бумагами и книгами Вэнь Жоханя, готовясь забрать их в Облачные Глубины для дальнейшего изучения. Лань Цижэнь взял последний мешочек, в котором было всё, что касалось медицины. Он планировал отдать его Вэньцин. — Усянь, ты снова запечатаешь комнату? — Не вижу необходимости, дядя. Мы сделали это раньше только ради безопасности, но теперь, когда мы всё вынесли, неважно, кто войдёт. — Он поднял стопку бумаг, которые они сочли малополезными. Он не хотел их сжигать пока, поскольку, хотя все они были непрактичны, в некоторых идеях было что-то, что можно было развить. — Я рад, что покончил с этой комнатой. Даже без энергии обиды, в ней есть что-то гнетущее. Лань Цижэнь бросил последний взгляд вокруг, прежде чем закрыть дверь. — Некогда приличный человек потерял здесь рассудок. Это оставляет след. Теперь ты понимаешь, почему я так возражал против твоей идеи использовать энергию обиды, Усянь? Она вредит разуму и телу, без исключений. Признаю, однако, я мог бы лучше справиться с этой ситуацией. — Я тоже мог, дядя. Я иногда забываю, что люди воспринимают мои разглагольствования всерьёз. В моей голове всегда такой шум, столько идей крутится, что мне нужно говорить, чтобы прояснить свои мысли. — Интересно. Тем не менее, я должен был ясно объяснить опасности. Я не должен был кричать на тебя или бросать в тебя свиток. Вэй Усянь рассмеялся. — Я до сих пор не могу поверить, что Вы это сделали, не то чтобы я Вас винил. — Ты должен винить меня. Я виню себя. Моей работой было обучать, но ты ничего не извлёк из моих действий. Я должен был ясно объяснить, почему использование энергии обиды может быть таким вредным. По сути, ты высказал несколько дельных мыслей. Это могло бы стать началом интересной дискуссии, но вместо этого я сразу отверг тебя. Я больше так не сделаю. — Тогда, возможно, мы сможем обсудить мои аргументы? Я бы с удовольствием, дядя. — Как и я, Вэй Усянь. Лань Ванцзи, довольный тем, что услышал, взял мужа за руку, и они пошли обратно в свою комнату. Большую часть своей жизни он стремился быть похожим на своего дядю. Встреча с Лань Анем изменила его направление, и он начал видеть недостатки Лань Цижэня, как и свои собственные. Это было огорчительно. Знать, что его дядя тоже видит свои ошибки и хочет измениться, было облегчением. Это давало ему надежду, что и остальной его Орден сможет реформироваться, если слова Лань Аня так сильно повлияли на его дядю. И видеть, что Вэй Усяню уделяют столько внимания, было всегда приятно. Он знал, без сомнения, что присутствие Вэй Усяня в его жизни сделало его лучше. Он остановился. Одна из самых важных вещей, которой его научила любовь к Вэй Иню, — это важность общения в отношениях. — Вэй Ин, моя жизнь стала богаче с тобой. Вэй Усянь посмотрел на него с недоумением, гадая, что вызвало эти слова. — Что происходит в твоей голове, Лань Чжань? Ты выдаёшь такие вещи без видимой причины. Я имею в виду, это очаровательно, и я люблю это, но это довольно спонтанно. Конечно, я чувствую то же самое. Я всегда чувствовал, я думаю, ещё до того, как мы признались. Когда-то я думал, что встреча с тобой была лучшим, что случилось со мной, но теперь я вижу, что возможность оставить тебя рядом со мной — это ещё лучше. * * * Не Хуайсан достал свои карты и записи, разложив их перед Юй Кэсинь. Она окинула его работу внимательным взглядом и кивнула. — Я так понимаю, все эти отмеченные области покрыты Орденами, которые можно восстановить? — Да, это так, хотя они потеряли много учеников. Я думал, что им стоит принять в свои ряды бродячих заклинателей. — Согласна. Я внесу это предложение, когда буду сообщать им о репарациях. Я также считаю, что нам нужно различать, что предназначено в качестве компенсации за действия, совершённые Вэнями, а что будет военными трофеями. — Сначала репарации, — согласился Не Хуайсан. — Для всех Орденов, которые пострадали напрямую. Затем трофеи. Я также делал пометки по ходу кампании «Выстрел в Солнце» о тех, кто проявил особую храбрость или внёс значительный вклад. Юй Кэсинь усмехнулась. — Ну и ну, какой же ты эффективный. — Она просмотрела его списки, обрадовавшись, что имя её старшей дочери там значилось, но, к сожалению, не младшей. — Разве Цзыюань плохо сражалась? Я думала, что, по крайней мере, она будет в своей стихии, когда ей представится возможность убивать врага. — Она храбрая и талантливая, как и Цзян Ваньинь. Проблемы возникали, когда от неё требовалось сотрудничество. Ей, казалось, трудно было понять, что она часть команды, а не охотится на нечисть одна. На неё никогда нельзя было положиться в защите тех, кого она считала ниже себя. Поэтому мой брат не мог назначить её на командную должность. — Понимаю, да. К сожалению, с Цзыюань всегда так и было. — Она вздохнула и снова посмотрела на список. — Только Цзинь Цзысюань из Цзиней? — Он был заместителем моего брата. Он хорошо проявил себя и заслуживает признания. — Он поморщился. — Вероятно, нам следует добавить Цзинь Гуанъяо. Быть шпионом при дворе Вэнь Жоханя было нелегко. Юй Кэсинь прищурилась на него. — Ты не очень-то уверен в этом, молодой человек. Он вздохнул. — Я не знаю. Информация, которую он нам давал, была надёжной, по большей части, кроме... — Кроме? — Её должно было быть больше. Он был прямо здесь, в Безночном городе. Должно было быть больше информации. И это должны были быть сведения, которые наши люди не могли бы добыть сами. А последний кусок информации, который он нам дал, не был надёжным. Если бы мой брат доверился ей, он был бы схвачен, если не убит. Было второе сообщение, предупреждение, что его ввели в заблуждение и была устроена ловушка, но оно пришло слишком поздно, чтобы что-то изменить. Юй Кэсинь задумалась. — Понимаю. Думаешь, он подстраховывался, на всякий случай? — Мне не хочется так думать. Цзинь Гуанъяо, или, вернее, Мэн Яо, каким он тогда был, хорошо ко мне относился. Я считал его другом, но это было так... удобно. Цзинь Гуаншань ненавидит моего брата. Ему было бы выгодно, если бы моего старшего брата убрали с дороги. — Значит, ты сомневаешься, кому Цзинь Гуанъяо наиболее предан? Ты почти наверняка прав в своих сомнениях. Дилемма. — Старший брат видел его во время последней битвы. Он стоял за спиной Вэнь Жоханя с мечом в руке, как будто хотел ударить того в спину, но Ханьгуан-цзюнь опередил его. — Хм. Это, безусловно, принесло бы Цзинь Гуанъяо славу. Однако стоит задуматься, почему именно тогда? Почему он действовал только тогда, когда стало ясно, что союзники победят? Юй Сян бросилась на подушку с надутым видом. — Зачем мы вообще это обсуждаем? Он явно прихвостень свина Цзинь, так что, конечно, он должен быть таким же продажным, как и все они. Не Хуайсан печально улыбнулся. — Нет, он не такой, как его отец, не совсем. Он умён. Он может просчитать дюжину разных исходов любой ситуации и спланировать запасные варианты для всего. — Опасно для Цзинь Гуаншаня иметь такого человека в своём распоряжении. — За исключением того, что он пока отказывается следовать советам Цзинь Гуанъяо. Насколько я видел, он обращается с ним ужасно. Юй Сян усмехнулась. — Может, Цзинь Гуанъяо прикончит своего папашу-свина и окажет нам всем услугу. Вэньнин, который тихо слушал, удивлённо посмотрел на Юй Синьи. Она пожала плечами в ответ, давая понять, что да, её сестра всегда такая. Не Хуайсан рассмеялся. — Он бы так и сделал, но только если бы это было ему выгодно. — Я услышала достаточно. Думаю, мы должны выделить часть трофеев Цзинь Гуанъяо, но не слишком много, поскольку, как ты сказал, его информация была ограниченно ценной. А теперь... Её прервал стук в дверь. Юй Сян вскочила открыть, и в комнату вошёл извиняющийся на ходу Фу Фу. Он поклонился всем присутствующим, затем повернулся к Не Хуайсану. — Прошу прощения за вторжение. Я знаю, что Вы заняты, Чжицзи-цзюнь, но если бы Вы могли уделить несколько минут, я был бы признателен. — Есть проблема, Фу Фу? — Есть. Цзинь Гуанъяо разговаривает с поварами о завтрашнем банкете. Возникли разногласия по поводу приготовлений. Юй Кэсинь расхохоталась. — Тебе лучше уладить это, мальчик. Всегда лучше, чтобы повара были довольны. — Уверен, это не займёт много времени, глава Ордена Юй. Показывайте дорогу, Фу Фу. * * * Цзинь Гуанъяо начинал испытывать сильное раздражение. Это должно было быть просто. Его отец привёз всё необходимое для торжества, даже своих поваров. Проблема была в том, что поваров Цзиней низвели до простой чистки и резки овощей, в то время как повар Не командовала на кухне, и она помнила его по времени, проведённому в Нечистом Царстве. Как следствие, она не была склонна облегчать ему жизнь. Тем не менее, он удивился, когда она отказалась что-либо планировать, пока не посоветуется с Не Хуайсаном. Когда Не Хуайсан получил так много полномочий? И дело было не только в ней. Все бывшие слуги Безночного города чуть ли не боготворили Не Хуайсана. Что, учитывая случившееся с Юй Цзыюань, было разумно, полагал он. Не Хуайсан вошёл в разгар напряжённого противостояния. Ву Чунь, повар Не, стояла, скрестив руки на груди, и сверкала глазами на Цзинь Гуанъяо. Повар Безночного города подкреплял её, держа в руках внушающий беспокойство огромный нож. Повара Цзиней стояли в сторонке, беспомощно заламывая руки. У Не Хуайсана не было времени на это. — У вас, кажется, проблема? Цзинь Гуанъяо вежливо улыбнулся, собираясь объяснить, но Не Хуайсан поднял руку, останавливая его. — Повар? Ву Чунь нахмурилась, глядя на Цзинь Гуанъяо и поваров Цзиней. — Чжицзи-цзюнь, я кормила всех на протяжении всей кампании. Думаю, к этому времени я знаю, что нужно делать. — Конечно, знаете. Кто намекнул, что это не так? Она не заговорила, только одарила Цзинь Гуанъяо торжествующей усмешкой. — Сожалею, что возникло недоразумение. — Цзинь Гуанъяо виновато посмотрел на Не Хуайсана. — Я не хотел проявить неуважение ни к кому здесь. Я всего лишь предположил, что поварам Цзиней следует позволить приготовить еду для банкета, поскольку они больше привыкли к требованиям моего отца как принимающей стороны. — А что насчёт учеников? — фыркнула Ву Чунь. — Чжицзи-цзюнь, Цзини привезли достаточно еды только для глав Орденов. Все остальные должны голодать, пока они пируют? — Конечно, нет. Я бы предложил устроить нечто подобное банкету на свадьбе моего брата. Главы Орденов внутри, а для учеников — дополнительное торжество во внутреннем дворе. — Со всем уважением, — Цзинь Гуанъяо нацепил вкрадчивую улыбку, — мой отец привёз деликатесы с намерением устроить банкет для равных себе. Я не думаю, что он согласится делить их с учениками. Не Хуайсан печально посмотрел на него, затем пожал плечами. — Не проблема. К счастью, у Баошань Саньжэнь нет таких условий. Повар, используйте то, что привезли Цзини, для внутреннего банкета. Также установите вертел в главном зале для одного из кабанов с Небесной Горы, двух других и оленя отправьте наружу. Разделите уток, гусей, кур и всё остальное, как сочтёте нужным. Это Вас устраивает, Цзинь Гуанъяо? Не устраивало, но Цзинь Гуанъяо едва ли мог жаловаться на то, что сделано с тем, что прислала Бессмертная. Он кисло кивнул. Не Хуайсан довольно хлопнул в ладоши. — Хорошо, хорошо. Фу Фу, я надеюсь, что вы и Ли Тун окажете повару и другому повару всю необходимую помощь в организации? А теперь, если больше ничего нет, мне нужно идти. Цзинь Гуанъяо, уверен, Вы сможете справиться с любыми дальнейшими инцидентами. — Он весело помахал рукой и вернулся в комнаты Юй Кэсинь. * * * Не Хуайсан огляделся с широкой улыбкой. — Приятно снова собраться вместе, как раньше, до того, как кампания развела нас по разным дорогам. Они были в комнате Не Вэньцин и Не Минцзюэ, обсуждали события дня, единственным дополнением к прежней компании был Лань Цижэнь. Вэньцин разливала чай. Она повернулась и улыбнулась Лань Ванцзи. — Ты разочарован, что не получил возможности призвать Цзинь Цзысюня к ответу за его преступления? — Я позволил ему уйти. Я не сделаю этого снова. В следующий раз, когда он не дотянет до благородного поведения, ожидаемого от заклинателя, он встретится с моим клинком. Вэй Усянь подтолкнул мужа локтём. — Ты, и впрямь, думаешь, что он будет достаточно глуп, чтобы повторить то же самое? — Да. Не Хуайсан рассмеялся. — Кратко и по делу, и, к сожалению, скорее всего, правда. Такие люди, как Цзинь Цзысюнь, никогда не учатся. Он думает, что может делать что хочет, а добрый дядюшка Гуаншань расчистит оставленный им беспорядок. И почему бы ему так не думать, если это всегда случалось раньше? Поэтому он был так шокирован, когда ты приказал высечь его, старший брат. Но всё равно он повторил то же самое. Могу гарантировать, что он так ничему и не научился. — Мм. В следующий раз. — По крайней мере, у нас была возможность сойтись в тренировочной схватке. Я рад, что вы присоединились, Чифэн-цзунь, брат Сичэнь. Лань Сичэнь рассмеялся. — Все эти люди пришли на представление. Было бы печально отпустить их, ничего не показав. Не Минцзюэ усмехнулся ему. — Значит, это никак не связано с желанием покрасоваться перед девой Цинь? Лань Сичэнь широко раскрыл глаза, стараясь выглядеть как можно невиннее. — О, разве дева Цинь смотрела? Я не заметил. Это заставило всех рассмеяться. Не Минцзюэ хлопнул Лань Сичэня по спине, затем повернулся к брату. — Как прошло с главой Ордена Юй? — Хорошо. Она сразу переходит к делу, справедлива и учитывает все аспекты того, что нужно и что заслуживает каждый Орден. Думаю, большинство будут удовлетворены её решениями. — Не все? — Разве какое-либо решение может удовлетворить всех, старший брат? Особенно в присутствии Цзиней. Им можно было бы отдать всё содержимое сокровищницы, и Цзинь Гуаншань всё равно захотел бы больше. Что ж, ему на самом деле будет на что пожаловаться, поскольку он получает столько же, сколько и малые Ордена. В конце концов, это справедливо, ведь он внёс не больше, чем они. — Правда? — Не Минцзюэ был удивлён такому решению. — А как же Цзинь Цзысюань? — О, он будет вознаграждён, как и Цзинь Гуанъяо, но в меньшей степени. Но это будет личная честь, а не право Ордена. Хотя Цзинь Гуаншань, вероятно, заберёт себе всё, что они получат, важно различать, что награда присуждена непосредственно им. — Сможет ли глава Ордена Юй сделать какие-либо объявления на банкете? — спросил Не Минцзюэ. — Окончательного решения нет, но я уверен, она будет готова сделать отчёт о ходе работы. — Хорошо. Люди любят знать, на что они могут рассчитывать. Великий учитель Лань, я слышал, Вы закончили с комнатами Вэнь Жоханя? — Да. Некоторые вещи потребуют дальнейшего изучения, но это не обязательно делать здесь. — Он передал отложенный мешочек-цянькунь Вэньцин. — Госпожа Не, как и договаривались, всё, что относится к искусству исцеления, было отложено для Вас. Учёные Гусу Лань и я начнём каталогизировать библиотеку завтра, и мы сделаем то же самое там. И вот это ещё. — Он достал из рукава фрагмент письма и передал его Не Минцзюэ. Не Минцзюэ нахмурился, читая. — Нет указаний, кто это отправил? — Никаких, — сказал ему Лань Цижэнь. — Мы не нашли других писем. Как указал Усянь, это могло исходить от его собственных шпионов, но если нет, то это тревожно. Не Хуайсан протянул руку за письмом, быстро просмотрел его и сказал: — Цзинь Гуаншань. — Мы не можем этого знать, Хуайсан. — Не можем, старший брат, но это вероятно. Мы всегда подозревали, что Цзинь Гуанъяо мог докладывать напрямую своему отцу, так что нетрудно предположить, что Цзинь Гуаншань играл на обе стороны. Лань Сичэнь нахмурился, чувствуя неловкость. — А-Яо спас мне жизнь. Мне не хочется верить, что он мог предать моё доверие. Не Минцзюэ вздохнул. — Я знаю, что не хочется, Сичэнь, и мы пока не будем его в этом обвинять. Но Хуайсан прав, Цзинь Гуаншань вызывает подозрения, и было бы разумно присматривать за ним. — Я понимаю, — согласился Лань Сичэнь. — Мне это не нравится, но я согласен, что нам следует быть осторожными. Не Минцзюэ сжал его плечо. — Мне жаль, что так приходится, Сичэнь. Есть ли у кого-нибудь ещё что-то, что нужно обсудить? — У меня есть, — сказала Вэньцин. — Мне нужно кое-что обсудить с Лань Ванцзи и Вэй Усянем. Возможно, это единственная возможность, прежде чем все начнут разъезжаться по домам. Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, который слегка пожал плечами. — Мы можем тебе чем-то помочь, Вэньцин? — Надеюсь на это. У меня есть новости от бабушки. Внезапно обеспокоившись, Вэй Усянь сжал руку Лань Ванцзи. — Что-то случилось с А-Юанем? Он болен? Она улыбнулась, видя его панику. — С А-Юанем всё хорошо, хотя я хочу поговорить с вами именно о нём. Он очень сильно привязался к вам обоим за то короткое время, что провёл с вами. — Как и мы к нему, правда, Лань Чжань? — Мм. Он хороший ребёнок. — Он хороший, но, честно говоря, учитывая его возраст, я ожидала, что он забудет о вас, как только вы исчезнете из виду. Этого не случилось. Он скучает по вам. Бабушка говорит, что он постоянно от неё убегает, и она всегда находит его в одном и том же месте: сидящим снаружи дверей комнат, которые вы занимали, в ожидании, когда вы придёте за ним. Лань Ванцзи ахнул, его брат и дядя обеспокоенно нахмурились, глядя на него. Оба помнили, как он сидел снаружи комнаты матери, ожидая, когда его впустят, после того как она ушла. Услышать, что ребёнок, о котором он заботится, теперь ждёт его, сильно повлияет на него. Если Вэньцин и была удивлена реакцией Ланей, она не подала виду. Лишь печально покачала головой. — Бабушка расстраивается, когда он плачет по своим старшим братьям. Думаю, никто из нас не осознавал, насколько глубокой стала связь между ним и вами двоими. Вэй Усянь тоже был огорчён при мысли о том, что Вэнь Юань безнадёжно плачет по ним. — Ты хочешь, чтобы мы навестили его? Мы навестим, конечно, мы навестим, правда, Лань Чжань? — Мм. Всё, что ему нужно. — Я рада слышать, что вы так говорите, потому что то, что ему нужно, — это вы оба. Не просто навестить, а на более постоянной основе. Я не знаю, рассматривали ли вы возможность усыновления или рассматривали бы возможность усыновления А-Юаня, но... — Да! — закричал Вэй Усянь. — Я имею в виду, Лань Чжань, мы же этого хотим, да? — Да. Мы хотим его. Ты и бабушка позволите это? — Это было предложение бабушки. Она стареет. Она ожидала, что на этом этапе жизни будет замедляться, а не станет главной опекуншей активного малыша. Это слишком для неё, и, как бы сильно она его ни любила, она это понимает. То же самое и для остальных моих людей. У них есть свои семьи, и просто нет никого, кто мог бы уделять ему столько внимания, сколько ему нужно. И это даже без учёта того факта, что он привязан к вам обоим. Всё, о чём просит бабушка, — это разрешить ей регулярно видеть его. — Да, да, конечно. — Вэй Усянь всё ещё сжимал руку Лань Ванцзи достаточно сильно, чтобы оставить синяк, его сердце колотилось. — Мы будем привозить его к ней регулярно. Так часто, как захочет бабушка. — Она также будет желанной гостьей, чтобы оставаться с ним в Облачных Глубинах или на Небесной Горе, если мы решим туда вернуться, — добавил Лань Ванцзи. — Да, верно, где бы мы ни были, она всегда будет желанной гостьей. — Тогда решено. — Вэньцин с облегчением улыбнулась. — Вы сможете вернуться с нами в Нечистое Царство, чтобы забрать его? Вэй Усянь перевёл ошеломлённый взгляд на Лань Ванцзи, который кивнул в знак согласия. — Да, мы можем приехать. Лань Сичэнь широко улыбался. — Я рад за вас. Я знаю, как сильно вы привязались к Вэнь Юаню. Он будет счастлив с вами, а вы — с ним. Вы оба будете замечательными родителями, я уверен. Вы не согласны, дядя? Лань Цижэнь ответил не сразу, вместо этого поглаживая бороду и задумчиво глядя на своих племянников. Лань Ванцзи нахмурился. — Ты возражаешь, дядя? — Нисколько. Я просто не осознавал, что вы уже на том этапе, чтобы заводить семью. Интересно, не согласитесь ли вы взять и второго ребёнка? Вэй Усянь уставился на него, впервые потеряв дар речи. — Сироту Ланя? — спросил Лань Ванцзи. — Да. Ребёнка твоей двоюродной сестры. Мы пытались найти хорошие дома для всех детей, осиротевших в этой войне, и в большинстве случаев это удалось. Кроме Лань Бо. Он милый ребёнок, добрый и ласковый, но также... громкий. Очень громкий и очень любознательный. Его невозможно уложить спать по ночам, а затем невозможно разбудить по утрам. Он везде бегает и, кажется, получает удовольствие, сталкиваясь с другими, словно это великая игра. Он никогда не сидит на месте и в любой момент может разразиться хихиканьем без видимой причины. Короче говоря, я никогда не встречал ребёнка, менее похожего на Ланя. Это заставило многих отвернуться от него и выбрать одного из более сговорчивых младенцев. — Несправедливо. — Лань Ванцзи нахмурился, глядя на дядю. Вэй Усянь быстро заморгал, ненавидя мысль о том, что ребёнка отвергают только за то, что он ребёнок. — Это ужасно. Лань Чжань, как думаешь? — Мы должны встретиться с ним, убедиться, что он и А-Юань смогут быть хорошими братьями друг для друга. И что он полюбит нас. — Это правда. Мы можем встретиться с ним. Лань Бо, ты сказал, его зовут? Лань Цижэнь кивнул. — Лань Бо. Его мать выбрала ему любезное имя перед смертью. Он будет Лань Цзинъи. Вэй Усянь откинулся назад с ошеломлённым смехом. — Я не верю в это. Лань Чжань, ты можешь в это поверить? Когда мы вошли сюда, нас было двое, а теперь у нас уже есть один определённый сын и, вполне возможно, второй. Ах, это утомительная работа — родить двух младенцев своим телом за несколько минут. Мой муж должен позаботиться о своём бедном измученном Вэй Ине. Ты должен взять на себя ответственность, Лань Чжань. — Мм. Этот возьмёт на себя ответственность. Этот обещает всегда любить и защищать Вэй Ина и наших детей. Вэй Усянь взвизгнул, откидываясь на Лань Ванцзи, и счастливо улыбнулся.