Непредвиденные перемены

Цзинь Гуаншань прибыл не первым, как ему того хотелось. Может, он и поспел бы раньше, если бы не требовал останавливаться чуть ли не на каждом постоялом дворе ради еды и вина. Но он требовал — и потому опоздал. Когда его повозки наконец добрались до Цайи, он заметил две повозки клана Не, приближающиеся с другой стороны. Когда те подъехали ближе, Цзинь Гуаншань увидел, как Не Хуайсан машет ему из первой. Не Минцзюэ ехал рядом с ними. Они были впереди, но ненамного — обогнать их было ещё не поздно. Цзинь Гуаншань поторопил возницу, велев прибавить ходу, чтобы доставить их к конюшням Ордена Гусу Лань у подножия горы раньше, чем туда прибудут Не. Возница пожал плечами и сделал, как велено. Повозки Цзиней поравнялись с повозками Не. Вскоре им предстояло достичь узкой дороги, где двум повозкам не разминуться — кто-то должен был уступить. Цзинь Гуаншань твёрдо решил, что это будет не он. Он довольно усмехнулся, когда Не Минцзюэ приказал своим людям остановиться, пропуская Цзиней. Глава Ордена Цзинь хотел бросить на него насмешливый взгляд — показать, кто победил, — но, казалось, никому из Не не было до этого дела. Не Минцзюэ едва взглянул на него и склонивлся к окну, чтобы переговорить с тем, кто сидел внутри. Затем повозка Цзинь Гуаншаня проехала мимо, и он больше не видел, что они делают. Наверное, они были разочарованы. Он бы сам расстроился, если бы проиграл гонку. Ему и в голову не пришло, что Не Минцзюэ пропустил их вперёд, потому что ему было всё равно. Они ехали почтить тех, кто был ему дорог. Пока все добираются целыми и невредимыми — этого довольно. Первый, второй, последний — для него не имело значения. * * * Не Минцзюэ махнул повозкам Цзиней, предлагая им двигаться вперёд, и его люди остановились, ожидая своей очереди. Сам глава Не наклонился и заглянул в окно: — Что случилось с Цзинь Гуаншанем? Чуть не врезался в нас. Не Хуайсан усмехнулся. — Думаю, он решил, что это гонка. — И что? — Хотел быть первым. — Не Хуайсан пожал плечами. — Такие вещи важны для таких, как Цзинь Гуаншань. — Он хитро улыбнулся. — Если хочешь по-настоящему ему досадить, можешь полететь вперёд и оказаться у ворот раньше, чем он вылезет из повозки. Не Минцзюэ уставился на брата. Да, он легко мог бы это сделать, только вот… — Вэньцин, как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, Минцзюэ. Всё ещё немного мутит, но как только выйду отсюда и перестану трястись — уверена, это пройдёт. Не Минцзюэ усмехнулся. — Может, тебе нужен свежий воздух. Вэньцин усмехнулась в ответ. — Знаешь, ты прав. Пожалуй, небольшой полёт — то, что надо. С этими словами она сжала в руке меч и выпрыгнула из повозки. Не Минцзюэ спешился и отдал повод своего коня Не Цзунхуэю. — Хуайсан, присмотри за повозками и лошадьми, устрой наших людей как следует. Я встречу тебя в Облачных Глубинах. Не Минцзюэ взял Вэньцин за руку, когда она ступила на свой меч, и они отправились к подножию горы. Цзинь Гуаншань так и не узнал, что его перехитрили. * * * — Пожалуйста, обещай, что обратишься к целителю, если тебе всё ещё будет нехорошо, когда мы прибудем. — Мне уже гораздо лучше, Минцзюэ, право, не стоит… — Ты больна, Вэньцин. Я понимаю, что из нас двоих именно ты разбираешься в лекарском деле, но я не дурак. Ты плохо спишь, поэтому постоянно устаёшь, и тебя тошнит. Это ненормально, ты и сама знаешь. Их прервал стук в дверь. Не Минцзюэ нахмурился — он не ожидал, что остальные из его отряда так быстро поднимутся по ступеням. Он пошёл открывать и широко улыбнулся, впуская Юй Кэсин. — Вэнь Цин, к нам гости. Глава Ордена Юй вошла, а за ней — дочь и внучки. — Надеюсь, мы не помешали? Мы только что прибыли, и нам сказали, что вы здесь, вот мы и захотели вас поприветствовать. Вэньцин встала и поклонилась. — Глава Юй, Вы желанная гостья. Мы сами приехали недавно. Наши братья ещё не здесь — они прибудут с багажом, как только смогут. Мы с Минцзюэ отправились вперёд. — Вэньцин… — начал Не Минцзюэ, но она перебила. — Минцзюэ, у нас гости. Это может подождать. Юй Хуэйфэнь обеспокоенно посмотрела на одного, потом на другого. — Есть проблема? — Нет. — Да. Они сказали это одновременно, а потом вступили в молчаливую перепалку взглядов — оба упрямые и непреклонные. Вэньцин вздохнула. — Всё в порядке, правда. Я чувствовала себя немного нехорошо, и мой муж обеспокоен. Уверена, это ничего серьёзного. Просто небольшая усталость и тошнота. Пройдёт. Юй Хуэйфэнь посмотрела на мать с лёгкой улыбкой, а потом обратила её на Вэньцин. — О, я уверена, что пройдёт, госпожа Не. Скажите, эта тошнота мучает Вас весь день или усиливается в какое-то определённое время? Вэньцин нахмурилась. — Обычно хуже по утрам. А что? — Она заметила широкие улыбки на лицах матери и дочери Юй. — Вы рады, что я больна? Юй Хуэйфэнь рассмеялась. — Вовсе нет. Просто, госпожа Не, неужели вы и правда не понимаете, что случилось? — Должно быть, я подхватила что-то от пациента. Подождите, у вас были такие же симптомы? — Были. Пять раз. Скажите мне, госпожа Не, если бы к Вам пришла молодая женщина, недавно вышедшая замуж, с жалобами на тошноту и усталость — какой был бы Ваш диагноз? Вэньцин нахмурилась, потом ахнула, прикрыв рот рукой, а другую ладонь положила на живот. Она уставилась на Юй Хуэйфэнь, потом на мужа. — Боги, какая же я дура. Я даже не подумала. — Что? Что такое? Ты знаешь, что не так? — Не Минцзюэ растерялся. Почему все так радуются? Его жена больна. По крайней мере, дочери Юй Хуэйфэнь выглядели такими же озадаченными, как и он. Юй Сян упёрла руки в бока. — Я тоже хочу знать. Почему вы все улыбаетесь? Мать схватила её за руку и потянула к двери. — Не сейчас, А-Сян. Госпожа Не, мы оставим вас. Она поторопила дочерей и вышла следом. Юй Кэсинь поклонилась перед уходом. — Госпожа Не, Чифэн-цзунь, примите мои поздравления. Не Минцзюэ повернулся к жене. — Поздравления? Вэньцин, о чём она говорит? — Он ничего не понимал. — Почему глава Ордена Юй нас поздравила? Что с тобой? Вэньцин рассмеялась. — Ничего. Абсолютно ничего, всё так. — Ты не больна? — Ничего, что не прошло бы через семь месяцев или около того. — Что? — Не Минцзюэ посмотрел на жену. Она улыбалась ему, ожидая, когда он поймёт. И он понял. Глаза его расширились от изумления. — Вэньцин! Ты… мы…? — Думаю, да. Дай мне только… Она закрыла глаза, направила свою ци в собственное тело и почувствовала — крошечное присутствие, едва различимое, но сильное. Она ахнула и улыбнулась сквозь слёзы. — Я должна была сделать это раньше. Не могу поверить, что не поняла. — Ребёнок? — У Не Минцзюэ навернулись слёзы. Он смотрел на живот жены. — У нас будет ребёнок? — Будет. Ты рад, Минцзюэ? Рад ли он? Меньше года назад эта женщина пришла к нему, прося убежища для себя и своих людей. Он дал его, а потом, ради их безопасности и ради блага своих подданных, женился на ней. Столько всего случилось с тех пор. Он участвовал в войне и победил. Его жизнь — и, что важнее, рассудок — были спасены. Теперь у него появилось будущее, о котором он никогда не думал, и свидетельство этого будущего было в этой женщине, которую он полюбил так сильно. Рад ли он? «Клянусь небесами, да». Он рассмеялся, подхватил Вэньцин на руки и закружил. — Да, да, я рад. Вэньцин, ребёнок. Мы станем родителями. Я никогда не думал, что у меня может быть всё это. Вэньцин, спасибо тебе. Ты изменила мою жизнь. Так что да, я очень рад. * * * К тому времени, когда прибыли Не Хуайсан, Вэньнин и бабушка Вэнь, восторг сменился изумлением. Не Минцзюэ и Не Вэньцин сидели рядом, глядя друг другу в глаза, не разнимая рук. Не Хуайсан нахмурился. — Что вы делаете? Что-то случилось? — Да, — ответил Не Минцзюэ, но от Вэньцин взгляда не отвёл. — И? — потребовал Не Хуайсан. Вэньцин наконец посмотрела на них. — Хуайсан, А-Нин, вы станете дядями. — О! — Вэньнин подбежал к сестре. — Сестра, поэтому тебе было так плохо? Но разве ты не проверила это в первую очередь? Она рассмеялась. — Конечно, должна была. Просто не подумала. Понадобилось, чтобы Юй Хуэйфэнь спросила, как бы я поступила с пациенткой с такими же симптомами, — тогда я и увидела очевидное. Бабушка Вэнь подошла и взяла её за руку. — Ты всегда относилась к своему здоровью беспечнее, чем к чужому. Я так счастлива за тебя. Вы объявите об этом? — Нет… — Вэньцин заколебалась. — По крайней мере, я не думала об этом. Может, стоит. В смысле, Юй уже знают, а ты, Минцзюэ, захочешь сказать Лань Сичэню — значит, остальные Лани тоже узнают. Как думаешь, Минцзюэ? — Честно? Я хочу, чтобы знали все. Но я готов рассказать только важным для нас людям, если ты предпочитаешь иначе. — Нет, нужды нет. Слухи всё равно расползутся. Так что можно сделать это официально. К тому же, я не смогу скрыть, как я счастлива. — Я тоже. Я и так не могу перестать улыбаться, — добавил Вэньнин. — Это замечательная новость, правда, Хуайсан? Не Хуайсан всё ещё смотрел с открытым ртом на брата и невестку. — Ребёнок? У вас будет ребёнок? Не Минцзюэ фыркнул. — Да, Хуайсан, ребёнок. Новый маленький Не. — У вас будет ребёнок, — повторил Не Хуайсан. — Я стану дядей. Вэньнин, я стану дядей. — Я знаю, Хуайсан. Я тоже. Не Хуайсан разрыдался. — Ребёнок. Будет ребёнок, и мы станем дядями этого ребёнка. Старший брат, сестрица Цин, я так счастлив. Ребёнок. Так… так счастлив. * * * Цзинь Гуаншань расхаживал по гостиной отведённого ему домика. Он был недоволен. Когда они добрались до ворот Облачных Глубин, он обнаружил, что Не Минцзюэ обогнал его по воздуху. Это было несправедливо. Цзинь Гуаншань думал, что тот останется с повозками, но он не остался. Он сжульничал. Хуже того, Цзиней встретил какой-то слуга Ордена Гусу Лань, а не кто-то из главной семьи, и все его требования встретиться с Баошань Саньжэнь до сих пор игнорировались. Игнорировались с изысканно-прекрасной вежливой манерой Ордена Гусу Лань, но тем не менее игнорировались. — Гуанъяо, почему Баошань Саньжэнь не пришла ко мне, как я просил? — Она Бессмертная, отец. Не думаю, что ей нравится, когда её вызывают. — О чём ты говоришь, глупый мальчик? Я не вызывал. Я просил об аудиенции. — Возможно, Лани сочли Ваш тон несколько высокомерным. — Вздор. Я был совершенно вежлив. Лани. Они встают на дыбы из-за самых мелких вещей. Должно быть, они не передали моё сообщение Баошань Саньжэнь. — Он подошёл к двери, распахнул её и окликнул проходящего мимо ученика. — Эй, где Баошань Саньжэнь? Ученик вздрогнул, подошёл и поклонился. — Не могу сказать наверняка, глава Цзинь. Она, вероятно, в своих покоях или с семьёй. Или, возможно, делает последние приготовления. Она была очень занята с тех пор как занялась планированием празднования. — Она получила моё сообщение? — Я уверен, что если глава Цзинь просил передать сообщение, то оно было передано. — Тогда почему она не пришла ко мне? Ученик уставился на него, не зная, как ответить, не проявляя грубости. — Возможно, она не пожелала, глава Цзинь. — Не пожелала? — возмутился Цзинь Гуаншань. — Прошу прощения, глава Цзинь. Хотя я не знаком с Баошань Саньжэнь, но за то короткое время, что она с нами, стало очевидно: она делает только то, что хочет и когда хочет. Цзинь Гуаншань собирался спорить дальше, но Цзинь Гуанъяо вышел, чтобы поблагодарить ученика и отослать его. — Зачем ты отослал этого человека? Я всё ещё говорил с ним, — Цзинь Гуаншань надул губы. — Было ясно, что он ничего не знает, отец. Он не мог Вам помочь, а дальнейшие расспросы заставили бы Вас выглядеть отчаявшимся. Если Вы хотите поговорить с Бессмертной Саньжэнь, Вы должны подождать, пока она будет готова. — Я не хочу ждать. — Тем не менее. Баошань Саньжэнь не обязана Вам подчиняться. Всё ещё расстроенный, Цзинь Гуаншань решил отправить сообщение своему другу, Лань Айго. Он, по крайней мере, придёт немедленно. Тогда Цзинь Гуаншань сможет узнать, что происходило в Облачных Глубинах с момента прибытия Бессмертных. * * * Не Хуайсан всё ещё был немного ошеломлён, когда бабушка Вэнь и Вэньнин утащили его, настаивая, что Не Минцзюэ и Вэньцин нужно немного времени наедине. Итак, теперь они собирались найти Вэй Усяня и Лань Ванцзи, чтобы бабушка Вэнь могла навестить Лань Юаня. Вэй Усянь прислал весточку, что они встретятся у маленькой приёмной. И вот они были там. Лань Юань издал радостный крик и побежал к бабушке Вэнь, яростно размахивая руками. Он бросился к её ногам и обхватил одну из них. Лань Бо подбежал за ним и обхватил другую ногу. Как и при встрече с Баошань Саньжэнь, он требовательно спросил Лань Юаня: — Кого мы обнимаем? — Бабушку! — закричал Лань Юань. — Это бабушка. Лань Бо повернулся, чтобы крикнуть Вэй Усяню и Лань Ванцзи: — Это бабушка! Идите обниматься. Вэй Усянь подошёл со смехом и поклоном. — Бабушка, добро пожаловать. Надеюсь, Вы не против стать также и бабушкой для А-Бо? — Конечно, нет. Здравствуй, А-Бо. Приятно познакомиться. — Отец, бабушке нравится А-Бо. Вэй Усянь подхватил его и пощекотал. — Конечно, нравится. А-Бо драгоценный. — Он опустил мальчика на землю и жестом пригласил Лань Юаня присоединиться. — А теперь, А-Бо, А-Юань, идите и поклонитесь, как мы вас учили, Не-сюну и Вэньнину. Вместо того чтобы поклониться, Лань Юань ухватился за ногу Вэньнина. — Не надо поклона, надо обнимать старшего брата Нина. Лань Бо мгновенно присоединился к нему. Вэньнин потрепал обоих по головам. — Не нужно мне кланяться. Я семья. Не Хуайсан согласился. — Да, и мы с А-Юанем старые друзья по Нечистому Царству, правда, А-Юань? Лань Юань прищурился, глядя на него. — Нет. Не Хуайсан прижал руку к сердцу с воплем отчаяния. — Но я твой третий брат. Как ты можешь меня не помнить? Это ужасно. Я опустошён. Вэй Усянь покачал головой, глядя на него. — Прошло много времени с тех пор, как он тебя видел. Ты же не вернулся с нами в Нечистое Царство. — Но я третий брат. Я настаиваю, чтобы быть третьим братом. Как грустно быть забытым. Лань Юань смотрел на устроенное им представление с открытым ртом. — О нет, о нет, он грустный. — Это, конечно, спровоцировало Лань Бо. — О нет, о нет, он плачет. Лань Юань поспешно отпустил ногу Вэньнина и обхватил ногу Не Хуайсана, потянув за собой Лань Бо. — Мы обнимаем третьего брата. Не грусти. Не Хуайсан просиял. — Вот, видите, меня помнят. — Нет, — настаивал Лань Юань. — Но всё ещё обнимаем. Не Хуайсан трагически вздохнул. — Думаю, я должен довольствоваться этим. Но скоро, А-Юань, А-Бо, я предсказываю, вы будете меня обожать. Вэй Усянь рассмеялся. — Вечно ты драматизируешь, Не-сюн. Ну, как прошло ваше путешествие? И тогда Не Хуайсан выпалил: — У сестрицы Цин будет ребёнок. — Э-э-э, — Вэй Усянь моргнул. — Как бы это ни было замечательно, разве Вэньцин и Чифэн-цзунь не захотят объявить об этом сами? — Они сказали, что это не секрет, но… да, вероятно, захотят. Меня понесло. Слушай, может, ты просто забудешь, что я что-то говорил, и сделаешь удивлённое лицо, когда они тебе скажут? Лань Ванцзи строго посмотрел на него: — Нет. Не Хуайсан вздохнул и толкнул Вэньнина, который хихикал, прикрыв рот рукой. — Нет, наверное, не можешь. Но можешь никому больше не рассказывать? — Мм. Не сплетничай. — Я сочту это за «да». Я правда не хотел ничего говорить. Думаю, я всё ещё в шоке. — Неужели это так удивительно? — спросил Вэй Усянь. — Я имею в виду, они женаты. Разве в браке не следует ожидать ребёнка? — Следует, — согласился Не Хуайсан. — И мы все должны были этого ожидать, но не ожидали. Даже сестрица Цин не поняла, а она целительница, так что это действительно не моя вина. — Но мы все очень рады этому, — добавил Вэньнин. — Да, конечно, рады. Очень рады. — Отец, у нас будет ребёнок? — спросил Лань Бо. — Нет, не у нас. У нас есть только ты и А-Юань, — Вэй Усянь рассмеялся. — Не-сюн, наверное, лучше не говорить ничего больше в пределах слышимости маленьких ушей, если не хочешь, чтобы это разошлось. — Верно, конечно. Двигаемся дальше. Я слышал, что твоя бабушка приехала в гости, Вэй-сюн? Ты, должно быть, рад, что она здесь. Вэй Усянь усмехнулся. — Ты понятия не имеешь. Она довела дядю до безумия приготовлениями к этому празднованию. Она даже пригласила гадалку. Можешь в это поверить? — Гадалку в Облачные Глубины? Как это сработает? — Понятия не имею. Думаю, идея в том, чтобы устроить её где-нибудь, и гости смогут приходить. Лаолао занимается этим сама. — Великий учитель Лань согласился на это? — Сначала он возражал, как и многим идеям лаолао, но она в основном делала то, что хотела, так что, в конце концов, он просто позволил ей поступать по-своему. — Это будет интересное мероприятие. — Без сомнения. Лаолао любит вечеринки, правда, Лань Чжань? — Мм. Пользуется любой возможностью, чтобы повеселиться. Бабушка Вэнь тихо разговаривала с мальчиками. Она потрепала их по головам и повернулась к Вэй Усяню. — Дети говорят, я должна встретиться с их друзьями-кроликами. Вэй Усянь рассмеялся. — Да, мы ходим туда по утрам. Лань Чжань, мы пойдём возьмём объедки на кухне? — Я пойду. — Хорошо. Тогда встретимся там. Если увидишь лаолао, скажи ей, где мы, на случай, если она захочет присоединиться. Дети радостно закричали и направились к полю с кроликами, взволнованные возможностью поиграть со своими пушистыми друзьями. * * * Не Хуайсан и Вэньнин провели счастливый час с кроликами и, что удивительно, с ослом, прежде чем попрощались, чтобы пойти поприветствовать клан Юй. Вэньнин с нетерпением ждал возможности провести время с Юй Синьи, в то время как Не Хуайсан надеялся уговорить Юй Сян достать ему ветровую подушку. Они были почти на месте, когда увидели идущего к ним Цзинь Цзысюаня. Не Хуайсан остановился и помахал ему рукой. — Молодой господин Цзинь, Вы собираетесь навестить клан Юй? — Цзян Яньли с ними. Моя мать попросила меня привести её на чай. А вы к кому? — К дочерям госпожи Юй. — О? — Цзинь Цзысюань удивился. Он не знал, что они вообще знакомы. — Давно вы их знаете? — Только с Безночного Города. Госпожа Юй добивается помолвок между нами, — объяснил Не Хуайсан. — Помолвок? Между тобой и… — Юй Сян и между Вэньнином и Юй Синьи. — О. Я на самом деле не знаю ни одну из них. Ты этого хочешь? Не Хуайсан пожал плечами. — Юй Сян мне нравится, но я не хочу жениться ни на ком, может, никогда. А Вэньнин, думаю, это случится, правда, Вэньнин? Вздрогнув, Вэньнин не решился говорить, чтобы не заикаться, поэтому вместо этого кивнул. Цзинь Цзысюань на мгновение задумался. — Они двоюродные сёстры Цзян Яньли. Мы бы стали родственниками. Не Хуайсан даже не подумал об этом. — Хм. Полагаю, так бы и было, — затем, расширив глаза, он понял кое-что ещё. — Вэньнин, мы бы стали родственниками Цзян Ваньиня! И этой карги. — Представь, что чувствую я? — фыркнул Цзинь Цзысюань. — Цзяны будут моими свойственниками. Они оба уставились на него, а Не Хуайсан даже сочувственно похлопал его по плечу. — Мои соболезнования. Цзинь Цзысюань вздохнул. — Я знаю. Но Яньли того стоит. К тому же, я планирую не видеться с ними слишком часто. Не Хуайсан многозначительно кивнул. — Отличный план. Я аплодирую твоему оптимизму. * * * Юй Цзыюань с отвращением оглядела комнату. Цзян Фэнмянь настаивал, что это лучшая комната на постоялом дворе, но она не была убеждена. Комната была маленькой и тесной, и она была уверена, что видела, как мышь шмыгнула прочь, когда они открыли дверь. При других обстоятельствах они были бы в Облачных Глубинах, наслаждались бы гостеприимством Ланей. Но обстоятельства не располагали к спешке. Обстоятельства были таковы, что Баошань Саньжэнь гостила в Облачных Глубинах, а её муж солгал Баошань Саньжэнь и лишил Баошань Саньжэнь возможности растить своего внука. Обстоятельства были таковы, что они не хотели сталкиваться лицом к лицу с последствиями того, что натворил её муж. Юй Цзыюань не готова была признать, что ей тоже стоит опасаться встречи с Баошань Саньжэнь. Итак, они были не в Облачных Глубинах. Они решили заночевать в Цайи и подняться на гору только в последний момент. Они проведут в Облачных Глубинах как можно меньше времени, ровно столько, сколько это разумно. Как только празднование закончится, они заберут своих детей и уедут. Всё это было унизительно. Что они, главы великого Ордена, были вынуждены прятаться по углам, как провинившиеся дети. Проклятие Вэй Усяню. Проклятие ему, проклятие его мужу и проклятие его Бессмертной бабушке. * * * Цинь Цанъе был взволнован, прибыв в Облачные Глубины. В отличие от других гостей, его радость была вызвана воссоединением с женой и дочерью. Он скучал по ним. Сначала была кампания «Выстрел в Солнце», а затем они были в Облачных Глубинах, пока он должен был вернуться в свой Орден. Теперь, наконец, у него было время побыть с ними. Ученик проводил его к гостевому дому, отведённому его семье, и с вежливым поклоном оставил у двери. Цинь Цанъе распахнул дверь и вошёл с яркой улыбкой. Его жена была там, носилась вокруг, крайне рассеянная. Она лишь кивнула ему, проносясь мимо, чтобы продолжить заниматься своими делами. Прошла почти минута, прежде чем она остановилась, чтобы уставиться на него. — Ты здесь? О, я так по тебе скучала, муж. Она подбежала к нему, чтобы крепко обнять. Он усмехнулся. — А я-то стоял, незамеченный целую вечность. Она ударила его по плечу. — Это было всего лишь мгновение, но прости, что не подошла к тебе сразу. Столько всего нужно сделать, я не обратила внимания. — Что происходит? Почему такая суета? — У нас будут гости. Хорошо, что ты прибыл вовремя. — Кто придёт? — Лань Сичэнь, Лань Цижэнь и одна из старейшин Лань — Лань Цзин. — С ней какие-то трудности? — О нет, Лань Цзин замечательная. Она часто навещает нас и всегда так добра к А-Су. — Тогда? — Цанъе, они приведут Лань Аня. — Лань Аня? Нам предстоит принимать Бессмертного? — Да. Теперь ты понимаешь, почему я вся погрязла в суете. Он выразил желание встретиться с нашей дочерью, поскольку она станет следующей первой госпожой Лань, и поэтому он приходит на чай. — Боже. Хорошо, что я прихватил побольше той заварки, которая понравилась Лань Цижэню. Он протянул жене свёрток. — О, хорошо, у меня она почти закончился. Лань Цзин — не единственная, нас навещают многие старейшины. Так много людей хотели узнать нашу девочку получше. Это было и радостно, и утомительно. — Представляю. Ты писала, что со свахой уже посоветовались? Дата согласована? — В принципе. Я не хотела принимать окончательных решений, пока ты не приедешь, но самым благоприятным был бы день через восемь месяцев. Конечно, А-Су и Лань Сичэнь хотели как можно скорее, но это было бы слишком поспешно. Нам нужно время, чтобы подготовиться. Как заметил Лань Цижэнь, Лань Сичэнь — глава великого Ордена. Эта свадьба должна это отражать. Это не обязательно должна быть чрезмерная роскошь, но в ней должны быть элегантность и значительность. — Согласен. Помимо положения Лань Сичэня, наша маленькая девочка заслуживает самого лучшего. Госпожа Цинь улыбнулась ему. — Заслуживает. Я так этого для неё хочу, Цанъе. — Как и я. Где она? Готовится? Госпожа Цинь рассмеялась. — Она готова с самого рассвета. Она расхаживает по своей комнате и волнуется. Можешь пойти посидеть с ней? Ты всегда знаешь, как помочь ей расслабиться и не тревожиться. — Конечно, но тебе не нужна помощь? — Самая лучшая помощь, которую ты можешь оказать, — это позаботиться о нашей дочери. Я здесь справлюсь. Цинь Цанъе на прощание обнял жену, затем постучал в дверь дочери, вошёл на её зов и принял свою участь — отвлекать её до прибытия Бессмертного. * * * Лань Сичэнь нервничал. Его кумир через несколько минут встретится с любовью всей его жизни. Ему нужно, чтобы всё прошло хорошо. Разве может Лань Ань не увидеть, какое сокровище он нашёл в Цинь Су? Она привлекла его с первого взгляда, и чем больше времени он проводил с ней, тем сильнее она ему нравилась. Всё пройдёт хорошо, он был в этом уверен. Он нервно улыбнулся Лань Цижэню, когда они подошли к двери Циней, а затем постучал. Госпожа Цинь немедленно открыла дверь и тепло улыбнулась. — Цзэу-цзюнь, добро пожаловать, проходите, пожалуйста. Они вошли как раз в тот момент, когда Цинь Су и её отец поспешно вышли из её спальни. Она тревожно посмотрела на единственного в группе, кого ещё не знала, — на Лань Аня. Лань Цзин сразу же выступила вперёд, взяла её за руки и крепко сжала. — Лань Ань, позвольте представить вам невесту нашего Сичэня, Цинь Су. Цинь Су поклонилась так низко, как только могла. Она намеревалась совершить земной поклон, но Лань Сичэнь заранее сказал им, что Лань Ань не ожидает и тем более не желает такого почтения. Что он простой человек и хочет, чтобы к нему относились соответственно. Лань Ань шагнул вперёд, выпрямляя её из поклона. — Дева Цинь, приятно познакомиться. Я много слышал о Ваших достоинствах от Вашего будущего мужа. Цинь Су покраснела. — Он слишком добр ко мне. Уверена, я не заслуживаю этого. — Заслуживаете, А-Су, — настаивал Лань Сичэнь. — Каждое сказанное мной о Вас слово — правда. Каждый день я благодарю богов за то, что они послали мне Вас. Её улыбка развеяла остатки напряжения. Затем она показала книгу, которую подарил ей Лань Сичэнь. — Бессмертный Лань Ань, первым свадебным подарком Сичэня мне был этот том Ваших стихов. Я всегда ношу его с собой и прочитала уже много раз. Я… я надеюсь, не обижу Вас, если скажу, что они глубоко тронули меня. Вы так сильно любили свою жену. Это вдохновляет. Лань Ань взял её за руку. — Я не обижен. Да, я глубоко любил свою жену. Я рад, что этот знак моей привязанности к ней принёс радость Вам. Цинь Су вытерла слезу: — Бессмертный Лань Ань, могу ли я предложить Вам чай? — Благодарю Вас, да. И, возможно, дева Цинь расскажет мне, какие из стихотворений понравились ей больше всего? Цинь Су ярко улыбнулась. Лань Ань был совсем не таким, как она ожидала. Он был так добр, так восприимчив. Она прошла с ним к столу и разлила чай. Она открыла свою книгу на потрёпанной странице, с энтузиазмом начала обсуждать с автором любовную поэзию, которую так ценила. * * * Они шли по одной из многочисленных прекрасных тропинок Облачных Глубин. Вэньнин тихо разговаривал с Юй Синьи, а Юй Сян вприпрыжку шагала рядом с Не Хуайсаном. Он наклонился и заговорщически спросил: — Надеюсь, у тебя есть с собой одна из твоих ветровых подушек? Юй Сян огляделась, убедилась, что они одни, затем достала свёрток из рукава и протянула ему. — Я принесла одну тебе в подарок, так как думаю, что ты найдёшь ей хорошее применение. Не Хуайсан взял её с озорной ухмылкой. — Непременно найду. Ты не планировала использовать её на праздновании? — Я думала об этом, но мне на самом деле нравятся Сиван-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь, и я не хотела бы устраивать переполох на празднике, посвящённом им. Не Хуайсан рассмеялся. — Не думаю, что Вэй Усянь был бы против. В конце концов, это были его талисманы. Юй Сян нахмурилась. — О чём ты говоришь? Какие талисманы? — Твоя мать не сказала тебе? — Сказала мне что? — Извини, я думал, ты должна была знать после шутки с ветровой подушкой. Ну, дело в том, что Цзинь Гуаншань никогда не был болен. Всё было из-за талисманов. — Я ничего из этого не слышала. Моя мать знала? — Знала, но только после того, как всё случилось. Она была там, когда Цзинь Цзысюань рассказал нам о том, что случилось с его отцом, и хотела узнать, почему мы все так смеялись, когда он ушёл. — Кто именно входит в это «мы»? Предполагаю, не моя тётя, дядя и двоюродные сёстры? — Боже, нет. Особенно учитывая, что Вэй Усянь использовал такие же талисманы в Пристани Лотоса, а они так ничего и не заподозрили. Только моя семья, братья Лань и Вэй Усянь были вовлечены. Она схватила его за руку и окликнула сестру: — Синьи, ты тоже должна это услышать. А теперь рассказывай всё. Не Хуайсан пожал плечами. — Рассказывать-то особо нечего. Цзинь Цзысюнь попытался украсть талисманы, которые Вэй Усянь создал для битвы. Он, очевидно, потерпел неудачу, затем попытался подкупить одного из моих людей, который, конечно, сразу же пришёл ко мне. Тогда Вэй Усянь предложил дать ему талисманы, но не те, которые он просил. Ты знаешь, что случилось дальше. Этот дурак Цзинь Гуаншань, должно быть, использовал их на себе. Юй Сян уставилась на него: — Талисманы? Это талисманы сделали Цзинь Гуаншаня вонючим, источающим газы и магнитом для крыс? — Талисманы, — подтвердил Не Хуайсан. — Это гениально, — выдохнула Юй Сян. — Вэй Усянь гений. Мы должны подружиться с ним. — Мы уже с ним друзья, — заметил Вэньнин. — Тогда вы должны сделать так, чтобы он подружился со мной. Я хочу научиться делать потрясающие талисманы. Не Хуайсан посмотрел на Вэньнина. — Как думаешь, они будут против, если мы отведём девушек на поле с кроликами? — Кроликами? — спросила Юй Синьи, широко раскрыв глаза. — Я люблю кроликов. Так было решено. Они изменили направление и направились к полю с кроликами. * * * Вэй Усянь ничуть не возражал, когда они вернулись с двумя девушками из клана Юй. Лань Ванцзи был менее уверен, но ему нравились и Юй Хуэйфэнь, и Юй Кэсинь, поэтому он был готов дать третьему поколению шанс. Мальчики были просто рады, что появилось больше людей для игр. Лань Бо посмотрел на девушек. — Вы красивые. Юй Синьи улыбнулась и, протянувшись, взяла его за руку. — Спасибо. Какой же вы вежливый молодой господин. Не Хуайсан рассмеялся. — Осторожнее, Вэньнин. Этот маленький обаяшка уведёт твою девушку прямо у тебя из-под носа. Вэньнин покраснел, а Юй Синьи рассмеялась. Лань Юань кивнул. — А-Бо вежливый лимон. — Вежливый лимон, — эхом повторил Лань Бо. — Молодой господин, — поправил Вэй Усянь. — А-Бо — молодой господин. А-Бо не лимон*. П.п.: * фраза построена на звуковом сходстве (омофонии). В китайском языке слова «вежливый лимон» (礼貌的柠檬) по произношению отдалённо напоминают уважительное обращение «почтенный молодой господин» (礼貌的公子). Таким образом, комический эффект основан на недопонимании, вызванном фонетическим сходством разных китайских слов. Лань Бо пожал плечами. — Хорошо. Играть. Он побежал, и Лань Юань погнался за ним. — О, какие милые, — воскликнула Юй Синьи. Лань Ванцзи решил, что она, возможно, подходит. — Мм. Юй Синьи устроилась поудобнее и попыталась заманить кролика к себе на колени. — Я люблю кроликов, — прошептала она. Лань Ванцзи одобрительно кивнул и положил одного из кроликов её на колени. — Нужно поддерживать лапки, чтобы кролик чувствовал себя в безопасности. Она кивнула и, уложив кролика на сгиб руки, погладила его мягкие уши. — Спасибо, что позволили нам посидеть здесь с вами. Юй Сян плюхнулась в траву, куда меньше заботясь о нервных зверушках. — Сиван-цзюнь, ты должен научить меня шуточным талисманам. Вэй Усянь удивлённо поднял брови, позабавленный её прямотой. — Должен, значит. И о каких же шуточных талисманах ты говоришь? — О тех, которые ты использовал на Цзинь Гуаншане, и о всех подобных. Вэй Усянь, нахмурившись, взглянул на Не Хуайсана и покачал головой: — Не-сюн, это не должно было стать общеизвестным. Не Хуайсан пожал плечами. — Поверь мне, она заслужила. Он достал ветровую подушку и показал её Вэй Усяню. Вэй Усянь с интересом потыкал в неё пальцем. — Что это? Не Хуайсан усмехнулся и сжал руку. Это было громко. Очень громко. Достаточно громко, чтобы разогнать кроликов и привлечь детей. Оба мальчика мгновенно подбежали, с благоговением глядя на маленький предмет. Лань Бо указал на подушку. — Ещё, ещё. Не Хуайсан сделал это снова, и оба мальчика рассмеялись так сильно, что упали в траву. Вэй Усянь был так же впечатлён ветровой подушкой. Он указал на Юй Сян. — Это была ты? На банкете? Она с гордостью кивнула. Лань Ванцзи одарил её задумчивым взглядом. — Ты унизила Цзинь Гуаншаня. — Да. Лань Ванцзи решил, что она ему тоже нравится. — Приемлемо. Юй Сян усмехнулась и повернулась к Вэй Усяню: — Так ты научишь меня? — Да. Да, думаю, научу, при одном условии. Ты никогда не будешь ставить в неловкое положение тех, кто этого не заслуживает. — Безусловно. Я думала, возможно, о моих тёте и дяде Цзян. И, возможно, о Цзян Ваньине. Он может быть моим двоюродным братом, но он абсолютный придурок. Вэй Усянь радостно рассмеялся. — Как же мы раньше не встретились? — Потому что моя мать не доверяет своей сестре заботиться о нас и никогда не хотела, чтобы нам приходилось иметь дело с её неразумным поведением. Так что никаких визитов в Пристань Лотоса. — Мне нравится старшая госпожа Юй. Итак, шуточные талисманы. У меня их так много. * * * Цзинь Гуаншань и Лань Айго сидели вместе, попивая вино, которое Цзинь Гуаншань провёз в Облачные Глубины. Конечно, Лань Айго был слеп к собственному лицемерию, хотя сам же неустанно твердил о том, что правила нельзя нарушать. — Я не получил никакой благодарности за свои подарки, — пожаловался Цзинь Гуаншань своему старому другу. — Ты уверен, что они дошли до Вэй Усяня? — Все подарки отнесли в главный зал. — Но я просил передать их Вэй Усяню лично. Я был очень щедр, поэтому, уверен, мои указания выполнили. — Если Вы так просили, то уверен, так и сделали. Боюсь, Вэй Усянь часто пренебрегает правилами вежливости. Это превосходное вино. — Лань Айго усмехнулся. — Возможно, это одно из правил, которое нам всё же стоит пересмотреть, по крайней мере, для нас, старейшин. — Действительно, — Цзинь Гуаншань налил ему ещё чашку. — А как насчёт Баошань Саньжэнь? Я просил об аудиенции, но она не пришла. — Я не удивлён. Эта женщина сама себе закон. Вы знаете, что она привела в Облачные Глубины гадалку? Дерзость. — Ужасно. Ещё вина? — согласился Цзинь Гуаншань. Гадалка? Ему нужно будет найти время для визита. Ему всегда нравилось, когда ему говорили, какой он удивительный и какой успешный. — Я удивлён, что Лань Цижэнь позволил это. Лань Айго фыркнул. — Он позволяет ей делать всё, что она хочет. Не то чтобы остальные мои коллеги были намного лучше. Этой женщине позволили создать постоянный массив в сердце Облачных Глубин, чтобы она и Вэй Усянь могли легче навещать друг друга. Можете в это поверить? Транспортировочный массив в Облачных Глубинах! Катастрофа. Транспортировочный массив, предположительно ведущий прямо на Небесную Гору? Великолепно. Цзинь Гуаншаню нужен был доступ. Он не был уверен, как он сможет использовать эту информацию, но не сомневался, что найдётся какой-то способ. Ему нужно было больше подробностей. — Это тревожно. Несомненно, наличие чего-то столь доступного представляет опасность для вашего Ордена? — Конечно, я возражал против этого, — Лань Айго сделал большой глоток, допивая третью чашку вина. — По крайней мере, наша Ледяная Пещера зачарована, — он нахмурился, — защищена чарами. Ледяная Пещера? Он слышал упоминания, что Лани, выжившие после нападения, прятались именно там, а Вэни не могли проникнуть внутрь. Он налил Лань Айго ещё вина. — Я уверен, чар более чем достаточно. — Да, они очень силь… силь… сильны. Хм, у меня язык онемел. Лань Айго был сбит с толку. Обычно у него не было проблем с произнесением слов. Должно быть, он всё ещё расстроен из-за всех этих перемен, происходящих в Облачных Глубинах. Возможно, ещё одна чашка вина успокоит его нервы. — Никто без лобной ленты Ланей не может туда войти. Ленты были ключом? Цзинь Гуаншань был уверен, что сможет раздобыть одну. Или Гуанъяо. Его дружба с Лань Сичэнем должна была хоть на что-то сгодиться. — Возможно, старейшины надеялись навестить Лань Аня? Лань Айго нахмурился. Куда делось его вино? У него была полная чашка, но теперь она опустела. Он протянул руку и налил ещё. — Нельзя. Баошань Саньжэнь объяснила, что только она и Вэй У… У… — Лань Айго остановился, чтобы прочистить горло, — Усянь смогут про… про… пройти через чары. — Значит, массив работает только для них двоих? — Работает, просто не на Небесную Гору. Куда-то ещё. Я не обращал вни… внимания. Раздражает. Опасно, наверное, думаю. Может, далеко? Что ж, это было разочаровывающе. Возможно, его ручной заклинатель тьмы сможет найти способ пройти через чары Небесной Горы. Гуанъяо сможет поработать над этим с Сюэ Яном, когда они вернутся в Башню Кои. Больше он ничего не смог вытянуть из Лань Айго о массиве. Может, он сможет раздобыть немного сплетен о Бессмертных, прежде чем речь Лань Айго окончательно станет невнятной. — Тем не менее, я удивлён, что старейшины согласились, даже если это было по просьбе Бессмертной. — Проклятая Бессмертная слишком умела в убе… убеждении. А что до того, кто называет себя Лань Анем, ну… — Называет себя? Вы думаете, он самозванец? — Цзинь Гуаншань достал ещё один кувшин. Лань Айго было трудно фокусировать взгляд. Странно. Сначала язык, теперь глаза. Он потянулся за напитком, но, казалось, не мог его схватить. Цзинь Гуаншань любезно вложил чашу ему в руку. Какой же он хороший человек. О, ему задали вопрос? Было бы невежливо не ответить. — Не хотел бы я никого обвинять в обмане, но как-то подозри… подозрительно, что этот человек появился, чтобы попы… пытаться забрать контроль у тех из нас, кто так долго руководил Орденом. — Действительно. Очень подозрительно, — Цзинь Гуаншань никогда бы не позволил ничего подобного случиться с ним. Он бы сначала убил нарушителя. — Но что можно сделать, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь ручаются за него? — Да! — закричал Лань Айго, дико указывая на Цзинь Гуаншаня, или, по крайней мере, в его направлении. — Когда старейшины говорят, вы думаете… что Лань Ванцзи выше подозрений. Цзинь Гуаншань навострил уши при этом намёке на критику Лань Ванцзи. Этот человек вёл себя очень несговорчиво в Безночном Городе, и если бы существовал какой-то скандал, связанный с ним, Цзинь Гуаншань хотел бы о нём услышать. — Вы не согласны? Его называют Ханьгуан-цзюнем, в конце концов. Разве он не считается гордостью Гусу Лань? Считается — обстоятельство, которое бесконечно раздражало Лань Айго. Разве справедливо, что Лань Ванцзи так превозносят, в то время как достойных молодых людей, например его собственных внуков, постоянно обходят вниманием при продвижении? — Уверен, он хорошо устроился. Помню его ребёнком; упрямым. Неусту… неусту… — Неуступчивым? — подсказал Цзинь Гуаншань. — Мм. Именно, — согласился Лань Айго. — Неудивительно, учитывая… — он понизил голос и наклонился, — его мать. Он многозначительно кивнул, откидываясь назад. Это было именно то, что хотел Цзинь Гуаншань. Он слышал слухи о госпоже Лань, но теперь у него появился шанс узнать факты. — Я слышал, что она не… подходила для своего положения? — Ха! — Лань Айго снова понизил голос. — Я доверяю Вам, Гуаншань? — Конечно, — торжественно кивнул Цзинь Гуаншань, разливая ещё вина. Лань Айго знал, что не должен раскрывать то, что держалось в секрете так долго, но он был зол. Он хотел, чтобы пострадал кто-то другой. Ну и что, если раскрытие деталей навредит Лань Сичэню или Лань Ванцзи? В конце концов, это не сплетни, когда это правда. — Эта женщина была не кем иным, как… — наклонившись поближе, он прошептал на волне сладкого винного дыхания, — убийцей. — Что? — Что ж, это было шокирующе. Цзинь Гуаншань был заинтригован. — Несомненно, если бы это было так, её бы наказали. Лань Айго громко икнул, хихикая и прикрывая рот рукой. — Наказали бы, но Цинхэн-цзюнь женился на ней, так что многое простили. — Как ужасно. Я бы не подумал такого о главе великого Ордена. Это был идеальный рычаг. Цзинь Гуаншань мог использовать это, чтобы дискредитировать Лань Ванцзи и заставить Вэй Усяня подчиниться его собственным желаниям. — Очень грустно. Цинхэн-цзюнь влюбился. Сделал бы что угодно, чтобы защитить. Неправильно. — Очень неправильно. Уже сейчас Цзинь Гуаншань строил планы, как это может принести ему выгоду. Ему нужно будет рассказать Гуанъяо. Составить план. У Гуанъяо будут идеи, которые, возможно, стоит рассмотреть. Он улыбнулся Лань Айго. — Что ж, всё это очень тревожно, Айго. Ещё вина? * * * Их вызвали в главный зал. Бабушку Вэнь оставили присматривать за детьми вместе с Вэньнином, Не Хуайсаном и девушками Юй. Оказалось, что проблемы, как таковой, не было — просто небольшая дилемма. А именно, подарки Цзинь Гуаншаня и его настойчивое требование, чтобы их вручили Вэй Усяню лично. Это походило на повторение истории. Как и с трофеями, Вэй Усянь снова уставился на богатства, далеко превосходящие разумные пределы. Он ткнул в рулон парчи. — Но зачем? Я не понимаю, зачем он дарит нам, — он махнул рукой на кучу, — всё это. Мы никак с ним не связаны. Насколько я знаю, мы ему даже не нравимся, так зачем? — Золото и специи, — усмехнулся Лань Ванцзи. — Эти подарки предназначены тебе, Вэй Ин. — Тогда в этом ещё меньше смысла. Баошань Саньжэнь усмехнулась. — Подозреваю, он пытается заманить тебя в сферу своего влияния, А-Ин. — Фу, как будто у него получится. Я презираю этого человека. — Усянь, — Лань Цижэнь попытался придать голосу порицающий тон, но не совсем преуспел, поскольку в основном был согласен с этим чувством, — хотя это несколько чрезмерно. — Правда? — Вэй Усянь снова ткнул в парчу. — Что нам вообще делать с золотой парчой? Никто, кроме Цзиней, не носит золотое. Я имею в виду, мы могли бы её продать, наверное? О, мысль. Цзян Яньли скоро выйдет замуж за Цзинь Цзысюаня. Нам нужно будет что-то им подарить, так что, может, отдадим это? — Ты хочешь переподарить? — уточнил Лань Ванцзи. — Да? Наверное? — Цзинь Гуаншань сразу же узнает. — Это будет грубо? — Будет, — Лань Ванцзи ткнул в ткань носком сапога. — Цзинь Гуаншань будет смущён. — Так ты считаешь, это плохая идея, Лань Чжань? Лань Ванцзи подумал и ответил: — Нет. Вэй Усянь рассмеялся. — Дядя, лаолао, что вы думаете? Баошань Саньжэнь тоже рассмеялась. — Этот человек посмел вызвать меня к себе, как будто имел на это право. Думаю, он заслуживает оскорбления. Лань Цижэнь посмотрел на нелепые подарки, преподнесённые Цзинями. Он повернулся к ученику, ожидавшему указаний. — Отложите это до свадьбы Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Это избавит нас от необходимости искать что-то подходящее самим. — Да! — Вэй Усянь поднял руки в победном жесте. — Кроме специй. Их я оставлю. О, мы должны поблагодарить его за подарки? — Не нужно, — сказал ему Лань Ванцзи. — Действительно. Мы поблагодарим всех, кто прислал подарки, во время празднования. Этого достаточно. Цзинь Гуаншань не заслуживает особого внимания из-за ценности своего дара. * * * В своих покоях Цзинь Гуаншань ждал, когда Баошань Саньжэнь нанесёт визит или когда Вэй Усянь выкажет ему благодарность, которую, как он считал, он заслуживал. Он ждал напрасно.