Непредвиденные перемены

Цзян Цзыюань сжала кулаки. Она была госпожой великого Ордена. Она заслуживала уважения, но никто из окружавших Вэй Усяня людей даже не обратил на неё внимания. Она схватила сына за руку и тряхнула его: – Зачем ты сделал такую глупость, как вызов Вэй Усяня? Ты заставил нас всех потерять лицо, не только себя. Зрители, уже решившие, что представление окончено, остановились посмотреть, как Цзян Цзыюань отчитывает сына. Возможно, здесь всё же можно было увидеть ещё кое-что, поэтому они задержались. Цзян Цзыюань этого не заметила, но глава Цзян заметил. Наконец он решил, что с него хватит. Он наклонился своей госпоже и прошипел: – Прекрати. Посмотри вокруг. За нами наблюдают. Разве мало того, что ты устроила представление в Безночном городе? Неужели теперь ты должна повторить наше унижение в Облачных Глубинах? – Я? – взвизгнула Цзян Цзыюань. – Ты винишь меня в… – Да. Разумеется, я виню тебя. Это твоя вина. Мы проиграли. Неужели ты не видишь? Вэй Усяня не волнует, что ты или кто-то из нас говорит или делает. Он двинулся дальше, а ты всё ещё цепляешься за прошлое. Нам нужно восстановить наш Орден. Нам нужно привлечь новые таланты, но никто не придёт к нам, если ты постоянно будешь в разладе с Вэй Усянем или Не Минцзюэ — даже с Не Хуайсаном. Все они считаются героями кампании «Выстрел в Солнце». А ты нет. У нас нет друзей. Мы одиноки в этом, и если ты попытаешься заставить людей выбирать между нами и Вэй Усянем, они выберут его. Цзян Цзыюань потрясённо замерла. Её муж — её слабый, никчёмный муж — никогда прежде не разговаривал с ней так. Затем она увидела осуждающие взгляды. Откуда взялись все эти люди? Почему они глазеют на неё? Она увидела Оуянов: госпожа Оуян держала младенца и шепталась с мужем. Рядом с ними стоял глава Ордена Яо, как всегда напыщенный. Они помогли ему, когда его Орден уничтожили, но теперь и он отвернулся от них. Все отвернулись. Все их друзья из знати перешли на сторону этого выскочки. Даже её мать. Юй Цзыюань ахнула, когда муж схватил её за руку, другой рукой он вцепился в Цзян Чэна и потащил их за собой. – Что ты делаешь? – Увожу вас отсюда. Мы должны найти А-Ли. У нас нет выбора, кроме как присутствовать на этом празднестве, но как только оно закончится, мы уедем. * * * Как только сыновья увидели Вэй Усяня и Лань Ванцзи, они подбежали и, перебивая друг друга, стали выкрикивать что-то о куклах. Вэй Усянь рассмеялся: – Медленнее. А-Юань, ты первый. – Куклы, отец. Лаолао привезла кукол. – И жолёров, – добавил Лань Бо. Баошань Саньжэнь рассмеялась, увидев растерянный взгляд Вэй Усяня: – Думаю, он имеет в виду жонглёров. Ты в порядке, А-Ин? Бабушка Вэнь сказала нам, что Цзян Ваньинь устраивал неприятности. – Ничего, с чем я не справился бы, лаолао. – Вэй Усянь огляделся, любуясь радостной картиной. Здесь действительно были жонглёры, а также акробаты, танцоры, а в дальнем углу двора расположился кукольный театр. Кроме того, повсюду стояли ларьки с сахарными фигурками, танхулу, мушмулой и всем, что могло бы заинтересовать гостей. Облачные Глубины никогда не видели ничего подобного. Гости бродили в изумлении, как и сам Вэй Усянь. – Это потрясающе. Лань Цижэнь, стоявший рядом, издал долгий страдальческий вздох: – Не то слово, которое употребил бы я. Баошань Саньжэнь дружески подтолкнула его: – Пожалуйста. Я видела, что ты был так же поглощён кукольным представлением, как и дети. Он фыркнул: – Глупости. Я только наблюдал. – Если ты так говоришь, – сказала Баошань Саньжэнь с явным недоверием. – Что скажешь, старый друг? Ты шокирован тем, что люди веселятся в Облачных Глубинах? Лань Ань мягко улыбнулся: – Мне это нравится. Но, Баошань, я уже привык к твоим излишествам. Она рассмеялась: – Видишь, Лань Цижэнь? Твой основатель не находит недостатков в развлечениях, которые я устроила. Лань Цижэнь фыркнул, меняя тему: – Ты говоришь, что справился с Цзян Ваньинем, Усянь? – Он вызвал меня на бой, дядя. Я знаю, это, вероятно, было неуместно, но я хотел покончить с этим, поэтому мы пошли на тренировочную площадку, и я сразился с ним. – Убедительная победа, я полагаю? – спросила Баошань Саньжэнь. – Мм. Цзян Ваньинь теперь не сомневается, что он слабее, – с удовлетворением сказал ей Лань Ванцзи. – Затем прибыли глава Цзян и госпожа Цзян. – Что? – нахмурился Лань Цижэнь. – Они тоже устроили неприятности? – Не больше обычного. – Вэй Усянь пожал плечами. – Их пригласили, так что мы не можем удивляться, что они появились. – Госпожа Цзян отвратительна. – Лань Ванцзи не волновало, были ли они приглашены. Как гости, они обязаны были проявлять уважение к хозяевам, и именно этого госпожа Цзян категорически не сделала. – Лань Чжань… Баошань Саньжэнь остановила внука: – Нет, А-Ин. Твой муж прав. Эта женщина вела себя отвратительно. Она годами жестоко обращалась с тобой без всякой причины, кроме своей ревности и злобы к моей бедной покойной дочери. – Что такое «жестоко»? – требовательно поинтересовался Лань Бо. – Это значит, что злая госпожа была груба с твоим отцом, – объяснила Баошань Саньжэнь. – О нет, о нет, А-Бо позаботится об отце. Лань Юань подхватил причитания: – О нет, о нет, Отец будет в безопасности. Оба мальчика вцепились в ноги Вэй Усяня, оглядываясь в поисках тех, кто мог бы быть с ним груб и от кого его нужно было защищать. – Спрятать отца, – предложил Лань Бо. Лань Юань кивнул и поддержал брата: – Спрятать отца. Они начали оглядываться, продолжая бормотать: «Спрятать отца, спрятать отца». – Мальчики, не нужно. Отец в порядке. Отец в безопасности, – настаивал Вэй Усянь, но дети не соглашались: они были полны решимости найти безопасное место. Лань Бо указал на Не Минцзюэ: – Туда. Лань Юань кивнул, и оба потащили Вэй Усяня, чтобы задвинуть его за спину Не Минцзюэ. Озадаченный Не Минцзюэ спросил: – Ты хочешь спрятать своего отца за мной? – Мм, – сказал ему Лань Юань. – Ты большой, – добавил Лань Бо. – Я большой, – согласился Не Минцзюэ и, входя в роль, широко расставил руки, чтобы лучше спрятать Вэй Усяня. Вэй Усянь рассмеялся, шагнул вперёд, опустился на колени и обнял детей: – Спасибо вам обоим, но всё в порядке. Папа никогда не позволит никому обидеть отца. Лань Бо неуверенно перевёл взгляд с Не Минцзюэ на Лань Ванцзи. Он снова указал на Не Минцзюэ: – Он больше. – Это так, – признал Вэй Усянь, – но папа более безжалостен. – Что такое «безжалостен»? – спросил Лань Бо. – Это значит, что если кто-то будет груб с отцом, то папа будет с ним гораздо, гораздо грубее в ответ. Оба мальчика перевели взгляд на Лань Ванцзи, который в ответ слегка склонил голову. Лань Юань схватился за ногу Лань Ванцзи и умоляюще посмотрел на него снизу вверх: – Папа не позволит быть грубым с отцом? – Не позволю. Отец в безопасности. Лань Юань с облегчением вздохнул и передал информацию Лань Бо на тот случай, если он пропустил её. Затем их отвлекло объявление о том, что кукольное представление вот-вот начнётся снова. Они разрывались между желанием защищать Вэй Усяня и куклами! Они прошептались мгновение, принимая решение. Очевидным решением, насколько они могли судить, было пойти всем вместе смотреть представление. Вэй Усянь рассмеялся, когда его и Лань Ванцзи потащили за собой — оба готовые были потакать своим детям. Лань Ванцзи обернулся к Лань Аню, когда его увлекли: – Наставник, вы присоединитесь к нам? – Присоединюсь. – Лань Ань последовал за ними с куда большей грацией. Не Хуайсан усмехнулся: – А я пойду осмотрюсь. Идёшь, Вэньнин? – Может, мы тоже посмотрим кукол? – предложил тот. – Хорошо. Потом я хочу посмотреть на танцовщиц с веерами. Старший брат, вы с сестрицей Цин идёте? Вэньцин кивнула: – Почему бы и нет? Я не смотрела кукольное представление с детства. При дворе Вэнь Жоханя у нас никогда не было таких вещей. – Тогда вы обязательно должны посмотреть на это, – настаивал Не Хуайсан, направляясь к представлению. Только Лань Цижэнь и Баошань Саньжэнь остались. – Лань Цижэнь, нужно что-то делать с Цзянами. – Согласен. – А-Ин говорил мне, что ты предлагал возмещение? – Да. Они не только скрыли от него его происхождение, но и госпожа Цзян причинила ему реальный физический вред. – Я знаю. У мальчика до сих пор есть шрамы. Что ещё хуже — эмоциональное манипулирование, из-за которого он поверил, что сам виноват в подобном обращении. Он постоянно защищал их, даже понимая, что они этого не заслуживали. – Не только их. Я вёл себя позорно по отношению к нему, когда он впервые пришёл в Облачные Глубины, и всё же он простил меня. Я сожалею о своём поведении больше, чем могу выразить. – Ты сказал ему об этом? – Да. – И ты больше не будешь так себя вести? – Нет. Я признаю, что мои действия были неоправданны. Я сделаю всё возможное, чтобы в будущем вести себя лучше. – Тогда это всё, что можно от тебя требовать. Я вижу, что ты начал заботиться о моём внуке, а он — о тебе. Я довольна, что с ним будут хорошо обращаться в Облачных Глубинах. Цзяны же даже не извинились. – Нет, хотя Цзян Яньли, кажется, прилагает усилия, чтобы измениться. – Она всегда была той, кого А-Ин любил больше всех. Надеюсь, им удастся восстановить какие-то отношения в будущем. Думаю, его бы это порадовало. Но остальные должны ответить за свои поступки. – Согласен. Сильнее всего пострадали Вы и Усянь. Знайте, что Вы можете рассчитывать на мою поддержку в любых действиях, которые решите предпринять. – Я очень ценю это. А теперь, что скажешь на то, чтобы присоединимся к детям? Только для наблюдения, разумеется. – Она рассмеялась. Лань Цижэнь фыркнул, игнорируя шпильку в свой адрес, и они вместе отправились смотреть на кукол. * * * Утро у Цзинь Гуаншаня не задалось. Во-первых, с ним непочтительно обошлась какая-то низкая прорицательница, и, что хуже всего, Баошань Саньжэнь до сих пор не пришла к нему. Он был вынужден искать её, как какой-то никчёмный человек. Это было оскорбительно. Мало того: каждый раз, когда он поворачивал за угол, на его пути возникало какое-нибудь новое развлечение. Это же Облачные Глубины. Они должны оставаться безмятежными и прекрасными – это так, но в основном они должны быть скучными. Унылыми. А не этим… этим великолепным зрелищем. Как он должен превзойти Ланей, когда наступит его черёд принимать гостей? Затем он увидел их. Вэй Усянь и Лань Ванцзи стояли и смотрели какое-то кукольное представление с двумя маленькими мальчиками. Вероятно, приёмными сиротами. Прямо за ними стоял Лань Цижэнь и разговаривал с женщиной, которую он не узнал. Время от времени один из детей оборачивался и взволнованно указывал на кукол. Должно быть, это она. Бессмертная. Он нацепил улыбку и приблизился. Он прочистил горло. Она проигнорировала его. Он повторил это действие немного громче. Она снова проигнорировала его. Он подошёл, чтобы встать перед ней, и поклонился, как поклонился бы собрату-главе Ордена. Затем он открыл рот, чтобы заговорить. Баошань Саньжэнь нахмурилась, когда какой-то надоедливый человек заслонил ей обзор представления и перекрыл доступ к её правнукам. Она протянула руку и отодвинула его в сторону. Цзинь Гуаншань от неожиданности начал заикаться. Баошань Саньжэнь подвинула его? Помимо унижения, он вынужден был признать, что сила, потребовавшаяся относительно маленькой женщине, чтобы одной рукой сдвинуть взрослого мужчину, который не хотел двигаться, была впечатляющей. Он начал снова вставать перед ней, но остановил себя. Он не совсем осмеливался. Вместо этого он возвысил голос, чтобы претенциозно сказать: – Бессмертная Баошань Саньжэнь, вот мы и встретились. Наконец Баошань Саньжэнь повернулась, чтобы посмотреть на него. Это был недобрый взгляд. Она окинула его с головы до ног и обратно, до его самодовольной улыбки, а затем отвернулась, не сказав ни слова. Цзинь Гуаншань не мог в это поверить. И чувствуя себя оскорблённым, он совершил ошибку: схватив её за руку, намереваясь настоять на том, чтобы она обратила на него внимание. Он добился своего, но совсем не так, как ожидал. Он не понял, что произошло. Он знал только, что только что стоял рядом с Бессмертной, а в следующее мгновение уже лежал у её ног с остриём меча у горла. Он сглотнул. Лань Цижэнь заглянул через плечо Баошань Саньжэнь: – В Облачных Глубинах не убивают. – Жаль. Кто этот глупец? Лань Ванцзи тоже обернулся, чтобы посмотреть, что случилось: – Цзинь Гуаншань. – Глава Ордена Ланьлин Цзинь, – добавил Лань Цижэнь для ясности. Лань Ань подошёл ближе и задумчиво посмотрел на Цзинь Гуаншаня сверху вниз: – Цзинь Юйсюань. Баошань Саньжэнь рассмеялась: – Он очень похож на него, не правда ли? Лань Цижэнь нахмурился: – Цзинь Юйсюань? Основатель Ордена Цзинь? – Да. Мерзкий маленький человечек. Никогда его не любила. Как карбункул на заднице человечества. – Баошань Саньжэнь ткнула Цзинь Гуаншаня носком туфли. – Его род не улучшился. – Она вложила меч в ножны. – Вставай. Цзинь Гуаншань поспешно поднялся на ноги и огляделся, пытаясь понять, заметил ли кто его унижение. Заметили. Он прочистил горло и сказал громче, чем это было необходимо: – Недоразумение, к сожалению. Бессмертная Саньжэнь, я просил об аудиенции с Вами, но Вы, должно быть, не получили моё сообщение. Баошань Саньжэнь вздохнула: – О чём ты лепечешь? Почему меня должно волновать, чего ты хочешь? Уйди, ты, надоедливый маленький человечек. – Надоедливый… – Цзинь Гуаншань был почти вне себя от гнева. Никто прежде не отмахивался от него. Он был Цзинь Гуаншань! – Я Цзинь Гуаншань! Я глава Ордена Ланьлин Цзинь. Как Вы смеете так дурно обращаться со мной. – Это ничего для меня не значит. Ты ничтожен. Мошка, жужжащая у моей головы. А теперь уйди с дороги, чтобы я могла насладиться этим развлечением со своей семьёй. Цзинь Гуаншань не знал, что делать. Ему хотелось настоять, чтобы его выслушали, но он с отчаяньем понимал, что это ни к чему не приведёт. Более того, он будет выглядеть нелепо – совсем как мошка, с которой Баошань Саньжэнь только что его сравнила. И он сделал единственное, что мог. Он усмехнулся, делая вид, что это не его только что ужасно оскорбили. Он оправил одежду и поспешил прочь, делая вид, словно именно это и было его намерением с самого начала. * * * – О, смотрите, это Вэньнин. – Юй Синьи двинулась вперёд, но бабушка остановила её. – Бабушка? – Подожди. – Юй Кэсин кивнула в сторону, где Цзинь Гуаншань приближался к группе. – Я хочу посмотреть, что это за человек. Они пронаблюдали, как Цзинь Гуаншаня отодвинули в сторону, а затем сбили с ног, держа на острие меча. Они пронаблюдали, как его проигнорировали, вынудив уйти с растоптанным достоинством. Юй Кэсин громко расхохоталась, когда они наконец пошли вперёд. Юй Хуэйфэнь закрыла глаза и покачала головой: – Матушка, пожалуйста. Юй Кэсин засмеялась только громче. Баошань Саньжэнь оглянулась, услышав это и приподняла брови. Юй Кэсин поклонилась: – Это было самое лучшее развлечение на сегодня. Вы и есть та Бессмертная, о которой мы так много слышали? Баошань Саньжэнь удивилась. Большинство людей нервничали при первой встрече с ней. Этот подход был освежающим. – Да. Кто вы? – Юй Кэсин, глава Ордена Мэйшань Юй. Это моя дочь Хуэйфэнь и мои внучки Синьи и Сян. Приветливая улыбка Баошань Саньжэнь застыла. – Вы родственница Цзян Цзыюань? Юй Кэсин вздохнула: – Она моя дочь. – Эта женщина годами жестоко обращалась с моим внуком. Почему она никогда не несла за это ответственности? Юй Кэсин закрыла глаза и покачала головой: – Потому что она была госпожой великого Ордена. Её положение позволяло ей нарушать приличия. Так не должно было быть, но так было. Я сожалею, что ничего не сделала. Я встречала Вашего внука только раз. Его никогда не привозили в Мэйшань, но это не оправдание. Я слышала слухи. Меня это позорит, как должно позорить всех, кто подозревал и ничего не делал, что мы позволили этой ситуации продолжаться бесконтрольно. Всё, что я могу сделать, это уделять больше внимания в будущем, чтобы ничего подобного больше не повторилось. Вэй Усянь обернулся с усмешкой: – Лаолао, будь добра. Эти Юй нам нравятся. – Нравятся? – переспросила она. – Нравятся, – подтвердил он. – Старшая госпожа Юй состояла в военном совете, так что мы довольно хорошо узнали её. Она пыталась обуздать первую госпожу Цзян, даже зашла так далеко, что лишила её права называть себя госпожой Юй. А глава Ордена Юй приезжала в Безночный город и теперь представляет малые Ордены в совете заклинателей. Они хорошие люди. Улыбка Баошань Саньжэнь вернулась. – Понятно. Признаюсь, я всегда ценила приверженность Юй матриархату. Ничто так не способствует появлению могущественных заклинательниц. Слышать, как Цзян Цзыюань обращалась с моим А-Ином, было глубоко разочаровывающе. Я рада узнать, что она – отклонение от нормы. – Она ведьма, – согласилась Юй Сян. – Это было так здорово, как Вы уделали этого свина Цзинь. – А-Сян! Ты должна перестать называть его так, – с досадой сказала Юй Хуэйфэнь. Лань Ванцзи повернулся, чтобы присоединиться к разговору, одобрительно глядя на Юй Сян: – В Облачных Глубинах ценят честность. – Видите, матушка? – Юй Сян взмахнула рукой в сторону Лань Ванцзи. – Даже Ханьгуан-цзюнь согласен, что этот человек – свин. Баошань Саньжэнь с интересом наблюдала за этим. – Именно поэтому я хорошо думала об Ордене Юй. Какой интересный ребёнок. Юй Сян запоздало поклонилась и широко улыбнулась. – Бессмертная Саньжэнь. Это отличная вечеринка, хотя и не очень-то в стиле Ланей. Это Ваших рук дело? – Я предложила свою помощь, да. Лань Цижэнь фыркнул: – Предложила? Это предполагает возможность отказа. Вас, Баошань Саньжэнь, труднее остановить, чем стадо несущихся быков-яо. Как только он закончил говорить, раздалась волна смеха. На одно унизительное мгновение Лань Цижэнь испугался, что это из-за его слов. Но нет. Казалось, что за одной из теневых кукол – возможно, злодеем – гнался сердитый гусь. Дети были в числе самых веселящихся: они тянули отцов за рукава и настаивали, чтобы те согласились, как это было смешно. Баошань Саньжэнь со смехом подтолкнула Лань Цижэня, а затем мгновенно увлеклась кукольным представлением. * * * Как только кукольное представление закончилось, мальчики побежали смотреть на акробатов, увлекая за собой отцов, прабабушку, двоюродного дедушку, бабушку Вэнь и даже Лань Аня. Не Хуайсан всё ещё хотел посмотреть на танцовщиц, поэтому они вместе с Вэньнином и двумя девушками Юй пошли туда, оставив Не Минцзюэ и Вэньцин с Юй Кэсин и Юй Хуэйфэнь. – Госпожа Юй, я должна поблагодарить Вас за то, что вчера Вы указали мне на очевидное, – сказала Вэньцин. Юй Хуэйфэнь рассмеялась: – Вы бы и сами до этого дошли. В Вашей жизни произошло много перемен, госпожа Не. Неудивительно, что Вы забыли позаботиться о себе как следует. – Дело скорее в том, что я никогда не думала, что у меня будет нормальная жизнь. Выросши так, как я, мысль о замужестве пугала меня, так как я ожидала, что это будет по указу моего дяди. Идея любви была чем-то, на что я даже не надеялась, поскольку это было настолько далеко за пределами возможного. – Не только ты, Вэньцин. То же самое было и для меня, – добавил Не Минцзюэ. – Я знаю. Это… то, что между нами, так неожиданно. Я была довольна согласиться на брак по расчёту, который сама выбрала, – это уже было лучше, чем я считала своей судьбой. А затем полюбить своего мужа… – она замолчала и взяла Не Минцзюэ за руку, – ну. Просить о большем казалось бы жадностью, поэтому я отбросила эту мысль. И всё же теперь это случилось. – Я рада. Вы заслуживаете счастья, госпожа Не. – Спасибо. Я хочу, чтобы Вы знали, как я ценю Вашу поддержку. Дружба была ещё одним, чего мне не хватало. У меня был брат, конечно, но это другое. Вы, госпожа Юй, – мой первый настоящий друг. – Я рада. Надеюсь, мы сможем развить эту дружбу. А теперь, почему бы нам не взять Вам той мушмулы? Они должны помочь с тошнотой. Я не могла ими наесться во все свои беременности. Вэньцин рассмеялась и последовала за подругой к ларьку. * * * Не Минцзюэ подтолкнул Вэньцин, указывая туда, где Лань Сичэнь шёл с Цинь Су и её родителями. – Я хотел сообщить Сичэню о ребёнке до того, как мы сделаем объявление. Вэньцин кивнула и попрощалась со старшей госпожой Юй. Не Минцзюэ окликнул друга и помахал ему рукой. – Сичэнь, привет. У нас ещё не было возможности поговорить. Лань Сичэнь улыбнулся: – Знаю. Что ты думаешь обо всём этом? – Он обвёл рукой, указывая на ларьки и артистов. Не Минцзюэ усмехнулся: – Неожиданно, но довольно замечательно. – Да. Дядя рвёт на себе волосы от каждого нововведения, которым Баошань Саньжэнь бросается в него. Не Минцзюэ усмехнулся: – Уверен. Трудно ли было удержать его от гнева? – Думаю, у него могло бы случиться искажение ци, если бы не Лань Ань. Лань Ань стал откровением. Вэньцин, однажды ты назвала меня самым безмятежным человеком, которого ты когда-либо встречала, но только потому, что ты ещё не встретила Лань Аня. Ничто не тревожит его. Он просто воспринимает всё со спокойной улыбкой, обдумывает ситуацию и высказывает своё мнение о том, как с ней справиться. – Каково это – встретить основателя своего Ордена? – Это так много значит для меня, у меня нет слов. Он бесконечно терпелив со всеми моими вопросами. Никогда не даёт мне почувствовать, что я проявляю излишнее любопытство. Его будет очень не хватать, когда он вернётся на Небесную Гору. Ну, возможно, не всем. – О? Я бы подумала, что возвращение Бессмертного основателя в Орден вызовет всеобщее ликование, – сказала Вэньцин. – Можно подумать, не правда ли? К сожалению, для некоторых наших старейшин наличие Бессмертного основателя важнее, чем присутствие этого Бессмертного. Возможно, из-за того, что в своём первом же обращении к нам он сделал нам выговор за то, что мы погрязли в правилах. Мягкий выговор, но всё же выговор. Не все приняли это хорошо. Боюсь, во многом это моя вина. Я позволил старейшинам проявлять слишком много власти, и они не желают расставаться даже с самой малой её частью. Если правила будут пересмотрены, то именно это и произойдёт. – Я всегда считал, что старейшины Ланей имеют слишком большое влияние – больше, чем в моём Ордене, – фыркнул Не Минцзюэ. – Больше, чем в любом другом Ордене, на самом деле. Я не думаю, что это целиком твоя вина. – Это началось, когда отец Лань Сичэня отрёкся от своих обязанностей и ушёл в затворничество, позволив бремени воспитания детей и управления Орденом упасть на плечи брата. Разумеется, Не Минцзюэ никогда бы не сказал этого Лань Сичэню. – Тем не менее, я рад, что ты видишь проблему и намерен её исправить. Уверен, поддержка Лань Аня очень поможет. – Это определённо помогло до сих пор. Но я пренебрегаю своими обязанностями. Минцзюэ, Вэньцин, вы знаете Циней? После неизбежного обмена поклонами Не Минцзюэ улыбнулся Цинь Су: – Дева Цинь, кажется, у меня не было возможности поздравить Вас с помолвкой. Я рад, что мой хороший друг обрёл счастье с Вами. Она покраснела и опустила глаза: – Спасибо. Я знаю, как много значит для Сичэня Ваша дружба. Я надеюсь заслужить Ваше одобрение. – Вы уже его получили, дева Цинь. Я не припомню, чтобы когда-либо видел Сичэня таким довольным. Это всё, чего я для него желаю. Лань Сичэнь протянул руку и сжал его ладонь: – Спасибо, Минцзюэ. – Он слегка нахмурился. – Что-то происходит. Ты всё улыбаешься и улыбаешься. Что-то случилось? Не Минцзюэ улыбнулся ещё шире, глядя на Вэньцин, а затем взял её за руку и обвил её талию своей рукой. – Случилось. У меня есть новость, которой я хочу с тобой поделиться. – Вы хотели бы поговорить с Цзэу-цзюнем наедине? – спросил Цинь Цанъе. – Мы можем встретиться позже. – Нет, это не секрет, – сказал ему Не Минцзюэ. – По крайней мере, скоро перестанет им быть, так как мы намерены объявить об этом на банкете. Сичэнь, можешь нас поздравить. У нас будет ребёнок. Лань Сичэнь на мгновение уставился на них, затем радостно рассмеялся: – Ребёнок? Это замечательная новость. Я так рад за вас. Как давно вы знаете? Вэньцин фыркнула: – Только со вчерашнего дня. Вы первый, кому мы сказали, кроме семьи. – Тогда я польщён. Я знаю, что вы будете прекрасными родителями. Не Минцзюэ поймал себя на том, что снова улыбается. Они станут родителями. Ребёнка. Это было фантастически. – Спасибо. Я знаю, что Вэньцин будет потрясающей матерью. Я лишь надеюсь, что смогу защитить этого ребёнка, пока он не вырастет. – Ты тоже будешь потрясающим отцом, Минцзюэ. – Вэньцин взяла его за руку. – Ты, по сути, вырастил Хуайсана, в конце концов. – Не уверен, что это лучшая рекомендация. Вэньцин рассмеялась: – Но, как сказал бы нам Хуайсан, он – само очарование. Это заставило всех улыбнуться, так как те, кто знал Не Хуайсана, знали, что он бы именно так и сказал. – Где Хуайсан? – спросил Лань Сичэнь, оглядываясь, словно тот мог прятаться за спиной брата, готовый выскочить и удивить всех. – Он пошёл смотреть на танцы с Вэньнином и дочерьми Юй Хуэйфэнь. По крайней мере, он сказал, что они будут делать, но я думаю, он просто хотел получить возможность посплетничать после инцидента с Цзинь Гуаншанем. Госпожа Цинь вздрогнула при упоминании Цзинь Гуаншаня и вцепилась в руку мужа. Тот успокаивающе сжал её ладонь. – Что случилось? – спросил он. Не Минцзюэ почувствовал себя немного виноватым за то, что усмехнулся. Разве Цинь Цанъе не был другом Цзинь Гуаншаня? Возможно, ему не следовало выказывать столько удовольствия при мысли об унижении этого человека. Он попытался принять серьёзный вид. – Мы смотрели кукольное представление с Баошань Саньжэнь, когда он подошёл, пытаясь привлечь её внимание. Лань Сичэнь выглядел обеспокоенным. – Мне говорили, что он добивался аудиенции. Фактически требовал, чтобы она приняла его. Она проигнорировала все его послания. Он устроил неприятности? – Только для себя. – В отличие от мужа, Вэньцин не пыталась скрыть своего удовлетворения. – Этот дурак схватил Баошань Саньжэнь за руку, а она бросила его на землю и приставила меч к его горлу. – О нет. – Лань Сичэнь не знал, что с этим делать. Он был главой Ордена Гусу Лань, так что он действительно должен был что-то предпринять. – Она убила его? Неужели она могла? Поднялся бы гораздо больший переполох, если бы жизнь главы великого Ордена закончилась так позорно. – Нет. – Не Минцзюэ больше не мог сдерживать улыбку. – Твой дядя напомнил ей, что в Облачных Глубинах не убивают. Затем Лань Ань сравнил его с его предком, основателем Ордена Цзинь, что, судя по словам Баошань Саньжэнь, не было комплиментом. Его дядя и Лань Ань присутствовали? Это было облегчением. Лань Сичэня нельзя было винить в каких-либо неприятностях, если они оба были там, чтобы справиться с ситуацией. – Что случилось потом? Не Минцзюэ рассмеялся: – Баошань Саньжэнь, по сути, назвала Цзинь Гуаншаня ничтожеством и велела ему убираться. – Внезапно осознав, в каком он обществе, он поклонился госпоже Цинь и её дочери. – Приношу извинения, если мои выражения вас оскорбили. Госпожа Цинь смотрела широко раскрытыми глазами, прикрывая рот рукавом. Не Минцзюэ обеспокоился, что действительно расстроил её. Затем она начала смеяться. Сначала почти беззвучно, её тело лишь слегка дрожало, затем смех становился громче, пока ей не пришлось держаться за мужа для опоры. Цинь Цанъе удивлённо смотрел на неё. Хотя он знал, что она никогда не любила Цзинь Гуаншаня, такая степень веселья при его падении была всё же удивительна. Но, с другой стороны, после того, как Цзинь Цзысюнь вёл себя с их дочерью – отвратительный поступок, который Цзинь Гуаншань тут же оправдал, – возможно, это было не так уж невероятно. Он представил себе эту картину. Цзинь Гуаншань, копошащийся в пыли, поверженный женщиной. Он был бы возмущён, но ничего не мог бы сделать. Это было забавно. Он тоже начал смеяться. Затем Цинь Су прикрыла рот рукой и начала хихикать. Не Минцзюэ, почувствовав облегчение от того, что не вызвал расстройства, присоединился к ним, как и Вэньцин. Лань Сичэнь смотрел на них мгновение, а затем тоже начал посмеиваться. Вскоре вся группа так сильно смеялась, что привлекала внимание всех вокруг. Никому из них не было до этого дела. * * * Цзинь Гуанъяо не мог поверить в услышанное. Он искал Лань Сичэня, надеялся провести с ним немного времени, возможно, даже снова намекнуть на желаемое братство. Он видел, как тот шёл с Цинями, и направился к ним, но затем увидел, как Не Минцзюэ окликнул его. Он остановился за колонной. Он не прятался, сказал он себе, просто ждал, пока Лань Сичэнь освободится. Было чистым совпадением – определённо не подслушиванием, – что с того места, где он ждал, он мог отчётливо слышать каждое слово. Вэньцин беременна? Почему-то он считал, что этот брак был лишь номинальным. Он ошибся, очевидно. Не важно. Для него это мало что меняло. Это не было его заботой. Затем они начали говорить о его отце. Об унижении Цзинь Гуаншаня от рук Баошань Саньжэнь. Как? Он оставил отца одного не больше чем на час. Как тот мог устроить инцидент за такое короткое время? Возможно, это преувеличение. Холодность или лёгкая ссора. Ему нужно было знать больше. Лань Сичэнь не сможет помочь, так как он не присутствовал, что оставляло ему только один доступный источник. Разговор с Лань Сичэнем придётся отложить. Цзинь Гуанъяо отправился искать Не Хуайсана. *** Не Хуайсан действительно сплетничал. Это было одним из его любимых занятий, и он был доволен тем, как охотно Юй Сян включилась в это. Она всё ещё ликовала, увидев, как Цзинь Гуаншаня унизила Баошань Саньжэнь. Он спрятал собственную усмешку за веером, кивая, пока она снова описывала унижение этого человека. Затем он услышал, как его назвали по имени, и, обернувшись, увидел приближающегося к ним Цзинь Гуанъяо. Он подтолкнул Юй Сян, прошептав: – Тс-с, это Цзинь Гуанъяо. Ему не понравится, что ты злословишь о его отце. Юй Сян пожала плечами и сверкнула глазами на подошедшего Цзинь Гуанъяо. Он был несколько озадачен её недружелюбным отношением. Он сразу узнал двух девушек Юй из Безночного города и удивился тому, как по-дружески они общаются с Не Хуайсаном и Вэньнином. Что бы это значило? Что более важно, почему одна из них смотрела на него так, словно он задушил котёнка? Цзинь Гуанъяо вежливо улыбнулся: – Не-сюн, я надеялся увидеть тебя здесь. Я очень ценю нашу переписку после отъезда из Безночного города. – Как и я. Ты намекал, что твой отец был недоволен результатами распределения трофеев главой Ордена Юй? Цзинь Гуанъяо ответил ему укоризненной улыбкой: – Бесхитростно, Не-сюн. Я уверен, ты знаешь, что было ему отправлено и как он на это отреагирует. Не Хуайсан пожал плечами: – Ну, чего ожидал Цзинь Гуаншань? Цзинь-сюн, он вывез ценности из Безночного города, фактически их украл. – Украл – это слишком жёстко. Он думал, что те вещи, которые он присвоил, будут оставлены на разорение. Он не имел в виду ничего дурного. – Кто теперь бесхитростен? Ты знаешь, и я знаю, что он думал совсем не так. Он думал, что ловко всех обманул, и остался с носом, когда узнал, что обманул только себя. Я понимаю, что в прошлом его дурное поведение замалчивалось, но времена меняются. Кампания «Выстрел в Солнце» изменила всё. Его отсутствие было замечено и не будет легко прощено. Это повлияло на его репутацию, и всё, что он сделал с тех пор, лишь ухудшило ситуацию. Цзинь Гуанъяо был поражён прямотой Не Хуайсана. Раньше он всегда намекал, шептал и хихикал. Теперь он говорил открыто, с уверенностью, которой раньше у него не было. Тем не менее, он дал Цзинь Гуанъяо нужную возможность. – Боюсь, ты прав. Я слышал слухи о сегодняшних действиях моего отца, которым едва ли могу поверить, что они правдивы. – О его стычке с Бессмертной? – Ты имеешь непосредственное знание о том, что произошло? – Да. Я был там, когда он подошёл. – Мы тоже видели. Этот свин Цзинь получил по заслугам. – Юй Сян скрестила руки на груди, всё ещё сверкая глазами на Цзинь Гуанъяо. Он уставился на неё. Что? – Прошу прощения? – Ты слышал. Но я с удовольствием повторю. Этот свин Цзинь получил по заслугам. Цзинь Гуанъяо не знал, как ответить на это. Большинство людей были, по крайней мере, вежливы, так что он мог переиначить их слова, заявить, что не понял оскорбления. Но это? Не было способа неправильно истолковать презрение этой девушки. – Я приношу извинения, если мой отец чем-то Вас расстроил. – У него не было такой возможности. Мать уже предупредила нас избегать его. Ты не можешь притворяться, что не знаешь о его репутации. – Вас предупредили… – Никогда не оставаться наедине с Цзинь Гуаншанем. Точные слова матери. Он – ничтожество, – пояснила Юй Сян. – Последняя часть – мои слова, но я уверена, мать бы согласилась. Не Хуайсан задумался, не вмешаться ли, но ему не очень-то и хотелось. Возможно, Цзинь Гуанъяо будет полезно услышать, как воспринимают его отца. – Я бы выразился не совсем так, но Юй Сян, по сути, права насчёт того, что произошло. Цзинь Гуаншань, казалось, верил, что имеет какое-то право на внимание Баошань Саньжэнь. Цзинь Гуанъяо вздохнул. Он всё ещё был немного смущён словами Юй Сян. Ему нужно было дистанцироваться от действий Цзинь Гуаншаня. – Я предупреждал его, что не следует требовать чего-то от Бессмертной, но… что ж… – Он не послушал? – подсказал Не Хуайсан. – Он никогда не послушает, если ты не скажешь ему только то, что он хочет услышать. Ты мог бы быть лучше, Цзинь-сюн. – Он мой отец. Я обязан ему сыновним почтением. – Ты не обязан ему всей своей жизнью, – настаивал Не Хуайсан. – Ты мог бы уйти. Найти место в другом Ордене. Но он не мог. Не на самом деле. Этого никогда бы не понял Не Хуайсан, родившийся с привилегиями. Цзинь Гуанъяо должен был пробиваться сам, обрести ту власть, которую он хотел для себя. Да, он мог найти приличное место, но оно никогда не было бы тем, чего он хотел. Он хотел показать всем, что он не уступает любому заклинателю, рождённому в знатном роду. Ему было отказано в доступе в элитную иерархию из-за его происхождения. Его презирали, насмехались и унижали. Хорошее положение и обычная жизнь были не достаточны, чтобы возместить это. Он взберётся на самую вершину, и никто его не остановит. – Я подумаю над тем, что ты сказал. Значит, всё, что случилось, это то, что Баошань Саньжэнь отказала моему отцу во внимании, которого он добивался? Не Хуайсан печально посмотрел на него. Он желал, чтобы Цзинь Гуанъяо действительно подумал над тем, что он сказал, но он очень боялся, что тот не станет. Что он будет продолжать выполнять волю отца, пока не зайдёт так далеко, что не сможет освободиться. – Нет, это не всё, что случилось. Когда он не получил внимания, которого, как ему казалось, заслуживал, Цзинь Гуаншань осмелился схватить Баошань Саньжэнь. Ей это не понравилось, и она повалила его на спину, приставив меч к его горлу. Значит, эта часть действительно была правдой. Как ему выкрутиться из такой унизительной сцены? Если только… – Были свидетели? – Мы смотрели кукольное представление, так что да, было много свидетелей, – сказал ему Не Хуайсан, разрушая его последнюю надежду. – Я слышал, она также оскорбила его? – Да. Назвала его ничтожным червяком. О, это было плохо. – Как отреагировал мой отец? – Ну, выбор у него был небольшой. Он встал и ушёл, пытаясь сделать вид, что ничего не случилось. – Понятно. Мне лучше пойти и найти его. – Может, подождать немного? – предложил Не Хуайсан. – Он, вероятно, зол и может сорвать зло на тебе. Что, конечно, он и сделает. Несмотря на то, что Цзинь Гуанъяо предупреждал его не делать именно этого, Цзинь Гуаншань всё равно найдёт способ сделать это его виной. – Даже если так, я должен посмотреть, что можно сделать. – Чтобы смягчить ущерб? – Не Хуайсан пожал плечами. – Ничего, на самом деле. Слишком много людей видели, а ты знаешь, как распространяются слухи. Всё, что ты можешь сделать, это посоветовать ему не высовываться, пока что-то другое не отвлечёт людей. Не Хуайсан был прав, но, возможно, был способ ускорить это? Цзинь Гуанъяо обдумал информацию, которую Цзинь Гуаншань получил от Лань Айго. Возможно, пришло время допустить утечку части этой информации? Не про массив, а новость о первой госпоже Лань, которую его отец доверил ему почти между прочим, выходя за дверь. Было ясно, что он считал это не более чем пикантной сплетней, а не бомбой замедленного действия. Это было очередным пренебрежением его отца к важности женщин. Он предпочёл бы не делать подобный ход, так как это, вероятно, причинит боль Лань Сичэню, но если не будет другого выхода, то какой у него будет выбор? Правда о первой госпоже Лань определённо отвлечёт внимание, если прошептать её в нужные уши. Он должен защитить репутацию Цзиней. Ему придётся прислушиваться к слухам, и если ничего другого не произойдёт, то он сделает то, что должен. С улыбкой и поклоном он ушёл искать своего отца.