Непредвиденные перемены

Не Хуайсан не видел смысла торопиться. Путь предстоял долгий, а значит, сначала нужно было как следует позавтракать. Пусть брат хмурится сколько угодно — он доест свою рисовую кашу до конца и насладится каждым кусочком. Он нарочно тянул с выбором добавок, не обращая внимания на раздражённое бурчание Не Минцзюэ. Вэньцин покачала головой, глядя на них обоих. Взрослые мужчины, ветераны войны, а ведут себя как малые дети. Действительно нелепо. – Хватит, – сказала она. Когда Не Минцзюэ самодовольно усмехнулся, она добавила: – Оба. – И спрятала улыбку, когда они оба надулись с одинаково обиженным видом. – Хуайсан, все остальные встали так рано, что закончили есть почти час назад. Либо быстро доедай, либо возьми что-нибудь с собой. Минцзюэ, хватит торчать здесь без дела, помоги лучше с последними сборами. Не Хуайсан перестал возиться с едой и принялся быстро заглатывать её, пока невестка не отобрала тарелку, а Не Минцзюэ напоследок сердито глянул на брата и пошёл помогать жене. К тому времени, как подтянулась остальная часть их отряда, клан Не был уже полностью готов к выходу. Даже Не Хуайсан. Народу собралось немало: Лань Сичэнь, Лань Цижэнь и Лань Ань пришли проводить их. Дети были в неописуемом восторге от поездки, носились туда-сюда и рассказывали всем, кто соглашался слушать, что они отправляются в настоящее приключение. Наконец, после бесконечных поклонов и прощаний, они выдвинулись из Облачных Глубин. * * * – Ты правда не скажешь мне, что всё это значит? – спросил Лань Сичэнь. Не Минцзюэ усмехнулся: – Нет. Большой секрет клана Не. – Больше, чем секрет сабель? – Связано. – Не Минцзюэ вздохнул. – У совершенствования энергии зверей, длившегося на протяжении поколений и заканчивающегося искажением ци, есть последствия. Я скажу тебе, если ты действительно хочешь знать, но лучше бы не говорить. – Нет, мне любопытно, но скажи только одно: моему брату и его мужу ничего не угрожает? И тогда я больше ни о чём не спрошу. – Похоже, они так не считают, поэтому я буду там со своими лучшими людьми на всякий случай. И Баошань Саньжэнь тоже. – Тогда я спокоен. – Лань Сичэнь бросил на друга виноватый взгляд. – Минцзюэ, я должен кое в чём признаться. – В чём именно? – Вчера я говорил с А-Яо. Я беспокоюсь о нём. Подумывал предложить ему побратимство и хотел попросить тебя присоединиться к нам. – Сичэнь… – Знаю, знаю. Я обсудил это с Лань Анем, и он помог мне понять, что будет неправильно просить тебя сделать то, что тебе не по душе. – Может, я бы и согласился ради тебя. Хорошо, что ты не попросил. – Ты достаточно ясно выразил свои чувства. Я не стану заставлять тебя испытывать то, чего ты не чувствуешь. – Дело не в том, что он мне безразличен. Когда-то он был мне очень дорог, но он предал моё доверие. Я не могу просто взять и забыть это. – Понимаю. У меня такая натура — хочется, чтобы все ладили между собой. Я это знаю. Лань Ань указал мне, что есть ситуации, в которых я ничего не могу изменить. А-Яо потерял твоё доверие, значит, А-Яо и восстанавливать его. – Лань Ань мудр. Я рад, что он рядом, чтобы давать тебе советы. – Я тоже рад, Минцзюэ. – Он сказал, когда планирует вернуться на Небесную Гору? Улыбка Лань Сичэня стала шире: – Он сказал, что хочет поработать со старейшинами, чтобы реформировать наш Орден, поэтому я спросил, не согласится ли он остаться до моей свадьбы. И, Минцзюэ, он сказал — да! Я сам едва могу в это поверить. Подумать только: когда я буду кланяться своим предкам, мой величайший предок действительно будет там, чтобы ему кланялись. Не Минцзюэ усмехнулся: – Баошань Саньжэнь тоже останется? Эта женщина знает толк в праздниках. – Не знаю. Не уверен, что дядя выдержит ещё одно её торжество. – Они оба посмотрели туда, где Лань Цижэнь помогал бабушке Вэнь спускаться по крутым ступеням — почтительно и молча. – Я бы никогда не стал препятствовать, если бы она захотела прийти. Я совершенно серьёзно сказал, что и она, и Лань Ань должны считать Облачные Глубины своим вторым домом. Думаю, если выбирать между тем, чтобы иметь и Баошань Саньжэнь, и Лань Аня, или не иметь никого из них, даже дядя предпочтёт второй вариант. Что касается меня, я готов мириться почти с чем угодно, лишь бы Лань Ань оставался здесь. Для меня было огромной радостью иметь Лань Аня как живой пример. И для дяди, думаю, тоже. Теперь я лучше понимаю перемены в Ванцзи после того, как он встретил Лань Аня. Я понимаю, почему у Ванцзи столько прозорливости — он провёл годы, учась у такого человека. На этот раз их взгляды обратились к Лань Ванцзи. Тот спокойно шёл с Лань Юанем. Время от времени маленький мальчик отбегал, чтобы поднять камешек или указать на цветок или жучка. Потом они останавливались и, рассматривая его находку, тихо переговаривались. Не Минцзюэ улыбнулся: – Он хороший отец. – Чуть дальше по тропинке Вэй Усянь играл в игру с Лань Бо и Юй Сян. Смысл игры, кажется, был в том, чтобы прятаться в кустах, а потом выпрыгивать на Не Хуайсана, пытаясь его напугать. Брат каждый раз подпрыгивал и хватался за сердце, а Лань Бо каждый раз заливался радостным смехом. Нежная улыбка Не Минцзюэ превратилась в усмешку: – И Вэй Усянь тоже. Оба они замечательные родители. Остаётся только надеяться, что у меня получится не хуже. – Получится, Минцзюэ. Я в этом уверен. И у тебя, и у Вэньцин. – По крайней мере, в ней я не сомневаюсь. – Он помолчал. – Сичэнь, я всё ещё не могу до конца осознать, что это происходит. У меня будет сын. – Или дочь. Не Минцзюэ остановился и уставился на него: – Что? – Дочь, Минцзюэ. В конце концов, это такой же возможный вариант, как и сын. Не Минцзюэ продолжал смотреть, почти не дыша: – Дочь? – Он помолчал. – Сичэнь, у меня может быть дочь. Лань Сичэнь откровенно рассмеялся, глядя на ошеломлённое лицо друга: – Ты никогда не думал, что ребёнок может оказаться девочкой? – Нет. Не знаю почему, я просто… – Он окликнул жену: – Вэньцин, у нас может быть дочь. Она посмотрела на него с недоумением: – Да, это один из вариантов. Это проблема? – Вовсе нет. Мне всё равно, мальчик это или девочка, лишь бы ребёнок был здоров. Просто… маленькая крошечная девочка. Это… – Он покачал головой, бормоча: – Мне придётся выучить все женские причёски. Вэньцин рассмеялась: – Что ж, по крайней мере, ты уже умеешь заплетать косы. Это уже преимущество перед большинством мужчин. * * * Вэньцин всё ещё смеялась, когда повернулась обратно к Юй Хуэйфэнь, которая шла рядом с ней: – Не могу поверить, что он никогда не рассматривал вариант с дочерью. – Я замечала, что большинство мужчин ожидают сына. Не спрашивай меня почему, просто ожидают. По крайней мере, твой муж, кажется, вполне доволен мыслью о девочке. – Да. Я уже вижу, как он хмурится на любого мужчину, который приблизится к нашей дочери. Или, что более вероятно, учит её, как выпотрошить нежеланного ухажёра, даже не вспотев. Юй Хуэйфэнь усмехнулась: – Полезный навык. Достойный клана Юй. А ты думала о том, хочешь ли ты мальчика или девочку? – Я солидарна с Минцзюэ. Пока наш ребёнок здоров, мне действительно всё равно. – Она усмехнулась. – Я знаю, что смеялась над Минцзюэ, но забавно, что я тоже представляла себе мальчика. Как странно. – Так устроено наше общество. Мужчинам отдаётся предпочтение в большинстве вещей. Мэйшань Юй — единственный Орден, который благоволит женщинам. Орден Гусу Лань — единственный великий Орден, у которого когда-либо была женщина-глава. Твой муж рассматривал бы возможность назвать дочь главой Ордена вместо сына? Вэньцин задумалась на мгновение: – Думаю, он мог бы, если бы посчитал это лучшим вариантом для клана Не. То, что он планирует сделать — и уже сделал, — идёт вразрез со многими давними традициями клана Не. – Он хороший человек. Он произвёл на меня впечатление за то время, что я его знаю. Признаюсь, я не ожидала увидеть такого главу Ордена Не. Вэньцин улыбнулась: – Знаю. Я волновалась, когда вела своих людей в Нечистое Царство. Минцзюэ никогда не скрывал своей ненависти к Вэням. В лучшем случае я ожидала неохотного предложения убежища. Но Хуайсан настаивал, что его брат — человек чести и что он никогда не проигнорирует долг жизни. Потом Лань Ванцзи сказал примерно то же самое: что Не Минцзюэ любит своего брата больше, чем ненавидит Вэней. Я решила прислушаться. Лучшее решение в моей жизни. – Он не возражает против того, что ты продолжаешь свою врачебную деятельность? – Нисколько. Он понимает, как это важно для меня. Твоя мать говорила тебе, что мы планируем построить центр исцеления в Цинхэ на нашу долю добычи? – Да, она упоминала об этом. Она была очень рада. Не только центру, но и тому, что Чифэн-цзунь выказывает тебе столько уважения. – Он всегда выказывал, с самого начала, а я, между прочим, не думаю, что со мной легко ладить. Я пугаю большинство мужчин. Юй Хуэйфэнь рассмеялась: – Можешь не рассказывать. Нужен мужчина особого склада, чтобы быть женатым на сильной женщине. Либо они становятся озлобленными ничтожествами, как Цзян Фэнмянь, либо учатся находить общий язык — как сохранить свою собственную индивидуальность, не подавляя при этом партнёра. Для нас, в клане Юй, это всегда было особой заботой. Это ещё одна причина, почему я надеюсь на помолвку между моими девочками и твоими братьями. Оба они, каждый по-своему, обладают той силой, которая необходима, чтобы не ограничивать партнёра. – Я рада, что ты это видишь. Большинство людей не замечают. Мой А-Нин такой тихий, и всё же он ни за что не свернёт с пути, который считает правильным, несмотря ни на какой риск. А Хуайсан поначалу меня озадачил. Я видела только тот образ, который он показывает миру, – образ бесполезного бездельника. Но со временем я научилась ценить его ум и преданность тем, кто ему дорог. Юй Хуэйфэнь кивнула. – Это правда. Подозреваю, что обоих не замечали большую часть жизни. Надеюсь, этот визит принесёт тот результат, которого желаю я и, уверена, ты тоже. Они обе оглянулись назад, где Вэньнин тихо разговаривал с Юй Синьи. А потом рассмеялись, когда Не Хуайсан снова испугался Лань Бо. – Я очень на это надеюсь. И да, думаю, прогресс вполне вероятен. * * * Юй Синьи рассмеялась и покачала головой. – Он ведь притворяется с этой реакцией, правда? – спросила она Вэньнина. – Я имею в виду, он уже знает, что они делают, так что не может же он каждый раз по-настоящему пугаться. – С Хуайсаном трудно сказать. Может, он кричит и размахивает руками только ради того, чтобы позабавить А-Бо, а может, и нет. Его легко напугать. – Как же ему тогда удалось убить Вэнь Чжулю? Даже бабушка была впечатлена. – В основном это была случайность. И она сопровождалась некоторым количеством крика. Юй Синьи снова рассмеялась. – А вот ты, Вэньнин, совершил по-настоящему храбрый поступок. Прыгнуть на спину Руке, расплавляющей ядра. Вэньнин, внезапно застеснявшись, опустил голову. – О, ну, знаешь… – Ты ведь это сделал? – Да, но только потому, что ничего другого не придумал. Я не мог позволить ему раздавить золотое ядро Хуайсана. – Конечно, не мог. Потому что ты храбрый. Вэньнин начал отнекиваться, но Юй Синьи взяла его за руку, чтобы остановить. – Почему тебе неловко это слышать? Он вздохнул. – Не то чтобы неловко. Просто я не привык, чтобы меня замечали. Я всегда был невидимкой. По большей части по собственному желанию. Непросто было расти в Безночном городе. – Я знаю, каково это – быть невидимкой. – Ты? Но ты такая… такая… Я имею в виду, я бы заметил тебя сразу, сколько бы вокруг ни было людей. – Я, правда, думаю, что ты бы заметил. Ты замечаешь то, что другие упускают. Ты обращаешь внимание. – Тогда? – Мы с А-Сян всегда были особенно близки, даже для сестёр. Мы всегда ходили везде и делали всё вместе. Её всегда замечают. Я не жалуюсь. Я очень её люблю, но она, ну… – Занимает много места? Юй Синьи рассмеялась. – Вот именно. Она такая, какая есть, и я ни за что не стала бы её менять, но иногда бывает трудно. – Знаю. Именно на этой почве мы с Хуайсаном впервые сблизились – из-за наличия грозных и часто чрезмерно опекающих брата и сестры. Как и ты, я очень люблю свою сестру и не хотел бы её менять, но, думаю, иногда она относится к моей жизни как к продолжению своей. Или относилась. В меньшей степени с тех пор, как она вышла замуж. С другой стороны, я понимаю, почему она так делала. Она боялась за меня. Я всегда знал, что был заложником её хорошего поведения. Вэнь Жохань даже не пытался этого скрывать. И мои двоюродные братья, особенно Вэнь Чао, были жестоки. Он всегда надо мной насмехался, задирал. Тогда я ужасно заикался. – Правда? Я замечала лёгкое заикание, но оно кажется незначительным. – Сейчас всё лучше. Намного лучше. Я почти не заикаюсь, только когда волнуюсь. А никто из тех, кто сейчас здесь со мной, не вызывает у меня тревоги. Раньше мне было комфортно только с сестрой, но потом и с Хуайсаном тоже. – Не с твоими друзьями? – У меня не было настоящих друзей. Вэй Усянь был первым. Он был добр ко мне, когда мы встретились. Сразу заставил меня чувствовать себя непринуждённо. – Да. Я заметила это в нём. С ним очень легко ладить. А тогда вы с Хуайсаном не дружили? – Не совсем. Я знал, кто он, но у нас никогда не было много общего. – Но ты спас его во время идеологической обработки? – Это был правильный поступок. Мы подружились только после этого. Я бы сделал это для кого угодно. Юй Синьи мягко улыбнулась ему. – Я верю, что ты бы сделал. Ты один из самых добрых, самых нежных людей, которых я когда-либо встречала. На всякий случай, если это было не очевидно: ты мне очень нравишься. Не Вэньнин покраснел и посмотрел на неё с изумлением. – Ты намного добрее меня. Ты мне тоже очень нравишься. – Я рада, Вэньнин. Рада, что у нас будет время узнать друг друга получше. Рада, что моя мать нашла мне тебя. – Я тоже. Они пошли дальше вместе, в комфортном молчании. * * * – Ты не против остаться в Облачных Глубинах немного дольше? – спросила Баошань Саньжэнь. – Я всё ещё могу вернуть тебя обратно с помощью массива до того, как уеду. – Нет нужды. Я провёл время с более прогрессивными старейшинами и окажу им свою поддержку, когда они попытаются провести реформы. Я также пообещал Лань Сичэню присутствовать на его свадьбе. – Хорошо, что ты уделяешь им своё время, старый друг. – Мы Бессмертны, Баошань. У нас нет ничего, кроме времени. – Верно. Тем не менее, я знаю, что ты никогда не намеревался возвращаться сюда. Никогда даже не хотел, чтобы они знали, что ты всё ещё жив. Если бы Ванцзи не появился на моей горе… – Я не жалею о тех обстоятельствах. Ничуть. – Ты заботишься о Ванцзи? – Очень сильно. И об Усяне тоже. Я хочу сделать их жизнь здесь как можно более лёгкой. – Ты делаешь это ради них? – Не совсем. Я также забочусь о своём Ордене. Здесь такой огромный потенциал, и всё же он чувствуется каким-то задушенным. Правила нелепы. Три тысячи? Как можно ожидать, что кто-то будет соблюдать так много ограничений? – Непростая задача – добиться перемен. – Думаю, это возможно. Хотя некоторые старейшины громко выступают против любого пересмотра, достаточно много готовы его рассмотреть. Некоторые даже отстаивают необходимость перемен. – Те, у кого есть власть, будут бороться, чтобы сохранить её. По крайней мере, у тебя есть поддержка главы Ордена. Лань Сичэнь практически боготворит тебя. Лань Ань вздохнул. – Я беспокоюсь о нём, Баошань. Его слишком легко вести. Он желает добра, но ему не хватает дальновидности. Последствия его воспитания. – Но Ванцзи не таков. – Нет, не таков. Оба были воспитаны следовать правилам, но интерпретировали их по-разному. Сичэнь старается избегать конфликтов. Сделать всех счастливыми. Он хороший дипломат, но ещё не научился обуздывать свой идеализм здравым суждением. Ванцзи… Ванцзи – это всё, на что я надеялся, когда создавал Орден Гусу Лань. Он воплощает принципы Ланей; правила Ланей. Мои правила, следует сказать, не те, что были добавлены легкомысленно в последующие годы. «Быть праведным» – в самой основе его существа. Он скорее перестанет дышать, чем поступит безнравственно. – Высокая похвала, старый друг. – Для меня он – надежда Ордена. Я намерен предложить, чтобы он отвечал за следующее поколение. И Усянь тоже. Оба – прирождённые учителя. Они лучше, чем кто-либо, могут направить Орден Гусу Лань к тому, чтобы он стал тем Орденом, каким мог бы быть. – Это довольно тяжкое бремя, которое ты возлагаешь на их плечи. – Не больше, чем они могут вынести. Ты чувствуешь это, не так ли? – Да. Когда они впервые покинули мою гору, у обоих был потенциал к Бессмертию. Теперь это кажется неизбежным. – Они пока этого не знают. – Нет. И я им не скажу. Они только что стали родителями. Пусть насладятся своей смертной жизнью, прежде чем им придётся столкнуться с Бессмертной. – Мм. Мы можем присматривать за ними, пока не придёт время. – О, поверь мне, я буду. Я потеряла свою дочь из-за невнимательности. Я не хочу потерять кого-то ещё, кого люблю, подобным образом. Теперь нас связывают кулоны. Меня с А-Ином, а тебя с Ванцзи. Им никогда не придётся быть потерянными или одинокими. Мы всегда будем рядом с ними. Лань Ань кивнул в знак согласия, и они продолжили путь к воротам Облачных Глубин. Достигнув их, они попрощались. Лани, которые оставались, направились обратно в Облачные Глубины, в то время как остальные начали спускаться по крутой горной тропе к конюшням, где их ждали лошади и повозки. * * * – Кто чем занимается? – спросил Не Минцзюэ. – Хуайсан, предлагаю тебе взять одну повозку, а бабушке Вэнь – другую. Тогда все остальные смогут меняться по желанию. Лань Бо запрыгал на месте. – Лошадка, лошадка, А-Бо хочет кататься на лошадке. – Он схватил лошадь за ногу. К счастью, лошадь была смирная и просто посмотрела на него, а потом дунула воздухом ему в голову. Лань Бо взвизгнул и вцепился ещё крепче. Вэй Усянь забрал его и пощекотал живот. – А-Бо, нельзя так хватать больших животных. Что, если бы тебя лягнули? Ты маленький, а лошадь большая. Ты мог бы улететь и потеряться, и тогда что бы мы с папой делали? – Нашли бы А-Бо, – заявил он, уверенный, что его отцы всегда будут его искать. Вэй Усянь рассмеялся. – Конечно, нашли бы, – согласился он и посмотрел на А-Юаня, который вежливо поднял руку. – Ты хочешь что-то добавить, А-Юань? – Мм. А-Юань тоже хочет кататься на лошадке, отец. – Что ж, тогда вы оба покатаетесь. По крайней мере, сейчас. Но после обеда вам придётся вздремнуть в повозке с бабушкой Вэнь. – Не-е-ет, – захныкал Лань Бо. – Не нужно спать. – Пока не нужно, но понадобится после того, как вы набьёте животы булочками. – Поспать на лошадке? – с надеждой спросил Лань Юань. – Поспать в повозке, – настаивал Вэй Усянь. – Но если вы будете хорошо себя вести, возможно, потом мы немного полетаем. – Это вызвало восторженные крики обоих детей. – Лань Чжань, тебя это устраивает? – Мм. – Вэньцин, а ты? Как ты себя чувствуешь? – Не Минцзюэ потянулся к жене. – Тошнота есть? Вэньцин фыркнула, коснувшись своего живота. – На удивление нет. – Она повернулась к Юй Хуэйфэнь. – Ты была права насчёт мушмулы. Они действительно помогают. – Помогают? – переспросил Не Минцзюэ, обрадованный тем, что нашёл средство, облегчающее состояние жены. – Хм, нам стоит остановиться в Цайи и взять несколько корзинок в дорогу. – Минцзюэ, ты же знаешь: если мы остановимся в Цайи, то задержимся на несколько часов. Сначала дети захотят посмотреть на лавки. Потом Хуайсану нужно будет быстро заглянуть в один магазин, затем в другой. Не успеешь оглянуться, как наступит время обеда, и Хуайсан снова заметит, что мы могли бы перекусить там. Мы не тронемся в путь до самого вечера. Не Хуайсан надул губы, глядя на неё. Ему понравилась идея посетить Цайи. – Но мы должны где-то поесть. Почему не в Цайи? – Нет. Повара дали нам еду, – сказал ему Лань Ванцзи. – Верно, – добавил Вэй Усянь. – У нас достаточно еды на всех. Мы можем устроить пикник. Оба мальчика снова закричали от восторга. Они любили пикники. Не Хуайсан не был настроен сдаваться так легко. В Цайи был один торговец книгами, у которого можно было найти издания, недоступные больше нигде. – Но как же мушмула? Старший брат, если она помогает сестрице Цин, неужели ты заставишь её путешествовать без запаса? Нам не обязательно оставаться на обед, просто остановиться на час или около того. – Нет необходимости. – Не Минцзюэ не поддался на уловку. Желание его брата отправиться в Цайи не имело ничего общего с мушмулой, всё было связано с его собственными делами. – Я пошлю ученика. Он сможет долететь туда, взять то, что нужно, и встретить нас в дороге. – Он поднял руку, когда Не Хуайсан, казалось, был готов спорить дальше. – Хватит. Мы едем дальше в Цинхэ. Вэньцин улыбнулась, наблюдая за этой перепалкой. – Я думаю, это отличное решение. Вернёмся к тому, что мы решали ранее. Я планирую какое-то время поехать верхом. Если устану, смогу отдохнуть позже. Юй Синьи тихо переговорила с Вэньнином, прежде чем принять решение. – Мы с Вэньнином хотели бы продолжить наш разговор, так что поедем в повозке с Хуайсаном. А-Сян, ты с нами? – Почему бы и нет? Хотя, возможно, позже полечу. Мама, а что будешь делать ты? – Я поеду верхом. Баошань Саньжэнь смотрела на их сборы с некоторым удовольствием. Она получала больше радости, чем ожидала. – Чифэн-цзунь, думаю, мы все определились. Я тоже предпочла бы сначала поехать верхом. Мы отправляемся? Решения были приняты, и счастливая группа отправилась в путешествие в Нечистое Царство. * * * Клан Цзинь продвигался медленно. Несмотря на то, что они выехали на день раньше, они всё ещё не покинули Цайи. Цзинь Гуаншань настоял на остановке для долгого неторопливого обеда, а затем объявил себя слишком уставшим, чтобы продолжать путь до следующего утра. Госпожа Цзинь усмехнулась его решению, но спорить не стала. Она не торопилась возвращаться в Башню Кои. Следующий день снова начался медленно. Цзинь Гуаншань захотел свой завтрак, который каким-то образом перетёк в обед. Наконец, ранним вечером, он вызвал свои повозки, проследив, чтобы в дорогу погрузили несколько бутылок вина. Госпожа Цзинь ничего не сказала на это, лишь бросила на мужа брезгливый взгляд, пока её сын помогал ей и Цзян Яньли сесть в их повозку. Наконец устроившись, госпожа Цзинь взяла Цзян Яньли за руку. – Как ты, моя дорогая? Я хотела поговорить с тобой прошлой ночью, но ты ушла в свою комнату так рано. – Извините, если я была невежлива, госпожа Цзинь. Я хотела только немного отдохнуть, а потом спуститься обратно, но почти сразу заснула. Я не осознавала, как сильно устала. – Ты была взволнована. Я не удивлена, со всеми этими трудностями, с которыми столкнулась твоя семья. Цзян Яньли сдержала слёзы, думая о своей семье. – Было тяжело. Мне нравилось гостить у моих родственников из клана Юй, но я никогда не могла расслабиться, зная, что мне придётся вернуться в Пристань Лотоса. – Ты вообще возвращалась туда после нападения Вэней? – Да, но не оставалась. Бабушка хотела, чтобы А-Чэн немедленно оказался в Мэйшань, и я решила поехать с ним. Госпожа Цзинь, то, что Вы сказали моей матери… Вы серьёзно? Вы больше не намерены быть её подругой? – Как бы печально мне ни было, я серьёзна. Я говорила с твоей тётей. Она подтвердила некоторые мои подозрения. Мне следовало попытаться выяснить правду самой, а не верить всему, что говорила мне Цзыюань, и вина за то, что я этого не сделала, лежит на мне. – Почему Вы должны были подвергать сомнению то, что Вам говорили? Я не виню Вас, я тоже совершила много ошибок. Вероятно, совершу ещё больше. Госпожа Цзинь, я должна поблагодарить Вас снова за приглашение пожить с Вами. Я знаю, это ужасно, но я очень боялась возвращаться в Пристань Лотоса. – Не нужно. Я буду рада твоей компании. Я всегда хотела дочь, и даже больше – чтобы этой дочерью была ты. Я рада, что вы с Цзысюанем стали заботиться друг о друге. – Она выглянула в окно, туда, где Цзинь Цзысюань ехал верхом рядом с повозкой. – Боюсь, мы оказали вам обоим медвежью услугу, обручив вас, не позволив сначала узнать друг друга. Я никогда не думала, что буду рада тому, что помолвка была расторгнута, но это был правильный шаг, даже если он был сделан по неправильным причинам. – Госпожа Цзинь… – А-Ли, я хотела бы, чтобы ты была со мной менее формальна. Может, ты будешь называть меня матерью? – Когда Цзян Яньли слегка поморщилась, госпожа Цзинь взяла её за руку. – Или как-то иначе, если предпочитаешь. Только не «госпожа Цзинь». – Может, тётя Хуа? Так можно? – Это было бы прекрасно, А-Ли. Цзян Яньли улыбнулась и, откинувшись на сиденье повозки, посмотрела на красивый профиль Цзинь Цзысюаня. Её рука всё ещё была в руке госпожи Цзинь, и впервые за долгое время она почувствовала себя как дома. * * * Юй Сян откинулась на сиденье и, скрестив руки, усмехнулась Не Хуайсану. – Ладно, раз мы одни, можешь сказать нам, что происходит. Не Хуайсан уставился на неё. – Не знаю, что ты имеешь в виду. – Знаешь. – Юй Сян ткнула его в руку. – Почему Вэй Усянь, Лань Ванцзи и Бессмертная Баошань Саньжэнь едут с нами в Нечистое Царство? Что-то происходит, и я хочу знать, что именно, Не Хуайсан. Он вздохнул. – Не знаю. – Когда она, казалось, была готова возразить, он продолжил. – Нет я действительно не знаю. Ты права, что-то происходит, но старший брат никогда не говорил мне, что именно. – Ты ожидаешь, что я поверю, будто ты не настаивал на том, чтобы узнать? – Не настаивал. Я бы настаивал, если бы он беспокоился об этом, но он, совершенно очевидно, не беспокоится. Более того, он столь же очевидно рассказал сестрице Цин, и она не беспокоится. На самом деле, никто не беспокоится, так что и я не собираюсь. – Тебе не интересно? – Честно говоря, я предпочёл бы не впутываться. Я знаю, что это связано с нашим методом совершенствования. Какова бы ни была проблема, я уверен, что скоро с ней разберутся. – Но… – Даже если бы я знал, я не смог бы тебе рассказать. – Но… – Какую часть слова «секрет» ты не понимаешь, Юй Сян? Ты готова рассказать мне, как в клане Юй делают это? – Он помахал в воздухе Цзыдянем. Когда Юй Сян надулась, вместо того чтобы ответить, он улыбнулся. – Я так и думал. Это секрет клана Юй, верно? Что ж, а это секрет клана Не, и ты не из клана Не. – Сян-эр, ты же знаешь, он прав, – мягко сказала ей Юй Синьи. – Оставь это. – Она повернулась к Вэньнину. – У нас есть кое-какие новости, которых ты, возможно, не знаешь. О клане Цзян и Вэй Усяне. Внезапно заинтересовавшись, Не Хуайсан подался вперёд. – Что вы слышали? Юй Сян перестала дуться при перспективе посплетничать. – Мы слышали, как бабушка говорила маме о компенсации, которую Баошань Саньжэнь потребовала у клана Цзян. Теперь Вэй Усяню принадлежит земля между рекой и Илином, но лучше всего то, что каждый ученик Ордена Цзян имеет право отделиться, если с ними обращаются неподобающе. – Не может быть, – потрясённо выдохнул Не Хуайсан. Для любого Ордена отказаться от автономии таким образом – огромное событие. – Баошань Саньжэнь, должно быть, загнала их в угол, раз Цзян Фэнмянь согласился на это. Он, наверное, надеется сохранить всё в тайне. – Что ж, тогда его ждёт разочарование, – хихикнула Юй Сян. – Бабушка едет с ними в Пристань Лотоса, а затем в Мэйшань. Она позаботится, чтобы они всё рассказали своим ученикам. Не Хуайсан рассмеялся. – Я уверен, что так и будет. Мне нравится твоя бабушка. Мне так трудно поверить, что она, что кто-либо из вас, связаны родством с Цзян Цзыюань. Юй Сян пожала плечами, а Юй Синьи вздохнула. – В каждой семье есть ужасные родственники, которых приходится терпеть. Моя тётя и мой двоюродный брат – наши. – Верно, – согласился Не Хуайсан. – Полагаю, у клана Не их тоже хватает. А что насчёт тебя, Вэньнин? Вэньнин уставился на него. – Ты серьёзно спрашиваешь об ужасных родственниках меня? Не Хуайсан издал короткий смешок. – Хороший вопрос, Вэньнин. Полагаю, тебе действительно удалось превзойти всех нас. Я имею в виду, Вэнь Жохань был убийцей-маньяком, это тяжело, но, ради всех богов, нет никакого оправдания Вэнь Чао. * * * Не Минцзюэ положил ладонь на руку Вэньцин и задержал её, чтобы они могли поговорить наедине. – Вэньцин, я думал об этом. Возможно, будет лучше, если ты останешься в Нечистом Царстве, когда мы пойдём в гробницу с саблями. – Почему? Раньше ты был за то, чтобы я оставалась в городе на случай, если кто-то пострадает. – Знаю, но… Вэньцин, ты нездорова. – Я беременна, Минцзюэ, а не немощная. Ты хочешь сказать, что городу будет угрожать опасность? – Конечно нет. – Тогда в чём дело? – Знаю. Я просто… я беспокоюсь о тебе. Она мягко улыбнулась и взяла его за руку. – Знаю. Но всё, что я буду делать, – это сидеть в гостинице и пить чай. Если тебе станет легче, я могу попросить Юй Хуэйфэнь составить мне компанию. Ей не нужно будет знать, почему мы там, только то, что это важное дело для клана Не. – Мне было бы легче, если бы ты не была одна. Я знаю, что ты права. – И я знаю, почему ты хочешь, чтобы я осталась дома. Но, Минцзюэ, ждать новостей в Нечистом Царстве было бы гораздо более напряжённо. Ещё не так давно ты был в опасности искажения ци. Я хочу как можно скорее проверить тебя и всех остальных из клана Не, кто пойдёт, на наличие следов энергии обиды. Может потребоваться акупунктура или несколько сеансов Очищения. Пожалуйста, Минцзюэ, не превращай это в проблему, когда её нет. – Ладно, но ты останешься в городе, пока мы не вернёмся. – Останусь. – Она прищурилась, глядя вдаль. – Это повозки клана Цзинь? Как они здесь оказались? Я думала, они уехали вчера? – Так и есть. Должно быть, они заночевали в Цайи. – Хм. Как думаешь, Цзинь Гуаншань попытается обогнать нас до перекрёстка? – Он был бы глупцом, если бы попытался. Мы гораздо ближе. Он рисковал бы перевернуть свою повозку, если бы поехал достаточно быстро, чтобы отрезать нам путь. – Мы говорим о Цзинь Гуаншане. «Глупец» – это практически его должностная инструкция, – рассмеялась Вэньцин. – Можешь представить переполох, если главу клана Цзинь выведут из строя в дорожной аварии? Не Минцзюэ усмехнулся. – Мне так и хочется замедлиться, чтобы он подумал, будто у него есть шанс, а затем ускориться в последний момент. Это мелочно, да? – Да. Давай сделаем это. Не Минцзюэ рассмеялся, передавая инструкции возницам. * * * Цзинь Гуаншань сердито посмотрел на сына. – Я недоволен, Гуанъяо. Конечно, недоволен. Цзинь Гуанъяо сдержал вздох. – Что расстроило Вас, отец? – Этот фрагмент письма, найденный Лань Цижэнем. Ты должен был уничтожить всё, что могло бы скомпрометировать меня. – Конечно, отец. – Цзинь Гуанъяо ничего не уничтожил. Он сохранил каждый клочок, каждую записку, на случай, если они могут ему понадобиться. – Я следовал Вашим приказам, насколько это было возможно. Вряд ли я мог выхватить письмо из рук Вэнь Жоханя. К счастью, это была лишь одна маленькая часть. Та, которую невозможно было идентифицировать как исходящую от Вас. – Даже так. Ты должен был обыскать комнаты Вэнь Жоханя, как только он умер. – Мои сожаления, отец. Я намеревался сделать это. Не Минцзюэ приказал Вэй Усяню запечатать комнату до того, как я смог войти. – Не Минцзюэ. – Цзинь Гуаншань усмехнулся. – Если бы ты выполнил указания, его бы там не было, чтобы создавать мне проблемы. – Да, отец. Мне жаль, что я подвёл Вас. – В этот раз ему действительно было жаль. Он тоже предпочёл бы, чтобы Не Минцзюэ не выжил. Досадно, что он до сих пор жив. – С ним нужно разобраться. – Я не уверен, как, отец. Он менее подвержен воздействию проклятия сабель, чем я надеялся. Более рационален. Должно быть, что-то произошло, чтобы вызвать эту перемену. – Я хочу знать, что именно, Гуанъяо. Возможно, эти эффекты можно обратить вспять. Ты ничего не слышал? – Возможно… Я не могу быть уверен, но в конце битвы в Безночном городе, когда иньское железо было уничтожено, прошла пульсация энергии, которая затронула многих заклинателей. Насколько я слышал, Не Минцзюэ был отправлен на колени. – Значит, он был ранен? – Видимо, нет. На самом деле, с того момента он, казалось, стал намного лучше. Возможно, Тигриная Печать Преисподней была ответственна за эту перемену. – Опять эта Печать? Я должен узнать о ней больше. – Цзинь Гуаншань нахмурился, вспомнив оскорбление своего интеллекта со стороны Лань Ванцзи и Не Хуайсана. – Не Хуайсан. Ты всё ещё в хороших отношениях с ним, не так ли? – Да, отец. Мы переписываемся. – Хорошо. Он, кажется, знает больше других. Заставь его рассказать тебе. – Цзинь Гуаншаню даже не пришло в голову просто спросить Вэй Усяня. – Да, отец. Повозка начала замедляться. Цзинь Гуаншань нахмурился и выглянул в окно, чтобы понять, в чём проблема. Они приближались к перекрёстку, и другая группа, следовавшая по дороге из Облачных Глубин, намеревалась свернуть на ту же дорогу, которой должны были воспользоваться они. Для них обоих не было места. Не было места, чтобы разъехаться. Гнев Цзинь Гуаншаня усилился, когда он понял, кто это был. Орден Цинхэ Не. Он высунулся наружу и закричал своему вознице, чтобы тот гнал побыстрее. Добрался до перекрёстка первыми. Бедняга попытался, но они были несколько далековато. Орден Не достиг перекрёстка первым, вынудив возницу Цзиней резко затормозить, отчего повозка едва не перевернулась. Цзинь Гуаншаня бросило вперёд на противоположное сиденье, а затем на пол – в нелепую кучу-малу. Он замахал руками, с негодованием оправляя одежду, и протянул руку, чтобы Цзинь Гуанъяо помог ему вернуться на место. Цзинь Гуанъяо задался вопросом, не стоит ли указать отцу, что его гуань съехал набок, а волосы в беспорядке. Возможно, он захочет привести себя в порядок, прежде чем кто-либо увидит его растрёпанное состояние. О нет, слишком поздно. Цзинь Гуаншань высунулся наружу, чтобы сердито посмотреть на Орден Не. Его заметили. Что ж. Цзинь Гуаншань сердито смотрел, как Орден Не, смеясь и шутя, уезжал и был впереди него. Не Минцзюэ и его жена из клана Вэнь даже осмелились помахать им, когда проезжали мимо. Затем он увидел, кто ехал вместе с ними. Втянув голову обратно, он сердито посмотрел на Цзинь Гуанъяо. – Почему Баошань Саньжэнь с ними? Как Орден Не умудрился заручиться её вниманием, когда она отказалась говорить со мной? И не только она, но и Вэй Усянь, Лань Ванцзи и их проклятые отродья? Что происходит? – Не знаю, отец. Лань Сичэнь не упоминал, что его брат покинет Облачные Глубины, когда я говорил с ним. – Ты спросил его? Цзинь Гуанъяо захотелось закричать. С какой стати он стал бы спрашивать Лань Сичэня о планах его брата? Но он примирительно улыбнулся. – Я не знал, что мне нужно. Мы говорили о других вещах. – Не Хуайсан ничего не сказал? – Не сказал. – Напиши ему. Как только мы вернёмся. Что-то происходит, и я хочу знать, что именно. Я хочу знать, почему Бессмертная заискивает перед Орденом Не, когда была так непростительно груба со мной. – Да, отец. – И он напишет. Информация – это сила, в конце концов. – Я также напишу Лань Сичэню. Цзинь Гуаншань с ворчанием откинулся на сиденье. Вся эта поездка была одним разочарованием за другим. – Тебе также нужно будет изменить приготовления к осенней охоте. Они должны быть грандиознее всего, что устроил Орден Гусу Лань. Я хочу, чтобы все забыли последние несколько дней и говорили вместо этого о моей осенней охоте. – Да, отец. – Цзинь Гуанъяо сомневался, что это возможно, учитывая сомнительный вкус его отца. Этот человек постоянно отказывался признавать, что покрытие всего бесконечным количеством золота не делает вещь лучше. – Я сделаю всё возможное. – Лучше сделай. – Цзинь Гуаншань потянулся к одной из своих фляг и запрокинул голову, чтобы выпить. – И заставь Сюэ Яна работать над способом пробить защиту Небесной Горы. В отсутствие обоих Бессмертных это место уязвимо. Там, должно быть, огромное количество сокровищ. Я хочу получить доступ ко всему этому. – Да, отец. Удовлетворённый, Цзинь Гуаншань сделал ещё один глоток.