Непредвиденные перемены

К тому времени, как они добрались до Нечистого Царства, уже смеркалось. Детское возбуждение от путешествия улеглось. Малыши переутомились и хныкали, когда их выгрузили из повозки. Лань Бо, шатаясь, сделал несколько шагов, затем драматично рухнул на землю, свернулся калачиком в пыли и заныл. Лань Юань споткнулся о него и пискнул от неожиданности. Они лежали во дворе Ордена Не — два крошечных комочка страдания, жалобно плача. Лань Бо извивался и дрыгал ногами. — А-Бо упал! — выпалил он и снова заплакал. — Упал, — протяжно завыл в ответ Лань Юань. Расстроенный страданиями своих детей, Вэй Усянь опустился рядом с ними на колени и беспомощно посмотрел на Лань Ванцзи. — А-Юань, А-Бо, где болит? Пожалуйста, не плачьте. Лань Бо взмахнул рукой, показывая на всё своё тело. Лань Юань лишь ещё сильнее скрутился в клубок. Лань Ванцзи присоединился к ним на земле. — Вы не ранены, — сказал он мальчикам. — Просто устали. Скоро вы сможете поспать. — Не-е. Не спать, — настаивал Лань Бо. Баошань Саньжэнь погладила Вэй Усяня по голове. — Я знаю, это огорчительно, но с ними всё в порядке. Иногда маленькие дети плачут. Уложите их в постель и побудьте с ними, пока они не заснут. Ханьгуан-цзюнь, разве у Ордена Гусу Лань нет песни, которая называется «Покой»? — Предназначена для мёртвых, — пояснил Лань Ванцзи. — Колыбельная подошла бы больше. Баошань Саньжэнь рассмеялась. — Моя ошибка. Колыбельные подойдут отлично. И не волнуйтесь. К утру с ними всё будет хорошо, они напрочь забудут о своём расстройстве. Не Минцзюэ подошёл к ним. — Можете отвести их прямо в ваши покои. Я послал человека вперёд, чтобы мои люди знали, что мы едем. Они уже поставили в вашей комнате две кроватки для них. Баошань Саньжэнь, Вы тоже будете в покоях Ланей. В комнате, которую обычно использует брат Сичэнь. — Прекрасно. Но я не капризный ребёнок, я бы выпила и поела перед тем, как отправиться на покой. Не Минцзюэ рассмеялся и предложил: — Почему бы нам не пойти на кухню? Уверен, стряпуха найдёт нам какие-нибудь закуски и вино. Лань Ванцзи, Вэй Усянь, вы присоединитесь к нам позже или предпочтёте, чтобы я послал угощение к вам? — Думаю, нам стоит остаться с детьми, на случай, если они проснутся и не поймут, где находятся, — сказал Вэй Усянь, и они с Лань Ванцзи подняли сыновей, чтобы отнести их в постель. * * * Позже Баошань Саньжэнь нашла их в гостиной Ланей, где они спокойно доедали еду, которую для них прислали. — Дети спят? — Спят, — рассмеялся Вэй Усянь. — Несмотря на настойчивые заявления А-Бо, что он никогда не сможет уснуть, они с А-Юанем отключились ещё до того, как мы закончили первую песню. Это было долгое путешествие для них. — Но вы же уже проделывали этот путь однажды с А-Юанем? — В тот раз он был один, а нас двое, поэтому мы летели всю дорогу, передавая его друг другу. Честно говоря, большую часть пути он проспал, — объяснил Вэй Усянь. — Понятно. Что ж, завтра вы с мальчиками можете поспать подольше. Вэй Усянь нахмурился. — А как же гробница с саблями? — Не Минцзюэ предложил взять день, чтобы обустроиться. Приучить мальчиков к тому, что они здесь, прежде чем вам придётся оставить их. — Ненавижу это. Мы ведь почти не расставались с ними с тех пор, как они у нас появились, правда, Лань Чжань? — Раньше в этом не было необходимости. Теперь она есть. — Лань Ванцзи прав. Вы не можете быть с ними каждую минуту бодрствования. Рано или поздно им придётся привыкнуть к тому, что вы вдвоём уходите на ночную охоту без них. Лучше сделать это частью их распорядка с раннего возраста, — согласилась Баошань Саньжэнь. — Я уверен, с ними всё будет хорошо, но как же я? — заныл Вэй Усянь. — Что я буду делать без моих малышей? Баошань Саньжэнь рассмеялась. — Позволь мне перефразировать. Лучше сделайте это частью их — и вашего — распорядка с раннего возраста. — Мм. Вэй Ин научится приспосабливаться. * * * Последнюю часть пути обратно к Пристани Лотоса они проделали на лодке. Когда они приближались к причалу, Юй Кэсин стояла на носу, устремив взгляд вперёд. Цзяны сидели на корме: Цзян Цзыюань и Цзян Чэн дулись, в то время как Цзян Фэнмянь нервно ёрзал. Он не понимал, почему Юй Кэсин всё ещё с ними. Он ожидал, что она свернёт в сторону Мэйшаня, но она не сделала этого. Когда они спустились с мечей и сели в лодку, она отправилась с ними. Это было тревожно. Он прочистил горло. — Глава Юй, Вы теперь отправитесь дальше в Мэйшань? Она бросила на него пренебрежительный взгляд. — Я останусь здесь сегодня вечером и уеду утром, после того как Вы сообщите Вашим ученикам условия, изложенные в соглашении. Это привлекло внимание Цзян Цзыюань. — Что ты имеешь в виду, мать? — Я имею в виду то, что сказала. Я намерена засвидетельствовать соблюдение вами контракта, который ты, Цзян Фэнмянь, подписал. Цзян Чэн зарычал и скрестил руки на груди: — Я не понимаю, почему мы должны баловать наших учеников. У них есть долг… — Как и у тебя, А-Чэн. — Юй Кэсин не могла понять, почему её внук отказывался это осознавать. Они обсуждали это так много раз, и всё же он считал, что ему обязаны подчинением просто в силу его существования. Он был не одинок в этой вере. — Как и у твоего отца и матери. У вас есть долг направлять, вдохновлять и поддерживать рост вашего Ордена и учеников. Долг, соблюдением которого вы все пренебрегали. Прискорбно, что такая статья понадобилась. Прискорбно, что вы вели себя так, что ваши обязанности приходится навязывать вам, чтобы вы их исполняли. — Глава Юй, это излишне. Я, естественно, ознакомлю учеников со всей необходимой информацией. — У Цзян Фэнмяня не было ни малейшего намерения знакомить учеников хоть с чем-либо. Фактически, он рассчитывал, что содержание соглашения никогда не станет достоянием гласности. — Это внутреннее дело Ордена Цзян. Оно будет решаться Орденом Цзян, — усмехнулась Цзян Цзыюань. Юй Кэсин печально посмотрела на дочь. — Хотела бы я верить этому, Цзыюань, очень хотела бы. Возможно, это и внутреннее дело. Если с ним разберутся должным образом, я не буду вмешиваться. Однако если вы не сможете адекватно справиться с ситуацией, она станет делом Совета заклинателей, членом которого я являюсь. В этот момент я вмешаюсь и исполню ваш долг вместо вас. Цзян Фэнмянь попытался снова. — Глава Юй … — Довольно. Неужели вы не понимаете, что, даже если вы будете молчать, условия, изложенные в контракте, станут известны? Цзян Цзыюань сверкнула глазами. — Каким образом? Он хранится у Ордена Гусу Лань, а Лани не сплетничают. Юй Кэсин недоверчиво рассмеялась комментарию дочери. — Конечно, они сплетничают. Они могут называть это передачей информации, но это всё равно сплетни. Неужели ты такая наивная, девочка? Баошань Саньжэнь требовала компенсации для Вэй Усяня перед всеми главами Орденов в мире заклинателей. Это нельзя просто так отмести. Людям будет любопытно, и они будут задавать вопросы. Подробности станут общедоступной информацией. Честно говоря, я бы удивилась, если бы Лань Цижэнь не представил их при первой же возможности. Глаза Цзян Фэнмяня расширились. — Он не стал бы… — Стал бы. Он был так же полон решимости добиться справедливости для Вэй Усяня, как и Баошань Саньжэнь. Вам лучше привыкнуть к мысли, что ваш позор будет предан огласке. Лучшее, что вы можете сделать, — это вести себя так, будто вы согласны с тем, что должно произойти. Цзян Цзыюань зарычала, сжала кулаки и бросилась в свои покои, а Цзян Чэн — по пятам за ней. Цзян Фэнмянь продолжал стоять в ошеломлённом молчании. Его тёща была права, теперь он это видел. Именно это и произойдёт. Все узнают. Будут насмехаться над ним. Называть слабаком. Что касается его жены и сына, они никогда не смогут придерживаться условий. Он испуганно оглядел дом, в котором вырос, чувствуя, как всё ускользает сквозь пальцы. * * * — Сюэ Ян. — Цзинь Гуанъяо изучал человека перед собой. Человека, ради спасения которого он разрушил доверие, что Не Минцзюэ питал к нему. И всё для того, чтобы снискать расположение своего отца. Он смотрел, как Сюэ Ян хихикает, играя со своим осколком иньского железа. Оно того не стоило. Цена была слишком высока. Завиток энергии обиды обвился вокруг железа. Цзинь Гуанъяо нахмурился. — Это безопасно? — Не очень. — Сюэ Ян усмехнулся, когда тот вздрогнул. — Испугался? Цзинь Гуанъяо уставился на него. — А ты нет? Сюэ Ян пожал плечами. — Я живу с ним всю свою жизнь. Оно пока что меня не убило. Это многое объясняло. Даже такой могущественный человек, как Вэнь Жохань, был сведён с ума из-за близости к злотворной силе этой штуки. Какие шансы были бы у ребёнка? — Как оно попало к тебе в таком юном возрасте? — Не знаю. Оно было у меня всегда. Кажется, я помню какую-то старуху, может, мою бабушку, а может, просто какую-то старуху. Возможно, она дала его мне. Цзинь Гуанъяо был заинтригован. — Откуда ты узнал, что это такое? — Оно сказало мне. Вроде того. Я имею в виду, голоса постоянно кричали, говорили о мести и власти. Я хотел этого, поэтому я хранил его в безопасности. Но Вэнь Жохань, должно быть, знал, что оно у меня. Он приказал доставить меня в Безночный город. Тогда я не знал, зачем я ему понадобился, но догадывался, что это может быть из-за моего железа, поэтому я спрятал его от него. — Он дико усмехнулся, вспомнив свою хитрость. — Я не глупый. Я знал, что он заберёт его у меня, если сможет, и какой тогда от меня ему был бы прок? Я бы стал одной из его марионеток. Вероятно, он был прав. Цзинь Гуанъяо кивнул. — Умно. За исключением того, что ты попался и тебя привели в Нечистое Царство. Сюэ Ян нахмурился. — Сяо Синчэнь и его проклятый напарник. Это они выследили меня, иначе я бы ушёл. Даже Вэй Усянь и Лань Ванцзи вместе не смогли бы удержать меня. — Так где же тогда было железо? Он открыл рот, но снова закрыл его с усмешкой. — С чего бы мне говорить тебе? Возможно, когда-нибудь мне снова понадобится его спрятать. — Я спас тебе жизнь. — Только потому, что хотел от меня чего-то, как и все остальные. — Я предложил тебе место, где можно работать в покое. Неужели это ничего не стоит? Сюэ Ян взмахнул рукой, показывая, что он, по сути, в темнице. — Ты забрал меня из одной тюрьмы и посадил в другую. Я ничего тебе не должен. Кроме того, по крайней мере, Вэнь Жохань ценил то, что я для него делал. А твой отец просто постоянно ноет. «Где моё оружие? Сделай, чтобы это работало. Я хочу то. Создай мне лютых мертвецов». Он хочет стать новым Вэнь Жоханем, но никогда им не станет, потому что он просто жалкий неудачник. Цзинь Гуанъяо был вынужден признать, что Сюэ Ян был прав. Его отец оказался огромным разочарованием. — Тем не менее у него есть власть казнить тебя, так что следи за языком. — Какая разница. Чего он хочет сейчас? — Он хочет знать, как работает Тигриная Печать Преисподней Вэй Усяня. — Откуда мне это знать, если я даже не видел её и не видел, как её используют? — Я пытаюсь выяснить больше. Мы думали, что это сосуд для энергии обиды, но, похоже, это не так. По крайней мере, по словам Вэй Усяня, это не так. Полагаю, он может лгать, чтобы его не обвинили в демоническом совершенствовании. Те, кто видел её в деле, описывали, как притягивались облака энергии обиды, но каким-то образом она совершенно не действовала на самого Вэй Усяня. Теперь же выясняется, что существует вторая половина, способная передавать чистую энергию раненым заклинателям. — Я не знаю ничего, что могло бы так действовать. Моё железо точно не может. Я бы хотел встретиться с Вэй Усянем. Рассказы о нём звучат потрясающе. Эти его талисманы были гениальны. Настала очередь Цзинь Гуанъяо нахмуриться. — Мне сказали, что талисманы не удались. — Нет, нет, они делали именно то, для чего были предназначены. — Сюэ Ян хихикнул. — Просто это было не то, что думал Цзинь Гуаншань. Подумай сам. Я уверен, ты слышал о том, что случилось, когда твой идиот-отец испытал их на себе. Глаза Цзинь Гуанъяо расширились от шока. — Его внезапная болезнь... — Не болезнь. Талисманы. — Как это возможно? Сюэ Ян пожал плечами. — Кто знает. Вероятно, того, кто их украл, обнаружили и подсунули их в качестве шутки, и этот дурак Цзинь Гуаншань купился. — Ты не сказал ему? — Он не спрашивал. Я предупредил его не использовать их, пока он точно не узнает, что они делают, но он не послушал. Его проблема, не моя. Что было справедливо. Сюэ Ян, несомненно, был прав насчёт глупости использования неизвестных талисманов. — Вероятно, к лучшему, что он никогда не узнает. У отца для тебя новое задание. — Конечно, есть. Что теперь? — По-видимому, в Облачных Глубинах есть массив, который ведёт прямо к Небесной Горе. Внезапно заинтересовавшись, Сюэ Ян оживился. — Как? Ты уверен? Зачем он там? — Вэй Усянь — внук Баошань Саньжэнь. И она, и Лань Ань присутствовали на праздновании в его честь. Тогда-то Бессмертная и создала массив. Мой отец получил эту информацию напрямую от старейшины Ланя. Насколько я понимаю, массив находится в месте, доступ к которому возможен только при наличии лобной ленты Ордена Гусу Лань. Это само по себе не проблема. Однако доступ к массиву — лишь первый шаг. Вокруг Небесной Горы есть защитные чары, которые, как предполагается, невозможно взломать. Пройти могут только сама Бессмертная и Вэй Усянь. — Ты говоришь, он её внук? По рождению? — Да. — Тогда это должна быть какая-то кровная защита. Не стандартная, поскольку большинству нужны как минимум два источника из одной семьи. Интересно. Это вся информация, что у тебя есть? — Да. Мой отец хочет, чтобы чары были сломаны. Поскольку оба Бессмертных отсутствуют в своём доме, Небесная Гора уязвима. Так и было. Сюэ Ян обдумал проблему. — Без прямого доступа к чарам я не могу сказать наверняка. Я могу поработать над возможными вариантами, подготовить несколько мощных массивов, но сначала нам нужно будет попасть туда, а затем, когда мы окажемся снаружи, я смогу их изучить и найти способ войти. — Делай всё, что нужно. Я буду занят массовой охотой, но когда она закончится, отец будет ждать прогресса во взломе чар. — Ладно, ладно. А теперь оставь меня одного, чтобы я мог заняться этим. О, и скажи своему отцу: если он хочет армию трупов, мне нужно больше подопытных. Цзинь Гуанъяо посмотрел на него с отвращением, а затем оставил его наедине с самим собой. Как только Цзинь Гуанъяо ушёл, Сюэ Ян, безумно хихикая, начал плясать по комнате, подхватывая бумаги и подбрасывая их в воздух. Это было идеально. Прямой путь к Небесной Горе. Бывшему дому Сяо Синчэня. Сюэ Ян хотел заставить Сяо Синчэня страдать. Хотел мести за свой плен. Он думал пойти в Храм Байсюэ, перебить их всех и обвинить в этом Сяо Синчэня; настроить Сун Цзычэна против Сяо Синчэня. Он, возможно, всё ещё сделает это, но так было лучше. Все, с кем вырос Сяо Синчэнь, кто был ему дорог, жили на Небесной Горе, и с уходом Бессмертных он мог добраться до них. Он снова хихикнул. Сюэ Ян не сомневался, что сможет прорваться сквозь чары, как только увидит их. Ни капли не сомневался. * * * Баошань Саньжэнь была права. К следующему утру оба мальчика напрочь забыли о своём вчерашнем расстройстве. Они скакали по комнате, пока Лань Ванцзи и Вэй Усянь пытались искупать и одеть их. Было уже за полдень, когда маленькое семейство вышло из своей комнаты. Баошань Саньжэнь нигде не было видно, пока они шли искать завтрак. Лань Юань, поскольку он прожил в Нечистом Царстве много месяцев, взял на себя роль проводника. Он указывал на достопримечательности, в основном на свои любимые места для игр, постукивал по стенам и с гордостью размахивал руками, словно сам построил это место. Лань Бо был весьма впечатлён всеми познаниями Лань Юаня и, задавая бесконечные вопросы, всё сильнее возбуждался. Вэй Усянь издавал одобрительные звуки, пока Лань Юань объяснял, сколько всего весёлого там можно делать, а Лань Ванцзи мягко направлял их к трапезному залу. Наконец они нашли остальную часть их группы, всё ещё не спеша завтракавшую. Не Минцзюэ поманил их, приказывая подать ещё еды. — Лань Ванцзи, для тебя это поздно. Неужели ты всё это время проспал? — Нет. Я медитировал, пока Вэй Ин и дети не проснулись достаточно, чтобы присоединиться ко мне. Вэй Усянь рассмеялся. — Только катастрофа вселенского масштаба могла бы помешать Лань Чжаню подняться в эти неразумные ланьские часы. А теперь, что мы делаем сегодня? — О, о! — Лань Юань поднял руку, подпрыгивая на месте. Вэй Усянь усмехнулся ему. — Да, А-Юань, у тебя есть предложение? — Мы играем, отец. — Играть! Играть! — Согласился Лань Бо. Бабушка Вэнь улыбнулась: — Я уверена, что многие в моей семье захотят поиграть с А-Юанем, а также с его новым братом. Кажется, там есть ещё козлята, которых нужно погладить. Оба мальчика радостно завопили. Козлята и игры? Это будет лучшее посещение на свете. * * * Это был хороший день. Полный веселья и смеха. Все Вэни были вне себя от радости, видя, что Лань Юань процветает, и мгновенно прониклись симпатией к маленькому Лань Бо. Но теперь возникла проблема. Мальчики только что обнаружили, что оба их отца уйдут на целый день без них. Они были недовольны. Они стояли, скрестив руки на груди и повернувшись спиной к Вэй Усяню и Лань Ванцзи, отказываясь разговаривать или даже смотреть на них. Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, но тот так же был растерян и не знал, что делать, как и его муж. Действительно ничего нельзя было поделать. Как и сказала Баошань Саньжэнь, мальчикам нужно было привыкнуть к тому, что иногда их придётся оставлять. Вэй Усянь протянул руку и погладил Лань Бо по плечу. Его руку сбросили. Лань Ванцзи обошёл сыновей, чтобы оказаться перед ними, но они мгновенно повернулись к нему спиной. На мгновение они растерялись, потому что, повернувшись спиной к Лань Ванцзи, они теперь смотрели на Вэй Усяня. Они немного потоптались на месте, пока не оказались лицом друг к другу, затем снова скрестили руки на груди и крепко зажмурились. Баошань Саньжэнь фыркнула от смеха. — Два героя войны, повержены парой малышей. — Ты не помогаешь, лаолао. — А-Ин, с твоими детьми всё будет в порядке. Есть множество желающих присмотреть за ними, не говоря уже о козлятах. — Лань Юань дёрнулся при упоминании козлят и начал было поворачиваться, но, услышав шипение Лань Бо, снова принялся старательно игнорировать взрослых. С улыбкой успеха Баошань Саньжэнь продолжила. — Как жаль. Бедные маленькие козлята. Некому будет их погладить или угостить лакомствами. Им будет так одиноко. Лань Юань и Лань Бо открыли глаза, посмотрели друг на друга и склонились для срочного разговора шёпотом. Им очень нравились козлята, но их оставляли! Это было неприемлемо, и их отцы должны были знать, как они недовольны этой ситуацией. Колеблясь, Лань Юань быстро оглянулся через плечо, затем вернулся к шёпоту. Наконец оба мальчика развернулись. Лань Бо устремил суровый взгляд на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, выпрямившись во весь свой крошечный рост. Он шмыгнул носом. — Отец и папа плохо поступают с А-Бо и А-Юанем. — Мм. — Добавил Лань Юань. — Нам грустно. Вэй Усянь опустился перед ними на колени. — Папа и отец знают, что А-Бо и А-Юаню грустно. Нам тоже грустно, но у нас есть работа, которую нужно сделать. Мы не хотим оставлять вас, даже на один день, но нам важно уйти. У А-Юаня задрожала губа. — Отец и папа не хотят уходить? — Не хотим. — Лань Ванцзи тоже опустился на колени. — Если бы это не было важно, мы бы не уходили. Мы бы остались с А-Юанем и А-Бо навсегда. Лань Юань вздохнул, глядя на Лань Бо, который сморщил нос. — Ладно. Мы останемся здесь. Ужин сейчас? И на этом всё. Принесли ужин, и, облегчённо вздохнув, что кризис миновал, все поели. * * * Вэй Усянь и Лань Ванцзи поцеловали сыновей на прощание, стараясь не разбудить их. Вэй Усянь повернулся к бабушке Вэнь, которая пришла присматривать за детьми на день. — Если они расстроятся… — Всё будет хорошо. Даже если они немного поплачут, они быстро успокоятся, и я обещаю вам, о них хорошо позаботятся в ваше отсутствие. — Я знаю, знаю, просто… я ненавижу, когда они расстраиваются. Лань Чжань, мы поступаем правильно, да? — Мы делаем то, что должны. — То, что должны. Правильно. Я имею в виду, они ведь скоро оставят нас. Учёба, затем ночная охота, затем женитьба и свои собственные дети. — Действительно. Но не скоро. Пока они ещё дети на нашем попечении. Мне тоже тревожно оставлять их, но меня утешает знание, что они в безопасности. — Верно. Они, вероятно, вообще забудут о нас, как только у них будут козлята, с которыми можно играть. Ладно, поехали. Бабушка Вэнь… — Я заверю их, что их печаль понятна, но что вы вернётесь к ним как можно скорее. Вэй Усянь продолжил колебаться. Лань Ванцзи взял его за руку и увёл во двор, где их терпеливо ждала остальная часть группы. * * * Лань Бо проснулся и зевнул. Он посмотрел на большую кровать. Она была пуста! Он сел и потряс Лань Юаня. — Ушли. Отец и папа ушли. Лань Юань ахнул, сложив руки в беспокойстве, и его губа задрожала из-за печального отсутствия родителей. — О нет, о нет, — завыл он, и Лань Бо присоединился к нему со своими расстроенными рыданиями. Бабушка Вэнь немедленно вошла в комнату. Мальчики соскочили с кровати, подбежали к ней и вцепились в её ноги, чтобы она тоже не исчезла. Она села в кресло и усадила обоих мальчиков к себе на колени. — Я знаю, вам страшно и грустно. Я также знаю, что ваши отцы очень вас любят. Они хотят, чтобы вы хорошо провели время, пока их нет, поэтому вы должны быть хорошими, храбрыми мальчиками, пока они не вернутся к вам. Идёмте, я разложила ваши игрушки в гостиной. Мы можем поиграть, пока ждём завтрак, а позже вас ждёт особое угощение. Лань Бо судорожно всхлипнул, заинтересовавшись, несмотря на своё горе. — Угощение? — Угощение. Ваши дядя Нин и дядя Сан придут, чтобы отвести вас поиграть с козлятами и… — Она сделала паузу для драматического эффекта, оба мальчика затаили дыхание, пока она не продолжила. — Я слышала, что у кухонной кошки только что родились котята. Такие маленькие, что у них даже глазки ещё не открылись. Если вы будете очень хорошими, то сможете пойти и навестить их. Мальчики посмотрели друг на друга. Котята? Они никогда раньше не видели котят. «Котята» звучали так же мило, как кролики. Лань Бо завизжал. — Мы увидим котят? — Если будете хорошими и нежными. Бабушка Вэнь вывела детей ждать завтрак, оба настаивали, что они будут самыми нежными друзьями для котят на свете. Они напрочь забыли, что только что были безутешны. * * * Когда Не Хуайсан наконец встал, он пошёл искать Вэньнина и девушек Юй. Они были в трапезном зале и завтракали. — Я надеюсь, вы оставили что-нибудь и для меня. Юй Сян посмотрела на пустые тарелки на столе, подобрала один печальный, одинокий пельмень и протянула его ему. — Держи. Пельмень. Он взял его и с недовольством осмотрел. — Ты хотела сказать «пельмени»? Я не могу поверить, что вы не подождали меня. Юй Сян пожала плечами. — Мы были голодны. Тебе нужно было вставать раньше. — Или я могу попросить принести ещё. — Он подошёл к двери, высунулся, чтобы позвать слугу и сделать именно это. — Они уехали благополучно? Вэньнин кивнул. — Бабушка Вэнь развлекает детей. Она спросила, не можем ли мы зайти позже и отвести их к козлятам. — Без проблем. Как только поем. — О, можно нам пойти с вами? — спросила Юй Синьи. — Эти мальчики такие милые. Вэньнин кивнул, довольный, что его возлюбленная хочет пойти. — Конечно, они будут рады вас видеть. Вы им нравитесь. Юй Сян пристально наблюдала за Не Хуайсаном. — Ты волнуешься. — Нет, не волнуюсь. — Волнуешься. Ты постоянно вертишь в руках веер. — Я всегда верчу веер. Я неисправимый вертельщик вееров. — Нет. Обычно ты используешь его как щит или как реквизит для драматизма. Это другое. Это — взволнованное верчение. Не Хуайсан уставился на неё. Потому что она была права. Он всегда гордился тем, что он — загадка, но теперь появилась эта девушка, читающая его как открытую книгу. Это было обескураживающе. — Я бы не сказал, что волнуюсь. Возможно, немного обеспокоен. Вэньнин уставился на него. — Но моя сестра тоже ушла. Ты был так уверен, что не нужно волноваться, что я тоже не волновался. Но теперь ты говоришь, что обеспокоен? Я даже не встал, чтобы проводить их. — Чтобы ни случилось, Вэньцин будет в порядке. Старший брат никогда не позволит ей пострадать. Он тоже будет в порядке, все они будут. Я уверен в этом. Я могу быть обеспокоен, но всё равно уверен, что всё разрешится благополучно. — Не Хуайсан прав, — сказала Юй Синьи. — Беспокоиться, когда любимые нами люди заняты неизвестной деятельностью, естественно. Но только подумай, кто там есть. Эти люди выиграли войну. Я уверена, что нет ничего, чего они не смогли бы достичь, если бы приложили усилия. — Именно так, — кивнул Не Хуайсан. — Беспокойство, соединённое с уверенностью. — Он хлопнул в ладоши, когда несколько полных блюд внесли и поставили перед ним. — Завтрак. Превосходно. Юй Сян протянула руку и стянула блинчик. Не Хуайсан ахнул, схватившись за грудь. — Но ты уже ела! Это был мой. Юй Сян пожала плечами. — Выглядел аппетитно. — Она с усмешкой прожевала блин. — М-м-м, я была права. Очень вкусный. — Она протянула руку, чтобы взять ещё. Не Хуайсан схватил тарелку, отодвинул её и принялся запихивать блинчики в рот. Вэньнин рассмеялся и взял себе несколько баоцзы. Не Хуайсан завыл. — Моя еда! Меня предали. Они смеялись, пока Не Хуайсан продолжал сетовать на свою судьбу. * * * Они расстались на перекрёстке. Но прежде все спустились с мечей. — Здесь. Здесь мы расстаёмся, — сказал Не Минцзюэ. — Город в ту сторону, гряда Синлу — в эту. Вэньцин подошла и, обхватив мужа руками, крепко его обняла. — Будь осторожен, Минцзюэ. — И ты, Вэньцин. Она фыркнула. — От какой опасности я могла бы пострадать? От пролитого чая? — Отпустив мужа, она отступила назад. — Иди. Делай что должно. Я буду ждать. — Она стояла и вместе с Юй Хуэйфэнь ещё долго смотрела на горизонт, даже после того, как уже никого не было видно. * * * Они летели ещё час, прежде чем Не Минцзюэ подал знак приземляться. — Отсюда мы должны идти пешком. Массивы лабиринта, о которых я вам рассказывал, вступают в действие сразу за тем склоном. Как член главной семьи я могу найти дорогу. Баошань Саньжэнь, не думаю, что они доставят вам слишком много хлопот. Все остальные, держитесь рядом. Они осторожно двинулись вперёд. Даже зная, что их обманывают, Вэй Усянь чувствовал, будто они ходят кругами; одно особенно дерево выглядело очень знакомым. Интересный массив; он должен будет узнать о нём побольше. Потом. Наконец Не Минцзюэ скомандовал остановиться. Перед ними был внушительный каменный замок. — Большая часть гробницы находится под землёй. Это вход. Отсюда мы можем пробраться внутрь. Вэй Усянь нахмурился. — Не думаю, что придётся. Лань Чжань, лаолао, вы чувствуете это? Лань Ванцзи кивнул. — Мм. Сильная энергия обиды. Баошань Саньжэнь согласилась. — Злокачественная. Каковы твои мысли, А-Ин? — Нам следует начать здесь. Вытянуть как можно больше энергии обиды. Тогда, если нам придётся войти, сабли будут спокойнее и с ними легче будет справиться. — Ты можешь это сделать? — Не Минцзюэ был изумлён и всё более полон надежды на успех. — Не вижу, почему нет. — Вэй Усянь пожал плечами. — Печать притягивает любую энергию обиды, которую может почувствовать. Мне не обязательно находиться в её эпицентре, она придёт ко мне сама. Лань Чжань, что думаешь? — Безопаснее — быть дальше от буйных сабель, полных энергии обиды. — Дельная мысль. Ладно, тогда. Давайте начнём. * * * Не Минцзюэ организовал своих людей вокруг Вэй Усяня и Лань Ванцзи, в то время как Баошань Саньжэнь отступила назад, чтобы наблюдать. Она хотела увидеть Печать в действии и не собиралась вмешиваться, если только не возникнет необходимости. Не Минцзюэ занял оборонительную позицию прямо перед Вэй Усянем, наблюдая, как тот достал Чэньцин и начал играть «Приманку». Несколько долгих минут не было никакой реакции. Затем тонкий завиток энергии обиды выполз из-под двери. Не Минцзюэ напрягся, но она ничего не делала, кроме как собиралась там, словно не могла решить, что делать дальше. Несмотря на это, атмосфера стала тяжёлой, температура резко упала. Внезапно тёмное облако взметнулось вверх и направилась к Вэй Усяню. Оно заколебалось, а затем начало впитываться в Печать. Не Минцзюэ выдохнул. Пока не было никаких неожиданностей, всё шло так, как он привык ожидать, наблюдая за Вэй Усянем и Лань Ванцзи во время кампании «Выстрел в Солнце». Он расслабился слишком рано. Стук начался без предупреждения. Металл о камень. Стук становился всё громче и ближе, пока земля под ними не начала дрожать. Он крепче сжал свою саблю. — Будьте готовы, — предупредил он своих людей. — Вэй Усянь, думаю, сабли идут. Вэй Усянь продолжал играть. Лань Ванцзи ответил за них обоих. — Они сопротивляются. Возможно, придётся сражаться. Не важно. Мы победим. Стены взорвались наружу, выбрасывая огромные каменные плиты высоко в воздух. Баошань Саньжэнь отреагировала быстро, создав сияющий зонтик света — барьер, защищающий их от падающих обломков. Валуны дождём сыпались на них несколько долгих минут. Затем пришли сабли. Не Минцзюэ шагнул вперёд, чтобы встретить первую из них, и поднял Бася. Его люди последовали за ним. Он оглянулся и увидел, что несмотря на всё это Вэй Усянь не дрогнул. Он продолжал играть, игнорируя всё, что летело в них. Лань Ванцзи присоединился к нему с «Преображением». После этого Не Минцзюэ не мог больше уделять внимание ничему, кроме битвы с осквернёнными саблями своих предков. Энергия обиды клубилась вокруг них, медленно вытягиваемая из сабель. Никто не удивился, когда следом за саблями из руин гробницы начали выбираться лютые мертвецы. Занятые теперь мертвецами, воины Не на мгновение отвлеклись, и одна из сабель обрушилась вниз в отчаянной попытке остановить музыку, которая отнимала её силу. Глаза Баошань Саньжэнь расширились, когда две половины Тигриной Печати Преисподней появились, вылетев, чтобы соединиться в единое вращающееся целое, блокируя саблю от достижения своей цели. Сабля двигалась — и Печать двигалась вместе с ней. Этого никогда не случалось во время их пробных запусков. Это было то, что её внук описывал ей, когда Печать, казалось, действовала независимо. Это было то, что она надеялась увидеть. И теперь это случилось снова. Тигриная Печать Преисподней действовала по собственной инициативе, чтобы защитить тех, кого любит. Завораживающе. * * * Тигриная Печать Преисподней была взволнована. Так долго она не видела никакого действия. Теперь она снова понадобилась. Её любимые были атакованы. Она чувствовала скверну вокруг них. Это было неприемлемо. Она на мгновение замерла, ощущая сильный источник силы поблизости. Она проанализировала его, продолжая блокировать осквернённые вещи, проверяя на риск. Ничего не было. Он был чист. Не опасен. Нет нужды что-либо делать. Она могла сосредоточиться на энергии обиды, которая продолжала нацеливаться на её любимого. Она собрала свою хорошую энергию и сделала то, что оказалось столь успешным в прошлый раз. Она послала импульс чистого яркого света, который высосал скверну, изменяя природу энергии. Она сразу поняла, что это сработало. Она почувствовала удовольствие от своего успеха. Опасность миновала; её любимые были в безопасности. * * * Сабли упали на землю. Не Минцзюэ глубоко вздохнул, протянул руку, чтобы поднять ближайшую. Он прижал пальцы к лезвию. Ничего. Ни намёка на энергию обиды. И всё же они не были полностью мертвы. Как и Бася, теперь они все содержали духовную энергию. Он закрыл лицо рукой, чувствуя, как к горлу подступает рыдание. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем заговорить. — Духи сабель наших предков очищены. — Он повернулся к Вэй Усяню и Лань Ванцзи, опускаясь в полный коутоу*. Его люди последовали его примеру. — Орден Не обязан вам долгом, который никогда не сможет быть оплачен. Знайте, что если вам когда-нибудь понадобится что-то, что в моей власти дать, — это ваше. П.п.: * коутоу — традиционный китайский земной поклон, когда встают на колени и касаются лбом земли; «полный коутоу» означает многократное повторение этого жеста как высший знак почтения или благодарности. Вэй Усянь уставился на него, слегка выпучив глаза. — Нет, правда, нет нужды в этом. Пожалуйста, встаньте. Лань Чжань, заставь их встать. — Вэй Ин прав. Наш сын — племянник твоей жены. Вы — семья. Между членами семьи не может быть долгов. — Семья, да, — согласился Вэй Усянь, — вы семья, так что, пожалуйста, хватит этих поклонов. Не Минцзюэ встал. — Как пожелаешь. Но знай, что вы и ваши близкие всегда будете желанными гостями в Нечистом Царстве. — Он указал своим людям на разбросанные вокруг сабли. — Соберите их. Мы дадим им почётное место в Нечистом Царстве. Баошань Саньжэнь шагнула вперёд, хлопая в ладоши. — Что ж, это было захватывающе. Не знаю, как вы, а я бы выпила. Нам следует пойти в город и дать твоей беременной жене знать, что ты в безопасности, Не Минцзюэ. Дать ей возможность воткнуть в тебя свои иглы. Не Минцзюэ рассмеялся, чувствуя небольшое головокружение. — Да, нам следует идти. Боги, всё кончено. Это действительно закончилось. Какое облегчение. * * * Чай Вэньцин остыл. Она вздохнула, отодвигая свою чашку. Юй Хуэйфэнь подозвала официанта и указала на чайник. Тот кивнул, забрал его и принёс свежий. — Госпожа Не, пейте. Никому не поможет, если Вы будете так волноваться. Ваш муж компетентен. С ним двое самых могущественных заклинателей, которых я когда-либо встречала, и Бессмертная. Какова бы ни была эта проблема, я уверена, они добьются успеха в своём начинании. — Я знаю. Я доверяю ему, он знает, что делает. Я просто хотела бы быть там. — Это ничем не отличается от времён кампании «Выстрел в Солнце». Чифэн-цзунь шёл сражаться, а Вы заботились о раненых. Как и сейчас, если кто-то из его отряда столкнётся с бедой. — Я слышу тебя, но почему-то всё кажется иным. Возможно, дело в ребёнке. В последнее время я чувствую себя неуравновешенной. Более склонной к эмоциональным реакциям. Это не похоже на меня. Я всегда была прямой. Даже резкой. Я могла взглянуть на ситуацию и принять решение, основываясь исключительно на мудрейшем курсе. Я знала, как использовать здравые суждения. Но сейчас я всё время на грани слёз. Я плачу из-за ничего. На днях я рыдала навзрыд, потому что наступила на жука, а я ненавижу жуков. Юй Хуэйфэнь рассмеялась. — О, это определённо беременность. Со мной было то же самое каждый раз. — Это пройдёт? — Пройдёт. Не говоря уже о том, что после рождения ребёнка ты будешь слишком измотана, чтобы волноваться о чём-либо, кроме того, когда можно будет поспать. — Как обнадёживающе. Вы такое утешение для меня, старшая госпожа Юй. Юй Хуэйфэнь рассмеялась. — Но оно того стоит. Первый раз, когда твой ребёнок назовёт тебя мамой, компенсирует все трудности родительства. Вэньцин улыбнулась. — Я навестила прорицательницу в Облачных Глубинах. Она сказала мне, что этот ребёнок — лишь первый. Что у нас будут другие, так что мне лучше привыкнуть. — Ты удивляешь меня, госпожа Не. Я не думала, что ты из тех, кто верит в такие вещи. — Вообще-то нет, не верю. Или, по крайней мере, никогда не верила. Это ещё одна вещь, которую изменил этот ребёнок. — Она сделала паузу, барабаня пальцем по столу. — Старшая госпожа Юй, я сказала, что Вы — мой первый друг. Я говорила серьёзно. Я бы очень хотела, чтобы Вы использовали моё личное имя. Юй Хуэйфэнь улыбнулась. — Я бы тоже этого хотела, Вэньцин. А ты должна называть меня Хуэйфэнь. Они улыбнулись друг другу на мгновение. Юй Хуэйфэнь похлопала подругу по руке. — Мы можем пробыть здесь какое-то время. Почему бы мне не заказать обед? — Я могла бы поесть. Как думаешь, есть ли у них мушмула? Юй Хуэйфэнь рассмеялась и подозвала официанта. * * * Не Минцзюэ ворвался в комнату. Он огляделся и немедленно заметил Вэньцин. Она встала, когда он приблизился. Он остановился перед ней и просто смотрел. Затем он подхватил её на руки и закружил по комнате: — Всё сделано, Вэньцин. Мы можем идти домой и больше никогда не беспокоиться об этом. Вэньцин хотела оставаться рациональной. Хотела спокойно сказать ему, что не ожидала меньшего, а затем проверить его и его людей на предмет травм. Но она разрыдалась. Вцепившись в его руки, похлопывая по его груди, чтобы убедиться, что он цел и невредим. Он стоял неподвижно и позволил ей, дожидаясь, пока она придёт в себя. Она шмыгнула носом и отстранилась. — Хорошо, да, я знала, что вы победите. Кто-нибудь пострадал? — Нет, но вот. — Он протянул ей своё запястье. — Я знаю, ты всё равно захочешь проверить. Она виновато улыбнулась. — Хочу. — Вэньцин осторожно прощупала его энергию. Там было небольшое количество энергии обиды, но не больше, чем можно было ожидать от ночной охоты. Определённо ничего похожего на то, что Не Минцзюэ демонстрировал во время кампании «Выстрел в Солнце». — Почти ничего. То, что есть, ты сможешь очистить за час или около того. Мне нужно будет проверить всех остальных, а затем мы сможем отправиться домой. * * * Вэй Усянь стремился поскорее вернуться к их сыновьям. Он волновался, что они плакали всё это время, скучая по отцам, чувствуя себя одинокими и брошенными. Он вздохнул с облегчением, когда стены Нечистого Царства показались на горизонте. Скоро они снова будут все вместе. Он посмотрел на Лань Ванцзи, стоявшего на Бичене, безмятежного и собранного. Он выглядел так, будто у него не было ни единой заботы в мире. Вэй Усянь знал, что это не так. Он знал своего мужа. Эта крошечная складочка между его бровями говорила Вэй Усяню всё, что нужно было знать. Лань Ванцзи волновался так же сильно, как и он сам. Они приземлились за воротами, ученики замахали им, пропуская вперёд. Никто не встретил их. Вэй Усянь огляделся. Мальчики были маленькими. Возможно, он просто не заметил их. Но нет. Никакие маленькие сгустки энергии не бежали обнимать их. Он снова посмотрел на Лань Ванцзи. Может, они были слишком расстроены, чтобы выходить из комнат? Затем они увидели выходящих Не Хуайсана, Вэньнина и сестёр Юй, машущих им. — Вы вернулись, — крикнул Не Хуайсан. — Всё прошло хорошо? — Лучше, чем я мог надеяться, — сказал ему Не Минцзюэ. Он протянул руку, забирая мешочки-цянькунь, в которых хранились сабли его семьи. — Выставьте их в главном зале. Не Хуайсан взял мешок и заглянул внутрь. — Сабли? Я не понимаю? — Он засунул руку внутрь и с широко раскрытыми глазами вытащил одну из них. — Это отца? — Да. Они все там. Каждая сабля наших предков. Очищены от энергии обиды. — Вот где вы были? — Да, и теперь это сделано. Вэй Усянь вмешался: — Извините, что прерываю, но наши дети? Я думал, они будут ждать нас. Они были очень расстроены, когда проснулись и обнаружили, что мы ушли? — Бабушка Вэнь сказала, что сначала они немного поплакали, но потом их отвлекли козлята, а затем, кажется, у одной из кошек родились котята, так что они могли играть и с ними, — рассказал им Вэньнин. — Думаю, сейчас они там. Я уверен, она выведет их, раз вы вернулись. Вэй Усянь уставился на него. Их дети почти не скучали по ним? Их заменил домашний скот? — Лань Чжань, наши малыши не скучали по нам. — Котята, Вэй Ин. — Но… — Отец, папа, отец, папа. — И вот они здесь. Лань Юань и Лань Бо, размахивая руками, бежали к ним. Он и Лань Ванцзи опустились на колени, распахнули объятия, и мальчики влетели в них. — Отец, папа, мы видели котят, — закричал Лань Бо в ухо Вэй Усяню. — Мы играли с козлятами, — добавил Лань Юань, немного тише. Вэй Усянь усмехнулся и повернулся к Лань Ванцзи, который улыбнулся в ответ. Хотя ему было немного грустно, что по ним не слишком скучали, он был рад, что их дети так хорошо провели время. Его бабушка была права, в конце концов. Им нужно привыкать к тому, что их отцы уходят от них. Пока они в безопасности, всё будет хорошо. Он подхватил Лань Бо и подбросил его в воздух, в то время как Лань Ванцзи поднял Лань Юаня. — Похоже, вы сегодня отлично повеселились. Вы должны рассказать нам всё об этом.