Громко и четко (Loud and Clear)

МОНАКО, СРЕДА, 11 ВЕЧЕРА Деревья мелькали перед глазами размытыми серыми пятнами, пока машина поднималась по темной горной дороге под рев двигателя. Рука Ландо крепче сжала рычаг переключения передач, дрожа от напряжения, которое он испытывал, сдерживаясь, чтобы не выжать сцепление до конца. Часы на приборной панели мигали, напоминая, что уже поздно. Напоминанием о том, что завтра утром у него самолет и он еще пожалеет о своем решении. Дорога резко повернула, и Ландо крутанул руль, тяжело дыша. Время шло, и дорога выровнялась. Знак «Не пропусти поворот» указывал, что смотровая площадка Tête de Chien находится слева. Ландо вздохнул и свернул на маленькую парковку. Он вышел из машины после откровенно неудачной попытки припарковаться (в его оправдание можно сказать, что парковка обычно не входила в его обязанности) и бросил ключи на пассажирское сиденье. Помедлив минуту, он бросил туда же и телефон. Макс звонил и писал ему всю неделю, и игнорировать его звонки становилось все труднее. Он понимал, что нужно просто взять трубку, но тогда Макс сразу поймет, что что-то не так, как он всегда и делал, и Ландо придется объяснять, что случилось с… Он поморщился, захлопнул дверь и направился по каменистой тропе к смотровой площадке. Он обнаружил это место через несколько недель после переезда в Монако. Днем сюда стекались туристы, чтобы полюбоваться потрясающим видом на гавань, но местные знали, что настоящее волшебство начинается с заходом солнца. Ландо шел по узкой тропинке, пока не добрался до небольшой ниши в гравийной насыпи, где деревья расступались, открывая вид на скалу, окруженную полусгнившим деревянным забором. Ландо перелез через забор и устроился на краю скалы. Он глубоко вздохнул и посмотрел вниз, на раскинувшийся под ним город. Монако был охвачен огнями. Яхты переливались розовым и оранжевым, на их палубах гремели вечеринки, а окна квартир, в которых горел свет, отливали глубоким золотом на фоне океана. Рестораны мягко сияли гирляндами, а вода мерцала золотистыми бликами. Это было великолепно — и этого было почти достаточно, чтобы Ландо забыл обо всем. Почти. В эти выходные ему предстояло встретиться с Оскаром, услышать его голос и проебаться во всем этом. Он не понимал, почему это так сильно его расстраивает. Оскар больше не хотел его целовать, и что с того? Оскар предпочел бы дождаться кого-то, кто, ну, типа, любил бы его и все такое — это было нормально. Вот только это все испортило, и теперь Ландо не мог ни спать, ни есть, ни заниматься ничем другим, кроме как думать о том, как звучал голос Оскара, когда он сказал: Тогда я больше не могу делать это. Это не имело значения — они могли просто вернуться к тому, что было раньше. Вот только «раньше» как такового не было. Конечно, они были вроде как друзьями до того, как началась «Сделка», но по-настоящему узнали друг друга только после ее начала. Они никогда не проводили время вместе, чтобы в какой-то момент один из них не потянулся поцеловать другого. Ландо пытался убедить себя, что все будет хорошо, но он никогда не был хорошим лжецом. ГОСТЕПРИИМНАЯ ЗОНА McLAREN, ПЯТНИЦА, 6:30 УТРА — Чего бы ты хотел, дорогуша? Ландо резко поднял голову — он не слушал. Шеф-повар рассмеялся и спросил: — Яйца или каша? Ландо вздохнул. — И то, и другое, пожалуйста. Он ел недостаточно, и если не начнет питаться нормально, это скажется на его результатах. Он молча наблюдал, как шеф-повар накладывает еду на его тарелку, и пробормотал что-то, что, как он надеялся, прозвучало как благодарность. Он окинул взглядом зал и вздохнул с облегчением, увидев, что Джон сидит за одним из столиков и уплетает тарелку с протеиновым коктейлем. Джон и его чертова одержимость протеином, честное слово. Ландо сел, и Джон улыбнулся ему, но тут же вернулся к еде. Однако через мгновение он снова поднял голову и окинул Ландо взглядом. — Ты в порядке, дружище? Я заметил, что ты не записываешь, что ешь. Ландо неловко пожал плечами: — Да, просто… был занят. Джон нахмурился: — Как ты себя чувствуешь? Готов? — Ну да, ну да. Просто хочу выжать максимум из свободных заездов. — Ты даешь мне шаблонные ответы из пиар-отдела, Ландо. Серьезно, дружище, что не так? Ландо выдохнул: — Прости, я просто был на взводе и не могу понять почему. Я знаю, что из-за этого пострадает моя работа и я что-нибудь испорчу, а это несправедливо по отношению ко всем, ведь вы все так старались. Взгляд Джона смягчился. — Эй, успокойся. Я вижу, что ты на взводе. Давай попробуем взглянуть на это по-другому, хорошо? На самом деле есть еще Оскар. Как думаешь, если ты поговоришь с ним о планах на установку, это поможет тебе меньше нервничать перед первым этапом? Я знаю, что раньше это помогало. Ландо опустил глаза и покачал головой: — Нет. Нет, все в порядке. Давай просто поедим. Он чувствовал замешательство Джона — Ландо всегда хватался за возможность поговорить с Оскаром, а тут он даже не смотрел в его сторону. До первого этапа оставалось два часа, и сейчас это было равносильно тому, как если бы сказали, что расплата наступит через два часа. Оскар был в этой комнате, черт возьми, прямо сейчас, а Ландо даже не мог на него взглянуть. Ландо хотелось сжаться в комок и умереть, но вместо этого он просто доел яйца на своей тарелке. ВЕНГРИЯ ПЕРВАЯ СЕССИЯ СВОБОДНЫХ ЗАЕЗДОВ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС НОРРИС: Проверка связи. [Пауза]. Эм, проверка свя... ПИАСТРИ: Ага, громко и четко. Цунода за тобой, круг на скорость. НОРРИС: Эм, хорошо. Может, мне лучше сосредоточиться на чистоте или скорости? ПИАСТРИ: Тебе решать. ПИАСТРИ: Слишком медленно входишь в пятый поворот, пожалуйста, ускорься. НОРРИС: Ну да, если я вхожу быстрее, то выхожу медленнее. Так проще. ПИАСТРИ: Так проще, но медленнее. Попробуй сделать наоборот. НОРРИС: Оскар, это не... ПИАСТРИ: Быстрее в пятый поворот. Так говорят данные. НОРРИС: Как хочешь. Что случилось с "тебе решать", м? ПИАСТРИ: Ты решил неправильно. НОРРИС: Это, блять, нечестно.... ПИАСТРИ: Сфокусируйся. Леклер чуть не подрезал тебя. Будь осторожен, идиот. И проедь чисто ебучий пятый поворот. НОРРИС: [Пауза, тяжелое дыхание]. Понял. НОРРИС: Что-то серьезно не так с передним крылом. ПИАСТРИ: Хорошо, заезжай в бокс. НОРРИС: Нет, нет. Дело не в адаптации, просто ощущения совсем другие. ПИАСТРИ: Окей, заезжай в бокс. НОРРИС: Нет, ты не слышишь, это не то, что они могут исправить. Это все крыло целиком. ПИАСТРИ: [Приглушенный вздох]. Что ты от меня хочешь, Ландо? НОРРИС: Я... я не знаю. ПИАСТРИ: Просто… я разберусь. Как думаешь, ты сможешь безопасно пилотировать болид? НОРРИС: Ну... не то, что бы отлично, но, да, смогу. ПИАСТРИ: Ты хочешь остаться на трассе? НОРРИС: Да, я думаю, да. ПИАСТРИ: Хорошо, понял. Я тогда посмотрю информацию и, эм, ну, вернусь к тебе. ПИАСТРИ: Окей, на этом все. Сессия окончена. НОРРИС: Что-нибудь по крылу? ПИАСТРИ: Я все еще изучаю этот вопрос, Ландо. Ты не слишком-то помог мне. НОРРИС: Эм. Окей. ПИАСТРИ: Припаркуйся за Пересом, не жги резину, мы не задержимся до старта. НОРРИС: Понял.

***

jack @riclec • 3h че за хуйня произошла между ландо и его инженером 😭 aaron @thewhatpit • 2h ландоскары — все ?? помогите мне страшно bea IS IN AUSTRIAAA  @beapitlane • 2h смотрю только последнюю часть нарезки чтоб сохранить свое ментальное состояние в эти непростые времена micah @micformula1ah • 1h усышал как оскар пиастри выругался в сторону ландо на гран-при австрии 2024 но это конечно круто и я кстати совершенно не придаю этому никакого значения rory @rorirarri • 1h ребята ландо реально сейчас блять взорвется или что-то в этом духе у него такой напряженный голос             davie @gt3grandprix3 • 10m             оскар имеет такую власть над ним 😭 НАСТОЯЩАЯ БЕДА skye is AT THE GP @skyesportes • 1h может ли макларен оплатить для них семейную терапию если они не хотят чьей-то смерти lucas @lucaslec • 54m Вся трансляция первого этапа Кубка Стэнли по американскому футболу на канале Skysports была посвящена только Ландо и Оскару 😭😭😭              Kim @letedecoeur • 41m             Crofty & Coulthard были в ВОСТОРГЕ, о боже. Эти неряшливые сучки обожают драмы                         ben @F1FREAK • 30m                         Crofty назвал это «ссорой влюбленных». Почему он всегда оказывается на месте преступления? 😭                                     carlie @LNFORFOURS • 10m                                     "кто угодно но только не любовники" 💀 sam @thirtyverthreestappen • 1m такое ощущение будто я пытаюсь разобраться в том что там случилось у кардашьян

***

ГОСТЕПРИИМНАЯ ЗОНА McLAREN, ПЯТНИЧНОЕ СОВЕЩАНИЕ ИНЖЕНЕРОВ, 6 ВЕЧЕРА Вокруг стола собрались инженеры, которые наперебой обсуждали данные, полученные в ходе тренировки. Они говорили об одном и том же, повторяясь, в течение полутора часов, прежде чем наконец обратились к гонщикам. Даниэль начал подробно жаловаться на тормоза — особенность его машины. Ландо постучал по столу и прошептал Оскару на ухо: «Упомяни переднее крыло». — В чем твоя одержимость этим крылом? Упомяни о нем сам. Ландо оскорблённо прошептал в ответ: — Это не одержимость, это проблема! Я не виноват, что ты не можешь понять, в чём дело. Голос Оскара зазвучал громче: — Было бы гораздо проще разобраться, если бы ты рассказал мне, что именно не так, дружище. — Это не моя работа: разбираться в том, что не так. — Господи Боже, Ландо, я не это сказал. Но ты должен дать мне что-то, с чем я смогу работать! Немного вежливости не помешало бы. Ландо открыл рот, чтобы ответить, и вдруг понял, что в комнате стало тихо. Он поднял глаза и увидел, что все смотрят на него и Оскара. Андреа прочистил горло: — Вы двое, вы закончили? Ландо вяло ответил: «Да», и Оскар кивнул. Андреа цокнул языком, и совещание постепенно возобновилось. Ландо попытался поймать взгляд Оскара, чтобы извиниться, но тот не смотрел на него до конца совещания.

***

ВЕНГРИЯ КВАЛИФИКАЦИЯ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС ПИАСТРИ: Скорее всего, все будут несколько раз менять шины. Мы начнем с мягких. НОРРИС: Хорошо. [Треск]. Давай не будем перегружать связь, хорошо? ПИАСТРИ: Это квалификация. Я не могу не связываться с тобой. НОРРИС: [Пауза]. Понял. Погода? ПИАСТРИ: Как мы и ожидали. ПИАСТРИ: Время — 16,5 секунды. Мы считаем, что ты можешь уверенно заезжать в бокс. НОРРИС: Хорошо. ПИАСТРИ: [Вздох]. Я имел в виду, едь в бокс. НОРРИС: А. В бокс, да. НОРРИС: Это ебучее переднее крыло. Я разобью машину, приятель. Просто пиздец. ПИАСТРИ: Можешь дать мне что-нибудь более конкретное? [Тишина]. Норрис? ПИАСТРИ: Так, ты прошел в третий этап. Blue C4 поможет решить проблему в пятом повороте. НОРРИС: Проблему? ПИАСТРИ: Ты все еще медленно входишь в поворот. НОРРИС: Точно. Понял. НОРРИС: В бокс или продолжаем? ПИАСТРИ: Продолжай. НОРРИС: Я думаю, что мы пожалеем об этом решении. ПИАСТРИ: Я сказал: продолжаем. ПИАСТРИ: [Неразборчиво]. P2. НОРРИС: Понял. ГОСТЕПРИИМНАЯ ЗОНА McLAREN, 3:45 ДНЯ Как только Ландо, пошатываясь, вышел из машины, его тут же отвели в кабинет Андреа, и он был в ужасе. Он понимал, что разговор, скорее всего, пойдет о том, что происходит с Оскаром, и понятия не имел, как объяснить ситуацию, не упомянув о том, что они нарушили кучу правил. Андреа еще не было, и Ландо сидел, обливаясь потом, и смотрел на пустое кожаное кресло. Он достал телефон, чтобы впервые за долгое время проверить Твиттер, и тут же пожалел об этом. Steve Moore @themoorepod • 2h Люди шутят, но то, что происходит между Ландо Норрисом и его инженером, опасно и по-детски глупо. В «Формуле-1» наличие инженера, которому вы не доверяете и которого не уважаете настолько, чтобы не прислушиваться к его мнению, может стоить вам жизни, не говоря уже о том, что он может навредить другим людям. Нелепое поведение. 3.4k Ретвитов • 208 Цитирований • 19k Лайков • 3 Закладки Он знал, что не должен отвечать. Напечатав ответ, он подумал: «Оскар это увидит. Команда по связям с общественностью это увидит. Это не поможет, правда. Будет только хуже». Lando Norris @LandoNorris • 20s Я доверяю Оскару свою жизнь и уважаю его еще больше. Не знаю, что тут за расследование, но оно непродуктивно.             deirdre @F1NARN1A • 1s             боже ты можешь всем сказать что злишься потому что он написал чистую правду Дверь со скрипом открылась, и Ландо поспешно погасил экран телефона, резко повернув голову в сторону Андреа. Он молча сел и наклонился вперед, сложив руки. — Во-первых, хочу поздравить с P2. Очень здорово. Но на самом деле мы здесь из-за одной небольшой проблемы, да? У вас с Оскаром? Расскажи, что происходит. Ландо поморщился: — У нас просто возникли небольшие, э-э, разногласия в Испании. И нам было трудно их преодолеть. Честно говоря, это в основном моя вина, а не его. — Ландо, — сказал Андреа, — мне не так важно, нравится ли он тебе — мне важно, доверяешь ли ты ему. — Я доверяю ему, — сказал Ландо так быстро, что чуть не прикусил язык. — Я ему доверяю, честное слово. Мы просто, э-э… Андреа поднял руку: — Мне не нужны подробности. Мне просто нужно, чтобы вы двое решили свою проблему. Вы оба такие молодые, такие талантливые — мне больно видеть, как ваш талант гибнет из-за такой глупости, как злость. Ландо кивнул: — Хорошо. Да. Простите. Андреа широко улыбнулся: — Ну ладно. Я не буду заставлять вас решать этот вопрос прямо сейчас, но советую пойти и поговорить с ним — хотя бы о том, что происходит с передним крылом. Роб проболтался мне, что он не ложился спать. Ландо поморщился: — Я пойду поговорю с ним. Еще раз извините. Андреа махнул рукой: — Извинишься завтра в машине. И принесешь нам еще одну победу, а? — Сделаю все, что смогу. Ландо посмотрел на часы. Было 16:00, а это значит, что Оскар, скорее всего, сейчас пьет кофе. Было ли безумием сидеть у кофемашины? Да. Стал бы Ландо так делать? Да. Ему было все равно. Прошло всего несколько минут неловкого топтания на месте, и из-за угла вышел Оскар с пустой кружкой в руке. Ландо позволил себе лишь мельком взглянуть на него. Он уже сто лет не мог смотреть на Оскара, и это было досадно, потому что на самом деле было приятно. У Оскара было объективно приятное лицо. Когда Оскар заметил Ландо, его милое личико исказилось от странной смеси страха и удивления. — Э-э, привет, — сказал Ландо, отталкиваясь от стены. — Андреа сказал, что нам нужно поговорить. Оскар вздохнул и огляделся. В кафетерии было пусто. Он принялся наполнять свою кружку и жестом показал Ландо, чтобы тот начинал. — Ну ладно, хорошо. Э-э, я просто хотел… ну, не знаю. Спроси, нельзя ли вести радио чуть менее отвратительно? Оскар замер: — Что? — Просто… ну, знаешь, я понимаю, что ты на меня злишься, но, по-моему, мы больше кричим друг на друга, чем делаем что-то полезное. И в этом в основном моя вина, так что, наверное, я хочу сказать, что перестану быть таким придурком. Оскар по-прежнему не смотрел на него: — Хорошо. Спасибо. Они молча стояли. Ландо шагнул вперед, его мутило. — Пожалуйста, — сказал он срывающимся голосом. Он не знал, о чем просит, но был уверен, что Оскар поймет. Оскар всегда понимал. Ландо снова подался вперед и по привычке прижал руку к щеке Оскара. — Не надо, — сказал Оскар, отталкивая Ландо. — Я не… черт. Прости. Я не подумал. Оскар просто уставился в пол: — Да. Да, я знаю. Просто... мне нужно время, приятель. Я просто пытаюсь нормально выполнять свою работу, а ты мне очень мешаешь. Это несправедливо. — Я просто скучаю по тебе, — сказал слабым голосом Ландо. Оскар посмотрел на него так, будто это он все усложняет, и покачал головой. — Послушай, я не... Я не злюсь на тебя. Извини, если так показалось. Я просто на взводе, и, думаю, ты тоже. Я согласен с тем, что ты сказал. Давай попробуем сосредоточиться на работе, а не на том, чтобы кричать друг на друга по рации, хорошо? — Да, — пробормотал Ландо, — получилось гораздо лучше, чем у меня. Оскар рассмеялся, и на мгновение все снова стало хорошо. Но его улыбка погасла так же быстро, и он уже уходил, помахав рукой. Ландо просто смотрел ему вслед. Казалось, что в последнее время он только и делал, что наблюдал за уходом Оскара. ГРАН-ПРИ АВСТРИИ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС ПИАСТРИ: Проверка связи. НОРРИС: Проверка. ПИАСТРИ: Громко и четко. Что касается шин, то мы думаем, что средние шины выбрала вся первая десятка, включая тебя. Чжоу — на жестких. Осталось 30 секунд до старта. НОРРИС: Понял. КРУГ 1 ПИАСТРИ: Больший подъем для третьего поворота. И для четвертого. КРУГ 2 ПИАСТРИ: Разрешен DRS. За тобой Рассел — у него нет DRS. КРУГ 5 ПИАСТРИ: Ферстаппен опережает на 1,2 секунды, Ферстаппен опережает на 1,2 секунды. ПИАСТРИ: Ландо, мне нужно какое-то словесное подтверждение после получения информации, пожалуйста. НОРРИС: Извини. Понял. ПИАСТРИ: [Пауза]. Хорошо. КРУГ 7 НОРРИС: Машина в секунду сильно потеряла поворачиваемость. ПИАСТРИ: [Приглушенно]. Ага, мы заметили. Используй silver D3. НОРРИС: Понял. КРУГ 12 ПИАСТРИ: Информация о позиции: Ферстаппен опережает на 3,3 секунды, Рассел отстает на 2,6 секунды. НОРРИС: [Тяжелое дыхание]. Где я теряю больше всего времени? ПИАСТРИ: Сейчас вернусь к тебе. КРУГ 15 ПИАСТРИ: Судя по всему, больше всего теряешь на поворотах пять и шесть. Как твои шины? НОРРИС: Сойдет. План А меня по-прежнему устраивает. ПИАСТРИ: Да, согласен. КРУГ 23 ПИАСТРИ: Хэмилтон и Рассел заехали на пит-стоп. Мы думаем, что после этого круга нам тоже стоит переобуться. НОРРИС: Да, подтверждаю. В бокс. Медиум? ПИАСТРИ: Медиум. КРУГ 24 ПИАСТРИ: Запускаю карту, на которой Рассел выглядит как на первом повороте. Теперь он едет за машиной позади. Red A7, пожалуйста. НОРРИС: Понял. Время? ПИАСТРИ: 1,7 секунды. Приблизься на столько, насколько получится. КРУГ 29 НОРРИС: Какую траекторию выбирает Макс на шестом повороте? ПИАСТРИ: Нет. Как договаривались. НОРРИС: [Треск]. Блять, как? ПИАСТРИ: Не перегружай вход. Рекомендую Silver D3 и восьмую передачу. НОРРИС: Хорошо, хорошо. Понял. КРУГ 41 НОРРИС: Проблемы с задними колесами. ПИАСТРИ: Макс сообщил то же самое. Мы рассматриваем план А, цель +5. НОРРИС: Да, просто... много выхлопов. ПИАСТРИ: Помни, ты окажешься в толпе, если мы поедем на пит в ближайшее время. НОРРИС: Зато у меня будет свежая резина. ПИАСТРИ: Да, просто говорю. КРУГ 51 ПИАСТРИ: В бокс, пожалуйста. НОРРИС: Подтверждаю. КРУГ 55 НОРРИС: Макс отреагировал на мое движение, блять, он не может так поступать. ПИАСТРИ: Да, доложил гоночному директору. Сосредоточься. КРУГ 59 НОРРИС: Он не может продолжать двигаться после того, как я сдвинулся с места. Это пиздец как опасно. Нам придется сделать искать обходной путь. Он просто... он толкает меня в стороны. ПИАСТРИ: Да, я вижу. Правильный ход — вернуть позицию, давай сделаем это снова, хорошо? НОРРИС: Я собираюсь... Я не могу... Да блять! КРУГ 64 НОРРИС: Я разъебал машину. ПИАСТРИ: Ты просто проткнул шину. Едь в бокс. Red A10, повторяю: Red A10. НОРРИС: У меня включен Red A10, ты слепой? С таким же успехом мы можем просто заканчивать на сегодня. В этом нет никакого смысла. КРУГ 65 ПИАСТРИ: Глуши машину. Мы заканчиваем. ГОСТЕПРИИМНАЯ ЗОНА McLAREN, ВОСКРЕСЕНЬЕ, 7:30 ВЕЧЕРА Оскар, как только смог, сбежал в инженерную комнату, чтобы изучить чертежи. Послегоночные совещания длились так долго, как и следовало ожидать после того, как один из ваших пилотов столкнулся с Максом Ферстаппеном. Оскар едва сдерживался, чтобы не набить Ландо морду. В эти выходные он уже не раз выводил Оскара из себя (или, что еще хуже, делал вид, что не понимает), когда тот отступал, хотя сам не хотел ничего большего. Он ясно дал это понять, когда в Испании ограничился словом «окей». Ебучее «окей». Оскар мог бы прожить остаток жизни, больше никогда не услышав этого слова. Какая-то глупая часть его мозга на мгновение поверила, что Ландо чувствует то же самое. Что он скажет Оскару, что любит его и что все будет хорошо. И это «окей» разрушило ему жизнь. Настолько, что, когда Оскар услышал, как Ландо Норрис кричит за стеной, он почти не сразу понял, что это не сон. Он спохватился только тогда, когда другой голос, смутно знакомый, тоже начал кричать в ответ. Оскар вздрогнул и решил, что, наверное, стоит разобраться. Возможно, Ландо убивают, и сейчас было бы очень полезно на это посмотреть. Он выскользнул из инженерного отсека, пошел на приглушенные голоса, заглянул за угол и вздрогнул: Макс Фьютрелл стоял напротив Ландо и что-то яростно ему доказывал. Рядом с ним стоял чемодан. — Если честно, дружище, ты нас всех до чертиков напугал! Целую неделю от тебя ни слуху ни духу. Ни слуху ни духу. А потом ты на глазах у всей планеты впечатываешь Макса Ферстаппена в, блять, стену, и сам даже не берешь трубку после этого. Мне пришлось лететь в эту чертову Австрию, чтобы с тобой поговорить. Так что на этот раз скажи мне честно — какого хуя с тобой, не так? Оскар понимал, что ему нужно вернуться в инженерную рубку, понимал, что это личное дело каждого и что он, по сути, вторгается в чужое пространство. Но ему нужно было знать, что с Ландо все в порядке, — просто услышать, как тот это скажет, и тогда он уйдет. Потому что он тоже заметил, что Ландо не в себе, и понятия не имел почему. Какое-то время он переживал, что это из-за него, что Ландо злится на него за то, что он, как идиот, поддался чувствам, но, похоже, дело было в чем-то… более серьезном. Он выглядел таким чертовски расстроенным. Оскар не был настолько эгоистичен, чтобы всерьез считать себя главной причиной для всего этого. Лицо Ландо исказилось, он уронил голову в ладони и глухо произнес: — Я не знаю, что случилось. Я, блять, не знаю. Оскар почувствовал, как у него сжалось сердце, и отвернулся, когда после мучительно долгой паузы Макс крепко обнял Ландо. Это было слишком личное, и Оскара начало подташнивать. Когда Оскар вернулся за свой стол в наушниках, на экране его ноутбука все еще отображались чертежи переднего крыла, которые он открыл ранее. Он поднял дрожащую руку, чтобы увеличить масштаб, но не мог сосредоточиться. Ему просто хотелось найти Ландо, поцеловать его, обнять или просто поговорить с ним. Все его тело было напряжено от желания. Он так чертовски многого хотел, но никогда этого не получит.

***

HOTEL STEIRERSCHLÖSSL, ВОСКРЕСЕНЬЕ, 9 ВЕЧЕРА Всю дорогу до отеля в такси Ландо игнорировал Макса. Ему даже удалось не обращать на него внимания в вестибюле, пока он регистрировался в номере по соседству с Ландо, и в лифте, но как только они вошли в номер, Макс снова набросился на него: — Ладно, рассказывай, что случилось. Ландо встретился с ним взглядом и наконец не выдержал: — Мы с Оскаром серьезно поссорились. Типо по-настоящему. Мы нормально не разговаривали с тех пор, как вернулись из Испании. Макс выглядел растерянным: — Прости, что? В прошлый раз, когда мы разговаривали, вы чуть не задушили друг друга языками в глотках. — Я никогда тебе не рассказывал об этом! Макс закатил глаза: — Я не дурак, хочешь верь, хочешь нет. Так какого хера он тебя игнорирует? — Почему ты не веришь в то, что я могу его игнорировать? — Потому что ты жалкий нытик. Хватит тянуть, говори уже. Ландо рухнул лицом вниз на кровать: — Эмммм. В общем, он сказал, что мы больше не можем, ну, целоваться. Потому что между нами нет чувств? Думаю, он просто подождет, пока у него не завяжутся серьезные отношения с кем-то, кто ему действительно нравится, понимаешь? — О Боже. Это то, что ты понял? Нет, нет, не отвечай. Расскажи мне в точности, что он сказал. — Он просто сказал: "Я больше не могу это делать". Макс сел на кровать рядом с ним, нахмурив брови: — И что ты сказал после этого? Ландо поморщился. — Ну, я сказал: "О". А потом согласился. Я сказал "Окей". — Прости, дружище, но я не понимаю. Почему ты просто… не сказал ему? Ландо непонимающе уставился на него: — Что ему сказать? — Э-э… что ты в него влюблен? Ландо беззвучно пошевелил губами, а потом расхохотался: — Я не… я не влюблен в Оскара. Макс моргнул: — …Ты прикалываешься? Ландо непонимающе уставился на него: — Нет? Макс издал звук, похожий на предсмертный вопль енота: — Ты ебанный идиот. О боже, ты просто...охренеть. Неудивительно, что он... Господи. — Что? Макс, какого хрена ты несёшь? С чего бы мне быть влюбленным в Оскара? Макс все еще смотрел на него так, будто он только что признался в убийстве: — Дружище, ты неделями целовался с ним. Ты только и делаешь, что пишешь о нем в твиттере! Ты так часто ему пишешь, что удивительно, как у тебя вообще хватает времени на кого-то еще. Ландо застонал: — Ты говоришь как гребанный Твиттер. Я не... Я не гей, Макс. Макс потер переносицу. — Слушай, мне неприятно это говорить, но на этот раз Твиттер прав. Я никогда не видел, чтобы тебе было так не похер на кого-то. Ты буквально пропал с лица земли на целую неделю из-за того, что он перестал тебя целовать. Во-первых, ни один натурал не станет целоваться со своим другом, когда он в стельку пьян, Ландо. Боюсь, ты все-таки немного гей. Что, ну, знаешь, типа, нормально, у нас нет проблем с этим. Макс глубоко вздохнул: — Во-вторых, мне непонятно, почему Оскар все это прекратил. Он так же одержим, как и ты. Я не хочу злоупотреблять его доверием, но он действительно одержим, честное слово. Монако было кошмаром, у меня было ощущение, что я просто пристроился к какому-то странному многодневному свиданию. Макс со вздохом развел руками, показывая, что закончил. Ландо мог только смотреть на него с открытым ртом, потому что, э-э-э... ого. Макс наговорил много, и Ландо едва успел осмыслить и половину. Макс вздохнул и похлопал его по колену. — Послушай, дружище, важно, чтобы ты сам во всем разобрался, а не просто слушал, что тебе говорят. Но я не хочу, чтобы ты упустил что-то по-настоящему стоящее из-за того, что был слишком занят своими проблемами. А теперь ложись спать, ладно? Я в соседней комнате, если тебе что-то понадобится. Ландо кивнул: — Эм, окей, хорошо. Спасибо. Макс отмахнулся и оставил Ландо наедине с его мыслями.

***

Оскар жарил яичницу, беззвучно напевая. Его волосы отливали золотистым в свете, лившемся из огромного окна над раковиной, а та часть лица, которую видел Ландо, была сонной и расслабленной. Ландо ухмыльнулся и подался вперед, чтобы обхватить Оскара за талию и прижаться подбородком к его плечу. Оскар даже не вздрогнул, а просто привычно повернулся и позволил Ландо быстро поцеловать себя в губы. Он помешал яйца на сковороде: — Доброе утро. Сейчас все будет готово. Принесешь тарелки? Ландо еще секунду прижимался лицом к теплой шее Оскара, а потом отстранился, чтобы достать тарелки из буфета. Он поставил их рядом с Оскаром и отошел, с удовольствием наблюдая за происходящим. В животе у него потеплело, а губы сами собой растянулись в улыбке. Оскар снова начал напевать, и сердце Ландо сжалось от нежности. Он чувствовал то же, что и всегда, когда был рядом с Оскаром, но внезапно понял, что это за чувство. У него перехватило дыхание и… Ландо резко проснулся, сердце бешено колотилось. — Ебать, — прошептал он в темноту, — я влюблен в Оскара.