Громко и четко (Loud and Clear)

HOTEL STEIRERSCHLÖSSL, ПОНЕДЕЛЬНИК, 2 НОЧИ Макс проснулся от непрекращающегося стука в дверь. Он с трудом поднялся с кровати, тяжело дыша и чувствуя, как колотится сердце, и открыл дверь, немного испугавшись того, что ждало его за ней. Это был Ландо. Конечно, это был Ландо. — Я думаю, что влюблен в Оскара. — Выдохнул он, его глаза расширились от страха. Макс уставился на него. — Что? — Я знаю, что это звучит, как безумие, но... Голова Макса затряслась. — Нет-нет. Боже, нет. Я просто не могу поверить, что ты понял это так быстро. Ландо ворвался в комнату, плюхнулся на кровать и уставился на Макса. — Ненавижу, когда ты прав. Макс глубокомысленно кивнул: — А. Вот почему ты ведешь себя, как последняя злобная стерва. Ландо швырнул в него подушкой: — У меня тут жизненный кризис. Давай обойдемся без острот, ладно? Макс поморщился. — Точно. Извини. Окей-окей. Скажи мне по шкале от 1 до 10, насколько ты напуган? Ландо подвинулся, когда Макс забрался на кровать. Он начал грызть заусенец, так сильно тряся ногой, что Макс почувствовал себя так, будто находится в море. — Ну, наверное, не знаю. Потому что... ну... С одной стороны, да, теперь многое обретает смысл, но в то же время становится намного сложнее, и что, если это разрушит мою жизнь? — Дружище, это не разрушит твою жизнь. Давай. Нам просто нужно придумать, как ты ему скажешь. Ландо сел, прижав к груди подушку: — С какого хрена я должен ему рассказывать? Он на меня теперь даже смотреть не может. Макс хотел было сказать Ландо, как сильно он нравится Оскару, но не стал. От этого не становилось легче — от того, что на лице Ландо было столько боли, а Макс мог бы ее унять. Он не стал этого делать, но, Боже, как же ему было больно. Вместо этого он неловко притянул Ландо к себе и сказал: — Ландо, ты будешь жалеть об этом всю жизнь, если не сделаешь этого. Ты всегда будешь спрашивать себя: «А что, если бы?..» То, что ты чувствуешь сейчас, будет с тобой каждый раз, когда ты его увидишь. Пожалуйста, дружище. Скажи ему. Ну и потом, хуже уже не будет, верно? Он и так с тобой не разговаривает. Ландо шлепнул его по плечу. — В кои-то веки ты хоть раз сказал что-то умное, пока не выдал эту фразу в конце. Макс вздохнул: — Ладно, сосредоточься на первой части. Итак...? Ландо поднял на него глаза, полные нервного напряжения. — Я вроде как хочу рассказать ему, ну, до Сильверстоуна. Это безумие какое-то. Макс уставился на Ландо. Сделал вдох. Снял руки с плеч и сел. — Ландо, покупай, черт возьми, билет до Хитроу, прямо сейчас. — Хорошо, — выдохнул Ландо. — Боже мой, ага, хорошо. Он недоверчиво усмехнулся, достал телефон и посмотрел на Макса — Хочешь тоже? Мне неловко, что тебе пришлось тащиться сюда ради меня. Макс легонько хлопнул его по плечу: — Да ладно тебе, дружище. Я пришел, потому что мне не все равно. И потому что ты тупой. Хотя в основном из-за первого, — Макс сделал паузу, — но да, давай. Я могу оказать тебе моральную поддержку, если все пойдет наперекосяк. Лицо Ландо побледнело. — О боже, а что, если все пойдет наперекосяк? Макс схватил телефон и нажал «Оплатить». — Не пойдет. Забудь, что я это сказал. Ландо прерывисто вздохнул. Завтра в это же время он будет в Уокинге. Завтра в это же время он раз и навсегда узнает, как обстоят дела у них с Оскаром. Если все будет в порядке. Он чертовски на это надеялся — ему нравилась его работа, и он не хотел увольняться из-за неловкой ситуации. АЭРОПОРТ VIENNA, ПОНЕДЕЛЬНИК, 6 ВЕЧЕРА До Ландо долетали обрывки разговоров, которые он едва мог разобрать из-за шума в зале ожидания аэропорта. Он сидел, низко опустив голову, в шляпе и солнцезащитных очках и молился, чтобы его никто не узнал. — ...а потом он сказал, что я должен... — Нет, в моем билете указано, что это… — До завтра! — ...чертовски холодно, да? — ....презентация за этот квартал... — Эй! Земля вызывает Ландо! Пакет с чипсами угодил ему прямо в челюсть. Он поднял голову и увидел, что над ним стоит Макс с пакетом конфет. — Грубиян, — пробормотал он, потирая лицо. Макс со вздохом сел на стул: — Я тебя кормлю. — Ты купил это на мои деньги. Макс закатил глаза: — Да какая разница, — он огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, — как ты себя чувствуешь? — До смерти напуган. Это какое-то безумие — просто так заявиться к нему домой. Но я знаю, как он отреагировал бы, даже если бы я сделал что-то менее безумное. — Точно. У тебя все супер, Норрис. И кстати, я хотел спросить: у тебя вообще есть адрес этого парня? Ландо покраснел: — Ну да. Я попросил Софи достать его из архива. — Нет ни одного шанса, что это законно. Ландо пожал плечами: — Как и кража Fireball Cinnamons из «Тескоса». Макс застонал. — Это было один ебаный раз. Раздался треск рации, и из нее хлынул поток быстрой немецкой речи. Ландо и Макс непонимающе переглянулись, но тут рация снова затрещала, и мужчина заговорил по-английски: — Посадка на рейс, вылетающий из международного аэропорта Вены в Хитроу, начинается с группы А. Макс похлопал Ландо по колену: — Вот и отлично. Пора. Ландо оцепенело кивнул. У него было ощущение, что он внезапно оказался за чертой, откуда нет возврата. Все уже никогда не будет как прежде. УОКИНГ, АНГЛИЯ, ВТОРНИК, 9 УТРА Ландо смотрел в окно своей машины такси, наблюдая за проплывающими мимо холмами. Он оставил Макса в отеле, пообещав, что, если все пойдет плохо, они закажут еду в номер и устроят киномарафон. Нервы были на пределе. Он никогда не был любителем планировать, но теперь начал сомневаться, стоило ли ему так торопиться, прежде чем сесть в такси. У него был целый час, чтобы продумать свою речь, но он все равно запинался — просто не знал, как выразить все это словами. А что, если у него вообще ничего не получится? Ландо смотрел, как уменьшается время прибытия. 10 минут. 5 минут. 3 минуты. Теперь они сворачивали в небольшой переулок, застроенный домами из коричневого кирпича, и останавливались у дома Оскара. Водитель Uber откашлялся, и Ландо подпрыгнул: — Ой, черт, прости. Спасибо, дружище. Мужчина улыбнулся и поспешно сказал: — Послушайте, простите, что беспокою вас, но вы ведь один из тех гонщиков «Формулы-1»? Норрис? Мой сын без ума от вас. Ландо слегка опешил и улыбнулся, хотя в этот момент ему не следовало бы улыбаться. — Да, это я. Э-э, у вас есть ручка, я могу что-нибудь для него подписать? Мужчина ухмыльнулся и принялся рыться в карманах: — Да, да! Вот. Его зовут Джейми. Ландо взял предложенный маркер и расписался на обратной стороне чека из Costa, который лежал у него в кармане. Это выглядело немного нелепо, но какая разница. Он протянул чек водителю и улыбнулся. — Хорошего дня! Мужчина кивнул: — И тебе тоже, дружище. Спасибо! Ландо сделал глубокий, успокаивающий вдох и начал подниматься по лестнице в квартиру Оскара. Его мутило. Он сверился с адресом, который прислала ему Софи. Ему нужна была квартира 81. Он миновал 78. 79. 80. И вот она. Неприметная коричневая дверь с серебристой цифрой 81 в центре. Он помедлил, раздумывая, не стоит ли еще раз все обдумать, прежде чем сказать: «Да нахуй это все» — и позвонить в дверь. Прошло несколько секунд. Ничего. Ландо почувствовал, как у него вытянулось лицо. Он не знал, что делать, если Оскар еще не вернулся. Ради всего святого, он мог быть еще в Австрии. Он уже собирался снова позвонить в дверь, как вдруг за ней послышались шаркающие шаги. Сердце Ландо бешено заколотилось. Дверь распахнулась, и — вот он. На нем была старая футболка и спортивные штаны, волосы торчали во все стороны. Ландо с трудом сдерживался, чтобы не обнять его. Оскар безучастно смотрел на него, пока в его глазах не вспыхнуло узнавание: — Ландо? Увидев лицо Оскара, Ландо почувствовал, как слова, которые не давали ему покоя все выходные, внезапно всплыли в памяти. Он сделал последний вдох и произнес: — Оскар, — сказал он хриплым голосом, — это не просто поцелуи. Это… я не знаю, как это сказать, но у меня в голове всегда звучит твой голос. Не только по радио, но и… когда происходит что-то смешное, я слышу, как ты смеешься. Или когда я расстроен или что-то не так с машиной, я слышу, как ты говоришь мне, что все в порядке. Что со мной все в порядке. Для меня это действительно было нечто большее, чем просто поцелуи. Ты не просто, ну не знаю, теплое тело. Ты... Оскар. Это всегда было чем-то большим, чем просто поцелуи. Я просто еще не знал тогда. Я еще не понимал. Ландо прерывисто вздохнул: — Я люблю тебя. Безумно, до неловкости. Я хочу выигрывать с тобой чемпионаты. Хочу вместе готовить завтрак, хоть я и не очень хорошо готовлю, хочу спать с тобой в одной постели и, черт возьми, не знаю, завести собаку или что-то в этом роде. Оскар моргнул, его глаза сверкнули в лучах утреннего солнца. Его губы едва заметно дрогнули, и у Ландо сжалось сердце. Он знал, что сейчас произойдет. Отказавшись, он почувствовал горечь на языке и тяжесть в груди, его глаза наполнились слезами, и, боже, как же ему было неловко... Оскар бросился вперед и обхватил его руками за плечи. Он коснулся губами уха Ландо и начал смеяться, почти истерически. Ландо позволил себе раствориться в этих объятиях, в знакомых прикосновениях Оскара. На его глазах все еще стояли слезы, но теперь это были слезы облегчения. Оскар на мгновение перестал смеяться и прошептал: — Собаку? — Иди нахуй, — сказал он, смеясь, — Боже, я был так напуган. Оскар отстранился, приподняв одну бровь: — Эм, почему? Ты же знал, что я... ну, чувствую то же самое. Ландо по-прежнему держал руки на талии Оскара, не желая терять контакт, но приподнял голову, чтобы посмотреть по сторонам. — Эм, нет я... не... знал...? Брови Оскара странно взметнулись, а губы дернулись, как бывает, когда машина вытворяет что-то невероятно нелепое. Ландо решил, что это он сам ведет себя невероятно нелепо, и ему начало казаться, что он что-то упустил. — Но я... Ландо, вот почему я с тобой расстался. Я так и сказал. Я думал, что ясно дал это понять. Ландо сглотнул. Он попытался вспомнить тот день и слова Оскара. Неужели для тебя это ничего не значит? Просто так вышло, что я оказался здесь? Да, я тебе говорил. Я не такой, как… просто не такой. Просто не переживай. Это не то. Никаких… чувств или чего-то подобного. Тогда я больше не могу делать это. Теперь, когда он знал, это было совершенно очевидно. И он чувствовал себя пиздец каким тупым. Оскар снова расхохотался: — Боже мой. Нет, тебе просто нужно больше объяснений, чем я думал. Господи. Неудивительно, что ты всю Австрию вел себя так, будто я щенка убил. Неважно. Заходи, я уже хочу тебя поцеловать. Ландо никогда в жизни не двигался так быстро — а это о многом говорит для человека, чья работа целиком зависит от скорости реакции. Он захлопнул дверь ногой и огляделся, стараясь не торопиться и вести себя вежливо: — Хм, у тебя милая квартира. — Заткнись, — пробормотал Оскар и схватил Ландо за лицо, сократив расстояние между ними — расстояние, которое разделяло их уже несколько дней. Недель. С самого первого момента их встречи. Прошло всего две недели с тех пор, как они в последний раз целовались, но Ландо казалось, что он возвращает себе какой-то жизненно важный орган. Его руки дрожали, когда он касался подбородка, плеч и талии Оскара. Все тело пылало. Он никогда не думал, что что-то может сравниться с Майами, но вот оно — перед ним. — Ты такой красивый, — глупо и восторженно произнес он, отстранившись. На секунду у него внутри все сжалось, потому что он не должен был этого говорить. Это все испортило бы, и он поступил глупо — но нет, все было в порядке. Теперь все хорошо. Оскар сморщил нос: — А ты просто смешон. Эм, послушай, я как раз спал, когда ты постучал, и я еще не до конца проснулся. Я прилетел ночным рейсом. Я бы хотел вернуться в постель, если ты не против. Ландо нахмурился, стараясь не показать, что он разочарован. — Эм, хорошо. Я могу приехать к тебе позже? Оскар закатил глаза: — Я не просил тебя уходить, Ландо. Мы и раньше спали в одной постели. Ландо ухмыльнулся: — А, ну да. Да, мне бы не помешало немного вздремнуть. — Хорошо, тогда иди сюда. Он взял Ландо за руку и повел в его комнату, переплетя их пальцы. Ландо шел за ним, пытаясь сдержать дурацкую улыбку. Но у него не очень получалось. Да и не особо хотелось. Они подошли к комнате Оскара, спрятанной в дальнем углу квартиры. Ландо огляделся и, ничуть не удивившись, понял, что это, пожалуй, самая скучная спальня, которую он когда-либо видел. Но присмотревшись, он заметил кое-что, напоминающее об Оскаре. Старые кружки, сложенные на столе, который был задвинут в угол. Кепка McLaren, свисающая с края компьютера. Полупустая пачка печенья TimTams на прикроватной тумбочке. Оскар не размыкал их сцепленных рук и затащил Ландо в постель. Они тут же прижались друг к другу, и дыхание Оскара выровнялось практически сразу. Ландо не думал, что уснет, но почувствовал, как его глаза закрываются. Он и не подозревал, насколько чертовски устал. Вся тяжесть Австрии спала с его плеч, и он погрузился в самый спокойный сон за последние месяцы. Ландо проснулся с улыбкой на лице. Он лежал, прижавшись к Оскару, положив руки ему на плечи. Ему было тепло и… хотелось есть. Ему вдруг пришла в голову блестящая идея приготовить завтрак для них обоих, и он попытался осторожно высвободиться из-под руки Оскара. Оскар что-то пробормотал, повернулся на другой бок и тут же снова уснул. Ландо на секунду улыбнулся ему, все еще не веря своим глазам. Он понятия не имел, как ему так повезло. По пути на кухню Ландо проходил мимо журнального столика, на котором стояли фотографии в рамках. Он всегда был любопытным — ничего не мог с собой поделать. Поэтому он на мгновение задержался, рассматривая снимки. В основном это были фотографии семьи Оскара, которых он никогда раньше не видел. Внезапно он почувствовал себя немного странно и подумал, что ему, наверное, лучше пойти на кухню. Если бы Оскар застал его за подглядыванием, он бы ему этого не простил. Когда Ландо уже собирался уходить, его взгляд привлекла маленькая фотография Оскара в картинге. Они говорили об этом в Барселоне, но ему все еще было трудно представить Оскара за рулем, а не на пит-лейне. И все же вот он, утопающий в гоночном костюме, который ему немного великоват. Ландо не удержался и взял фотографию в руки, улыбаясь маленькому Оскару. Его волосы, как всегда, падали на глаза, а на лице играла вежливая улыбка. На секунду Ландо позволил себе представить мир, в котором Оскар продолжил бы карьеру. Где они бы встретились за визорами шлемов на трассе. Оскар бы пробился в «Формулу-1», он был в этом уверен — он слишком много работал и слишком трепетно относился к делу. А еще, может быть, несколько недель назад Ландо заглянул в его статистику по картингу. Она была хороша — не хуже, чем у него самого. Даже лучше. Может быть, они были бы напарниками. Забавно было бы представить, как Оскар на скорости в сотни километров в час входит в поворот вместо того, чтобы вести за собой Ландо, или как он стоит на подиуме вместе с Ландо, а не ждет его внизу. Это было бы странно, но не неправильно. Он допускал, что где-то существует вселенная, в которой так и произошло. Где они нашли друг друга именно так, а не иначе. Он покачал головой и пошел на кухню. Там было тесно, и Ландо добрых несколько минут рылся в поисках ингредиентов для блинов. В конце концов он собрал все, что наполовину подходило для приготовления блинов, и сложил в миску. Посреди процесса он понял, что, наверное, стоило бы загуглить рецепт, но его телефон был в комнате Оскара, а это было бы слишком сложно. Пятнадцать минут спустя Ландо стоял над раковиной и лихорадочно протирал губкой сковороду, которую он почти наверняка испортил. Ужасная смесь для блинов уже была в мусорном ведре, и Ландо уже подумывал о том, чтобы просто заказать их и сделать вид, что сам их приготовил, когда его мысли прервал знакомый голос. — Вот ты где. Ландо развернулся, держа в руке сковородку, готовый защищаться от любого убийцы с топором, который только что вломился в дом. Он гадал, сочтет ли Оскар его глупцом или героем за то, что он пожертвовал собой, чтобы спасти его. А может, и то, и другое? Он все равно был бы мертв, так что это не имело значения. Это был не убийца с топором, а всего лишь Оскар, прислонившийся к дверному косяку. Что-то в Ландо, что было натянуто до предела, расслабилось, и он снова смог дышать. — О, доброе утро. Ты пиздец как напугал меня. Оскар стоял как вкопанный, его взгляд лихорадочно метался по лицу Ландо. Услышав голос Ландо, он быстро заморгал, словно очнувшись от транса, и огляделся по сторонам, внезапно смутившись. Не успел Ландо задать вопрос, как он сам заговорил: — Когда я проснулся один, то подумал, что мне все это приснилось или что-то в этом роде. Ландо постарался не обращать внимания на то, как нелепо екнуло его сердце при этих словах, и, указывая на Оскара почерневшей сковородой, сказал: — Может быть, это было бы к лучшему. Кажется, я испортил эту сковороду. Оскар пожал плечами и ухмыльнулся: — Можешь купить мне новую. В итоге они ели Weetabix на диване, обсуждая все подряд. — То есть ты всерьез думал, что целуешь меня просто ради забавы? Ландо закрыл лицо руками: — Да. Я думал, что просто объективно оцениваю твою привлекательность. Я не знал, что это что-то значит. Оскар рассмеялся, а Ландо покачал головой: — Ты же сам говорил, что это ничего не значит! — В свою защиту могу сказать, — ответил Оскар, — а что мне еще оставалось делать? Это было запутанно… Эй, Ландо? Ты в порядке? Ландо расхохотался. — Прости, я просто… Твиттер был прав. — Извини, что? Ландо откашлялся: — Твиттер уже несколько месяцев уверен, что мы влюблены друг в друга. — О, — немного смутившись, сказал Оскар, — что ж, хорошо для них, наверное. 🔒 Сообщения и звонки защищены сквозным шифрованием. Никто за пределами этого чата, даже WhatsApp, не может их прочитать или прослушать. Нажмите, чтобы узнать больше. Удачи бро люблю тебя Приятель ты где Как прошло Он убил тебя или че???? Лучше бы тебе сейчас заниматься типо крышесносным сексом или что-то такое Пожалуйста скажи мне если все прошло плохо Если что это абсолютно норм если так

Извни я спал

Все просто хорошо👍👍👍

Я собираюсь остаться здесь до конца недели но я заплачу за номер в гостинице столько сколько ты скажешь

ПОЗВОНИ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС ЛАНДО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ПРОПАСТЬ [Пропущенный звонок] [Пропущенный звонок]

Боже я буквально только что закончил ссать успокойся

[Исходящий звонок]

Пока :) люблю тебя бро

ГОСТЕПРИИМНАЯ ЗОНА McLAREN, СОБРАНИЕ ПЕРЕД ПЕРВОЙ СЕССИЕЙ СВОБОДНЫХ ЗАЕЗДОВ, 10 УТРА Оскар листал блокнот, подсчитывая детали первой сессии свободных заездов. Ландо изо всех сил старался не пялиться, но это было непросто. Ландо провел всю неделю в квартире Оскара, и они вместе поехали в отель в Сильверстоуне. Все было так просто. Быть с Оскаром было так же естественно, как дышать. Это было необходимо. Однажды утром он проснулся в панике и спросил полусонного Оскара: — Мы, типа, встречаемся? — Ну да, наверное. Все в порядке? — Ага, — радостно сказал Ландо, прижимаясь подбородком к шее Оскара. — Это хорошо. — Мм. Это хорошо. — Сказал Оскар и тут же снова уснул. И это действительно было хорошо. Они вместе завтракали, потом Ландо уходил на тренировку, а Оскар отправлялся в центр управления полетами или садился за стол, чтобы поработать. По вечерам они устраивались на крошечном диване Оскара и смотрели все подряд. Ландо очень быстро понял, что Оскар не только любит игровые шоу, но и соревнуется в них. Ландо никогда не видел его таким взволнованным, как в тот раз, когда прозвучал вопрос про «Формулу-1». Он сделал снимок, они отсканировали его, чтобы убедиться, что Ландо не видно в отражении, а затем он выложил его в твиттер, сопроводив, пожалуй, самой восторженной подписью, на которую был способен. Оскар был полон всевозможных мелких причуд, и Ландо был одержим идеей их разгадать. Оскар любил, чтобы в апельсиновом соке была мякоть (отвратительно), но ненавидел мутный яблочный сок. Он хотел, чтобы его тосты были почти обугленными, и ложился спать либо в 10 вечера, либо вообще не ложился. Оскар тоже пытался его понять, и это каждый раз удивляло Ландо. Однажды вечером Оскар сходил в магазин и вернулся с тремя разными сортами кофе, потому что заметил, что Ландо не нравится тот, который он обычно покупает. Оскар помог ему достать добавки, которые он оставил в Монако, подсказал, как писать посты в Instagram, и успокоил, когда Ландо запаниковал из-за Сильверстоуна. Гонка на родине вызывала особый страх, потому что по большей части это было предвкушение. По большей части. Но под всем этим скрывалось нарастающее беспокойство о том, что ты всех разочаруешь. — По крайней мере, ты австралиец, — сказал однажды вечером Ландо, положив голову на плечо Оскара. — С твоей гонкой я уже разобрался. — И это было очень впечатляюще — э-э, насколько я помню. Боже, меня и правда тогда тошнило. Ландо рассмеялся: — Я так расстроился, что тебя не было на подиуме, и никак не мог понять почему. Оскар рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать его в висок: — Теперь, кажется, все встало на свои места. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ПЕРВАЯ СЕССИЯ СВОБОДНЫХ ЗАЕЗДОВ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС ПИАСТРИ: Эй, Ландо. Проверка связи. НОРРИС: Ага. Все в порядке. Проверка? ПИАСТРИ: Громко и четко, приятель. Готов? НОРРИС: Я был рожден готовым. ПИАСТРИ: Вот это мне нравится слышать, Норрис. НОРРИС: В таком случае, говорю это только для тебя. ПИАСТРИ: ... НОРРИС: ... ПИАСТРИ: [Треск]. Итак, погода, как и ожидалось, ясная. На радаре ничего не видно, но я буду держать тебя в курсе. Пожалуйста, постарайся запомнить наши целевые показатели на круге. НОРРИС: [Кашель]. Ага. Понял. ПИАСТРИ: Ты прошел. Ландо, это P1. НОРРИС: Воооу! Но, эм, думаю, нам стоит отрегулировать спинку. ПИАСТРИ: Ага, хорошо. На один градус или на два? НОРРИС: На один, спасибо. ПИАСТРИ: Так, а теперь в бокс. Мы хотим еще протестировать средние шины. НОРРИС: В бокс. ПИАСТРИ: Хорошо, Ландо. Ты показал время 27,4, но давай вспомним, на чем мы сосредоточились. НОРРИС: [Неразборчиво]. Ага, как скажешь. ПИАСТРИ: Это был хороший старт, приятель. Давай продолжать.

***

eli @landoscarlvr • 1h "в таком случае говорю это только для тебя" ЛАНДО НОРРИС ТЫ СУМАСШЕДШИЙ betsy @strdysndywht • 1h КАЖЕТСЯ ЛАНДОСКАРЫ ВЕРНУЛИСЬ????             hals @halliericcie • 56m             они снова флиртууууууют мы спасены 😭 henry @henr1f1 • 25m АЛЛИЛЛУЙЙЯ ЛАНДОСКАРЫ БОЛЬШЕ НЕ ВЕДУТ СЕБЯ ТАК БУДТО ОНИ РАЗВОДЯТСЯ jo @LNFOURZA • 19m КРИЗИС ПРЕОДОЛЕН НАЦИОНАЛЬНЫМ ЧЕМПИОНАТОМ ПО ЛАНДОСКАРУ. КТО-НИБУДЬ СКАЖИТЕ МАКСУ ФЬЮТРЕЛЛУ ЧТО Я ЗНАЮ ЧТО ОН ПОТЕЛ meg IS AT SILVERSTONE @4MEG63 • 10m слушайте я мб прозвучу как сумасшедшая но что-то определенно изменилось с австрии             dan @dansieslec • 1m             нене ты РЕАЛЬНО права сейчас они просто обезумели

***

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ КВАЛИФИКАЦИЯ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС ПИАСТРИ: Эй, приятель. Проверка связи. НОРРИС: Ага. все хорошо. Проверка? ПИАСТРИ: Громко и четко. ПИАСТРИ: Хорошо, просто сделай так, как мы обсуждали вчера. И обрати внимание на переключатель слева. НОРРИС: Ага, понял. ПИАСТРИ: [Неразборчиво]. Леклер позади, круг на время, Цунода впереди на пит-стопе. НОРРИС: Понял. НОРРИС: Сколько времени у меня это заняло? ПИАСТРИ: Приемлемое значение. P8, наверное, потеряем, но я думаю, что мы можем и должны выбрать бокс сейчас. НОРРИС: Как скажешь, капитан. В бокс. ПИАСТРИ: Хорошо. Второй этап квалификации. Попробуй атаковать на втором повороте, чтобы достаточно разогреть мягкую резину. НОРРИС: [Смех]. ПИАСТРИ: Что? НОРРИС: Ничего-ничего, извини. [Приглушенный смех]. ПИАСТРИ: Ты так раздражаешь. ПИАСТРИ: P1. НОРРИС: Что ты там говорил о том, что я тебя раздражаю? ПИАСТРИ: Это объективно правда. НОРРИС: Я больше никогда не буду готовить тебе завтрак. ПИАСТРИ: [Кашель]. Хорошо, эм, езжай в гараж перед третьим этапом. НОРРИС: [Пауза]. Ага, хорошо. Подтверждаю. ПИАСТРИ: Так, это Р3. Есть за что бороться, Ландо. НОРРИС: Да, да, точно. Спасибо, Оск. HILTON GARDEN INN, СУББОТА, 8 ВЕЧЕРА Ландо развалился на диване в своем номере, ожидая, когда стемнеет и Оскар сможет пробраться внутрь незамеченным. Они занимались этим все выходные, что, вероятно, было чертовски рискованно. Прошел час, в течение которого он просматривал Твиттер, но наконец раздался сигнал дверного звонка. Ландо ухмыльнулся, когда Оскар, шаркая, подошел к дивану. Он рухнул рядом с Ландо и прижался к нему, подтянув колени к подбородку. В телевизоре почти не работали каналы, но Ландо переключал их, пока не нашел игровое шоу. Почему-то оно было полностью на немецком, но все равно увлекло Оскара. Он даже давал правильные ответы — парень был просто великолепен. Через час Оскар выключил телевизор и повернулся к Ландо. — Могу я попросить сделать кое-что для меня? Ландо подозрительно покосился на него: — Зависит от обстоятельств. Смотря что. Оскар улыбнулся и вздохнул: — Просто, наверное, тебе не стоит... вести себя по радио так, будто у нас свидание. Не то чтобы мне это не нравилось, но... Ландо застонал: — Да, конечно, прости. Я просто постоянно забываю — меня накрывает адреналин. Оскар улыбается: — Я знаю, но люди докопаются до сути и не оставят это просто так. Ландо выпалил, не подумав: — Неужели это так плохо? Оскар помолчал, а потом сказал: — Не то чтобы плохо. Просто… сложно. Реальность вернулась, и Ландо кивнул. — Да. Да, ты прав. — Но однажды, — сказал Оскар, проведя рукой по щеке Ландо, — когда станет чуть-чуть легче, мы скажем. — М-м, — протянул Ландо, — когда-нибудь. Звучит неплохо. Это был приятный момент, пока Оскар не нажал на кнопку включения звука, и из динамиков снова не зазвучали немецкие викторины. Ландо положил руку на плечо Оскара и посмеялся над ним, пока тот лихорадочно открывал Google Translate. HILTON GARDEN INN, ВОСКРЕСЕНЬЕ, 5 УТРА Ландо проснулся, когда солнце уже начинало всходить, и чуть не обделался от волнения. Оскар спал рядом с ним, что-то бормоча во сне и, как ни странно, произнося слова, похожие на расписание пит-стопов. Ландо знал, что Оскар засиделся допоздна за работой, поэтому оделся и спустился вниз, чтобы приготовить им завтрак. Так они могли бы подольше поваляться в постели, а не бежать сломя голову за едой в гостеприимную зону. Он написал Оскару, чтобы тот не просыпался, и целый час бродил по территории. Примерно в 6:30 он решил, что Оскар, скорее всего, уже проснулся, и вернулся в комнату. Ландо столкнулся с Джоном в коридоре и, ухмыльнувшись, сказал: — Привет, дружище. Как дела? Джон улыбнулся: — Ага, все в порядке. Это твой завтрак? Ландо кивнул: — Даже не спрашивай — да, я запишу это. — Ха! Ты меня слишком хорошо знаешь. Тогда я тебя отпущу. Ландо похлопал Джона по плечу и направился дальше по коридору. — Ой, Ландо, подожди! Ландо обернулся и, склонив голову набок, спросил: «Хм?». Джон махнул рукой в сторону двух маффинов, которые держал Ландо. — Я рад, что вы оба разобрались. Теперь вы гораздо счастливее. У Ландо отвисла челюсть: — Прости, что? — Я просто рад, что все получилось, дружище. Но не перегибай палку, хорошо? Все знают, что ты терпеть не можешь лимон. И что один конкретный инженер его обожает. Тупые гребаные лимонные маффины. Тупой гребаный Оскар Пиастри за то, что любит лимонные маффины. Тупой гребаный Ландо Норрис за то, что взял их и несет ему эти чертовы лимонные маффины. Когда Ландо поднял глаза, Джона уже не было. Ландо ворвался в номер отеля и увидел, что Оскар сидит и листает телефон. Он швырнул в него гребанный лимонный маффин и рухнул на кровать. — Эм, что стряслось? Ландо закрыл лицо рукой: — Меня уволят. — Извини, что? — Я только что столкнулся с Джоном, и он, черт возьми, — он, типа, знал о нас. Он точно расскажет Андреа. Оскар откусил от маффина и, методично жуя, кивнул: — О да. Он уже давно в курсе. Не переживай. Ландо пронзительно взвизгнул: — Что? Он начал задаваться вопросом, не так ли чувствовал себя Макс каждый раз, когда разговаривал с ним, — ошеломленный и раздраженный. Если так, то ему нужно было отправить ему корзину с извинениями и фруктами. И побольше выпивки. — Он столкнулся со мной, когда я тайком выбирался из твоей комнаты, э-э, боже, я даже не помню, где это было. Может, в Канаде? Так вот. Игра была окончена. Ландо мысленно отметил, что Оскар произнес слово игра, чтобы посмеяться над ним, но решил не заострять на этом внимание, а вместо этого ударил его подушкой. — Господи, Ландо, мой маффин! — Да нахуй твой маффин! Кому вообще нравятся лимонные маффины? — он выдохнул. — Оскар, почему ты вечно забываешь сообщать мне важные вещи? Оскар вздохнул: — Наверное, я пытался сказать, но… — он покраснел, — не знаю, ты меня отвлекал. С тобой как-то сложно… думать. Рядом с тобой. Ландо ткнул пальцем в Оскара: — Нет, нет. Ты не избавишься от моего раздражения, просто сказав какую-нибудь романтическую херню. Оскар пожал плечами и откусил еще кусочек слегка помятого маффина. — Хорошо. Ландо застонал и выхватил маффин из рук Оскара, положив его на прикроватную тумбочку. Оскар без сопротивления отпустил маффин, покорно разжав пальцы. Ландо положил руки Оскару на плечи и склонился над ним, целуя его в подбородок, шею и ключицы. Оскар невозмутимо посмотрел на него и спросил: — Куда делось твое раздражение? — Я могу делать несколько дел одновременно, — сказал Ландо, коснувшись губами губ Оскара, и тот рассмеялся. Ландо поцеловал его отчасти для того, чтобы заткнуть, но в основном просто потому, что мог. Потому что хотел этого, и Оскар хотел, чтобы он это сделал, и, видит бог, он готов был провести остаток жизни, ничего не делая, только отдыхая в роскошных отелях и осыпая поцелуями загорелое лицо Оскара. ГРАН-ПРИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ РАДИО КОМАНДЫ | ГАРАЖ → НОРРИС КРУГ 0 ПИАСТРИ: Проверка связи? НОРРИС: Все хорошо. Проверка? ПИАСТРИ: Громко и четко. Последняя машина приближается к финишу. Давайте их загоним, как на охоте. НОРРИС: [Смех]. Агрессивно! КРУГ 3 ПИАСТРИ: Хорошо, Ландо, последние данные о погоде: с 22-го по 23-й круг возможен дождь. НОРРИС: Понял. Предложения? ПИАСТРИ: [Хруст]. Да, хотел дать тебе парочку. Мы предлагаем использовать нижний переключатель на третьем и четвертом поворотах. Это поможет с задним левым поворотом. КРУГ 4 ПИАСТРИ: Возможен небольшой дождь на шестом круге, который может повлиять только на тринадцатый поворот. Рекомендую переключиться на восьмую передачу в десятом повороте. НОРРИС: Ага, понял. КРУГ 9 ПИАСТРИ: Обновление радара: дождь через десять минут, надеюсь, до тех пор продержимся. Что думаешь? НОРРИС: В последнем повороте будет лужа, но ничего страшного. ПИАСТРИ: Да, сейчас мы видим только второй класс в боксах. Продолжай в том же духе, у тебя хорошо получается. КРУГ 16 ПИАСТРИ: Хэмилтон опережает Ферстаппена на 3 секунды, у Ферстаппена проблема: машина за ним с DRS. НОРРИС: Охуеть просто. ПИАСТРИ: Включай white H8 на вторую позицию. НОРРИС: Понял. КРУГ 17 НОРРИС: В седьмом повороте становится тяжело, Оск. ПИАСТРИ: Да, дружище. Мы это видим. Мы готовы помочь в любой момент, просто не выжимай педаль газа раньше времени. КРУГ 19 НОРРИС: Значит, мне просто нужно пережить это? ПИАСТРИ: В идеале — да, но только если уверен, что сможешь. Еще пять минут дождя, а потом затишье. У тебя отлично получается. НОРРИС: Ладно, я остаюсь здесь. КРУГ 21 ПИАСТРИ: Леклер перешел на интервалы, он медленнее остальных. Скорость на прямых практически нулевая. НОРРИС: Сумасшествие. ПИАСТРИ: Ага. Сумасшествие. КРУГ 23 ПИАСТРИ: Итак, места, где можно сократить время: повороты с десятого по четырнадцатый, в них можно въехать чуть более агрессивно. И Red A5, пожалуйста. НОРРИС: Понял. Я сделаю. КРУГ 24 ПИАСТРИ: Сейчас начнется дождь на полчаса, давай попробуем проехать еще один круг. Видимость 1-2, еще светло. НОРРИС: Понял. Думаешь, на этом круге все начнется? ПИАСТРИ: Практически стопроцентно. КРУГ 25 НОРРИС: Начинает становиться скользко. ПИАСТРИ: Продержишься еще один круг? НОРРИС: Да, конечно. КРУГ 27 ПИАСТРИ: Ферстаппен переобулся. Мы сейчас P1, Даниэль — Р4, у нас приоритет. НОРРИС: [Хруст]. Становится все сложнее. ПИАСТРИ: Хорошо, Ландо, после этого круга в бокс. НОРРИС: Подтверждаю, бокс. КРУГ 29 ПИАСТРИ: Хэмилтон отстает на 3,0 секунды. Дождь, похоже, закончится примерно на 40-м круге. Шины? НОРРИС: Разминка. Надо было [Неразборчиво]. ...на круг раньше. КРУГ 31 НОРРИС: У Хэмлтона скорость больше, чем у меня? ПИАСТРИ: Ага. Теряет передние шины, как и мы. ПИАСТРИ: Хорошо, Ландо. Включай orange A3. НОРРИС: Понял. КРУГ 38 ПИАСТРИ: Ландо. Мягкие или средние, что думаешь? НОРРИС: [Неразборчиво]. Мягкие, вне всяких сомнений. ПИАСТРИ: Окей, согласен. После этого дождя больше не будет. Зафиксируй этот круг. НОРРИС: Подтверждаю. КРУГ 41 ПИАСТРИ: На выезде будешь рядом с машиной Хэмилтона. Помни, что на этих шинах нам еще далеко ехать. Система DRS включена. НОРРИС: Ага, понял. КРУГ 44 НОРРИС: Передние левые уже практически мертвы. ПИАСТРИ: Понял. КРУГ 47 ПИАСТРИ: Ферстаппен отстает на 0,9 секунды, у него есть DRS. Включи H4 для этих шин. НОРРИС: Понял. КРУГ 50 ПИАСТРИ: Осталось два круга, четвертая позиция. Ферстаппен впереди. НОРРИС: Блять! Блять, я думал, что обогнал его. ПИАСТРИ: Все хорошо, все в порядке, приятель. Сфокусируйся. КРУГ 52 ПИАСТРИ: Хорошо, Ландо. Р3. Отличное пилотирование, приятель. НОРРИС: Да, я не знаю, что сказать. С моей стороны это было глупо. Не самый лучший день — это моя вина. Не ваша. Спасибо, вы молодцы. ПИАСТРИ: Эй, это же подиум. Трофей. Давай, Лан. Пойдем праздновать. НОРРИС: [Пауза]. Ага. Да-да, хорошо. McLaren @McLarenF1 • 10m Неужели это действительно фан-зона Сильверстоуна без обуви? 🧡 С участием @LandoNorris и его гоночного инженера @OscarPiastri [Прикреплено фото]. 2.1k Ретвитов • 184 Цитирований • 30k Лайков • 33 Закладок             Lando Norris @LandoNorris • 10m             @OscarPiastri Я больше никогда не буду пить из твоей обуви дружище. Мерзость                         Oscar Piastri 🧡🔧 @OscarPiastri • 10m                         Я буквально не просил тебя об этом. Я просил тебя не делать этого, вообще-то.                                     Lando Norris @LandoNorris • 10m                                     ну конееееееечно СИЛЬВЕРСТОУН, ПОНЕДЕЛЬНИК, 4:30 ДНЯ — Куда мы едем? Ландо отмахнулся от Оскара: — Мне просто нужно заскочить в аптеку, прежде чем мы вернемся в отель, чтобы собрать вещи. Ничего, если я так сделаю? Оскар кивнул и показал большой палец вверх, прислонившись к окну: —Разбуди меня, когда приедем. Ландо вырулил с извилистых дорог Сильверстоуна на белые мощеные улицы Таустера. Оскар то засыпал, то просыпался, совершенно не осознавая, как далеко они проехали. Ландо смотрел на дорогу и думал. Вчера он чувствовал себя дерьмово, просто отвратительно. Если бы они выехали на круг раньше, он бы выиграл. Это приводило в бешенство. Но сегодня он проснулся рядом с Оскаром, и ему стало чуть легче. Ему всегда было не все равно, так уж устроен его мозг, но, возможно, он начал избавляться от одержимости. Он позавтракал, запланировал свидание. Он думал о чем-то другом, а не о гонках. Так что да, это было отстойно. Он больше всего на свете хотел добиться успеха, но до тех пор, пока это не произойдет (а это произойдет — он был в этом уверен), он мог позволить себе немного отвлечься. В конце концов Ландо свернул на узкую улочку и припарковался у приземистого здания из белого кирпича. Оскар проснулся и тихо забормотал, когда машина остановилась. Ландо ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья, молча наблюдая, как Оскар выглядывает в окно. — Это не аптека, — многозначительно сказал он. — Нет. Я хотел… ну, знаешь, пригласить тебя на настоящее свидание. Щеки Оскара вспыхнули, он натянуто улыбнулся и положил руку на дверную ручку. — О. Где мы? Ландо ухмыльнулся: — Это сюрприз. Они вышли из машины, и Ландо понял, что ему отчаянно хочется взять Оскара за руку. Они вышли на тротуар, и Оскар огляделся по сторонам, нахмурив брови. Наконец он беспомощно посмотрел на Ландо. Ландо улыбнулся и указал на небольшую вывеску с надписью «Автомобильный музей Таустера». Глаза Оскара загорелись: — Что? Я даже не знал, что у них есть такое! Ландо рассмеялся: — Я тоже. Это точно не самое популярное место, но, судя по всему, у них есть много старья. Я знал, что тебе понравится. Оскар толкнул его плечом и улыбнулся. Это было самое близкое, что они могли сделать прямо сейчас. Дама за стойкой регистрации рассмеялась, когда Ландо попросил купить билеты. — Мы не настолько заняты, куколка. Просто иди и смотри, где хочешь. Там есть брошюра с небольшой картой, если хочешь. А если у тебя есть вопросы, я с радостью на них отвечу, я здесь уже давно. Ландо видел, что Оскар вот-вот заведёт с ней разговор о машинах, поэтому схватил его за руку, чтобы увести, и улыбнулся: — Спасибо. В первой комнате было темно — единственным источником света были прожекторы, освещавшие четыре приподнятые платформы с автомобилями. По залу бродил какой-то старик, но он не обращал на них внимания. Изумрудный Jaguar-E привлек внимание Ландо, но Оскар направился прямиком к ярко-красному MGB. — Кажется, это из первой серии, — недоверчиво сказал он. — Откуда у них это? Ландо пожал плечами: — На сайте написано, что владелец музея просто помешан на коллекционировании автомобилей. Думаю, это его личная коллекция. Оскар кивнул и вгляделся в «MGB», обшаривая взглядом каждый уголок. Ландо достал телефон, чтобы сфотографировать его. Следующая комната, в которую они вошли, была пуста. Ландо сделал глубокий, успокаивающий вдох и взял Оскара за руку. Оскар на секунду оглянулся на него, и уголки его губ дрогнули в улыбке. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, и Ландо чувствовал, как бьется сердце Оскара в том месте, где их запястья соприкасались. Ландо был так счастлив, что ему казалось, будто его вот-вот стошнит, или он потеряет сознание, или и то и другое одновременно. Скорее всего, и то и другое. Он подумал, не бросит ли его Оскар за то, что его стошнило прямо на него. "На самом деле", подумал Ландо, "его бы больше расстроило, если бы меня стошнило на модели автомобилей". В подтверждение своих слов Оскар подвел Ландо к колесной гайке в витрине, широко раскрыв глаза от удивления. — Это от McLaren. Смотри. Ландо присмотрелся к колесному болту и пробежался взглядом по табличке рядом с ним. Подарено командой McLaren F1 Racing Team от болида № 4 15 июля после Гран-при Сильверстоуна. — Ахуеть, это моя машина. Оскар наклонился к табличке и прошептал: — В тот день у меня было первое собеседование в McLaren. Ландо присвистнул: — Странно. То есть круто, конечно. Но странно. Оскар слегка пожал плечами и перешел к следующей витрине. Остаток дня он провел, бегая по музею, таская Ландо за собой по лестницам и залам. Ландо всегда знал, что Оскар любит машины, — конечно, любил, это было частью его работы. Но увидеть это за пределами работы было так… приятно? Иногда Ландо казалось, что «Формула-1» немного лишила его радости от всего этого, но рядом с Оскаром он чувствовал, что снова может полюбить это.

***

Солнце только начинало садиться, когда они вышли из музея, и Ландо не мог отвести взгляд от Оскара. Он был словно в ореоле света — казалось, что он ненастоящий. Таких длинных волос Ландо еще не видел — они ниспадали на его скулы. Они развевались на ветру, когда он повернулся к Ландо. — Чем хочешь заняться? Ландо посмотрел на солнце, которое уже почти скрылось за крышами зданий, и всерьез задумался над своим ответом. Он не лукавил, когда сказал: — Не знаю. Думаю, сейчас я был бы рад заняться чем угодно. Оскар посмотрел на Ландо так, как смотрел всегда, — нежно, с любовью. — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ландо улыбнулся: — Ужин? Оскар кивнул. — Ужин. На улице было пусто, поэтому Ландо без опаски взял Оскара за руку и переплел их пальцы. Они шли дальше, а солнце опускалось все ниже и ниже, окрашивая все вокруг в нежно-оранжевый цвет. Ландо посмотрел на небо, на руку Оскара, которой тот сжимал его ладонь, на улицу, простиравшуюся перед ними. Он не просто чувствовал себя счастливым. Он чувствовал себя довольным. Впервые в жизни ему казалось, что все идет как надо. Машина ехала быстрее, чем когда-либо. Ландо был быстрее, чем когда-либо. Оскар был его голосом в наушниках и человеком, с которым он просыпался каждое утро. Все шло своим чередом, и в кои-то веки Ландо не думал о будущем. Ему это было не нужно. Голос Оскара вернул его к реальности: — Ты в порядке? Ландо заметил переулок и затащил туда Оскара, чтобы поцеловать. Поцелуй был таким же страстным, как всегда. Ландо все ждал, когда же он привыкнет ко всему этому, но так и не привык. Руки Оскара легко и быстро скользнули вверх по бокам и обхватили его челюсть. — Я в порядке, — выдохнул Ландо, отстранившись. — Правда, все действительно хорошо.