Восторг (Пётр, Нина)
1 апреля 2026 г., 08:42
— Я посмотрю.
Это не просьба; она никогда не просит, но — выражает свою волю, и отказать невозможно, потому что этой женщине не отказывают. Черные волосы льются на плечо и руку, когда она меняет положение тела и смотрит — выжидающе, внимательно, широко раскрытыми глазами, за которыми бьется пульс неуловимой и невыразимой души.
И вот сейчас бы сказать ей, что снова не получилось, что преодолеть невозможность переноса жизни на холст не вышло, и что были правы те, кто...
— Подожди!
Свет падает так, как надо. Теперь видно. Теперь понятно. И плевать, что Нина почти возмущена, что стоит извиниться за резкость и непочтительность тона, потому что —
Понял. Наконец-то понял.
Капли белой краски измарывают драгоценный паркет каинского дома, бархатную обивку кресла и, кажется, даже тают облаками в непочатой чашке чая. И наконец-то зеркало души действительно становится таковым, навечно запечатлевая в портрете взгляд. Не самой Нины — на неё, на ту версию её, которую больше никто до сих пор не видел. Мучительное неумение передать то, что хочется, с каждым мазком заменяется чем-то иным, большим, нежели сама способность испытывать чувства.
Кисть почти падает из разжавшихся пальцев и, глядя на оригинал и портрет одновременно, Петр почти благоговейно замирает.
