Целиций

Они озадаченно уставились друг на друга. — Ты кого-то ждешь? — Нет, понятия не имею, кто это может быть. Звонок продолжал настойчиво напоминать о себе. — Я открою, — отозвалась Гермиона. На пороге нетерпеливо ожидала целая делегация: два здоровенных аврора при полном параде, какой-то седовласый мужчина в очках, еще один молодой брюнет в явно жутко дорогом костюме и небезызвестный гоблин Грипхук, дослужившийся до звания главного хранителя ячеек Гринготтса. — Мисс Гермиона Грейнджер? — раздался скрипучий голос банковского служащего. — Нет, это третье пришествие Волан-де-Морта, ты разве не видишь? — крикнул из-за спины Уизли. Грипхук проигнорировал язвительную шпильку. — Мисс Грейнджер, вы подтверждаете свою личность? — Да, это я, что стряслось в конце концов? — гоблин снова проигнорировал взволнованную реплику и продолжил нудным речитативом, как ни в чем не бывало: — Опираясь на процессуальный магический кодекс, я, Грипхук третий, как представитель банка Гринготтс и главный хранитель ячеек обязан провести полное опознание и удостовериться в личности получателя артефакта первого уровня. Процесс установки личности происходит в присутствие свидетеля и представителей аврората, данные меры предосторожности необходимы для передачи артефактов первого уровня, обладающих наивысшим магическим потенциалом из возможных. В случае подмены личности, использовании чар и заклинаний изменяющих внешность с целью фальсификации результатов опознания, вам будет предъявлено обвинение в мошенничестве и незаконном присвоении артефакта первой степени, согласно уголовному магическому кодексу часть третья, пункту тридцать точка три. Можно вашу руку, мисс? Гермиона машинально протянула ладонь, крючковатые пальцы Грипхука тут же обхватили ее и потянули на себя, моментально палец пронзила короткая острая боль. Из мизинца выступила алая капля, и гоблин, почти не скрывая отвращения, приложил какую-то монету к свежему порезу. — Личность подтверждена, это Гермиона Грейнджер. Прошу засвидетельствовать факт магического опознания, мистер Франклин, мистер О’Конэлл, мистер Уоллис, сэр Готэм… — Что, черт возьми, происходит?! — рявкнула Гермиона, выйдя из ступора. — Прошу нас извинить, мисс Грейнджер, за столь внезапный визит. Я сейчас все объясню, — раздался заискивающий голос того самого делового брюнета. — Меня зовут Чарльз Готэм, личный адвокат его светлости, лорда Драко Люциуса Малфоя. Как и сказал главный хранитель ячеек, — Грипхук приосанился, услышав данное обращение, — мы прибыли для передачи секретного артефакта из личного хранилища семьи Малфой, отсюда такая официальность. Уверяю вас, это просто формальность. «Его светлость — лорд Драко Люциус Малфой», — как излагает. Не удивлюсь, если он за пазухой носит его портрет и нацеловывает пока никто не видит. А где же сам «лорд Драко Люциус Малфой»? — подумала Грейнджер. Адвокат продолжил: — Это мистер Уоллис, представитель Невыразимцев. Его отдел производил исследование артефакта с целью установки подлинности. Здесь все бумаги: сертификат о подлинности, договор дарения и соглашение о конфиденциальности, которые подписали все члены нашего, с позволения сказать, deputatio. — Чарльз протянул тонкую папку из драконьей кожи: — Необходима только ваша подпись здесь и отпечаток пальца. Как только акт будет заверен, магия признает вас полноценной хозяйкой артефакта и вы сможете беспроблемно прикоснуться к этой бесценной реликвии и дальше распоряжаться ей по своему усмотрению, право собственности переходит в полной мере к вам. Картинка в голове потихоньку начала собираться. «Драко решил отправить Lex Duodecim Tabularum заранее, от того вся эта суета. Хорошо, может, это и логичней. Не тащить же с собой огромный обсидиановый ящик с бесценными реликвиями, все добро весит не меньше четырехсот фунтов». Чарльз продолжил: — Мисс, если позволите, на момент, когда артефакт будет находиться у вас дома, я бы рекомендовал установить дополнительную защиту на здание. Мистер Франклин и мистер О’Коллин обладают достаточной квалификацией. Они могут приступить к делу незамедлительно, превентивные чары не займут более получаса. — Да, конечно. Могу ли взглянуть на бумаги? — Конечно, мисс Грейнджер. Несмотря на суету и нетерпеливые взгляды ожидающих на пороге, Гермиона дотошно просмотрела каждую строчку, а также наложила ряд проверочных заклинаний на все бумаги, максимально обезопасив себя от любых уловок. «Это действительно Lex Duodecim Tabularum! И он на полном серьезе просто дарит мне их! Никаких спорных формулировок, мелкого шрифта и прочих лазеек. Все максимально прозрачно. Либо Драко Малфой сильно раскаивается, либо просто сошел с ума. Нельзя просто так сорить такими драгоценностями!» Еще раз досконально все проверив, Гермиона взяла протянутое перо, поставила подписи в указанных местах, окунула палец в чернила и приложила его к замку черного матового сундука. Все вокруг озарилось золотым свечением, и замок моментально открылся. Взору предстали двенадцать, усеянных римскими буквами, таблиц. Новенькие и блестящие, будто только из магазина. Даже не верилось, что им больше двух тысяч лет. Гермиона провела рукой вдоль реликвий, невесомо касаясь только кончиками пальцев, потенциал содержимого отдавал легкой вибрацией. Волшебница пыталась осознать, что все это теперь принадлежит ей. «Я просила только посмотреть краем глаза, при самом благоприятном исходе — изучить…» Ее рука наткнулась на что-то шероховатое. Черный конверт с уже знакомой фамильной печатью. Она вскрыла послание: «Уважаемая мисс Гермиона Грейнджер, С прискорбием вынужден сообщить преужаснейшую новость. К сожалению, наш поздний завтрак придется отложить до лучших времен. Срочные дела в Софии не терпят отлагательств. Вызвали в сборную. Какой-то дурак решил, что я умею играть в квиддич. Придется срочно лететь доказывать обратное. Надеюсь, сильно не расстроил тебя. Уверен, ты будешь сильно увлечена этим металлоломом и даже не вспомнишь про наши товарищеские посиделки. Я пришлю блинчики пернатым курьером, ты в любом случае просто обязана их попробовать, и для этого совершенно не обязательна компания жалкого слизеринца, пожалуй, без моих неуместных комментариев будет даже вкуснее. Сожалеющий Драко Малфой». Нельзя было не улыбнуться, читая очередной опус Малфоя, но отчего-то послание горчило. «Уверен, ты будешь сильно увлечена этим металлоломом и даже не вспомнишь про наши товарищеские посиделки», — ну конечно это не было свиданием. Не надо было даже на секунду позволять себе думать об этом…. — Можно, мисс? Авроры продолжали неуверенно озираться на пороге в ожидании приглашения. — Да, конечно! Вы можете приступить к установке чар. Только предупрежу, что у меня у меня уже установлен тройной фиделиус, воющие чары и гэльская руническая ловушка. — Ого, впечатляет. Это было так глупо, но она и в самом деле собиралась впечатлить авроров своими навыками установки защитных чар. Алые мундиры приступили к делу и начали накладывать серию проверочных заклинаний на ее скромную обитель. Встревоженная ведьма решила не путаться под ногами и зашла обратно в спальню, Рон последовал за ней. — Да, дела. А змееныш умеет удивлять, — неловко произнес он, рассматривая убранство спальни. Сейчас та напоминала место преступления, забракованными нарядами было устлано все от пола до потолка. — Да-а, — бесцветно подтвердила Гермиона. Она взглянула на себя в зеркало. На ней все еще был тот великолепный туалет, слепленный из подручных материалов руками лучшего друга. И весь ее старательно созданный образ разом стал настолько глупым и неуместным. Это было не свидание. И даже этого несвидания не будет. А она вырядилась… Мерлин, видимо высшие силы сжалились над ней и уберегли от очередного позора. И на что она надеялась, все выглядит также нелепо, как помада на свинье. «Да уж, белокурый Парис — корона не по тебе. В конце концов, ты всего лишь второстепенная Гермиона, а не Елена Троянская. С ее идеальной фарфоровой кожей, точеной фигурой, пшеничными локонами, вздернутым носиком, пухлыми губами». В голове волей не волей всплыл образ Астории. Такой идеальной. Ну просто точная копия Брук Шилдс из фильма Голубая Лагуна. И Джинни как раз намекала, что у Гринграсс с Малфоем явно что-то есть. На глаза навернулись предательские слезы. «Что с тобой, Гермиона Грейнджер? Ты действительно стоишь посреди комнаты и плачешь из-за хорька-Малфоя? Да не просто из-за хорька-Малфоя, а потому что ты не пошла на свидание с этим противным слизеринцем?» «Он не противный!» — тут же ответила сама себе Гермиона «Ой-ей, тебе бы не помешало посетить Мунго, Гермиона Грейнджер. У тебя явные беды с башкой». Несмотря на внутренний диалог, слезы не останавливались. А от абсурдности этой внутренней борьбы прибавилась еще и улыбка. Со стороны она действительно выглядела, как умалишенная. — Грейндже-е-ер, ты в порядке? — Рон попытался вывести подругу из транса. — Да-да, все хорошо, — она старалась держать хорошую мину при плохой игре и судорожно размазывала соленые капли по щекам. — Что-то мало на это похоже. Ты же плачешь не из-за хорька? — Нет, конечно, нет, — решительно, но неправдоподобно констатировала Гермиона. — Так, все с тобой понятно. Собирайся! — безапелляционно провозгласил Рон. — Куда? — Едем выгуливать твой единственный приличный наряд, ты же не думаешь, что я могу позволить венцу моего творения просто повиснуть в пыльном шкафу? — Если честно, я думала заняться изучением ар… — Гермиона не успела договорить. — Бла-бла-бла, придумай отмазку поинтереснее, дорогуша. Сейчас ты забываешь про придурка-Малфоя и его рухлядь, подкрашиваешь свои губешки, надеваешь те туфли «Серджио Росси» из последней коллекции. Храни господь душу Джинни, за то что она заставила тебя их купить. — Я поклялась больше никогда не засовывать свои стопы в это прокрустово ложе. — Сегодня астрологи объявили день несбыточных обещаний и амортизирующих чар. Тащи туфли, Золушка. Тебе просто нужно с ними подружиться, Серджио всегда требует особой магии. Гермиона неохотно поплелась за шпильками, именно из-за них она распласталась в министерском холле. Перед глазами опять возник образ Астории во всем ее великолепии. — Мы практически закончили. У вас была парочка разрывов рунической сети. Но для новичка просто блистательный результат! Я года три пытался создать хотя бы одну цепь. Еще пара минут, Уоллис заполнит отчет и все, — донеслось из коридора. — Спасибо большое, я польщена, — ответила Гермиона. На глазах опять навернулись слезы. Парочка разрывов в сети — это не блистательный результат, это абсолютный провал. Не было ничего удивительного в том, что с первого раза у нее не получилась серия сложнейших профессиональных заклинаний. Эту руническую сеть использовали опытные авроры высшей категории, комбинации требовали долгих лет кропотливых тренировок. И головой Гермиона всегда это понимала. Но сегодня определенно было что-то не так с ее головой. Или какой орган отвечает за эти глупые слезы? Ведь она была недостаточно хороша для Драко-чертова-Малфоя, недостаточно хороша для пары итальянских туфель и даже недостаточно хороша для гэльской рунической защиты. Вдох. Выдох. «Рон прав. Тебе необходимо расслабиться. Нервы ни к черту. Сама себе выдумала чуть ли не роман с Малфоем. А тот ни слухом, ни духом. Тебе действительно нужен бокальчик белого и хороший секс. А то ты уже на первых встречных кидаешься». — Так куда мы идем? — пришла в себя Гермиона. — Вот, такой настрой мне уже нравится! В «Ганимед»! — В «Ганимед»? Название, как для гей-клуба? — нанося помаду, заметила Гермиона. — Это не гей-клуб! Это просто клуб! — чуть резче обычного возразил Рон. — Ну просто, так просто. Для меня это значения не имеет. — А для меня имеет, что нам, черт возьми, делать в гей-клубе? С чего ты вообще решила, что мы можем туда пойти? — разошелся Рон, друзья поменялись ролями, и теперь уже Гермиона попыталась успокоить не на шутку взбудораженного парня. — Ладно, хорошо, мы идем в обычный гетеросексуальный, — она выделила слова «обычный» и «гетеросексуальный», — клуб «Ганимед». Не будет ли мой внешний вид «слишком»? — О, нет. Для этого заведения ты одета как викторианская монахиня. Но со вкусом. Идеальный баланс секса и недоступности, — мгновенно переключился Рон. — Отлично, мне определенно греет слух слово секс в твоем описании. Тогда я поблагодарю и отпущу авроров и можно выдвигаться. — Вот такая Гермиона Грейнджер мне по душе! Они спешно распрощались со всей делегацией, отлевитировали бесценный подарок Малфоя и, не теряя времени, выдвинулись кутить по злачным гетеросексуальным местами. Лодочки и впрямь сидели, как влитые. Рон не только добавил амортизирующие чары, но и трансфигурировал более анатомичную колодку. И когда он успел освоить все эти впечатляющие чары? «Что ж, Гермиона Грейнджер, не только ты можешь удивлять». Герои войны покорно стояли в очереди в модный ночной клуб, переминаясь с ноги на ногу. Гермиона наложила невербальное согревающее на них обоих и огляделась. Они были в Мэйфэри, молодежном магловском районе с бурной ночной жизнью. Вход в заведение кричал о дороговизне и роскоши: розовые неоновые буквы «Ганимед», фасад отделанный белым мрамором, композиция из живых роз на входе, гротескные статуи, будто транзитом занесенные прямиком из древней Греции, позолоченные двери метра три в высоту и огромная иллюминация во всю стену. Возникало ощущение, что это не вход в клуб, а минимум врата рая. Только вместо архангела Михаила и апостола Петра судьбы вершат два двухметровых бритоголовых охранника. Они выглядели весьма пугающе, наверняка владельцы заведения добивались именно этого эффекта. Дабы не пустить грешных плебеев, не располагающих платиновыми картами и брендовыми вещами, на порог элитарного клуба. Она почувствовала легкую неуверенность. Рон был прав, даже его стараниями она выглядела весьма скромно по сравнению с собравшейся толпой. — Этак мы до утра простоим, — простонал Рон. — Если нас еще пустят. — Ты опять недооцениваешь мое очарование, — шуточно возмутился Рон и добавил чуть серьезнее: — дай мне минутку. Он достал из заднего кармана неприлично узких джинсов мобильник и начал со спринтерской скоростью жать на мелкие кнопочки. Не прошло и трех минут, как из «ворот рая» вышел какой-то щупленький парнишка в золотом жилете на голое тело и подошел к ним. Золотой жилет улыбнулся, пожал руку Рону и кивнул Гермионе. Рони приобнял подругу и последовал за незнакомцем, раздвигающим толпу, аки Моисей — Красное море. Суровая охрана не задала ни единого вопроса и даже не удостоила презрительным взглядом, секьюрити молча и без вопросов пропустили троицу внутрь. Внутри клуб выглядел не менее помпезно, чем снаружи. Софиты, голос Бритни из всех колонок, позолота, стразы, горки из шампанского, танцовщицы гоу-гоу в экстра-коротком розовом мини, и все то, что приходит на ум при звуке слова «гламур». — Надо было сразу позвонить, провел бы вас через вип-вход, — прокричал сквозь шум парень в золотом. — Боролся с врожденной скромностью. — Ну да, скромность — твое второе имя, — проводник лукаво взглянул на Рона и поднял свою украшенную пирсингом бровь. Троица продвигалась вдоль потных, малоодетых тел. Гермиона рассеянно оглядывалась по сторонам. Энергия заведения заставляла сердце биться быстрее. Все вокруг пахло сексом и деньгами. Длинноногие красотки в брендах от макушки до кончиков пальцев, парни у барной стойки с бокалами виски, наблюдающие за ними, как за потенциальной добычей. Мускулистые официанты с голым торсом и кокетливым галстуком-бабочкой на шее, подносы с разноцветными шотами, развязные движения, удары барабанов — это разительно отличалось от ее привычной сферы обитания, но это определенно было то, что нужно. Они поднимались к отдельным закрытым кабинкам на балконе, откуда открывался вид на сцену и танцпол. В кабинках это трепещущее животное чувство отпускало. Буйство цвета, звука и вкуса сменялось расслабляющей мелодией и интимным освещением. «Золотая жилетка» бросил на прощание: «Хорошего отдыха, если что — звоните, я тут рядом», — подмигнул и удалился. — Кто это был? — Да так, просто знакомый, не забивай голову. Мы здесь для обратной цели. — Это точно. — Так что предлагаю начать с лонгов и морепродуктов, потом возьмем сет закусок и поднос шотов, ты пила когда-нибудь самбуку? — Нет? — промычала Гермиона. — Лучший вечер для того, чтобы исправить это недоразумение. Рон подозвал рукой официанта и стал надиктовывать заказ. Стоит отметить, Рон был очень органичен этой атмосфере. Кипенно-белая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, проколотое ухо с золотым колечком, зауженные рваные джинсы с низкой посадкой и какие-то ультрамодные темные очки (где он вообще достал их? Явно не на аврорских курсах). Но солировали в этом ансамбле имени «Гламура и Стиля» — его неизменно очаровательная внешность и та грация, с которой он выполнял каждое свое действие. «Это ее Рон? Тот самый, что отрыгивал слизней на первом курсе?» Она продолжила гипнотизировать друга взглядом. — Ты изменился. — А ты все та же, и я люблю тебя за это. — Я тоже люблю тебя, любую версию тебя. Рон в момент стал серьезней, вздохнул, посмотрел пристально в глаза Гермионы, сжал кулак, открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но… видимо, передумал, и его лицо вновь приобрело игривый оттенок, и он лишь добавил: — Отличный тост. Как кстати принесли их заказ. Они ударились бокалами, и первый глоток ощущался долгожданной свободой. Беседа потекла рекой, градус становился громче, разговоры — откровеннее, время — быстрее. — Я хочу уйти из ДМП, — вдруг неожиданно заявил Рон. — Я ждала, что ты это скажешь… — Правда? — Да. — Почему? — Мне показалось твое решение каким-то поспешным, будто ты просто решил пойти туда за компанию с Гарри. — Именно так оно и было. Мы все были разбиты, из всех сил пытались, не знаю, склеить себя? Найти? — И ты понял, что аврорат не то место, где ты можешь себя найти? — О, определенно нет. Ты не подумай, в ДМП не так ужасно, я бы сказал весьма сносно. В каких-то моментах, — Рон облизнул губы, — там было на что посмотреть и можно было даже получить определенное удовольствие. Но когда находишь то, к чему тянется все твое существо, уже невозможно идти на компромисс. — Ты про свою открывшуюся страсть к моде? — Можно и так сказать, я хочу начать творить по-серьезному, хочу построить карьеру в индустрии, пока не знаю с чего точно начну, но… — Рон, это потрясающе! У тебя действительно талант! Я так рада за тебя! — Гермиона вскочила с места и притянула друга в объятья. — Все обязательно получится, я рада, что ты нашел свой путь и я уверенно заявляю, что тебя ждет потрясающая карьера. Хоть провидица из меня и сомнительная, но, помяни мое слово, Рональд Уизли станет культовым модельером. — Тебе бы мотивационные книги писать. — Еще бы, в конце концов, я — Гермиона Грейнджер! Ты уже кому-то сообщил о своем решении? — Ты первая. — Ого, льстит. — Спасибо тебе, — мягко сказал Рон. — За что? Это тебе спасибо, где бы я еще достала наряд от кутюр. — Ты меня балуешь, Грейнджер, — Рон залился румянцем, — спасибо за все. — Парень протянул руку и сплел их пальцы. — Пожалуйста, — Гермиона положила вторую ладонь на их сцепленные руки. — А теперь пошли танцевать, — провозгласил Рон после пятого шота. — Не-е-ет, мы так уютно сидели, я пригрелась, я никуда не пойду! — Ты старая бабка или секс-дива? — Я секс-дива! — пьяно и громко заявила Грейнджер — Вот и докажешь это на танцполе. Гермиона спешно допила лонг, поправила подол платья, обула уже давно похороненные под столом шпильки, подхватила друга под руку и решительно направилась вниз по лестнице. Алкоголь добавлял смелости, и пара мгновенно вошла в ритм «Бэк стрит бойс»: они кружились, держались за руки, обнимались, перешептывались, выводили восьмерки бедрами. Вскоре мелодия сменилась на что-то более тягучее, и весь танцпол разбился на слипшиеся парочки. Гермиона и Рон поняли друг друга с полуслова и направились к бару. Сейчас это пространство бурлило энергией, не предполагающей дружеского взаимодействия: только концентрированные страсть, секс и похоть. Кто-то не мелочился и приступил к предварительным ласкам и имитации (Гермиона надеялась, что это была имитация) соития прямо на танцполе. — Пошли на места для вуайеристов, к бару. — Да, надо остыть, а то я вся горю. — Не хочешь ли сказать, что это я так тебя распалил? — Ты? Не много ли чести, Рональд Уизли. Это все Джастин Тимберлейк. — Ах вот как! Тогда я знаю, как подкинуть дровишек и без его помощи, — Рон что-то шепнул официанту, и на барной стойке тут же материализовались два шота с сомнительным содержимым, но этим дело не закончилось, и веселый бармен достал зажигалку и поджег наполненные рюмки. — Ты хочешь, чтобы я это выпила? — Именно. — Ни за что. Это что магия? — Это просто самбука. Пей давай! — Я не буду этого делать. — Это не страшно, ничего с тобой не произойдет. — Нет! И тогда гриффиндорская смелость, отчаяние и кураж ударили в голову парню, он демонстративно взял горящий шот и опрокинул в себя, притянул за шею лицо подруги и соединил их губы в горько-сладком поцелуе. Огонь буквально разлился по венам Гермионы. Мягкие губы Рона чувственно посасывали ее нижнюю губу. Они проживали этот момент уже в школе, но тогда все было по-другому. Боль, скорбь, война, сомнения свойственные подростковому периоду — все это не позволило отношениям развиться дальше дружеских. И было еще что-то, какой-то червячок говорил, что Рон и романтические отношения с ним — вещи несовместимые. Что не стоит даже пытаться, ее мозг просто перестал воспринимать друга, как сексуальный объект. Но сейчас ее затуманенный алкоголем разум задался вопросом: «Почему?». Рон был понятен, добр, заботлив, красив, у него было потрясающее чувство юмора и цели в жизни, их так много всего связывало. Потому Гермиона раздавила ногтем червяка-сомнений, отодвинула вглубь сознания любые предубеждения и ответила. Неловкий пьяный поцелуй набирал обороты, Рон вцепился в плечи подруги, как утопающий в спасательный круг, и Гермиона поддалась не свойственному ему напору. — Ну что, не сгорела? — Нет, но теперь мои губы на вкус, как лекарство, — рассмеялась она. — Ты и есть мое лекарство, Гермиона, — серьезно поговорил Рон и поднес к ее губам второй уже погасший шот. Гермиона выпила, пристально глядя «другу» в глаза. — Поехали, — внезапно заявил Рон. — Куда? — К тебе. Она на секунду задумалась и впала в легкий ступор, но потом четко ответила: — Поехали. Смеющаяся и покачивающаяся парочка поспешила обратно в уют магловской квартиры. Они держались за руки, много шутили и распили еще одну, явно лишнюю, бутылку белого на двоих. На пороге дома они долго возились с ключами, пытаясь попасть в замочную скважину. — Не смейся, Грейнджер. Клянусь, я не такой мазила, как ты думаешь. Я попаду в эту дырку во что бы то ни стало, — забавно пыхтя заявил Рон. — О, это мы обязательно еще проверим, — до него дошла двусмысленность реплики, и он усмехнулся. — Алохомора, — не выдержал Рон. На кухне Рон снова отыскал бар и плеснул огневиски в рокс. А дальше четкость ее воспоминаний стала совсем посредственной. Она помнила только смутные силуэты и призрачные ощущения. Смешки и ужимки под градусом, легкая тошнота, неловкие прикосновения, долгие поцелуи с перерывами на шутки, приятная тяжесть тела Рона, рваные движения, головокружение, и снова звуки поцелуев… Они проснулись обнаженные, переплетенные и измученные ночными похождениями. — Ты как? — прошептал Рон и заправил прядку ее волос за ухо. — Вроде нормально, но голова… — Ты совершенно не умеешь пить, — рассмеялся он. — А ты умеешь?! Мы смешали пять видов алкоголя! — злобно прошептала Гермиона. — Важны пропорции! — с умным видом проговорил Рон и добавил уже серьезнее: — Ты жалеешь? — Нет, — честно ответила Гермиона, — а ты? Рон на секунду замешкал, но ответил: «Нет». — Хотя я слабо помню наш… — Гермиона замялась и слегка покраснела. — Ты хотела сказать секс? — Да, секс. — Что я слышу, Гермиона Грейнджер стесняется слова секс. Тот человек, который вчера кричал на весь клуб, что она «Секс-дива»? — Не напоминай, — она легонько толкнула его в бок. Атмосферу веселья нарушило громкое урчание, Рон виновато посмотрел и признался: — Если честно, я голоден, как гриндилоу. — Сейчас посмотрим, что можно придумать. Вроде у меня была пачка замороженного печенья и упаковка яиц. — Звучит обнадеживающе. Рон поднялся с кровати, обернул вокруг себя простынь на манер тоги и побрел к окну с целью немного проветрить пропитанный перегаром и сексом воздух. — Твою мать! Это что за…— из окна злобно глазела огромная серая птица. — А! Это Вертер, филин Малфоя. Она произнесла его имя, и сердце предательски сжалось. Не понятно, от чего конкретно сейчас она испытывала наплыв противоречивых эмоций. Она больше не злилась на Малфоя, наоборот, испытывала стыд за эту поспешную ничем не обоснованную реакцию. Человек подарил ей бесценную реликвию, которая может перевернуть с ног на голову все магическое сообщество, а она расстроилась из-за каких-то глупых романтических грез. Но сейчас все точки были расставлены, у Малфоя просто такая манера общения, она ему не интересна. Да и ей необходимо осознать, что все это лишь плод ее воображения, зато Рон… Рон вполне себе реальный. Теплый, заботливый, родной. Но сердце продолжало безрассудно щемить. — Поздновато опомнился, — буркнул Рон. Гермиона иронично хмыкнула и также подошла к окну, чтобы впустить птицу. Филин отвлекся от попытки убить взглядом рыжего незнакомца, опустил голову и схватил клювом черный крафтовый пакет. — Ты что-то принес, малыш? — птица поставила посылку на подоконник, зло фыркнула и улетела прочь. — С характером, как и хозяин, — добавил Рон. Гермиона разорвала плотную бумагу, внутри оказался контейнер с еще теплыми блинчиками, баночка с сиропом и свежие фрукты. — Хочу отправиться в прошлое и сказать мелкому Малфою, что через десять лет он будет подавать мне завтрак в постель! — весело пропел Рон. Сердце Гермионы защемило еще сильней. «Гермиона, перестань. Ты что, сохнешь по образу Малфоя? Ты же даже не знаешь его. Вы всего лишь переписывались последние два месяца, это не значит, что можно его идеализировать и влюбляться. Он не книжный персонаж. У вас совершенно разные жизни. В конце концов, ты провела ночь с Рональдом Уизли. С твоим Роном! С человеком, который точно не причинит тебе боли и будет рядом и в горе, и в радости. Этот факт уже проверен временем. Приди в себя, Гермиона! Поверни голову и посмотри на Рона, немедленно!» Она послушала «здравый смысл» или то, что она считала здравым смыслом, взглянула на Рона и неумело присоединилась к смеху. — Ты не против покушения на твои блинчики? — произнес он. — Не против, если ты поделишься. — Я же джентльмен, оставлю даме половину. — Договорились. Пара поделила неожиданное подношение пополам и приступила к трапезе. — М-м-м, это действительно невероятно вкусно, — буквально простонал Рон, — хорошо, что они добротно посолены, это оттеняет сладость. Идеальное блюдо. Мог бы есть его на завтрак, обед и ужин. — Кто бы мог подумать, что у вас с Малфоем так совпадут вкусы, — пошутила Гермиона. — Действительно, — подтвердил Рон и взглянул прямо на собеседницу; думал он сейчас совсем не о блинчиках.