Письма Чарли/Letters to Charlie

День 8 Путь из Индонезии в Новую Зеландию занял больше времени, чем они рассчитывали. Шейла добралась только до середины Австралии, когда ночь начала сменяться днём. Чарли высадил их посреди пустыни, и из-за отсутствия деревьев ему пришлось наложить больше чар, чем она когда-либо видела. Солнце уже начинало подниматься, и Шейла как раз приземлилась на заснеженном склоне. Гермиона достала карту и увидела, что они находятся на склоне высокой горы в Южных Альпах. Вокруг не было деревьев, но они не спешили слезать со сбруи, пока Шейла принюхивалась и направлялась к скалистому выступу. Только когда дракон забрался в большую пещеру, Гермиона и Чарли соскользнули с его спины. Как только сбрую сняли и Чарли уменьшил её настолько, что она поместилась в его зачарованную сумку, Шейла покинула пещеру. — Куда…? — начала Гермиона, но он перебил её. — Она пошла искать материалы для гнезда, — ответил Чарли, но в его голосе не было эмоций. — Она вернётся. — Ты в порядке? — Буду. Я рад, что Шейла готова к жизни в дикой природе, но мне всегда тяжело, когда кто-то из моих детёнышей взрослеет и уходит. — Ты сможешь навещать её? — Она всегда будет помнить меня — и тебя, так что видеться с ней будет безопасно, но я не планирую этого делать. Если бы я проводил время с каждым драконом, которого вырастил, я бы никогда ничего не успел. Гермиона держала его за руку, пока он обходил пещеру, которую выбрала для себя Шейла, и накладывал на неё защитные чары. Ничего такого, что помешало бы войти животным или даже другим драконам, но достаточно, чтобы маглы не подходили слишком близко. Шейла несколько раз возвращалась, бросала на пол пещеры вещи для своего гнезда и снова улетала. Гермиона переживала, что люди увидят дракона, но Чарли заверил её, что на островах Новой Зеландии полно драконов и никто ничего не заподозрит. Чарли поставил палатку прямо у входа в пещеру, и Гермиона, уставшая после долгого пути, уснула раньше, чем он лёг рядом. День 11 Гермиона открыла глаза и улыбнулась, увидев, что их окружало. Они оказались в саду за небольшим домом недалеко от Перта, всего в нескольких шагах от пляжа. Ей было всё равно, что сейчас июль — середина зимы в Австралии — и что на улице всего восемнадцать градусов. Главное, что было солнечно, не слишком холодно и что она всё ещё была в объятиях Чарли после аппарации. Она немного расстроилась, что на пляже слишком холодно для бикини, но была просто счастлива быть рядом с Чарли. Последние несколько дней они переезжали с места на место по Новой Зеландии, осматривая всё, что могли. Каждый вечер они возвращались в палатку у пещеры Шейлы, чтобы переночевать, но с каждым днём Гермиона видела, что Чарли всё сильнее расстраивается из-за мысли о расставании со своим драгоценным драконом. В конце концов он решил, что будет лучше уехать, чем затягивать прощание. Шейла толкнула Гермиону плечом, когда та подошла попрощаться. Проводив дракона в глубины пещеры, она рассмеялась, увидев, что к новому гнезду добавились её фиолетовый джемпер и одна из рубашек Чарли. Наклонившись, она поцеловала Шейлу прямо между дымящимися ноздрями, а затем вышла из пещеры, чтобы дать Чарли возможность попрощаться наедине. Через несколько минут он вышел с красными глазами и мокрыми щеками. Он ничего не сказал, просто обнял её и увёз в Перт. — Чарли? — раздался в саду низкий голос. — Это ты! Гермиона обернулась и увидела мужчину примерно того же возраста, что и Чарли, который пересекал сад по направлению к ним. Он был высоким и худощавым и показался ей странно знакомым. Мужчины поприветствовали друг друга объятиями и хлопками по спине, после чего Чарли повернулся, чтобы представить их. — Стив, это Гермиона Грейнджер. Гермиона, это Стив Нотт. — Приятно познакомиться, — сказал Стив, протягивая руку. Она удивилась, услышав его английский акцент. Гермиона пожала его руку. — Нотт? Вы родственник Тео? — Он мой сводный брат, но мне никогда не разрешали с ним встречаться. Я незаконнорождённый ребёнок от непристойной связи нашего отца с магглой перед тем, как он «вернулся к своим корням» и стал Пожирателем смерти. — Стив закатил глаза. — Он достаточно любезен, чтобы каждый месяц присылать мне деньги, лишь бы я не возвращался в Англию, но в остальном я с семьёй не общаюсь. Вы с Тео друзья? — Настолько друзья, насколько гриффиндорец может быть дружелюбен со слизеринцем, когда они оба предпочитают библиотеку полю для квиддича. У нас много общих предметов. — Что ж, будем надеяться, что он лучше моего отца. Может, вы будете так любезны и передадите ему от меня письмо, когда уедете? — С радостью. Кажется, ему всё равно, что я маглорожденная, так что, думаю, он уже лучше вашего отца. — Рад это слышать. Сегодня я не работаю. Не хотите осмотреть окрестности? — С удовольствием. Гермионе очень понравился Перт. Люди здесь были дружелюбными, и ей нравилось их чувство юмора. Во время своей первой поездки в Косой переулок она повеселилась от души, когда поняла, что название улицы — игра слов. Но волшебному торговому району Перта с его улицами, названными Ор-Алли, Ан-Алли и ее любимой Сенсу-Алли, англичане и в подметки не годились. Магическое сообщество одевалось так же, как магглы, и её поразило, что во всех магазинах было электричество, а не свечи, к которым она привыкла дома. Стив объяснил, что, хотя они по-прежнему не колдуют при магглах, ведьмы и волшебники легко смешиваются с ними. День 13 В последний вечер их пребывания Стив повёл их по Иммор-Алли в свою тату-студию. Они были всего в квартале от воды, и Гермиона снова пожалела, что ей придётся уехать. Студия была небольшой, но когда Стив открыл дверь в задней стене, Гермиона увидела, что за ней находится маггловская тату-студия на улице, выходящей на пляж. — Ко мне приходит много туристов с пляжа, которые хотят сделать татуировку на память о поездке, — объяснил Стив. — Я владею обоими методами, так что решил, что это идеальное решение. — По-моему, это блестяще, — сказала Гермиона. — Хочешь поработать над нами? — спросил Чарли. — У меня есть картинки того, что я хочу. — Ты тоже делаешь? — спросил Стив, поворачиваясь к Гермионе. — Знаешь, что хочешь? — Белого дракона, — сказала она, стараясь не покраснеть. — На правом бедре. Гермиона смотрела на себя в зеркало в задней комнате тату-студии, приспустив брюки, чтобы полюбоваться бедром. Стив только что закончил с ней и теперь наносил рисунок Чарли. Она знала, что глупо делать одинаковые татуировки с парнем, но ничего на свете она не хотела набить на своём теле больше, чем этого дракона. Белая чешуя Шейлы ярко выделялась на её загорелой коже; Гермиона провела пальцем по спине дракона и увидела, как татуировка слегка шевельнулась. Она не заметила, что Чарли закончил, пока он не подошёл сзади и не положил голову ей на плечо. — Нравится? — прошептал он ей на ухо. Когда она подняла глаза, он не сводил взгляда с её татуировки. — Я её обожаю. А тебе? — Думаю, я хочу посмотреть, что будет, если я лизну тебя в этом месте. Гермиона покраснела, но повернулась в его объятиях и мягко поцеловала его в губы. — Где ты сделал? Чарли отступил на шаг, и Гермиона осмотрела его тело. Он набил татуировку с Шейлой на левой стороне груди, её хвост спускался вниз и обвивал его сосок. Кожа на груди была немного бледнее и менее веснушчатая, чем на руках и лице, но белый дракон всё равно был хорошо виден. — Идеально, — сказала она ему. Они лежали в постели в свободной комнате Стива. Окно было открыто, и Гермиона наслаждалась шумом океана и тем, как прохладный воздух касался её лица. Луна светила ярко, и она приспустила пижамные шорты, чтобы снова взглянуть на татуировку. В полумраке её кожа казалась тёмной, а дракон — ещё ярче, чем прежде. — Тебе лучше прикрыться, пока я не сорвал с тебя шорты и не сделал с тобой всё, что хочу, — поддразнил её Чарли. — Может, поэтому я и не прикрываюсь, — сказала Гермиона, приспуская шорты ещё ниже. — Что ты говоришь, любимая? — Я готова. Чарли не стал терять времени. В одно мгновение она почувствовала, как по комнате разлились заглушающие чары, его палочка указала на её живот, и с его губ сорвалось противозачаточное заклинание. Он бросил палочку на прикроватную тумбочку и впился в её губы. Его поцелуи были настойчивыми, язык ворвался в её рот прежде, чем она успела осознать происходящее. Они целовались — казалось, секунды, а потом часы, — прежде чем он отстранился и прижался лбом к её лбу. — Прости, — прошептал он. — Я знаю, это у тебя первый раз. Я замедлюсь. Просто я слишком взбудоражен. Всё будет в твоём темпе. — Я тебе доверяю, — честно сказала она. В его объятиях она ни разу не почувствовала давления или опасности. — Я скажу, если нужно будет замедлиться или остановиться. Чарли нежно поцеловал её, затем жестом показал, чтобы она встала рядом с кроватью. Он сел на край и притянул её к себе между ног. Задрал её футболку и бросил на пол, затем прижался губами к фиолетовому шраму, рассекавшему её грудь. Он целовал её повсюду, языком обводил затвердевшие соски, медленно стянул с неё пижамные шорты и трусики. Она стояла перед ним совершенно обнажённая, но не чувствовала ни смущения, ни желания прикрыться, пока он разглядывал её. Выражение его лица было исполнено благоговения, и она почувствовала себя сильной. Это был человек, который ходил рядом с драконами, и всё же её маленькое обнажённое тело лишило его дара речи. — Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, draga mea. Я хочу поклоняться тебе. Он встал, разделся и велел ей лечь на кровать. Сам он стоял в ногах, разглядывая её, и она раздвинула ноги в приглашающем жесте. Внезапно тихий Чарли исчез — на его лице расплылась широкая улыбка, и он запрыгнул на кровать. Он прижался лицом между её ног и поцеловал её прямо над лобком. Он подождал, пока она кивнёт в знак согласия, затем пальцами раздвинул её половые губы и провёл языком от входа до клитора. Гермиона никогда не испытывала ничего подобного. Словно чистый восторг наносили кистью между её бёдер его языком. Она вцепилась ему в волосы и прижалась бёдрами к его лицу. Чарли попытался удержать её, но, похоже, сдался, позволяя ей двигать бёдрами ему в лицо, пока она не закричала его имя и не кончила ему на язык. — Чёрт возьми, — выдохнула Гермиона. Чарли ничего не сказал, но на его лице снова появилась та улыбка — та самая, которая ясно говорила, что он победил в какой-то игре. Она была почти уверена, что он не прав, но спорить не хотелось. Медленно он приподнялся и поцеловал её новую татуировку. Её лоно сжалось от желания, когда его язык скользнул по её бедру. — Я хочу тебя, — прошептала она ему. — Пожалуйста, Чарли. — Всё что угодно для тебя, draga mea. Поднявшись над ней, Чарли устроился между её ног, головка его члена упёрлась в её центр, а сам он приподнялся на руках. Гермиона пошевелилась, чуть приподняв бёдра, чтобы он вошёл в неё — хотя бы самую малость. Он тихо спросил, готова ли она, и, когда она кивнула, медленно, но без остановки вошёл в неё. Как только он оказался полностью внутри, он замер. Она слышала, как он стиснул зубы, пытаясь сдержаться. Гермиона снова пошевелилась, обвила ногами его бёдра и притянула его глубже в себя. Они оба застонали от ощущения, и она наслаждалась тем, как он растягивает её. Чарли опустился с локтей и обхватил её за плечи, прижимая их тела как можно ближе друг к другу. Она чувствовала движение каждого мускула его тела, когда он отводил бёдра назад, член наполовину выходил из неё, а затем снова входил. Темп был медленным, и она была благодарна за время, которое он давал ей, чтобы привыкнуть к новому ощущению. — Быстрее, пожалуйста, — взмолилась она, её тело требовало большего. Он начал двигаться быстрее, и после нескольких попыток она смогла сгибать бёдра в такт его движениям. Она пыталась сосредоточиться на том, что он ей говорил, но сквозь пелену желания до неё доходили лишь отдельные слова. Он произносил такие слова, как «красивая», «тугая», «любимая», «моя», и она знала, что отвечает ему, но не понимала, что именно говорит. Когда он качнул бёдрами, её клитор коснулся его лобковой кости, и она вскрикнула. — Пожалуйста, кончи для меня, любимая. Я долго не протяну, — прорычал Чарли ей в ухо. Словно её тело ждало, когда он даст разрешение кончить, отпустить себя. При его словах её лоно сжалось вокруг него, и она кончила с такой силой, как никогда прежде. Она выкрикнула его имя, когда её накрыло освобождение. Он прорычал ей в ухо, и она почувствовала, как он пульсирует внутри неё. Жар его семени залил её изнутри, и ей показалось, что он наполняет её всем хорошим, что есть в мире. Его вес, казалось, удвоился, когда он рухнул на неё. — Не могу дышать, — прохрипела она. — Прости, — пробормотал Чарли, переворачивая их на бок. Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Поцеловав её во вспотевший лоб, он тихо произнёс: — Я люблю тебя. Слёзы потекли по её щекам, когда она сказала, что тоже любит его. В его объятиях она провалилась в сон. День 14 Она проснулась ранним утром, и они тихо занимались любовью, пока мир вокруг просыпался. Их портключ должен был отправиться во второй половине дня. Они перенесутся на нём в Румынию, а оттуда она возьмёт другой, чтобы вернуться в Англию и закончить лето в Норе. Она понимала, что не стоит просить его поехать с ней. У них обоих были дела и обязанности, которые нужно было выполнять, пока не закончилась война. Взяв её за руку, Чарли вывел её на пляж и наколдовал одеяло, чтобы они могли сесть. Его лицо было серьёзным, когда он повернулся к ней. — Я думал о твоих родителях, Гермиона. Даже с чарами Билла они не в безопасности. Ты лучшая подруга Гарри, а у них нет способа защитить себя. Сколько пройдёт времени, прежде чем Пожиратели смерти найдут их? — Я знаю, — сказала Гермиона, не пытаясь сдерживать слёзы. — Но я не знаю, что ещё можно сделать. В Ордене недостаточно людей, чтобы защитить их. — Что, если мы отправим их сюда? — спросил Чарли. — Что? — Что, если мы отправим их в Австралию? Стив не в Ордене, но у него те же ценности, что и у нас. Я ему доверяю. Что, если твои родители переедут сюда? Это достаточно далеко, чтобы Пожиратели смерти не стали их искать. — А как же их работа? Их дом? — Уверен, в Перте нужны стотологи… — начал он. — Стоматологи, — поправила она. — Точно. Уверен, они здесь нужны. — Чарли говорил с убеждённостью. — И мы можем подделать их дипломы — ну, или что там магглы используют, чтобы подтвердить свою квалификацию. Я знаю, Билл поможет мне. Только скажи слово, и мы всё устроим. — Можно, я подумаю? — Конечно, но не слишком долго. Я хочу, чтобы они были в безопасности.