Письма Чарли/Letters to Charlie

Весна 1998 года Что-то было не так. Чарли не знал, что именно, но что-то явно было не так. Близился закат первого мая, и драконы вели себя беспокойно. Он никогда не видел их такими и не мог понять, что с ними происходит. Воздух наполнился визгом, и Чарли поднял голову. Большой белый дракон покружил над ним, прежде чем приземлиться в нескольких футах перед ним. — Шейла? — потрясённо спросил Чарли. — Что ты здесь делаешь, девочка? — Чарли? — окликнул его мужчина; обернувшись, он увидел своего знакомого укротителя Ральфа, бегущего к ним. — Ты слышал? — Что слышал? — Твой брат Рон сегодня утром вломился в Гринготтс вместе с Гарри Поттером и Гермионой. — С ними всё в порядке? — Чарли подумал о Гермионе, посылая тепло через кольцо. Утром он чувствовал её, но с тех пор — ничего. — Они сбежали! На спине дракона. — Дракона? — Оказывается, гоблины держали одного прикованным в банке, и они вылетели на нём. — Вот чёрт! — Это Шейла? Дракон, на котором вы вдвоём летали в Новую Зеландию? — спросил Ральф, наконец заметив белого дракона позади них. — Да, — подтвердил Чарли. — Она только что появилась. Не знаю, чего она хочет. Следующие слова Ральфа оборвались, когда перед ними материализовался волчий Патронус, и голос Билла произнёс из него: — Гарри, Рон и Гермиона в Хогвартсе. Мы готовимся к битве. Приводи столько, сколько сможешь, через «Кабанью голову». Мы тебя любим. Чарли уставился на место, где только что был волк. Готовятся к битве? В Хогвартсе? Но как ему туда добраться? Въезд и выезд из страны был запрещён. Нельзя было ни аппарировать, ни воспользоваться портключом, ни каминной сетью. Он размышлял о маггловском транспорте, когда Шейла ткнулась ему носом. — Ах ты умница, — пробормотал Чарли. — Ральф, я лечу на Шейле в Хогвартс. Не знаю, сколько времени это займёт, но я должен что-то сделать. — Я тоже лечу, — сказал Ральф, разворачиваясь, чтобы бежать, и крикнул через плечо: — Нам нужно только захватить упряжь — и мы можем отправляться. Мы предупредим всех, кого встретим по пути. В конце концов их оказалось шестеро, и они полетели на драконах к Хогвартсу. Чарли вёл, наложив чары на карту так, чтобы она открытой лежала у него на ноге. Они не могли рисковать, сбившись с курса, ведь они летели наперегонки со временем, чтобы успеть в Хогвартс. Он прикинул, что дорога до Шотландии займёт около десяти часов — они будут на месте примерно за час до рассвета. Оставалось только молиться, чтобы они успели вовремя. Они были где-то над Австрией, когда его кольцо начало нагреваться. Гермиона жива! Он твердил про себя её имя, надеясь, что она почерпнёт силы от него. Если бы только он мог быть рядом с ней. Но пока приходилось довольствоваться теплом её мыслей. Они приземлились в Хогсмиде, и Чарли огляделся. На улицах было полно людей, которые с криками смотрели на приземляющихся драконов. Он узнал некоторых владельцев лавок, но остальные были ему незнакомы. Мадам Росмерта из «Трёх мётел» подбежала к нему. — Он напал на школу! — закричала она, её голос донёсся до него, когда он всё ещё сидел на Шейле. — Сейчас всё спокойнее. Но мы не знаем, что делать. — Вы видели, как кто-то покидал Хогвартс? Пожиратели смерти убегали? — спросил Чарли. — Нет, — крикнула какая-то незнакомая женщина. — Никто не покидал территорию. Там мой сын. — Тогда чего мы ждём? Время сражаться! Это наши друзья, наша семья. Они нуждаются в нас. Профессор Слизнорт, старый мастер зельеварения, обратился к толпе: — Он прав. Если мы хотим жить в мире, где у нас есть свобода, мы должны за неё бороться. Толпа как один развернулась и последовала за крупным мужчиной к воротам. Шейла взмыла в воздух над ними, и Чарли впервые увидел Хогвартс. Часть замка была охвачена огнём, часть — разрушалась. Громкий голос разнёсся по воздуху, заставив всех остановиться. «Гарри Поттер мёртв». Толпа внизу ахнула, люди обернулись друг к другу, не зная, что делать. Чарли посадил Шейлу между толпой и воротами. Собравшись с силами, он встал у неё на спине и обратился к собравшимся: — Я знаю, что мы только что услышали. Что Гарри мёртв. Гарри — член моей семьи, но его смерть ничего не значит, если мы сложим руки и не будем сражаться. Гарри не умер, убегая. Я знаю его — он никогда не бросил бы битву. Если он мёртв, то умер, сражаясь. Сражаясь за свою жизнь, сражаясь за то, чтобы у нас была лучшая жизнь, сражаясь за своих друзей. Мы не можем позволить Волан-де-Морту победить. Мы должны показать ему, что из-за смерти Гарри мы не перестали бороться за то, чего заслуживаем. Хотим ли мы следовать за человеком, который напал на школу? Там дети, а он напал на неё! Я видел ваши лавки, многие из них сожжены дотла его последователями. Думаете, они перестанут всё крушить, просто потому что победили? Нет! У каждого из вас есть выбор. Либо вы сражаетесь вместе с нами, либо вы принимаете мир, который создал Волан-де-Морт. — Я буду сражаться! — крикнул Ральф, и остальные наездники на драконах подхватили его клич. Люди вокруг — Слизнорт, Росмерта, та мать, что кричала раньше, — присоединили свои голоса. Чарли откинулся в упряжи, и с мощным рёвом Шейла взмыла в воздух по его команде. Пять других драконов взревели в ответ, и люди тоже издали боевые кличи, когда ринулись к воротам Хогвартса. Пространство перед главным входом в замок было заполнено людьми; обе группы обернулись, чтобы посмотреть, кто присоединяется к их битве. Чарли увидел, как из леса вышли кентавры, и на тех, кто был в мантиях Пожирателей смерти, посыпались стрелы. У него сжалось сердце, когда он заметил группу людей с огненно-рыжими волосами, вбегающих в замок. Он хотел последовать за своей семьёй, но у него была работа. Шейла полетела к великанам, выпустив из пасти струю пламени, которая попала одному прямо в лицо. Там были фестралы и гиппогриф, пытавшиеся защитить одного маленького великана, который, как он догадался, был братом Хагрида, поэтому он направил Шейлу помогать им. При любой возможности он посылал проклятия в чёрные фигуры, бегущие к границам школы, попадая в одних и промахиваясь мимо других. Чарли увидел, как Гермиона бежит к замку, и, не думая, спрыгнул со спины дракона и бросился за ней. Вестибюль был в хаосе. Чарли увидел, как Фенрир Сивый набросился на ученика, и, не колеблясь, метнул в ублюдка Проклятие Выворачивающего кишечник. Он позволил себе мгновение насладиться зрелищем того, как внутренности оборотня вываливаются на пол. Всех, кого он знал как Пожирателей смерти, постигла та же участь, а незнакомых он оглушал. Он вошёл в Большой зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Беллатриса посылает смертельное проклятие в Джинни. Он никогда ещё так не гордился своей матерью, как в тот момент, когда она закричала на Пожирательницу смерти и бросилась с ней в бой. Чарли убирал всех врагов, которые останавливались посмотреть на схватку двух женщин. В зале воцарилась тишина, все смотрели на дуэли — его матери с Беллатрисой и Волан-де-Морта с Макгонагалл, Кингсли и Слизнортом. Чарли не мог решить, за кем следить, но в итоге выбрал мать. Она была чертовски воинственно настроена, и он закричал от радости, когда её проклятие убило Беллатрису. Он ахнул и вместе с остальными выкрикнул имя Гарри, когда тот появился из ниоткуда посреди зала, и по толпе прокатилась волна тишины. Он слушал речь Гарри о преданности Снейпа и видел, как Волан-де-Морт злится, но не следил за финальной дуэлью. Он искал Гермиону. Она должна была быть здесь. При мысли о ней кольцо нагрелось. Она жива! Комната озарилась красным, когда солнце поднялось над верхушками деревьев, и раздался громкий взрыв. Чарли обернулся и увидел, как тело Волан-де-Морта с глухим стуком упало на пол. Они победили. И тут он увидел её. Гермиона. Она первой подбежала к Гарри и обняла его, а Рон присоединился к ним. Все бросились к нему, но Чарли отступил назад. У стены, где обычно стоял гриффиндорский стол, он заметил отца и направился к нему. — Чарли, — ахнул Артур, обнимая сына. — О, слава Мерлину, ты цел. — Все ли… — Чарли замолк. Ему нужно было знать, но он не мог произнести это вслух. — Нет. — Кто? — Перси погиб. Он сражался рядом с Фредом, и стена рухнула. Фред сказал, что Перси бросился между ними и стеной, спасая ему жизнь. — Чёрт, только не Перси. Только не он. Чарли тяжело опустился на землю, по щекам текли слёзы. Может, они и ссорились, когда стали старше, но Перси был его первым младшим братом. У него было столько воспоминаний: трое старших бегают голышом по лесу, когда мать пыталась заставить их искупаться; он держит новорождённого Рона на руках; они с Перси спорят, кто станет любимым братом Джинни, когда она вырастет. Артур обнимал его, пока он оплакивал брата, а затем — Римуса и Тонкс. Как можно было убить Тонкс? Она была ярче солнца. Это было несправедливо — что жизнь не остановилась, когда её свет погас. И это сразу после того, как она родила. — Чарли? О, Чарли! — окликнула Молли, подходя к ним. Через секунду он уже стоял, прижатый к ней в объятиях. — Мой сын, мой сын. Ты жив. Когда ты приехал? Как? — Я прилетел на драконе вместе с другими. Прибыл, как только получил Патронуса Билла. — Драконы? — спросил Хагрид, останавливаясь на ходу. — Здесь есть драконы? — Снаружи. — Чарли кивнул на открытые двери. — Мы привели Норберту. Она, может быть, даже позволит тебе на себе прокатиться. Хагрид выбежал из замка быстрее, чем Чарли когда-либо видел. Когда толпа вокруг Гарри поредела, Чарли обнял каждого из братьев, радуясь, что они живы. Пустота, оставшаяся после Перси, будет всегда, но по крайней мере большинство из них выжило. Флёр долго не отпускала его, выкрикивая что-то на быстром французском, но он всё равно обнял её в ответ. Наконец Джинни вырвалась из рук Гарри и бросилась к нему. Он не видел сестру с августа, и каким-то образом маленькая девочка, которую он видел девять месяцев назад, превратилась во взрослую женщину. Взгляд её был суровым, но объятия — такими же нежными, как всегда. — Рад, что моя любимая сестрёнка выжила, — поддразнил её Чарли. — Кто-то должен держать вас всех, мальчишек, в узде. Мама не может быть везде. — Джинни посмотрела на него, отступая назад. — Рада, что ты успел, Чарли. Всхлип прервал этот момент, и Чарли обернулся, увидев Гермиону, стоящую там, а по бокам от неё — Рона и Гарри. От его возлюбленной остались кожа да кости, одежда разорвана, волосы спутаны, она была ужасно грязной, и он никогда не видел её более красивой. — Draga mea, — сказал он, раскрывая ей объятия. Им было всё равно, кто что подумает и кто смотрит, когда она бросилась в его объятия и прижалась губами к его губам. Единственное, что имело значение, — это то, что они живы и вместе. Он слышал, как Рон вопил, что Гермиона его девушка, но он проигнорировал его. Рон мог думать что угодно, но не его она целовала. — Как давно это продолжается? — спросила Молли, когда они отстранились. — Уже некоторое время, — без тени смущения ответила Гермиона. — Ты вырастила замечательного сына, Молли. И вот так Гермиона завоевала сердце Молли. Чарли видел это по лицу матери. Любая женщина, которая любит её сына, в её глазах хороша. Молли оторвала Гермиону от Чарли и обняла. Его братья, кроме Рона, собрались вокруг и похлопали его по спине. Фред и Джордж уже спорили, кто из них будет шафером, но Джинни сверкнула на них глазами. — Я его любимица, — сказала она им. — Вы можете быть подружками невесты. — Подождите! — громко сказал Рон, заставляя их всех замолчать. — Ты не можешь с ней встречаться. Она моя девушка. Мы целовались! — Ну, если для этого достаточно… — театрально прошептал Фред. — …тогда Чарли лучше уйти, — закончил Джордж. — Прости, приятель. — Вы вместе уже много лет… — …но Рон её поцеловал. — Эй! Заткнитесь! — рявкнул Рон. — Объясни. — О, честно, Рональд, — резко сказала Гермиона. — Мы с Чарли вместе уже два года. Когда ты меня поцеловал, я потеряла связь с реальностью и ответила, прежде чем поняла, что происходит. Я не твоя девушка. — У тебя привычка целовать всех моих братьев? — поддразнил её Чарли. — Ну, пока я целовала только одного, но присматриваюсь к Джорджу. Он довольно симпатичный. Шутка Гермионы разрядила обстановку, и все рассмеялись, пока Джордж гонялся за Гермионой, пытаясь её поцеловать. Макгонагалл вернула столы факультетов на место, и все собрались поесть. Гермиона держала его за руку, пока Гарри не подошёл и не попросил её и Рона присоединиться к нему. Поцеловав его в щёку, она пообещала скоро вернуться.

***

Гермиона спустилась в вестибюль и вышла из замка через парадную дверь. Она была измучена и хотела лечь спать, но ей нужно было найти Чарли. Профессор Макгонагалл сказала, что видела его на улице с Хагридом и несколькими драконами. Выйдя на территорию, она остановилась при виде Шейлы — даже ещё более крупной, чем прежде — стоящей перед замком. Через несколько секунд она бросилась к дракону. — Шейла! Раздался громкий рёв, когда Шейла увидела её; из ноздрей повалил пар, и она двинулась навстречу Гермионе. Дракон опустил голову, когда они оказались лицом к лицу, и Гермиона прижалась губами к его морде. — Кто-то рад тебя видеть, — сказал Чарли у неё за спиной. — Что она здесь делает? Как? — Умная девочка вчера появилась в Заповеднике и не отставала от меня, пока я не привёл её сюда. Мы прибыли как раз вовремя, чтобы услышать, как Волан-де-Морт сказал, что Гарри умер. — Ты был в той группе, что пришла из Хогсмида? — Был. — Не могу передать, как я рада, что ты здесь, — сказала Гермиона, поворачиваясь в его объятиях, чтобы обнять. — Хочешь мне показать? — поддразнил Чарли. — Может, после того, как я посплю несколько дней. Где ты остановился? — Не знаю. — Чарли, — позвал Билл. — Вы оба можете пожить у нас несколько дней. Ты и она. Этот дракон будет отлично смотреться в моём саду. — Что скажешь? — спросил Чарли Гермиону. — Дай я только пошлю Патронуса Гарри, чтобы он не волновался, — ответила она. Чарли смотрел, как серебристая выдра вылетела из её палочки и устремилась по воздуху к Гриффиндорской башне. Гермиона знала, что Гарри собирается скоро спать, но она также знала, что Джинни собиралась удивить его, забравшись к нему в постель, так что не боялась его разбудить. — Хочешь поехать на Шейле или аппарируешь, а я встречу тебя там? — спросил Чарли. — Поеду с тобой.

***

Должно быть, Гермиона уснула по дороге к Коттеджу «Ракушка», потому что одно мгновение она была в объятиях Чарли, а в следующее они уже приземлились на пляже под домом Билла и Флёр. Чарли помог ей выбраться из седла, затем отправил в дом принимать душ, а сам занялся Шейлой. Гермиона ещё раз поцеловала дракона в нос и пошла внутрь. Она стояла под тёплыми струями воды, стараясь не смотреть на грязь, которая стекала с её тела. Она вымыла волосы, но всё ещё чувствовала слабый запах гари от адского пламени в Выручай-комнате. Может, завтра она попросит Флёр подстричь её, подумала она. Вспомнив о волосах, Гермиона взяла палочку и удалила волосы на ногах. Выйдя из душа, она заклинанием высушила тело и волосы. Она уже собиралась рыться в сумке в поисках одежды, когда в дверь постучали. — Гермиона? — позвала Флёр. — У меня есть чистая одежда, если хочешь. Схватив полотенце, Гермиона завернулась в него и открыла дверь. Флёр улыбнулась, когда Гермиона поблагодарила её за одежду. Приятно было надеть что-то кроме тех пяти комплектов, которые она носила последние девять месяцев. Надев пижаму, Гермиона прошла в комнату, которую делила с Луной, и трансфигурировала кровать обратно в двуспальную. — Ну и видок, — сказал Чарли, входя в комнату. Должно быть, он пользовался ванной в спальне хозяев, потому что волосы у него были влажными, а кожа чистой. На нём явно были пижамные штаны Билла — они были ему в обтяжку, а штанины слишком длинными. Гермиона взмахнула палочкой, подогнав их по нему. — Не понимаю, зачем ты это сделала. Я не собирался в них оставаться. Я знаю, ты устала, но даже если мы просто будем спать, я хочу чувствовать твою кожу. Гермиона начала раздеваться, пока Чарли забирался в постель. Она выглянула в окно и увидела Шейлу, свернувшуюся на скале с видом на океан, греющуюся на солнце, и улыбнулась дракону. Забравшись в кровать, Гермиона легла на живот, склонилась над Чарли, поцеловала его в белую татуировку, а затем устроилась рядом с ним. — Спи спокойно, draga mea, — прошептал Чарли, когда она засыпала.

***

Гермиона проснулась и взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Она проспала шесть часов и чувствовала себя отдохнувшей. Должно быть, Флёр заходила, пока они спали, потому что на стуле рядом с кроватью лежали две стопки чистой одежды. Чарли лежал рядом с ней, не двигаясь, с открытыми глазами, глядя на неё. Она достала палочку из-под подушки, наложила на их рты освежающие дыхание чары и заглушила комнату. Наложив на себя противозачаточное заклинание, она убрала палочку обратно под подушку. Стянув с него одеяло, Гермиона перелезла через него и оседлала его бёдра. Она соскучилась по ощущению его между своих ног и не хотела ждать ни минуты дольше. Наклонившись, она поцеловала его — сначала нежно, но он почти сразу углубил поцелуй. Одна его рука запуталась в её волосах, а другая скользнула между её ног и начала гладить клитор. — Да, — вскрикнула она. — О, Чарли, я так скучала по тебе. — Я тоже скучал по тебе, любимая. Чувствовала, как часто я о тебе думал? — спросил он. — Постоянно. Клянусь, это было единственное, что помогало мне держаться. Каждый раз, когда мне было грустно, моё кольцо нагревалось, и я знала, что я не одна. — Тебе больше никогда не придётся быть одной. Гермиона почувствовала, что приближается к оргазму, и убрала его руку. Она не хотела кончать, пока он не войдёт в неё. — Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? — спросил Чарли. — Последние девять месяцев я обходилась без твоего члена, — сказала она ему. — Если я хочу кончить, используя только пальцы, у меня есть свои. Я хочу, чтобы ты был во мне. — Твоё желание — закон. Приподними бёдра. Гермиона приподнялась на коленях, пока Чарли приставлял головку своего члена к её входу, мягко проводя им взад-вперёд, прежде чем она начала опускаться на него. Она застонала от ощущения, как он растягивает её. — Чёрт, Чарли. Так чертовски хорошо. Чёрт, я так по тебе скучала. — Моя сексуальная маленькая зубрилка забыла все слова, кроме «чёрт»? — Меньше болтай, больше трахайся.. — Ты сверху, draga mea. Если хочешь большего, двигайся вверх-вниз и покажи, как тебе нравится. Гермиона хихикнула над его поддразниванием, но приняла это близко к сердцу. Откинувшись назад, она положила руки ему на колени, открывая ему своё тело. Приподняв бёдра, пока внутри осталась только головка, она медленно опустилась обратно, позволяя ему наполнить себя полностью. Ей нужно было больше, и она увеличила темп, пока не начала скакать на нём. Руки Чарли блуждали по её телу, пока она двигалась. Он сжимал её груди, дразнил соски, гладил большим пальцем клитор, сжимал её бёдра. Он сел, притянул её тело к себе и поцеловал в шею, когда она начала тереться о него бёдрами. Она хотела большего. Ей нужно было чувствовать его кожу везде. Словно прочитав её мысли, Чарли прижал её бедра к себе и уложил на кровать. Он лёг на неё, раздвинув её ноги, и вошёл в неё. Опустившись, он просунул руки ей под спину и обхватил её плечи. Гермиона уткнулась лицом в его шею и вздохнула, чувствуя, как каждая часть её тела соприкасается с ним. Не размыкая их тел, Чарли начал двигать бёдрами, и его член самым восхитительным образом скользил по её точке G. Ощущение того, что он окружает её и наполняет, было ошеломляющим. Это было похоже на возвращение домой, на то, что она наконец в безопасности. Ничто не могло причинить ей боль, пока Чарли был внутри неё. С рыданием её мир разлетелся на части, когда она кончила, одновременно вытягивая оргазм из Чарли. Он рухнул на неё и держал, пока она продолжала плакать у него на плече. Когда её дыхание стало прерывистым, он перевернул их на бок, но так и не отпустил. Он шептал ей в волосы слова поддержки, любви и утешения, гладил её по спине, пока её слёзы не прекратились. Откинув её голову назад, он посмотрел ей в глаза. — Ты в порядке, draga mea? — мягко спросил он. Гермиона ответила влажной улыбкой и кивнула. — Последние несколько месяцев я так крепко держала в себе все эмоции. Я не могла позволить Гарри увидеть, как я тревожусь, боюсь и чувствую себя потерянной. Когда я кончила, моё тело словно дало разрешение разуму просто отпустить всё это. — Нам нужно одеться. Уверен, моя мама ждёт нас в Норе. — Ты вернёшься в Румынию? — тихо спросила она, пока они накладывали друг на друга очищающие чары и одевались в одежду, которую принесла Флёр. — Мне нужно будет вернуться утром, если я смогу раздобыть портключ, — сказал Чарли. — Мы уехали без предупреждения, и, хотя они всё поймут, я не могу отсутствовать слишком долго. Я не хочу бросать своих драконов, но я хочу быть с тобой. — Мы что-нибудь придумаем. Мне нужно забрать родителей, но я не хочу надолго разлучаться с тобой. Примечание Автора: Я знаю, знаю. Я так старалась сохранить верность канону, но не смогла убить Фреда.