Помогите! Мой муж хочет меня поцеловать!

Во дворе царила тихая суета — ритм сборов в дорогу. Вэй Усянь стоял у ворот — надувшись. Очень заметно надувшись. Это были такие весёлые, насыщенные недели. По счастливой случайности, госпожа Юй уехала в свой родной Орден через неделю после его прибытия, а Цзян Фэнмянь, как всегда, был слишком добр, чтобы вмешиваться. Без лекций на горизонте и без острых взглядов, которых нужно было избегать, Вэй Усянь блаженно наслаждался свободой — и использовал это время на полную, славно. Они вместе собирали семена лотоса. И это не было кражей, что бы там ни подразумевало выражение лица Лань Чжаня. Ещё он познакомил Лань Чжаня со всеми уличными лакомствами Юньмэна, которые стоило знать, — и это решение окупилось с лихвой, когда это идеальное, невозмутимое лицо покраснело и прослезилось от острого тофу. Вэй Усянь вдоволь над ним посмеялся. Была ещё стрельба по воздушным змеям, которая выявила, к его некоторому удивлению, что точность Лань Чжаня была поистине плачевной. Это лишь значило, что Вэй Усяню нужно было продемонстрировать правильную технику — поправить стойку, переложить руки и задержаться на выравнивании плеч. Лань Чжань оставался совершенной статуей. Даже с безупречным хватом и ровным дыханием каждая стрела улетала далеко от цели. Его взгляд был устремлён вперёд с сосредоточенностью, слишком напряжённой для человека, который промахивался по каждой мишени. Загадка. Единственной ложкой дёгтя был Цзян Чэн, который маялся на заднем плане всего, прожигая взглядом дыры у него в спине по причинам, совершенно непостижимым. Не мог бы его младший боевой брат хоть раз расслабиться? Он благоразумно избегал предложить устроить заплыв наперегонки. В эти дни раздеваться перед Лань Чжанем несло в себе совершенно новые риски. Он уже пытался приручить тигра, пока в Ордене Лань не обнаружили, что он может развратить их второго молодого господина, — лучше не дразнить зверя, пока тот спит. Три недели. Уже кончились. Он уставился на ворота и проникся глубокой несправедливостью происходящего. Тут подошла Цзян Яньли, завязывая последний узел на небольшом свёртке из плотной ткани. — А-Сянь, — мягко окликнула она. Когда он обернулся, она вложила свёрток ему в руки — связку сушёных лотосовых закусок, а вместе с ними всё тепло дома. — Теперь, когда ты женился, — сказала она, разглаживая угол ткани, как когда-то разглаживала его воротник в детстве, — ты должен помнить, как подобает себя вести. Лицо Вэй Усяня скривилось, нижняя губа выпятилась в отточенной, жалобной гримасе. — Сестра, — заныл он, дёргая её за рукав с настойчивостью ребёнка. — Как ты можешь так говорить? А-Сяню всего три года. Цзян Яньли тихо рассмеялась. Рядом с ними за этой перепалкой с тёплыми глазами наблюдал Цзян Фэнмянь. Морщинки в уголках его глаз разгладились — то особое выражение любовного внимания, которое появлялось всякий раз, когда Вэй Усянь говорил что-то, напоминавшее ему, что тот, по сути, всё ещё ребёнок, одетый в одежды юноши. В нескольких шагах, сжав челюсть от стыда за брата, наблюдал Цзян Чэн. — Вэй Усянь. Ты хоть раз в жизни будешь вести себя прилично? — А-Чэн, — раздался мягкий голос отца, — не ругай его слишком сильно. Вэй Усянь буквально просиял. — Видите? Дядя Цзян понимает! — объявил он, победно указывая пальцем. Цзян Яньли вздохнула с усмешкой. — Ты не можешь оставаться трёхлетним вечно, А-Сянь. Вэй Усянь скрестил руки, глаза его сверкали озорством. — Я абсолютно могу. У Цзян Чэна дёрнулся глаз. Это было невероятно. Вся его семья — все до единого — всё ещё считали Вэй Усяня каким-то малышом-переростком. Если бы они только знали, что их драгоценный «малыш» замышляет сделать с одним очень правильным заклинателем из Гусу Лань. Его взгляд скользнул в сторону тихой фигуры, стоявшей у ворот. Лань Ванцзи — чистый, как нетронутый снег, и совершенно не готовый к опасности, с которой ему предстояло путешествовать. Цзян Чэн почувствовал проблеск чего-то почти похожего на жалость. «Удачи, — мрачно подумал он. — Пусть твоя чистота покоится с миром». Лань Ванцзи, перехватив его взгляд, нахмурился в лёгком замешательстве. Цзян Чэн уже отвернулся, смиряясь, бормоча Вэй Усяню: — Оставайся жив. * * * Путь был неблизким, но Вэй Усянь хотел насладиться им подольше. Они спустились с мечей прямо у оживлённых торговых улиц Ланьлина. Город был шумным, а воздух — густым от запаха жареных каштанов, острых пельменей и сладких рисовых лепёшек. Вэй Усянь вытянул руки высоко над головой и издал довольный стон. — Ах, наконец-то — твёрдая земля, — сказал он с преувеличенным облегчением. — После такого долгого полёта у меня всегда ноги странно себя чувствуют. Лань Ванцзи одним плавным движением вложил Бичень в ножны, выражение его лица было спокойным и невозмутимым. Глаза Вэй Усяня сразу же загорелись, когда он оглядел оживлённую улицу впереди. — Лань Чжань! Мы пришли… Давай исследовать! Лань Ванцзи шагнул рядом с ним. — Мм. Они неторопливо бродили по рынку. Вэй Усянь не мог удержаться, чтобы не остановиться у каждого попавшегося ларька. Он поднимал забавные безделушки, болтал с торговцами и пробовал всё, что вкусно пахло. Лань Ванцзи шёл следом, молчаливый в своей бдительности, незаметно протягивая монеты торговцам, прежде чем Вэй Усянь вообще успевал заметить, хотя каждый новый купленный предмет он легким движением пальцев убирал в мешочек-цянькунь. К тому времени, как свет над крышами домов окрасился в янтарный, они обошли почти весь рынок — съели что-то на палочке, что Лань Ванцзи принял с заметной покорностью судьбе, — и собрали скромную коллекцию «материалов для исследований», на покупке которых настоял Вэй Усянь. Вэй Усянь остановился у ларька, где восторженная тётушка-торговка начала раскладывать перед ними свои лучшие серебряные украшения. Он поднял кисточку королевского синего цвета и игриво помахал ею перед лицом Лань Ванцзи. — Лань Чжань, смотри! Тебе бы это очень пошло, — поддразнил Вэй Усянь, его глаза сверкали озорством. — Немного цвета, чтобы разбавить всю эту белизну. Взгляд Лань Ванцзи оставался прикованным к улыбке Вэй Усяня, полностью игнорируя шёлковое украшение. — Если Вэй Ину нравится, — сказал он, голос его звучал низкой, ровной вибрацией. — Мне нравится это на тебе! — рассмеялся Вэй Усянь, наклоняясь ближе к Лань Ванцзи. — Тогда я куплю это для тебя. Как насчёт... Он был прерван тем, что группа шатающихся мужчин вывалилась из близлежащей таверны, выкрикивая что-то и толкаясь в толпе. Особенно крупный пьяница слепо шатнулся в сторону Вэй Усяня. Прежде чем мужчина смог столкнуться с ним, рука Лань Ванцзи метнулась вперёд. Он схватил Вэй Усяня за талию и крепко прижал к своей груди, разворачивая его прочь с пути шумной компании. Вэй Усянь ахнул, его грудь ударилась о твёрдый торс Лань Ванцзи, запах холодного сандала мгновенно окутал его. На одно мгновение шум рынка затих. Вэй Усянь моргнул, глядя снизу вверх на Лань Ванцзи, ошеломлённый внезапной близостью и защитной силой руки, обхватившей его талию. — Осторожно, — прошептал Лань Ванцзи. Пьяные прошли мимо, ничего не заметив, но Лань Ванцзи не отпускал. Его пальцы так и остались сжатыми на пояснице Вэй Усяня, прижимая его вплотную к своим белым одеждам. — Лань Чжань, — одними губами произнёс Вэй Усянь, его сердце бешено колотилось о рёбра. Он оглянулся, внезапно остро осознав широкие, восхищённые глаза тётушки-торговки. — Тот... тот мужчина уже ушёл. Можешь отпустить. Лань Ванцзи выглядел неохотным, его выражение было нечитаемым, он просто смотрел слишком долго, его взгляд что-то искал в лице Вэй Усяня с такой интенсивностью, что воздух стал тяжёлым. — Лань Чжань... — Вэй Усянь попытался вывернуться назад. Лань Ванцзи наконец позволил своей руке соскользнуть, хотя движение было медленным, его пальцы скользили по боку Вэй Усяня до самой последней секунды. Вэй Усянь прочистил горло и, потирая затылок, одарил ухмыляющуюся торговку смущённой, неловкой улыбкой. Он быстро завершил покупку, чтобы разрядить напряжение. Они купили кисточку — Лань Ванцзи аккуратно убрал её — и повернули обратно к главной улице. — Гостиница? — бодро спросил Вэй Усянь, его голос был на октаву выше обычного, когда он пытался вернуть самообладание. — Мм, — ответил Лань Ванцзи. Он держался так близко, что их рукава соприкасались при каждом шаге. * * * Они вошли в ближайшую гостиницу, из дверного проёма лился тёплый свет. Внутри воздух гудел от негромких разговоров; путешественники и несколько заклинателей сидели за отдельными столами, ужинали. Молодая служанка поспешила к ним, как только они вошли. — Добро пожаловать, молодые господа, — приветливо сказала она. Её взгляд упал на Лань Ванцзи. И задержался. Вэй Усянь заметил это сразу. Девушка провела их к свободному столику у окна. — Вы и ваш спутник можете сесть здесь, — предложила она с улыбкой — явно предназначенной исключительно Лань Ванцзи. Брови Вэй Усяня дёрнулись. Спутник? Их молодые лица, должно быть, создавали впечатление обычных путешествующих учеников — и всё же это было смело с её стороны — предполагать, что они всего лишь спутники. Девушка повернулась к Лань Ванцзи. — Что вы хотели бы заказать? — спросила она сладким голосом. Её голос приобрёл интонацию, от которой у Вэй Усяня по коже побежали мурашки. Он прищурился. Лань Ванцзи ровно ответил: — Две порции лапши и жареные пельмени. Одну с дополнительным маслом чили. Одну кисло-сладкую рыбу, острую. И два кувшина местного вина. — Он помедлил, затем добавил: — Одна комната на ночь. Вэй Усянь моргнул, глядя на него. «Как хорошо он меня знает», — подумал он, тепло вспыхнуло сквозь раздражение. Девушка быстро кивнула, но не ушла. Вместо этого её взгляд задержался на Лань Ванцзи. Она похлопала ресницами: — Молодой господин, должно быть, прибыл издалека. Лань Ванцзи не ответил. Вэй Усянь подпёр подбородок рукой. — Да, да, очень издалека. Горы, реки — трагическое путешествие, — сухо сказал он. Она даже не взглянула в его сторону. Её взгляд так и остался приклеенным к Лань Ванцзи, задерживаясь слишком долго, чтобы быть вежливым. — Если молодому господину что-нибудь понадобится сегодня вечером, можете обратиться ко мне, — сказала она голосом, сочащимся сиропом. Что-то остро кольнуло под рёбрами Вэй Усяня — не совсем боль, но странный, жгучий зуд, которого он никогда раньше не испытывал. Он забарабанил пальцами по столу. — Мы в порядке, — сказал он, голос его был слишком быстрым, слишком резким. Девушка моргнула, удивлённая, затем вежливо кивнула. Однако перед уходом она снова обратила взгляд на Лань Ванцзи. — Я скоро принесу вашу еду. И с этим она уплыла прочь. Вэй Усянь провожал её шаги прищуренным взглядом, пока она не скрылась на кухне. Еда прибыла скоро, ароматный пар поднимался между ними. Некоторое время воздух наполнял только звон фарфора и приглушённые голоса из-за других столов. Время от времени, однако, та служанка снова проплывала мимо — балансируя подносами и украдкой бросая взгляды. А Лань Ванцзи, разумеется, оставался совершенно непоколебимым. Он ел с тихой точностью, осанка прямая, взгляд спокойный — сама дисциплина. Внимание его было сосредоточено только на еде — пока он молча добавлял овощи в миску Вэй Усяня. Вэй Усянь яростно ткнул палочками в рыбу. «Спутник?» Слово эхом отдавалось в голове, неприятное и навязчивое. Через комнату служанка хихикнула над чем-то, сказанным другим гостем, — и всё же её взгляд снова метнулся к их столику. Хорошо. Если так оно и будет, тогда хорошо. Он схватил кувшин с вином на столе и налил себе чашку. Затем ещё одну. И ещё одну. К третьей взгляд Лань Ванцзи сместился. — Вэй Ин. — Мм? — Вэй Усянь не поднял глаз, уже поднося чашку ко рту. — Ты пьёшь слишком быстро. Вэй Усянь отмахнулся небрежным взмахом запястья. — Хорошее вино, — сказал он, будто это объясняло всё, и налил себе ещё. Блюда медленно опустели. Когда последняя еда была съедена, Лань Ванцзи отложил палочки и встал. — Нам нужно отдохнуть, — сказал он. Вэй Усянь отодвинул свой стул и поднялся слишком быстро. Комната накренилась, самую малость, и равновесие качнулось вместе с ней. Он пошатнулся, колени подогнулись к краю скамьи. Лань Ванцзи двинулся мгновенно, шагнув ближе, твёрдая рука перехватила его за локоть, прежде чем он успел споткнуться. — Муж! — внезапно проревел Вэй Усянь, его голос разнёсся по всему обеденному залу. За каждым столом воцарилась тишина; головы обернулись, служанка замерла с чайником на полпути к разливу. — Твой бедный Вэй Ин не может идти! Слишком пьян — отнеси меня наверх! Прежде чем Лань Ванцзи успел ответить, Вэй Усянь бросился вперёд — руки обвились вокруг его плеч, прильнув, словно лиана. Совершенно бесстыдно. Лань Ванцзи посмотрел на него сверху вниз. Вэй Усянь невинно хлопнул ресницами. — …Мм? — подтолкнул он. Лань Ванцзи изучал его одно тихое мгновение. — Мм. Без лишних слов он просунул одну руку под колени Вэй Усяня и легко поднял его — на руках, как невесту, будто тот ничего не весил. Вэй Усянь удобно устроился в его объятиях, явно очень довольный своим выступлением. Лань Ванцзи развернулся и направился к лестнице. Вэй Усянь мягко растаял в его хватке, голова его удовлетворённо опустилась на плечо Лань Ванцзи — он уткнулся носом в его шею, вдыхая слабый запах сандала, который всегда исходил от него. Затем — медленно — он приподнял подбородок ровно настолько… Поверх плеча Лань Ванцзи его взгляд разрезал комнату. Вон там, в дальнем конце, была та служанка — всё ещё наливавшая чай в чашку гостя, рука её застыла на середине движения, рот слегка приоткрылся. Вэй Усянь встретился с ней глазами. И улыбнулся — медленно, самодовольно, абсолютно торжествующе. * * * * Дверь закрылась за ними с мягким стуком, запечатав комнату в тусклом свете фонаря и слабом скрипе старых половиц. Вэй Усянь спрыгнул с рук Лань Ванцзи, будто он был стрелой, выпущенной из лука, сапоги его с излишней силой ударили о деревянный пол. Внезапно он перестал выглядеть пьяным. Он развернулся, щёки всё ещё горели от вина, глаза пылали. — Тебе есть что сказать в своё оправдание? — потребовал Вэй Усянь, голос его упал до опасно серьёзного уровня. Взгляд Лань Ванцзи оставался ровным, бровь его дрогнула в лёгком недоумении. — Вэй Ин? — Не смей заговаривать мне зубы! — Он ткнул обвиняющим пальцем в грудь Лань Ванцзи. — Эта девушка флиртовала с тобой всё это время — улыбалась так сладко, наклонялась каждый раз, когда доливала тебе чай, едва смотрела на кого-то ещё! А ты? Ты просто сидел там, как нефритовая статуя, ничего не говоря! Взгляд Лань Ванцзи оставался ровным. — Кто? — Та служанка! — выплюнул Вэй Усянь, приближаясь, от него так и исходило возбуждение. — Она флиртовала с тобой… Прямо на моих глазах! Лань Ванцзи моргнул раз. Слегка нахмурился. — Я этого не заметил. — Ты… — Вэй Усянь шагнул вперёд и, не думая, принялся тыкать пальцем в грудь Лань Ванцзи при каждом слове. — Она смотрела на тебя. Хихикала. Предлагала «помочь тебе сегодня вечером». А ты сидишь и пьёшь свой чёртов чай! Лань Ванцзи поймал его тычущий палец на середине движения, хватка его была лёгкой, но твёрдой. Золотые глаза слегка сузились, за ними таилось веселье. — Тебя это обеспокоило? — Конечно, меня это обеспокоило! — Почему? Единственное слово повисло в воздухе — тихое, вопросительное, неизбежное. Вэй Усянь застыл. Вместо ответа он слегка толкнул Лань Ванцзи в грудь, заставив его отступить на шаг. Затем ещё на шаг. — Потому что она не может просто так смотреть на тебя! Наклоняться близко, улыбаться, будто ты — её собственность, чтобы с тобой флиртовать! Золотые глаза оставались ровными, нечитаемыми. — Почему нет? — Выдержанная пауза. — Потому что мы друзья...? — Потому что ты — мой чёртов муж! — рявкнул Вэй Усянь, слова его отскочили от стен. Лань Ванцзи полностью замер. Эти золотые радужки поймали свет фонаря. Что-то в них изменилось. — Муж, — тихо повторил Лань Ванцзи. У Вэй Усяня перехватило дыхание. О, нет. Зачем он это сказал? Он провёл несколько дней, пытаясь увести Лань Чжаня от этой идеи с «мужем», и теперь, похоже, он случайно позволил идеям этого человека стать своими собственными. Технически это была правда! Лань Чжань был женат на нём, и как эта лисица посмела приблизиться? Эта глазеющая сова. Это был вопрос принципа! Если ему приходилось использовать титул, чтобы держать вредителей подальше от Лань Чжаня, то так тому и быть. Но. Нет. Нет, нет, нет. Глаза Лань Чжаня снова делали ту штуку — в них появился тот блеск, та неподвижность — и это означало неприятности. Лань Ванцзи сделал преднамеренный шаг вперёд. Вэй Усянь инстинктивно отступил. — Послушай, Лань Чжань, подожди — я просто имел в виду — технически говоря... Лань Ванцзи ничего не сказал. Он сделал ещё шаг. — Я был практичен! — сказал Вэй Усянь, его голос достиг подозрительно высокой октавы. — Лань Чжань. Почему ты всё ещё идёшь вперёд? Его отступление внезапно прекратилось, когда лопатки встретились с шероховатой деревянной стеной. — Муж, — прошептал Лань Ванцзи. Он сократил расстояние и твёрдо прижал одну руку к дереву рядом с головой Вэй Усяня. Вэй Усянь прижался спиной к древесине и отвернул лицо, уши его горели багровым. — Лань Чжань... Лань Ванцзи наклонился ближе. Его дыхание коснулось края воротника Вэй Усяня — тёплое, преднамеренное. Он скользнул по чувствительной коже его шеи. Вэй Усянь вздрогнул, беспомощный перед этим. Дыхание Лань Ванцзи двинулось вверх, задержавшись у мягкой впадины горла. Затем последовал выдох — контролируемый, интимный — тёплый воздух вился у его бешено бьющегося пульса. Вэй Усянь замер, едва дыша. На мгновение Лань Ванцзи просто смотрел на него — на багровые кончики его ушей, на отвернутое лицо, на упрямую попытку притвориться, будто ничего из этого не происходит. Затем… Тихое «Мм». Лань Ванцзи наклонился вперёд, прижав лёгкий, затянувшийся поцелуй к щеке Вэй Усяня. Быстро. Легко. Прежде чем Вэй Усянь успел перевести дыхание, Лань Ванцзи выпрямился, выражение его лица было таким же безмятежным, будто ничего необычного не произошло. Не говоря ни слова, он шагнул мимо него к кровати, аккуратно, с отточенным спокойствием сложил верхнюю мантию и лёг. Через мгновение его дыхание замедлилось до идеальной ровности. Вэй Усянь остался прижатым к стене, совершенно ошеломлённый. Его рука медленно поднялась, подрагивающие пальцы коснулись щеки, которую поцеловал Лань Ванцзи. Слишком тепло. Неестественно тепло. — …Лань Чжань? — прошептал он. Ничего. Лань Ванцзи уже спал.