Я не боюсь жить

Он помнил, что ходил Гюстав в черных вещах: обычно это были водолазка и свободные штаны. Скрытные и незаметные. Скрывающие все, что другим видеть не полагалось. Единственный раз, когда он обратил внимание на руки Гюстава, был во время их знакомства. Они такие… Невидные. Их обтягивала эластичная тонкая кожа. Черная кожа. Перчаток. Они закрывали не только кисть, но и первую четверть руки. Перчатки могли скрыть все что угодно, но не размер миниатюрных ладошек и неестественно тонкого запястья. В другой раз он не смотрел на его руки — они были скрыты в складках пухового одеяла. А еще ему посчастливилось мельком разглядеть его лодыжку и стопу. Они также были слишком худые, но в отличие от остальной одежды, на них был надеть радужный носок. Черная, мешковатая одежда и столь яркий, выбивающийся из образа носок. Может, в нем еще не все потеряно. Может, это своеобразный знак, что ему не стоит бросать Гюстава, что его еще можно вытащить из этой бездны. Хотя… Носок в качестве знака судьбы? Слегка сомнительно. Как и тогда, зайдя в палату к черноглазому, он застает того в полусидячем положении и с безразличным выражением лица. Он даже не смотрит на входящего, наверняка зная, кто вошел. Ну или догадываясь. — Привет, как ты? Ему не ответили. Тогда он приблизился к нему вплотную и снова спросил: — Как у тебя дела? — А тебе какая разница? Да и что тебе от меня нужно? Я не собираюсь тебе отвечать. — Я просто вижу, что ты скрываешься где-то там, внутри себя, и пытаюсь вытащить настоящего Гюстава наружу, но кое-кто отчаянно сопротивляется. Почему же? — Я не понимаю, какая у тебя причина помогать мне? Да и помогать ли вообще? Знаешь, мне и до твоего прихода было нормально. — Знаю я твое «нормально». А знаешь что? Улыбнись. — Что? — Улыбнись. Как я сейчас. Это маленькая просьба. Уверен, ты не настолько слаб, чтобы не сделать это. Рыжий улыбнулся искренне, во все тридцать два, словно увидел давнего друга. Он такой милый, когда улыба- Так. Его занесло. Надеюсь, ты не слабый. Улыбнуться — это растянуть уголки рта, обнажив зубы, сделать «гусиные лапки» у внешнего уголка глаз и проявить неявные ямочки на щеках. Уголки его рта разъезжаются в стороны, но это больше жалкий оскал. Животного, что загнали в угол. У которого нет выхода. Он рассмеялся. Он настолько ничтожен, что даже не может создать иллюзию счастья. — Наверное, я не умею улыбаться. Я настолько жалок… — Все хорошо. Его глаза устремились в янтарные глаза напротив, что светились счастьем, в отличие от его, разбитых и грустных. Он столько раз слышал эти слова, но ни один человек не произносил их настолько… Добродушно. Искренне. По-настоящему. Смутный детский голос из ниоткуда одернул его: «Чёрт, ты что, улыбаешься? Давай, ещё доверься ему, чтобы он точно разбил тебя. Как и он.» Искорки, которые поблескивали на дне чёрных глаз, резко исчезли. Октябрь уже было расстроился, но ненадолго. В Гюставе не угасли чувства, просто он прячет их за масками. За бесконечным множеством масок. Вот только для чего этот маскарад? — Если ты попытаешься убить себя — я все равно верну тебя к жизни. Тебе не отвертеться. А пока что отдыхай и до скорого. Дверь тихо скрипнула, когда закрывалась, а это значило, что он теперь совсем один. Снова. А он только что чуть не начал подпускать к себе кого-то на расстояние, бывшее чуть меньше пушечного выстрела. Это слишком больно — ощущать одиночество и знать, что где бы ты ни был, его тяжкий груз будет висеть камнем на шее и тянуть ко дну этой бездны. Он отвёл взгляд, устремив его на тусклую баночку с жёлтыми таблетками, которые непозволительно близко стояли перед ним. Рывком взяв упаковку в руки, он перевернул ее и принялся бегать глазами по строчкам. Ага! Побочные эффекты при передозировке препарата: тошнота, выпадение волос, галлюцинации, и… Летальный исход. То, что нужно. Вообще данное лекарство было горьким и неприятным на вкус, но это стоило того, чтобы больше никогда не испытывать этот вкус вновь. Дрожащими руками откручена крышечка, судорожно засыпана бо́льшая часть таблеток прямо в рот, пока остальные посыпались и покатились по полу. Впопыхах все это дело было запито водой. Эффект не заставил себя ждать: вокруг все поплыло, нога, которую он чувствовал, стала ватной, а затем все резко погрузилось во тьму и все звуки умолкли. Найдут его нескоро и не в лучшем состоянии.