Письма в никуда (дневник W. W.)

30 августа 1953 Дорогой Джек, Еще одно неприятное качество Уилла — его неловкость. Ему идти в школу уже послезавтра, и я думаю, что ему было бы безопаснее не заниматься на уроках физкультуры. Я ценю его желание помочь, но он то ли крайне невезучий, то ли крайне неуклюжий. Сегодня он настоял на том, чтобы помочь мне донести бутылку молока... Упрямства ему точно не занимать! Я не хотел давать ему, но у него всегда есть козырь в рукаве: он может начать кричать или стремительно двигаться в противоположном от дома направлении с очень обиженным видом... Этот день и так был утомителен, и иметь дело с этими выходками мне не хотелось совершенно. Бутылка молока весит не больше килограмма. Разве можно не донести? Мне кажется, невозможно, даже будучи пятилетним ребенком! Как выяснилось, все же можно. Бутылка была разбита прямо на крыльце! Как это получилось? У меня на этот счет есть предположение: он сделал это намеренно. Но у него были такие честные глаза, что... Либо он гениальный актер, либо действительно каким-то образом нечаянно уронил бутылку на ровном месте. Это не имеет значения, ведь меня все равно утянуло в очередное яркое воспоминание, хоть и всего на пару секунд... Выстрелы и кровь... Что ж, я быстро очнулся, к счастью. Не хотелось бы напугать Вилли: он и так очень расстроился из-за разлитого молока. Отчитывать его не было ни сил, ни желания, но и утешать я тоже был не в состоянии... Почему эти воспоминания отнимают столько сил? Опять вымотанно, Уилбур

***

8 ноября 1953 Дорогой Джек, Мои страхи были не совсем обоснованны. Вилли учится в школе не так плохо, как я думал. Учитель иногда придирается к нему — я знаю, что это действительно всего лишь придирки. Я проверяю все домашние задания и знаю, что Вилли решает их правильно, хоть и небрежно! С его кривым почерком и кляксами я уже смирился. Учитель, похоже, никак не может... Но это же не повод снижать оценку по арифметике, верно? Если уж очень смущают кляксы, чертики на полях или почерк, то есть пять с минусом... Нам именно так снижали оценки за небрежность. Что изменилось с тех времен? ...Точно. Мне не двадцать пять. Мне сорок пять! Я пошел в школу тридцать восемь лет назад... Наверное, кое-что успело измениться, да и учителя бывают разные. Но снижать пятилетнему оценку на целый балл за то, что он пишет и рисует криво, — все равно, на мой взгляд, безумие! Впрочем, я не из тех, кто устраивает скандалы по малейшему поводу. Я просто буду следить за тем, чтобы Вилли выполнял все задания верно. Если все сделано правильно, то оценка не имеет значения! И, разумеется, я буду помогать ему с учебой. У меня нет ни времени, ни желания выполнять задания за него. Я планирую именно объяснять и контролировать! С облегчением, Уилбур

***

3 февраля 1954 Дорогой Джек, Кажется, я уже помешался на своем сыне... Все мои записи о нем. Прости, если тебе это не очень интересно. В последнее время в моей жизни помимо работы есть только он... Сегодня учитель пожаловался мне на то, что Вилли "устроил истерику"... Приехав за ним в школу, я увидел, что он сидит и раскачивается, ни на что не реагируя. Как вообще можно довести ребенка до такого?! Я в последний раз видел подобное состояние на войне! Учитель заставил Вилли выйти к доске и рассказать какой-то стишок. Обычное задание, верно? Так вот, эта девица (ей же всего двадцать четыре года!) просто не заметила его панику, пока он не замолчал и не начал раскачиваться. Тогда она позвонила мне и пожаловалась на его поведение! Я забрал Вилли домой раньше, и он просто просидел неподвижно в кресле в гостиной два часа... Зато я смог накормить его хлопьями, которые он всегда отказывается есть. Правда, зря я это сделал: его вырвало на меня после второй ложки! Пожалуй, забуду пока о хлопьях. Переодеваться посреди дня и умывать абсолютно апатичного ребенка было не очень приятно... В конце концов, можно кормить его другим! И сегодня еда — это последнее, что меня волнует. Вилли довели до паники в школе! Я пару раз выводил людей от этого ступора, но на него не действовал ни один из способов. Пришлось оставить ребенка в покое на некоторое время, и он сам пришел в себя за два часа... Теперь он чувствует себя неплохо, но говорить о случившемся не хочет. После паники нужен отдых — я понимаю это как никто другой! Я позволил Вилли не идти завтра в школу. Надеюсь, он не будет имитировать панику позже, чтобы уйти из школы! Я смогу уличить его во лжи, ведь я видел настоящую панику. Обман не сойдет ему с рук, но если все будет по-настоящему, то я позабочусь о нем так же, как сегодня. Я все же стараюсь быть заботливым отцом, хоть иногда и обращаюсь с Вилли грубовато. И сегодня я пытался быть очень ласковым... Кажется, мне это удалось! Почти спокойно, Уилбур

***

30 мая 1954 Дорогой Джек, Эта история не совсем о Вилли... хотя на него она определенно повлияла, потому что он очень впечатлителен. Да, это история о моей работе. В моей жизни сейчас есть только работа и ребенок! Может, это скучно, но я рад уже тому, что войны в ней нет... Думаю, ты меня поймешь. Так вот, сегодня я позволил Вилли идти домой одному. Он зашел очень тихо, а я в это время работал — случай был сложный. Вероятно, Уилл услышал какие-то звуки, принес низенькую скамеечку из ванной и заглянул в маленькое окошко на двери кабинета... Вид был еще тот, надо сказать: довольно много крови — я ничего не мог сделать, чтобы ее было меньше, — бледный пациент, периодически издающий непонятные звуки, и мои попытки хоть как-то его успокоить... Не знаю точно, что случилось за дверью, но я слышал короткий крик, звук падения и шаги вверх по лестнице. Наверное, Вилли сильно испугался и убежал, перед этим упав со скамейки... К счастью, он не ударился головой и не убежал на улицу. Боюсь даже представить, чем могли бы закончиться эти сценарии! Не переживай за пациента, кстати... Он в порядке. Крови было чуть больше, чем обычно, но не слишком много. Я часто вижу подобное. Просто на этот раз кровь была на мне: пациент выплюнул все содержимое рта — и кровь в том числе — на мой халат. Я все объяснил Вилли. Может быть, он не совсем мне поверил, но хотя бы не убегает от меня и не вызвал полицию. Сегодня за ужином он с нервным смешком рассказал, как его одноклассник побежал в полицейский участок, услышав крики из гаража... На самом деле его отец и дядя были просто очень разочарованы результатом попытки починить машину, но мальчик подумал, что они дерутся. Что ж, вероятно, им пришлось понять, что громко ругаться на неодушевленные предметы — не лучшая идея. К счастью, мне не пришлось объясняться с полицией... Я и так сегодня очень устал — не хватало еще подозрений в пытках или покушении, чтобы окончательно испортить день. Впрочем, в полиции Вилли могли бы и не поверить, а он предприимчив и не в меру изобретателен. Боюсь даже представить, какой безумный план спасения "жертвы" он бы разработал! Эта детская изобретательность умиляет и восхищает только в книгах, поверь. В жизни она приносит неимоверное количество проблем! Если коротко, то я рад тому, что Вилли не додумался применить всю свою неадекватную одаренность против меня... Мне и его гениально странных (и часто бессмысленных) фраз и выходок хватает. Смеюсь над ситуацией, Уилбур