Don't Let Me Down

— Отпечатки пальцев совпали с теми, что ты принесла в прошлый раз. — Я так и знала, — почти с улыбкой произнесла Алекс, забирая прозрачный пакет с обломками со стола и убирая его в карман потрескавшейся кожанки. — Ты — лучшая, в долгу не останусь.       Девушка в очередной раз оглядела светлую лабораторию и остановилась на белом халате своей спасительницы, которая разбирала пробирки и реактивы на столе.       Было приятно осознавать, что расследование дела все-таки сдвинется с места, однако в целом задача не упрощалась: установить владельца найденных отпечатков не удавалось что в первый, что во второй раз. Так что детектив снова и снова строила в голове логические цепочки, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы приблизить ее к поимке преступника. Или преступников.       Логично, что сам злоумышленник не стал бы своими руками убивать неугодных ему бедолаг, однако странно, что он нанимал одного и того же человека для этого. Или же это было подделкой отпечатков и на самом деле ее просто ввели в заблуждение?.. В какие-то моменты эти сложности довольно сильно раздражали, однако в то же время пробуждали азарт и заставляли окунуться в дело еще глубже, только чтобы решить эту головоломку и доказать неверящим в нее, что Алекс способна на это, что она лучшая в своем деле. Особенно ей хотелось опередить Кристофера, и именно это желание не давало ей играть в игру по совести и использовать запрещенные приемы. — Алекс?.. — из раздумий вывел тихий взволнованный голос. Девушка в халате встала перед Миллер и заглянула в глаза. Алекс сфокусировала взгляд, еще раз оглядев комнату, и с вопросом уставилась на эксперта. Та чуть приблизилась, а затем резко отпрянула назад и повернулась к микроскопу. — Снова сорвалась? — Я не на диете сижу, чтобы срываться, — огрызнулась Алекс, закатывая глаза. — И вообще, какая тебе разница, что я… — Кстати, о долгах, — прервала ее девушка. — Мама устраивает ужин. Если помнишь, у нее день рождения в эту пятницу. — Лучшим подарком будет мое отсутствие, ты же знаешь, — Миллер поняла, к чему она клонит и решила прервать разговор еще до того, как он перерастет в конфликт. — А еще я знаю, что вы обе невыносимо упрямы, — щелк — и лампочка в микроскопе погасла. Кэтрин отодвинула прибор в угол и взяла в руки тряпку. — Мы разговаривали с ней недавно. Она сказала, что будет рада тебя видеть. — Она сказала это тебе. — Кто-то из вас все равно должен быть умнее, Алекс. У нее юбилей. Приходи, поужинаем вместе, — девушка быстро протерла стол и оставила тряпку в раковине за спиной. Затем она включила воду и, выдавив немного мыла из пузырька, растерла между ладоней. — К тому же Эмили давно тебя не видела, она будет счастлива. — У меня много работы. И я не хочу портить никому вечер, а именно это и произойдет, если мы окажемся с ней в одной комнате, — детектив заметно занервничала: ей очень хотелось провести время с племянницей и сестрой, так как они виделись нечасто, но вот ехать в дом матери и целый вечер унижаться перед ней, чтобы не рассориться и не испортить праздник, желания не было. — Это уже столько раз было. Лучше в другой раз увидимся, так будет лучше для всех.       Вода остановилась, и в помещении на несколько секунд повисла тишина. Кэтрин высушила руки о полотенце, затем замерла на какое-то время, затаив дыхание и не поворачиваясь к сестре, а после, не двигая взгляд, произнесла: — Мы с мужем решили переехать. — Что? Почему? — многолетняя обида на мать резко ушла на второй план, и Миллер незаметно для себя начала ковырять и так разодранные до болячек пальцы.       Девушка еле заметно пожала плечами, повернулась лицом к детективу и слабо улыбнулась, вымаливая понимание у сестры. Алекс нервно сглотнула: она находила в этих словах определенную манипуляцию, которая действительно работала, и поэтому девушка отвела взгляд, шумно выдыхая и надеясь услышать от Кэтрин слова о том, что это шутка. — В воскресенье мы улетаем в Канаду. — Почему ты не сказала раньше? — голос заметно дрогнул. Алекс очень дорожила дружбой сестрой, она слишком сильно ее любила, чтобы вот так просто она могла принять новость от Кэтрин. Она была для Миллер маячком нормальной жизни, который не позволял ей потерять контроль над своими слабостями, и сейчас, когда этот маячок резко стал гаснуть, Александра начала чувствовала тяжесть в груди, мешающую дышать. — Это совсем недавно решилось, мы хотели сказать сегодня…       Алекс не стала слушать дальше: она почти выбежала из лаборатории, а затем из здания и быстрым шагом направилась в сторону полицейского участка. Ком в горле мешал свободной дышать, и детектив то и дело оттягивала ворот футболки вниз, надеясь, что это поможет не задохнуться. Левую руку она то сжимала в кулак, то разжимала. Ногти иногда цепляли свежие корочки от царапин на пальцах, срывая их и причиняя боль, но девушка будто не чувствовала этого: она только сильнее давила ногтями на ранки, сильнее сжимала челюсть и специально пыталась выкинуть из головы диалог с Кэтрин.       Это было как предательство. Она ведь бросала ее. Оставляла здесь, в Нью-Йорке, совершенно одну. Алекс столько лет жила с мыслью о том, что старшая сестра всегда будет рядом, что она — тот человек, который никогда не оставит ее, который всегда поддержит и примет такой, какая она есть. А теперь Миллер услышала те самые слова, о которых она боялась думать.       Какая-то детская обида напала на девушку, и это выбило ее из колеи. Трезво думать Александра сейчас не могла и не хотела. Ей так было важно знать, что Кэтрин всегда рядом, и в случае чего она могла бы ей помочь, но теперь эта идеальная картинка, которую видела детектив, с треском ломалась.       У нее ведь никого не было, кроме сестры. Которая могла выслушать, приютить, впустить в дом пьяную и уложить спать. Которая слушала все негодования Алекс. А теперь она уезжает, просто исчезает из ее жизни. Меняет ее на мужа и дочь.       Это эгоистично, неправильно и низко, но Алекс не хотела мириться с мыслью, что она останется совершенно одна в городе, ведь теперь уже не известно, что станет с той маленькой девочкой, которая из-за обиды на мать, начала жить по-взрослому. Алекс понимала, но не признавала это, ведь она попросту не была к этому готова.

***

      Нервно перебирая пальцами по краю стола, детектив кусала губы и смотрела куда-то сквозь стеллаж и и высокую прическу своей коллеги напротив. Переживания насчет переезда сестры путались вместе с очередным тупиком в деле, и сама девушка думала лишь о том, как избавиться от навязчивой мысли пойти и напиться. Желательно дня на три.       Она попыталась сконцентрироваться и направила взгляд на бумаги, лежавшие на столе. Без особого увлечения детектив перелистнула страницу, затем следующую. Буквы плавали по листам и не складывались в слова. «Нет, это просто невыносимо».       Алекс откинулась на спинку кресла с шумным выдохом и закрыла глаза, надеясь прийти в себя и настроиться на работу. Все-таки Крис не страдал вселенскими переживаниями и продолжал усердную работу, поэтому у него были все шансы раскрыть дело быстрее Миллер. Только сама Миллер уже была готова головой об стену биться, лишь бы не думать о том диалоге с сестрой, от которого она так позорно сбежала, даже не рискнув дослушать Кэтрин. — Неужели снова всю ночь провела в «Риверс»? Может, тебе туда наконец переехать? — Алекс лениво разлепила глаза и отбросила все больше нараставшую усталость. Слева от нее особенно любопытный британец нависал над столом и перебирал очередные документы, которые прислала лаборатория. — Интересно, у меня таких данных не было… — задумчиво произнес он, нахмурив брови. Миллер еще какое-то время продолжала молча наблюдать за эмоциями Кристофера, которые в итоге сменились плохо скрываемым удивлением. — Ладно, в этом раунде ты меня обошла, однако у меня тоже есть свои достижения. — Интересно, какие? — детектив наконец придвинулась к столу, одним движением сгребла все бумаги в одну стопку и убрала их в ящик под столом. — Ты в курсе, что так нечестно? — Да брось, — ухмыльнулся Крис. — Что тебя так беспокоит?       Алекс вопросительно посмотрела на коллегу, который уже развернулся спиной к столу и оперся бедрами о край, скрестив на груди руки. Девушка закинула ногу на ногу и неохотно повернулась в кресле в сторону Криса. Когда он так резко менял тему диалога, было бесполезно как-то пытаться увернуться, однако девушка всегда наступала на те же грабли. Ей нравилось и в то же время ее раздражало то, каким Картер был проницательным. Когда Алекс казалось, что она способна скрыть свои переживания и волнения, он в тот же момент мог распознать истинное состояние коллеги и добиться объяснений от нее, и сама девушка знала, что он просто умеет разбалтывать людей, поэтому хоть и пыталась сопротивляться, делала это просто ради галочки, что она пыталась. — Все прекрасно, недавно наткнулась на новые улики, о которых я, конечно же, не расскажу тебе. А сегодня виделась с сестрой, и мы очень мило поболтали… — Алекс хотела продолжить врать, только запнулась, что Крис сразу же заметил и за что, соответственно, успел зацепиться. Сама Миллер почему-то не смогла оставаться держать свою позицию, поэтому решила отступить и замолчала. — О чем болтали? — Картер все же решил доиграть свою игру, чтобы окончательно загнать Алекс в угол, оставив ее без всяких тузов в рукаве. — О дне рождения мамы, — она пожала плечами и отвела взгляд, пытаясь придумать пути отступления, чтобы Крис наконец отстал от нее, но, как назло, все мысли вдруг испарились из головы. — Думаю… что ей подарить. — Ты решила увидеться с матерью? — конечно же, Крис знал о взаимоотношениях Александры с матерью, поэтому ответ девушки действительно удивил его. Он даже выпрямил спину и чуть наклонился в ее сторону, требуя всем телом объяснений.       Странно, только сама Алекс еще не знала, хочет ли видеть свою мать, а ведь мозг уже выдал ответ раньше, чем успел все проанализировать. Она на секунду поджала губы и снова ковырнула старую ранку на пальце, отчего зашипела и опустила взгляд. По пальцу вниз стремительно побежала красная полоса, и девушка поднесла палец к губам, надеясь унять секундную боль.       На лице Картера на секунду появилась улыбка, которая тут же сменилась каким-то мягким и сочувствующим взглядом. Он знал эту реакцию на его слова, он знал, как это цепляет Алекс, он знал, что заставляет ее нервничать, и в этот раз он снова попал в самую цель. — Пойдем, — он аккуратно взял Миллер под локоть и заставил встать ее с кресла. Девушка даже не сопротивлялась и молча пошла за коллегой, пытаясь остановить на удивление сильное кровотечение, сжимая пока еще целыми пальцами ранку. — Просто знай, что если не хочешь, тебе не обязательно видеть ее и общаться с ней, у тебя своя жизнь… — Я знаю, — несколько грубо перебила его Алекс. — Там другое.       Крис завел ее в свой кабинет и закрыл дверь, наконец отпустив локоть девушки. Миллер сделала еще пару шагов вглубь кабинета и остановилась. Здесь свет был чуть тусклее, чем в остальном здании подразделения, даже солнечная погода не особо исправляла ситуацию.       Крис молча прошел к шкафу и открыл один из ящиков. Также молча он продолжал в нем что-то искать — Алекс даже показалось, что он специально не торопился, ожидая того, когда она продолжит говорить и объяснит ему, что случилось, — она знала, что он иногда так делал. — Кэтрин скоро уезжает. Если я не приеду в пятницу на ужин, то мы может больше и не увидимся, — тихо начала Миллер. — Куда уезжает? — В Канаду, — даже язвить не хотелось. Почему-то ей захотелось выговориться. — Наверное, у ее мужа работа там — не знаю. В воскресенье они уезжают, а, значит, только в пятницу я смогу с ней попрощаться, — Картер наконец повернулся к девушке и медленно подошел к ней, вскрывая упаковку пластырей. Сама Алекс не обращала на это внимание, она поддалась тому желанию излить душу. — Это просто… неожиданно. Она ведь единственный человек, который всегда был рядом. Это нечестно. — Может, она дает тебе шанс начать жить своей жизнью? — не поднимая глаз, предположил Картер. Влажной салфеткой он аккуратно стер кровь с пальцев Алекс. Когда он случайно зацепил ранку, и девушка тихо шикнула, он остановился, а затем продолжил стирать кровь еще медленнее и осторожнее, наблюдая за ее реакцией.       Миллер какое-то время молчала, думая, что ответить. Может, Крис и был прав, но она не хотела этого признавать. Как это — жить своей жизнью? А как же она жила до этого? Неужели все это время это была какая-то другая жизнь, которой Алекс даже не управляла? Волнение окатило ее с ног до головы, к горлу подступил ком, когда она начала осознавать всю правдивость его слов. — Я не хочу, чтобы она уезжала. Я не смогу без нее, — почти прошептала девушка, устремив взгляд куда-то в стену. — У меня никого больше нет. — Сможешь. Ты не одна, — Картер аккуратно заклеил ранку пластырем, но отпустить руку Алекс не торопился. Сама Миллер только сильнее обхватила пальцы коллеги и поджала губы. Разглядеть в нем тот самый спасительный маячок казалось чем-то недосягаемым, но сейчас он как будто был совсем рядом с Алекс, и она решила поддаться этой мысли и ухватиться за ту слабую надежду, она решила попытаться принять ту суровую реальность, которой она так старательно избегала, как казалось, всю жизнь.